Гарри Поттер и Козни Пожирателей Смерти (джен)

18 декабря 1993

«Три метлы»

14:30

После просмотра воспоминания о сражении в Косом Переулке последующие воспоминания показались Гарри Поттеру гораздо менее интересными. Их можно было даже назвать почти разочаровывающими, за исключением болезненного факта, что это были воспоминания об убийствах нескольких хороших людей. Когда Гарри обратил на это внимание, Грюм признал, что хотел сначала показать самые жестокие и необычные воспоминания. Сражение в Косом переулке было одним из самых разрушительных сражений по части сопутствующего ущерба и, что более важно, единственным, где были такие зверства, как взрывающиеся глаза или дождь из кобр. Следующие несколько воспоминаний, в основном, показывали, как Волдеморт между делом убивал людей вторым или третьим убивающим проклятием, если его жертвам удавалось уклониться от первого. Гарри заметил, что статистика, которую вёл Грюм, была правдива — финт вправо, а затем уклонение влево срабатывали немного чаще, чем любая другая тактика. Пусть и всего на пару секунд. По сравнению с Бёрком, ни один из противников Волдеморта даже близко не причинил ему неудобств, хотя некоторые своими жизнями купили другим возможность избежать гнева Тёмного Лорда.

Около половины третьего Грюм объявил перерыв. Последним из воспоминаний, которое он планировал показать сегодня, была дуэль между Волдемортом и Джеймсом Поттером, что (к счастью для отца Гарри) быстро переросла в дуэль между Волдемортом и Альбусом Дамблдором, единственным человеком, которому, по общему мнению, удалось победить Волдеморта один-на-один. Но продолжительное использование омута памяти вытягивало ментальные силы, поэтому Грюм хотел, чтобы у Гарри во время просмотра была свежая голова. Поэтому он велел ему прокрасться под мантией-невидимкой в туалет на первом этаже и умыться, пока он перехватит пару сэндвичей для них у мадам Розмерты.

Оказавшись внизу, Гарри направился в туалет, стараясь не врезаться в снующих вокруг посетителей, но увидел министра Фаджа, сидящего за столом с профессорами МакГонагалл, Флитвиком и Хагридом, которые как раз приглашали Розмерту посидеть с ними. Заинтересовавшись, Гарри подкрался ближе, чтобы послушать разговор, который сначала был о негативном влиянии дементоров на местную экономику, но после плавно перетëк в обсуждение слухов и домыслов о беглецах из Азкабана и предположительных грехах «предателя Сириуса Блэка», которого Фадж считал самым опасным из сбежавших преступников.

— Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот-Кого-Нельзя-Называть был побеждён Джимом Поттером. Его силы иссякли, мощь исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда его предательство обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством…

Невидимый Гарри закатил глаза, раздражëнный легковерием министра. Разумеется, в защиту Фаджа, Сириус Блэк любезно дал весьма подробные показания на суде. Гарри нахмурился. Он несколько раз перечитывал стенограмму суда, и она определённо казалась ему убедительной. Но что-то там всё равно было. Чего-то не хватало. Гарри покачал головой. Он поймёт, в чëм дело, он был уверен. На другом конце комнаты Грюм уже забирал свой поздний обед и направлялся обратно по лестнице в комнату.

— Как по вашему, господин министр, зачем Блэк и другие Пожиратели смерти сбежали из тюрьмы? — спросила мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть силы Сами-Знаете-Кому и примкнуть к нему?

— Думаю, что это его… э-э… конечная цель, — уклончиво сказал Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка и остальных намного раньше. Сами-Знаете-Кто сейчас один… но дайте ему преданного и способного слугу… подумать страшно, как быстро он воспрянет вновь…

Услышав достаточно, Гарри направился в туалет, а в голове у него роились мысли. Хотя он и ценил возможность посмотреть те воспоминания, а комментарии Аластора Грюма и вовсе были бесценны, мальчик внезапно захотел вернуться в свою комнату и снова перечитать стенограмму суда над Блэком в надежде, что ответы придут. Когда позже тем же вечером он, наконец, получит их, даже Гарри будет удивлён тому, откуда эти ответы пришли.

Подземелья поместья Лонгботтомов

15:30

— Как нам вытащить его оттуда? — спросил Люциус Малфой с обманчивым спокойствием, которое едва прикрывало его растущую тревогу.

— Мы ничего не можем сделать, Люциус, — со смирением в голосе ответил Регулус, хотя он и сам был весьма встревожен. — Только Северус может безопасно завершить сеанс легилименции. Никто не знает, насколько катастрофическими будут последствия, если мы каким-либо образом его потревожим.

К этому моменту Северус Снейп уже много часов смотрел в глаза парализованной Беллатрисе Лестрейндж. Но источником беспокойства было вовсе не время, потраченное на допрос, ибо допросы Родольфуса и Рабастана Лестрейнджей длились плюс-минус столько же. Но ни один из тех допросов не вызвал реальных ран на теле легилимента.

Регулус первым заметил небольшую царапину, которая появилась на левой руке Снейпа. Спустя пару минут другая царапина появилась на правой щеке, а через секунду его голова несколько раз дёрнулась, словно его ударили, после чего вновь вернулась в исходное положение, чтобы смотреть в беспомощные глаза Беллатрисы, словно ничего не случилось. Но несмотря на то, что источника ударов по голове легилимента видно не было, их эффект был очевиден. В течение нескольких секунд глаз Снейпа заплыл, а его нос с громким хрустом сломался сам по себе.

Обеспокоенный, что увечья Снейпа в реальном мире будут подвергать его опасности внутри разума Беллатрисы, Рег осторожно наложил на него базовые исцеляющие чары, которые, как он думал (надеялся!), не отвлекут ментальный аватар зельевара.

— Ты знал, что легилименция может так? — тихо спросил он.

— Нет, — коротко ответил Люциус, — и я боюсь, что Северус тоже не знал.

* * *

Внутри разума Беллатрисы Лестрейндж

Северус злобно зарычал, когда ещё один шип внезапно задел его ухо, и он пережил ещё одно болезненное воспоминание. Это был осенний семестр его второго курса. Группа слизеринцев-четверокурсников освоила жалящий сглаз и решила, что будет забавно попрактиковаться в его наложении на полукровке с сальными волосами из бедной семьи, который носил лохмотья под мантией и дружил с особенно наглой грязнокровкой. Разумеется, ему потребовалось всего два часа наедине с котлом, а затем незаметно проникнуть в их спальню, чтобы навсегда отбить у них желание использовать Северуса Снейпа в качестве мишени. Он как-то слышал, что один из тех парней мочится в кровать по сей день.

К сожалению, тот факт, что он быстро отомстил за тот неприятный день, не смог затмить болезненные воспоминания о нëм. А именно их эти шипы пробуждали, едва коснувшись его. Он внезапно почувствовал странную благодарность к Мародëрам. Ведь несмотря на то, что их юмор был жестоким, они обычно предпочитали использовать сглазы, которые выставляли их цель в глупом положении, а не проклятия, которые могли пускать кровь или ломать кости. В то время он считал публичное унижение от рук Поттера и Блэка хуже самого жестокого проклятия, но в текущей ситуации воспоминание о том, как его раздевали во дворе Хогвартса на глазах у десятков свидетелей, было гораздо менее опасным, чем воспоминания о том, как ему бросили вызов честолюбивые Пожиратели с его собственного факультета. И это была ещё не самая худшая проблема — воспоминания, которыми его атаковали, были, казалось, расположены в хронологическом порядке, и, учитывая скорость, с какой он двигался, вскоре он начнет вспоминать боевую подготовку Пожирателей смерти и, что ещё хуже, круциатус Тёмного лорда. И если Снейпа заставят испытать воспоминания о Круцио или о паре Круцио (или о десяти!), пока он заперт внутри разума Беллатрисы, последствия могут быть катастрофическими. А может, и фатальными.

«При условии, что воспоминание о Той Ночи в Визжащей Хижине не добьëт меня», — невесело подумал он.

Но учитывая, каким узким был проход через лабиринт в сравнении с его размерами, дальнейшие увечья казались неизбежными.

Когда эта мысль пришла Снейпу в голову, он нахмурился. В настоящее время он не мог как-то повлиять на ментальную целостность лабиринта, и у него было мало возможностей по защите своего ментального аватара от опасностей, которые этот лабиринт нëс. Но он мог свободно менять свой ментальный аватар с единственным ограничением — аватар должен был вписываться в тот ментальный ландшафт, где он применялся. А лабиринт из растений вполне мог считаться природной средой.

Как и большинство студентов Хогвартса, первый урок трансфигурации очень впечатлил Северуса, особенно когда Минерва МакГонагалл продемонстрировала свою анимагическую форму. Впечатлил настолько, что он сам начал исследовать процесс становления анимагом. Он бросил свои исследования сразу после того, как узнал о призывном листе, но результаты своих изысканий он не забыл, и у него было понимание того, кем он мог бы стать, если бы продолжил.

Была причина тому, что он редко обижался на Мародёров и других своих школьных недругов, когда его называли летучей мышью подземелий.

Снейп согнулся и прыгнул вперёд, фокусируя свой могучий разум на желаемой форме. Его мантия растеклась в воздухе, как чёрное масло, а затем сжалась в маленькие, но мощные крылья. С легким дрожанием магии Северус Снейп исчез, уступив место чёрной летучей мыши, легко летящей по лабиринту, а затем вверх в ночное небо глубин разума Беллатрисы Лестрейндж.

Пока Снейп набирал высоту, он мельком поразился ощущению полета, пусть даже оно и было лишь воображаемым. Он всегда ненавидел мëтлы, но полёты на метле и такой полет даже сравнивать было нельзя. Он также нашëл время, чтобы похвалить себя за то, что вспомнил о таком способе передвижения — с высоты лабиринт был как на ладони и простирался на многие-многие километры. Но тут Снейпу внезапно напомнили ещё раз, что лабиринт — это вовсе не лабиринт. Зелёные деревья под ним начали сереть и сливаться в единый густой полог. Спустя несколько секунд на серых ветвях неожиданно появилась удивительно яркая листва оранжевого, розового, зелëного и желтого цветов. Яркие краски поначалу смутили Снейпа, но тут «листва» поднялась в воздух и бросилась за ним.

Снейп зашипел от смеси гнева и страха. То, что он принял за яркую листву, было, на самом деле, тщательно сформированным воспоминанием о стае летящих магических птиц. Если точнее, о стае редких магических птиц, эндемичных странам Африки, расположенным к югу от Сахары, и имевшим отвратительно дурацкое название Фуперы. Фуперы были хорошо известны волшебникам за их красивое и яркое разноцветное оперение.

А также за то, что их пение вызывало необратимое безумие.

* * *

Регулус как раз вытирал лоб Снейпа влажным полотенцем, когда тот внезапно заговорил. Впервые с начала допроса.

— Фу-у-у-упе-е-е-е-ры-ы-ы! — злобно прошептал он, не отрывая глаз от Беллатрисы.

Регулус удивлённо выпрямился, открыл рот, закрыл его, а затем посмотрел на Люциуса, который просто пожал плечами.

— Ну, не думаю, что кто-либо из нас ожидал, что он скажет это, — сострил он.

Внезапно раздался тихий хлопок, и в камере появился Хоскинс, домовой эльф Лонгботтомов, с серебряным подносом, на котором лежали свежие влажные полотенца.

— Ваши полотенца, сэр. И, к сожалению, Хоскинс должен проинформировать вас, что к нам прибыл неожиданный гость.

Рег и Люциус обеспокоенно переглянулись.

— Кто? — спросил Малфой.

— Брат мистера Блэка, сэр. Тот самый, кто жил у нас всё лето и оставил после себя клочья собачьей шерсти, — Хоскинс смущённо кашлянул. — Но Хоскинсу нетрудно было убрать всё после визита человека-пса. Нет, совсем не трудно.

Регулус закрыл глаза.

— Я убью его. Я обрежу его длинные волосы, которыми он так гордится, и задушу его ими.

— Закончим с твоими фантазиями, — протянул Люциус. — Хоскинс, не будешь ли ты так любезен… отвлечь Сириуса Блэка, чтобы он не пришёл сюда?

— Разумеется, господа. Хоскинс будет вежливым и утончённым, но в то же время решительным и непреклонным, — домовой эльф уважительно поклонился и исчез.

Регулус раздражённо покачал головой и снова начал вытирать лоб Снейпу, у которого только что начал дёргаться левый глаз.

— Ну же, Северус. Выбирайся оттуда!

* * *

Пару секунд спустя в гостиной Лонгботтомов

К этому моменту Сириус Блэк уже полчаса сидел в гостиной Лонгботтомов. Хотя «гостиная», пожалуй, было наименее удачным термином для обозначения комнаты для приёма гостей. Эта гостиная была увешана невероятным количеством чучел голов животных. Пока Сириус рассматривал интерьер, он внезапно вспомнил, что Августа Лонгботтом когда-то была любительницей охоты (как магической, так и маггловской). В школьные годы по Хогвартсу даже ходила байка, что она смастерила себе шляпу из чучела грифа, но Сириус был уверен, что всё это чушь. Ну, почти уверен.

Он только что проверил дверь в пятый раз, чтобы убедиться, что она всё ещё заперта (и не поддаётся Алохоморе), когда Хоскинс снова аппарировал в комнату, заставив Сириуса испуганно икнуть. Эльф аппарировал вместе с тележкой, на которой лежал огромный поднос, накрытый клошем⁽¹⁾.

— Хоскинс нижайше просит у лорда Блэка прощения, сэр. Но младший брат лорда Блэка просил Хоскинса сообщить вам, что он скоро придёт. Но сейчас он, по его словам, находится в деликатной ситуации. В настоящее же время Хоскинс надеется, что пока лорд Блэк ожидает, он позволит себе подкрепиться.

Хоскинс театрально поднял крышку с подноса, под которой скрывался полностью сервированный английский чайный сервиз с большой тарелкой сэндвичей с салатом и ещё большей тарелкой сахарного печенья.

— Эм… ну-у.. спасибо, эм, Хоскинс, — несколько неуклюже ответил Сириус. — Но, если ты не против, я бы хотел пойти к брату. Я обещаю, что не… усугублю его… деликатную ситуацию.

Хоскинс дважды моргнул, и, несмотря на улыбку, его глаза начали наполняться слезами, а губы задрожали.

— Послеобеденный чай Хоскинса не нравится великому и благородному лорду Блэку? Хоскинс… плохой эльф?! — Хоскинс начал громко всхлипывать, а затем завыл. — Хоскинс — ПЛОХОЙ эльф! Хоскинс пойдёт на кухню и будет бить руки сковородой, пока не сломает себе все кости. Плохой Хоскинс! Плохой!

Сириус бросился вперёд, чтобы успокоить безутешного эльфа.

— Нет, Хоскинс, нет! Твой… чай выглядит восхитительно! Думаю, я немного посижу здесь и поем, пока жду, — он цапнул с тарелки сэндвич и целиком запихнул его себе в рот.

— М-м-м! Вкуснятина! — попытался сказать он с набитым ртом, соря повсюду крошками.

— О-о, Хоскинс так рад! Очень — очень — очень рад! Доброта лорда Блэка дала Хоскинсу СТИМУЛ ЖИТЬ! Хоскинсу пора идти, чтобы не мешать великому и чудесному лорду Блэку наслаждаться трапезой! Если Хоскинс будет нужен лорду Блэку, то, пожалуйста, потяните за шнур рядом с камином!

С этими словами домовой эльф аппарировал из комнаты, оставляя ошалевшего Сириуса наедине с тарелкой сэндвичей и чаем. Всё, что угодно, лишь бы бедное существо не истязало себя, как это делал один из старых эльфов Блэков.

Оказавшись снаружи, Хоскинс занял позицию для наблюдения за гостиной и её обитателем.

«Хоскинсу следует поблагодарить Добби, когда Хоскинс его увидит, — подумал про себя эльф. — Вероятно, всë-таки есть ситуации, в которых театральщина помогает».

* * *

Тем временем, в чьих-то ещё воспоминаниях…

Битва на Тутшил Грин⁽²⁾ произошла двадцатого октября семьдесят девятого года. Пожиратели смерти напали во время квиддичного матча между Тутшил Торнадос и Паддлмир Юнайтед. Их вероятными целями были, в порядке важности, (а) убить Миллисенту Багнолд, которую недавно выбрали министром магии из-за её программы против Волдеморта; (б) убить звезду Паддлмир Юнайтед Уилла Стоктона, который был не только магглорожденным, но и самым многообещающим ловцом в стране; и (в) посеять панику. К счастью, только последняя цель была достигнута. Пожиратели смерти планировали провести скрытую атаку, которая бы уничтожила телохранителей министра Багнолд, но они не знали, что на матче в качестве зрителей присутствовали Джеймс Поттер и Сириус Блэк, у которых был сегодня первый за много недель выходной. Когда Пожиратели смерти аппарировали прямо на поле (невероятная дыра в антиаппарационных чарах стадиона), Поттер и Блэк сразу же бросились в самую гущу событий.

Факт того, что два аврора-стажëра как-то смогли протащить палочки на стадион, несмотря на то, что на всё время матча там была объявлена «беспалочковая зона», позже будет тихо замалчиваться.

Сириус сразу сосредоточился на личном ассасине Волдеморта, женщине-Пожирательнице, известной, как мисс Поведение ⁽³⁾, которую можно было узнать по безликой маске из слоновой кости (она почему-то, несмотря на свою простоту, была ещё более пугающей, чем пёстрые лица, вырезанные на масках других Пожирателей). Джеймс же, тем временем, продемонстрировав невероятное мастерство в трансфигурации, каким-то образом смог превратить землю под ногами Пожирателей смерти в смоляные ямы размером с человека, при этом не затрагивая остальную часть поля. В одно мгновение большинство Пожирателей оказались обездвиженными по плечи в смоле. Ситуация бы была комичной, если бы мисс Поведение не продемонстрировала свою собственную силу, подбросив себя в воздух мощным вентусом за долю секунды до того, как земля под её ногами успела трансформироваться. Она грациозно повернулась в воздухе и, едва опустившись на землю, бросилась в атаку теперь не только на Сириуса, но и на Джеймса.

Её скорость была невероятной, и из того, что видел Гарри, он мог сказать, что у мисс Поведение, которую Грюм любезно идентифицировал, как сбежавшую из Азкабана Беллатрису Лестрейндж, есть опыт в профессиональных дуэлях, а также она прошла какую-то часть тренировок авроров. Но даже это не могло объяснить её невероятную скорость, точность и (по иронии, как подумал Гарри) её поведение. Из того, что ему рассказали о женщине, запертой в подземельях Лонгботтомов, Рег и Люциус, он знал, что она была абсолютно сумасшедшей, склонной к хихиканью, пронзительным визгам и декларированию дурацких детских стишков и песенок. Однако это воплощение Беллатрисы не говорило ничего, за исключением редких заклинаний, ибо большую часть чар она использовала невербально.

Чем дольше Гарри изучал женщину, тем больше его удивляло полное отсутствие любой эмоциональной информации, которую он мог бы почерпнуть с помощью своей легилименции. Разумеется, на ней была маска, но на других Пожирателях они тоже были, и со считыванием их эмоций у Гарри проблем не было. В частности, женщина точно знала, что сражается с кузеном, Сириусом Блэком, (а также с Джеймсом Поттером, тоже родственником, но уже более дальним), но не выказывала ни малейшего намёка, что знает кого-нибудь из них. Для мисс Поведение они были просто препятствиями между ней и её целью.

Битва между ними была впечатляющей. Но какой бы смертоносной ни была мисс Поведение, взять верх над Поттером и Блэком она не могла, особенно с учетом того, что начали прибывать другие авроры. Низко зарычав (единственный намёк на эмоции, который она показала), мисс Поведение кинула взгляд мимо своих оппонентов на трибуны, где охрана спешно уводила министра Багнолд со стадиона. Она махнула палочкой и крикнула два слова: «БОМБАРДА МАКСИМА!»

Увидев это, Джеймс совершил отчаянный прыжок, чтобы оказаться как можно ближе к заклинанию, а затем вонзил свою палочку в землю. Весь стадион тут же заходил ходуном — из земли вырвалась огромная каменная вратарская перчатка больше десяти метров высотой и поймала заклинание Беллатрисы! Громыхнул взрыв — и перчатка рассыпалась на куски, поглотив всю силу заклинания. Мисс Поведение была так шокирована, что на мгновение даже забыла, где находится, и Сириус, воспользовавшись моментом, послал в неё режущее проклятие. Она громко закричала и упала на землю, заливая всё вокруг кровью.

— Хватит.

Слово было сказано не громче, чем при обычном разговоре, но каким-то образом все на стадионе его услышали. И все лица обратились к укрытой мантией фигуре, которой ещё секунду назад здесь не было. На стадионе, должно быть, на три секунды повисла полная тишина, ибо сотни зрителей мгновенно поняли, кто только что аппарировал на поле. Тот, кого они боялись больше всего. Настолько, что даже его имя не смели произнести вслух. Тёмный Лорд направил палочку в небо.

— МОРСМОРДРЕ!

Над стадионом появилась тёмная метка, и крики возобновились.

На другом конце поля один из авроров попытался поразить Волдеморта убивающим заклятием, но успел сказать только первое слово. Тёмный Лорд был гораздо быстрее. Остальные авроры тоже начали посылать заклятия в Волдеморта, но тот только усмехнулся.

— Пожалуйста, подождите своей очереди, — протянул он и выполнил сложное движение палочкой. Эффект был мгновенным: Сириус и другие авроры тут же рухнули на землю от приступа головокружения и сильнейшей тошноты. Блэк и пара других авроров попытались сотворить какие-то заклинания, но они все ушли «в молоко». Другие же авроры были слишком заняты, выблëвывая содержимое своих желудков, чтобы думать о чём-то ещё.

Всё ещё стоя на коленях, Джеймс решил воспользоваться моментом и трансфигурировал поле снова. Только вместо смолы земля под Волдемортом превратилась в яму, полную сильнейшей кислоты, какую Джеймс мог создать. Но, к его удивлению, Волдеморт не рухнул в эту яму. Он просто воспарил над ней и, проскользив по воздуху на твёрдый участок, обратился к Джеймсу.

— Это уже второй раз, когда ты бросаешь мне вызов, Джеймс Поттер. Третьего не будет. АВАДА КЕДАВРА!

Призвав все свои силы, Джеймс снова ткнул палочкой в землю, и с громких скрежетом из земли появилась толстая железная колонна, которая тут же рассыпалась в пыль, приняв на себя заклятие. Волдеморт зарычал и запустил второе убивающее, которое Джеймс, сделав шаг назад, отразил, призвав ещё один железный барьер, взорвавшийся, как и первый, но выполнивший свою функцию. Однако было очевидно, что силы Джеймса на исходе. Гарри слишком хорошо знал, насколько утомительной была трансфигурация таких больших и прочных объектов. Джеймс создал третий защитный барьер, а затем и четвёртый.

Но когда он призывал пятый (даже несмотря на то, что он покачнулся в процессе), ему, наконец, повезло. Прежде чем Волдеморт смог уничтожить его укрытие снова, его отвлёк один из авроров, который смог оправиться от проклятия головокружения и запустить в Волдеморта режущее, которое срезало часть мантии Тёмного Лорда. Взбешённый Тёмный Лорд обрушился на аврора и тут же убил его. Но пока Волдеморт был занят, Джеймс Поттер начал действовать. Он шагнул вперёд и, коснувшись палочкой своего укрытия, расколол его на бесчисленное множество металлических кусков, которые зависли в воздухе. Ещё один взмах — и эти куски, заострившись, с бешеной скоростью понеслись к Волдеморту.

Много лет назад, убираясь в гостиной Дурслей, Гарри удалось посмотреть часть передачи об оружии, которую смотрел Вернон. В частности, ту, в которой обсуждалась и демонстрировалась эффективность маггловского оружия под названием пулемëт Браунинга. Сходство между этим оружием и эффектом заклинания, которое использовал Джеймс, было поразительным. В мгновение ока Волдеморт укрылся за Протего Максима, но даже он мало что мог поделать против града трансфигурированных пуль, которые на него наслал Джеймс. Это мог бы быть конец Волдеморта, если бы Тёмный Лорд не сделал кое-что, чего Джеймс не мог от него ожидать. Прямо перед тем, как его щит должен был схлопнуться, Волдеморт пригнулся… а затем взмыл в небо, зависнув метрах в двадцати над землей. Измотанный Джеймс в шоке упал на колени. Гарри тоже был удивлён, и Грюм решил остановить воспоминание.

— Я… думал, что самостоятельный магический полёт невозможен, — сказал Гарри. — Как он это делает?

Грюм пожал плечами.

— Без понятия. Альбус тоже так и не смог этого выяснить. Как и невыразимцы, при условии, что они бы нам сообщили, — сказал он, продолжая воспроизведение.

— Ты увидел каплю моей истинной силы, Джеймс Поттер, — сказал Волдеморт. — Узри же ещё одну перед смертью! ФИЕНДФАЙР!

Когда появился тот же самый портал в иное место, который Гарри видел в феврале прошлого года, когда Локонс\Регулус сотворил это заклятие в классе ЗОТИ, на стадионе мгновенно начался полный (и, возможно, буквальный) хаос. Но вместо того, чтобы использовать адское пламя в качестве преграды для авроров, Волдеморт призвал его, чтобы атаковать. В этот раз портал в иное место появился на кончике палочки Волдеморта, и, с оглушительным смехом, тот подул на адское пламя, словно пытался развести костер. Пламя начало разрастаться, а затем собралось в огромную огненную змею, которая кольцами свернулась вокруг Тёмного Лорда. Гарри разинул рот. Он был уверен, что, если бы змея вытянулась, она была бы метров девяносто в длину. Гораздо больше василиска. А затем огненное чудовище поднялось на дыбы и бросилось на Джеймса Поттера.

Совершенно измотанному трансфигурацией Джеймсу нечего было противопоставить такой мощи, и он просто закрыл глаза, ожидая смерти. Поэтому он не увидел, как из земли между ним и змеёй вырвался огромный гейзер воды. Вода полетела к огненной змее и обернулась вокруг неё, словно стараясь переплестись с ней. В какой-то момент вода начала ярко сверкать, а змея заметалась в агонии, прежде чем развалиться на части и сгинуть в небытие. Грюм ненадолго остановил воспоминание, чтобы объяснить, что вода сверкала потому, что это была истинная вода — необычайно чистая магическая форма воды, которую можно было создать только в алхимической лаборатории, и которая была одной из нескольких субстанций, способных погасить адское пламя. Её внезапное появление сделало очевидной личность спасителя Джеймса.

— Дамблдор! — злобно зашипел Волдеморт, увидев старого волшебника с Фениксом на плече, стоящего между ним и Поттером. Если Дамблдору и было сложно обойти чары Тёмной Метки, виду он не показывал.

— Именно так, лорд Волдеморт, — с улыбкой сказал Дамблдор, — Я очень рад, что ты помнишь мое имя.

Он немного наклонил голову.

— Полагаю просто уговорить тебя сдаться не получится, верно? Это будет наша третья встреча, и последние два раза тебе приходилось быстро отступать. Не боишься, что твоя удача закончится?

Тёмный волшебник оскалился.

— Это была не удача, старик. Могущество. Может, тебе стоит присоединиться ко мне здесь, в небе, чтобы мы могли говорить, как равные?

Дамблдор фыркнул.

— Ну да, вижу, ты овладел искусством самостоятельной левитации. Весьма впечатляет. Хотя мне любопытно, какую жертву тебе пришлось принести в этот раз, чтобы овладеть этим даром. Лично я предпочитаю более традиционные и элегантные формы магии.

— Например? — протянул Волдеморт, но Гарри заметил намёк на беспокойство в его голосе.

Дамблдор быстро поднял левую руку в воздух, и, к удивлению Гарри, в левой руке директора оказалась колода маггловских карт! Директор широко улыбнулся своему недругу.

— Выбери карту, Волдеморт. Любую! — он поднял палочку и коснулся ею колоды, которая мгновенно вылетела из его рук, как будто он готовился начать игру «Собери карты»⁽⁴⁾. Но на землю колода не упала. Вместо этого всë облако карт зависло в воздухе, а затем понеслось вверх с огромной скоростью прямо в Волдеморта, при этом каждая карта ещё и начала бешено вращаться. Волдеморт тут же сотворил Протего, но к его удивлению, щит не уничтожал врезавшиеся в него карты. Совсем наоборот, как только карта врезалась в щит, она начинала вращаться на месте, высекая из щита искры, словно была маленькой циркулярной пилой. Грюм сказал, что Дамблдор лично зачаровал каждую из карт, чтобы они были практически неразрушимы и остры, как бритва. Но что было ещё хуже для Волдеморта, каждая словно знала, куда ей нужно ударить, и те карты, что не могли начать пилить щит перед Тёмным Лордом, облетали его, и пытались ударить сзади, заставляя Волдеморта трансформировать щит в сферу. Но несмотря на все его усилия, под ударами роя карт его щит начал разрушаться.

Приведённый в бешенство, Волдеморт воздел руки вверх, и его щит взорвался, разметав карточную стаю. Но порадоваться победе Тёмный Лорд не успел, карты быстро перегруппировались и снова ринулись в атаку, заставляя Волдеморта начать уклоняться. Тёмный Лорд попробовал ветер, огонь, проклятия на основе молний, но, хотя каждая из атак отбрасывала несколько карт, другие всё равно пытались его достать. Наконец, доведенный до исступления, Волдеморт отдал команду Пожирателям, и они все аппарировали прочь. И несмотря на то, что жертвы были (большая часть пострадала в давке, которая началась, когда Волдеморт призвал адское пламя), в тот день погибло только два человека — день, когда Альбус Дамблдор был объявлен единственным человеком, которого боялся Волдеморт.

* * *

Лес в разуме Беллатрисы Лестрейндж

Чëрная летучая мышь, которой был сейчас Северус Снейп, отчаянно металась среди стаи фуперов, пока они пели свою вызывающую безумие песнь. Снейп думал, что едва ли это было совпадением, что конкретно эта ментальная ловушка начала работу, когда он вылетел из лабиринта в облике летучей мыши. В своей человеческой форме он мог бы использовать окклюменцию, чтобы, до какой-то степени, заглушить отвратительное птичье пение. Но в облике летучей мыши эхолокация была фундаментальным чувством его нынешнего «я», поэтому он просто не мог не прислушиваться к какой-либо части своего окружения. Наконец, Снейп увидел то, что искал: свободное пространство между мельтешащими разноцветными птицами, а под ним — просвет среди ветвей раскинувшегося внизу леса. Снейп ещё раз мощно взмахнул крыльями, после чего сложил их и стрелой понëсся к земле. Фуперы немного замешкались, но всё равно бросились за ним.

Меньше чем в десяти метрах от земли Снейп раскинул свои крылья и, замедлив падение, начал обратную трансформацию в свою человеческую форму. Он успел как раз вовремя, чтобы уйти от места приземления перекатом, потому что безумное стрекотание летящих за ним фуперов ясно сигнализировало, что опасность ещё не миновала. Но в человеческой форме он легко мог с этой опасностью справиться. Присев на землю, Снейп выхватил палочку и нацелился на стаю. Спустя одно слово, из кончика его палочки вырвалась огромная струя пламени, которая полностью уничтожила птиц, а также внушительный участок растущих поблизости деревьев.

Как только злобное пение проклятых птиц сошло на нет, Снейп медленно поднялся и осмотрелся. Он был уже вне лабиринта, и птицы больше его не беспокоили, но вокруг был только тëмный дремучий лес, через который вела зловеще выглядящая тропа. Легилимент был уверен, что ментальная защиты Беллатрисы уже активно адаптируется к его методам, и задавался вопросом, какие ещё сюрпризы она готовит.

Его любопытство было удовлетворено, когда в его ключицу вонзилась чёрная стрела.

* * *

Сидящие в подземелье Люциус и Регулус только начали успокаиваться, видя, что Снейп задышал ровнее… когда всё его тело дернулось, а из плеча ударил фонтан крови.

— МЕРЛИНОВЫ ЯЙЦА! — заорал Регулус, а Люциус застыл от ужаса.

Первым оправился Рег. Он испарил пальто и рубашку Снейпа и сотворил диагностические чары. В плече зельевара зияла дыра с рваными краями, из которой с тревожной скоростью хлестала кровь.

— Ну? — нетерпеливо спросил Люциус. — Как это возможно?

Регулус мрачно на него взглянул.

— Я не знаю, как это возможно, Люциус, но, согласно моим чарам, в Северуса попала стрела, которая на пятнадцать сантиметров разминулась с сердцем!

* * *

Снейп оправился от удара как раз вовремя, чтобы сотворить протего и отбить вторую стрелу. И вот тогда он увидел, откуда прилетели стрелы. И похолодел. На ветке ближайшего дерева сидела женщина в чёрной, как ночь, мантии и маске Пожирателя смерти. А конкретно, в узнаваемой безликой маске, которую носила мисс Поведение, когда убивала по приказу своего господина. Снейп усилил щит и, схватившись за стрелу, выдернул её из тела. Мисс Поведение послала в него ещё несколько стрел, но он с легкостью отбил их, даже несмотря на то, что в это время занимался лечением. Тут он прищурился — из того, что он знал об этой женщине, было крайне маловероятно, что мисс Поведение не станет пользоваться своим преимуществом. Снейп расширил свою легилименцию во все направления, и визгливый смешок, который он услышал позади себя, ясно дал ему понять, что происходит. Он резко прыгнул в сторону, уклоняясь от стрелы, которая, иначе, пробила бы ему затылок.

Прижавшись спиной к дереву, зельевар сотворил очередное Протего. Его худшие страхи подтвердились, когда из кустов вышла вторая фигура: это тоже была Беллатриса Лестрейндж, но уже одетая в грязную тюремную робу вместо безукоризненной чёрной мантии Пожирателя смерти, и без маски. Но в руках у неё был точно такой же лук. Снейп поморщился, обдумывая чудовищную ситуацию, в которой оказался. Теперь ему предстояло столкнуться с двумя воплощениями Беллатрисы Лестрейндж из двух разных точек её ментального существования. Это также означало, что ему противостояли два лучших дуэлянта, которые когда-либо носили Тёмную Метку.

Пока Снейп пытался уследить за обеими женщинами, мисс Поведение спрыгнула с ветки дерева, на которой сидела, и, как только она приземлилась, её лук превратился в дым, тут же принявший форму палочки, которую она сразу же пустила в дело, послав в Снейпа шквал смертоносных заклятий. Тем временем, Беллатриса тоже трансформировала свой лук в палочку (ту же самую палочку, вероятно, что использовала её другая личность). Снейпу было бы очень интересно сравнить эти две персонали, если бы ситуация не была такой опасной. Мисс Поведение была сосредоточена и безжалостно точна, словно оправдывая свою репутацию. Беллатриса же, с другой стороны, дёргалась как безумная, бешено размахивая палочкой. И при всëм этом она ещё успевала что-то бормотать… и кудахтать.

И тут Снейп понял, как это произошло. Мисс Поведение была всего лишь персональю, сконструированной извращенной окклюменцией Руквуда, который использовал шаблон оригинальной личности Беллатрисы Блэк, чтобы создать личность, желающую лишь убивать во славу Тёмного Лорда. Но из-за того, что это была полностью искусственная личность, она не смогла пережить Азкабан. Поэтому она отступила и позволила осколкам личности настоящей Беллатрисы принять на себя всю тяжесть воздействия дементоров. И вот был результат. Диссоциация вследствие обладания двумя личностями, основанными на окклюменции, которые не могли договориться, какая из них реальна. Та самая ситуация, о которой он не так давно рассказывал Гарри Поттеру.

— Кажется, вы поставили меня в невыгодное положение, дамы, — протянул он с гораздо большей уверенностью, чем чувствовал. — Двое на одного — едва ли честно, — тут он повернулся к Беллатрисе и оскалился ей. — Даже несмотря на то, что одна из вас — всего лишь разбитый сосуд, который максимум может отвлечь меня, чтобы лучшая половина смогла нанести удар.

— РАЗБИТЫЙ СОСУД?! ЛУЧШАЯ ПОЛОВИНА?! — взвизгнула Беллатриса. — Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КТО ТУТ ЛУЧШАЯ ПОЛОВИНА!

С этими словами безумная женщина разразилась шквалом режущих проклятий. Снейп тут же опустил свое Протего и прыгнул, уходя от атак мисс Поведение прямо под заклинания Беллатрисы… которые он аккуратно перенаправил прямо в мисс Поведение с помощью щита Аверто. Застигнутая врасплох мисс Поведение не успела среагировать, и нескольким из этих проклятий удалось поразить её, заставив её в гневе заорать на Беллатрису.

— Осторожней, дура! Он пытается натравить нас друг на друга!

— ДУРА?! ТЫ НАЗВАЛА МЕНЯ ДУРОЙ? Я ВЕЛИЧАЙШАЯ И САМАЯ ДОВЕРЕННАЯ СЛУГА НАШЕГО ГОСПОДИНА!

Как Снейп и надеялся, взбешëнная безумная женщина обратила свою ярость на своё альтер-эго, и как только Беллатриса и мисс Поведение начали обмениваться проклятиями, Снейп бросился в лес, надеясь, что сможет обогнуть их прежде, чем они поймут его стратегию.

«Если обе персонали Беллатрисы здесь, — подумал он про себя, — они, должно быть, что-то охраняют. Что означает, что я приближаюсь к еë дворцу памяти!»

Несколько секунд он бежал через кустарник под грохот заклинаний, эхом разносящийся по лесу. А затем резко всё затихло.

«Прекрасно, — недовольно подумал он. — В лучшем случае, Беллатриса уничтожила или обезвредила мисс Поведение, что означает, что я буду один на один с сумасшедшей, но менее опасной персональю. В худшем же случае, Беллатриса, наконец, поняла, что главный враг тут я, и они обе идут за мной. И раз уж защита адаптируется к моей стратегии натравливания их друг на друга, шансов у меня против обеих Беллатрис (или Беллатрисей?) ⁽⁵⁾немного».

Пока Снейп продирался через лес, он обдумывал свои варианты. Ему противостояло две итерации Беллатрисы Лестрейндж, которые могли действовать независимо друг от друга. Но сам он такую стратегию применить не мог. Хотя он и был в состоянии создать вторую личность, у неë не было достаточной автономности, чтобы быть полезным союзником внутри чьего-то разума. Даже если бы он призвал, ну например, мистера Икс или Губерта Турнепса, ему бы всё равно пришлось управлять их действиями, таким образом уменьшая свой боевой потенциал, а вовсе не удваивая его.

Тут Снейп встал как вкопанный. В его голову пришла идея. Она была безумной и опасной, но ему, по меньшей мере, следовало её обдумать, если он хотел выжить. Много-много лет назад, когда он только начинал изучать тайны глубин окклюменции, он узнал об одной малоизвестной технике — об Advocatus Diaboli⁽⁶⁾. Техника вовсе не была такой зловещей, как следовало из названия. Она позволяла призвать вторую личность, которая не была основана на его собственной личности, но и не была создана совсем с нуля. Скорее, адвокат формировался из понимания Снейпом личности другого реального человека, с которой Снейп был хорошо знаком и чьё мнение он ценил. Но, в то же время, чьи взгляды и ценности настолько отличались от его собственных, чтобы адвокат мог давать беспристрастные советы и мнения обо всём: от домашних заданий до важных жизненных ситуаций. Он помнил, что был очень горд, что к четырнадцати годам ему удалось создать такого адвоката… и очень разочарован, когда обстоятельства вынудили его навсегда запереть его в самом тёмном углу собственного дворца памяти.

Потому что не особенно помогало, когда твой собственный адвокат дьявола тебя презирал.

И тут прямо перед собой Северус увидел прогалину, ведущую к чему-то, что казалось входом в пещеру. Он бросился вперёд, но тут сзади взорвалась Бомбарда и подбросила его в воздух. Приземлившись, он почувствовал острую боль в ноге, которая сломалась от удара.

Хотя боль и была невыносимой, Снейп с лёгким смешком успел подумать о паникующих Регулусе и Люциусе, которые в реальности сидели сейчас рядом с его телом и поражались тому, что его нога ни с того ни с сего сломалась.

Подрагивая от удара, Снейп быстро сосредоточился на окклюменции, чтобы заглушить болевые рецепторы.

«Полезная техника, — всё ещё замутнëнным сознанием подумал он. — Надо бы научить ей разумного Поттера. Если выживу, конечно».

Отодвинув боль в глубины сознания, он послал в своих преследователей собственное взрывное проклятие, которое мисс Поведение отбила с нечеловеческой грацией. Затем немного в стороне от Снейпа раздался треск вырываемых с корнем деревьев, и на прогалине появилась Беллатриса верхом на огромном дубе, который она трансфигурировала в гуманоида и оживила, превратив его в энта из той старой маггловской книги, которую Лили когда-то заставила его прочитать. А на противоположной стороне поляны мисс Поведение перебегала от дерева к дереву, ища удобную позицию для нанесения смертельного удара.

Снейп закрыл глаза и сосредоточился на своём последнем средстве. Он обратился к глубинам своей психики и открыл запечатанную с шестнадцати лет дверь. Беллатриса и её энт были уже неподалёку от него, когда вдруг раздался новый взрыв. В этот раз взорвалось тело энта, заставив всю конструкцию задрожать, а Беллатрису свалиться с дерева на землю. Второй взрыв оторвал существу одну из ног, а после третьего всё дерево охватил огонь. Могучий дуб накренился и начал падать… прямо на оглушëнную и беззащитную Беллатрису. В самую последнюю секунду перед тем, как на неё бы рухнуло горящее дерево, она аппарировала прочь.

Тем временем, мисс Поведение лихорадочно оглядывалась, ища нового врага. Воспользовавшись ситуацией, Снейп запустил в неё несколько проклятий. Большую часть из них она отбила, но несколько её достали. Её положение стало еще хуже, когда из леса в неё полетело ещё больше проклятий. Чувствуя, что не сможет защитить себя от обоих оппонентов, мисс Поведение последовала за своим альтер-эго и тоже аппарировала.

Когда эхо от хлопка аппарации затихло, Снейп воспользовался моментом, чтобы залечить свою ногу, ожидая своего «спасителя». Адвокат дьявола вышел из леса несколько секунд спустя. Её рыжие волосы пламенели, ловя блики всё ещё горевшего дерева. А когда она подошла ближе, её глаза засверкали зеленью убивающего проклятия. Снейп прикрыл глаза.

«Прекрасно, — подумал он. — Двадцать секунд, а она уже зла на меня».

— Сколько лет, Нюниус, — с холодной усмешкой сказала Лили Эванс. — Будь любезен, расскажи, во что ты втянул меня на этот раз?

Часть реплик из разговора Фаджа, Розмерты, Хагрида, МакГонагалл и Флитвика взята из «ГП и Узник Азкабана».

1) Клош — также встречается слово «баранчик» — сервировочное приспособление или, по простому, — крышка, которой, обычно, накрывают блюда перед подачей.

Вернуться к тексту

2) Здесь, я думаю, имеется в виду домашний стадион Тутшил Торнадос.

Вернуться к тексту

3) «Поведение» на англ.яз. — Demeanor. Miss Demeanor даëт в данном случае забавную игру слов: плохое поведение, преступление, Misdemeanor — прим. беты.

Вернуться к тексту

4) Собери карты (англ. 52-pickup) — вольный перевод. Это карточная игра, когда ведущий бросает колоду, обычно 52 карты, в воздух, тем самым рассыпая карты, после чего другие игроки начинают её собирать в порядке по возрастанию — тузы, двойки, тройки и т.д. Ваш переводчик не понял, настоящая ли это игра или просто шутка, чтобы чем-то занять людей.

Вернуться к тексту

5) Снейп, возможно, размышляет о множественном числе для имени Bellatrix — Bellatrices, но в итоге получается очередной каламбур, Bellatrices переводится как «воинственные женщины» — прим.беты.

Вернуться к тексту

6) Advocatus Diaboli — (лат.) — Адвокат Дьявола.

Вернуться к тексту