Знакомое, родное. Книга первая. Вернуться в «Хогвартс» (гет)

Волк и Ворон

Драко лежал на заднем дворе, наслаждаясь лучами солнца. За прошедшую неделю они с Гермионой уже привыкли к тому, что компанию им составлял, по меньшей мере, один волк из стаи. Иногда они собирались втроем, но чаще всего был кто-то один. Ближе к людям они не подходили, оставаясь у входа в сад. Когда «смена» была закончена, они перебирались через забор наружу.

Дважды Драко с Гермионой пытались покинуть двор, и оба раза они были остановлены: волки предпочитали, чтобы люди оставались за надежным каменным забором. Гарри, Рон, Джинни и Джордж гостили у них несколько дней назад, и наличие волков их обеспокоило — Рон даже отказался находиться во дворе, когда они были там.

Поскольку Драко весь день провел, бездельничая под солнцем, Гермиона вышла к нему и спросила:

— Уизли пригласили нас к себе к полудню. Ты будешь собираться?

— А что плохого в моей одежде? — вопросом на вопрос ответил Драко. — Я одет. Это же Уизли.

Он окинул Гермиону взглядом: она выглядела прекрасно в розовой юбке с лилово-черным узором и розовом же вязаном свитере поверх белой блузки. Волосы она распустила и убрала заколкой, которую он подарил ей на Рождество. Завершали образ черные балетки и украшения. Гермиона даже накрасилась по такому поводу!

— На тебе джинсы и футболка! — фыркнула Гермиона. — Сейчас Пасха, надо одеться подобающе.

— Кто сказал?

— Я говорю, — ответила она, плюхнувшись ему на колени.

— Ой! — притворно воскликнул Драко, морщась якобы от боли.

— У меня есть для тебя пасхальный подарок. Хочу отдать его тебе сейчас, а не у всех на виду, — добавила она, доставая из кармана юбки серую коробочку, перевязанную белой лентой.

Драко с удивлением принял коробку.

— Что там?

— Вот и узнай!

Соскользнув с его коленей, Гермиона опустилась на стоящий рядом стул. Открыв коробку, Драко обнаружил длинную серебряную цепочку, на которой висели их инициалы: «Г» и «Д». Вытянув ее из коробки, Драко с удивлением воззрился на Гермиону.

— Я понимаю — мужчины, украшения, все такое, в смысле, ты всегда носишь свой перстень, но я не обижусь, если ты решишь носить ее под рубашкой или просто положишь куда-то в надежное место, — сбивчиво заговорила она, краснея.

Драко рассмеялся и с широкой улыбкой ответил:

— Глупенькая, разумеется, я буду ее носить — и никогда не сниму, обещаю! Когда ты ее купила?

— Я сказала маме, что хочу подарить тебе нечто особенное, поэтому, пока я была в больнице, она сходила по моей просьбе в ювелирный, я сказала ей, что именно купить, — тоже улыбнулась Гермиона.

Надев цепочку, он ответил:

— Что ж, раз у нас время подарков, пойду за твоим.

— Ты купил мне подарок?! — крикнула Гермиона ему вслед.

— Нет, пойду стащу что-нибудь из коллекции Флер! — закатил глаза Драко. — Не удивляйся так, Грейнджер.

Он сбегал в маленькую спальню, где намеренно оставил свой чемодан — он не хотел, чтобы она случайно обнаружила подарок. Схватив белую коробку с красной лентой, он спустился обратно. Вернувшись, он обнаружил волка рядом с Гермионой.

— Прочь от моей женщины, волк! — крикнул Драко. Животное медленно отошло, смерив Драко взглядом.

— По-моему, ты его обидел, — рассмеялась Гермиона.

— А по-моему, это он меня обидел, отираясь рядом с моей девушкой, — ответил Драко, не сводя с волка глаз — тот сидел теперь в углу сада.

Драко вручил ей подарок, и Гермиона нетерпеливо взяла его.

— Да! — прошептала она и хихикнула. — Обожаю подарки!

— Да ну, — хмыкнул он в ответ.

Открыв подарок, она тут же прижала ладонь ко рту.

— Драко, это чересчур! — ахнула она, вытаскивая браслет с рубинами и бриллиантами.

— Для гриффиндорки больше подойдут рубины, хотя я вот настолько, — он свел рядом указательный и большой пальцы, оставив между ними щелочку, — был близок к тому, чтобы купить вместо них изумруды.

— Это просто волшебный подарок, — сказала Гермиона, застегивая браслет. — Спасибо тебе огромное!

Встав, она обвила его шею руками, поднялась на цыпочки и поцеловала. Обняв ее за талию, он крепко обнял ее в ответ и углубил поцелуй.

— Я люблю тебя, Гермиона, — сказал он, — и я не устаю тебе об этом повторять. И надеюсь, что и ты не устанешь это слышать.

— Никогда, — ответила она, кладя голову ему на грудь.

— Мне надо переодеться, по-видимому, так что пойду наверх, — проговорил он, держа ее за руки и отходя в сторону коттеджа. Отпустив ее, только когда отошел на максимальное расстояние, он ушел, а Гермиона села обратно в кресло и принялась изучать браслет.

Вдруг она поняла, что впервые за почти неделю рядом нет ни одного волка. Может, они в другой части сада? Пройдя через дом, она вышла через основную дверь, но и там волков не оказалось. Вернувшись к задней двери, она неохотно вышла наружу. «Странно», — подумала она.

Прикрыв глаза «козырьком» из ладони, она осмотрела задний двор в поисках волков. За это время она с ними почти что сдружилась. Больше всего ей нравился самый крупный из них, с тремя черными лапами и одной серой. Гермиона прошла вдоль невысокого каменного, сделанного из булыжников забора, ограждающего участок, и перегнулась через него, вглядываясь в лес, прошла дальше, всматриваясь в сторону океана.

Внезапно огромная черная птица спикировала прямо на Гермиону, заставив ту пригнуться. Схватившись за голову — «что это было?!» — Гермиона огляделась и быстро пошла в сторону дома; ей было страшно. Она зашла за угол коттеджа, и птица снова спикировала на Гермиону, на этот раз так низко пролетев над ней, что Гермиона вскрикнула. Она припустила ко входу, и тут появилась вторая птица.

— ДРАКО!..

Тем временем Драко надевал темно-серый костюм и завязывал на шее лиловый галстук. Сначала он хотел взять другой, но решил остановиться на этом, чтобы он сочетался с цветом ее свитера. Он уже засунул руку в рукав пиджака, как вдруг раздался крик Гермионы. Схватив с кровати палочку, Драко рванул вниз, зовя Гермиону.

Она снова позвала Драко, и ему стало жутко оттого, насколько ее зов был похож на крик о помощи. Выскочив на задний двор, он увидел Гермиону, стоящую в дальнем конце сада и зовущую его.

«Что не так?!» — в панике подумал он. Вокруг, казалось, не было ничего опасного.

— Гермиона!

Она повернулась на звук его голоса и снова позвала:

— Быстрее, Драко!

Он бросился к Гермионе. Ее свитер порвался, на голове царил беспорядок. Она указывала на что-то за каменной оградой вокруг сада. Он не глядя перемахнул через забор, решив, что разбираться, что к чему, будет по ходу. Перед ним предстала картина: один из волков держал в зубах огромного черного ворона, по-видимому, мертвого.

— Почему ты кричала? — обернулся Драко к Гермионе, перелезая через ограду обратно в сад.

Гермиона расплакалась, у нее сбилось дыхание. Драко взял ее за щеки и попросил:

— Дыши глубоко, расскажи, что случилось.

Гермиона повиновалась, закончив рассказ на том, как, когда появился второй ворон, волк вдруг появился будто из ниоткуда и загрыз одну из птиц. Вторая успела скрыться.

Драко поспешил в дом, подгоняя Гермиону, и бросил взгляд на небо, чтобы убедиться, что зловещих птиц над ними нет.

— Соберись. Нам пора выходить, — велел он.

У него было странное чувство, что вороны были не просто птицами — равно как и волки не были просто животными.

Гермиона отправилась в ванную, а Драко вернулся обратно в сад, снова рассматривая небо. Он заметил краем глаза, как волк снова перепрыгнул ограду и теперь направлялся к Драко, а затем лег у него в ногах.

— Не знаю, кто ты или что, но спасибо, — сказал Драко.

Бросив последний взгляд на небо, он пошел обратно в дом, откуда они с Гермионой отправились на пасхальный ужин в «Нору».

Мое яйцо больше твоего!

Они прибыли в «Нору», и миссис Уизли обняла Гермиону так крепко, что, казалось, треснут ребра. Билл и Флер тоже были там. Билл отвел Драко в сторону и спросил:

— Как дела в коттедже?

— Нормально. Вы уже возвращаетесь?

Драко думал, что у них с Гермионой в запасе еще одна ночь свободы.

— Нет, — ответил Билл, — вы можете оставаться там еще ночь.

Малфой выдохнул с облегчением. Он решил рассказать Биллу про волков и воронов, но, стоило ему упомянуть волков, как Билл признался:

— Отец уже рассказал мне об этом с совой.

Билл, однако, очень заинтересовался воронами и сказал, что уверен в их связи с Братством Ворона, хотя ворон и не был символом Когтеврана — на гербе был изображен орел, а название факультета больше относилось к черным когтям этого орла. Тем не менее, по словам Билла, простым совпадением это явно не было.

— А что, если профессор Стивенс — анимаг? — предположил Драко.

— Если и так, я уверен, что он не зарегистрирован, но я попрошу отца проверить. Что ж, пойдем, нас уже заждались, — сказал Билл и хлопнул Драко по спине.

Драко отправился к столам, которые Уизли выставили в саду. Миссис Уизли раздала указания всем, кроме него, и он решил предложить ей помощь. Зайдя вслед за ней на кухню, где она уже взялась за огромную миску, наполненную картошкой, он произнес:

— Могу я чем-нибудь помочь, миссис Уизли?

— Драко, это так мило! Но ты наш гость, так что отдыхай, — отозвалась она. Слегка разочарованный, Драко пошел было обратно, как вдруг Молли позвала его: — Впрочем, Драко, думаю, я знаю, чем ты можешь помочь. Я сложила все пасхальные яйца для детей в другой комнате, вон там. Не мог бы ты забрать их и вынести наружу? Мы разложим их на столах.

— Конечно, — кивнул Малфой. Зайдя в уютную гостиную, он взял четыре огромных яйца — как бы не разбить! — и понес наружу, где разложил их в соответствии с табличками, которые младшая Уизли расставила на столе.

— А где сидит Поттер? — спросил он у Джинни, и та указала на место рядом с Гермионой.

Ну конечно.

С недовольным лицом он положил последнее яйцо на полагающееся ему место. Ну, хотя бы посадили его, Драко, с другой стороны от Гермионы…

Снова придя в гостиную, он взял следующую порцию яиц и разложил их по местам. Вернувшись в комнату в третий раз, он обнаружил еще одно, очень большое яйцо, на котором обнаружил собственное имя. «Черт, да оно крупнее остальных!» — подумал он. Ему стало неловко — не потому что его яйцо было больше (в конце концов, он же Драко Малфой, гость в этом доме, и ему полагается лучшее!), а потому что сам он даже не подумал принести с собой подарки.

— Помощь нужна? — В гостиную зашла Гермиона.

— Да, — ответил он, — отнеси, пожалуйста, остальные яйца, мне нужно на минутку вернуться в «Ракушку».

— Зачем? Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет. Можно попросить тебя об одолжении?

— Конечно.

— Я приготовил для тебя конфеты и положил в огромное шоколадное яйцо. Ты будешь очень против, если я принесу его сюда и подарю Уизли? Хочу поблагодарить их.

— Отличная идея, — улыбнулась Гермиона. — Я как-то даже не подумала.

Драко улыбнулся в ответ и трансгрессировал. В «Ракушке» он забрал подарок, поменял на нем имя и вернулся в гостиную. Гермиона как раз вышла, неся оставшиеся пасхальные яйца.

Малфой пошел на кухню, где миссис Уизли наносила украшения на торты.

— Драко, дорогой, до ужина еще полчаса, иди во двор, развлекайся. Думаю, они там играют в какую-то маггловскую игру, футбол, кажется. Гарри научил их — они играют каким-то смешным черно-белым мячиком. Ты что-то хотел?

Драко сел рядом с ней, и ему на ум пришли все разы, когда он высмеивал ее, называл коровой, оскорблял ее перед ее же детьми, и ему стало очень неприятно. Молли Уизли оказалась очень приятной женщиной.

— Миссис Уизли, я принес вам подарок от нас с Гермионой, — произнес он, протягивая ей шоколадное яйцо.

Она с улыбкой приняла подарок и, кладя его на стол, сказала:

— Спасибо, мне так приятно! Знаешь, дети никогда ничего не дарили мне на Пасху — кроме Чарли, конечно, он всегда был самым чутким из всех.

Драко испытывал странное чувство: часть его хотела уйти, а часть — остаться. Молли Уизли излучала материнскую заботу, хотя во всем не была похожа на его собственную мать.

Она заметила, что Драко умолк и что ему неловко, и сказала:

— Знаешь, мне пригодится твоя помощь еще кое в чем.

— Что угодно, — улыбнулся Драко.

— Возьми ложку, — велела она, протягивая ему миску с остатками крема, которым украшала торты. — Надеюсь, ты любишь сливочный крем — и не говори Рону, а то он всегда хочет вылизать миску.

— Обожаю сливочный крем, — не покривив душой, ответил Драко.

Миссис Уизли продолжила заниматься кухней, а Драко все поглядывал на дверь, чтобы увидеть, если кто-то пойдет к ним.

— Знаете, — вдруг сказал Драко, отставляя миску, — я знаю, что уже прошло много времени, да и мои слова вам могут показаться пустыми, но я бы хотел выразить вам свои соболезнования в связи с гибелью вашего сына на этой войне. Он всегда знал, как рассмешить окружающих, — добавил он, уставившись в стол.

Драко никак не ожидал, что миссис Уизли подойдет к нему, обнимет за шею и поцелует в щеку:

— Ты очень хороший мальчик, Драко. Спасибо. Для меня это много значит, особенно от тебя, дорогой.

Она тоже села за стол и принялась очищать вареные яйца от скорлупы. Драко сидел рядом, покусывая губы и нервничая. «Уйти? Или, наоборот, сказать что-то еще?»

— Ты любишь вареные яйца? — Драко кивнул, и миссис Уизли протянула ему одно из яиц. — Только не говори мистеру Уизли: он их обожает.

Драко ухмыльнулся. Она поделилась с ним уже вторым секретом. Наклонившись, он взял со стола солонку, посолил яйцо и, махнув на прощание этой прекрасной доброй женщине, вышел с кухни.

Гермиона нашлась во дворе в одном из закоулков: они с Поттером и несколькими рыжеволосыми Уизли пытались сыграть в маггловскую игру, которой их пытался научить Гарри. Драко снова почувствовал себя лишним и подумал, не вернуться ли ему в дом — по-видимому, миссис Уизли пришлась по душе его компания. Он развернулся было обратно, но его окликнула Гермиона.

— Вот ты где! — подбежала к нему Грейнджер. — Я тебя потеряла, хотела уже пойти искать.

Драко обнял ее и предложил ей кусочек яйца, но та поморщилась и отвернулась. Что ж, надо запомнить: Гермиона Грейнджер не любит яйца вкрутую, скучает по нему, Драко, и хотела даже пойти его искать, несмотря на то что ее развлекал Поттер. Отличные новости!

В конце каникул

К концу вечера все наелись, напились и были близки к «сахарной коме» из-за количества съеденных десертов. Гермиона подошла к стулу, на котором сидел Драко, и положила руку ему на плечо, чмокнув в щеку.

— Пора идти, — сказала она. — Завтра нужно возвращаться в школу, начинаются занятия.

— Не напоминай, — зевнул Драко в ответ.

Праздник переместился в дом после захода солнца, когда стало прохладнее. Обойдя всех, чтобы попрощаться, Драко и Гермиона в конце концов оказались рядом с Гарри.

— Малфой, можно мне переговорить с Гермионой наедине? — спросил он.

— Если вернешь ее в том же виде, я не против, — сказал Драко, сложив руки на груди.

Гарри повел Гермиону наверх в комнату, которую ему выделили Уизли — раньше в ней жили близнецы. Усевшись на кровать, он потянул Гермиону за руку, чтобы та села рядом.

— В чем дело, Гарри?

— Мистер Уизли сказал, что Энтони Голдстейн прошел предварительное слушание. Он настаивал на собственной невиновности, заявил, что все это время действовал под «Империусом» — не только в тот день, когда у тебя было взыскание, но и раньше. Дело в том, что Энтони дали Сыворотку правды, и он, по-видимому, говорит правду. Поэтому пока что его отпустили.

— Но это же чушь! Ты в это веришь? — спросила пораженная Гермиона.

— Я не знаю, чему верить, — сказал Гарри, — потому что ты в любом случае все еще в опасности. Если он не врет, то есть не имеет отношения ни к запискам, ни к нападениям, ни к чему бы то ни было, тогда ты в опасности, потому что преступник все еще на свободе. Если он врет, тогда они освободили виновного, а значит, все это продолжится.

— Я скажу Драко.

— Мистер Уизли с ним уже говорил. Почему-то они с Биллом решили, что тебе уже достаточно волнений, а потому говорить тебе не хотели, — сказал Гарри. — Но я-то знаю, что ты очень сильная, и думаю, что ты имеешь право знать. Пожалуйста, пиши мне почаще и внимательно смотри по сторонам. Министерство снова направит в школу мракоборцев. Обратно вы поедете с Биллом.

Они встали. Гарри очень не хотелось, чтобы лучшая подруга уезжала, особенно когда это было настолько небезопасно, а преступник все еще гулял на свободе.

Друзья спустились вниз, и Гарри, чмокнув подругу в щеку, заключил ее в объятия. Отведя ее к Драко, Гарри тихим голосом, чтобы слышали только они, сказал: «Будьте осторожны. Оба».

Драко с Гермионой трансгрессировали обратно в «Ракушку».

— Чего хотел шрамоголовый?

— Рассказал про Энтони Голдстейна.

Гермиона зевнула и повалилась на диван, растянувшись на нем во весь рост.

— Двигайся, — бросил Драко, снимая ботинки и пиджак и укладываясь рядом с Гермионой. Она пристроила голову у него на груди.

— Я и не думала, что угроза миновала, — начала Гермиона, — но надеялась, что, раз Энтони в тюрьме, а профессор Стивенс — в бегах, нам будет хоть чуточку безопаснее. А теперь я даже не знаю…

Она чуть сжала руку, лежащую у него на груди. Драко казалось, будто он смотрит на них самих со стороны, как бы издалека. Ему нужно было очень хорошо обдумать, что именно сказать и как, а потому он слегка выпал из беседы.

Гермиона, видимо, что-то сказала и посмотрела на него:

— Ты меня слушаешь?

— Нет, — признался Драко. Он сел рывком, и Гермиона поднялась следом. — Слушай, — начал он, — мистер Уизли считает — и я с ним соглашусь, что тебе нужно бросить школу и уехать к родителям в Австралию — хотя бы на время. Я останусь в школе. Надеюсь, мы сможем вычислить вредителя, это ведь за мной они охотятся.

Гермиона рассмеялась и снова улеглась так, что Драко оставалось либо лечь рядом, либо слезть с дивана.

— Драко, — снова зевнув, ответила она, — иди ты к черту. Я тебя не оставлю. И школу не оставлю. Поэтому перестань. Все будет хорошо. И Гарри сказал, что в школу вернутся мракоборцы.

— Я очень надеюсь, что ты права, — ответил Драко, беря ее за подбородок и целуя в нос. — Правда надеюсь.

— Если я ошибаюсь и что-то случится, разрешаю тебе на меня наорать и сказать, что «Драко Малфой снова оказался прав», даже если я умру. Впрочем, если я умру, я тебя не услышу, но я разрешаю наорать на мой труп, хотя, опять же, мертвая я тебя не услышу. Хотя, зная себя, я как-нибудь найду способ тебе ответить, — ответила Гермиона, снова зевнув.

— Ты несешь какую-то чушь и мямлишь. Ты устала, — улыбнулся Драко. Он поцеловал Гермиону в щеку, перекатился на спину и привлек девушку к себе. — А для занятий любовью ты тоже слишком устала?

Сегодня была их последняя ночь, и ему хотелось сделать это напоследок хотя бы раз. Он взглянул на Гермиону, лежащую у него на груди — глаза у нее были закрыты. Что ж, для этого еще есть утро…

Он слегка отодвинул Гермиону от себя и попытался взять ее на руки, как вдруг…

— Я не устала, я тебя слышу.

Драко все равно поднял ее и понес наверх. Там он опустил ее на ноги прямо перед спальней и мягко поцеловал в губы, обнимая ее тонкую фигуру. Снова взяв Гермиону на руки, он взял ее и, как невесту, перенес через порог спальни и уложил на кровать. Раздевшись, они оба залезли под одеяло. Взяв лицо Гермионы в ладони, он снова поцеловал ее — страстно, требовательно. Поиграв с ее языком, он спустился губами ниже, к шее, гладя рукой грудь Гермионы, затем поцеловал по очереди каждый из розовых сосков, очертив их контуры языком, и снова припал к шее Гермионы. Он почувствовал, как она прикусила его плечо.

Гермиона провела руками по его спине и вдруг спросила:

— Драко, а тебя не беспокоит, что я плохая любовница?..

Он оторвался от ее груди и с удивлением отозвался:

— Ты хорошая любовница. А почему ты спрашиваешь?

Гермиона смутилась и попыталась спрятать лицо у него на груди. Он лег на бок лицом к ней и вопросительно посмотрел в глаза.

Наконец, она сказала:

— Просто… у меня совсем нет опыта, и мы особо ничего не делали. Я не знаю, что нужно делать… А что, если ты захочешь оральный секс, а я не умею, и вообще не знаю, что с ним делать…

В обычной ситуации Драко бы просто рассмеялся и назвал ее странной, как уже не раз говорил ей, но в этот раз он схватился за волосы, расстроившись. Однако к ней это не имело отношения — он досадовал на себя самого.

— Пожалуй, — сказал он, касаясь ее лица, — этот разговор надо было завести уже давно. Я не хочу, чтобы ты вообще волновалась на эту тему, думала, что делаешь что-то не то, смущалась. Просто знай, что ты всегда можешь поговорить со мной, если тебе что-то не нравится, что-то некомфортно, или тебе больно — сразу же говори, хорошо? — Она кивнула, покусывая губу. Драко погладил ее губы большим пальце и снова поцеловал. — Заниматься с тобой любовью — это лучшее, что со мной случалось. После того, как я тебя полюбил, конечно.

«Как мило», — подумала Гермиона и поцеловала его. Вскоре они вернулись к прерванному занятию. Когда все закончилось, Гермиона пристроилась у него на груди и спросила:

— Как же мы найдем в школе время на это? Как сможем побыть наедине? Заниматься любовью? Просто наслаждаться друг другом?

— Мы найдем способ, Грейнджер. Ой, то есть Гермиона. — Он рассмеялся.

— Зови кем хочешь, — ответила та, снова зевая.

— Так, ты зеваешь уже бесконтрольно. Спи, — скомандовал он и поцеловал Гермиону в лоб.

Она тут же уснула. А Драко бодрствовал еще долго — почти до рассвета, держа Гермиону в своих объятиях. Гермиона была права: в школе у них не будет ни места, ни время на все это. Утешало, что у них еще вся жизнь впереди — так думал Драко, наконец-то засыпая.