Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

Ваше Высокопреподобие, всечестнейший и милостивый о Господе отец архимандрит и благодетель!

С сыновним почтением доношу Вашему Высокопреподобию, что по прибытии моём в город Астрахань нашёл я здешние дела в некотором замедлении.

Высокопреосвященный Платон, как уже, может быть, дошло до сведения Вашего Высокопреподобия, переведён на Екатеринославскую кафедру; назначенный же на его место Высокопреосвященный Афанасий в самый день назначения скончался, отчего здешняя кафедра остаётся вдовою и многие дела духовного ведомства не находят решения. В консистории, сколько мог усмотреть, все действуют с осторожностью, не желая без архиерейского утверждения начинать того, что может быть истолковано инако по прибытии нового владыки.

По причине сей архиерейской перемены, а также ради окончания дела о негодной рыбной поставке, моё здесь пребывание несколько продолжилось. Не дерзаю назвать сие напрасною задержкою, ибо и в том вижу некое устроение Божие.

К тому же город охвачен ныне тревогой из-за известий о моровом поветрии в Кабарде. Титулярный советник Бутеноп, состоящий при губернаторской канцелярии, уведомил меня, что генерал Глазенап приказал перекрыть Кавказскую линию и что всякое сообщение Астрахани с оною пресечено под страхом задержания и содержания в карантине.

С господином Бутенопом свёл меня господин Дарси, с которым по благословению Вашего Высокопреподобия совершал я путь до Астрахани. Господин Дарси прибыл благополучно и был принят здешним губернатором с отменным вниманием по письму князя Курагина. Чрез его посредство мне открылся случай получить некоторые полезные сведения о здешних обстоятельствах и торговых людях, что может послужить к успеху порученного мне дела.

Местные духовные лица также приняли меня благосклонно; некоторые из них, узнав, что я по послушанию Вашего Высокопреподобия привык иметь дело с письмами и монастырскими бумагами, просили меня о малом содействии в составлении и приведении в порядок некоторых записок и прошений. Я, не выходя из меры и ничем не присвояя себе чужой власти, исполняю лишь то, что может быть исполнено без вреда и без вмешательства в здешние распоряжения.

Город сей, хотя населен людьми многих народов и вер, имеет в православных своих людях ревность немалую: храмы посещаются, духовных лиц принимают с честью, о поминовении родителей и сродников заботятся, вклады в церкви и монастыри полагают не скупо. Разумеется, где богатство велико, там бывает и тщеславие; однако и тщеславие, когда обращается к храму Божию, может быть управляемо к пользе.

Между домами, куда мне случилось быть принятым, особенно должно упомянуть дом купеческой вдовы Федосьи Сыромятниковой. Вдова сия еще молодых лет, но по смерти мужа своего держит большое рыбное дело с редкою твёрдостью и благоразумием. Сын её, Михаил, малолетен, и потому всё управление лежит ныне на ней. При всём том она не оставляет приличия вдовьего состояния: духовных лиц принимает с уважением, о поминовении покойного мужа заботится, сына держит строго, но с материнским попечением.

Сия вдова может оказаться полезною и в том деле, ради которого я был послан Вашим Высокопреподобием, именно касательно поставки рыбы, оказавшейся негодною и причинившей обители нашей ущерб и немалое смущение. Она знает здешних рыбопромышленников, приказчиков, перевозчиков и тех людей, чрез руки которых проходят соление, укладка и отправка рыбы. Не почитаю благоразумным открывать ей всё дело прежде времени, но осторожным образом можно узнать чрез неё, откуда пошла порча: от худого товара, от нерадения при солении, от перемены бочек, от корысти приказчиков или от дороги. В таком деле знание здешних людей и обстоятельств полезнее многих писем.

Если Ваше Высокопреподобие благословит, я постараюсь, не возбуждая шума, собрать надёжные сведения и имена тех, кто действительно причастен к поставке. Здесь подобные дела редко бывают просты: один продаёт, другой солит, третий кладёт в бочки, четвёртый отправляет, пятый в пути меняет или задерживает. Потому прямое обвинение без точного знания могло бы скорее повредить делу, нежели помочь.

Сверх того, вдова Сыромятникова, услышав о нашей обители и о нуждах братской трапезы, изъявила усердие сделать малый вклад. Ныне вручила пятьдесят рублей ассигнациями на свечи и поминовение сродников своих, а по установлении зимнего пути обещала отправить в монастырь доброй солёной осетрины, дабы братия в постные дни имели пищу не худую и без опасения за доброту оной. Особо же, в отдельной посылке, обещала прислать балыка лучшего разбора и малое количество икры самой доброй, не для общего употребления и без излишнего разглашения.

Сие усердие я принял не иначе как с благодарением и с обещанием донести о том Вашему Высокопреподобию. Пятьдесят рублей по возвращении представлю в монастырскую казну; обещанные же рыба и икра, когда прибудут, да будут записаны по монастырскому порядку.

О себе доношу, что нужды не терплю. Принят я пристойно, пищу имею сообразно уставу и дню, а в домах благочестивых, куда случается быть званым, стараюсь держаться с надлежащей мерою, дабы не подать повода ни к осуждению, ни к излишней близости.

Прошу Вашего Высокопреподобия не оставить меня наставлением: продолжать ли мне ожидание здесь до прояснения здешних архиерейских обстоятельств и до окончания рыбного дела, или же по первой возможности возвращаться в обитель.

Молю Господа, да сохранит Ваше Высокопреподобие в здравии и мирном управлении вверенной Вам святой обители. Испрашиваю благословения Вашего Высокопреподобия на себя, недостойного, и на все мои здешние действия, дабы совершались не по самочинию моему, но в послушании и к пользе монастырской.

Вашего Высокопреподобия

нижайший послушник и богомолец,

иеромонах Кондратий Ловский

Из Астрахани, октября 20 дня 1805 года