A Familiar Place (гет)

Драко и Гермиона в библиотеке

Гермиона сидела в библиотеке, обложившись книжками. Прошла неделя с их возвращения в школу — и какая неделя! Теперь вместо профессора МакГонагалл их курировал Билл Уизли — директриса была по горло занята делами школы и преподаванием трансфигурации. Билл провел индивидуальные встречи с каждым студентом, проверяя, как далеко они продвинулись в занятиях, и давал рекомендации по тому, на что следует обратить внимание: экзамены Ж.А.Б.А. должны были состояться уже через семь недель. Разумеется, на встрече с Гермионой обнаружилось, что она преуспела больше, чем кто бы то ни было, и, если бы экзамены состоялись во время этой встречи, она не только получила бы все «превосходно», но и научила бы экзаменаторов паре заклинаний.

— Для тебя у меня будет одна рекомендация: расслабиться и наслаждаться последними неделями в школе, — резюмировал Билл.

Но Гермиона как будто бы его не услышала и продолжала заниматься в каждую свободную минуту — к вящему неудовольствию Драко Малфоя.

Успехи Драко были примерно наравне со всеми остальными восьмикурсниками. Ему не нравилось, что Гермиона так много времени проводила за учебниками, особенно учитывая, что ей это было совершенно не нужно. И он счел своим долгом явиться в библиотеку, чтобы сообщить Гермионе об этом.

— Добрый день, мисс Грейнджер, как ваши дела? — спросил Драко, поднимая к глазам свиток пергамента, на котором Гермиона делала заметки.

— Положи на место, Малфой, мне нужно заниматься, — отрезала Гермиона, выхватывая пергамент.

— Нет, тебе нужен перерыв, — возразил он.

— Учиться!

— Перерыв!

— Драко, иди поиграй с детками своего возраста, — снисходительно отозвалась Гермиона.

Он наклонился и положил руку ей на плечо. Отведя от лица Гермионы ее темные кудри, он сказал, тепло выдохнув ей в ухо:

— Я пробовал тебя уже неделю назад и не знаю, вдруг ты изменилась на вкус. Изменилась? — спросил он, прикусив шею Гермионы, а затем пососал мочку ее уха.

Поначалу она дернула плечами и хихикнула — щекотно! — но затем сказала:

— Мы в библиотеке! Или найди себе книгу, или уходи.

Сев напротив нее, он взял кусочек пергамента и написал на нем: «Какого цвета на тебе трусы?» — и передал ей записку.

Прочитав ее, Гермиона сделала страшные глаза и написала в ответ: «Отвяжись!»

«Ну, зачем же так сразу…» — подумал Драко и написал на том же пергаменте: «Готов поспорить, на тебе белые хлопковые трусы и такой же лифчик. Я прав?»

В ответ Гермиона написала: «Я отказываюсь играть в игры накануне экзаменов — всего семь недель осталось!»

«Ответь на мой вопрос, и я угомонюсь и оставлю тебя в покое». — Разумеется, он врал, но все же.

«Хорошо: так и есть — белый хлопок».

Именно это он и хотел услышать, а теперь настало время проверить самому: нельзя же просто взять и поверить ей на слово, нужны доказательства!

Обойдя стол, Драко сел рядом с Гермионой и положил руку ей на колено. Указательным пальцем он медленно повел по ее бедру вверх так высоко, как она бы ему позволила — а позволила она очень мало: схватив его за руку, она послала ему предупредительный взгляд и, сжав его ладонь, убрала ее со своей ноги. Но Драко не испугался: он бы сразился с ней в честной битве, если бы дошло до этого. Впрочем, если бы дошло до палочек, он бы занервничал.

Драко послушно сложил обе руки перед собой на столе, делая вид, что Гермиона вне опасности — и это сработало! Она вернулась к чтению и своим пометкам. Что ж, время для следующего шага. Вытащив книгу, Драко притворился, что читает, даже перевернул страницы пару раз. Его правая рука отправилась под стол, и он коснулся ее бедра кончиками пальцев. Было тепло, поэтому мантию Гермиона сняла, одетая в одну только форменную белую рубашку и юбку. Драко замер и снова слегка коснулся бедра девушки. Та бросила на него взгляд, но он все еще притворялся, что читает. «Показалось», — подумала Гермиона.

Драко снова коснулся пальцем ее бедра — там, где заканчивалась серая школьная юбка. Он слегка потянул за ткань — он знал, что она это почувствовала, потому что нахмурилась, но не смотрела в его сторону. Драко задрал ей юбку до середины бедра и снова положил руку на ее кожу, слегка стиснув бедро. Как он любил ее молочно-белые бедра…

Драко быстро убрал руку: к ним шла мадам Пинс. Как только та скрылась из вида, он придвинулся к Гермионе, положил руку на спинку ее стула и коснулся ее спины прямо над застежкой бюстгалтера, погладив спину Гермионы. Та наклонилась вперед, чтобы он не смог до нее дотянуться. «Смешно», — подумал Драко. Неужели она решила, что сможет таким образом его остановить? Он убрал руку со спинки стула, проведя пальцами по ее спине, нежной на ощупь, как перышко.

Рука Гермионы лежала на столе, и Драко накрыл ее своей. Гермиона не сопротивлялась. Делая вид, что читает, он перевернул ее руку ладонью вверх, чуть надавил, затем переплел их пальцы и поднес ее руку к губам для поцелуя. Свободной рукой Гермиона заправила волосы за ухо, и Драко заметил, что она улыбается. «Отлично». План таков: умаслить ее чем-нибудь невинным — например, взять за руку, а затем пойти в атаку. Не отпуская Гермиону, он переместил их руки ей на колено.

Пока все шло хорошо: Гермиона не поняла его истинных намерений. Драко нравилось это давно забытое чувство: тяжело всегда быть паинькой. Как же шрамоголовому это удавалось?

Драко отпустил руку Гермионы, и она потянулась перевернуть ею страницу в книге. Но Драко оставил ладонь у Гермионы на бедре. Поиграв с подолом юбки в районе колена девушки, он снова полез ей под юбку, на этот раз с весьма конкретной целью. Он хотел прикоснуться к ней — прямо здесь, в библиотеке, среди кучи народу. И на этот раз его ничто и никто не остановит.

Поглаживая кожу большим пальцем, Драко повел руку вверх, чуть усмехнувшись, представив себе ее целомудренные белые хлопковые трусы. Он любил эти трусы — куда больше, чем все то шелковое, сексуальное, кружевное, что носили другие девушки. Гермиона не остановила руку Драко, поэтому он почувствовал себя увереннее — сильнее, чем стоило бы. Он провел рукой еще дальше, коснувшись пальцем края трусов — да, точно, хлопковых, он в этом убедился. Он был уверен: они белые, она не приукрашивала.

Драко провел рукой глубже и почти достиг цели, но Гермиона схватила его за руку и, скинув со своего бедра, громко воскликнула:

— Серьезно?!

Вскочив, Гермиона похватала свои вещи и села через стол от него. Драко улыбался. Просто так он сдаваться не собирался. Скинув ботинок, он коснулся ногой передней ножки стула, на котором теперь сидела Гермиона. Та, вроде, ничего не заметила. Он как бы случайно уронил перо — нужно было кое-что проверить. Ага: ноги Гермионы чуть раздвинуты, обе ступни стоят ровно на полу. Идеально. Все еще в одних носках, он переместил ногу на сидение стула Гермионы — точно между ее коленей. Гермиона тут же зажала его ногу своими. Драко невозмутимо «читал», Гермиона сверлила его взглядом.

Скинув ногу Драко, Гермиона для верности наступила на нее и прошипела, наклонившись вперед:

— Драко Малфой, что с тобой не так?! Повторяю: мы в библиотеке!

— Ага, и я читаю. К чему ты клонишь? — ухмыльнулся в ответ он.

Скорчив рожу, Гермиона нахмурилась и снова схватила свои вещи. Захлопнув книгу, Драко покаянно прошептал:

— Да ладно, вернись, я буду хорошо себя вести, честное слово!

— Драко Малфой и «хорошо себя вести» — вещи несовместимые, — парировала Гермиона, — это оксюморон!

С этими словами она отсела за другой стол.

«Как грубо», — подумал Драко и встал было, чтобы уйти восвояси, но тут в библиотеку ворвался Невилл.

— Майкл Корнер вернулся из Мунго!

Драко взглянул на Гермиону — она тоже услышала слова Невилла, и кивнула, в третий раз похватав свои книжки. Драко забрал их у нее из рук. Втроем они вышли из библиотеки, чтобы увидеться с Майклом.

Шрамы

Гермиона, Невилл и Драко поднялись в гостиную восьмого курса. Майкл сидел в кресле, окруженный самыми разными людьми, отовсюду слышалось: «С возвращением!» Как только троица зашла в комнату, Майкл поднял на них глаза и чуть улыбнулся. Лицо и шею его покрывали шрамы, а темные волосы, обычно длинные, сейчас были пострижены накоротко. Гермиона еле узнала Майкла. Как только все желающие поздороваться иссякли, Гермиона наконец смогла к нему подойти.

— Привет, — сказала она, беря его за руку. Рука тоже была вся в шрамах. Гермиона провела по ним кончиками пальцев.

— Ты, между прочим, одна из немногих, кто рискнул ко мне прикоснуться. Шрамы, видимо, отпугивают людей — ну, или всем кажется, будто у меня все до сих пор болит. Но боли нет — по крайней мере снаружи, — добавил он, глядя в пол.

— Если будет нужна помощь с учебой, дай мне знать, — предложила Гермиона, все еще держа его за руку.

— Ловлю на слове. — Он помолчал. — Мне жаль, что я пропустил похороны Терри. Мне сказали, всех очень проняло.

— Да, проняло, — ответила Гермиона. — Я только что поняла: ты же потерял лучшего друга… Сложно представить, что ты сейчас чувствуешь, — я не знаю, как жила бы, если бы Гарри или Рон умерли…

— Это тяжело. Мне кажется, я потерял сразу двоих друзей — Энтони тоже. Его оправдали — он был под Империусом и все такое… Мне кажется, ему должны позволить вернуться в школу.

— Не согласна. Есть способы обойти Сыворотку правды, ну, и слишком уж все удобно получилось.

— А ты как-то раз сказала, что, раз Министерство оправдало Драко, никто больше не вправе его судить. А чем Энтони хуже?

Майкл был прав, а ее собственные слова теперь звучат лицемерно. Гермиона не нашлась с ответом и потому промолчала, а затем, извинившись, покинула помещение. Драко шел следом. Он схватил Гермиону за руку, когда та уже дошла до своей спальни.

— Что случилось? — спросил он.

— Майкл, — коротко ответила она.

— Что «Майкл»?

— Он напомнил мне о том, что я сказала некоторое врем назад. Он прав, и мне нечем крыть, да и вообще, его только что из больницы выписали… — Она оперлась о стену рядом с дверью.

— И что он говорит?

— Что мы не имеем права судить Энтони, и, раз Министерство его оправдало, не нам решать, кто прав, кто виноват. И он напомнил мне, что я сказала то же самое, когда оправдали тебя.

— Ты правда так сказала?

— Угу, — сказала она своим туфлям. Драко поцеловал ее в щеку.

— Благодарю вас, мисс Грейнджер, за защиту моей чести, — чопорно изрек он.

— Благодарю вас за поцелуй, мистер Малфой, — в тон ему рассмеялась Гермиона.

— А теперь можно мне взглянуть на твои белые трусики? — хитро спросил Драко. — Мне так спокойнее будет.

— С тобой невозможно разговаривать, — вздохнула Гермиона.

— И, несмотря на это, ты все еще меня любишь, так что не принимается, — улыбнулся он.

— Вот ты озабоченный подросток. Пошли в комнату.

Гермиона завизжала, едва они переступили порог: вся комната была залита кровью — животного? или?.. — и поперек всех поверхностей прямо в кровавых лужах и разводах красовалась надпись: «Грязнокровка».

— Да когда же это закончится?! — воскликнула Гермиона, вцепившись в Драко.

На ее крик мгновенно набежала толпа однокурсников. Драко выволок ее из комнаты и попросил Захарию Смита:

— Позови мракоборцев — они где-то рядом с Большим залом.

Все по очереди заглядывали в комнату Гермионы. Едва увидев, что произошло, Майкл громко выругался и, хлопнув дверью, закрылся у себя. По коридору бежало двое мракоборцев. «С дороги!» — кричали они, чтобы ученики расступились. Покидать помещение теперь было запрещено, так что на ужин никто не попал.

Спустя два часа допросов директриса распорядилась, чтобы эльфы приготовили им поздний ужин в Большом зале. Гермиона все еще сидела рядом с Драко, они расположились на кровати в его комнате. «Поверить не могу — опять все сначала», — думал он. Ему казалось странным, что угрозы начались сразу же, как Майкл вернулся из больницы — о чем он и сказал мракоборцам. Плевать на все — не нравился ему Корнер, и все тут. Майкл не нравился ему ни до, ни после ожогов, и ничто не могло этого изменить.

В комнату зашел Билл Уизли.

— Почему бы тебе не вернуться в «Ракушку» еще на какое-то время? — предложил он Гермионе. — Учиться можно и там. Всего на несколько дней.

Гермиона посмотрела на Малфоя, потом — снова на Билла:

— Драко здесь тоже небезопасно.

— Гермиона, поезжай, — сказал Драко. — Завтра пятница, пропустишь всего два занятия. Отдохни на выходных, вернешься в понедельник. Со мной все будет нормально.

— Нет уж, им меня отсюда не вытравить! — воскликнула она, вскакивая. Вылетев в полупустой коридор, где стояли те же мракоборцы и пара преподавателей, она заорала: — Ну, сволочь, покажись! Хочешь драться? Будет тебе драка!

Все оглянулись на Гермиону. Драко поднял брови, затем обратился к Биллу:

— Видимо, это ответ на твой вопрос. В любом случае спасибо за заботу.

— Береги ее. — С этими словами Билл направился к мракоборцам.

— Пошли ужинать, Грейнджер, — Драко потянул ее за рукав.

— Где мне сегодня спать? — спросила Гермиона, пока они шли по коридору к портрету. — Мою комнату магически запечатали, чтобы изучить все улики.

— Оставайся у меня, — предложил он, как только они вышли через портретный проем. — Не думаю, что летучая мышь заметит…

В этот момент они чуть не врезались прямо в профессора МакГонагалл.

— Интересно, кто же та невнимательная летучая мышь, мистер Малфой? — холодно поинтересовалась директриса и продолжила: — Впрочем, не отвечайте. Я распорядилась, чтобы для мисс Грейнджер подготовили комнату рядом в учительском крыле, раз уж она отвергла приглашение профессора Уизли. — Она повернулась к Гермионе. — Зайдите ко мне в кабинет после ужина, я покажу вам комнату. Мистер Малфой тоже может зайти, но, поверьте мне на слово, неподобающего поведения я не потерплю. Если вам будет спокойнее, когда он с вами в одной комнате, он может спать на диване.

Драко ухмыльнулся, и директриса снова посмотрела на него:

— Не недооценивайте ту летучую мышь, мистер Малфой. Я буду за вами присматривать, — добавила она и пошла прочь по коридору.

Драко взял Гермиону за руку, оглядываясь на «летучую мышь», и сказал:

— Нет, ну правда — она же старая летучая мышь! А я мог бы обозвать ее и похуже… — Он посмотрел на Гермиону, но та смотрела в пол. — Что?

— Не хочу на ужин. Я, наверное, пойду за профессором МакГонагалл и попрошу показать мне эту комнату прямо сейчас. Останешься на ночь? — спросила она. — Только давай правда на диване. Я не хочу предавать ее доверие.

— С тобой я останусь где угодно, Гермиона, ты же знаешь. — Улыбнувшись, Драко взял ее за обе руки и притянул в объятия. Он и так остался бы с ней — и неважно, разрешила бы летучая мышь или нет.

Невилл и Полумна проливают свет на истину

Гермиона открыла дверь в отведенную ей до понедельника комнату — просторную, с собственной ванной. В небольшом алькове за занавесками стояла кровать. Вдруг Гермиона поняла, что у нее с собой ничего нет: ни одежды, ни банных принадлежностей, ни даже зубной щетки. Она опустилась на плюшевый диван, и тут же в комнату постучали.

— Кто там?

— Малфой, Лавгуд и Долгопупс, — раздался голос Драко.

Гермиона пошла открывать дверь, посмеиваясь про себя: «Звучит, как маггловская адвокатская контора…»

Первой вошла Полумна.

— Директриса рассказала нам, как тебя найти и что на комнате пароль. Мне кажется, лучше будет, если ты скажешь нам пароль и будешь впускать только тех, кто его знает. Откуда тебе было знать, что за дверью именно мы?

Драко взглянул на Гермиону, сдерживая смех, но Гермиона не поддалась и ответила подруге:

— Ты права. Пароль — «стрекоза»». Я пробуду тут все выходные, так что рассчитываю на вашу компанию, ребята.

— Мы принесли тебе поесть, — сказал Невилл и в подтверждение своих слов начал выкладывать припасы на столик в углу. Гермиона с благодарностью принялась за еду. — Драко рассказал нам про воронов и волков.

— Правда? — развеселилась Гермиона.

— Надо же было о чем-то говорить за ужином, — хмыкнул Драко, усаживаясь на диван.

— Я тут подумала: если те волки — анимаги, то они могут быть братьями Терри Бута, — сообщила Полумна. — Терри был анимагом, и он превращался в волка.

— Ты уверена? — подпрыгнула Гермиона.

— Да, мы раньше много беседовали. Он был добр ко мне в детстве и много чем делился, — ответила Полумна, усаживаясь на полу возле камина.

— И еще я подумал, Гермиона, — добавил Невилл, опускаясь на стул рядом с диваном, — что Майкл Корнер не виноват в том, что произошло в твоей комнате.

Гермиона бросила на Драко укоризненный взгляд:

— А еще о чем ты всем рассказал? Какого цвета у меня трусы?

— Да. Белые. Хлопковые, — сказала Полумна.

Драко прикрыл голову руками, и как раз вовремя: в него тут же полетела подушка. Гермиона пересела на другой конец дивана и метала в сторону бойфренда гневные взгляды, пока Невилл снова не заговорил:

— Если волки — анимаги, то, возможно, вороны — тоже. Ты сегодня открывала окно?

— Да, сегодня жарковато, — ответила Гермиона и вдруг вскочила со своего места, подходя к Невиллу: — Слушай, это же логично! Если ворон — это анимаг, он мог влететь ко мне в комнату, обратиться, разнести там все и вылететь обратно через окно. Возможно, таким же образом они разгромили наши комнаты осенью. Надо сообщить мракоборцам!

— Мы уже рассказали, — безмятежно отозвалась Полумна, распутывая нитку, торчащую у нее из свитера.

— Наконец-то все начинает вставать на свои места, — сказала Гермиона.

— Иди доедай, малышка, — сказал Драко. — Я схожу к себе, возьму пижаму, щетку и сразу вернусь.

Гермиона подскочила к нему, стоило ему подняться:

— Захвати и мне что-нибудь — мне не в чем спать. И, может быть, еще чистую домашнюю футболку на выходные, раз уж я не могу попасть к себе.

— Я схожу с Драко и принесу тебе что-нибудь из своих вещей, — поднялась на ноги Полумна и вышла.

Гермиона остолбенела. «Только через мой труп!» — подумала она, представляя себя в одежде Полумны. Будто прочитав ее мысли, Драко злорадно ухмыльнулся. Подойдя к Гермионе, он обнял ее:

— Завтра на занятия можешь надеть ту же форму, в которой была сегодня, так что тебе нужно будет только что-то на вечер. Я найду у Лавгуд что-нибудь адекватное, а в субботу сходим в Хогсмид и купим тебе все, что нужно: ночнушку, одежду… и даже белые хлопковые трусики! — улыбнулся Драко и поцеловал ее. Посмеиваясь, он тоже пошел к выходу.

— Невилл, — предложила Гермиона, — а давайте вы с Полумной тоже захватите своим вещи, и устроим пижамную вечеринку прямо тут?

Она знала, что Драко постарается оставить за собой последнее слово — и правда: тот прыжком обернулся и хотел было что-то сказать, но Невилл уже вскочил со стула:

— Отличная идея! Пойду догоню Полумну, — радостно воскликнул он и бегом бросился за дверь.

— Ну ты и злыдня, — Драко смерил Гермиону хмурым взглядом и слегка тряхнул ее за плечи, снова направляясь к выходу.

— Училась у лучших, — парировала та, идя за ним к двери. Переступив порог, Драко обернулся; Гермиона поднялась на цыпочки и запечатлела на его губах поцелуй… а затем хлопнула дверью прямо у него перед носом и расхохоталась. Драко еще долго слышал ее смех, идя по коридору.

«Что ж, — размышлял он, — кровать хотя бы отделена шторами, а я знаю кучу заглушающих заклятий». Улыбнувшись самому себе, он побежал догонять остальных.

Когда друзья вернулись в комнату Гермионы, назвав пароль, они увидели, что тут и там были разбросаны свитки пергамента.

— Что ты делаешь? — спросил Драко, ставя свою сумку у двери.

— Записываю все, что нам известно о событиях этого учебного года, с первых записок и до сегодняшнего вечера. Еще я набросала списки подозреваемых и жертв, — ответила Гермиона, потрясая двумя свитками.

Забрав из ее руки пергамент с подозреваемыми, он заметил:

— Корнер и Голдштейн все еще в списке.

— Все правильно, — вставил Невилл, прежде чем она успела ответить.

— То есть Корнер сам себя взорвал? — удивился Драко, бросая свиток на пол рядом с Гермионой.

— Кто-то же написал на доске лишний ингредиент, и это была не я, — сказала Полумна, — и кто-то стащил карточку с правильным составом. И, даже если он не из наших, этот человек должен был как-то попасть в класс.

— Не знаю насчет карточки, но кое-что меня уже какое-то время беспокоит, — сказал Невилл. — В первый день, когда поезд не смог проехать по мосту, именно Майкл Корнер предложил дойти до замка пешком и не звать с собой Драко. — Он уселся на пол рядом с Гермионой. — И он дословно сказал: «Не зови ее с собой при Малфое, я не хочу, чтобы этот идиот тащился за нами».

— ЭЙ! — взревел Драко.

— Это его слова, не мои, — пожал плечами Невилл.

— Странно, — нахмурилась Гермиона, — я думала, что прогулка была твоей идеей.

— Нет, Майкла, — ответила за него Полумна. — И он очень расстроился, когда увидел с нами Малфоя. И, Невилл, вспомни, как он негодовал, когда Гермиона пошла с Драко. Сказал что-то вроде: «Как она могла уйти с этим Пожирателем».

Гермиона поспешно записывала новые вводные на своих пергаментах. И, хотя Драко тоже подумал, что в этом что-то есть, он все же сказал:

— Хватит с нас на сегодня расследований. Я устал и хочу спать.

— Девочки спят на кровати, мальчики — на полу и диване, — распорядилась Гермиона, забирая у Драко протянутую ей футболку, и прошагала в ванную, чтобы умыться.

Он подошел к ней и тихо сказал:

— Я думал, на кровати будем мы с тобой.

— Не сегодня, Драко, у меня голова болит, — отрезала Гермиона и хлопнула дверью у него перед носом.

Драко постучал в ванную:

— В жизни не подумал бы, что услышу такую глупую отговорку! — Он повернулся к Невиллу и Полумне: — Повторяю: эта девчонка — ненормальная!

Полумна не обратила на него внимания: она что-то дописывала в свитках Гермионы. Невилл устроился в углу, взял в руки книгу и улыбнулся:

— Ну, можешь еще раз устроить ей истерику, что тебе не хватает секса. Может, одумается.

Драко схватил ту же подушку, что и Гермиона до него, и швырнул в Невилла. Тот не успел увернуться и получил ею прямо по лицу, выронив книгу. Расхохотавшись, он закинул подушку на диван и продолжил чтение.

Драко плюхнулся на диван. Похоже, его ждала долгая, неприятная ночь.