Ограняя, изменять (джен)

Что касается Ваших вопросов и опасений:

Семейство Уизли — наконец-то они появились. Просто до сих пор у Гарри не было возможности познакомиться с ними поближе. Та же история и с Гермионой. Однако, вряд ли они сыграют существенную роль в повествовании. Простите.

Не бечено

Гарри не понимал, что происходит, но ему это совсем не нравилось. Устоять на ногах с каждой минутой было всё сложнее, а его шрам ужасно пульсировал, да так сильно, что на глаза слёзы наворачивались. Единственное, что успокаивало: он был дома, куда, буквально за мгновение до того, как ему основательно поплохело, его из Хогвартса доставил Дамблдор.

— Послушай, Гарри: просто сосредоточься на том, чтобы не упасть с дивана, — посоветовал Николас, пока где-то сзади Дамблдор объяснялся с Перенель. — Надеюсь, это быстро пройдет.

Мальчик очень сомневался, но высказать своё мнение вслух не смог — его зрение, казалось, затуманилось, а голоса Фламелей и Дамблдора то появлялись, то исчезали.

— Когда это началось? — обратился Николас к Альбусу.

— Незадолго до того, как мы покинули стены министерства.

— Папа, стой!

Гарри вздрогнул от крика, что звенел в ушах, и попытался сфокусировать зрение: казалось, он смотрит сквозь матовое стекло. И тут мальчик понял: он видит глазами Волдеморта.

Было темно, и очертания окружающих предметов расплывались. Но и этого было вполне достаточно. Перед ним стояли три фигуры, одна из которых была меньше двух других. Она стояла рядом с той, что крупнее, третья же находилась в небольшом отдалении.

— Мерлин! — на мгновение голос Перенель ворвался в этот кошмар наяву, но вскоре Гарри снова был поглощён им.

Сверкнула яркая зелёная вспышка, и после неё подле хрупкой фигурки на земле осталась лежать тело. Гарри не знал, что случилось со вторым взрослым, но у него не было времени размышлять об этом.

— Пф, мамочки… — усмехнулся Волдеморт.

Именно тогда до Гарри внезапно дошло ужасное открытие: это была семья.

— Гарри!

— Держите его!

Чьи-то руки схватили его за плечи, и он незаметно для себя снова провалился в видение.

— …так трудно?

У Гарри перехватило дыхание от концентрированной ненависти, излучаемой Волдемортом, чьё внимание было приковано к стоявшей перед ним фигурке — ребёнку, который, как казалось, был не старше самого Поттера.

— Авада Кедавра!

Когда вокруг Лорда и погибшего ребёнка вспыхнули руны, Гарри по связи окатило чувством победного триумфа. Бурлившая внутри мощь подсказывала: Волдеморт не просто восстановил, но даже увеличил свои силы, ведь излишки энергии мощным потоком хлынули во вне.

Мальчику наконец-то удалось вернуться в реальность. Последнее, что он услышал — тошнотворно-победный хмык Волдеморта над тремя телами, распростёртыми у его ног.

* * *

Дамблдор сделал шаг назад, как только Перенель жестом велела им с Николасом отойти от Гарри. Ни слова не говоря, она подхватила мальчика на руки, и директора поразило насколько естественным было это движение.

Альбус так до конца и не понял, что это сейчас было. Кроме очевидного: шрам Гарри опять активизировался. Директор искренне жалел, что так и не смог разобраться в природе этой связи. Став свидетелем её последствий, он строил самые ужасные предположения о произошедшем, параллельно размышляя, чем бы помочь.

Раньше ему никогда не приходилось удерживать человека силой, как Гарри, дабы он не навредил себе. И всё равно, мальчик умудрился удариться головой о твёрдый подлокотник дивана и чуть не упасть на пол — они чуть не упустили его.

Не говоря уж о том, что Коралл едва успела метнуться в сторону, чтобы не быть раздавленной.

Дамблдор взглянул на Николаса, не совсем понимая, отчего тот сразу не применил к Гарри заклинание вроде Петрификуса Тоталус, но сейчас было не время для вопросов. Он снова обратился к Перенель.

Женщина нежно укачивала Гарри, ожидая, когда тот придёт в себя и отреагирует на её тихое бормотание. Не слыша слов, Альбус понял одно: этот звук приносит мальчику облегчение.

Наконец, дыхание Поттера замедлилось, и его веки с трудом разлепились.

— Гарри? — позвал Николас. Глаза тутже сомкнулись вновь.

— Волдеморт — он... убил семью. Я не узнал их… не смог рассмотреть как следует. Всё было как в тумане, — прошелестел он.

— Что там было? Что ты увидел? — взволнованно спросил Николас.

— Руны, начерченные на земле. — Голос Гарри стал совершенно безжизненным. — Он больше не болен.

— Расскажи всё, что ты помнишь, — тихо попросила Перенель.

Гарри медленно кивнул и рассказал о том, что видел. После этого Дамблдор попросил его пересказать видение ещё раз, в надежде разобраться, что же там произошло.

* * *

Нарцисса улыбнулась, наблюдая, как Драко, покончив с завтраком, спешит на улицу, чтобы полетать на метле, будто на свете нет ничего важнее. А вот её мысли крутились вокруг куда более серьёзных вещей. Как Драко отнесётся к тому, что им придётся уехать? Поймёт ли он? Не возненавидит ли? Осудит ли Люциуса за ошибки молодости, ставшие причиной их отчаянного положения?

И да, это были всего лишь ошибки — Нарцисса искренне так считала. Но что она могла поделать? Её муж всегда был упрямым и бескомпромиссным. Даже то, что сейчас он озаботился поиском путей отступления, продиктовано вящей необходимостью, а не желанием исправиться.

Покачав головой, Нарцисса в который раз мысленно поблагодарила Северуса Снейпа. Наличие стратегии поведения в непредвиденной ситуации и без того давало ей некоторое душевное спокойствие, однако осознание, что Северус заботится о Драко и сделает всё возможное, чтобы защитить его... вот что усмиряло её страхи больше, чем все запасные планы вместе взятые.

Войдя в гостиную своих покоев, миссис Малфой подошла к камину. Она обещала Деборе Крэбб, что заглянет к ним и убедится, что у неё всё хорошо и её сын и муж выздоравливают от Волшебной лихорадки. Ну, а если совсем начистоту, то Нарцисса хотела выпросить у подруги рецепт. О пирогах Деборы ходили легенды. И именно они были основной причиной такой... объёмности Маркова.

Опустившись на колени, она попыталась установить связь.

— Дом Крэббов!

Сунув голову в пламя, она ожидала увидеть Дебору, лежащую на кушетке подле камина, но комната была пуста.

— Дебора? — позвала Нарцисса.

Подождав немного, но так и не получив ответа, она нахмурилась, соображая, не слишком ли рано для визита. Но ведь Дебора всегда вставала рано. Она любила готовить плотные завтраки, которые так нравились её "мальчикам". Может, она тоже заболела?

Нарцисса решила позвать их домашнего эльфа.

— Скрабби!

Как только тот появился в гостинной, Нарцисса поняла: случилось нечто ужасное. Дёргая себя за уши и качаясь взад-вперёд, несчастный эльф что-то бормотал себе под нос. Наконец Нарцисса разобрала его стенания:

— Ужасно, просто кошмар! Помогите! Помогите! Хозяева — они, они!.. — внезапно слова превратились в безумный, невнятный лепет, перемежавшийся горькими всхлипами.

Миссис Малфой поняла: сейчас не время расспросов и громких заявлений. Оправившись от шока, она бросилась к потерянному существу, отдав жёсткий приказ:

— Скрабби, отведи меня к Деборе!

Тот схватил её за руку.

* * *

Она появилась в кабинете Маркова, что само по себе было шоком. Он никогда никого туда не впускал, даже жену. Однако, вскоре присутствие на «запретной» территрии стало последней из её проблем.

В комнате царил бедлам: на стенах виднелись подпалины, мебель была искорёжена, пол с потолком зияли провалами, но Нарцисса лишь мельком отметила это безобразие — её внимание привлекло поистине ужасающее зрелище.

Перед письменным столом на коленях стоял окровавленный Марков Крэбб и рыдал. Однако миссис Малфой сразу стало ясно: не вся кровь принадлежала хозяину кабинета, ведь у него в ногах лежали Дебора и Винсент, пугающе неподвижные.

— Что произошло, Марков? — кинулась она к ним с криком.

Изо всех сил прижав пальцы к сонным артериям пострадавших в надежде нащупать биение жизни, она лишь подтвердила свои опасения: оба были мертвы.

— Это всё я… Я. Я! Я убил их, — бормотал Марков между всхлипываниями, раскачиваясь.

Нарцисса моментально схватилась за палочку, но быстро поняла, что в этом нет необходимости.

Сломанное надвое оружие Маркова лежало подле Деборы, уснувшей вечным сном.

— Убей меня. Убей. Молю…

— Зачем ты это сделал? — прорычала женщина, отчаянье и неверие которой вылились в ярость и неописуемое отвращение.

Дебора иногда жаловалась на мужа, рассказывая о его вспышках слепой ярости, особенно в состоянии алкогольного опьянения, но Нарцисса никогда не думала, что всё зайдет так далеко. Однако два бездыханных тела свидетельствовали об обратном.

— Меня никто не заставлял. Никто. Я хочу умереть. Я заслужил. Заслужил… Убей меня, убей!.. Пожалуйста…

Нарцисса хотела. Мерлин знал, как хотела! Увидев свою подругу — возможно, единственную — безжизненно лежащей на полу, а рядом — приятеля её сына, с которым тот играл с пелёнок... Ей потребовалось вся выдержка, чтобы не сделать то, о чём умолял этот человек. Хотя, возможно, именно поэтому. Он хотел умереть, и будь она проклята, если поможет этому чудовищу.

Миссис Малфой вызвала авроров.

* * *

Дамблдор, удручённый новостью, медленно выдохнул, — а ведь ему предстоит довести её до преподавательского состава... Такое нелегко сообщать, а уж получать — тем более. Вот Альбус и сидел, собираясь с духом.

Директор расправил плечи, как только пришёл сигнал о приближении Северуса. Он бы с большим удовольствием отложил этот разговор, но, поскольку Снейп — декан погибшего мальчика, не стоило тянуть: он должен узнать о случившемся раньше остальных сотрудников и, конечно же, до того, как "Ежедневный пророк" проинформирует общественность.

— Вы звали меня, директор? — Спросил Северус, как только вошёл и закрыл за собой дверь.

— Да, Северус. Пожалуйста, присядь.

Глаза Северуса слегка сузились.

— Что случилось? — спросил он, опускаясь на предложенный стул, понимая: новости не из приятных.

Альбус про себя подивился интуиции «старого шпиона». Что ж, по крайней мере, можно сразу перейти к делу.

— От мадам Боунс пришло сообщение: Марков Крэбб убил жену и сына. Сегодня утром их обнаружила Нарцисса, что пришла в гости. Расследование все ещё идёт, но есть предпроложение, что Марков вчера напился и впал в ярость.

Альбус наблюдал, как Северус борется со шквалом эмоций, грозивших прорваться на его лицо. И пусть это выглядело жутковато, но, для бывшего шпиона, — вполне естественно.

— Он что-нибудь говорил? — Спросил Северус не столь сдержано, как хотел бы.

— По словам Амелии, этот человек сошёл с ума. В бессвязном бреду он признаёт вину и молит о смерти.

Северус сжал челюсти.

— Так исполните его желание!

Альбус понимал столь жёсткую реакцию и, частично, ощущал нечто похожее, однако не смотря ни на что считал данное чувство неправильным.

— Мадам Боунс рассказала что-нибудь ещё? — продолжил расспрос Северус. — Следы борьбы присутствуют? Трудно поверить, что Дебора позволила ситуации зайти так далеко, даже не пытаясь защититься…

С пониманием отнесясь к желанию Северуса вникнуть в подробности, Дамблдор ответил:

— Да. Мадам Боунс заявила, что кабинет, где их нашли, разгромлен предположительно более чем дюжиной заклинаний.

Губы Северуса сжались, и Альбус заподозрил было, что до него наконец начинает доходить масштаб трагедии.

— В кабинете? — спросил он с оттенком недоумения.

— Так сказала Амелия. А что? — встрепенулся Дамблдор, заинтересовавшись, почему от упоминания этого обстоятельства молодой волшебник так напрягся.

— Марков никого не пускает в свой кабинет, даже свою жену. С чего бы ему устраивать там бойню?

— Сложно сказать, но, возможно, Амелия в процессе расследования выяснит это. Хотя она призналась, что узнать что-то ещё будет сложно, поскольку Марков сломал свою палочку.

— Он сломал свою собственную палочку? — Недоверчиво переспросил Северус, очевидно, переосмысливая всё, что ему только что сказали. — Какая-то слишком удобная отмазка, Вам не кажется?

— То есть, ты считаешь, что его подставили? — уточнил Дамблдор, приподняв бровь.

— Виновен он или нет, но, похоже, здесь нечто большее, чем просто убийство в пьяном угаре. Марков способен на многие отвратительные поступки — как в трезвом, так и в пьяном виде, — но из того, что Вы мне рассказали... Интуиция подсказывает, что всё было не так — или же не совсем так.

— Понимаю. Что ж, будем надеяться, что мадам Боунс докопается до правды, какой бы она ни была.

— К счастью, мадам Боунс — единственный компетентный руководитель департамента в министерстве, — сказал Северус. — Уверен, что у неё получится.

Дамблдор, соглашаясь, кивнул, про себя всё же отметив, что Артур Уизли тоже неплохо справляется со своей работой.

— Что-нибудь ещё, директор? — напомнил о себе Северус через мгновение.

— Нет, это всё, что я хотел обсудить. Хотя, возможно, тебе будет интересно узнать: я начал искать информацию о семье, убитой Волдемортом.

— Есть результаты?

— Нет, а, поскольку они, скорее всего, из магглов, боюсь, мы никогда не узнаем, кем они были.

— Мистеру Поттеру удалось вспомнить детали видения?

— Нет. И я уже выяснил: омут памяти здесь не поможет.

— Оно настолько искажено? — поразился Северус.

— Полностью. Признаюсь, когда я вынырнул из думосбора после неудачной попытки своими глазами просмотреть видение Гарри, меня слегка мутило.

— Ясно, — сказал Северус, неспешно поднимаясь с места.

Поскольку всё уже было сказано, Дамблдор, кивнув, отпустил его, и тот молча покинул кабинет.

* * *

Гарри вошёл в кухню — дразнящий аромат яичницы и вафель он учуял, будучи ещё у себя в комнате.

— Доброе утро, — сказал он, увидев, что у плиты колдует Николас, а Перенель угощает сову-почтальона кусочком бекона. «Ежедневный пророк» лежал тут же, на столе.

— Доброе, Гарри, — с улыбкой отозвался Николас, переворачивая омлет. — Как твоё самочувствие?

— Лучше, хотя мне бы хотелось знать, кто они, — ответил Гарри, имея в виду семью, которую на его глазах двумя ночами ранее убил Волдеморт. Понятно, что смириться с этим было крайне сложно, даже при полной поддержке опекунов. — Мне не нравится, что никто не узнает, что с ними сталось…

Николас понимающе кивнул, а Гарри обернулся к Перенель, что подозрительно притихла за столом.

— Перенель? — окликнул её Гарри, обнаружив, что она смотрит на передовицу газеты.

Женщина подняла на мальчика глаза, в которых плескалась неизбывная печаль.

— Что?.. — спросил Гарри, сделав шаг к столу, а Николас обеспокоенно повернулся к жене.

Взгляд Поттера, упав на столешницу, выцепил жирный заголовок:

Аврорат выдвинул Маркову Крэббу обвинение в убийстве жены и сына!

Увидев фамилию "Крэбб" Гарри застыл от жуткой догадки. Неужели?..

Пробежав глазами статью с кричащим заголовком, он обнаружил то, чего так опасался. Полное имя друга — Винсент Марков Крэбб.

Нет. Не может быть. Это просто невозможно...

Поттер едва успел ухватиться за край стола, чтобы не упасть — ноги стали ватными, а в голове противно зашумело.

В следующий миг рядом был Николас, а Перенель придвинула ему стул.

— Он мёртв. Винс мёртв, — прошептал Гарри, опустившись на него.

Николас и Перенель, прожившие не один век, молча придвинулись ближе, прекрасно зная: бывают времена, когда словами чувств не выразить и лучшее, что можно сделать, — это помолчать.

* * *

Северус шагнул в погружённую в темноту гостиную Малфоев, где единственным источником света оставались тлеющие угли в камине.

— Мы одни, — заявил Люциус, сидя в кожаном кресле. — Нарцисса с Драко. Она, понятное дело, всё ещё в шоке.

— А Драко? — спросил Северус.

— Расстроен, — Лицо Люциуса оставалось в тени, но Северус заметил, что тот сильно нахмурился.

— А сам?

Люциус глубово вздохнул.

— В сомнениях.

— Тоже ощущаешь нечто неправильное, — констатировал Северус, не выдавая при этом собственных мыслей.

Люциус кивнул.

— По этой причине я скрыл подробности от Драко — пусть сначала закончится расследование. Сын в курсе, что погиб один из его давних друзей. Дошло до того, что я вынужден прятать от него «Ежедневный пророк»…

— Это для его же пользы, — согласился Северус, вспомнив утреннюю газету.

Он должен был это предвидеть: очевидно же, что "Ежедневный пророк" никогда не понимал термин «тайна следствия», предпочитая выдавать подозрения за факты. Мысленно он дал себе смачный подзатыльник: надо было подсказать Альбусу, чтобы тот предупредил Фламелей — тогда Гарри не был бы застигнут врасплох, что, скорее всего, и произошло.

Северус подавил вздох и сосредоточился, поскольку теперь уже ничего нельзя было поделать.

— Когда ты в последний раз видел Маркова? — Спросил Люциус после долгой паузы.

— Примерно неделю назад, и я не заметил ничего подозрительного или вызывающего беспокойство, — ответил Северус.

— Я тоже. — Люциус поднял голову, впервые за этот вечер встретившись взглядом с Северусом. — Северус, я не могу... — Он замолчал, и его глаза стали походить на две чёрные дыры. — Не могу отогнать тревожную мысль, как бы ни старался. Как думаешь, Тёмный лорд может быть причастен к этому?

— С чего такие выводы?

Люциус сжал челюсти.

— Отцовский инстинкт.

— А что говорит Нарцисса?

— Она считает, что Марков виновен. Дебора рассказала ей о нескольких таких... моментах. Да я и без того я знаю, что в сильном подпитии Марков способен на... то, что произошло.

— Что же тебя гложет?

— Да так, царапает что-то... Хотя, возможно, в этом нет ничего такого... — Ладонь Люциуса сжала подлокотник до белых костяшек. — Возможно, я просто не могу смириться с мыслью, что отец расправился с собственной семьёй, зарезав их, как...

— Или же ты прав, — прошептал Северус и, вернувшись к обычному тону, пообещал: — Я буду держать тебя в курсе всего, что Дамблдор узнает от мадам Боунс.

— Спасибо.

* * *

Иногда мадам Боунс просто ненавидела свою работу. Хотя по-правде сказать она ей вообще очень редко нравилась.

«Детские» дела всегда были непростыми, а этот случай и подавно оказался особенным. Она не была представлена Крэббам, однако постоянно сталкивалась с ними на министерских приёмах и тому подобных мероприятиях. Несколько раз они брали с собой сына, и Амелия знала: он одного возраста со Сьюзен, её племянницей. А теперь мальчика не стало — его тело лежит в морге в полиэтеленовом мешке.

От одной мысли об этом сердце рвалось на части. Ей хотелось уйти с работы пораньше, и, придя домой, обнять племянницу покрепче и не отпускать долго-долго.

Но у мадам Боунс была работа, и она собиралась выполнить её добросовестно. Будь она проклята, если позволит кому-то из министерских идиотов прикрыть это дело, не привлекая к ответственности истинного виновника. Уж она-то докопается до истины, тщательно проработав улики — чтобы быть уверенной: они взяли нужного человека. Амелия жаждала справедливости, не только чтобы спать спокойно самой, но чтоб и Винсент со своей мамой обрели покой.

Суровая дама нахмурилась, мысленно перечисляя собранные доказательства.

В разгромленном кабинете им удалось определить некоторые заклинания, среди которых были диффиндо, редукто, инсендио и экспульсо. Там явно было что-то ещё, однако что именно наверняка сказать было невозможно — Марков сломал свою палочку, а от оружия Деборы остались лишь обугленные головешки, что нашли на обгоревшем ковре. Только ожог на руке хозяйки дома подсказал, чем они были изначально.

И тем не менее что-то не давало Боунс покоя: для волшебника сломать собственную палочку было чистой воды безумием, преступлением против самой магии. С другой стороны, придя в ужас от содеянного, Крэбб вполне мог так поступить.

Амелия закрыла глаза, и перед ней возник Марков, каким она застала его придя на вызов с отрядом авроров.

В тот момент он бесспорно выглядел сломленным и безумным.

Переступив через упавший стул, Боунс вышла из кабинета Маркова и направилась в комнату Винса. Возможно, там найдётся нечто, способное пролить свет: почему мальчик пострадал.

Дом, конечно, обыскали, но лишь для того, чтобы убедиться: на территории нет других подозреваемых, а не в поисках улик, способных рассказать о произошедшем.

Молча пройдя мимо Кингсли, Амелия ступила в детскую.

Комната была такой, какой в представлении главы ДМП она должна быть у среднестатистического мальчишки двенадцати лет. По стенам были развешаны флаги Слизерина и Хогвартса, а на углу стола лежала стопка школьных учебников. В центре же — веером разбросаны листы пергамента. Кровать была не застелена, а одежда валялась на полу.

Мадам Боунс приблизилась к столу, и сердце пропустило удар.

Там были письма. Одно из них, незаконченное, было, без сомнения, ответом на лежавшее рядом. Мальчик обращался к Драко Малфою, рассказывая о подарках, которые надеялся получить на Рождество — ведь до него оставалось всего несколько дней.

Внезапно она услышала всхлипы и, быстро наклонившись на звук, обнаружила под столом домового эльфа Крэббов, крепко вцепившегося серебристо-зелёный шарф — предположительно, Винсента.

Конечно, она вспомнила, что Нарцисса упоминала: к Крэббам она попала с помощью домашнего эльфа, но до сих пор он не показывался, а потому не был допрошен. В конце концов, эти существа обязаны являться по зову только своих непосредственных хозяев.

— Привет, — поздоровалась мадам Боунс как можно мягче, дабы не спугнуть малыша.

Тот вздрогнул, но остался на месте, продолжая плакать. Наволочка, заменявшая ему одежду, была мокрой насквозь.

— Меня зовут мадам Боунс, а тебя? — спросила Амелия.

Кроха поднял голову, шмыгнув носом.

— Скрабби.

— Скрабби, ты знаешь, кто я?

Тот кивнул.

— Вы главная госпожа среди авроров.

— Верно, и прямо сейчас мне очень нужна твоя помощь.

Скрабби замер, лицо его было мокрым от слёз.

— Что мадам Боунс хочет от Скрабби?

— Дабы восстановить справедливость, мне нужно знать точно, что здесь произошло. Я хочу быть уверена, что миссис Крэбб с сыном упокоятся с миром. Прошу, скажи: ты знаешь, что тут случилось?

Подавив всхлип, Скрабби произнёс:

— Они мертвы! — и разрыдался в голос.

— Ш-ш-ш, Скрабби, пожалуйста… Знаю, это нелегко, но ради твоей семьи, расскажи, что происходило до появления Нарциссы.

С горем пополам Скрабби взял себя в руки, и в тот же миг выражение отчаяния на его лице сменилось яростью.

— Они причинили вред Хозяину! Они... они привезли Хозяина и его семью, а потом закляли тут всё!

— С самого начала, Скрабби. Расскажи мне, когда они появились. Где в это время был ты? — Боунс старалась говорить спокойно, невзирая на то, что сердце ухало в груди, словно хотело вырваться из клетки: возможно, она всё же докопается до правды!

— Скрабби вытирал пыль в кабинете хозяина, когда я услышал их в коридоре. Мерзкие, отвратительные люди! Потом они вошли в кабинет хозяина и притащили с собой хозяина, хозяйку и молодого хозяина! Скрабби думал, что вся семья Скрабби погибла, но Хозяин был жив. Хозяин спал. Скрабби считает, что это они что-то сделали с ним. Потом они ранили Хозяина, и Скрабби услышал, как мерзкий высокий мужчина сказал: «Давай предадим сцене правдоподобности. Белла, развлекайся.» Злая, ужасная женщина! Она ещё раз прокляла хозяйку и молодого хозяина, а потом сломала волшебную палочку хозяина! — взревел Скрабби.

— Кто были эти мерзкие люди? Ты слышал их имена? — Спросила Боунс, уже догадываясь, что Белла — это, скорее всего, Беллатриса Лестрейндж.

— Скрабби знает только, что злую женщину звали "Белла", а двое мужчин были братьями. Высокий сказал: «Ладно, брат, хватит».

— Ты узнаешь их, если я покажу колдоснимки?

— Скрабби думает, да.

— Очень хорошо. Скрабби, а «они» знали, что ты там?

— Нет. Хозяин приказал Скрабби всегда быть тихим, невидимым и не попадаться на глаза, пока он находится в кабинете. Поэтому, когда «они» пришли, Скарабби скрылся и не показывался, пока не ушли.

— Понятно. Ты помнишь что-нибудь еще, что, по-твоему, могло бы мне помочь?

Скрабби кивнул, и его глаза засветились жаждой убивать.

— Когда они выходили из кабинета Хозяина, злая женщина сказала: «Спасибо за ваш вклад в дело Тёмного Лорда. Я уверена, он это оценит». И они рассмеялись!

У Мадам Боунс на лице не дрогнул ни один мускул — она приложила все силы, чтоб остаться спокойной. Вывод был неутешительным: дело было намного серьёзнее, нежели предполагалось вначале. Если здесь замешан Тёмный Лорд...

— Спасибо, Скрабби. Ты почтил память своей семьи. Если понадобится помощь, не стесняйся: я вседа выслушаю. Можно я зайду чуть позже и принесу несколько колдографий?

Скрабби кивнул, и продолжил тихо скорбеть.

Получив разрешение, мадам Боунс тихонько встала и вышла из комнаты.

* * *

Направляясь вглубь Лютого переулка Нарцисса мысленно уговаривала себя сохранять спокойствие и, войдя в грязный магазинчик, смахнула с плеча несколько снежинок. Она не могла поверить: завтра уже наступит Рождество. Зайдя в заднюю комнату «для персонала», миссис Малфой решила: что бы ей сейчас не сказали, она примет это со стойкостью оловянного солдатика.

Чуть ранее Северус сообщил её мужу новую информацию от мадам Боунс, что она поведала Дамблдору (а значит, и ему). К гибели Деборы и Винсента каким-то образом оказался причастен сам Волдеморт, а пожиратели смерти просто подставили Маркова. И что хуже всего: одной из подозреваемых была её сестра.

Даже если просто предположить, что это — правда, при мысли о последствиях внутри всё стыло от ужаса.

Зачем Тёмный Лорд это сделал? Неужели он сам приложил руку к их смерти? Почему он решил «перевести стрелки» на Маркова? Крэбб-старший чем-то провинился перед своим господином?

У Нарциссы не было ответов. Желание их получить и привело её в Лютый переулок.

Был только один человек, от которого она могла узнать правду, не вызывая опасных подозрений.

Сестра.

— А, Цисси. Сколько лет, сколько зим, — раздался голос из угла.

— Здравствуй, сестра.

— Похоже, ты не слишком-то рада меня видеть, хотя и была инициатором нашего маленького междусобойчика.

— Мы давно не виделись и, честно говоря, я сейчас не в лучшем настроении, Беллатриса. Прошу прощения за то, что моё приветствие прозвучало недостаточно сердечно.

— О, вижу, ты слегка подавлена. Полагаю, это как-то связано с Крэббами? Печально. Чтобы отец пошёл против своей семьи... А ты ещё и обнаружила их. Должно быть, это был настоящий шок.

— Да. Дебора была моей близкой подругой, а её сын дружил с Драко, — сказала Нарцисса, усаживаясь на бочку у тёмной стены.

Беллатриса понимающе кивнула, хотя Нарцисса удивилась, с чего такой интерес: сестра никогда не отличалась сочувствием, так с чего бы ей проявлять его сейчас?

Подавив вздох, Нарцисса достала из кармана тёплой мантии небольшую коробочку.

— С Рождеством, Белла.

— О, Цисси, спасибо, — сказала она, принимая подарок, без особой радости в голосе. Следующие слова только подтвердили отсутствие у неё рождественского настроения. — Ладно, зачем ты позвала меня сюда? Несмотря на всю прелесть ситуации, сомневаюсь, что ты просто хотела поздравить свою старшую сестрёнку с Рождеством.

Нарцисса посмотрела в глаза своей невменяемой родственнице и стала тщательно подбирать слова.

— Ты как всегда права, и как бы мне ни хотелось, мы уже не так близки, как раньше; однако мы всё ещё сёстры, а значит — семья, — сказала она.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу знать правду.

— Правду о чём?

— О Крэббах. Я хочу знать, действительно ли Марков виновен. Как бы я ни презирала этого человека, я хочу знать, действительно ли он несёт ответственность за то, в чём его обвиняют.

— С чего ты решила, что я что-то знаю, Цисси? Я не аврор и не осматривала место преступления.

— Если Марков действительно ни при чём, то по-моему существует только одна причина произошедшего.

Белла в удивлении приподняла бровь.

— Какая же?

— Марков вызвал недовольство Тёмного лорда.

Нарцисса была готова ко всему, однако реакция сестры напугала.

— ХА-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Давясь истерическим хохотом, Беллатриса едва могла вздохнуть. — Ты... ты решила... — она снова захохотала, отчего на глазах у неё выступили слёзы. — Ты думаешь, Марков неугодил Тёмному Лорду? — Она не стала дожидаться ответа Нарциссы и продолжила. — Тёмный Лорд доволен им, возможно, даже благодарен. Если бы у меня был сын, я бы с радостью отдала его Милорду.

Нарцисса не могла справиться с тошнотой, поднимающейся изнутри. Значит всё же?..

— Жаль, что Марков всё усложнил. Не сомневаюсь, он был бы щедро вознаграждён, прояви чуть больше рвения.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Нарцисса.

Находясь на пределе эмоционального возбуждения, Беллатриса перестала следить за словами, на что и был рассчёт, — хотя позже младшая из сестёр Блэк пожалеет, что не осталась в неведении.

— Как только Марков узнал, что от него требуется, он воспротивился, хотя изначально всё знал. Мы, пожиратели смерти, принадлежим Ему. В момент, когда мы принимаем тёмную метку, мы переходим в полное подчинение Тёмному лорду и обязаны служить ему. Для нас нет большей чести!

— Что от него потребовали? — Тихо спросила Нарцисса, боясь, что уже знает ответ... и оказалась права.

— Его сына, конечно же, — ответила Белла, как будто это было очевидно и совершенно нормально.

— Сына?..

— О, Цисси, на Винсента была возложена грандиозная задача — восстановить силу Тёмного Лорда, — и он справился! Разве это не замечательно?

Нарциссу чуть не стошнило. Снова.

— Да, бесспорно, — выдавила она, поднявшись с бочки и растянув губы в подобии искренней улыбки. — Спасибо, Белла, что рассказала. Это отличная новость. Я должна поделиться ею с Люциусом — он будет в восторге.

Не сказав больше ни слова, она развернулась и ушла.

* * *

Наконец-то наступило Рождество, хотя, честно говоря, у Северуса было совсем непраздничное настроение.

Он сидел в кабинете директора уже второй раз за этот день. Первый был утром, и тогда он поделился информацией от Люциуса — ужасающей правдой о том, что Крэббы, в частности Винсент, были использованы для восстановления былой силы Волдеморта. А осознание того, что Гарри не просто видел, как страдала незнакомая семья (что и без того ужасно), а присутствовал при уничтожении семьи друга, делало новость ещё гаже.

Дамблдор воспринял известие стойко, в соответствии со сложившейся ситуацией, и поспешил поделиться им с мадам Боунс: Волдеморт совершил ещё один ужасающий акт, использовав Винсента для своего восстановления. Таким образом, у той теперь был возможный мотив.

После этого директор сообщил обо всём Николасу Фламелю, дабы тот был готов действовать по собственному разумению.

— Вы обеспокоены, — заметил Северус, присаживаясь к столу. — Хотя, конечно, в данных обстоятельствах было бы глупо сохранять спокойствие.

Он не знал, зачем Альбус позвал его, — только подозревал, что тот хочет обсудить недавние события. По крайней мере, Снейп надеялся на это. Он не желал слышать никаких новостей, ибо они, вероятнее всего, будут печальными.

— Николас сказал, что поговорит с Гарри завтра.

Северус без слов понял, чем планировал поделиться Николас. Он приподнял бровь.

— А Вам бы этого очень не хотелось?

— Как по-мне, это вообще не для детских ушей. Узнать, что видел последние минуты своего друга…

— То есть, будет лучше, если мастер Фламель скроет от Гарри данный факт?

— Да, по крайней мере, на какое-то время. Гарри слишком мал, чтобы вынести подобное, а узнать такое во время каникул…

— Рано или поздно он узнает правду, и, честно говоря: лучше будет, если он столкнётся с ней сейчас, — без обиняков высказался Северус, изо всех сил задвигая подальше воспоминания о своём прошлом-будущем.

Было слишком много случаев, когда, будь Гарри в курсе, события могли пойти по-другому… если бы мальчику вовремя сказали правду... Северус всем сердцем верил, что это могло помочь им победить.

— Это знание опасно.

— Как и незнание, — возразил Северус.

— С ним Гарри покинут последние крупицы беззаботного детства, — печально сказал Альбус.

— Это всё равно случится — так или иначе — и лучше, если это произойдёт пока мы рядом, а не будет застигнут врасплох позже.

— Да, ты, безусловно, прав. Остаётся надеяться, что Николас и Перенель знают, что делают, — произнёс он после долгой паузы.

— Поттер в надёжных руках. Если кто и сможет помочь ему справиться, так это они.

Дамблдор выдавил неуверенную улыбку.

— Да, у них поистине многовековой опыт.

* * *

Ему почудилось, будто Дадли только что ударил его поддых: внутри всё закаменело, и невозможно было ни вздохнуть, ни охнуть.

Он видел смерть Винса.

Он видел, как Волдеморт убил одного из его друзей.

За что? Почему именно Винс? Неужели никто не мог остановить это?

Перенель дарила Гарри нежные успокаивающие объятия, но мыслями он то и дело возвращался к тому, что увидел.

Миссис Крэбб боролась, отчаянно боролась за сына, но всё, что она получила, — смерть, и Винс вскоре присоединился к ней.

При этом Гарри невольно вспомнил о своей матери.

Неужели и она была столь же беспомощна? Стояла на пути Волдеморта только для того, чтобы он прихлопнул её, как букашку?

Гарри нахмурился.

Как же он, совсем ещё младенец, выжил? Почему не умер, как Винс?

Ведь их ситуации так похожи, разве нет?

Как ни странно, но до этого Гарри никогда всерьёз не задумывался, как и почему выжил в ту ночь на Хэллоуин. Все относились к этому как к тайне, а он предпочитал не расспрашивать.

Что сделало его особенным? Почему именно он стал "Мальчиком-который-выжил"?

Поттер не верил, что это его заслуга. Он был всего лишь младенцем и не понимал, какой опасности подвергался.

Значит, это его мать? Что она сделала перед смертью? Неужели нашла способ противостоять смертельному проклятию и опробовала на нём? Если да, то почему она не спаслась сама? Не хватило времени?

Гарри доказал, что Круциатус можно заблокировать, так что вполне логично предположить, что также можно поступить и с убивающим проклятием. Тем более если учитывать что есть человек, переживший его. Оставалось только выяснить, каким образом — и тогда, возможно, удастся разработать нечто, способное вывести это заклинание из строя. Вот бы создать защиту, подобную антикруциатусной мембране, — он бы с удовольствием поделился ею. Возможно, удалось бы сделать всех, в особенности дорогих ему людей, неуязвимыми.

Гарри понимал: на исполнение данного проекта уйдёт немало сил и времени — намного больше, чем на установку собственной защиты от круцио. Однако, если существует хоть один шанс предотвратить повторение того, что случилось с Винсом и его семьей, — он это сделает.

Позже Гарри признался, что поиски абсолютной защиты превратились для него в своего рода манию.

* * *

Драко издал глубокий вздох.

Завтра состоятся похороны — тихие, скромные, закрытые для прессы. Но Драко было не до них.

Люциус отправился «прояснить кое-какие вопросы с союзниками семьи», поскольку тем «выдвинули ультиматум», что бы это ни значило. Драко с матерью не знали, когда он вернётся, но, услышав о причастности Волдеморта к смерти друга, юный Малфой молился, чтобы отец вернулся как можно скорее.

* * *

Волдеморт, сидя на своем троне, ухмылялся. Он ощущал огромный прилив сил и, возможно, даже... божественную искру. Он никогда не чувствовал ещё такой мощи, и ему хотелось большего.

Если, убив одного ребёнка, он получил такую силу, то каким же он станет, забрав жизнь ещё одного? А если их будет трое или пятеро? Что если найти более одарённых, чем юный Крэбб?

Что, если забрать силы того, что чуть не стал виновником его краха? Лучшей жертвы и быть не может!

Великолепно! Идеально!

Он снова почувствует прилив чистой энергии и жизни! Такого он ещё не испытывал — более того, как только он утолит свою жажду… то, без сомнения, станет богом среди людей.