Не та цель. Том 3 (гет)

Мы с Луной вышли в коридор, и я с облегчением вздохнул, когда дверь в купе «золотого трио» захлопнулась за нашей спиной, отсекая от нас с новой силой разгорающийся спор, который не имел для меня больше совершенно никакого значения.

— Спасибо тебе, Невилл… Я даже понять ничего не успела, а ты уже среагировал, — сказала Луна тихим голосом, пока мы шли по коридору в сторону нашего купе. Её рука по-прежнему лежала на моём локте, и благодаря этому я прекрасно чувствовал, что она слегка дрожит. — Ты заслонил меня своим телом, как настоящий защитник!

— Я просто понял, что ты сидишь ближе всех к дверям, и…

— И твоё тело сработало быстрее, чем голова, — закончила она за меня. — Это признак настоящего защитника. Папа говорил, что так бывает только у тех, кто действительно заботится о других… Спасибо тебе, Невилл.

В этот момент мы наконец вернулись в занятое мной купе, где в настоящий момент никого не было, после чего уселись напротив друг друга, а потом Луна заглянула в мои глаза и неожиданно попросила:

— Невилл, а расскажи мне о своём доме? Чем ты занимался этим летом, помимо спасения своих родителей? Я чувствую, что с тобой произошло что-то важное… Что-то, что изменило твою магию, но у меня никак не получается понять природы этих изменений…

На несколько мгновений я и правда задумался о том, чтобы рассказать ей все, ведь Луна, без всяких шуток, была практически единственной, в ком я был уверен на все 100%, однако в этот момент я вспомнил хитрые глаза за очками-половинками, и понял, что всю правду лучше все-таки придержать у себя, под защитой родовых артефактов, а Луне можно сказать то, что и так рано или поздно станет всем известно.

С этими мыслями я начал отвечать, осторожно подбирая слова:

— Да, ты действительно права… Этим летом и правда многое изменилось. Во-первых — я стал полноправным наследником рода Лонгботтомов, и род признал меня, со всеми вытекающими последствиями. Помимо этого мы смогли найти специалиста, который прямо сейчас занимается восстановлением поместья, ну и конечно же… У нас получилось решить финансовые вопросы и в роду появились деньги.

— Деньги — это хорошо, — кивнула Луна. — Папа часто говорит, что без них трудно, но и счастье не в них. Я рада, что у тебя появилась цель, и ты ее постепенно достигаешь.

— Да, — согласился я. — У меня и правда есть цель: восстановить род, защитить тех, кто мне дорог, и… не дать миру скатиться в ту тьму, которая на него неудержимо надвигается.

В этот момент Луна очень задумчиво на меня посмотрела, а потом я заметил, что в её обычно мечтательных и отстранённых глазах, вдруг появилась неожиданная острота.

— Ты знаешь что-то, о чём не знают другие, — сказала она не вопросом, а утверждением. — Ты видишь дальше. Как будто… смотришь с высокой башни.

— Может быть, — уклончиво ответил я. — Но я не могу рассказать об этом. Пока не могу.

— Я понимаю, — улыбнулась девушка, после чего откинулась на спинку сиденья и добавила: — У каждого из нас есть свои секреты… Я, например, видела, что в этом году в Хогвартсе будет темно… Очень темно… Но рядом с тобой, Невилл, мне эта темнота не страшна.

После этого мы задумались каждый о своем, а потом поезд постепенно начал замедлять свой ход, и самые нетерпеливые ученики уже начали выходить в коридор, из-за чего там стало очень шумно.

Я уже тоже собирался было выходить, как вдруг Луна наклонилась ко мне, и взяв за руки, сказала тихим голосом:

— Невилл, тот мальчик, Рон… Он не злой! Просто… он несчастный и завистливый, но это не делает его плохим человеком! Он просто слаб…

— Я знаю, — ответил я. — Но это не значит, что я должен терпеть его выходки.

— Конечно, нет, — согласилась Луна. — Но и злиться на него не стоит. Он сам себя наказывает каждый день.

В этот момент поезд наконец последний раз дернулся и остановился, сразу после чего по коридору за дверьми протопало множество ног студентов, которым не терпелось вернуться в любимую школу.

— Пойдём, — я поднялся и потянулся к чемодану, но Луна меня остановила и сказала:

— Оставь, домовики Хогвартса сами доставят наши вещи в спальни, так что мы вполне можем идти налегке.

Мысленно поморщившись, от того, что забыл эту деталь из канона, я открыл дверь купе, галантно предложив своей подруге пройти первой, после чего пошел следом за ней, не веря самому себе, что совсем скоро увижу легендарный Хогвартс.

Как только мы выбрались на перрон, то нам в лицо тут же ударил холодный, противный ветер, который принес с собой ничем не передаваемый запах леса.

— Первокурсники! Ко мне! Первокурсники! — услышал я голос Хагрида, который собирал рядом с собой дрожащих первогодок, чтобы показать им тот вид замка, который они не забудут уже никогда.

— Жаль, — сказал я, глядя, как первокурсники собираются вокруг Хагрида. — Мне бы хотелось еще раз прокатиться на лодке, чтобы вновь увидеть впечатляющий вид замка с озера.

— Сомневаюсь, что в такую погоду там можно увидеть хоть что-нибудь, — пробурчала Луна, поежившись от особенно сильного порыва ветра, после чего сказала:

— А теперь пойдём! Я уже вся замерзла и хочу побыстрее оказаться в карете…

С этими словами она взяла меня за руку и повела к тому месту, где в темноте сгрудились чёрные силуэты карет, в которые были запряжены они… фестралы.

Крылатые чёрные лошади с костлявыми телами и перепончатыми крыльями молча стояли и терпеливо ждали, пока студенты погрузятся в кареты, и я совсем не удивился тому факту, что прекрасно видел их. После событий в лесу и смерти Уизерби по-другому быть просто не могло.

— Они удивительные, правда? — услышал я тихий вопрос Луны, которая подошла к одному из фестралов и протянула руку в его сторону, сразу после чего животное с готовностью подставило свою морду и девушка начала его гладить, словно это была самая обычная лошадь.

— Да, — согласился я, подходя ближе. — Они действительно очень необычны.

— Я почему-то даже не сомневалась, что ты их видишь… — задумчиво протянула Луна, но весьма тактично не стала спрашивать о причинах, и этим заработала в моих глазах еще несколько баллов.

Тем временем девушка пошла в сторону свободной кареты, и остановившись перед ней, протянула в мою сторону руку.

— Поможешь?

Я заскочил в карету и взяв маленькую девичью ладошку в свою руку, буквально втянул ее наверх, после чего мы уселись на старые, потертые сиденья, и в этот момент я услышал с улицы чей-то насмешливый голос:

— Надо же, вы видели? Лунатичка нашла себе идеальную пару — они только что вдвоем гладили воздух!

Я выглянул из кареты, и успел заметить парней в слизеринских мантиях, которые гогоча направлялись в сторону одной из карет и что-то очень бурно обсуждали.

На несколько мгновений во мне возобладало просто безудержное желание послать им в спину парочку бомбард, но в этот момент Луна положила свою ладонь на мой сжатый кулак, и сказала нежным голосом:

— Невилл, не обращай внимания… Они просто не видят и никогда нас не поймут, даже если ты сможешь им все объяснить.

Я кивнул, принимая ее слов, но внутри меня закипала глухая злость на этих недалеких детей, и в этот момент я дал себе слово, что сделаю всё возможное, чтобы после этого года ни один школьник не посмел называть Луну этим обидным словом — «Лунатичка». Ни один.

Спустя несколько минут карета наконец дернулась и медленно покатилась в сторону замка. К нам не стал никто подсаживаться, и благодаря этому Луна смогла пересесть ко мне и положив голову мне на плечо, уже несколько привычно обхватила мою руку, после чего неожиданно произнесла едва слышным голосом:

— Спасибо, что ты есть, Невилл…

Всё хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться, и уже совсем скоро карета остановилась, после чего я выглянул в окно и обомлел.

Хогвартс… Величественный замок возвышался прямо передо мной во всей своей мрачной красе. Его башни и шпили уходили в чёрное, раздираемое молниями небо, а десятки окон светились тёплым золотым сиянием, обещая уют и покой.

Что ни говори, а я действительно оказался поражен. Потому что видеть это на картинке или в фильме — одно, а видеть его своими глазами и чувствовать его магию, исходящую буквально каждого камня, — это совсем другое…

— Красиво, правда? — спросила Луна, подталкивая меня на выход из кареты, на что я смог выдохнуть только одно единственное слово:

— Невероятно…

Спустя десяток секунд мы наконец вышли из кареты, сразу после чего коварный ветер бросил нам в лица целую пригоршню дождевой воды, и чтобы не намокнуть еще сильнее, мы прикрыли глаза, после чего вместе с толпой других учеников побежали к гигантским парадным дверям.

В замковом холле было светло и очень людно, но мне было не до этого… Я завороженно любовался как множество факелов отбрасывали на каменные стены пляшущие тени, а невероятно высокий потолок терялся где-то в темноте…

Опустив глаза ниже, я заметил, что из холла в глубины замка вела величественная мраморная лестница, на первом пролете которой стояла декан Гриффиндора, и поджав губы смотрела на промокших детей…

— Вот это да! — раздался рядом голос Рона, который тряс мокрой головой, и с которого натекло столько воды, будто он по пути решил искупаться в Черном озере, при чем прямо в одежде. — Если дождь так и будет лить, того и гляди озеро выйдет из берегов. Мерлин, я весь вымок! Надеюсь, они не будут слишком тянуть с распределением, а то я умру с голода…

В моменте Уизли начал меня невероятно раздражать, и я немного сместился в сторону, стараясь не показывать нахлынувшего раздражения, но Рон мой маневр все-таки заметил, однако говорить ничего не стал.

Небеса услышали мои молитвы, и прямо на моих глазах на голову Рону упал тяжелый шар красного цвета, который был под завязку наполнен водой, и в момент касания рыжей макушки этот снаряд с готовностью лопнул, окатив незадачливого пацана с ног до головы.

— А-а-а! — взвыл Рон, шарахаясь в сторону, и случайно толкнул в бок Поттера, благодаря чему он избежал уготованной ему водяной бомбы, и она возрвалась у ног Гарри, насквозь промочив его ноги и заодно ноги Гермионы, которая не отходила далеко от своих друзей.

— Кто это сделал? — заорал Рон, безуспешно отплёвываясь от воды, а я же просто поднял голову и сразу же увидел виновника переполоха, которым оказался местный портелгейст по имени Пивз. Он был одет в странную шляпу с колокольчиком, который совершенно не сочетался с оранжевым галстуком-бабочкой, намотанным на его шее.

Должен признаться, что на несколько мгновений мне даже стало жутковато, потому что до этого момента я воспринимал привидений как своего рода вымышленных персонажей, а тут — пожалуйста… Всего в двадцати футах от нас парил самый настоящий портелгейст, чья широкая и злобная физиономия была искажена от напряжения, потому что он снова прицеливался с очередной водяной бомбочкой в руках.

— Пивз! — прогремел сердитый женский голос. — Немедленно прекрати и спускайся сюда!

Этот голос принадлежал профессору МакГонагалл, которая попыталась поддержать споткнувшуюся Гермиону и в результате сама поскользнулась на залитом водой полу, после чего была вынуждена ухватиться за Гермиону, чтобы не упасть.

Эта ситуация несколько смутила женщину, и она тут же извинилась перед своей ученицей:

— О, прошу прощения, мисс Грэйнджер…

— Всё в порядке, профессор, — с трудом выговорила Гермиона, которая явно не ожидала такого развития событий.

— Пивз, спускайся сейчас же! — снова рявкнула профессор МакГонагалл, поправляя свою шляпу и кинула в направлении портелгейста свирепый взгляд.

— А что я? Я ничего не делаю! — прокудахтал Пивз, запустив следующей бомбой в группу пятикурсниц, которые с визгом бросились в сторону большого зала. — Они всё равно уже все мокрые, ведь так? Я просто смываю с них уличную грязь!

После этих слов он швырнул очередной снаряд в компанию только что вошедших второкурсников, но в этот момент декан Гриффиндора запустила в него каким-то заклинанием, что сбило портелгейсту прицел, и бомба пролетела мимо.

— Если ты не прекратишь, то я прямо сейчас позову сюда директора! — пригрозила профессор МакГонагалл, и тут же добавила:

— Я тебя предупреждаю последний раз, Пивз!

Портелгейст на это предупреждение высунул язык, швырнул, не глядя, последнюю бомбу и унесся прочь вверх по лестнице, кудахча как сумасшедший.

— Ну, что замерли? Все ждут только вас! Пойдёмте! — строго обратилась к нам профессор МакГонагалл, после чего мы с Луной переглянулись, а потом я ей кивнул и сказал:

— Увидимся после ужина, хорошо?

— Обязательно, — улыбнулась девушка и танцующей походкой вбежала в большой зал и направилась к столу Когтеврана.

Проводив девичью фигурку задумчивым взглядом, я нашел взглядом рыжую макушку, которая служила для меня своеобразным маяком, и пошел в ту сторону, невольно восхищаясь этим местом…

Большой зал и правда был великолепен. Тысячи свечей плавали в воздухе над четырьмя длинными столами факультетов, а их свет отражался в золотых тарелках и кубках. Вместо потолка здесь было грозовое небо, на котором периодически мелькали всполохи молний.

На столах стояла пустая посуда, но это меня не смутило, потому что из канона я прекрасно знал, что по сигналу директора домовики за несколько секунд сделают так, что столы будут буквально ломиться от различных явств, но только после церемонии распределения.

Я прошел мимо слизеринцев, когтевранцев и пуффендуйцев и уселся рядом с Симусом, который великодушно придержал для меня свободное местечко.

Усевшись за стол, мой взгляд практически сразу упал на факультетское привидение — Почти Безголового Ника? Который сегодня был одет в обычный вроде бы камзол, на котором был просто необъятных размеров кружевной воротник.

— А где новый преподаватель защиты от тёмных искусств? — неожиданно спросила Гермиона, глядя на преподавательский стол, и я на автомате тоже кинул туда свой взгляд.

В центре их стола сидел Дамблдор, чья серебряная борода и мантия, расшитая звёздами, блестели в свете свечей. Рядом с ним было пустое место, которое, судя по всему, было предназначено для профессора МакГонагалл, которая сейчас занималась с первокурсниками. С другой стороны от директора сидел вечно мрачный профессор Снейп, который буквально сверлил взглядом макушку Поттера, а вот кресло преподавателя защиты от тёмных искусств и правда пустовало.

— Может, в этот раз они не сумели никого найти? — обеспокоенно спросила Гермиона, но отвечать ей никто не стал.

Я знал, что это не так, и что Барти под личиной Аластора Грюма обязательно появится, но по понятным причинам делиться я этим знанием ни с кем не стал.

— Эй, Гарри! — раздался слабый и дрожащий от волнения голос от белобрасого мальчугана, в котором я почти мгновенно опознал Колина Криви — третьекурсника, который просто обожал все, что так или иначе было связано с Поттером.

— Привет, Колин, — настороженно отозвался Гарри, а тот уже тараторил, чуть ли не подпрыгивая на месте:

— Гарри, ты даже себе не представляешь! Мой брат! Он поступает в этом году! Он так волнуется! Надеюсь, он попадёт в Гриффиндор!

— Хорошо, — пробормотал Гарри, явно надеясь, что Колин на этом успокоится, и это действительно помогло, потому что мальчуган убежал в начало зала, выглядывая своего брата.

В этот момент Поттер посмотрел на своих друзей и тихо спросил:

— Братья и сёстры обычно ведь поступают на один факультет? Ну, как Уизли — все в Гриффиндоре.

— Совсем не обязательно, — услышал я голос Гермионы. — Сестра Парвати Патил учится в Когтевране, а они ведь близнецы! Так что здесь все зависит непосредственно от качеств человека.

Я слушал эти разговоры, но мысли мои были совсем о другом. О Луне, которая сидела за соседним столом, о Грюме, который появится чуть позже, и о турнире, который изменит всё.

В этот момент в зале зазвучали фанфары, и сразу после этого в его дверях появилась декан Гриффиндора, ведущая за собой насквозь промокших первогодок.

Церемония распределения начиналась…