Младший магистр (гет)

Верховный чародей Визенгамота, председатель Международной конфедерации магов, директор Хогвантса и прочая, и прочая, и прочая, Альбус Персиваль Брайан Вульфрик Дамблдор сидел в специально изолированной комнате в Министерстве и пялился на экран. Происходящее там он видел уже не менее, чем в третий раз, но все равно просматривал крайне внимательно, надеясь найти что-то, что позволит с честью выйти из крайне неприятной ситуации. Нет, если бы ему дали доступ к воспоминаниям Дедалуса — все было бы проще… но где найти глупца, способного отдать воспоминания ключевого свидетеля Великому магу? Вот именно — нигде. По крайней мере, в министерстве магии такие идиоты не работают, чьими бы родственниками они не были.

«Идиоты — опасны». Эту истину узнает каждый, кто желает сделать карьеру в министерстве еще в самом начале подъема по ступенькам карьерной лестницы. «Врага — можно и нужно держать рядом. Идиота — нельзя. Потому что действия врага можно предсказать, а вот когда и в чем тебя подставит дурак — предсказать невозможно». И именно по этой причине верный, но… скажем так, слегка ограниченный Артур Уизли так и застрял на должности начальника мелкого и, признаться, не слишком нужного отдела, несмотря на все усилия, предпринятые Дамблдором для его продвижения.

Верховный чародей Визенгамота хотел бы видеть своего протеже в составе Департамента охраны магического правопорядка, в последнее время демонстрирующего совершенно несвоевременную независимость… ну, или хотя бы в числе невыразимцев. Но увы. Ни те, ни другие как-то не горели желанием видеть Артура Уизли в своих рядах…

Осознав, что отвлекся и пропустил часть передачи, Дамблдор выругался про себя, и стал тыкать пальцем в странную коробку, врученную ему аврором. Через пару минут он все-таки достиг желаемого, и запись начала воспроизводиться по новой.

— Ох уж эти магглы, — проворчал Дамблдор, глядя на засветившийся экран. — Ни стыда, ни совести!

На экране молодая девушка вещала что-то о каком-то «загрязнении окружающей среды», «исчезновении редких видов», и, почему-то, об «искусственных шубах». Каким образом последнее связано со всем остальным — Дамблдор решительно не понимал. Ведь маггловские шубы, как правило, шьют из шкурок зверей, разводимых в неволе, и, стало быть, их пошив наносит остальной природе не больше ущерба, чем забой тех же свиней на мясо. Впрочем, Мерлин с ними, с этими дурными магглами и странными завихрениями их извилистой логики.

Картинка скачком изменилась. Теперь на экране была видна только голова «ведущей», кажется, так называют эту девчонку.

— Приношу извинения телезрителям, — произнесла она. — Но мы просим убрать от телевизоров детей. То, что вы сейчас увидите — не предназначено для несовершеннолетних…

— Ну, хоть о детях подумала, — недовольно пробурчал Дамблдор. — Такой материал вообще никому нельзя показывать. Распутство какое!

— Надеюсь, что дети уже покинули нас, — улыбнулась ведущая. — Джерри, давай!

Камера отъехала назад, и стало видно, что ведущая стоит посреди Гайд-парка… абсолютно голая. За ее спиной волновалась, разрушаясь с краев, толпа людей, одетых ничуть не более самой ведущей.

— Итак, как мы видим, — ведущая качнула задорно торчащими полными грудями с вишенками сосков, — совершенно внезапно все, кто находился в Гайд-парке — лишились одежды. Вам этого не видно, но смею вас заверить, что Джерри, наш оператор, ведет съемку, одетый исключительно в многочисленные ремни от своей аппаратуры, а содержимое многочисленных карманов его исчезнувшего жилета — валяется у него под ногами!

Оператор перевел объектив вниз, показывая, что у него под босыми ногами — действительно лежат какие-то мелкие вещи непонятного назначения. Когда же в фокусе снова оказалась ведущая, за ее спиной тяжело промчалась дама, которая при не самом высоком росте, обхватом вполне могла посоперничать с Хагридом, и три девицы, способные работать пособием в кабинете биологии. По крайней мере, основные особенности человеческого скелета на них вполне можно было демонстрировать. На их фоне пухленькая, но отнюдь не бесформенная ведущая смотрелась особенно выгодно.

Ведущая задорно улыбнулась, и слегка отвела ладошку, продемонстрировав, что волосы у нее внизу того же цвета, что и наверху, а также то, что выстрижены они в форме аккуратного сердечка. Дамблдор скривился и с трудом подавил желание сплюнуть. Каштановые волосы слишком явно напоминали ему о его, Дамблдора, неудаче. Ну кто мог предсказать, что Гарри, его любимая пешка, так привяжется, к этой девчонке, что предпочтет сбежать из школы?! И чего он только нашел в этой зубриле?! То ли дело — Рон! Верный делу Света и Дамблдору лично, красивый, высокий…

Некоторое время директор Хогвартса сосредоточенно рассматривал подтянутые ягодицы парня, кулаками и матюгами прокладывавшего себе дорогу через толпу, не обращая внимания на состояние своей одежды, а точнее — отсутствие оной. Но потом в кильватер парню пристроилась наглая девица, закрыв все, что могла… то есть, на виду осталась только голова и плечи парня. Но оператор зачем-то сосредоточился на показе… скажем так — нижней части девицы, из вида которой можно было заключить, что та не чужда спорту.

— …мы пока что не можем сказать, что послужило причиной столь… неординарного события, — продолжала заливаться ведущая, даже оставаясь «за кадром». — Однако… Стоп! Джерри! Вверх! Снимай! Вон там!!!

Оператор быстро поднял объектив камеры, слишком стремительно проскочив заинтересовавшего Дамблдора молодого человека, и сконцентрировавшись на том, что, вообще-то, не стоило бы показывать. По крайней мере, так считал Верховный чародей, а значит, все, кто в этом смел сомневаться — давным-давно пали во Тьму.

На противном матово-белом шаре, заменившем на фонарных столбах нормальные газовые фонари, стоял, покачиваясь на одной ноге, Дедалус Дингл. Он крутил в руках волшебную палочку, и о чем-то размышлял.

— …мы не знаем, — снова вклинился в мысли Великого мага голос ведущей, — связан ли этот человек со случившимся, но уже одно то, что он остался единственным одетым — привлекает внимание!

— Внимание ее привлекает! — пробурчал Дамблдор. — Дура! Лучше бы внимание какому-нибудь огурцу уделила. Или банану!

— Тот-кого-нельзя-называть — возродился! — внезапно заорал Дингл. — Но мы победим! С нами — Великий Волшебник Дамблдор! И если мы объединимся, не обращая внимания на статус крови и происхождение, то Неназываемый снова будет обрушен в извергнувшую его смрадную бездну, а Гарри Поттер вернется к нам! Все нам следует покаяться в грехах перед Великим Дамблдором и Великим Гарри Поттером, Мальчиком-который-Выжил, и тогда они не оставят нас своей милостью и защитой!

— Не будучи экспертом — не могу утверждать определенно, — негромко сказала ведущая телепередачи, — но мне кажется, что этот человек — невменяемый!

— Точно, — в первый раз согласился с ней Дамблдор. — Старина Дингл — полностью сошел с ума…

И Великий Белый маг снова погрузился в тяжелые и неприятные размышления.