Выбор (джен)

— Я хочу попросить вас… — Родольфус сделал паузу и сглотнул в точности так, как делал его брат, когда волновался, — медленно и чуть сжимая под конец губы, — о помощи.

— Ещё раз? — холодно спросил Дамблдор.

— Нет! — Родольфус мотнул головой. — Нет, это совсем другое… пожалуйста — я просто… я не представляю, к кому ещё обратиться.

— Я тебя слушаю, — помолчав, сказал Дамблдор.

— Мне нужно достать маггловский паспорт, — торопливо заговорил Родольфус. — То есть не мне... не для меня, — поправился он и взъерошил волосы. — Это сложно. Мой друг хочет помочь одной девушке уехать за границу. Она оборотень, и она совсем ещё ребёнок… она тут погибнет! — лихорадочно и сбивчиво говорил он. — Мой друг даст на это денег, но ведь ехать далеко, это лучше делать маггловским способом… и вообще — ну как в чужой стране без маггловского паспорта?

— Остановись, — сказал Дамблдор, и Родольфус послушно замолчал. — Как зовут твоего друга?

Да. Вот так.

— Мальсибер, — Родольфус бросил на директора быстрый взгляд. — Он помог её вылечить и поэтому не хочет, чтоб она теперь погибла.

— Оборотень, — задумчиво проговорил Дамблдор. — Два дня назад ты предупредил меня о погроме, который будет устраивать Грейбек и его стая. Кто тебе сказал о той операции?

— Беллатрикс, — солгать было очень соблазнительно, но неосторожно. — Это ведь была её идея — она хвасталась, что Лорду понравилось её предложение. И вот после этого, — он быстро облизнул губы — странно, оказывается, если постоянно их облизывать, они почему-то пересыхают, — Ойген и решил, что однажды она так погибнет… вы ведь можете помочь? — спросил он с надеждой.

— Как её зовут? — ответил вопросом на вопрос Дамблдор.

— Гвеннит, — сказал Родольфус и вдруг понял, что не знает фамилии. Это было до такой степени в духе его брата, что он даже растерялся — и, конечно, Дамблдор это заметил. — Я, — Родольфус постарался подчеркнуть своё смущение, — я не знаю фамилии. Только имя. Но какая разница?

— В самом деле, — без усмешки сказал директор. — Какая разница, Лестрейндж ты или Нобби Лич?

— Это же просто маггловские документы, — нетерпеливо сказал Родольфус. — Какая разница, какая там фамилия? Но я могу спросить и, например, написать вам. Если вы поможете. Ну я же не могу пойти с этим к Яксли! — словно не сдержавшись, воскликнул он.

— Как ты думаешь, — не обратив внимания на его умоляющий взгляд, спросил Дамблдор, — почему твой друг решил помочь ей?

— Да он всех жалеет, — дёрнул плечом Родольфус, тихо фыркнув. — Ему надо было к вам идти, преподавать тут что-нибудь, а не к Лорду.

— Не похоже на слова о друге, — заметил Дамблдор.

Осторожнее, Родольфус.

— Он хороший человек, — пожал он плечами. — Хотя вряд ли вы поверите… да какая разница, — оборвал он сам себя. — Вы поможете мне? С паспортом?

— Нужна маггловская фотография. Неподвижная, — сказал Дамблдор. — Вот такая, — он взмахнул палочкой и извлёк из воздуха маленький прямоугольник с собственным неподвижным изображением. — И ещё возраст и фамилия.

— А, — Родольфус некоторое время разглядывал маленькую фотографию — он помнил, как его поначалу удивляли неподвижные картинки в маггловских газетах. Но ведь он привык — то есть Рабастан привык, конечно, — для этого нужна маггловская камера?

— Можно взять волшебную, — Дамблдор настолько внимательно его разглядывал, что Родольфусу стало не по себе. — Принеси мне несколько. Завтра.

— Я не могу ходить сюда каждый день! — возмутился Лестрейндж, но смешался под взглядом Дамблдора. Не пережимай, Родольфус — твой брат резок и несдержан, но отнюдь не идиот. — В самом деле не могу, — повторил он уже потише. — Мы живём в Малфой-мэноре и всё время на виду.

— За тобой следят?

Нет, Родольфус, молод ты ещё тягаться с Дамблдором. Вот когда научишься определять хотя бы его эмоции, тогда и можно будет об этом подумать.

— Вроде нет, — отозвался он довольно легкомысленно. — Да нет — нельзя сказать, чтоб там все за всеми следили. Просто если я буду постоянно исчезать, то выглядеть будет странно.

— А скажи мне, — резко переменил тему Дамблдор, — что твой брат?

— А что брат? — Родольфус сделал удивлённые глаза. — Руди вечно торчит то в библиотеке, то в своём кабинете… но вообще, — добавил он, — я ещё и из-за этого не могу всё время отлучаться.

— Ты сказал ему?

— О чём? — Родольфус постарался изобразить смятение. Да, вот здесь бы Рабастан резко побледнел — у него была особенность, в природе которой Родольфус пока не разобрался, враз белеть или заливаться краской. К сожалению, сымитировать подобное не получалось, так что приходилось обходиться нужным выражением лица и содранной ногтями с больших пальцев кожей — эту раздражающую привычку Рабастан, вопреки стараниям Родольфуса, пока сохранил.

— О том, что сделал для него, — Дамблдор внимательно смотрел на Родольфуса, и тот в который раз заметил, что свет бликует на стёклах его очков-половинок, совершенно не позволяя разглядеть глаз.

— Нет, конечно, — Родольфус помотал головой и вжался в спинку кресла. — Нет, вы что? Зачем?!

— Просто уточнил, — невозмутимо сказал Дамблдор. — Но тогда тебе пора. Ступай — всё необходимое можешь мне просто прислать.

— Да… спасибо, — он вскочил. — Я пришлю.

* * *

Канада.

Это определённо должна быть Канада.

Скабиор поначалу даже не поверил, когда, открыв по закладке толстый кожаный том кодекса канадских законов, прочёл выделенные светящейся линией на полях полторы страницы. Значит, где-то оборотни живут… в общем-то, совершенно как люди? Да — закон вовсе не был идеален и допускал убийство или пресловутую охоту на оборотня, встреченного в полнолуние в общественном месте, за исключением специальных поселений, список которых можно было посмотреть в приложении 12 и наказывал любое обращение — случайное или нет — смертью, но в остальном… К книге прилагалась пара старых газетных вырезок из американских газет, в которых автор с возмущением и отвращением писал, что их северные соседи, очевидно, совершенно потеряли уважение к себе — или, может, они вознамерились собрать у себя оборотней со всего света? — раз уж допустили недавним законом их на службу в аврорат. «И теперь — представьте! — на ваш вызов в дом может преспокойно явиться самая настоящая тёмномагическая тварь! Не являющаяся, как нам всем известно, в полном смысле человеком и входящая в реестр магических существ класса опасности ХХХХХ!» Статья была датирована 1919 годом — почти восемьдесят лет назад! Интересно, изменилось ли с тех пор что-нибудь?

Впрочем, в Штатах законы были хоть и посуровее, но в сравнении с британскими казались более чем дружелюбными. Однако канадские всё равно были лучше — впрочем, Скабиора смущало то, что о Канаде он не знал совсем ничего. Нет, он представлял себе, что она большая и находится на севере — собственно, и всё. Хотя нет — ещё то, что там говорят на двух языках.

Но это как раз можно было без труда исправить: найти книги о Канаде наверняка будет просто. Можно даже попросить того же Мальсибера взять что-нибудь в библиотеке — хотя непременно нужно будет что-нибудь купить для Гвеннит, чтоб она взяла с собой.

С собой… А ведь нужно будет собрать её. Нельзя же просто сунуть ей в руки деньги и отправить через полмира. Нет — для начала нужно приобрести хорошую сумку с чарами расширения и хорошенько подумать, что туда положить.

Определённо понадобится куда больше шестисот галлеонов.

— Что ты читаешь?

— Ты когда проснулась? — он отложил книгу и повернулся к Гвеннит.

— Только что, — она в самом деле выглядела ещё сонной и, сожмурившись, зевнула. — Что ты читал?

— Канадские законы, — Скабиор, подумав, притянул к себе кодекс и попросил: — Послушай.

Пока он читал, она молчала, а когда умолк, спросила грустно:

— Значит, ты не отказался от этой мысли?

— Нет, конечно, — сказал он решительно. — Я не утверждаю, что надо уезжать навечно, но хотя бы на год стоит. А когда мы выиграем — ты вернёшься, и мы купим тебе дом.

— Нам, — поправила она.

— Ладно, нам, — спорить сейчас не имело никакого смысла.

— А когда я должна ехать? — спросила она с такой обречённостью, что он отвёл взгляд и сказал с наигранной весёлостью:

— Ну уж точно не сейчас. Вот пройдёт луна — и поедешь. Даже полетишь, — он улыбнулся, но Гвеннит даже не спросила, почему или на чём.

— А как я узнаю, что уже можно возвращаться? — проговорила она тихонько.

— Я тебе напишу, — пообещал он. — Совы же туда летают — правда, долго, ну так спешки же не будет. И потом, если он нам не соврал, ты не просто съездишь посмотреть новую страну — ты вернёшься с деньгами. С большими деньгами. Вообще, знаешь, — продолжал он, — я подумал — если он действительно даст столько денег, то тебе имеет смысл купить дом. Небольшой, но в нормальном состоянии — чтоб потом продать перед отъездом.

— А если нет? — неуверенно спросила она. — Крис, я не представляю, как это — покупать дом.

— Да запросто, — отмахнулся он. — А вот если нет, то я тебе всё равно дам кое-что с собой. Как раз хватит снять комнату и тихонько жить. Заниматься будешь — купим тебе тут учебники и книжки. И метлу — надо же, чтобы у тебя была какая-то свобода перемещения. Год — это же совсем немного.

— Я боюсь, — прошептала Гвеннит. — Боюсь так далеко ехать одна…

— Да ну брось, — Скабиор легонько потрепал её по волосам. — Нечего тут бояться. Ты же всё умеешь — будешь просто жить там, да и всё. Кстати, можно же писать — не знаю, сколько будет лететь сова, но ведь долетит же рано или поздно.

— Правда можно? — она оживилась.

— Почему бы нет? Даже нужно, полагаю.