Аз воздам или Круги на воде (джен)

Мальсибер и Уэлсли смотрели друг на друга совсем недолго, всего пару минут. А когда он закончил, она заплакала и горько прошептала:

— Что мне делать? Что мне теперь делать?

— Отдыхать, — Мальсибер погладил её по руке. — Сейчас нужно просто отдыхать. Помочь вам?

— Да, — всхлипнула она и закивала. — Я просто хочу перестать обо всём этом думать — вы можете?

— На время, — сказал тот. — На эту ночь. Просто чтобы вы отдохнули.

— Ойген, — предостерегающе произнёс Лестрейндж, но тот выставил в его сторону поднятую ладонь, а затем накрыл ей лоб Уэлсли.

— Спите, — проговорил Мальсибер очень мягко. — Спите, и будьте во сне спокойны.

Спокойны, а не счастливы. И правильно: сейчас после счастливого сна просыпаться Уэлсли было бы ещё больнее. Покой — вот в чём она сейчас нуждалась — и что получила… интересно, как. Что Мальсибер сейчас сделал? Ну не заимперил же её?

А она уснула — почти сразу, и он уложил её, аккуратно забрав, наконец, свою руку и укрыв Уэлсли одеялом.

— Что ты сделал? — спросил Лестрейндж, и Мальсибер пожал плечами:

— Усыпил. Это несложно — могу, если хочешь, научить. Совсем простая менталистика. И законная.

— Простая? — переспросил Гарри недоверчиво, и Мальсибер просто кивнул. Он снова выглядел закрытым и отстранённым — и немного… Гарри не мог подобрать иное слово, кроме «не таким».

— Да. Вас научить?

Мальсибер спросил это без привычной уже чуть-чуть насмешливой улыбки — весёлой, ироничной и дразнящей и, наверное, от этого вопрос прозвучал довольно резко.

— Потом, — ответил Лестрейндж. — Времени совсем нет. Ты принял решение, какого эльфа брать?

— Не нужно эльфа. Я пойду один.

— Нет, не пойдёшь, — спокойно возразил Лестрейндж. — Не решишь ты — решу я. Сейчас мы проводим тебя к целителям, ты там подумай и огласи решение. Не геройствуй, — добавил он совсем негромко. — Неуместно и очень вредит делу.

Мальсибер не ответил — просто встал и, развернувшись, вышел из палаты, и Гарри услышал, как Лестрейндж пробормотал ему в спину:

— И всё же Гриффиндор.

Гарри негромко фыркнул и, прикрывшись от Мальсибера заглушающим заклятьем, спросил:

— Как думаешь, что с ним такое?

— Тот редкий случай, когда угрызения совести весьма похвальны, но чрезвычайно неуместны, — ответил Лестрейндж. — Не знаю, каких эльфов выбрать… кого бы ты взял?

— Думаешь, он угрызается? — с некоторым сомнением спросил Гарри.

— Выглядит похоже, — ответил Лестрейндж. — Так каких?

— Тогда твоих, наверное, — ответил Гарри. — Не знаю я, кого он будет больше жалеть.

— Самопожертвование — грех, — заметил Лестрейндж, и Гарри съязвил:

— Точно. Запомни. А лучше запиши.

Они все, конечно, нервничали, и никто из них не поднимал тот вопрос, о котором думали все — что, если их товарищ ещё жив? Если Воспер получил Праудфута живым, зачем бы ему убивать его? В конце концов, убить недолго — всегда можно просто превратить его во что-нибудь и положить. На всякий случай. Зачем вешать на себя лишнее убийство? А с другой стороны — зачем ему аврор? Чары могут спасть, к примеру, или что-нибудь ещё случится… да и просто в ярости от разрушения всех планов Воспер мог пленника убить. Хотя глупо ведь уничтожать заложника! С ним он мог бы торговаться… хотя что он мог бы выторговать? Его не отпустят — Воспер дураком не кажется и, наверное, должен это понимать.

На то, чтобы напоить зельями Мальсибера, у целителей ушло минут пятнадцать. Время словно бы не шло — бежало, когда Мальсибер освободился, до момента срабатывания портала оставалось тридцать пять минут. За которые нужно было успеть договориться с эльфами и хоть немножко, но порепетировать.

Эльфа Воспера сейчас в доме Уэлсли не было. В этом можно было быть уверенным — эльф живое существо, его тоже можно обнаружить чарами. Например, такими, что реагируют на любую жизнь, разумную и нет. Ими находили даже тараканов — эльф не сможет спрятаться. Но прежде он мог быть там — и мог, конечно, наблюдать за домом. Но поделать с этим всё равно ничего было нельзя — разве что…

— Может быть, организовать «конвой»? — предложил Гарри, пока они с Лестрейнджем ждали Мальсибера. — Если за домом наблюдают…

— Я об этом тоже думал, — согласился Лестрейндж. — Если наблюдают, это было бы разумно. А если наблюдают только за местом срабатывания портала, мы всё испортим. Я думаю, мы якобы Уэлсли домой проводим и показательно уйдём — а «она» пускай потом выходит и идёт одна. Можем же мы глупость сделать.

— Можем, — согласился Гарри.

Он прикидывал и так, и эдак — выходило, что это и вправду лучший вариант. Идеального всё равно не было…

В дом Уэлсли отправились камином — как самым безопасным, с точки зрения целителей, способом перемещения для Мальсибера. Переодевался он уже там, и в какой-то момент Гарри показалось, что об эльфах, что должны были сопровождать Мальсибера, все забыли. Улучив момент, когда младшая Уэлсли в очередной раз поправляла Мальсиберу походку, Гарри шепнул Лестрейнджу:

— А эльфы?

— Я пошлю своих, — ответил тот. — Мальсиберу о них напоминать не нужно.

— Почему? — не удержался Гарри от вопроса, хоть и предполагал ответ.

— Чтобы глупостей не делал, — с едва ощутимым раздражением ответил Лестрейндж.

Младшая Уэлсли наконец сказала, после очередного прохода Мальсибера туда-сюда по комнате:

— Похоже. Нет, ну правда. Но ведь папа не узнает?

— Вот об этом — точно нет, — заверил её Робардс.

— Если не проснётся, — добавила Гор, и Уэлсли заверила:

— Да нет, не должен. Я ему чуть-чуть снотворного дала. Немного, правда! В чай добавила вечерний. Ну а что мне было делать! — тут же воскликнула она, как будто её кто-то обвинял. — Если бы он понял, что мама домой и на ночь от вас не вернётся, я не знаю, что бы было!

— Ну вообще разумно, — заметил Долиш, и Робардс махнул рукой и посмотрел на большой циферблат, им же сотворённый, стрелки на котором показывали двадцать минут двенадцатого.

— Пора, я думаю, — сказал он. — Пока вы дойдёте, будет в самый раз.

— Палочка, — сказал Мальсибер, протягивая ему свою.

— Спрячь, — велел Лестрейндж, отдавая ему другую — видимо, принадлежавшую Уэлсли. — Не факт, что ты сумеешь этой колдовать.

— Глупо рисковать, — возразил Мальсибер. — Если он её найдёт, что я скажу?

— Не найдёт. Дай руку, правую, — потребовал Лестрейндж.

Задрав рукав и приложив палочку к предплечью, Лестрейндж выпустил из кончика своей тонкую сияющую ленту. Плотно примотав палочку к руке, он что-то беззвучно прошептал, вывел какой-то многосоставной знак — и вся конструкция исчезла, а рукав лёг ровно, словно бы под ним была лишь кожа.

— Понадобится — позовёшь её, как если бы она лежала рядом, — сказал он. — И Мерлина ради, будь поаккуратнее. Ты нам очень нужен сейчас живым и целым, и ещё долго будешь нужен. И этой Уэлсли, кстати, тоже, — добавил он. — Ты обещал поговорить с ней, помнишь?

— Да, — Мальсибер чуть нахмурился.

Гор, к своей чести, проглотила своё возмущение, но по её виду Гарри понимал, что при случае она Лестрейнджу скажет всё, о чём молчит сейчас — и он, пожалуй, не хотел бы в этот миг быть с ними в одной комнате.

— Так что не глупи, — сказал Лестрейндж. — Поосторожней.

Мальсибер коротко кивнул и вышел.

Вот и всё.

Им оставалось ждать — ждать и смотреть на карту, на которой тот сейчас светился яркой точкой.

Они вернулись в министерство через камин и все устроились у Робардса, гипнотизируя взглядом большую карту Британии, на которой сейчас светилась только одна точка. Участок, по которой она двигалась, был увеличен — кусок леса, на котором можно было разглядеть даже отдельные деревья. И овраг, по краю которого сейчас и двигалась светящаяся точка.

Вместе с аврорами в кабинете ждали два взломщика заклятий — лучшие из тех, кто даже не работали в министерстве, а просто с ним сотрудничали. Один — невысокий неприметный мужчина лет, наверное, сорока — сейчас слегка дремал на диване, а второй, высокий рыжий здоровяк с окладистой роскошной бородой, читал какой-то журнал и жевал пончики, которые извлекал из мятого бумажного пакета. Он, конечно, предложил ими поделиться, но аврорам сейчас было совсем не до еды, так что вся порция досталась взломщику.

Рядом с картой висел циферблат — большой, с секундными делениями. Сейчас стрелки на нём показывали двадцать семь минут двенадцатого — шла двадцать восьмая.

— Аппарация открыта, — сказал Робардс, словно вспомнив только что. — Лично для нас.

— Ого, — заметил с уважением Долиш.

— Не спрашивай, — отмахнулся Робардс. — Как только он нам даст сигнал — мы аппарируем.

— Если будем это место знать, — сказал Лестрейндж.

— Вот как окажется это посреди моря, — предположила Гор. — И всё.

— Я хорошо знаю острова, — ответил ей Лестрейндж.

— А не на острове, — возразила Гор. — На лодке.

— Всё проще, — сказал Гарри. — За границей. И мы вообще не увидим, где это.

Точка остановилась, и они умолкли, вглядываясь в карту. Вот сейчас Мальсибер-Уэлсли берёт портал… если берёт. Если он его отыщет. И если портал сработает — вдруг он зачарован как-то хитро и сможет обнаружить подмену. И случится что-нибудь…

Точка чуть мигнула — и вспыхнула где-то в Шотландии, в горах.

— Плохо, — сказал Робардс, увеличивая эту часть карты. — Я эти горы плохо знаю.

— Подождите, — сказал Лестрейндж. — Скорее всего, это промежуточная станция.

Они замерли, в напряжённом молчании то вглядываясь в карту, то глядя на стрелки, самая тонкая и длинная из которых двигалась сейчас ужасно медленно. Тик-так… Минута… Две… да сколько же можно расспрашивать? Что Воспер там делает? Или обман раскрыт? И они сейчас получат ещё один труп? Три…

Точка снова чуть мигнула — и загорелась… совсем рядом.

В Лондоне.

Буквально в паре кварталов от Министерства Магии.