A Familiar Place (гет)

СпасениеДракоМалфоя

Гермиона выскочила из сарая. Драко лежал на земле, прикрыв голову, а вокруг, оглушительно каркая, кружило как минимум пять воронов, и каждый старался клюнуть жертву побольнее. Гермиона направила палочку на птиц, но не успела произнести и слова, как увидела, что по улице промчались трое волков. Она сразу их узнала. Рыча и клацая зубами, животные стали ловить воронов. Самый крупный волк прихлопнул ворона передней лапой и перекусил другого, еще один в прыжке схватил зубами третьего. Птицы взвились вверх, и остальные волки бросились за ними вдогонку.

Подбежав к Драко, Гермиона с усилием протащила его по грязи через порог сарая и захлопнула за ними дверь. Она зажгла палочку и осмотрела раны Малфоя: большая часть повреждений пришлась на голову, лицо и руки. Гермиона вытащила из рук Драко палочку, в которую он до сих пор вцепился как в спасательный круг, и зажгла вместо своей, приспособив ее на какой-то полке над головой, чтобы лучше видеть. Дрожащими руками она начала водить своей палочкой над ранами Драко, бормоча все известные ей лечебные и заживляющие заклинания.

Малфой, казалось, был в шоке: он не проронил ни слова. Сняв с себя плащ, Гермиона трансфигурировала его в одеяло и укрыла Драко. Осмотревшись, она нашла подушку, оставшуюся тут с прошлого раза, и подложила ему под голову.

— Драко, как ты? — спросила она, поглаживая его волосы.

— Куда делся этот дракклов мракоборец? — стуча зубами, спросил Драко вместо ответа. В сарае было не очень холодно, поэтому Гермиона списала это на нервное потрясение.

— Я не знаю, — ответила она. — А где Полумна и Невилл?

Драко попытался сесть.

— Мерлин, понятия не имею! Я просил их оставаться в «Трех метлах», но они вышли вслед за мной. Я не знаю, что было потом.

— Эти птицы... Их было так много! Откуда они взялись? — спросила Гермиона, размышляя вслух.

— Может, это просто вороны, выполняющие чью-то волю, как Нагайна выполняла приказы Волан-де-Морта, — предположил он, отбрасывая одеяло и садясь.

— Не знаю, — с сомнением ответила Гермиона и бросила взгляд на Драко. — Лежи и не шевелись!

Игнорируя ее, Драко попытался встать на ноги, но не преуспел.

— Кажется, я повредил лодыжку, — пожаловался он, — ты сможешь ее залечить?

Гермиона наклонилась и задрала ему штанину. Травмированная лодыжка опухла так, что была вдвое больше нормы; на коже расцветали синяки.

— Драко, возможно, она сломана... Или это сильное растяжение... Я не уверена, что смогу ее залечить.

— Нужно найти остальных и вернуться в школу, — ответил он, снова пытаясь встать и морщась от боли.

— Прошу, не двигайся!

— Отлевитируй меня.

— Что?!

— Я говорю — попробуй отлевитировать меня в школу.

— Нет уж. Для левитации нужно очень сильно сконцентрироваться, особенно когда нужно переместить такой большой объект, а школа еще и очень далеко отсюда. Я не хочу уронить тебя по дороге. Оставайся здесь, а я попробую найти остальных и попасть в Хогвартс...

— Или можно отправить Патронуса, — перебил Драко, но Гермиона будто не слышала его. Она подошла к окошку и выглянула наружу через щель в ставнях.

— Снаружи все еще ходит пара волков. Они защитят тебя.

— А ты?! Тебя кто защитит? Я не позволю тебе рисковать ради меня! Эти драккловы птицы — еще полбеды!

— У нас нет выбора, — ответила Гермиона.

— Давай чуть подождем, вдруг кто-то за нами придет. Может, остальные уже отправились за помощью.

Гермиона качнула головой, признавая его правоту. Ей не то чтобы хотелось тащиться одной под дождем, да еще и с воронами, каркающими над головой. Она села рядом с Драко.

— Немного подождем, но если в течение часа никого не будет, я пойду обратно. Я не хочу ждать до темноты.

Драко тяжело плюхнулся обратно на землю и укрылся одеялом. Гермиона следила за ним беспокойным взглядом: он все еще дрожал. А вдруг он заболевает? И раны быстро затянулись, вряд ли это инфекция... Так почему же он все еще дрожит?

Гермиона скинула резиновые сапоги и тонкий свитерок — все равно он насквозь промок, затем стянула с себя джинсы.

— Не злись, Грейнджер, но я как-то не в настроении...

— Да я не за этим, придурок! Я всего лишь хочу тебя согреть, — фыркнула она, оставаясь в одном нижнем белье.

— Не обзывайся, у меня и так день не задался. Кстати. Снова белые и хлопковые?

— Да, я переоделась в магазине, — зачем-то пояснила она.

Гермиона забралась под одеяло, прижавшись к Драко всем телом и закинув руки-ноги на него.

— Почему ты так дрожишь?

— Потому что снаружи ливень, а тут холодрыга.

— Надеюсь, ты не простыл.

— Да уж, это бы точно убило всю романтику — мы! вдвоем! в опасности! — нельзя испортить простудой такой момент, — усмехнулся Драко. — Гермиона... Не нужно было уходить из школы.

— Неужели? — улыбнулась она, погладив его щеку и наклоняясь для поцелуя.

Она уложила голову ему на грудь. Драко все еще носил кулон, который она ему подарила. Гермиона провела кончиками пальцев по буквам и сказала:

— Знаешь, когда это все наконец закончится, нужно будет подняться на тот холм… тот, по которому мы шли в первый день школы… и вырезать наши инициалы на дереве. Ну, знаешь, том, которое мы видели.

— Да… конечно. Как скажешь.

Признания на смертном одре

— Помнишь, какие там были инициалы? — спросил Драко. Ему уже было немного теплее… и, к стыдно признаться, он был слегка возбужден.

— М. Ф. и Т. Дж., — ответила Гермиона.

— Интересно, как их звали.

— Может, Мэтью Форрестер и Тереза Дженкинс?

— Дурацкие имена.

— А у тебя какие варианты?

— Ну, те инициалы могли быть там уже сто лет как, поэтому предположу, что имена были чуть более... архаичные, что ли. Например, Максим и Тельма.

— Тельма?..

— Не знаю других женских имен на «Т». Хотя мне все еще не кажется, что Т. Дж. была именно женщиной. Готов поспорить, их звали Мишель Франклин и Теодор Джоргенсен.

Гермиона положила руку ему на лоб, проверяя температуру.

— А может, Мария Фортуна и Томас Джефферсон, — продолжил Драко.

— Ты же знаешь, кто такой Томас Джефферсон? — подняла голову Гермиона, смотря Драко в глаза.

— Какой-то янки, президент, что ли. Второй или какой там.

— Третий. И я не думаю, что их звали именно так. Мне все еще кажется, что М.Ф. — мужчина. Мартин Франкс и Тилли Джонсон! — рассмеялась Гермиона. У нее тоже кончались варианты.

— Тилли?

— Краткая форма от Матильды. Обожаю это имя. Хочу назвать так дочь, когда она у меня будет, и буду называть ее Тилли.

— Не-а, так не пойдет.

Гермиона снова посмотрела ему в глаза и подперла подбородок рукой, облокотившись ему на грудь.

— И почему же?

— Ну, ты серьезно? Матильда Малфой? ТиллиМалфой? Не пойдет, — с улыбкой ответил Драко.

— А кто сказал, что моя дочь будет носить фамилию Малфой? — тоже улыбнулась Гермиона.

— Так, а какую же фамилию она будет носить? Тилли Уизли, что ли? Ну да, так-то гораздо лучше, — закатил глаза Драко.

Гермиона расхохоталась и спросила:

— А тебе какие имена нравятся?

— Если честно, я еще не думал, — признался Драко. — Видишь ли, Грейнджер, мужчины отличаются от женщин. Мы не думаем целыми днями о свадьбах или о том, каким будет наш дом. И не даем имена своим воображаемым детям.

— Понятно... — медленно сказала Гермиона и начала одеваться.

— Я тебя обидел? — спросил Драко, приподнимаясь на локте.

— Нет, но ты перестал дрожать, а я начинаю замерзать, — призналась Гермиона, натягивая джинсы.

— Оденешься — возвращайся, — попросил Драко.

— Думаю, нужно придумать план, — вместо ответа сказала Гермиона. — Похоже, никто не придет на помощь, — мрачно добавила она.

Когда Грейнджер оделась, Драко попросил:

— Вернись на минутку, пожалуйста.

Гермиона опустилась на колени и подползла к нему. Он сел, притянул ее к себе и тихо сказал, прижимая к груди:

— Когда все это закончится… когда мы все-таки выпустимся из школы… ты выйдешь за меня?

Она не поверила своим ушам. Отстранилась и посмотрела на него. Это что, очередная шутка такая? Она снова потрогала его лоб, но он поймал ее руку и поднес к губам.

— Я не рехнулся, Гермиона. Ты правда думаешь, что человек только в бреду может захотеть на тебе жениться?

Она улыбнулась, затем тихо засмеялась и обняла его так крепко, что они оба повалились назад.

— Осторожно, лодыжка! — вскрикнул он.

Гермиона отчаянно прижалась к его губам, целуя так, будто пыталась дотянуться до его души, затем приподнялась.

— Ты уверен? Это не потому... не потому что ситуация обязывает?

— Я же говорил: я всегда говорю то, что думаю. Ну так что, Грейнджер? Ты скажешь «да»?

— Да! Конечно да, — ответила она, шумно выдыхая, словно только сейчас вспомнила, как дышать. Они снова поцеловались, и вдруг ей еще сильнее захотелось выбраться отсюда.

Вскоре она услышала волчий вой. Она вскочила и быстро подошла к двери, приоткрыла ее — и увидела всех трех волков. Самый крупный подошел к двери и поставил на нее передние лапы, делая проем пошире. Гермиона отступила, и волк вошел внутрь… а затем прямо у нее на глазах превратился в Дона Бута.

Она встречала его в человеческом облике всего раз, но его волчья форма казалась ей почти родной, поэтому она без всякого смущения крепко его обняла. Он ответил тем же.

— Что происходит, Дон?

— Не знаю точно. Мне нужно срочно с вами поговорить а потом как-то помочь вам добраться до школы. Моим братьям нужно уйти, пока нас не хватились.

Он продолжил:

— Братство Ворона — это древняя организация, в которую входят бывшие когтевранцы и их потомки. Я не буду рассказывать обо всем, чем оно занимается, но скажу вот что: сейчас между членами Братства серьезный конфликт: мой отец возглавляет Братство, и несколько членов решило отколоться. Их всего десять-двенадцать человек, но среди них есть очень сильные волшебники.

Он опустился ближе к Драко, все еще лежавшем на полу. Гермиона тоже присела рядом.

— С помощью этих людей профессор Стивенс решил наказать Драко за убийство его сводной сестры, хотя ты тут ни при чем. Братство постановило, что Драко не может отвечать за то, что делал Темный Лорд в его доме, тем более что он был еще ребенком. Тем людям это не понравилось — и они решили вершить правосудие своими методами.

— Все члены Братства должны стать анимагами, и их единственно возможная анимагическая форма — ворон. Поэтому я уверен, что напавшие на вас вороны — это те самые раскольники.

— Но ведь вы с братьями превращаетесь в волков, — перебила Гермиона.

— Да. Дело в том, что наша семья — прямые потомки Кандиды Когтевран. Только прямые потомки могут быть главами Братства. Раскрою огромный секрет: ее потомки — искусные анимаги и могут превращаться больше, чем в одно животное. Когтевранцы умеют хранить секреты — надеюсь, вы тоже.

Он продолжил рассказ:

— Мой отец научил всех своих сыновей превращаться в волков, потому что сам был как бы двойным анимагом. Об этом не знает даже Братство — как я сказал, это тщательно оберегаемая тайна. Поэтому мы смогли открыто охранять вас в другой своей форме — никто не догадывался, кто мы.

— Тогда почему твой брат Терри запросто признался Полумне, что умеет становиться волком? — спросил Драко.

— Не знаю. Видимо, он ей доверял.

— Что же все-таки происходит? Что случилось со Стивенсом? Есть ли у него сообщник в Хогвартсе? — спросила Гермиона.

— Мы не знаем, — признался Дон. — Хотелось бы, но нет. Нам пора. Тот ваш мракоборец мертв. Мы сначала наткнулись на него — он был убит Авадой. Мы спрятали тело в лесу и пошли искать вас.

— А наши друзья? — спросила Гермиона.

— Не знаю. Все, хватит разговоров, мне нужно снова обратиться. Гермиона, ты идешь со мной — нужно привести кого-то на помощь Драко.

— Нет, — сказал Драко. — Возьмите меня с собой. Трансгрессируйсо мной ближе к школе, а дальше разберемся.

— Нет. Ты остаешься здесь. Здесь ты в безопасности. Я наложу защитное заклинание. Не отключайся и будь настороже, — сказал Дон, поднимаясь.

— Грейнджер, я тебя не отпущу! — сказал Драко.

— Драко, так нужно. Ради тебя. Дон меня защитит. Просто будь осторожен, — сказала она и крепко поцеловала его.

Дон снова превратился. Гермиона покинула сарайчик вместе с ним, а Драко достал палочку и принялся ждать.

На пути в замок

Дождь все еще лил как из ведра. Гермиона и волк-Дон прошли мимо места, где она побросала пакеты и зонтик. Ей хотелось оставить их тут, но потом она передумала и все-таки забрала свои вещи, одновременно оглядываясь в поисках Невилла и Полумны. Их нигде не было видно. Казалось, будто вся деревня опустела. Возможно, впрочем, так и было — из-за грозы.

Ей было очень страшно, несмотря на присутствие Дона. До владений школы было около двух с половиной километров, а потом еще почти столько же до самого замка. Она держала палочку перед собой и постоянно оглядывалась.

Гермионе хотелось поговорить с Доном — она всегда много говорила, когда нервничала, — но она знала, что он не сможет ответить, а ей хотелось задать кучу вопросов; раз в волчьей форме Дон не ответит, молчала и Гермиона.

Наконец они добрались до школы, и ей навстречу выбежал профессор Мэнкин. Волк заметил преподавателя раньше, чем Мэнкин смог его увидеть, поэтому успел скрыться в лесу. Гермиона этого даже не заметила — она подбежала к профессору.

— Где Драко и мракоборец? — спросил он.

— Невилл и Полумнауже здесь? — ответила она вопросом на вопрос.

— Да-да, и все мне рассказали. Так где они? —поспешно спросил он.

— Аврор убит заклятием смерти. Его тело унесли в лес за деревней. Драко тяжело ранен и находится в сарайчике за «Кабаньей головой», — быстро проговорила она.

— Марш в замок и найди кого-нибудь из мракоборцев. Я иду за Малфоем! — крикнул он уже на бегу.

Гермиона побежала к замку и увидела Билла Уизли, который спешил к ней.

— Невилл мне все рассказал. Где Драко?

Она повторила свой рассказ. Билл сказал:

— Я тоже пойду в Хогсмид. Срочно ищи остальных мракоборцев и передай чтобы они связались с Министерством.

Он помчался вслед за профессором Мэнкином, а Гермиона бросилась в школу и пересказала все первому попавшемуся мракоборцу. Затем она побежала к директрисе — и совершенно не характерным для нее образом обняла преподавательницу за плечи и разрыдалась.

Директриса велела Невиллу отвести Гермиону в больничное крыло. Гермиона уверяла, что с ней все в порядке, но все-таки пошла к медсестре.

По дороге она спросила Невилла:

— Что случилось?

— Когда Драко выбежал к тебе, мы с Полумной пытались оглушить птиц, но те летали слишком быстро. Потом вы побежали куда-то по тропинке, часть воронов осталась кружить вокруг того места, но тут вдруг появились три волка и разогнали их — мы даже не успели ничего сделать. Полумна вспомнила, что ты рассказывала о «своих» волках — что у самого большого три лапы коричневые и одна белая — и сказала, что это, наверное, братья Терри. Мы решили, что они вас защитят, и поспешили в школу за помощью.

В больничном крыле обнаружилась Полумна — ее тоже атаковали вороны. Гермиона спохватилась и внимательно осмотрела Невилла — и заметила мелкие раны у него на лице, шее и руках.

— Мистер Долгопупс, садитесь, я вас осмотрю, — попросила мадам Помфри.

Гермиона заняла свободную кровать, а Невилл сел рядом с Полумной. Медсестра на секунду отошла к шкафу, и Гермиона заметила, как Полумна положила голову на плечо Невилла, а тот обнял ее за спину.

Когда же это случилось?

Гермиона слегка улыбнулась. Как здорово, что они нашли друг друга! Невилл и Полумна казались отличной парой — у них было много общего, и они были самыми преданными друзьями.

Ее мысли, впрочем, почти сразу вернулись к Драко. Нашли ли его Билл и Мэнкин? Везут ли обратно? Все ли с ним в порядке? Гермиона места себе не находила.

Подошла мадам Помфри протянула ей флакон:

— Выпейте. Это поможет.

Гермиона послушалась, даже не спросив, как именно оно должно помочь — ведь она почти не пострадала. И вдруг ее накрыла волна сильнейшей усталости.

А, так это успокоительное…

Ну что ж. Сон ей не помешает.

Гермиона опустилась на подушку, закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон. Ей приснилось, будто она стоит на холме, покрытом невероятным ковром из диких цветов. Ярко-синие васильки. Темно-фиолетовые дельфиниумы. Розовые, малиновые гвоздики. Высокие красные наперстянки и ярко-желтые «ноготки». Бесконечное поле уходило за горизонт.

На Гермионе было длинное белое платье, на голове — венок из мелких белых цветов, а в руках — букет полевых цветов, который она, по-видимому, нарвала тут же, в поле.

Она улыбалась, ветер мягко трепал ее волосы. Вдали она увидела Драко, бегущего к ней. Неужели это их свадьба? Неужели... прямо здесь, на этом холме… среди цветов… под открытым небом… и вокруг ни души — только ветер и пушистые облака?

Драко приближался. Он звал ее по имени. Он улыбался. Он был все ближе… ближе… Наконец он протянул ей руку. Она потянулась к нему... но ее рука прошла сквозь Драко, будто он был соткан из воздуха.

Его улыбающееся лицо медленно нахмурилось. Драко начал отступать назад, зовя ее по имени. Она уронила букет и побежала к нему. Он отдалялся все дальше… но его голос звучал все громче: «Гермиона!»

— Гермиона, проснись! — прозвучало совсем рядом.

Кто-то тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела у своей кровати Билла Уизли. Она не сразу поняла, где находится и почему. А потом вспомнила:

— Где Драко?

Билл надтреснутым голосом сказал:

— Гермиона… его там не было. Кажется, он с кем-то подрался — везде была кровь... Мы нашли только это.

Он показал ей ожерелье Драко с инициалами «Г» и «Д». Она схватила его и попыталась встать, шатаясь из-за успокоительного, хотела было что-то спросить, но в этот момент в комнату вошел профессор Мэнкин.

— Мы нашли записку.

Гермиона выхватила ее из рук профессора и прочла: «Он наконец заплатил за свои грехи. Смерть за смерть. Девчонку мы оставим в покое».

Записка выпала у нее из рук. Она опустилась на колени и закричала.