Аз воздам или Круги на воде (джен)

Гарри с Робардсом стояли в коридоре возле закрытой двери.

— Рассказывай, — сказал наконец тот, прислоняясь к шкафу. — Что это было?

— Там… — Гарри сглотнул — и рассказал.

Робардс заговорил не сразу. Молчал и Гарри: что тут было говорить?

— Кто придумал? — спросил наконец Робардс.

— Мальсибер, — Гарри вопросительно на него глянул.

— Плохо, — Робардс качнул головой и задумался.

Они вновь замолчали — а потом со стороны дверного проёма раздался голос Лестрейнджа:

— Это Лестрейндж — я вхожу с другой стороны. Так вышло.

— Входи, — позвал Робардс, и когда Лестрейндж появился, спросил: — Получилось?

Впрочем можно было и не спрашивать, а просто посмотреть на его улыбку. Потому что Лестрейндж выглядел счастливым — счастливым и донельзя уставшим.

— Да, — он подошёл поближе. — Катберт в Мунго, Ойген ждёт внизу — надо будет взять такси, он еле живой от аппараций и порталов. И позвать Лисандру с Джоном. Заходим?

— Успеем, — возразил Робардс. — Хочу обсудить один момент.

— Обсуди, — важно разрешил Лестрейндж, и они все рассмеялись.

— Гарри рассказал, что идея принадлежит Мальсиберу, — сказал Робардс, и Лестрейндж заулыбался. — Я не уверен, что Катберту стоит знать об этом. Я пережил бы это, вы оба тоже, а вот про него я не уверен.

— Он тоже не уверен, — сказал Лестрейндж. — Ойген. Он просил меня сохранить это в секрете, и я пообещал подумать. Кому отдадим идею?

Ойген?

Гарри в первый раз услышал, чтобы тот назвал Мальсибера по имени не в лицо, а за глаза.

— Никому, — ответил Робардс, с некоторым удивлением на него глядя. — Скажем, как-то так сама возникла, кто озвучил, не запомнили.

— Скажем, — согласился Лестрейндж. — Гарри, ты согласен?

— Да.

Что было отвечать? Гарри в самом деле был согласен, понимая, что Праудфуту будет тяжело жить с пониманием, кому и чем обязан — и он не был уверен, что тот сможет с этим справиться. Праудфут действительно Мальсибера ненавидел — после той истории с Эннорой и шкатулками уже не так яростно, как когда тот только появился, но ненавидел. Праудфут прекрасно научился с ним работать, даже и вдвоём, но ненависть не исчезала — и они все, начиная с Сэвиджа и заканчивая Гарри, старались максимально разводить этих двоих в работе.

— Обойдёмся без обетов, — решил Робардс, и все трое снова рассмеялись. — Ты потом расскажешь, как всё сделал, — сказал он Лестрейнджу. — Ну всё — входим? Эльфов отзови своих, — напомнил он. — Иди первым.

И Лестрейндж пошёл: открыл дверь и, не входя, велел эльфам:

— Покажитесь. И держите Воспера — мы заходим.

Он первым переступил порог, отошёл, впуская Робардса и Гарри, и они наконец увидели того, за кем охотились.

Эйнлейн Воспер сейчас больше всего напоминал гусеницу в коконе: эльфы замотали его в верёвки буквально с ног до головы, ещё и рот заткнули и завязали глаза. А рядом с ним был кокон меньше — с эльфом. Ему точно также заткнули рот и завязали глаза, и он мычал и дёргался — в отличие от своего хозяина. Воспер лежал настолько тихо, что мог бы показаться мёртвым или обездвиженным — но нет: когда Робардс подошёл к нему и наклонился, тот заметно вздрогнул.

— Думаю, развязывать пока не будем, — сказал Робардс. — Так доставим.

— Я займусь? — предложил Гарри, но Робардс попросил:

— Сходи лучше за Лисандрой с Джоном. Как придут — займёшься консультантом, — сказал он Лестрейнджу. — Или ты желаешь сам их оформлять? Имеешь право.

— Да нет, — возразил тот и предложил великодушно: — Возитесь сами.

Гарри улыбнулся — и ушёл вниз, за Долишем и Гор. Но на улице его ждал только первый — Гор, по словам Долиша, отправилась на крышу.

Гарри огляделся, разыскивая взглядом Мальсибера, но не увидел ничего. Вероятно, Лестрейндж скрыл его заклятьем, решил он — и, помахав стоящей на крыше Гор, мол, спускайся, ответил на напряжённый вопрос Долиша:

— Катберт жив.

— Он там? — быстро спросил Долиш, и Гарри качнул головой:

— Нет, в Мунго. Сейчас всё узнаешь… и Воспера взяли. И даже его эльфа! Всё просто отлично… идём?

Гор аппарировала к ним, и когда они вошли в подъезд и начали подниматься по лестнице, сказала:

— Если с Катбертом всё в порядке, я вас приглашаю на обед. Огромный обед в это воскресенье.

— Доедать форель? — засмеялся Гарри.

— И сливы. У нас в этом году сливовый апокалипсис. И форель, да, — она тоже рассмеялась. — И у нас прекрасный урожай лещины — будет потрясающий ореховый пирог.

Когда они наконец поднялись и присоединились к Робардсу и Лестрейнджу, набившись в небольшую комнату, где лежали Воспер с эльфом, авроры некоторое время просто тех разглядывали. А потом Гор предложила:

— А давайте их развязывать пока не будем? До завтра?

— А давайте, — поддержал Робардс.

— А это не будет квалифицировано как пытки? — спроси Гарри озабоченно.

— Так ведь время нерабочее, — ответил Робардс. — Мы, вообще-то, не обязаны. Пусть лежат тут до утра — вернёмся, заберём, развяжем и оформим. Эльфы пусть пока присмотрят.

Произвела ли эта перспектива впечатление на Воспера, понятно не было — он так и продолжал лежать, не шевелясь, а вот эльф захныкал и задёргался.

— Они не на службе, — ворчливо проговорил Лестрейндж. — Ночью тут сидеть. Имейте совесть.

Оба эльфа очень укоризненно на него взглянули, но смолчали, хотя на их лицах явственно читалась решимость просидеть тут хоть неделю.

— Ну как скажешь, — неохотно сказал Робардс. — Ладно, заберём… пусть полежат у нас.

— Можно пока оформить как улики, — серьёзно предложил Долиш. — Толком ничего не видно: коконы и коконы. Пускай лежат до завтра.

— Точно! — подхватила Гор под горестные завывания эльфа. — А ты завтра как придёшь, нас поругаешь.

— Можно, — согласился Робардс. — Ладно, забираем — а ты консультантом занимайся, — велел он Лестрейнджу. — Потом вместе сходим в Мунго, — добавил он, и Гор воскликнула:

— Йу-хуу! — и пояснила радостно: — Да, я научилась от племянников.

Поскольку аппарация в министерство — вернее, в кабинет главного аврора — участникам операции была открыта (и Гарри очень, очень хотел знать, как тому удалось выцарапать разрешение так быстро. Да, так делали, но обычно это требовало кип бумаг и недель согласований — как Робардс успел? Помогли ли Фоули? Или так сработало похищение Праудфута?), они просто трансфигурировали арестованных и аппарировали. Оформлял их Робардс сам, и сам же поучаствовал в накладывании заклятий на камеры что Воспера, что эльфа.

Тех развязали, разумеется — шутки шутками, но оставлять их так в самом деле было пыткой — и на всякий случай обездвижили обоих, уложив при этом на койки с одеялом и подушкой. Правила такое разрешали: обездвиживающее заклинание не вредило, хоть и доставляло некоторые неудобства. Их обычно использовали, чтобы успокоить буйных или же как дополнительную защиту для наиболее опасных подозреваемых. Учитывая способности Воспера к менталистике, повязку на его глазах оставили, а дежурным разрешили подходить к двери камеры лишь по двое, причём не вместе, а на некотором расстоянии друг от друга.

Закончив, все отправились в Мунго — вместе. Была уже глухая ночь, но их ждали — сам Уингер, и с ним ещё несколько целителей. И Лестрейндж.

— Вот что за любовь к ночным явлениям? — ворчал тот, приветствуя авроров. — Почему не утром?

— Картина того, как ты вылезаешь из своей тёплой кровати, наполняет меня кровожадной радостью, — ответил Робардс. — Не могу себе отказывать в ней.

— Небось ещё всех перебудили с вашей операцией, — продолжал ворчать Уингер, пока они шли по коридору.

— Что ты, — заверил его Робардс. — Для чего мне будить тех, кого я знать не знаю? Ты — другое дело. Большая тёплая кровать… и одеяло… или у тебя сейчас плед? Тепло…

— Ну вот попадёшь ко мне, — пригрозил Уингер, — я тебе кроватку обеспечу. Ваш приятель цел и, в общем-то, здоров — был бы день, я отпустил бы, а так пусть до утра лежит, — сказал он мстительно. — Мне недосуг с бумагами возиться.

— Пусть лежит, — согласился Робардс. — Хоть выспится. Он точно в порядке?

— В целом, да, — повторил Уингер, и авроры нервно переглянулись. В устах Уингера это «в целом» обещало неприятности. — Да всё хорошо с ним, — вздохнул Уингер, останавливаясь у палаты. — Зельями перекачали сонными, но отойдёт к утру.

— Так он спит сейчас? — спросила Гор.

— Ему спать нельзя, — ответил Уингер. — Развлекаем вот как можем. Присоединяйтесь.

— Можем подежурить! — тут же предложила Гор. — По очереди.

— Подежурь, — согласился Долиш. — А я спать.

— А я…

— Ты тоже спать, — перебил Робардс. — Мы зайдём на несколько минут — и по домам. Завтра выспитесь, — велел он. — К обеду приходите.

— Я приду с утра, — сказал Лестрейндж, — а вы и правда спите.

— Ты придёшь в обед, — возразил Робардс. — И я тоже. Если что-нибудь случится — вызовут.