Аз воздам или Круги на воде (джен)

Праудфут выглядел… сонным. Несмотря на поздний час, в палате было полно народу: помимо супруги Праудфута, здесь были и оба его сына, и родители, и даже старшая внучка — ей было уже восемь и она здесь выглядела самой бодрой.

— Да мы здесь не поместимся, — встретил товарищей Праудфут, но Робардс возразил:

— Пролезем как-нибудь.

Пока все обнимались, мама Праудфута повозилась в своей сумке и выставила на прикроватную тумбочку тарелки с пирожками и блюдо с грушами, заявив, что не выпустит пришедших без перекуса.

— Я б не спорил, — сказал Праудфут под общий смех.

— Никто и не собирался, — заверил его Лестрейндж.

Гор тут же предложила помощь младшей миссис Праудфут с завариванием чая, и следующие четверть часа прошли за комплиментами и звуками жевания и звяканья ложек.

— А у меня есть печенье! — заявила внучка, Лорен, и пока она вытаскивала из своей сумочки большой пакет, Праудфут шепнул:

— Вы осторожней.

— Мы размочим, — улыбнулась Гор, но он покачал головой, однако больше ничего сказать им не успел — девочка пакет достала и начала с ним обходить авроров. Те, конечно, брали — выглядело оно вполне нормально и даже на ощупь не казалось каменным. Хорошее, довольно пышное шоколадное печенье… Гарри вспомнил каменные кексы Хагрида: в конце концов, они же ели их, и ничего с ними не случилось. И потом, здесь Мунго…

О чём их предупреждал Праудфут, Гарри понял, откусив и начав жевать — но было поздно. Кажется, в печенье Лорен высыпала целую пачку перца — хорошо, если простого чили, но, возможно, это было нечто более экзотическое.

— Это мексиканское печенье! — гордо объявила Лорен. — Чили-шоколад!

— О да, — согласился Робардс, залпом осушив всю чашку чая. — Именно в такой последовательности.

Все засмеялись, в том числе и Лорен, и она спросила:

— Вам понравилось же?

— Имей я право, — сказал Робардс, — я бы его конфисковал и забрал с собою в аврорат.

— Берите! — щедро разрешила Лорен, протянув ему пакет. — А хотите, я вам завтра испеку ещё?

— Я был бы счастлив и польщён, — ответил Робардс, забирая у него пакет. — Хотя я с радостью попробовал вариант бы шоколад и чили. Для разнообразия. Оставлю пару штук твоему дедушке, — заботливо проговорил он, выкладывая печенье рядом с несколькими оставшимися пирожками.

Его слова утонули в хохоте, и Лорен пообещала:

— Хорошо! Я положу побольше шоколада!

— Зато ты точно не уснёшь, — шепнул Лестрейндж, и Праудфут фыркнул в ответ:

— Да мне не дают. Хотя глаза слипаются.

— Тебе нельзя, — напомнил Лестрейндж, и Праудфут в ответ душераздирающе зевнул, а потом попросил:

— Вы хоть расскажите! Взяли их? Я ничего не понял…

— Взяли Воспера и эльфа, да. А остальное после, — Лестрейндж улыбнулся. — Потом протоколы почитаешь. Заставил ты нас побегать.

— И попрыгать, — добавила Гор. — Но вообще ты столько пропустил!

— Догадываюсь, — вздохнул Праудфут. — Но я ладно — я хоть не нарочно. А вот Роберт себе пальцы до костяшек изгрызёт, когда узнает, что тут было. Вы его не вызвали?

— Отпуск свят, — заявил Робардс. — Я категорический противник таких вызовов. Справились же.

— Но с трудом, — добавила Гор. — Тебя очень не хватало, — сказала она Праудфуту.

— Был бы я умнее — не попался бы, — с досадой сказал Праудфут. — Так по-идиотски.

— Не повезло просто, — возразил Лестрейндж. — Он схватил того, кто стоял ближе. Это вполне мог быть и я.

— Но не он, — Гор ткнула пальцем в Гарри, и они рассмеялись.

— Гарри Поттера красть сумасшедших нет, — согласился Праудфут. — Даже среди эльфов.

В общем, толком им поговорить не дали — но зато они все убедились в том, что Праудфут действительно в порядке, и какого-то серьёзного ущерба Воспер ему не нанёс.

Наверное.

Потому что менталист ведь не мясник, и его воздействие далеко не всегда видно. Праудфуту предстояли теперь долгие часы работы с целителями — в том числе и со специалистами по ментальному воздействию, и оставалось лишь надеяться, что они ничего не обнаружат. Был, конечно, и сам Воспер, и его тоже будут допрашивать, и в том числе про Праудфута — но Гарри ставил на целителей. И очень надеялся, что Воспер и вправду рассматривал Праудфута исключительно в качестве заложника — в конце концов, он ведь не наложил на него Империо, когда они ворвались. Интересно, почему… не успел? Или попытался, но Праудфут устоял?

Разошлись в третьем часу, но Гарри совсем не хотелось спать. Робардс на прощанье повторил, что не желает видеть завтра никого из них раньше часа дня, и если встретит — оштрафует на размер оклада. И буквально выгнал всех своих сотрудников из палаты и даже проводил до лифта, а потом и до каминов.

Дом встретил Гарри темнотой и тишиной. Выйдя из камина, он тихо прокрался по лестнице и, не заходя в спальню, пошёл в душ — и долго-долго стоял под горячими струями воды. Окончание большого дела всегда вызывало у него странное ощущение, похожее на то, что он в детстве испытывал перед летними каникулами: вроде всё закончилось, и можно отдыхать, но в то же время это означало возвращаться к Дурслям и на целых два месяца потерять друзей и волшебство. Так и здесь: дело вроде бы закончено, но впереди не отдых, а допросы, суд — и бесконечные бумаги. И родные жертв, которых больше никогда не будет, и которых не вернёт никакой хроноворот.

А ведь хотя бы последнюю они же могли спасти так же, как и Праудфута. Остальных они нашли слишком поздно, но её-то — сразу после смерти. Только никому из них даже в голову такое не пришло. И понятно, почему: ни для кого из них хроноворот не был обыденностью, вещью, которой можно пользоваться так же бытово, как и волшебной палочкой. Вот никто и не подумал… а ведь это могло спасти жизнь. Спальня-то известна… и, возможно, тогда и Праудфута не похитили бы, и поймали обоих эльфов…

А ведь он им не поверит, думал Гарри, подставляя затылок жёстким струям. Праудфут. Сложит два и два — и догадается, кому обязан жизнью. И — тут Гарри был согласен — его это сломает. А добьёт то, что коллеги и товарищи его пожалели и соврали.

Может быть, ему вообще не говорить? Там были только трое: он, Гарри, и Лестрейндж с Робардсом. Надо это с ними обсудить, подумал Гарри, и обсудить заранее.

Вытираться он не стал — просто промокнул волосы и, надев халат, отправился искать Хедвиг, очень надеясь, что она не на охоте. Ему повезло: она сидела на своём насесте в гостиной, и приветствовала Гарри недовольным уханьем. Обиделась, что он в последние дни совсем с ней не общался.

— Извини, — сказал он, погладив её лапы. — Для тебя работа есть.

Он зажёг слабенький Люмос и набросал две одинаковых записки, предлагая завтра встретиться в двенадцать, позавтракать и обсудить «один небольшой межличностный вопрос: мне кажется, мы не всё учли». Подписался «ГП» — и отправил Хедвиг сперва к Робардсу, а после к Лестрейнджу, рассудив, что из них двоих приличнее будить коллегу, чем начальника, пусть даже сей коллега в данный момент тоже начальник.

А уже потом Гарри наконец пошёл в спальню. Вернее, в спальни, потому что он сначала зашёл к детям. К ещё маленькой совсем Лили-Луне, раскинувшейся в своей кроватке и, конечно же, отпихнувшей заменявшее одеяло покрывальце в самый дальний её угол. К Альбусу-Северусу, привычно свернувшемуся клубком под покрывалом и буквально уткнувшемуся носом в стену. И к Джеймсу-Сириусу, по чьей комнате идти следовало осторожно, чтобы не наступить на что-нибудь раскиданное. Джеймс тоже укрываться не любил, и его покрывало было просто сброшено на пол.

Наконец Гарри дошёл до их с Джинни спальни. Тихо сбросил халат и скользнул под простыню к тёплой спящей Джинни — она пошевелилась, но не стала просыпаться, и он уткнулся носом в её шею, отодвинув длинные густые волосы, и так уснул, успев подумать, что, кажется, забыл переставить будильник.

Он действительно забыл, и проснулся в восемь, но вставать не стал — они с Джинни оба не стали, а с удовольствием проспали до одиннадцати. На вопрос Гарри, как же её работа, Джинни отмахнулась и сказала, что настолько давно его не видела, что работа подождёт. В виде исключения.

— Стоп, погоди, — сказал Гарри, ещё немного сонно глядя на будильник, стрелки на котором после вроде бы совсем короткой болтовни показывали уже четверть двенадцатого. — А дети? Почему они нас не разбудили?

— Они что-нибудь в Норе разносят, — сказала Джинни. — Мама утром забирает их. Да, я бессовестно пользуюсь тем, что единственная девочка, родная и любимая, — заявила она, целуя Гарри. — И мне ни ка-пель-ки не стыдно!

В итоге Гарри чуть не опоздал на встречу, им же и назначенную, и в кабинет к Робардсу влетел буквально под бой полуденных часов.

— Я предлагал в час, — съехидничал Робардс. Они с Лестрейнджем, видимо, пришли заранее и уже почти позавтракали, судя по несколько подопустевшему столу. Впрочем, Гарри всё-таки достались и бекон с омлетом, и колбаски — почти такие же острые, как вчерашнее печенье. — Так что мы не учли?

— Я всё думал, — сказал Гарри, стараясь побыстрей жевать.

— Надо же, как необычно, — удивился Робардс, и Лестрейндж чуть улыбнулся. — Ты поешь сперва, потом расскажешь.

— Да я ем, — согласился Гарри. — Я думал про хроноворот и Катберта. И что он не дурак и не поверит, что это кто-нибудь из нас придумал. Я, вы или Дольф.

— Почему? — возразил Робардс. — Мысль не так уж и невероятна.

— Если б мы так думали, — ответил Гарри, — в смысле, мыслили такими категориями, жертв среди учеников бы было три, а не четыре. Нам четвёртую под самый нос подсунули сразу после убийства — мы бы ещё тогда отыграли назад. Но мы не подумали, потому что… ну потому что не подумали — а тут вдруг… и Катберт задаст вопрос, а что же изменилось. И ответит: появился наш консультант. Надо быть совсем придурком, чтоб не догадаться.

— Да, проблема, — настроение у Робардса вмиг испортилось. — Может быть такое, я согласен.

— А потом он вспомнит, что мы ему соврали, поймёт, почему, и станет совсем плохо, — закончил Гарри.

— Я об этом тоже думал, — сказал Лестрейндж. — Не додумал, правда. Но я с тобой согласен.

— Может быть, ему вообще не говорить? — предложил Гарри. — Там же были только мы. Больше про хроноворот никто не знает. В принципе, зачем нам про него упоминать? К Восперу это не имеет никакого отношения. Эльфов ты отправил, — он посмотрел на Лестрейнджа, — Мальсибер был внутри… и эльфы Воспера и обезвредили. А эльф его… ну, не добил.

— Нет, — твёрдо сказал Робардс. — Это слишком. Мало того, что ничего не выйдет: эльф наверняка расскажет, как всё было, что прикажешь, показания менять? Подлог в чистом виде.

— Да, подлог, — согласился Лестрейндж.

— И что делать? — спросил Гарри расстроенно.