Аз воздам или Круги на воде (джен)

Гарри даже расхотелось есть, и он оставил недоеденную колбаску и придвинул к себе кофе.

— Вопрос в том, когда именно Воспер убил Катберта, — проговорил Лестрейндж задумчиво. — Он был жив, пока мы не вломились — значит, это было уже при Мальсибере и моих эльфах. И мой же эльф его и подменил.

— Та-ак, — глаза Робардса сверкнули.

— Если мы допустим, что мы несколько умней и дальновидней, чем мы есть, — продолжил Лестрейндж, и Гарри закивал, заинтригованный, — мы можем предположить, что мы заклятия ломали и с окна — и дальше всё было так, как было: я снял антиаппарационное, мой эльф закинул внутрь трансфигурированную фигуру…

— А Лисандра с Джоном? — спросил Гарри.

— Я же был под дезиллюминационным, — сказал Лестрейндж. — Вот они меня и не увидели. По сути, мы заменим идею Мальсибера нашими мозгами, — он улыбнулся.

— А хорошо, — с уважением согласился Робардс. — Ты знаешь, я всё чаще думаю, как нам повезло, что ты на нашей стороне… ловили б мы тебя до скончанья века.

— Это лестно, — Лестрейндж чуть склонил голову, — но давайте уязвимости поищем. Что я упустил?

— Джона с Лисандрой, — сказал Робардс. — В смысле, когда мы всё это придумали? Мы всё планировали вместе. Пока шли по лестнице?

— Или ждали у подъезда, да, — согласился Лестрейндж. — Джон с Лисандрой в тот момент уже ушли. Пока взломщики работали, мы разговаривали — потом я аппарировал, взял эльфа и метлу… ну и так далее.

— Ты полагаешь, ты успел бы? — спросил Робардс с сомнением, и Лестрейндж предложил:

— Идём проверим.

— Дай позавтракать коллеге, — упрекнул его повеселевший Робардс. — Сколько взломщики работали и сколько мы поднимались? Минут десять?

— Ну, плюс-минус, — согласился Лестрейндж. — Само заклятье я снял быстро, оно было довольно примитивным. Аппарация тоже времени не занимает, забрать эльфа — три секунды… больше всего времени уйдёт на трансфигурацию. Если я верно помню, я провозился минут шесть.

— Ну кто тут считать будет, — возразил Робардс. — Пять, шесть… пара минут плюс-минус. Катберт высчитывать не станет.

— А отчёт? — спросил Лестрейндж, и Робардс показал ему кулак. — Но ведь писать придётся. Нет, давайте проверять.

— Проверим, — пообещал Робардс, пока Гарри честно ел, стараясь поскорей закончить. — Да ты не спеши, времени полно, — одёрнул его Робардс. — Пойдём от обратного, — сказал он Лестрейнджу. — Давай посчитаем, сколько ты времени потратил. Скажем, шесть минут трансфигурация. Так?

— Скажем, — согласился тот, начертив в воздухе сияющую шестёрку.

— Минуты на аппарацию за эльфом хватит?

— Допустим, — Лестрейндж дописал к шестёрке плюс и единицу.

— Пару минут на взлом — девять минут. Мы вполне укладываемся.

— А придумать можно быстро, — вмешался Гарри. — Мысль вообще мгновенна.

— Остаётся лишь простой вопрос, — сказал Лестрейндж. — С чего мы вообще подумали об этом? С какой стати? И почему только Катберт? Нам Мальсибер сейчас очень нужен — логично было бы трансфигурировать двоих. А это плюс ещё как минимум шесть минут. Долго.

— Логично, — согласился Робардс. — И можно бы сказать, что и я тоже мог участвовать, но так нельзя.

— Нельзя, — кивнул Лестрейндж.

— В принципе, мы могли заложиться на то, что Воспер не узнал Мальсибера, — подумав, сказал Робардс. — И решить, что Уэлсли он убивать не станет до последнего — а вот Катберта может. Зачем только…

— Мне тоже интересно, — сказал Лестрейндж. — Звучит не очень-то правдоподобно. Можно сказать, конечно, что мы в спешке не подумали… но…

Они замолчали.

— Эльфов два, — сказал Робардс. — У них твой прямой приказ защищать Мальсибера любой ценой. Так?

— Так, — кивнул Лестрейндж.

— Значит, мы сочли, что Мальсибер защищён достаточно. И спасали Катберта.

— А почему были уверены, что он вообще там? — не отставал Лестрейндж. — И жив?

— Надеялись, — ответил Гарри. — Это, вообще, нормально!

— Нет, не так, — сказал Лестрейндж. — Мы посмотрели. Это же логично. Мётлы у нас были, и я…

Мётлы в таких ситуациях у них действительно всегда были с собой — лежали уменьшенными в карманах. Потому что аппарировать за несущимся на метле волшебником идея скверная и чаще всего провальная — а кто знал, что Воспер сделает. Почему бы ему, обнаружив антиаппарационный купол, не попытаться скрыться на метле? Если сразу не собьют, шанс совсем не призрачный.

— …и я поднялся посмотреть, что там. И увидел Катберта. Вернулся, и мы решили — и так далее.

— Ну, — подумав, сказал Робардс, — в целом, мы почти нигде не лжём. Разве что про посмотреть…

— Даже нет, не так, — вмешался Гарри. — Ты не посмотреть поднялся, а как и говорил, на штурм. И увидел Катберта. Спустился к нам, и мы решили… и так далее.

— Ну да, его и вправду было видно, — Лестрейндж выглядел одновременно азартным и чрезвычайно недовольным.

— Сложный выбор, — сказал ему Робардс. — Но в данном случае ложь в деле по сути не меняет ничего.

— Я понимаю, — Лестрейндж раздражённо нахмурился. — И я согласен с тем, что Катберту не стоит знать, как было дело. Но дела я ещё не подделывал.

— Нужно же когда-то начинать, — пошутил Робардс, и Гарри улыбнулся — а вот Лестрейндж нет. — Ну давай подумаем ещё, — предложил Робардс. — Время есть. Что именно тебя смущает?

— Слушайте, — вмешался Гарри. — Когда вы делали меня героем тех расследований, к которым я почти и отношения не имел — я же соглашался! И молчал — потому что всем так было проще. Ты и делал, — напомнил он Лестрейнджу.

— Это было перед прессой, — возразил тот. — Совсем другое дело. Да нет, я прекрасно понимаю, что так лучше — а мои душевные терзания…

— А когда я в деле, наоборот, участвовал, а меня не упоминали? — спросил Гарри. — С той же школой — я же в обысках участвовал? Участвовал! А не должен был, так?

— Ну вообще сравнимо, — согласился Робардс.

— Вообще-то это хуже, — возразил Гарри горячо. — Это вот как раз и был прямой подлог: не называть имени участника в отчёте. А тут — ну поднялся, увидел, опустился, обсудили… ну и что? Дальше-то всё то же, что и было!

— Представь, — сказал Робардс, — что не было бы никакого хроноворота. Катберт мёртв, мы обсуждаем операцию — я полагаю, мы додумались бы до чего-то очень похожего. И волосы бы рвали на себе, что придумали так поздно.

— Да просто представьте, что вы, — Гарри посмотрел на Робардса, — отправили тебя, — теперь на Лестрейнджа, — подняться и попробовать войти в окно. А если что — отвлечь на себя Воспера. Так вполне могло быть!

— Да, могло, — поддержал его Робардс. — Но я не додумался — а значит, строго говоря, вина моя.

— Не важно, чья, — поморщился Лестрейндж. — Мы оба… ну да ладно, — он сцепил пальцы. — Считайте, что вы меня убедили.

— Н-да? — недоверчиво спросил Робардс.

— Ну почти, — Лестрейндж взял кофейник. — Кофе?

— Тебе нужно время привыкнуть к мысли, что ты теперь один из нас, — очень понимающе проговорил Робардс, заставив Лестрейнджа и Гарри улыбнуться. — Ты человек… и грешен. И поэтому, — продолжил он чрезвычайно официально, — вся писанина в этом деле на тебе. Вообще вся. И консультант.

— А кстати консультант, — Лестрейндж разлил всем кофе. — Куда его селить? После больницы? Он там пробудет ещё около недели — а потом, насколько я понимаю, он потребуется здесь. И долго — пока укомплектуют штат. Я думаю, не меньше месяца, а то и двух. Куда его? Оба дома сейчас заняты.

У ДМП была пара домиков, куда селили то свидетелей, то командированных коллег, то ещё кого-то — и именно сейчас там места не было.

— Да, проблема, — настроение у Робертса тут же вновь испортилось. — Снять что-то?

— А как обосновать? — спросил Лестрейндж. — У него здесь дом есть. И есть наши камеры.

— Дом есть, да, — согласился Робардс, — но ему запрещено бывать там. По контракту.

— Без разрешения, — напомнил Лестрейндж. — Дадим разрешение — и пусть живёт.

— Ты хочешь поселить его туда? — Робардс и вправду удивился.

— Я не готов принимать его у себя так долго, — с иронией ответил Лестрейндж. — И платить за его проживание не готов тоже. Бюджет нам не дадут. Куда его? Себе возьмёшь? Ты — или Гарри? — он посмотрел на Гарри и тот решительно помотал головой.

Вот только Мальсибера дома ему и не хватало. К троим детям, с которыми тот немедленно подружится, конечно. Ни за что.

— А сюда его селить теперь неловко, — закончил Робардс.

— И неэффективно, — добавил Лестрейндж. — Менталисту нужно восстанавливаться — здесь не лучшее место.

— Но селить его домой… — Робардс покачал головой.

— У нас есть неделя, чтобы этот вопрос решить, — сказал Лестрейндж. — Подумаем ещё — есть время.

— Один дом освободится только в ноябре, — сказал Робардс. — Про второй узнаю, но, по-моему, он тоже занят надолго. Вообще, это должно быть проблемой отдела происшествий и катастроф — им же специалист нужен!

— И нам тоже, — вмешался Гарри.

— Так или иначе, это проблема наша, — сказал Лестрейндж. — И её нужно как-нибудь решить.

— Почему у тебя нет загородного дома? — упрекнул его Робардс, и Лестрейндж возразил:

— Почему нет? У меня весь дом за городом. Возрази мне.

Они рассмеялись — и тут в дверь кабинета постучали.

Рабочий день главного аврора начался, и сотрудникам отдела особо тяжких следовало взять с него пример.