Знакомое, родное. Книга первая. Вернуться в «Хогвартс» (гет)

Наедине с собой… но с тобой

Билл Уизли нес Гермиону на руках до самого края Запретного леса, а потом ее снова забрал у него Драко Малфой, уставший и изможденный. Несмотря на свое состояние, он отказывался уступить драгоценную ношу кому-то еще. У замка их уже поджидал сам министр Бруствер. Он вознамерился допросить Гермиону, но Драко было наплевать: он заявил, что пусть допрашивают кого угодно, но не ее — Гермионе нужно отдохнуть.

Он все еще держал ее на руках, но не знал, куда идти. В больничном крыле было людно: там лежали Полумна и Невилл. Комната Гермионы в преподавательском крыле тоже отпадала — Драко не знал пароль, а сама она все еще плакала так сильно, что едва могла говорить.

Драко решил пойти на пятый этаж. Ханна Аббот, шедшая с ним всю дорогу, предложила:

— Отнеси Гермиону в ее прежнюю комнату. Мы попросим восьмикурсников караулить у портрета, и к ней никого не пустят. Хорошо?

Эрни выглянул из-за портрета и придержал его, чтобы Драко смог пройти. Драко благодарно улыбнулся им обоим. Ханна и Эрни заняли «пост» первыми.

Драко отвел Гермиону в комнату и осторожно уложил на кровать. Гермиона скинула кроссовки, пока Драко укрывал ее покрывалом, хоть снаружи и было жарко. Драко распахнул окна, уселся на полу и просто смотрел, как Гермиона плачет. Когда слезы, по-видимому, закончились, девушка забылась тревожным сном. Только тогда Драко, уставший как никогда в жизни, позволил себе улечься рядом. Откинув покрывало — и о чем он только думал в такую жару? — Драко опустил голову на подушку и нежно притянул спящую Гермиону к себе. Наконец он смог заснуть — и спал лучше, чем за все эти долгие месяцы.

* * *

Через несколько часов Гермиона проснулась. Сначала она даже не поняла, где находится, и в панике дернулась, разбудив этим Драко. Она резко села на кровати и позвала его, не осознавая, что он лежит рядом. Малфой тут же притянул ее обратно к себе.

— Все хорошо, Грейнджер. Все наконец закончилось.

Она неверяще посмотрела на него и коснулась его щеки.

— Правда? — переспросила Гермиона, будто не осознавая реальность этих слов.

— Честное слово, — уверил Драко, проводя пальцем по ее подбородку.

Гермиона осторожно положила голову ему на грудь.

— Не могу поверить. Как будто всему этому никогда не будет конца.

— Адские выдались месяцы, да?

Она подняла взгляд на Драко:

— Меня как обухом по голове ударили. Не могу даже представить, как жить, когда никто меня не преследует, не угрожает, когда мой парень не умирает и не воскресает каждый месяц… Нет, правда — никакой больше крови по стенам, бешеных птиц, дохлых выдр… Ничего не забыла?

Драко фыркнул: ему нравилось, что у Гермионы находятся силы, чтобы шутить.

— Ну, в таких формулировках и правда звучит безумно.

— Драко?

— М-м?

— Что нам теперь делать? Что дальше? Остаться и закончить школу? Я не знаю. — Ее голос снова дрогнул.

— Сосредоточься на том, чтобы прожить этот день. А потом следующий. И еще один. Делай то, что подсказывает сердце, а не то, чего от тебя ждут другие, — сказал он и медленно провел пальцами по ее руке.

— Нужно поговорить с министром и мракоборцами! — Гермиона дернулась было, чтобы сесть, но Драко не позволил, притянув ее обратно к себе. — Отпусти. Удивительно, как сюда еще не ломятся толпы министерских.

— Не ломятся, потому что наши дорогие восьмикурсники стоят на страже и никого не пускают, — с улыбкой ответил Драко.

— Да ладно?

— Ага.

— Тогда честь им и хвала, — сказала Гермиона и снова уютно устроилась у него под боком.

— Да и нужно ли нам оставаться в школе? — спросил Драко, будто продолжая прерванный разговор. — Билл недавно говорил, что я могу жить в «Ракушке» сколько угодно. Думаешь, он это не всерьез?

— Нет, — ответила Гермиона. — Уверена, он говорил искренне. Но… мы слишком многое пережили и слишком много сделали, чтобы теперь просто взять и уйти. Нужно остаться, сдать экзамены и закончить школу официально. А потом… Хочу на месяц поехать к родителям, а затем вернуться сюда, пройти стажировку у МакГонагалл и преподавать в школе.

— А я куда вписываюсь в эту картину? — спросил он без всякого смущения. — Мне некуда идти этим летом, и я не знаю, чем хочу заниматься после школы. Могу вернуться в поместье, конечно, но от одной этой мысли хочется удавиться.

Он перекатился на бок. Она тоже развернулась к нему.

— Можешь поехать со мной к родителям. Ты им нравишься, и я хочу взять тебя с собой.

— Маму выпустят из Азкабана к августу. Наверное, мне стоит остаться, увидеться с ней после долгого перерыва, — задумчиво проговорил Малфой.

— Да, это тоже отличная идея, — ответила Гермиона, перекатываясь на спину.

Он положил ладонь ей на живот и понаблюдал, как рука поднимается и опускается в такт ее ровному дыханию. Неужели еще вчера он был уверен, что Гермиона мертва? Думал, что никогда не увидит вновь, как она дышит?

Драко поцеловал ее в щеку:

— Я хочу быть с тобой. А ты? Или это все мои эгоистичные помыслы?

— Я тоже хочу быть с тобой, — снова повернулась к нему Гермиона. — Значит, способ найдется. Даже за много километров мы все равно можем любить друг друга и строить общее будущее. Так что не переживай — от меня не так легко избавиться. Можешь спросить у Гарри и Рона.

Она улыбнулась и поцеловала его.

Избавляться от нее он точно не собирался.

* * *

В дверь постучал Гарри Поттер. Он просунул голову внутрь и слегка смутился, увидев Драко и Гермиону вместе на кровати, хотя они всего лишь разговаривали.

— Я едва сюда пробился. Джастин и Эрни меня прогоняли, но я сказал, что прокляну их, если не пропустят, — добавил Гарри с улыбкой.

Гермиона села на кровати, а Драко встал. Гарри сел рядом с подругой.

— Я возвращаюсь в Нору, — начал он. — Хотел сначала попрощаться. Билл договорился, чтобы вы оба дали показания Министерству завтра. Он сам вас туда отведет.

— Хорошо, — тихо ответила Гермиона.

Она посмотрела на его руку и вложила свою ладонь в его. Драко внезапно почувствовал себя лишним.

— Есть новости о Доне Буте?

— Он выжил! Перед падением успел превратиться в ворона. Ранен, но ничего серьезного. Просил передать, что если не успеет увидеться с тобой до отъезда — напишет. И еще просил поблагодарить тебя и Малфоя.

Гарри поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки пальцев, а потом отпустил и обнял Гермиону за плечи. Она прижалась к нему и обвила его руками за шею.

— Увидимся завтра. Мне тоже придется давать показания. Как и Драко. Прямо собрание однокурсников, — Гарри рассмеялся.

Затем онподнялся, и Гермиона тоже встала. Он обнял ее и поцеловал в щеку.

— Я люблю тебя, Гермиона.

Потом он повернулся к Драко и протянул руку.

— А тебя я не люблю, Малфой.

Драко пожал протянутую руку:

— Отлично, потому что это взаимно.

— Береги ее, — сказал Гарри, крепко сжимая его ладонь перед тем, как отпустить. — До завтра.

С этими словами Поттер вышел за дверь. Гермиона подошла к Драко.

— Хорошо, что с мракоборцами можно поговорить завтра. Сегодня я бы не выдержала.

— Я тоже, — ответил Драко и обнял ее.

Она посмотрела на него снизу вверх.

— Как думаешь, меня арестуют? Все-таки я убила человека…

— Думаю, они знают, что ты оборонялась.

— Теперь, наверное, они захотят проводить на мне эксперименты… Ну, чтобы понять, как я смогла убить его невербальным.

— Не знаю. Сотворить такое, мне кажется, и правда большая редкость.

— Ты теперь меня не боишься? — попыталась улыбнуться Гермиона.

— Ну, тот факт, что ты в любой момент можешь молча меня убить, конечно, слегка нервирует, но зато как бодрит!

Она устало улыбнулась и снова легла на кровать. Драко пристроился рядом —аккуратно перелез через нее так, чтобы оказаться спиной к стене. Его рослое тело едва помещалось на узкой кровати.

— Подвинься, Грейнджер! — Он подтолкнул ее к самому краю.

— Теперь мне негде лежать.

— Нам нужна кровать побольше, — рассудил он.

— А мне нравится маленькая. Мне нравится быть рядом с тобой, — ответила она, кладя ладонь ему на грудь и устраивая голову рядом с ним на подушке.

Я люблю тебя

Гермиона повернулась в его объятиях, ложась на бок. Драко по-прежнему лежал на спине, просунув руку под телом девушки. Гермиона начала медленно гладить его грудь и плечи. Малфой не открывал глаза, будто растворяясь в моменте. Как и всегда, ему не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Сколько ночей он лежал без сна, представляя эти ее поглаживания? Сколько дней он жил с мыслью, что больше никогда не почувствует ничего подобного? Неужели еще вчера ему казалось, что она умерла? Что он больше никогда не сможет поцеловать ее, прикоснуться к ней, быть рядом?

Он глубоко вдохнул — почти вздохнул — и повернулся на бок лицом к Гермионе. Она наклонилась ближе и мягко поцеловала его в губы, в лоб, веки, щеку и шею. Ее ладонь скользнула под край его рубашки и легла на обнаженный живот. Он притянулся ближе и повторил ее поцелуи. Его рука легла ей на бок под футболкой; он слегка коснулся кончиками пальцев кожи на ее спине и прижал девушку к себе еще теснее.

Они были так близко, будто слились воедино.

Гермиона начала медленно расстегивать его рубашку, а потом стянула ее с плеч Драко. Ему казалось, будто ее аккуратные прикосновения к коже будто било током. Он издал полустон-полурык. В этой… игре она уже слегка… вырвалась вперед, а значит, ему надо догонять. Он стянул с нее футболку и бросил на пол к своей рубашке. Тыльной стороной ладони он провел по груди Гермионы, задержав руку на груди поверх лифчика. Он наклонился и поцеловал холмик над ним. Потом расстегнул и медленно снял с ее плеч, отправляя к футболке.

— Твоя очередь, Грейнджер, — улыбнулся он.

Она осторожно уложила его обратно на спину и положила ладонь ему на низ живота, покрывая поцелуями грудь. Спустилась ниже — к ребрам, животу — а затем снова поднялась вверх, к подбородку и шее. Она прижалась к нему всем телом. Драко почувствовал, что теряет самообладание.

Решив включиться активнее, он перевернул ее на спину, сел и расстегнул ей джинсы. Медленно стянул их, наклонился и поцеловал бедро одной ноги, пока ладонь гладила другую. Поцеловал живот, провел руками по ее бедрам. Перевернул ее на бок, поцеловал в бедро, затем медленно поднялся поцелуями выше — к талии, ребрам, груди, снова к шее.

Вдруг Гермиона толкнула его, заставляя снова лечь.

— Снова моя очередь, — заявила она, наклоняясь к нему.

Тонкими пальцами она расстегнула его ремень, вытянула из шлевок и бросила на пол. Затем принялась за брюки, заодно скинув с него обувь и стянув носки, а потом снова поднялась вдоль его тела, ладонями медленно проводя по ногам, груди, рукам. Села ему на бедра и наклонилась, лениво и жадно целуя. Он запрокинул голову на подушку и закрыл глаза, отдаваясь ощущениям.

Гермиона продолжала ласкать его то нежно, то требовательно. Драко почувствовал, что еще немного — и он взорвется. Между ног сводило волнами. Она обхватила его у основания обеими руками и провела ими кверху; он открыл глаза и посмотрел на ее макушку, обхватил ее за лицо ладонями и притянул обратно к себе. Он поцеловал ее со всей страстью, которую, казалось, носил в себе слишком долго. Снова уложил ее на спину, уже понимая, что больше не выдержит. Не отрываясь от ее губ, он упивался ее дыханием, начиная двигаться ей навстречу, пока не входя. Его ладонь скользнула к ее талии, а губы — к шее, ключицам, груди. Гермиона выгнулась, одной рукой вцепившись в спинку кровати, когда рука Драко скользнула вниз.

Он поднял на нее взгляд и тихо попросил:

— Посмотри на меня, Гермиона.

Она открыла затуманенные глаза.

— Я люблю тебя Гермиона, — выдохнул он, погружая пальцы глубже.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, едва не срываясь на крик.

Он снова поцеловал ее, двигаясь чуть интенсивнее… а затем Гермиона вдруг распахнула глаза:

— Малфой! Дверь-то хоть закрыта?!

Перегнувшись через Гермиону, Драко закатил глаза, свесился с кровати и, выудив из кармана брюк палочку, метнул в дверь запирающим заклятием, а затем отшвырнул палочку на середину комнаты.

— Теперь да, — буркнул он, думая, что уже как-то поздновато об этом думать.

— А заглушающее?

— Да ты издеваешься…

Рывком соскочив с кровати, он снова взял палочку, агрессивно махнул ею в сторону двери, прошептав заклинание, а затем снова кинул на пол.

— А теперь заткнись, будь добра.

Драко всем весом навалился на Гермиону и закрыл ей рот поцелуем. Пора.

Он медленно, слишком медленно вошел в нее, прикусив губу и силой воли заставляя себя не потерять контрль, хотя тело требовало совсем другого. Гермиона обвила его ногой за талию. Он опирался на локти, а она закусывала губу, пытаясь сдерживать стоны. Постепенно он ускорился, и вскоре они уже дышали в одном ритме. Драко почти зарычал, еще ускоряя ритм, и Гермиона вторила ему громкими стонами.

«Заглушающее, впрочем, было неплохой идеей», — промелькнуло в голове.

— Ты нужна мне, — хрипло сказал он.

— Я уже твоя, — прошептала она и все-таки сорвалась на крик. В следующий миг напряжение накрыло их обоих одновременно. Гермиона снова вскрикнула — как будто ей было хорошо и больно одновременно. Именно так она себя и чувствовала.

Потом он просто рухнул рядом с ней, совершенно обессиленный. Чуть отстранился, положил голову ей на грудь. Она медленно гладила его по волосам и спине.

— Охренеть, Грейнджер… — выдохнул он.

Она только устало вздохнула и закрыла глаза. Он посмотрел на нее и тихо сказал:

— Спи. Нам обоим нужно поспать. Я разбужу тебя утром.

Она повернулась на бок, и он снова накрыл ее одеялом. Лег позади нее, прижал к себе, обняв за талию, и прижался щекой к ее лицу.

— Я правда тебя люблю. Не для красного словца.

Но Гермиона, кажется, уже заснула. Впрочем, это не имело значения. Он и так знал, что она все понимает.

До Министерства и обратно

На следующий день лил сильный дождь. Драко казалось, что погода за окном идеально совпадает с его внутренним состоянием. Он сдержал обещание — проснулся еще до рассвета и разбудил Гермиону. Они оба приняли душ и переоделись.

Шла последняя учебная неделя. Экзамены начинались в конце недели и заканчивали в начале следующей, а выпускной назначили на субботу после этого. На удивление, Гермионе было почти все равно. Если она до сих пор чего-то не выучила, подумала она, значит, уже и не выучит. Оставшуюся неделю ей хотелось просто спокойно пожить. Хотя для начала надо было пережить сегодняшний день.

После завтрака в Большом зале их встретил Билл и проводил к главному входу, где уже ждали мракоборцы.

— Я арестована? — спросила Гермиона, увидев их.

— Мерлин, Гермиона, конечно нет, — ответил Билл. — С чего ты вообще это взяла?

— Тогда зачем мракоборцы?

— Они сами настояли. Они перед тобой в долгу. Это знак уважения.

Она непонимающе посмотрела на него, затем повернулась к Драко, который потянулся было взять ее за руку, как вдруг Гермиона сорвалась с места и побежала обратно к главной лестнице. Билл и Драко недоуменно обернулись, пока не увидели — Гермиона на всех парах влетела в объятия Дона Бута, и он крепко обнял ее в ответ.

— Все закончилось, Гермиона, — повторял он. — Все будет хорошо. Спасибо тебе за все.

— Это тебе спасибо, что защищал меня, — возразила Гермиона. — Тебе что, тоже нужно в Министерство?

— Да. Возможно, я слегка влип, но ничего страшного, переживу, — рассмеялся он, а затем наклонился к ее уху и уже тише добавил: — Мне предложили место профессора зельеварения в «Хогвартсе». Думаю, что соглашусь.

Она снова обняла его:

— Я тоже хочу вернуться в следующем году.

— Знаю. Зато теперь тебе придется уговаривать Малфоя у меня учиться. Я не планирую оставаться тут дольше пары лет, и потом он должен занять мое место, — подмигнул Дон.

— Постараюсь, — пообещала Гермиона, снова стискивая Дона в объятиях.

Он подвел к ожидающим невдалеке мракоборцам и пожал Драко руку, улыбаясь.

После четырех часов допросов в Министерстве их наконец отпустили. Никаких обвинений выдвигать не стали. Вместе с Биллом они уже собирались отправиться в «Нору» на остаток дня, им навстречу вышел Майкл Корнер.

— Меня полностью оправдали, — сообщил он.

— Нас тоже, — обрадовалась Гермиона, обнимая Майкла.

Потом она догнала Билла и Драко:

— Драко, можно я поговорю с Биллом перед уходом?

Тот кивнул и отошел к Майклу.

— Что такое? — спросил Билл, обнимая ее за плечи.

— О чем вы говорили после того, как нас с Драко отпустили?

— Министерство хотело узнать, как ты смогла преодолеть действие зелья Мэнкина. Они нашли оставшиеся колбы с варевом в его комнате, а также его записи. Их поразило, что ты вообще смогла выжить.

— А что насчет невербальной «Авады»? Почему я смогла это сделать? — обеспокоенно спросила она, но потом вдруг рассмеялась: — Я что, какой-то магический мутант?

— Ну конечно! — хохотнул Билл. — В хорошем смысле. — Гермиона нахмурилась, и Билл добавил: — Ладно, перефразирую. Для маглорожденной ведьмы твоего возраста такое действительно крайне необычно. Но невербальная магия, даже непростительные заклинания без слов — это не что-то совсем из ряда вон. Возможно, то зелье заставило твой разум работать на другом уровне. Может, твоя магия просто… раскрылась сильнее, не знаю.

Она опустила голову, но Билл снова приподнял ее за подбородок:

— Послушай меня, Гермиона. Все, что произошло в той пещере, все, что ты сделала, — эти способности всегда были внутри тебя. Они — часть тебя. Ты невероятно умная, талантливая и одаренная ведьма. И, думаю, ты и сама это знаешь. А теперь пойдем — мама нас уже заждалась на обед.

Гермиона подошла к Драко, сидевшему на скамье в углу.

— Все нормально, Грейнджер?

— Нормально, Малфой, — в тон Драко ответила Гермиона, беря его за руку.

Билл повел их к одному из каминов, и спустя пару минут вся компания вывалилась на кухонный пол в «Норе».

Несколько часов и разговоров спустя, после сытного обеда, Гермиона шепнула Драко, что устала и хочет обратно в «Хогвартс». Драко тут же согласился: самому ему тут осточертело уже пару часов назад. Они попрощалась со всеми Уизли и через с помощью летучего пороха отправились в «Три метлы» в Хогсмиде.

— Прогуляемся? — предложил Драко.

— Учитывая, что другого пути у нас все равно нет, полагаю, да, — усмехнулась она.

Моросил дождь. Какое-то время пара шла молча.

— Билл сказал, что Дон займет место Мэнкина в «Хогвартсе».

— Да. И он попросил меня уговорить тебя учиться у него, чтобы ты смог преподавать после него.

— Ты уже точно решила возвращаться в школу?

— Да. Здесь мой дом.

— А если я не захочу возвращаться? — Драко отпустил ее руку.

Она остановилась и повернулась к нему.

— Я же вчера сказала: нам необязательно постоянно быть рядом физически, чтобы быть вместе. Я люблю тебя и хочу связать с тобой свое будущее. Но впереди у нас вся жизнь. Некуда торопиться. Только пойми одну вещь: я не откажусь от своей мечты ни ради кого. Даже ради тебя. И надеюсь, ты никогда не попросишь меня об этом, потому что я бы не стала просить тебя отказываться от мечты ради меня.

Она снова пошла вперед. Драко нагнал ее, схватил за руку и развернул к себе.

— Во-первых, Грейнджер, я бы никогда не потребовал от тебя отказаться от чего-либо ради меня. Я просто хотел услышать это от тебя. Я тоже тебя люблю и тоже хочу построить с тобой будущее. Но ты права — сейчас важнее наше настоящее. На будущее у нас еще вся жизнь.

Обнявшись, они продолжили путь в сторону «Хогвартса».

Гермиона все еще не знала, каким будет ее будущее, и слишком хорошо помнила свое прошлое. Но, идя под дождем рука об руку с Драко Малфоем, она была уверена хотя бы в одном: ее настоящее — здесь, рядом с ним. И дом для нее теперь стал не местом, а человеком.