Рон-амур и все-все-все (гет)

Рон сидел возле проектора, украдкой облизывал опухшую губу и старался не слишком демонстративно улыбаться. Всё же предполагалось, что он недавно пережил дисциплинарное слушание. Но как же было сложно сосредоточиться!

«Гермиона — это нечто…»

Он снова облизал губу, вспомнил, при каких обстоятельствах она так опухла, и поёжился от сладкой дрожи. Хорошо, что новости не пришли вчера, а то он на радостях обстрелял бы весь Лондон. А спустя лет двадцать лондонцы бы мучились от небывалой концентрации «скорпионов» по гороскопу…

Дамблдор, между тем, прокашлялся, пошуршал микрофоном и громогласно объявил:

— Отчётное совещание объявляется открытым. Надеюсь, аванс ещё не выплатили…

У него были все причины сомневаться. От главы отдела МакГонагалл слегка пахло виски. Она сидела очень прямо и выглядела очень строго, но взгляд её метал радостные молнии. Дамблдор подозревал, что если её аккуратно потрогать указательным пальцем за плечо, она могла расхихикаться или полезть обниматься. Поэтому он дал себе зарок ни в коем случае её не трогать. Следом за ней на стуле примостился Рон Уизли, улыбаясь, как будто к нему в гости заходил Боб Марли. Гермиона держалась получше, но образу деловой дамы мешали конфетти, застрявшие в причёске, и припухшие губы без помады. Глава отдела Флитвик никак не мог усидеть спокойно, то и дело поворачиваясь и горделиво оглядывая окружающих. Чжоу Чанг слегка напевала, потом спохватывалась, но спустя секунд десять начинала снова. Луна казалась такой же, как обычно. Разве что серебристо-серое кимоно непривычно спокойного кроя придавало ей какой-то странный вид. Рядом сидел глава отдела Люциус, тоже такой же, как всегда. Но что-то — то ли мечтательный взгляд, то ли коробочка физалиса в петлице — заставляло думать, что не всё так просто.

И только при взгляде на замглавы отдела Снейпа у Дамблдора отлегло от сердца: его напрочь усталый и кислый вид сразу настраивал на рабочий лад.

— И вначале печальная новость, — генеральный директор «Амур Инкорпорейтед», Альбус Вулфик… и так далее Дамблдор театрально вздохнул. — С прискорбием сообщаю, что мы были вынуждены разорвать контракт с мисс Паркинсон. Как выяснилось в результате расследования, проведённого… — он воззрился на отчёт, пестревший фамилией «Уизли», причём с разными именами, — …независимыми экспертами, проект мисс Паркинсон в Университете Королевы Марии был не скромным выстрелом «симпатия в обмен на продвижение», а настоящей бомбой замедленного действия… Северус, вы продолжите?

Снейп поморщился. У него болела голова. Пять дней подряд в прокля́том университете. После встречи с группой влюблённых патологоанатомов, он, кажется, видел всё. Да, по наводке Люциуса он перевыполнил план по «неразделённой любви» на три месяца вперёд, но какой ценой? Чёрт подери, фраза «он та-а-ак сексуально совмещает края кости» будет ещё долго преследовать его в кошмарах…

Снейп откашлялся и зачитал:

— По информации… гхм, «независимых экспертов», девушка, которую обрабатывала мисс Паркинсон, после установления контакта интимного характера и сбора подтверждающих материалов, должна была заявить на объект — доктора Майкла Йорка — в полицию. Список обвинений… включает в себя шестнадцать пунктов от сексуального домогательства и шантажа до… некрофилии? — он быстро перелистнул страницу, пока его взгляд не зацепил ещё какую-нибудь подробность, которую сложно будет развидеть. — Важное уточнение: всё перечисленное — клевета. Изгнание доктора Йорка из университета и потеря им места в центральном госпитале породило бы цепную реакцию, включающую пять случаев осложнений после операции, две депрессии, одно самоубийство и семь случаев прогрессирующего алкоголизма. Выгодополучателями стала бы корпорация «Пожиратели Отчаяния».

Кстати, Снейп планировал туда перейти. Потому что в «Амуре» его вера в человеческий разум каждый день подвергалась серьёзному испытанию. По крайней мере, когда люди в депрессии, у них есть для этого причины. На днях Снейп заслал в «Пожирателей» резюме, но ответа пока не получил…

— Благодаря доблестной работе мисс Грейнджер и мистера Уизли этого удалось избежать, — подытожил Дамблдор.

Рон ясно различал, как в зрачках Гермионы разгорается пламя маниакального восторга и — желания. Как она прошептала ему на ухо полчаса назад, «я хочу… чтобы нас повысили... вместе!»

Он радостно поёжился под её взглядом и на какое-то мгновение утратил ориентацию в пространстве. В реальность его вернула фраза:

— …Трагически погиб от эротической асфиксии.

Рон встрепенулся. Что? На лицах собравшихся читалось приблизительно то же самое. Поразительно, но удивлён был даже Снейп. А директор невозмутимо продолжал:

— Отношения Тома Риддла с Беллатрисой Блэк окружение характеризовало как «безумную страсть», к которой в последние несколько дней примешались явные противоречия на грани ненависти, — Дамблдор многозначительно посмотрел в зал. Рон проследил за его взглядом, но увидел только Люциуса, нервно теребившего физалис в петлице, и Луну, прилежно стенографировавшую каждое слово директора. — И вот вчера, вечером четырнадцатого февраля, произошёл этот в высшей степени трагический инцидент. Несмотря на наши с Томом разногласия… — Дамблдор вздохнул, — не это я имел в виду, когда говорил, что однажды он откроет для себя силу любви. Однако, могу сообщить, что деятельность «Пожирателей Отчаяния» сейчас парализована. Полагаю, в ближайшие дни люди станут намного веселее, хотя потом баланс восстановится.

Директор надолго замолчал, протирая очки.

— Да, кстати… Благодаря секретной операции, разглашать которую я не имею права, отделы Флитвика и Люциуса стали лидерами этого месяца. Поздравляем победителей!

* * *

Нянча в руках бокал шампанского и краем уха слыша очередной тост директора (что-то вроде «выпьем за любовь, единственное оружие, от которого людей становится не меньше, а больше!»), Снейп всё яснее понимал, что ответ на резюме не придёт. Ему опять не удалось сбежать из этого сумасшедшего дома.