Авантюрист и артефактор (джен)

Поединки правды — традиция, древняя и кровавая. Для разных рас они слегка отличаются, но суть едина: отказаться от вызова нельзя, биться можно любыми средствами, кто победил — того и правда.

Одна беда — исход этих поединков настолько непредсказуем, что много столетий назад от них почти отказались, разработав вместо этого систему записанных законов. Законом управляют смертные, в поединке правят боги. А что придёт в голову богам — не знает никто.

Колдун явно решил не рисковать и не дожидаться божественного вмешательства. Он сразу крикнул что-то гортанное, и Родж покачнулся, отшатнулся и выронил топор.

«Нет!»

Затем колдун хлопнул в ладоши и словно стряхнул с них что-то в сторону Роджера. Земля под ногами у него пошла рябью, и Бен с ужасом увидел, как ноги друга погружаются в неё, как в песок. Нет, они не проваливались, они превращались в серый камень, медленно, неотвратимо. На лице Роджера застыл ужас, он дёрнулся раз, другой, но ничего не мог сделать. Колдун засмеялся, пленники застонали, Бен не мог оторвать взгляд от друга. Так не должно быть! Нет! Окаменение поднималось всё выше. Может, старуха-орка поможет, она обещала!

Но помогла не старуха.

Девочка-Птаха, сидевшая рядом с Беном, вдруг резко закричала, подскочила и вцепилась зубами в руку орка, державшего Бена. Это дало ему несколько драгоценных секунд.

Заговорённая кровь — только она может сейчас спасти Роджера! Бен сумел освободить одну руку, выхватил из кармана линзу магуляра и сжал её в ладони. Острые окровавленные осколки он кинул в Роджера.

«Пожалуйста, пусть этого окажется достаточно!»

Орк-охранник наотмашь ударил Птаху, и та упала к его ногам. Роджер встряхнулся, повёл плечами и руками, окаменение слегка отступило. Колдун оскалился, но не успел сделать ничего нового.

Роджер не потянулся за топором, не бросился бежать или атаковать, а сделал что-то руками. Бен увидел — он вывихнул большой палец и содрал с руки свой медный браслет вместе с клочками кожи. Роджер размахнулся и кинул браслет — но не в колдуна, а мимо. В расщелину, над которой висело демоническое сердце.

Бен встретился взглядом с Роджером. Тот успел ему улыбнуться, попытался что-то сказать, но в этот момент алое сердце в расщелине вулкана замерло и болезненно сжалось. Колдун, первым поняв, что происходит, заорал и бросился прочь. Не успел, конечно.

Из лавы вырвалось нечто. Оно было огромным, огненным, напоминало помесь морского змея с исполинской сколопендрой. Эта тварь прошла сквозь демоническое сердце, и то лопнуло как бычий пузырь. Вслед за тварью из расщелины поднялась лава, захлестнув площадку поединка, и Бен понял, что кричит, громко, отчаянно и совершенно бесполезно. На месте, где мгновенье назад был Роджер, теперь стояла сплошная стена огня.

Тварь поднялась высоко в небо и оттуда нырнула в другую расщелину. Повсюду вокруг начали появляться фонтаны гейзеров. Воздух наполнился паром, пеплом и криками.

Старая орка залезла на скалу, взмахнула руками, и верёвки на всех пленниках разлетелись в клочья. Бен сразу подхватил на руки бесчувственную Птаху. Он всё не мог оторвать взгляд от огня, в котором исчез Роджер. Не было мыслей в голове, ни одной. Только накатывало отчаяние, как прилив, как волна, а корабль разбит, и не поможет спастись в открытом океане. Никогда.

Вдруг кто-то грубо схватил Бена за шиворот и куда-то поволок. Бен заморгал и понял, что они все, люди и орки, бегут в сторону дороги и обрыва. Земля под ногами тряслась, приходилось перепрыгивать ручьи лавы. Вдруг прямо перед Беном из пепла выскочил огромный окровавленный орк с кривым мечом. Бен отшатнулся, постарался закрыть собой Птаху. Но не успел орк замахнуться, как огненная тварь, впитавшая сердце демона, упала с неба и проглотила его. Потом тварь повернулась к Бену и словно фыркнула на него горячим воздухом. Бен зажмурился, сделал ещё шаг назад, а потом широко распахнул глаза.

— Огнивец?!

Огненный дух дрогнул и куда-то снова пропал. Остров Закрытый Угрук содрогался так, словно пытался сбросить с себя всех в океан. Бен снова бежал вместе с толпой и сам не понял как, но оказался на древней дороге. Люди и орки жались к обрыву, за ними волнами шла лава.

Внезапно дорога под ногами у них натужно загудела, и Бен увидел старую орку у алтарного камня. По её зелёному лицу катился пот, из носа капала кровь, она еле стояла на ногах. Но портал...

Да, портал она открыла! Бен его не видел, на кто-то из бывших пленников вдруг с радостным криком прыгнул с обрыва и исчез в воздухе. Остальных уговаривать не пришлось.

Через несколько минут все уже были на другой стороне, на Двуликом Акилоне, и старались отойти или отползти подальше от портала. Последней прошла старая орка и рухнула в траву у дороги.

Бен обернулся, и в этот же миг портал лопнул, как старая изношенная тетива. Земля под ногами беглецов ещё раз вздрогнула и всё, казалось, затихло. Бен смотрел через пролив, не моргая. По его лицу текли слёзы, и он только сильнее прижимал к себе вялую Птаху.

Туман над Пепельным Проливом стремительно рассеивался, отступая от берега и открывая горизонт. Бен теперь мог разглядеть тот берег пролива, Закрытый Угрук дымился, он был накрыт таким плотным облаком пепла, что самого острова было не видно. Только сверкали в дымном мареве огненные всполохи. Огнивец разошёлся. Уж огненный дух отомстит за друга и хозяина, как умеет. А Бен только подставил его и сбежал. Дышать было всё тяжелее, не то от слёз, не то от дыма и пепла.

Вдруг земля снова задрожала, частая вибрация заставляла сжимать зубы. Бену казалось, что эта тряска размазывает ему нутро об рёбра и вынимает душу. Он упал на землю, накрыв собой Птаху, и только ждал, чтобы всё поскорее кончилось. С последним резким ударом всё замерло, наступила неестественная тишина.

Птаха заворочалась под Беном, он поднялся сам и помог встать ей. Девочка ещё не твёрдо стояла на ногах, и Бен снова взял её на руки. Пока он держал её на руках, он чувствовал, что может держаться сам, что-то делать нужное, куда-то идти. Если же он её отпустит, то останется совсем один посреди своего огромного глубокого горя и утонет в нём так же верно и быстро, как тонет человек за бортом в бурю.

Обрыв, на котором был портал, осыпался при последнем подземном толчке. Бен посмотрел в ту сторону и увидел, что острова Акилон и Угрук через пролив теперь соединены странными каменными выступами, острыми и блестящими клыками, как нижняя челюсть огромного дракона. Птаха вдруг схватила Бена за волосы зашептала:

— Смотри, ну смотри же, это он, это горелая кочерыжка! — она уткнулась лицом в шею Бена, плача и смеясь одновременно.

Бен посмотрел вниз, туда, где каменные выступы встречались с осыпью. На камнях ворочался огромный огненный дух, и Бен ещё подумал, что разъелся огнивец на всей этой лаве и магии, теперь ни в один браслет не влезет. Но вот его окатило морской водой, он окутался паром и начал стремительно уменьшаться. Бен подошёл к осыпи, пытаясь понять, как можно помочь верному огненному духу хотя бы в память о друге. А потом он увидел обгорелую человеческую фигуру рядом с огнивцем. «И правда, горелая кочерыжка», — отстранённо подумал он.

В следующий миг Бен нёсся к берегу, быстрее, чем когда они бежали от извержения вулкана. Как он только умудрился не свернуть шею и не уронить Птаху, съезжая вниз по осыпи? Бен упал на колени рядом с телом друга, протянул руки и замер. Роджер был засыпан мелкими камнями и перемазан грязью и пеплом так, что казался не живым человеком, а обломком статуи. Живым ли? Бен с Птахой в четыре руки откапывали Роджера, рядом болезненно ворочался уменьшающийся огнивец. Наконец, Бен схватил Роджа за запястье, вторую руку прижал к его груди, сосредоточился, звякнули лечебные кольца. Бен только молился всем ведомым и неведомым богам, чтобы в кольцах ещё оставался заряд, чтобы Роджер был жив, жив, чёрт побери! Он поднял взгляд к небу. Над ними плыли прекрасные облака Архипелага Архимага, слегка испачканные пеплом, но всё же великолепные.

Вдруг грудь Роджера под его ладонью вздрогнула, и раздался тихий сиплый голос:

— Ты мне что обещал? Поехали, будет здорово, отдохнёшь, новые впечатления… Никогда больше с тобой не поеду.

Птаха радостно запищала и прижалась к боку Роджера, тот слабо пошевелил пальцами, но обнять её не смог. Бен понял, что наконец-то может дышать, что в груди есть место для воздуха, что ужасный океан горя отхлынул, и у него есть шансы не утонуть.

— А разве я тебе наврал? Хочешь сказать, что это не было для тебя новым опытом? Ну, друг мой, брат мой, да я много о тебе не знаю…

— А как же отдых? — улыбнулся уголком рта Роджер.

— Так тебя теперь впереди и ждёт один отдых, — уверенно ответил Бен.

Откуда-то издалека раздавались голоса людей и орков. Бенджамин понимал, что вся эта история сумасшедшего колдуна и острова Закрытый Угрук будет иметь множество последствий. Карты Архипелага придётся переписывать, это точно.

Но сейчас самым важным было то, что они все выжили. Птаха, казалось, устроилась спать прямо на камнях рядом с Роджером, надо будет найти её родителей, а то ничейный какой-то птенец, а не человеческий ребёнок. Родж старательно дышал, Бен чувствовал под пальцами его пульс и пока его больше ничего не интересовало.

А потом Роджер открыл рот.

— Я, кажется, где-то блокнот уронил. Его очень надо поискать. Не смотри на меня так, там важнейшая информация…

Бен со стоном повалился на камни. Всё у них будет хорошо, это точно.