Младший магистр (гет)

Министерство пало на удивление буднично. Рано утром, когда первые чиновники еще только подходили к каминам, чтобы отправиться на свои рабочие места, в атриуме Министерства появились трое. Высокий темноволосый мужчина в дорогой и изящной черной мантией с вышитым на ней серебряным узором кивнул сопровождавшей его парочке и уверенно направился к лестнице, ведущей на этаж, где располагались кабинеты высших чиновников. Встреченные по пути охранники и представители департамента охраны магического правопорядка старательно делали вид, что не замечают этой троицы, хотя внешность женщины была слишком характерна, чтобы ее хотя бы теоретически можно было не узнать. Одной только белой пряди в черных, как смоль волосах — хватало для вполне однозначного опознания.

Никем не остановленные, эти трое спокойно дошли до кабинета Министра Магии. Кабинет был еще пуст. Министр Фадж редко появлялся в своем кабинете раньше одиннадцати, а его верная помощница, хоть и покинула Хогвартс, но встретить ранних посетителей, как это она всегда делала до своего злополучного назначения, — не могла, так как находилась в госпитале Святого Мунго после близкого общения с кентаврами.

Двери, заклятые скорее для того, чтобы не впустить случайного прохожего, чем реально противостоять тому, кто захочет войти, натиск трех сильных и умелых магов выдерживали в течение приблизительно десяти секунд, из которых примерно восемь незваные гости потратили на то, чтобы убедиться, что запирающие заклятья не содержат в себе дополнительных ловушек.

В кабинете брюнет, явно бывший предводителем троицы, уселся в кресло министра, закинул ноги на стол и поманил к себе лежавшую на столе папку с документами. Его свита замерла у дверей.

Когда министр Фадж все-таки соизволил заявиться в Министерство, картина ничуть не изменилась. Брюнет в дорогой мантии все так же изучал секретные документы, сидя в кресле Фаджа, а его свита спокойно ждала, не проявляя признаков скуки. Кажется, молчаливого общества друг друга им было вполне достаточно.

— Кто Вы такой?! — закричал Фадж, увидев, что его любимое кресло занято. — Немедленно покиньте мое кресло, или Вас выведут вон! Авроры…

В этот момент женщина, сопровождавшая вторженца, сделала шаг вперед, и повернулась к сопровождавшим министра аврорам. От ее доброй и ласковой улыбки те присели на ослабевших ногах.

— Скройтесь в ужасе, уроды! — произнося это, женщина не прекращала улыбаться, и поднесла к губам волшебную палочку.

Доброе слово в правильном оформлении оказало привычное магическое воздействие. Доблестная, до зубов вооруженная охрана храбро кинулась наутек.

— Кто… Кто Вы такой? — голос министра «дал петуха».

Вообще говоря, последнее время выдалось для министра совсем нелегким, и конца непрерывному кризису видно не было. Все началось с того дня, когда этот наглый мальчишка Поттер, со своими друзьями ворвался в Отдел Тайн, утверждая, что спасают некое Пророчество от лап Того-кого-нельзя-называть. И началось… Поттер, расстроенный смертью своей подружки, куда-то пропал, что вызвало нездоровую активность Дамблдора, подозрительно быстро оправдавшегося перед Визенгамотом, и вернувшего себе практически всю полноту власти. К тому же, в Отделе тайн эти придурки-авроры схватили десяток человек в масках Пожирателей Смерти, да еще и догадались проверить их палочки на Непростительные. Ну что за идиоты! Неужели нельзя было сначала снять маски, и посмотреть: кто именно оказался схвачен, а потом уже махать палочками! И вот теперь Люциус Малфой — в камере предварительного заключения, и как его оттуда вытащить — совершенно непонятно. А сделать это надо, потому как иначе личные фонды Министра вот-вот покажут дно… и как тогда прикажете готовиться к выборам? Нет, кое-что, конечно, сделать можно… но ведь это придется тратить свои, личные деньги! И «за что боролись»?

— Я? — наглец в кресле министра поднял голову и усмехнулся. — Что ж. Я попробую Вам объяснить, кто я такой. Вы тут меня чуть с ума не свели, доказывая мне, что меня нет. А бедный мальчик так старался… все хотел предупредить вас всех об опасности… но в итоге, сыграл мне только на руку. Надо будет, пожалуй, наградить чем-нибудь этого… Лавгуда за опубликованные интервью. Настоящий пример гражданской доблести и верности идеалам честной журналистики. Он эффективно предупредил о моем возвращении всех, кто еще колебался, но мог бы встать под мою руку.

— О… возвращении? — пролепетал министр. — Значит Вы…

— Именно, — кивнул Темный лорд. — Я — Том Марвало Риддл… — вместе с его словами в воздухе зажглись кроваво-красные буквы. Он взмахнул палочкой, и улыбнулся, глядя, как буквы перестраиваются в правильный порядок: — И лорд Волдеморт — есть мое прошлое, настоящее и будущее!

Фадж рухнул в обморок. Впрочем, в себя он пришел очень быстро, от мощного эннервейта.

— Ну вот, — усмехнулся сопровождавший Лорда мужчина, — а ты, Белла все круциатисом будить рвалась. Добрее надо быть к людям. И они к тебе потянуться.

— Бе… Бе... Белла? Лестрейндж?! — от страха министр чуть было не намочил мантию, а контроль голосовых связок и вовсе ему отказал.

— Блэк, с Вашего позволения, — издевательски улыбнулась женщина. — Беллатрикс Блэк. Глава рода признал мой брак с Родольфусом несостоявшимся.

— Беллатрикс Блэк… — тепло улыбнулся мужчина. — И, может быть, в ближайшее время — миссис Антонин Долохов?

Грозная и несгибаемая Лестрейндж, гроза и ужас всех противников Темного лорда, взвизгнула, как девочка, и кинулась на шею Антонину.

— Да! — прокричала она еще в полете.

— Так, ребята, успокойтесь, — произнес Темный лорд, и Корнелиус с удивлением ощутил, что тоже успокаивается, хотя, вроде бы к «ребятам» и не относился. — А то вы того и гляди, выболтаете что-то, после чего у нас останется только один из двух имеющихся сейчас вариантов.

— Из двух? — пробормотал Фадж, чувствуя, как страх, отогнанный предложением Того-кого-нельзя-называть «успокоиться» возвращается на свое место.

— Именно из двух, — кивнул Волдеморт. — В первом варианте мы выйдем отсюда все вместе, и объявим, что в борьбе с затянувшимся политическим и финансовым кризисом Вы, Корнелиус, надорвали здоровье, и, в связи с этим, подаете прошение об отставке, назначив временно исполняющим обязанности министра меня, Томаса Марвалло Риддла. Во втором же, отсюда выйдем только мы с Антонином и Беллой и объявим, что прямо на своем посту, в непрекращающейся заботе о благосостоянии Магической Британии скончался выдающийся политический деятель, замечательный человек и примерный семьянин… Вы ведь — примерный семьянин, не так ли? …Корнелиус Фадж, назвачив перед смертью временно исполняющим… Далее — все тоже, что и в первом варианте. Правда, во втором случае будет несколько сложнее доказать добровольность передачи власти… но, думаю, эти проблемы — вполне решаемы. Так каков будет Ваш положительный ответ?

— Я подпишу! Я все подпишу! — взвизгнул Министр.

— Вот и отлично, — кивнул Волдеморт. — Белла, обеспечь господина пока-еще-министра необходимыми письменными принадлежностями. И проследи, чтобы он не наделал чересчур много орфографических ошибок. А то ведь, на радостях от приближающегося отдыха, можно и написать что-нибудь не то…