Victory значит "победа" (гет)

Когда я выскочила из замка, на улице уже сгустился зимний вечер. В лицо ударил морозный воздух и защипал щеки и нос. Я, не видя, летела в темноту, загребая ногами снег, которого становилась все больше. Наконец, споткнулась и упала в сугроб.

Снег обжег руки холодом. Но я не замечала его.

Ощущая горький комок в горле, я поднялась на колени. Все мысли были только о тех ярких картинках, выуженных из моего подсознания. Они никуда не исчезали — наоборот, они стояли перед моими глазами непоколебимо, как намертво приклеенные.

Я всхлипнула. Во мне все клокотало, отчаянно жаждая выплеснуться через край слезами непонимания.

— За что... — беззвучно прошептала я.

В бессильно сжатых ладонях растаял снег, закапав мутными каплями-слезами.

Ну, почему... Почему, почему?!

Я выкрикнула это вслух с тоскливой яростью, запрокинув лицо вверх. Слова разнеслись эхом над заснеженными окрестностями. Где-то вдалеке его подхватил собачий лай.

Во мне что-то порвалось и я, уронив голову, неудержимо заплакала.

За что, мама, за что?.. Зачем все это?.. Зачем вы обманывали меня?

Кто я на самом деле? Кто?! Виктория Кленова... или все-таки Дейзи Эванс?

Я не знаю... Не знаю!!!

Мне стало так тошно, что затрясло как в лихорадке. Я не услышала, как рядом заскрипел снег под чьими-то тяжелыми шагами.

— Вы чего здесь? — прозвучал сверху рокочущий голос.

Хагрид.

Я не отозвалась, даже когда услышала около себя шумное дыхание.

— Клык, отойди! Мисс, вы чего не в замке? Поздновато вышли погулять.

Мысли странно путались, я никак не могла сосредоточиться на том, чтобы как-то среагировать на внимание Хагрида.

— Мисс, эй, вы никак не слышите меня?

Я почувствовала тяжесть большой руки на своем плече и подняла голову.

— А, это ты, Виктория? Чегой-то ты сидишь в снегу?

Я машинально начала стирать слезы со щек, но только еще больше размазала их мокрыми пальцами. Попыталась как-то подняться, но ослабевшие от холода и шока ноги не распрямлялись. Тогда Хагрид обхватил меня за плечи, с легкостью поставил в вертикальное положение и придержал, когда я опять пошатнулась.

— Отведу тебя в замок, — подумав, сказал он. — Вид у тебя... замерзший...

Я мотнула головой, не очень желая возвращаться туда, но оставаться на улице в промокшей одежде все же не стоило. Так что пришлось плестись следом.

В дверях замка с нами едва не столкнулся Сириус. При виде меня он не сдержал взволнованного восклицания.

— Виктория! Ты где была?

За меня ответил Хагрид.

— Я нашел ее за теплицами в снегу.

Хоть я не смотрела на Сириуса из-за не выплеснувшихся до конца слез, но все же почувствовала, как тревога его возросла. Он буквально втащил меня в холл.

— Ну, ладно, я пошел, — сказал Хагрид. — Если все в полном порядке...

— Да, спасибо, Хагрид.

Сириус кивнул. Великан затворил за собой двери, отрезая холл от зимней темноты, и наступила тишина. Впрочем, не совсем: за дверями Большого зала слышались многоголосый гул и звуки столовых приборов. Сириус смотрел на меня, а я молчала, по-прежнему не поднимая глаз.

— Ты потрясена, я знаю... — осторожно заговорил он. — Не можешь принять правду, но это не значит, что...

— Пожалуйста, не надо, — почти процедила я. — Я хочу побыть одна. И не провожай меня.

Вероятно, это прозвучало даже несколько грубо, но я не могла ни слушать, ни разговаривать, ничего. Не оглядываясь, я направилась к лестнице, хотя взгляд Сириуса жег мой затылок. Даже если ему и хотелось броситься за мной, он этого не сделал, за что я мысленно поблагодарила его — через секунду, впрочем, забыв и о нем, и обо всем остальном тоже. Остались только я и мои неосознанные воспоминания...

Коридор за коридором я шла вперед. Остановилась только тогда, когда увидела на стене гобелен с троллями. Зачем я сюда пришла?

Выручай-комната... Это ли мне нужно? Быть одной и никого не видеть.

Я почти машинально сделала три круга перед каменной стеной. Появилась дверь, и я вошла внутрь.

Там было совсем не так, как днем. Сейчас меня окружала знакомая до боли обстановка, которую я не видела уже несколько месяцев. Наверное, мое недавнее желание оказаться в родном доме воплотилось независимо от меня. Гостиная выглядела так, какой я ее видела в последний раз. Простор и уют. Вот те же самые журналы, оставленные подругой на диване, и еще несколько — на полу. Эскизы и рисунки на журнальном столике. Знакомые шторы и даже чахлое, давно не политое растеньице на подоконнике.

Мне стало так спокойно, что показалось, будто я вернулась домой. Навсегда.

Но это была всего лишь слабая иллюзия, и я прекрасно об этом знала. Спокойствие спокойствием, и все-таки мне до жути хотелось сделать что-нибудь такое, что бы развеяло напряжение. Например, разбить о стену что-либо из посуды или другую какую хрупкую вещь.

Комната не зря называлась Выручай-комнатой — на низком столике внезапно материализовалась целая стопка тонких белых тарелок. Я схватила верхнюю, не думая, и с силой запустила в стену. Осколки со звоном попадали на пол.

Злости хватило ровно на одну посудину. Я обмякла, словно из меня выпустили воздух, и опустилась на диван. Все на свете перестало для меня существовать, мыслей не было, осталась лишь тяжкая тоска.

Все это правда... Несмотря на то, что разум и сердце отвергают результат легилименции, — все это правда. И я не смогу просто так оттолкнуть ее, как бы мне этого ни хотелось.

* * *

— Лили!

Дом казался большим и пустым, особенно для четырехлетней девчушки. Дейзи сбежала вниз по лестнице, держась для уверенности за деревянные перила, постояла и решила пойти на кухню. Может, Лили была там, с мамой? Она обязательно должна посмотреть, какой красивой Дейзи ее нарисовала.

Сестра вернулась из Хогвартса, школы волшебства, только вчера. Без умолку теперь смеется, говорит про экзамены, выпускной. И еще про Джеймса. Это ее друг, даже жених. У них скоро свадьба, через неделю. Дейзи, как услышала про нее, с тех пор мечтает, чтобы это торжество быстрее наступило. Вот будет тогда здорово! А еще она хочет увидеть Лили в белом платье! Мама говорит, они втроем поедут завтра в город на примерку. То есть это Лили будет мерить, а они с мамой — только любоваться.

Джеймса Дейзи видела в прошлом году и вчера, когда ездила с родителями встречать Лили. Он и его друзья такие смешные! Лили обещала, что они будут на свадьбе. "По крайней мере, Ремуса я буду рада видеть, — сказала она. — А Сириус должен еще заслужить разрешение". Дейзи не поняла, почему — ведь он едва ли не самый веселый из них.

— Дейзи, дочка, не поможешь мне? — спросила мама, когда девочка вошла на кухню.

Мама готовила обед, но Лили здесь не было.

— А где Лили?

— Наверное, в саду. Ты что-то хочешь ей показать? — догадалась мама, увидев листок бумаги в руках дочурки.

Дейзи кивнула. Ее желание было именно таким, однако мгновением позже оно отошло на второй план: внимание Дейзи приковала к себе широкая миска на столе, наполненная белой комковатой массой.

— Не хочешь сначала помочь мне взбить крем?

Мама придвинула к столу стул, на который девочка без промедления взобралась. Она отложила в сторону рисунок и потянулась к деревянной взбивалке. Это ее на некоторое время увлекло.

Крем получился вкусным и воздушным. Дейзи окунула пальчик в пенистую однородную массу. Попробовала и причмокнула губами.

— Вкуснятина! — сказала она, выразив одним этим словом свое блаженство.

Мама засмеялась, погладив ее по завивающимся локонам.

— Моя помощница!

Потом, посмотрев на часы, сказала:

— Пойди поищи Лили, что-то она задержалась.

Дейзи, прихватив рисунок, убежала в сад. На первый взгляд там было безлюдно. Впрочем, на второй тоже.

— Лили! — позвала она, пройдя по каменной дорожке, пролегавшей в стороне от главной дороги и ведущей к металлической калитке.

На минуту ее вниманием завладела пролетавшая мимо яркая бабочка, которая, покружившись, опустилась на не менее яркий цветок георгина.

Откуда-то послышались голоса, и Дейзи вскинула голову. Они доносились с детской площадки, на которой она бывала иногда с родителями или сестрами... то есть, чаще все же с Лили. Петунья приезжала редко, а если приезжала — то с Верноном, своим молодым мужем. А он, даже когда не пытался выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки, не нравился Дейзи, и она сторонилась их обоих.

Девчушка подошла к кованой дверце, прижав к ней лицо. Дейзи не то чтобы запрещали выходить со двора, но подразумевали, что в одиночку ей не стоит куда-либо отлучатся. Но сейчас-то Лили недалеко, так что получается, она не одна, к тому же мама попросила поискать сестру.

Дейзи решительно толкнула калитку и вышла из сада, безошибочно взяв направление к детской площадке. Подойдя к ней, девочка не стала сразу окликать Лили. Обожающая делать сюрпризы, она приготовилась выскочить из-за своего укрытия — небольшого куста, когда Лили будет меньше всего этого ожидать. Но потом передумала: сестра на площадке находилась не одна. Напротив нее стоял темноволосый парень. Они разговаривали, и Дейзи показалось, что Лили сердится. Такой Дейзи видела сестру пару раз, когда та встречалась с Петуньей. Они ссорились, что их младшей сестричке очень не нравилось.

Может, и сейчас Лили поссорилась с этим странным парнем? Тогда, наверное, нужно их отвлечь, ведь ссоры — это очень неприятно.

— Нет, Северус! — вскричала Лили, ее щеки раскраснелись, волосы, идеально причесанные, — растрепались. — Как ты смеешь! Ты и понятия не имеешь! Как ты можешь говорить мне об этом, когда сам...

— Слышишь, Лили, — срывающимся голосом сказал Северус, — не выходи замуж... Как бы ты потом не пожалела об этом своем скоропалительном решении!

Лили сузила глаза. Дейзи испуганно ахнула, увидев, как она выхватила волшебную палочку и наставила на парня, протянувшего к ней руку. Дейзи знала, что этой палочкой можно вытворять всякие чудеса, но что-то ей сейчас подсказывало, что они не настроены на веселое шоу.

— Ты что, угрожаешь мне?!

Тут палочку вынул и Северус.

— Я всего лишь предупреждаю...

— Нет, Северус! Нет!

Яростное восклицание Лили прозвучало для Дейзи стартовым выстрелом. Она выбежала на площадку, едва не споткнувшись из-за поспешности.

— Нет, Севи! — сердито выкрикнула она, повторяя за Лили ее слова.

Северус, перед которым девочка остановилась, удивленно воззрился на нее.

— Нет! — снова убежденно крикнула Дейзи, выставив вперед ладошки.

Из одной из них спланировал к ногам парня немного помятый листок.

— Дейзи! — очнулась Лили, ошеломленная внезапным появлением сестренки. — Ты что здесь делаешь?

Лили подскочила к девочке и развернула к себе, при этом оказавшись близко от Северуса. Дейзи это пришлось не по душе. Она вывернулась из рук Лили и, шагнув к парню, толкнула его в живот. Не имело значения, что он не делал ничего явно плохого — он обидел Лили, а это было для маленькой Дейзи серьезным нарушением. Она очень любила Лили.

Озадаченный напором Дейзи, Северус подался назад.

— Дейзи! Ты как здесь оказалась? — снова обеспокоенно спросила Лили.

А если бы кто-нибудь прислушался к ее интонациям, то наверняка различил бы еще и еле сдерживаемый смех.

Дейзи, убедившись, что Северус не намерен дальше совершать чего-либо плохого, подошла к ней.

— Я тебя искала. — Покрутив головой, она подняла валяющийся на бетонной плитке рисунок. — Вот.

Лили разгладила протянутую ей разрисованную бумагу.

— Это твоя сестра? — после долгого молчания произнес Северус. — Воинственная какая...

— Спасибо, малышка, — сказала Лили, чмокнув сестренку в лоб. — Вырастешь, обязательно станешь художницей. И все тебе будут завидовать.

— Лили?

Девушка поднялась, словно не замечая его, а Дейзи строго посмотрела на него.

— Да, это моя сестра, — соизволила сказать Лили, прежде чем он попытался вновь заговорить. — И она не воинственная. Видишь, Севи, — она насмешливо выделила его имя, — меня есть кому защищать. А теперь, после того, что ты тут мне наговорил, уходи. Мы тоже пойдем.

Лили взяла Дейзи за руку и повела с детской площадки. Девочка с легким сожалением оглянулась на такие манящие качели.

— Лили! Прости меня! — крикнул им вслед Северус.

— Слишком поздно, Северус, — прошептала она.

Сестра показалась Дейзи очень грустной — такой печальной, что девочка порывисто обняла ее.

— Ах, Дейзи, и почему люди не учатся на своих ошибках? — спросила Лили, обняв ее в ответ.

— Я буду, — серьезно сказала Дейзи.

Лили тихонько рассмеялась.

— Надеюсь, что все-таки подобных ошибок у тебя не будет.

На подходе к дому их ожидал сюрприз.

Когда из-за поворота дороги раздался резкий рычащий звук, нарастающий с каждым их шагом, сестры остановились. Бровки Дейзи удивленно взметнулись вверх, когда она увидела выехавший из-за угла дома большой мотоцикл с двумя седоками. Лили прищурилась и скрестила на груди руки.

— Так-так!

Мотоцикл, лихо развернувшись, затормозил на въездной дороге, ведущей к парадной двери дома, слева от которой виднелись широкие ворота гаража.

— И что вы здесь делаете? — крикнула Лили, подходя к дороге.

Мотор заглох, и с мотоцикла слезли двое черноволосых парней. Дейзи узнала их, это были Джеймс и Сириус.

— И это вместо "я так рада тебя видеть, мой обожаемый Джеймс"? — с фальшивым возмущением спросил парень в очках.

— Вчера только расстались, — фыркнула девушка. Но было видно, что ее недовольство всего лишь напускное.

— Джеймс прямо сразу после вашего расставания начал канючить "хочу увидеть свою невесту или немедленно умру", — присоединившись к приятелю, сказал Сириус таким тоном, что Дейзи, наблюдающая за взрослыми, заулыбалась. Он заметил это и подмигнул ей. — Вот и пришлось везти его к тебе, Лили, чтобы он раньше времени копыта не отбросил. Здравствуйте, леди! Можно к вам в гости?

— Заходите, раз все равно приехали, — милостиво разрешила Лили. — Как вы, кстати, узнали, где наш дом?

— На этой мощной машине имеется очень полезная штуковина — чары Навигации, — объяснил Джеймс, опередив Сириуса.

Они вошли в сад и направились к сестрам, стоящим рядом с невысокой живой оградой, окружавшей владения семьи Эвансов.

— Вы не шутите? — удивилась Лили. — Я о таких не слышала...

— Не все же тебе знать, милая.

Джеймс увернулся от подзатыльника.

— Я шучу!

Он притянул девушку к себе. Раздался звук поцелуя.

— Эй, а ничего, что я здесь? — спросил Сириус. — То есть мы.

Дейзи, на которую он кивнул, с интересом смотрела на обнимающуюся парочку.

— Джеймс, сейчас же отпусти меня!

— Ну, я же соску-учился!

— Соскучился! Здесь дети!

— Дети? Ты и Сириуса к ним причисляешь?

Сириус фыркнул.

— Сейчас договоришься, Поттер! Увезу тебя обратно.

Но это не возымело никакого действия на Джеймса.

— Вот так-то, кроха, а меня никто так не встречает, — обратился Сириус к Дейзи, опустившись на корточки рядом с ней. — И не целует.

— Я не кроха, — скорее по привычке сказала она, склонив голову к плечу.

— Блэк, прекрати развращать мою сестру!

— Не кроха, — согласился он, не обращая внимания на окрик Лили. — Давно уже не кроха. Ты маргаритка. Знаешь, у меня есть племянница твоего возраста. Ты по сравнению с ней просто образец спокойствия. Лили! — окликнул он девушку. — А она волшебница или все-таки нет?

Лили, наконец вырвавшись из объятий Джеймса, подошла к ним.

— Я не знаю. Сила проявляется чуть позже. А пока никаких всплесков.

— А что вы хотите, — сказал Джеймс, — даже в чистокровных семьях магия проявляется не сразу. А Дейзи всего четыре. Хотя... Можно прямо сейчас проверить.

— Это как? — заинтересовалась Лили.

— Патронусом. Магглы его как бы не замечают. А если Дейзи увидит его, то сами понимаете...

— Хм, это можно. Но давайте чуть попозже. Пройдемте сначала в дом, с мамой поздороваетесь.

— Ты не экспериментатор, Лили, — заключил Джеймс.

— Какая есть, милый, — обманчиво ласковым тоном сказала она, протянув руку к его лицу. — И тебе придется к этому привыкнуть...

— Дейзи, пойдем, — шепнул Сириус. — А то сейчас полетят клочки по закоулочкам.

Дейзи улыбнулась.

— Пойдем, — согласилась она и протянула ему ладошку.

Они вместе направились к дому.

— А хочешь покататься на моем мотоцикле?

— Хочу.

— Ты что ей предлагаешь, Сириус? — возмутилась позади запыхавшаяся Лили. — Ей четыре года!

— Так она подрастет и я покатаю ее, — невозмутимо заявил тот. — Правда, кр... — он запнулся и закончил: — Маргаритка?

В этот миг дверь открылась и на пороге показалась миссис Эванс с полотенцем в руках.

— О, кого я вижу! Молодые люди! — Ее глаза обвели каждую из образовавшихся пар. — Добрый день!

— Добрый, миссис Эванс, — поздоровались молодые люди.

— Надо же, — пошутила женщина, — не думала, что Дейзи так скоро будет водить парней к нам домой.

Все рассмеялись. Даже Дейзи, несмотря на то, что она не поняла смысла маминых слов.

— Мама, ну, скажешь тоже... — сквозь смех сказала Лили.

— Ладно, — усмехнулась миссис Эванс. — Проходите, Джеймс, Сириус, вы как раз к обеду.

Небольшая компания скрылась за дверью, и на улице стало тихо.

* * *

Я приоткрыла сонные глаза. Вот ведь как бывает, думаешь, что всю ночь проваляешься из-за атакующих тебя безжалостных мыслей, а наутро встаешь выспавшимся. И наоборот.

Некоторое время я глядела в потолок. Вставать ужасно не хотелось — после всего того, о чем передумала за несколько часов. А сейчас, наверное, было не меньше девяти утра. На уроки все равно опоздала, так что некуда спешить. Да и не тянуло меня на этот подвиг.

Но потом, подумав, что меня скорее всего будут разыскивать, я все же встала и, зевнув, потянулась. Да, жизнь на этом не оборвалась, хоть как бы я ни относилась к раскрывшимся подробностям своего детства. Да, я оказалась втянута в хитроумную сеть интриг стервы-судьбы. Да, я вовсе не той национальности, которую считала родной последние девятнадцать лет. Да, мои родители не сочли долгом рассказать мне правду. И, да, мои настоящие родители, а также Лили, родная сестра, погибли...

Горло перехватил спазм. Я глубоко вздохнула, задрожав всем телом.

Кого я хочу обмануть, что, невзирая на все эти обстоятельства, моя жизнь остается прежней? Нет, я так не считаю... далеко не считаю.

Меня опять охватило волнение. Не могу я спокойно переживать это! Это слишком даже для меня, несколько раз побывавшей на волосок от смерти.

Выручай-комната осталась позади, а я снова не знала, куда иду. Время от времени я останавливалась и смотрела в попадавшиеся на пути окна. За окнами была зима. Как и у меня в душе. Нет, я не сердилась на Сириуса, уговорившего меня на легилименцию. Он считал, что так будет лучше. Как он сказал: "Гарри имеет право знать". Он прав, он тысячу раз прав. Гарри тоже потерял родителей, у него должен быть кто-то родной, включая, конечно, крестного.

Ах, Гарри, Гарри...

Мне нужно обязательно с ним поговорить, он же думает, что я от него скрываюсь. И прямо сейчас!

Нет... Сейчас действительно идут уроки, вокруг тихо. И Сириус тоже не свободен, наверное... А вот с ним как мне теперь общаться? Будто ничего не было? Он же, скорее всего, помнит меня, маленькую девчонку... и неважно, что я сама не помню, все равно этот факт будет смущать меня.

Передо мной оказалась лестница, и я задумчиво присела на верхнюю ступеньку.

А Снейпа, выходит, я тоже знала раньше. Ведь несомненно, это он был в последней картинке, прежде чем я оборвала связь. Вот было бы странно, если бы он вдруг вспомнил о Дейзи.

А та незнакомая женщина в машине — вовсе не незнакомка, это моя мама. Настоящая мама...

Нет, не реви, Вика, только не реви. Хуже будет. Или меня теперь можно называть Дейзи?..

Ну, уж нет. Я не Дейзи, а Виктория.

— Виктория...

Я вздрогнула. И почему Сириус меня всегда находит?

Быстрый взгляд вверх и в сторону.

— Можно к тебе?

Сначала я что-то неразборчиво пробормотала, но Сириус вряд ли понял.

— Если хочешь...

Очевидно, он хотел, потому что присел рядом.

— Не говори ничего, — попросила я, не глядя на него.

Это было так трудно — не знать, что делать.

Сириус молча обнял меня. Я не отстранилась, хотя у меня и появилось такое желание.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Его голос успокаивал. Как хорошо, что есть на свете люди, которым можно довериться. Я невольно прижалась к нему.

— Я... я знаю, ты думаешь, что я должна принять все это, — мне все еще трудно было посмотреть на него, — но это так непросто... Мне необходимо время.

— Я прекрасно понимаю тебя... Виктория. Никто не в состоянии сделать этого сразу.

Вот где был камень преткновения: Сириуса каждый раз при упоминании моего имени подмывало назвать меня прежним.

Ой, как все будет непросто...

— Сириус, пожалуйста, не называй меня Дейзи. Меня зовут Виктория, и точка.

— И не думал даже, Марга... — Наши взгляды встретились, и он закончил: — Виктория.

Сириус улыбнулся уголками губ.

— Прости, не буду больше.

Не уверена, что на этом все закончится. Посмотрим, что будет дальше.