Аз воздам или Круги на воде (джен)

Огромное капустное поле начиналось почти сразу за домом и тянулось вдаль, к полоске леса. Да, определённо, этот пейзаж должен был серьёзно раздражать миссис тогда-ещё-не-Адамс. Если Гарри верно её понял, вряд ли ей нравилось быть фермерской женой. И ладно бы её супруг, к примеру, делал сыр — но капуста? Самая банальная капуста! Впрочем, не она одна: через узкую дорогу простиралось поле каких-то бобовых, а за ним — картошки. Разумно: одно не уродится — вырастет другое. Ближе к концу бесконечных рядов капусты виднелась человеческая фигура — и Гарри, аппарировав к нему, представился:

— Британский аврорат, аврор Гарри Поттер. Доброе утро, мистер Горвиц, можно поговорить с вами?

— О чём? — без особой радости осведомился фермер. Выглядел он вполне обычно — так сказать, типичный фермер: загорелый, крепкий, жилистый мужчина под сорок с широким круглым лицом и светлыми глазами. Шляпа закрывала волосы, но, судя по торчащим из-под неё прядкам, те вряд ли были чёрными — скорее, русыми.

— О вашей дочери и бывш…

— Да чтоб её! — перебил Горвиц, и его лицо сразу стало злым. — И вас приплела?

— Не то чтобы, — как можно дружелюбней сказал Гарри. — Я ищу Амалию — она пропала.

— Пропала?

Горвиц испугался. По-настоящему — ну, или же он был гениальным актёром.

— Как? Когда?

— Да я её уже нашёл, — дружелюбней Гарри сейчас мог бы выглядеть разве что Праудфут. — Она там, в доме, — он махнул рукой в ту строну. — Простите, что вошёл без разрешения — камин открыт.

— Открыт, — Горвиц выдохнул с заметным облегчением.

— Для дочки, да? — спросил Гарри понимающе, и тот кивнул?

— Ну да. Она порой приходит, когда получается. Что ж она меня-то не позвала?

— Возможно, не успела, — предположил Гарри. — Или мать боялась. Вы не расскажете, что у вас с ней происходит? С её мамой?

— Развелись мы, — Горвиц снова помрачнел.

— Почему?

— Вы же видели её, — скривился Горвиц. — Та ещё фифа. Она так-то всегда была такая… ну… с подвывертом, но раньше-то не так. А потом всё дальше — и ушла. Да хрен бы — но вот Мали.

— Она ваша дочь? — прямо спросил Гарри — и получил такой же прямой ответ:

— Нет. В том-то и дело, — вздохнул Горвиц. — Я её в три года взял. В смысле, с Милли. Хотя она терпеть не может, когда я её так зову, — хмыкнул он.

— Вы её удочерили?

— Нет, — с досадой сказал Горвиц, и Гарри стало грустно. Тогда никаких шансов оставить девочку у Горвица нет. — Милли не хотела. Я ей тыщу раз твердил — а она упёрлась. Но Мали же не знает. Она меня папой называет! Всегда называла, — он посмотрел на Гарри с неожиданным отчаянием. — А теперь она вернулась к мужу… первому, который папа Мали — Милли, в смысле.

— Да, я понял, — кивнул Гарри. Здесь, на поле, было жарко, солнце припекало совсем по-летнему и Гарри стëр выступивший на лбу пот.

— Слушайте, — Горвиц вдруг пристально уставился на Гарри. — Вы ж тот самый Гарри Поттер, да? Который мальчик-который-выжил?

— Да, — когда-то, очень давно, Гарри испытывал неловкость, слыша это. Потом его подобные вопросы начали смешить, после — раздражать, а сейчас он относился к ним примерно как к уточнению своего звания. Равнодушно.

— Помогите, а? — попросил Горвиц, сжимая руки перед собой в замок. — Вы же можете. Уговорите её, а?

— Сэр, я могу поговорить с вашей бывшей женой, — ответил Гарри. — Но если вы Амалию не удочеряли, вряд ли я сумею что-то сделать. Она в своём праве.

— Так она не хочет жить там! — воскликнул Горвиц и передразнил с горечью: — «В праве»… Мали там не нравится!

«Могу её понять», — подумал Гарри. Но чем он мог помочь тут? Была б она постарше… а хотя… а существует ли вообще нижняя граница возраста волшебника при обращении того к Визенгамоту? Он не помнил. Или даже не знал: прежде Гарри никогда этим вопросом не задавался. Может быть, и нет… А что, если…

— Возможно, Амалия могла бы написать Ярдли Клеггу, — осторожно предложил Гарри. И когда Горвиц буквально выпучил глаза, кивнул: — Я думаю, это могло бы дать вам с ней какой-то шанс. Но девочка должна сделать это сама — вас даже не станут слушать.

— Ну как это — «написать»? — спросил Горвиц, и Гарри показалось, что тот сейчас попятится или осенит его каким-нибудь обережным знаком. — Самому Клеггу?

— А что, собственно, случится? — пожал Гарри плечами. — Вероятнее всего, он ей не ответит — но вдруг он всё-таки решит помочь?

Ярдли Клегг занял место председателя Визенгамота в октябре девяносто девятого года. Он, конечно, был не так известен, как Дамблдор, и, скорее всего, не так велик, однако председатель суда из него вышел — и Гарри потребовалось довольно много времени, чтобы признать это — отличный. Несмотря на всю свою дипломатичность, в личном общении человеком он мог быть весьма прямым и резким — и Гарри далеко не сразу понял, что за этой прямотой скрывается порою хитрость и дипломатичность высшего, недостижимого для большинства уровня. В целом, Клегг вызывал у Гарри смесь уважения, симпатии и некоторой неловкости — потому что Мерлин знает, как себя вести с человеком, у которого за ухом сидит ящерка. При ближайшем рассмотрении оказывающаяся ишакой. Она, конечно, не феникс, и держать создание третьего класса опасности может, в принципе, почти любой волшебник — но кто носит ящерицу с собой на заседание суда?

— Ну конечно, — буркнул Горвиц. — Так и разбежался.

— Хуже-то не будет, — разумно заметил Гарри. — Больше тут всё равно никто и ничего не может сделать. Мне сейчас придётся сообщить миссис Адамс местоположение её дочери, — добавил он официально, и Горвиц вздохнул:

— Запрёт она её.

— У меня есть срочное дело, — сказал Гарри, озабоченно посмотрев на свои наручные часы. К карманным он так и не привык, считая их ужасно неудобными, а обходиться без часов аврору сложно — и с тех пор, как Гарри получил эти в подарок, он их не снимал. — Если вы мне обещаете, что ваша дочь никуда не пропадёт, я сейчас оставлю её здесь, и у вас с ней будет пара часов.

— Да куда она денется, — неохотно проворчал Горвиц.

— Вы поговорите с нею про письмо мистеру Клеггу, — настойчиво проговорил Гарри — и, простившись, аппарировал.

В отделе Гарри встретил только Гор: она сидела за своим столом и внимательно изучала бесконечный список министерских служащих.

— Есть новости? — спросил Гарри, и Гор мотнула головой:

— Нет пока. Роберт сказал, если ты вернёшься, тоже засадить тебя за список — тебе выдали?

— Угу, — Гарри сел за свой стол и, достав список из кармана, развернул его.

И глубоко задумался.

Проблема заключалась в том, что доступ в отдел обливиаторов имели все. Любой работник министерства мог как минимум туда зайти — впрочем, как почти в любой отдел. Кто угодно мог бы отравить, допустим, чай. И кофе. Или сахар… хотя нет — это бессмысленно: не все его едят. Да, чай и кофе. Но к ним нужен доступ — вряд ли же они стоят прямо у входа. Нет, они, наверное, в ящике… а где, кстати, секретарь?

— А что секретарь от… — начал было Гарри, но Гор не дослушала:

— Всё там же, — она шумно выдохнула. — В Мунго. Она вряд ли выживет, — добавила она и снова с шумом выдохнула. — Возраст, да и нашли её позже всех — а сама она в Мунго не пошла, думала, наверно, справиться самостоятельно. Ты тоже думаешь о вечеринке?

— Да, — тихо ответил Гарри.

— Вроде не было — спросили аннуляторов и маггловодов, те говорят, было тихо. Вроде бы. Хотя, по идее, кто бы помешал им просто чай попить? Обливиаторам?

— Ну да, — уныло согласился Гарри.

— Продукты из отдела все забрали, — добавила Гор. — Изучают. Эксперты обещали постараться к половине третьего найти… чего-нибудь. А ты девочку нашёл? — спросила она, то ли решив сама отвлечься от мрачных мыслей, то ли поддержать Гарри.

— Нашёл, — вздохнул тот.

— Живая?

— Вполне, — Гарри нахмурился и попросил, махнув рукой: — Потом, ладно? Там всё гадко. Но нормально.

Гор кивнула, и они вернулись к спискам.

Итак, вечеринки не было — или же была, но тихая. Иными словами, вряд ли некто использовал подвернувшуюся возможность — значит, отравитель действовал заранее, на судьбу не полагаясь. Что ещё можно отравить, кроме продуктов? Перья. Многие жуют их кончики — но не все, конечно. Гарри не жевал вот… нет, не то. Ручки. Если яд всасывается и через кожу, можно отравить их… и это тоже мог бы сделать кто угодно — от министра до уборщика. Нет, это бессмысленное какое-то занятие! Можно установить, кто когда вчера где был — но чтобы сделать это со всеми работниками министерства, да ещё и с посетителями, понадобится много дней.

Может быть, начать со школы? Гарри был согласен с там, что оба случая могут быть связаны — хотя ведь и совпадения бывают. Но, допустим, Лестрейндж прав, и связь имеется — тогда что же это может быть за очевидная кандидатура? Которая знает, что происходит в школе? Может, некто, раньше попадавший в поле зрения авроров? Пострадавший от их рук? Или, может быть, его родня? Или кто-то из родни убитых в Битве в школе? Нелогично — почему сейчас? Дата-то не круглая — одиннадцать лет… да и годовщина была в мае, а сейчас сентябрь. Нет, вряд ли. Глупо всё сводить к вечным Пожирателям — как будто бы других ублюдков мало.

Так, допустим, это некто, пострадавший от авроров — и освободившийся. Недавно. Надо посмотреть в архиве, кто освободился.

— Кто-нибудь в архив пошёл? — спросил Гарри у Гор.

— Вроде нет, — ответила она. — Ты тоже думаешь, что это мог сделать кто угодно?

— Да, — Гарри поднялся и, уменьшив список, вернул его в карман. — Я пойду проверю недавно освободившихся — вдруг что в голову придёт.