Выбор (джен)

— Ты с ней правда спал?

Они сидели в ресторане у окна, выходившего на дорогу, по которой проносились машины, отдыхая и обедая после очень долгой то ли экскурсии, то ли прогулки, которую Родольфус устроил брату по маггловскому Лондону.

— С той магглой? — уточнил Родольфус и пожал плечами. — Спал.

И ведь не скажешь даже, что его это не касается — коснулось же. Как глупо.

— И… как? — с осторожным любопытством спросил Рабастан.

Что, Родольфус, ты хотел, чтобы брат перестал бояться тебя и ощущал близость и привязанность? У тебя получилось. Терпи теперь.

— Что именно тебя интересует? — терпеливо спросил Родольфус.

— Ну… вообще, — в глазах Рабастана сверкнул острый интерес.

— «Вообще» она ничем не отличается от обычной женщины, — с некоторой насмешкой вздохнул Родольфус. — Я тебе уже говорил: мы — один вид. Мы не соревновались в колдовстве — мы просто спали. Хотя, — вспомнил он, — было одно отличие. У них нет зелий и чар, чтобы предотвратить зачатие — они пользуются для этого, — он попытался вспомнить слово — что-то французское — но не вспомнил, — чем-то вроде чехла из тонкого каучука.

— Каучук? — округлил глаза Рабастан. — Но это же… — он скривился.

— Он действительно очень тонкий, — усмехнулся Родольфус, вспомнив, как он сам был ошарашен, когда та женщина… Агнес Риддл в самый, как тогда ему показалось, неподходящий момент приостановила его и буквально одним движением надела на него… это. Изумление оказалось слишком сильным — возбуждение тогда пропало, но Агнес это почему-то только рассмешило. Продолжать без этого предмета — как же она его называла?! — она, правда, отказалась, и он, после некоторых её действий, всё-таки решил рискнуть. Ощущения были… странными — может, потому, что слишком уж давно он был в последний раз с женщиной. Вроде бы слабее — но, возможно, дело было в том, что он не просто чувствовал, а анализировал разницу, и отвлечься полностью так и не сумел. Странную вещицу он чуть позже изучил — и признал её изобретение вполне разумным. В самом деле, магглы же должны как-то защищаться от ненужного зачатия и от болезней. Раз у них нет чар, нужен механический барьер — этот был, по крайней мере, не особенно заметен.

— Руди, но зачем? — Рабастана передёрнуло. — Зачем ты это сделал? Раз тебя не заставляли — для чего?

— Для разрядки, если хочешь, — разговор Родольфусу надоел. — Она была не против, мне хотелось отдохнуть — я не понимаю причин твоей реакции.

— Но она же маггла, — с нажимом сказал Рабастан. — Это же… противно.

— Тебе откуда знать? — не удержался от насмешки Родольфус. — Что за глупая манера судить о том, чего не видел и не пробовал? — добавил он резковато. — Басти, я не собирался и не собираюсь обсуждать с тобой этот эпизод — я хочу услышать твоё мнение о том, что ты узнал сегодня.

— Просто я не понимаю, — Рабастан неуверенно покосился на принесённый официантом салат и взял вилку. — Ты и маггла…

— Мерлин! — раздражение всё же прорвалось, и Рабастан мгновенно дал задний ход, смутившись и опустив взгляд. — Басти, я хочу поговорить с тобой о будущем. О магглах. О нас с магглами. Для начала, — продолжал он уже спокойно, — я хотел бы выслушать твоё мнение о них.

— Ну, — Рабастан замялся, но заговорил, хотя и с явной неохотой. — По-моему, ты, — он осторожно посмотрел на брата, — преувеличиваешь. То есть да, — добавил он торопливо, — я тоже не ожидал от них такого, — он неопределённо повёл рукой вокруг, — но… ну а что им было делать? Без колдовства? Пешком ходить? — он фыркнул. — Вот и придумали всё это, — он кивнул на окно и проезжающие за ним машины.

— Ты полагаешь, — с некоторым удивлением проговорил Родольфус, — для того, чтобы всё это изобрести, достаточно простой необходимости и желания?

— Ну а разве нет? — настолько искренне спросил Рабастан, что Родольфус даже не сразу нашёлся с ответом.

— Скажи, — ответил он, наконец, — тебе хотелось бы, чтоб Дамблдор забыл о том, что ты был у него?

— А ты как думаешь? — помрачнев, буркнул Рабастан.

— Тогда почему ты не придумаешь какое-нибудь подходящее заклинание? — мирно поинтересовался Родольфус, принимаясь, наконец, за свой салат.

— А то ты не знаешь, — обиженно проговорил Рабастан, откладывая свои приборы. — Потому что не умею! — сказал он с резким вызовом.

— И чего тебе не хватает — необходимости или желания? — спросил Родольфус, с видимым интересом разглядывая его.

— Это же другое! — раздосадовано проговорил Рабастан. — Чтобы сделать заклинание, нужно очень много всякого — я просто не помню всех законов, и…

— Я не думаю, что изобретение немагических вещей так уж отличается, — перебил Родольфус. — Они тоже подчиняются законам — просто у них нет волшебства, и поэтому некоторые из них работают иначе. Басти, чтобы всё это придумать, нужно очень много знать — куда больше, чем ты можешь вообразить.

— Ну умеют, — Рабастану явно начинал надоедать этот разговор, и он снова взялся за приборы. — Что им ещё делать? Ты мне хочешь доказать, что они не так ужасно тупы, как мы все считали? И поэтому та твоя связь с…

— Басти! — Родольфус резко оборвал его — а потом вдруг рассмеялся. — Ты способен хотя бы на какое-то время забыть об этом?

— Забыть о том, что ты спал с магглой? Нет! — решительно сказал Рабастан, тоже улыбнувшись. — Потому что я не понимаю!

— Сам попробуй, — предложил вдруг Родольфус. — И уймись. Басти, разговор действительно серьёзный — и…

— В смысле «сам попробуй»? — переспросил Рабастан.

— В прямом, — Родольфус чуть пожал плечами. — Выбери себе любую, — он кивнул на зал, — и удовлетвори, наконец, своё любопытство.

— Ты мне предлагаешь… — Рабастана передёрнуло от отвращения.

— Если это поможет закрыть тему и поговорить о вещах действительно серьёзных — да, — сказал Родольфус с таким видом, что Рабастан явно проглотил какую-то реплику и ответил вместо этого:

— Всё, я понял. Скажи мне то, что собирался.

— Я хотел, чтоб ты увидел, что они опасны, — без особенной надежды сказал Родольфус. — И что если мы не изменим Статут сами — они сделают это вместо нас.

— Они? — недоверчиво повторил Рабастан. — Руди, брось — они же просто магглы!

— Просто магглы, побывавшие, к примеру, на Луне, — сказал Родольфус.

— В каком смысле «на Луне»? — фыркнул Рабастан. Он доел салат и, сложив приборы, огляделся в поисках официанта.

— В прямом, — Родольфус доедать не стал — соус, на его вкус, слишком забивал вкус овощей. — Они слетали на Луну.

— Как это «слетали»? — во взгляде Рабастана промелькнуло явное сомнение.

— Говоря по правде, я пока не понял принципа, — признался Родольфус. — Но они умеют строить машины, которые могут долететь до Луны. И даже отнести туда людей. Понимаешь, насколько всё серьёзно? Если они могут это — они рано или поздно смогут увидеть и нас. Волшебство ведь не всесильно — мы, конечно, научились укрывать от их взглядов наши поселения и дома, но одно дело прятать их здесь, на земле, и совсем другое — вырезать куски пространства сверху. Понимаешь? Мы отрезали кусок от Лондона — ты ведь видел его с воздуха и знаешь, что Диагон-элле находится почти в центре. Они нас найдут, — повторил он твёрдо. — Рано или поздно. И поэтому…

— …нужно их убить? — перебил Рабастан. — Всех?

— Это невозможно, — возразил Родольфус. — Во-первых, не получится физически: их слишком много. Во-вторых, не думаю, что это выход: столько крови и смертей… нет, Басти, даже на мой взгляд это слишком. Нужно изменить Статут — может, даже вовсе отменить его… но я пока не представляю, как. Мы не сможем с ними справиться — нас слишком мало, и далеко не все пригодны для такого. Но вот сдерживать и управлять мы можем — хотя бы кое в чём.

— Править магглами? — Рабастан заулыбался.

— Нет, не править, — поморщился Родольфус. — Управлять.

— Это не одно и то же?

— Не одно, — терпеливо ответил Родольфус. — Впрочем, это мелочи — и пока не слишком важные. Это вопрос будущего — а сейчас я бы хотел узнать, что сегодня увидел ты.

— Они странные, — тут же сказал Рабастан. — И машины эти мерзко пахнут. И вот правда, Руди, я не понимаю, почему ты так переживаешь. Они просто магглы — ну что они могут сделать? Зачем изменять Статут? Даже если они правда были на Луне — нам-то что за дело? И как это им поможет нас увидеть?

— Ладно, — отступил Родольфус. Легкомыслие Рабастана его поразило — и заставило задуматься о собственной правоте. В самом деле, может быть, он напрасно паникует? Этот мир потряс его — но, возможно, просто несоответствием реальности тем представлениям, с которыми до недавних пор жил Родольфус? Может, всё не так и страшно — а машины… что машины? В некотором смысле Рабастан ведь прав: что им, магглам, было делать? Без магии?

Но он точно знал, что прав — а Рабастан… дело было, в общем-то, не в Рабастане. Он балбес и мальчишка, легкомысленный и так и не научившийся смотреть чуть дальше собственного носа — сколько их, таких, среди волшебников? Вряд ли так уж мало — хотя выборка у него, конечно, узкая. А ведь их придётся убеждать — а это, как с некоторым удивлением обнаружил Родольфус, не так просто. Чем он больше думал — тем яснее понимал, что, оказывается, вовсе не так просто донести до кого-то то, что самому тебе представляется очевидным и понятным. Как забавно: он ведь с лёгкостью умел объяснять действительно сложные вещи просто и понятно, а с подобным откровенно спассовал.

— Я тебя опять разочаровал? — спросил Рабастан после долгого молчания.

— Вовсе нет, — возразил Родольфус, скорее, несколько раздосадованный, нежели удивлённый подобной реакцией. — Я, скорее, несколько разочарован сам в себе.

— Ты? В себе? — недоверчиво спросил Рабастан. — Почему?

— Потому что понимаю, что не имею ни малейшего представления, как донести до тебя то, что мне самому кажется совершенно очевидным, — он позволил себе лёгкую улыбку.

— Хочешь, я тебе поверю просто так? — предложил вдруг Рабастан. — Если тебе это важно.

— Так поверишь? — Родольфус потёр подбородок. — Тебе словно всё равно, — добавил он, внимательно разглядывая брата.

— Да конечно всё равно, — пожал тот плечами. — Ты мой брат — а это просто магглы.

— Ну поверь, — Родольфус улыбнулся уже по-настоящему и пообещал: — Я чуть позже всё же постараюсь объяснить тебе, в чём дело.

А ведь у него, похоже, получилось. Вышло сделать то, что он задумал: сделать из своего сиблинга соратника. Вот так просто! Рабастан, конечно, склонен подчиняться — и всё же лёгкость исполнения поставленной задачи Родольфуса буквально огорошила, и не меньше удивила его собственная реакция. Следовало бы обрадоваться, или хоть почувствовать удовлетворение, но он ощущал, скорей, досаду. Во-первых, на самого себя, ведь потрать он минимум усилий тридцать лет назад, он бы мог теперь иметь такого брата, какого захотел бы сам — если уж сейчас это оказалось так легко, то начни Родольфус с детства, он бы вылепил из Рабастана вообще кого угодно. Во-вторых, всё это означало, что Рабастан с пугающей лёгкостью поддаётся чужому влиянию — даже легче, чем Родольфус представлял себе.

И с этим нужно было что-то делать.