Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

За завтраком Гарри отведал новое блюдо, придуманное для него домовиками за летние каникулы.

Как обычно, оно было отмечено небольшим драконьим флажком, но Гарри сомневался, что сейчас в этом имелась нужда. В конце концов, вряд ли бы кто-то ещё позарился на стальной круассан, чуть светящийся от жара расплавленной латуни внутри.

Крайне осторожно, следя, чтобы не пролить ни капли, Гарри сжевал необычный завтрак, размышляя, как бы поделикатнее сказать услужливым эльфам, что ему приятно, но что подобные блюда слишком опасны для обеденного стола... и любого стола, который можно было назвать старым, дорогим или горючим.

— Днём в понедельник прорицания, — отметил Дин, просматривая расписание. — Будет весело. Мне, наверное, скажут, что я умру от падения воздушного корабля на голову.

— Воздушного корабля? — повторил Невилл. — Ты про такие огромные, похожие на воздушные шары, или про что-то типа "Вингилота"?

— Никогда не слышал про "Вингилот", — признался Дин. — Я имел в виду дирижабль.

— Утро выглядит неплохо, — заметил Рон. — Конечно, начинать с истории магии не шибко приятно, но потом идут чары.

— А? — Невилл ещё раз сверился с расписанием, а потом щёлкнул пальцами. — Ну точно, сегодня же пятница. На каникулах за этим порой не уследишь.

— Сдвоенное зельеварение будет трудным, — сказал Дин. — Интересно, что мы будем там проходить?

Поразмыслив, Гарри ответил, что не знает: домашняя работа на лето не была сосредоточена на какой-то конкретной теме.

— Слушай, Дин, — сказал Фред, привлекая их внимание. — Есть идеи, как нам с Джорджем поучаствовать в Турнире, обойдя возрастное ограничение?

— А почему ты спрашиваешь именно Дина? — с интересом спросил Невилл.

— Он думает извилистыми путями, — пояснил Джордж. — Такими, по которым мысли волшебников обычно не ходят. Это может здорово помочь.

— Спасибо, наверное, — хмыкнул Дин.

— В любом случае, метод должен быть, — сказал Фред. — Может, Оборотное зелье...

— С ним стоит быть поосторожнее, — предупредил Гарри. — Я знаю только одного человека, который использовал его для важного дела, и он попал в тюрьму на десять лет.

— Ну, строго говоря, я познакомил тебя с Паршивцем, — уточнил Рон. — Так что ты знаешь двоих.

— И то верно, — легко уступил Гарри. — Но он, вероятно, проведёт в тюрьме куда больше десяти лет.

Тут разговор был прерван Ядвигой, доставившей Гарри четыре письма.

— Откуда она знает, где брать другие письма? — озадаченно спросила Гермиона.

Гарри лишь пожал плечами. Ядвига была очень умной совой, и этого объяснения ему хватало.

Первое письмо оказалось от Ремуса; тот выражал надежду, что учебный год Гарри начался хорошо, и писал, что начал потихоньку обучать других оборотней тому, что им, на его взгляд, стоило знать. Делать это из кровати, при помощи лишь палочки, было трудновато, но они начали с основ математики, и Сириус любезно снабдил их учебниками.

Гарри порадовался, что Ремус справляется, и решил, что вечером обязательно напишет ему или свяжется по зеркалу.

Второе письмо, более короткое, оказалось от Хагрида; в нём он писал. как сильно предвкушает что-то. Похоже, лесник считал, что сам Гарри тоже об этом знает и разделяет его предвкушение.

Гарри подумал, что наверняка бы разделял, если бы знал, о чём вообще речь, но понять это из письма никак не удавалось.

Третье письмо, совсем короткое, было от Сириуса и состояло в основном из жалобы на то, как Ядвига кинула перед ним перо и пергамент и уселась на спинке его кресла с грозным видом. Гарри не вполне понял, шутка это или нет.

И наконец, в четвёртом письме профессор Дамблдор просил Гарри зайти к нему в свободное время, если это свободное время выпадет на час после сегодняшнего ужина, или на одиннадцать часов утра субботы, или на три часа дня воскресенья. Письмо также сообщало, что текущий пароль к директорскому кабинету — "Упс", из-за досадной ошибки при его смене, но ко времени прибытия письма он, скорее всего, будет изменён на "Анис".

Указанное время не выглядело неудобным, и Гарри решил зайти при первой возможности.

Закончив с завтраком, они пошли в гостиные, чтобы взять всё нужное для истории магии и чар; так было проще, чем лишний раз возвращаться в гостиную, преодолевая минимум десяток пролётов. Хотя как минимум Дин имел особое преимущество: в анимагической форме он не только умел летать — все вещи как бы вливались магией в его альтернативную форму, и при обратном превращении вновь появлялись.

Так можно было переносить немало книг, и Гарри рассеянно размышлял, есть ли подобному предел, и работает ли оно в другом направлении.

Скажем, могла ли Умная Девочка носить куртку, которая исчезала при обратном превращении в Гермиону? Идея выглядела любопытной, и Гарри решил не упоминать её при близнецах — на случай, если они используют её для коварных целей.

Впрочем, похоже, ни им, ни их соперникам Смитам помощь не требовалось: войдя в гостиную, Гарри обратил внимание, что оба близнеца Уизли успели обзавестись раскрашенными лицами.

— Ничего, мы их достанем, — был единственный ответ, когда Гарри выразил беспокойство.

* * *

История магии началась с гоблинских восстаний, что несколько удивило: Гарри помнил, что они уже их проходили.

С другой стороны, дело постепенно шло к СОВ, так что, возможно, суть и была в повторении, тем более что теперь они знали о куда большем числе сопутствующих исторических событий. Если так дела и обстояли, идея выглядела определённо здорово; в конце концов. Гарри помнил уроки истории в начальной школе Литтл-Уингинга, но на GCSE вряд ли бы приняли ответ о том, что древние греки строили "с колоннами".

Впрочем, многие из того, что рассказывал профессор Биннс, звучало довольно знакомо, так что окончательно Гарри не определился.

Потом были чары, где профессор Флитвик объявил, что они переходят к чарам для более конкретных ситуаций. В качестве демонстрации он показал чары Левитации с первого курса, которые медленно поднимали предмет и так же медленно его перемещали, а затем перешёл к Манящим чарам, способным быстро призвать предмет из любого места в комнате, после чего — к Отталкивающим чарам, способным отбросить предмет в другом направлении с такой же быстротой и точностью.

Больше всего Гарри впечатлили Манящие чары: они были настолько точны, что могли выглядеть почти умными. Как продемонстрировал профессор Флитвик, они вполне могли призвать что-то из кармана мальчика (Терри Бута) на заднем ряду парт, и предмет вылетел из кармана, не повредив ни карман, ни себя, и грациозно приземлился в ладонь профессора Флитвика.

Впрочем, профессор уточнил, что это достижимо только при правильном наложении заклинания, и что плохо наложенные чары могут как и просто не подействовать, так и привести к более неприятным последствиям.

(По крайней мере, это не обещало последствие вроде "быть растоптанным бизоном". Гарри подумал, что такой итог может возникнуть, только если применить Манящие чары правильно. На бизоне.)

* * *

Наступил обед, и пока он ещё шёл, Гарри решил спросить Конала, как он чувствует себя в Хогвартсе.

— Ну, гм... иногда у меня голова кругом идёт, — признался кентавр, обводя взглядом зал. — Я много чего выучил у своего дяди, он вообще любит учить, но в классной комнате никогда раньше не бывал. И вообще... такое чувство, будто все знают больше меня.

Гарри улыбнулся.

— Может, и так, — сказал он. — Но это где-то на неделю. После недели те мои друзья, что росли у волшебников, понимали происходящее не больше, чем росшие у маглов и я сам.

Конал моргнул:

— Хочешь сказать, ты рос у маглов? Каким образом?

— Они не заметили, что я — дракон, — пояснил Гарри. — Да я и сам, можно сказать, не заметил, поскольку никто не обращал внимания.

Конал, кажется, пришёл в глубокое смятение, и Гарри решил рассказать ему, когда начнутся встречи Общества необычных форм, на случай, если об этом не упомянула Юна. Как оказалось, она упомянула, но вряд ли лишнее напоминание могло повредить.

Особенно приятно Гарри было узнать, что у Конала практически не возникло проблем с лестницами, — не больше проблем, чем у прочих не умеющих летать учеников, — несмотря на копыта. Также Конал упомянул, что мадам Трюк уже попросила его зайти к ней для разговора о мётлах; она планировала воспользоваться опытом Флопси, Мопси, Пушинки, Юны и Танизис, чтобы создать подходящие для кентавра смягчающие чары.

Похоже, всё шло неплохо и гладко, так что на зельеварение Гарри отправился в приподнятом настроении.

* * *

— И как прошло твоё лето? — спросила Дафна, примериваясь острым ножом к кочану китайской жующей капусты, который держал Гарри.

— Ну, я побывал на финале Чемпионата мира, но, думаю, там побывало большинство, — ответил Гарри. — А ещё помог остановить беспорядки... это было немного интереснее.

Ещё он победил неизвестный процент Волдеморта, но хвастаться этим было не лучшей идеей.

— О, точно, я об этом слышала, — поёжилась Дафна. — Мы были на другом конце палаточного городка, так что видели только несколько вспышек. Ну и Тёмную Метку, конечно.

Она рубанула, и кочан распался на две половинки, перестав дёргаться. Дафна критически осмотрела результат:

— Разделить надо поровну, верно?

Гарри положил половинки на весы, а потом принялся добавлять оторванные листья с одной чаши на другую:

— Ну и ещё мои друзья сумели вывести на чистую воду главу Отдела международного сотрудничества.

— Так и думала, что то были они, — кивнула Дафна. — В Британии не так много динозавров. Так, теперь точно ровно... что там дальше?

— Скарабеи, кажется, — ответил Гарри, пока не сверяясь с доской. — Они олицетворяют постоянство, и это соотносится с прочностью костей. А потом... хотя нет, дальше иглобрюх: нужно начинать с того, почему кости живые, потом растить их, и только потом укреплять.

Они оба сверились с заметками.

— Иглобрюх, — подтвердила Дафна.

Пока они готовили иглобрюха — сложноватый процесс, включающий варку, — Гарри размышлял, почему им разрешено варить Костерост в классе, когда тем владеет компания.

Возможно, дела обстояли так, что только эта компания могла его продавать. Учитывая возможности магии по сотворению, преобразованию и созданию разных штук, любой волшебник мог сделать что угодно, приложив достаточно усилий... но большинство не заморачивалось, когда проще было купить.

Маглы, если подумать, действовали примерно так же.

* * *

Вымыв лапы после зельеварения — как любил напоминать ему профессор Снегг, ингредиенты зелий были несъедобными (как смерть), — Гарри пошёл на ужин.

Ел он быстро, одним глазом поглядывая на время. Ну, строго говоря, обеими глазами он смотрел на еду, но иногда переводил взгляд на ближайшие часы (принадлежавшие Рону): памятуя, насколько занят профессор Дамблдор, он не хотел опаздывать на встречу с ним.

— Интересно, что устроят домовики, когда прибудут ученики из Шармбатона, — задумчиво сказал Рон, нарезая тыквенный веллингтон.

— Будут готовить французскую еду, — предположил Дин. — Вроде бланманже.

— Бланманже — французское блюдо? — спросил Невилл. — Гм. Теперь, когда я это сказал, стало очевидно.

Рон хихикнул.

— Будет здорово, если нам подадут рататуй, — сказала Гермиона. — Французская еда и французская кухня — не совсем одно и то же.

— Я имел в виду, что они придумывают всякие интересные блюда и сейчас, когда в школе всего один дракон. — пояснил Рон. — Ну, двое, считая Нору, но она ест в основном мясо. Но если шармбатонцы привезут собственных драконов...

— О, точно, — сообразил Гарри. — Но разве их драконы не будут добывать еду, тайком прокрадываясь на кухню?

Гермиона начала хихикать.

— Запасы еды Хогвартса начали резко истощаться, — возвестил Рон. — Филч озадачен.

— И все домовики будут растерянно бормотать себе под нос "Но я же точно помню, что поставил сюда пирог!" — подхватил Дин.

После этого они все так расхохотались, что продолжать стало невозможно.

* * *

— Рад тебя видеть, Гарри, — сказал Дамблдор, пока Гарри поднимался по лестнице.

— А вы меня видите, сэр? — Гарри видел, что до конца лестницы ещё немало ступенек.

— Ну, нет, но видеть тебя всегда приятно, — пояснил Дамблдор. — Прости старика за то, что предвкушает твою компанию.

Гарри вошёл в кабинет, и Дамблдор широко улыбнулся:

— Замечательно. Прошу, садись.

Когда Гарри сел, Дамблдор сцепил пальцы рук и опустил на них подбородок. Так он несколько секунд смотрел на Гарри, и тот наклонил голову:

— Профессор? Что-то не так?

На лицо Дамблдора вернулась улыбка:

— Чудесно! Должен признать, Гарри, я испытываю один из способов выражать язык тела — язык, на котором так и не научился говорить, поскольку он беззвучен, — расцепив ладони, Дамблдор постучал пальцем по подбородку. — А теперь... полагаю, ты слышал о Турнире Трёх Волшебников?

— Да, профессор, — согласился Гарри, поскольку это было так, и он чувствовал, что Дамблдор куда-то клонит.

— Есть два момента, о которых я бы хотел с тобой поговорить, и один из них касается Турнира, — объяснил Дамблдор. — Этот первый момент я отдельно попрошу тебя хранить в секрете, в то время как второй касается бедной Царицы.

Гарри нахмурился, пытаясь понять, в чём заключаются эти моменты.

— Надеюсь, Царица в порядке? — добавил Дамблдор.

— ...более-менее, — ответил Гарри, немного поразмыслив. — Я читаю ей книги по сквозному зеркалу, и вроде бы это помогает. Но, кажется, о некоторых вещах она до сих пор не хочет говорить.

— Возможно, моё предложение также поможет ей чувствовать себя лучше, — сказал Дамблдор. — Видишь ли, Гарри, я хочу предложить Царице работу.

Гарри моргнул:

— Что?

— Работу, для которой у неё вполне хватает навыков, — Дамблдор слегка поправил очки. — Как я помню, именно Царица научила юную Нору говорить на драконьем, или же парселтонге, — словом, языке с волшебными свойствами, которому Нора и Хагрид обучились разными способами.

Гарри осторожно кивнул.

— И вот, — Дамблдор улыбнулся, — благодаря сотрудничеству Отдела международного магического сотрудничества, а также помощи выпускника нашей достойной школы, Чарльза Уизли, Хогвартс примет участие в проекте, целью которого является выведение драконов, способных поддерживать разговор. Довольно скоро прибудут несколько драконьих яиц, и я бы хотел, чтобы Царица обучала детёнышей так же, как в своё время Нору.

— Я спрошу её, — пообещал Гарри. — Не знаю, согласится ли она, но я спрошу.

— Замечательно, — возвестил Дамблдор. — И, поскольку первым делом мы обсудили второй вопрос, вторым делом мы обсудим первый. Видишь ли, Хогвартс, будучи принимающей школой, в основном будет организовывать испытания Турнира сам. И, по изначальному плану, в одном из испытаний должны были участвовать весьма крупные драконы.

Он вновь улыбнулся:

— Однако мне пришло в голову, что у нас может иметься более простой вариант в лице Норы. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ведь она может выполнять и достаточно сложные просьбы?

— Нужно удостовериться, что она поняла, но да, — ответил Гарри, размышляя. — И вы хотите, чтобы она была драконом в этом испытании?

— Именно так, Гарри, — подтвердил Дамблдор. — Общая идея заключается в том, что участники должны будут добыть у неё некий предмет, — стараясь, конечно, навредить ей как можно меньше, — а она в свою очередь будет им препятствовать. Ты разговаривал с ней больше, чем я; как полагаешь, это в её возможностях?

Гарри погрузился в размышления, касающиеся не только Норы, но и самого себя.

— Думаю, это отчасти зависит от инстинктов, — наконец ответил он. — Она может забыть про то, чтобы не вредить людям, если слишком переволнуется. Но я говорю об этом только потому, что такое может произойти, а не потому, что с ней такое бывало. Скорее уж со мной пару раз случалось.

— Мудро подмечено, Гарри, — согласился Дамблдор. — Но, думаю, мы оба можем согласиться, что Нора будет несколько менее опасна, чем драконы, которых мы изначально хотели использовать.

Он пригладил бороду:

— Я не буду ждать от тебя немедленного ответа на эти вопросы. Обдумай их как следует, — и, конечно, передай моё предложение Царице, — однако постарайся не уделять на размышления столько времени, чтобы забрасывать домашнюю работу.

* * *

Снова вливаться в рутину домашней работы оказалось, как и всегда, немного сложно. Гарри очень старался, как и остальные его друзья, но их разговоры всё равно время от времени перескакивали на другие темы.

— Жалко, что ни у одного из нас не будет шанса стать чемпионом Турнира, — сказал Рон, когда они писали эссе о гоблинском восстании, определённом ими как наиболее важное. — Даже у Джинни.

— Да, потому что Турнир проводится раз в пять лет... — рассеянно согласилась Гермиона. — Странно... но в прошлом ведь тоже должна была вставать такая проблема?

Она нахмурилась:

— И, Рон, ты ведь знаешь, что Турнир в любом случае будет очень опасен.

Гарри промолчал, стараясь сохранять на морде нейтральное выражение: как-никак, он теперь мог относить себя к организаторам одного из испытаний.

— Да, но ты вот, например, прям очень хороша в волшебстве, — возразил Рон. — Было бы здорово, будь у тебя шанс. Нев учится фехтованию, что могло бы понравиться зрителям. Дин смотрит на многое с необычных точек зрения и мог бы классно обойти разные чары. А Гарри — вообще дракон, — он развёл руками.

— Ты не упомянул самого себя. — заметил Дин.

— Ну, оно бы звучало менее впечатляюще, занимайся я самовосхвалением.

Невилл хмыкнул:

— Хорошо, что для этого у каждого из нас есть другие.

— Это одна из гриффиндорских фишек? — спросил Гарри.

— Не знаю, — потёр затылок Дин. — На каком факультете учился Локонс?

— Эссе! — напомнила им Гермиона.

* * *

Куда позже тем вечером, когда почти все ушли спать, и гостиная практически опустела — остались только двое-трое заработавшихся семикурсников в других углах, — Гарри достал своё зеркало и изображение дракона.

— Царица, — вызвал он. — Добрый вечер.

— Добрый вечер, — мгновенно послышался ответ древнего василиска. — Вчера что-то случилось?

— Ох, извини. — спохватился Гарри. — Я забыл предупредить, что это будет первый день нового учебного года, и у меня может не получиться поговорить.

Послышалось протяжное шипение, не складывавшееся в слова.

— Ничего страшного, — наконец сказала Царица.

— Я должен был тебе сказать, — сказал Гарри, желая окончательно прояснить вопрос. — И... знаешь, профессор Дамблдор попросил кое-что тебе передать.

— Правда? — спросила Царица.

Тугой узел к груди Гарри чуть ослаб. После того, как он расстроил её, пусть даже по ошибке, приятно было знать, что она заинтересована.

— Будет такой проект, в котором попытаются выяснить, могут ли другие драконы научиться говорить как Нора, — начал он. — Как я понял, сейчас большинство считает, что сам Хогвартс как-то по-особому воздействует на драконов... но суть в том, что Дамблдор хочет предложить тебе работу учителем.

Последовавшее молчание было таким долгим, что Гарри даже осмотрел зеркало, гадая, не отключилось ли оно.

— Прошу прощения? — наконец переспросила Базилисса.

— Работу учителем, — повторил Гарри, на случай, если в первый раз произнёс слова неправильно. — Он хочет, чтобы ты попыталась научить других драконов драконьему... ну, то есть парселтонгу.

— Идея... безусловно любопытная, — произнесла Царица после ещё одной долгой паузы.

— Я не уверен, как тебе будут платить, — добавил Гарри. — Я только сказал, что спрошу, и узнаю, что ты думаешь.

— Мне надо будет поразмыслить, — сказала Царица. — Просто... я как-то даже растерялась.

Послышалось тихое шуршание:

— И что, получается, я должна буду задавать домашнюю работу? Мои... другие порой жаловались мне, что их учителя задают бессмысленные домашние задания.

— Думаю, что нет, — сказал Гарри.

— Извини, не поняла.

Гарри сообразил, что отвёл взгляд от изображения дракона, и вновь сосредоточился на нём, повторив фразу.

— А пока я думаю, не почитаешь мне ещё ту историю? — спросила Царица затем. — Мне хочется узнать, что станет с Вейром, и прекратит ли Р'гул быть таким глупцом.

— Конечно, — заверил её Гарри и открыл "Полёт дракона". — Начинается часть, как обычно, с поэмы...

Воздайте почести драконам

В поступках, мыслях и словах.

Их мужество легло заслоном

На смертных Перна рубежах —

Там, где решает взмах крыла,

Жить миру — иль сгореть дотла.

Вновь послышалось шуршание, означавшее, что Базилисса устраивается поудобнее, и Гарри перешёл к тексту самой главы.

* * *

Выходные принесли с собой странное чувство. Все вернулись в Хогвартс, но уроки продлились так недолго, что пятница ощущалась почти как школьный день, случайно затесавшийся в конец каникул.

Гарри приятно провёл субботу и воскресенье, летая вокруг Хогвартса, заглянув в Форт-Уильям на случай, если в тамошней библиотеке появились новые интересные книги, и наблюдая за квиддичными тренировками. Оливер Вуд выпустился, но все знали, что если проведут целый год без тренировок, то к сезону 1995/96 года подрастеряют навыки.

Кормак попытался было заявить, что теперь он капитан, но Анджелина осадила его, указав, что, даже будучи ценным запасным игроком, он не входил в основной состав команды. А ещё, что он младше её, и может помогать в организации тренировок.

(Гарри искренне впечатлился, как она оперировала этими аргументами, уговорив Кормака даже без обиды с его стороны).

Кормак немедленно предложил поискать хороших, но ещё не замеченных потенциальных игроков среди второго и третьего курсов. По его словам, им следовало организовать две команды, одну основную и одну резервную, и если у них получится, они даже смогут устроить несколько игр. Гарри подумал, что идея вполне неплохая, хотя и не был уверен, что наберётся достаточно желающих.

Возможно, без Оливера Вуда расписание тренировок станет более разумным.

* * *

В понедельник состоялся первый урок травологии в этом учебном году, и профессор Стебль с гордостью показала их первое растение.

Оно носило не слишком звучное имя "бубонтюбер", и задача учеников состояла в том, чтобы выдавливать из него гной — гной, который, судя по учебнику, использовался для лечения прыщей.

У Гарри никогда не было прыщей — они, похоже, были уделом млекопитающих, — и он размышлял, насколько они могли досаждать. Как он слышал, Элоиза Миджен, пытаясь вывести себе прыщи заклинанием. умудрилась исчезнуть собственный нос, так что, вероятно, довольно сильно.

Потом Гарри с друзьями разделились: Гарри, Гермиона и Дин пошли на уход за магическими существами, а Рон, Гермиона и Невилл — на магловедение. Это означало, что Гарри не пришлось идти обратно в замок, а также первое знакомство с огнекрабом.

Существо это оказались весьма впечатляющим. На первый взгляд оно напоминало огромного краба, оправдывая вторую половину названия. А вот панцирь скорее напоминал черепаший, только был покрыт самоцветами, что выглядело очень красиво. Гарри невольно припомнил описание алмазной брони Смога.

— Они немного более опасны, чем существа, с которыми вы до этого имели дело! — весело сообщил профессор Кеттлбёрн.

— Разве? — спросил Дин. — Но мы ведь на первом уроке знакомились с норвежским гребнеспином.

— И она была весьма воспитанной! — сказал профессор. — Об этих существах такого сказать нельзя. Вам следует всегда поглядывать на хвост: именно оттуда они извергают пламя. Но в целом — не бойтесь смотреть поближе. В числе прочего, огнекрабов отличают по самоцветам на их панцире. Как думаете, к какому типу относится этот?

— Ну... — начал кто-то, вглядываясь в голубой блеск. — Сапфирный?

— Я ведь сказал, что вам стоит присмотреться, — покачал головой профессор Кеттлбёрн. — Хотя, вероятно, сначала лучше наложить пламягасящие чары... все их знают?

К счастью, оказалось, что все, и вскоре выяснилось, что огнекраб — ляпис-лазурный. Затем им пришлось обследовать панцирь на предмет треснувших или округлившихся самоцветов, поскольку те могли означать проблемы со здоровьем, а потом профессор продемонстрировал, как обращаться с огнекрабом, не провоцируя его стрелять в тебя огнём.

Это, по его словам, могло быть на экзамене.

* * *

Вторая половина дня принесла с собой прорицания, или арифмантию, если ты не был Дином, или ничего из этого, если ты был Роном (или оба предмета в случае Гермионы, которой Гарри на всякий случай напомнил больше отдыхать). Профессор Вектор сообщила, что в этом году они начинают работу с математикой, относящейся к структуре заклинаний, и к следующему году должны будут уметь проводить расчёты для некоторых простых, а также показывать, что произойдёт при модификации этих заклинаний определёнными способами.

Гарри не имел ни малейшего представления, как это будут проверять, но узнать было интересно, и, к счастью, выглядело всё так. будто сама изучаемая математика не так уж отличается от того, что проходили на третьем курсе. Они начали проходить иррациональные числа, а также деление и умножение квадратных корней; видеть, как перемножение квадратного корня шести и квадратного корня десяти давало квадратный корень шестидесяти, и тот при этом равнялся умноженному на два квадратному корню пятнадцати, было по-своему здорово.

Время от времени они искали значения квадратных корней в больших справочниках; Гарри подумал, что проще было бы посчитать на калькуляторе, но вспомнил, что на экзаменах им пользоваться будет нельзя.

* * *

— Ну, похоже, я умру, — объявил Дин за ужином. — Но это для меня уже давно не новость.

— И что на этот раз? — спросил Рон.

— Она сказала, что ворона — знак неудачи, — ответил Дин. — А неудача, мол, означает смерть. Примерно как большой чёрный пёс. Интересно, вообще есть знамения неудачи, которые не чёрные?

— Вроде бы вешать подкову концами вниз — к неудаче, — сказал Гарри. — Потому что удача из неё вываливается. Хотя я не уверен... может, к неудаче — если ты вешаешь подкову концами вверх, потому что тогда в ней сидит чёрт?

— Судя по книге "Знамения народов мира", в одном индейском племени считается плохой приметой, если над домом пролетит сова, — сказала Гермиона, отрезая себе кусок пирога.

— Так вот в чём дело! — воскликнул Невилл. — У нас тут совы, гм, так и совуют?

— Ужасный каламбур, — хохотнул Рон.

Гермиона начала перечислять некоторые другие несчастливые приметы, например, числа (что интересно, девять считалось в одних местах счастливым числом, а в других — несчастливым), а Гарри неожиданно пришла на ум тревожащая мысль.

Лошадям в дикой природе не требовались подковы, но тем лошадям, на которых ездили люди — требовались. Это было связано с тем, что твёрдая поверхность вроде каменных дорог сильнее вредила копытам, чем мягкая земля. Всех деталей Гарри, впрочем, не помнил: большая часть прочитанных им книг мало внимания уделяла лошадям. Были, конечно, исключения, вроде "Боевого коня Эсдрагона"⁽¹⁾, но там заглавный конь едва ли подчинялся обычным правилам для лошадей.

Это означало, что ходьба по каменным полам Хогвартса могла стать для Конала проблемой, но Гарри не знал, как лучше поднять эту тему.

Наконец он решил, что поговорит с ним об этом на первой встрече общества.

* * *

Вторник принёс с собой первый урок древних рун, и профессор Бабблинг на нём объявила, что частью СОВ по рунам будет проектирование рунического объекта.

Она подчеркнула, что изготовление объекта необязательно: вырезание рун бывало довольно кропотливым и отнимало много времени. Но им всем предстояло придумать идею объекта, описать, как именно будут располагаться руны, и как те будут взаимодействовать. Чем более подробно, тем лучше, хотя, конечно, также поощрялись полезность объекта и отсутствие заметных побочных эффектов.

Всё это выглядело воистину грандиозной задачей, хотя Гарри рассудил. что на размышления и подготовку у них целых два года, так что, вероятно, в итоге всё будет не настолько сложно.

Может, ему попробовать спроектировать волшебный меч, вроде тех, которыми интересовался Невилл? Или волшебный щит?

Но тогда возникал вопрос, насколько магическим должен быть меч. В фэнтези встречались как не слишком впечатляющие волшебные мечи, которые просто иногда светились, так и мечи с совершенно невероятными свойствами, вроде способности быть брошенными на пару тысяч миль и точно поразить цель.

Наверное, сначала стоило посоветоваться с Невиллом.

* * *

В тот же день Джордж и Фред рассказывали им, насколько хорош профессор Грюм как учитель. У самого Гарри защита была только в четверг, что делало её последним первым уроком из всех — даже астрономия была раньше, — но он уже предвкушал этот урок. Как-никак, профессор Грюм был настоящим ветераном и мог, похоже, заинтересовать кого угодно. Последнее не удалось даже Тому Риддлу.

— Он прямо шарит, — выделил голосом последнее слово Фред.

— Очень на это надеюсь, некоторым из наших учителей явно не хватало квалификации, — пробурчала Гермиона, расчерчивая линиями лист пергамента.

Похоже, она пыталась составить расписание своего сна, которое у неё было сложнее, чем у остальных.

— Нет, он действительно вникает, — уточнил Фред. — И ты в его классе тоже вникаешь.

— Во что? — спросил Рон.

— Не могу объяснить, — ответил Джордж. — Вам придётся увидеть самим.

— Об этом нельзя рассказать, — подхватил Ли Джордан. — Вот почему мы вам не рассказали, пока не решили, что вы должны знать.

— Вы ведь понимаете, что в этом нет смысла? — осведомился Дин.

— Ну да, но зачем позволять такой мелочи мешать просвещению младшекурсников? — спросил Ли.

Невилл поднял руку.

— Лонгботтом, Гриффиндор, — пригласил Фред.

— Ну... просто уточню: вы понимаете, что описываете его так, будто он лидер одного из тех магловских сборищ? — спросил Невилл.

— Не-а. — пожал плечами Джордж. — Потому что я, например, не имею ни малейшей идеи, о каких сборищах речь.

— О сектах, наверное? — предположил Гарри.

— Сектах, точно, — согласился Невилл. — Говорите так, будто он вам мозги промывает.

— Нет, это будет на следующем уроке, — ответил Фред.

Рон растерянно моргнул.

— А как он по сравнению с предыдущими учителями? — спросил Гарри.

— Точно лучше, чем Локонс и Квиррелл, — сказал Джордж, поразмыслив пару секунд. — Тех, кто был до них, вы не знаете... полагаю, он немного лучше Лунатика, хотя и сказал, что Лунатик был хорош. Мисс Ним учила нас дуэлям, а Грюм, по ощущениям, больше вдаётся в защиту

Фред пожал плечами:

— А Подмор в основном просто заполнял время, так что, пожалуй, его Грюм тоже превосходит.

У Гарри ушло несколько секунд, чтобы вспомнить, какой учитель был Подмором, в основном методом исключения.

— Жалко, что он у нас будет только до апреля, — добавил Ли. — Хотя с договором до июня он наверное, самовоспламенится, или окажется злодеем, или двумя сотнями хомяков в костюме, или ещё чего.

— Или двумя сотнями самовоспламеняющихся хомяков-злодеев в костюме, — сказал Джордж.

— Точно "или"? — уточнил Невилл. — Мне кажется, тут "и".

— Невилл, — вздохнула Гермиона, — я ведь уже много раз говорила — волшебники плохи в логике.

Все расхохотались.

* * *

— Так... — Рон достал палочку. — Люмос. Вот, смотрите, эти фотографии сделали маглы — на них один из обломков врезается в Юпитер.

Профессор Синистра наклонилась ближе, разгладив страницы журнала, и несколько долгих секунд просто таращилась.

— Боже мой, воистину масштабный взрыв, — сказала она. — И даже показано, как он рос... фотографии довольно маленькие, но чтобы вообще запечатлеть вспышку, та должна была быть крайне большой.

— Вроде бы в одной статье писали, что самый большой взрыв оставил тёмное пятно семь с половиной тысяч миль в диаметре, — уточнил Рон.

— Сколько?! — воскликнул Грегори. — Это ж... просто здоровенно!

— Какого диаметра Земля? — уточнил Джастин.

— Гм... что-то около шести тысяч миль, — ответила Гермиона.

Весь класс астрономии погрузился в молчание, переваривая услышанное.

— То есть... попади этот обломок в нас, и Земли бы просто не осталось? — спросил Блез. — И давно маглы об этом знали?

— Несколько лет, — ответил Рон. — Ну, в основном учёные, конечно.

— И почему они не предпринимают ничего против подобного? — воскликнул Тео Нотт. — Надо же что-то делать!

— Они стараются, но космос ведь очень велик, — сказал Гарри.

— Вы можете думать, что до Хогсмида идти далеко, но в космических масштабах он к нам, считай, вплотную, — добавила Гермиона, затем подавив смешок.

— Да, это определённо даёт нам всем немало пищи для размышлений, — сказала профессор Синистра. — Благодарю вас, мистер Уизли. А теперь, полагаю, нам стоит повторить... расстояния между телами в Солнечной системе. Будет полезно понимать, как они соотносятся с более привычными расстояниями, с которыми мы имеем дело ежедневно.

1) "Warhorse of Esdragon", серия книг Сьюзен Декстер, первая из которых, "Prince of Ill Luck" ("Принц невезения"), вышла в марте 1994 года. На русский не переведена.

Вернуться к тексту