Аз воздам или Круги на воде (джен)

Гарри с Адамс вошли в кабинет Клегга. Амалия сидела на высоком стуле за столом прямо напротив Клегга, и под её ногами стояла небольшая скамеечка, чтобы они не висели в воздухе. Мать немедленно бросилась к девочке, но Клегг её остановил:

— Миссис Адамс, прошу вас, сюда. Аврор Поттер.

Он усадил их так, чтобы Гарри оказался между Адамсами — и Мелинда не осмелилась его ослушаться. На Клегге сегодня были судебная мантия и шапочка, и Гарри поймал себя на том, что невольно ищет взглядом ишаку. Но той не было… или… или, верней, она была, просто Гарри не сразу её увидел. Сидела на коленях у Амалии, и та пальчиком аккуратно гладила её по горлу, а ишака жмурилась от удовольствия.

— Милая, — обратился Клегг к Амалии, и Гарри удивился тому, насколько мягко может звучать его голос. — Подожди маму в коридоре. Агнус сделает тебе какао. Агнус! — возвысил голос Клегг, и секретарь, буквально материализовавшийся у двери, подтвердил:

— Да, сэр. Какао. Непременно.

— Можете пока пойти вдвоём, — добавил Клегг, кивнув на ишаку, и Амалия радостно ответила:

— Спасибо! — и ушла, бережно неся ишаку и даже не поглядев на мать, проводившую её долгим испуганным и непонимающим взглядом, который, когда дверь закрылась, перевела на Клегга.

— Миссис Адамс, — сказал тот. — Ваша дочь мне рассказала о своей беде…

— Беде? — смешалась Адамс. — Но я… я не понимаю…

— Она очень любит вырастившего её мужчину, — сказал Клегг. — И хочет его видеть.

— Мэтью?! — от изумления и возмущения Адамс это выкрикнула, но под взглядом Клегга несколько смешалась и тон понизила. — Но он ей никто! Как это рассказала? Это он вас попросил? Да?

— Нет, — ответил Клегг таким тоном, что Адамс не рискнула дальше задавать вопросы и лишь повторила:

— Мэтью Горвиц ей никто. Её отец — Адам. Адам Адамс и мой муж.

— Вы сами вырастили её в убеждении, что мистер Горвиц её отец, — возразил Клегг.

— Ну что мне было делать, если Адам бросил нас? — спросила Адамс. — Но теперь мы вместе, и Мэтью нам не нужен!

— Ваша дочь способна на глубокую серьёзную привязанность, — с уважением проговорил Клегг. — Это редкость, это ценно, и будет преступлением такое чувство уничтожить. А пресекать преступления — обязанность Визенгамота, — его голос стал строгим и официальным. — Я полагаю, что если дело дойдёт до рассмотрения в Визенгамоте, высокочтимый суд придёт к заключению о том, что произошло фактическое удочерение девочки мистером Горвицем. А значит, Мэтью Горвиц имеет все права отца.

— Какое заседание? — обомлела Адамс… да и Гарри тоже, отчасти, потому что он не помнил прецедентов. Ни единого. Хотя они, наверное, были. Где-то же он взял это «фактическое удочерение»? Он точно слышал этот термин! И среди всего происходящего в последние дни забыл зайти к Причарду за конспектами.

— Заседание Визенгамота о признании фактически случившегося удочерения Мэтью Горвицем Амалии Адамс, — ответил Клегг, и казалось, будто каждое слово он не произносит, а вбивает молотком в мозг слушателей — хотя он даже голоса не повышал. — Прецеденты есть. Я, впрочем, надеюсь на ваше понимание, — добавил он. — Я, конечно, не стану собирать Визенгамот специально — мы рассмотрим это дело в конце дня, после какого-нибудь другого… нам всем предстоит большой процесс, — он посмотрел на Гарри. — Полагаю, дело об убийствах в Хогвартсе будет слушаться недели через две, — проговорил он полувопросительно, и Гарри ответил:

— Я пока не могу сказать ни «да», ни «нет», сэр. Но считаю это вероятным.

— Ну пусть через три, — согласился Клегг. — Или четыре. Я полагаю, после него мы вполне сможем задержаться ненадолго.

— И пресса будет, — негромко заметил Гарри.

— Да вы что, какой процесс?! — запротестовала Адамс почти с ужасом, глядя то на Гарри, то на Клегга. — Я не понимаю, он чужой нам! Амалия ему чужая! Зачем она ему?

— Этот мужчина вырастил её, — эти слова прозвучали словно приговор. — Как отец. Она имеет право его видеть. Я в этом убеждён. Вы нет?

— Да я же не против, — пролепетала Адамс. — Я просто не понимаю… но как вы узнали? Если это не Мэтью?

— Аврор Поттер, — перевёл Клегг взгляд на него. — Я поручаю вам до завтра разработать пятистороннее соглашение между мистером и миссис Адамс, мистером Горвицем, мисс Адамс и Визенгамотом. Завтра утром вы представите его мне, и я его завизирую — и я надеюсь, что вы сможете договориться. Полагаю, что вам стоит исходить из тезиса фактического удочерения. Мисс Адамс пока может подождать в моей приёмной — Агнус за ней присмотрит.

— Есть, сэр, — отчеканил Гарри и поднялся.

— Я надеюсь увидеться с вами завтра утром, — сказал Адамс Клегг, — а не на заседании суда. Мне искренне бы этого хотелось.

— Хорошо, — совершенно растерянная Адамс тоже встала. — В смысле, да. Да, завтра.

— Доброго дня, — кивнул им Клегг, и дверь кабинета открылась.

Гарри с Адамс молча вышли. Амалия сидела на диване за маленьким столиком, на котором стояла большая полупустая чашка с какао с машмелоу и тарелочка с маленькими фигурными разноцветными конфетами, а также вторая, поменьше, с мелко нарезанным яблоком и арбузом — ими-то девочка и кормила сидящую на столе ишаку. Она была настолько поглощена этим процессом, что даже не услышала вернувшихся — и Гарри, быстро поставив между ним с Мелиндой и Амалией звукозащищающие чары, предложил:

— Пойдёмте со мной — пусть пока сидит. Я думаю, нам лучше поговорить наедине.

Адамс вздохнула, однако неожиданно не стала спорить и молча пошла с Гарри. Она казалась совершенно растерянной и явно не понимала, как себя вести — и это состояние ни в коем случае нельзя было упустить, иначе, Гарри это понимал, они погрязнут в спорах.

Гарри проводил Мелинду Адамс в одну из допросных и, попросив минуту подождать, буквально забежал в отдел. Оставлять её одну надолго было чревато тем, что она придёт в себя — и тогда договориться с нею будет куда сложнее.

— Мне не нравится твой вид, — сказал Долиш — единственный, кто сейчас был на месте. — Что Клегг?

— Можешь мне помочь? — взмолился Гарри. — Буду тебе должен! Ты очень сейчас занят?

— Умеренно, — Долиш вопросительно вскинул брови. — Что надо?

— Ты можешь прямо сейчас доставить Мэтью Горвица и Адама Адамса в первую допросную? Я не хочу оставлять эту Адамс одну — Клегг велел составить соглашение.

— Ого, — Долиш поднялся. — Адреса давай.

— Хочешь поприсутствовать? — Гарри вытащил из ящика стола папку, отыскал там адреса и отдал Долишу.

— Пожалуй, — согласился Долиш. — Любопытный прецедент.

— Клегг сказал, такие уже были, — благодарно сказал Гарри — и, взяв бланки соглашений, вернулся в допросную.

Вероятно, обстановка этой комнаты произвела на Адамс впечатление гнетущее, потому что выглядела она не такой бойкой, как Гарри опасался.

— Мэтью Горвица и вашего супруга сейчас доставит мой коллега, — сказал ей Гарри, садясь напротив. — А пока я предлагаю обсудить возможный график.

— Слушайте, я не готова, — она вздохнула и стиснула руки. — Правда — мне надо посоветоваться с Адамом. Он же ведь отец, в конце концов.

— Как я и сказал, мы его сейчас пригласим, — кивнул Гарри, — соглашение ведь пятистороннее. Но вы мать — начнём с вас. У вас есть предложение?

— Я не знаю… нет, — она прижала к вискам пальцы с розовыми, в тон платью, ногтями. — Как он вообще узнал? Как думаете?

— Мэм, давайте сосредоточимся на графике, — попросил Гарри. — Я бы предложил через выходные, с вечера пятницы до вечера воскресенья.

— Каждые выходные?! — ахнула она. — Да вы…

— Через, — терпеливо повторил Гарри. — Одни — у вас, вторые — у Горвица. И у вас с супругом будет время для романтики, — улыбнулся он.

И, похоже, попал в точку, потому что Адамс посмотрела на него и переспросила:

— Для романтики?

— Вы — молодая пара, — кивнул Гарри. — В будни никогда нет времени — а в выходные дома дочка. Вам даже из спальни не выйти… а так весь дом будет в вашем распоряжении.

Адамс глубоко задумалась.

— Возможно, — проговорила она наконец, — в ваших словах и есть смысл. Если они так хотят…

— Я также предложил бы небольшую паузу для вас и в будни, — аккуратно продолжил Гарри. — Скажем, в среду вечером. Пусть поучит с ней уроки — почему одна вы должны этим заниматься?

— То есть? — озадаченно переспросила Адамс.

— Пускай в среду Горвиц забирает дочь из школы, — пояснил Гарри. — Пусть поучит с ней уроки, покормит ужином и вернёт домой, скажем, к девяти.

— Ну возможно… но я не знаю, что скажет Адам, — проговорила Адамс. Мнение Горвица она, похоже, вообще не принимала во внимание. А попытка Гарри выяснить, учится ли Амалия и где, провалилась: на слова про школу Адамс никак не среагировала.

— Амалия посещает маггловскую школу? — спросил Гарри.

— Маггловскую? — Адамс презрительно скривилась. — Нет, конечно. Она посещает волшебную приготовительную группу. По понедельникам, средам и пятницам.

Подобные группы, Гарри знал, были довольно широко распространены среди тех волшебников, кто не был готов учить ребёнка ни в маггловской школе, ни самостоятельно. И конечно же, люди вроде Адамсов не отдали бы дочь каким-то магглам.

В дверь допросной постучали, а затем она открылась, и Долиш впустил Горвица. Интересно, он хоть объяснил ему, зачем он здесь? Или сейчас будет большой сюрприз?

Долиш скрылся, а Горвиц остановился у дверей и настороженно спросил:

— Что за соглашение?

— О порядке ваших встреч с Амалией, — ответил ему Гарри как можно более официальным тоном.

— Ну что ты там встал? — раздражённо спросила Адамс. — Иди сюда, садись! Сейчас придёт мой муж, мы с ним обсудим и решим. Но я не понимаю! — воскликнула она. — Зачем она тебе? Она тебе чужая! Просто посторонняя!

— Я её… — начал было Горвиц с выражением, которое Гарри совершенно не понравилось.

— Стоп! — громко сказал он. — Об этом позже, без меня. Поверьте, у меня довольно дел и мало времени — прошу вас сосредоточиться на соглашении. Прошу вас, мистер Горвиц, — он отодвинул стул. — Присядьте и присоединитесь к нам. Как вы смотрите на то, чтобы Амалия могла проводить у мистера Горвица часть каникул? — спросил он Адамс.

— Летом? — переспросила она, и Гарри кивнул:

— Летом, в Рождество, на Пасху… и, допустим, следующий после дня рождения день.

— День рождения наша дочь проводит с нами! — страшно возмутилась Адамс.

— Следующий день, мэм, — повторил Гарри, подавив вздох. Как она вообще выживает с таким уровнем внимательности? — Не сам день рождения, а следующий.

— Следующий… можно, вероятно, — подумав, согласилась Адамс. — Но надо подумать. Я хочу посоветоваться с Адамом.

— Конечно, — сказал Гарри. Он видел, как напрягался Горвиц всякий раз при упоминании Адама Адамса, и думал, что присутствие ещё и Долиша будет, определённо, очень кстати.

Стоило Гарри вспомнить про него, как Долиш снова появился — на сей раз сопровождая Адамса. Тот уже переоделся, и вместо бордово-золотого халата на нём был изумрудный бархатный пиджак с серебряной отделкой, алая шёлковая рубашка и тёмно-фиолетовые бархатные же брюки, такие длинные, что обуви под ними было не видно. Горвиц рядом с ним выглядел внезапно вырванным со своего поля грязным мужланом, хотя одежда его и была совершенно чистой.