Не та цель. Том 3 (гет)

К моему большому сожалению вспомнить то, что и так не знал было очень и очень проблематично. Я был уверен, что в каноне упоминался первый урок этого года, вот только куча произошедших со мной событий, куда входили Пивз, водяные бомбы, новости о Турнире и появление Грюма напрочь затмили собой все остальные воспоминания, что не очень-то меня радовало.

— Защита от тёмных искусств? — пробормотал я себе под нос. — Или травология? Нет, травология вроде послезавтра…

Я брел по коридору в сторону лестницы, и так увлекся своими мыслями, что толком даже не смотрел себе под ноги, поэтому тот факт, что я умудрюсь на кого-то налететь был лишь вопросом времени… Когда это все-таки произошло, я на автомате сказал:

— Ой, простите, я не…

А потом я поднял глаза, и испуганно замер.

Дело в том, что передо мной во всем своем великолепии стоял профессор Северус Снейп, закутанную в свою фирменную мантию. Его длинные сальные волосы обрамляли бледное лицо с резкими чертами, а чёрные глаза смотрели на меня с холодным, почти физически ощутимым презрением. Он возвышался надо мной, уперев руки в боки, и всем своим видом показывал, что я — ничтожество, которое смеет тратить его невероятно драгоценное время.

— Мистер Лонгботтом, — процедил он сквозь зубы, из-за чего его голос прозвучал как змеиное шипение. — Что это вы делаете в коридоре в такое позднее время? Все ваши… однокурсники уже давно в своих спальнях, а вы бродите здесь, словно заблудший призрак, не способный найти дорогу даже с помощью указателей!

Я открыл было рот, чтобы ответить что-то колкое, но именно в этот момент на моей груди сработал амулет из комплекта наследника, который должен был защищать мое сознание от ментальных атак. Он слегка нагрелся и начал пульсировать, подавая сигнал, что прямо сейчас кто-то пытался крайне осторожно проникнуть в мои мысли, от чего мое сердце предательски пропустило удар и начало биться где-то в горле.

Не нужно быть доктором наук, чтобы понять, что эта атака — дело рук Снейпа, вот только… Канонный Невилл никогда бы не заподозрил преподавателя в таком откровенном нарушении закона, а потому действовать в свойственной мне манере пока что нельзя…

Я быстро перебрал в уме подходящие варианты, после чего принял решение поддерживать амплуа пугливого, неуклюжевого мальчика, который отчаянно нуждается в защите, и дрогнувшим голосом начал причитать:

— П-профессор Снейп! Б-бабушка… она дала мне с собой амулет, и сейчас этот амулет говорит мне о том, что к-кто-то пытается залезть ко мне в голову! — После этих слов я схватился за воротник мантии, изображая панику, а потом продолжил, умоляюще глядя на Снейпа:

— П-помогите, профессор! Так же нельзя! Нужно немедленно поймать злодея и отвести его к директору!

Как только я сказал эти слова, то в то же мгновение давление на границу моего сознания прекратилось с такой скоростью, будто кто-то резко отдёрнул руку от горячей плиты, и амулет тоже перестал пульсировать, снова замирая безобидным кусочком зачарованного металла на моей груди.

Снейп в это время смотрел на меня с очень странным выражением, прочитать которое у меня совершенно не получалось. Его чёрные глаза сузились, и на несколько мгновений мне показалось, что прямо сейчас он схватит меня за шкирку и поволочет к Дамблдору, чтобы тот выбил из меня все секреты, но потом его лицо приняло обычное брезгливо-презрительное выражение, и он снова процедил:

— Не говорите ерунды, мистер Лонгботтом! Я сомневаюсь, что в вашем разуме есть хоть что-то, ради чего кто-то мог бы попытаться в него залезть… Вероятнее всего ваш амулет среагировал на магический фон старого замка, что совсем не удивительно… На Хогвартс наложено слишком много чар, и дурацкие поделки вашей бабушки вряд ли будут тут работать как полагается.

«Ага, поделки бабушки… Как же!» — подумал я, а Снейп тем временем наконец собрался с мыслями, и сверля меня своими глазищами сказал:

— А теперь — марш в свою спальню, и если я встречу вас после отбоя, то Гриффиндор потеряет очки, даже не успев их заработать. Я доступно объясняю?

— Д-да, профессор, — пролепетал я, старательно изображая испуг, после чего Снейп резко развернулся, и взмахнув своей черной мантией быстрым, бесшумным шагом ушёл дальше по коридору, чтобы поймать ещё несколько нерадивых учеников…

«Надо же… Кажись и правда пронесло!» — облегченно подумал я, после чего мысленно поздравил себя с первой, пусть и небольшой победой, а потом навсегда зарёкся снимать с себя комплект наследника, пока нахожусь в этих крайне «гостеприимных» стенах и пошел в сторону Гриффиндорской башни.

Дальнейший путь прошёл без особых эксцессов. Я миновал ещё пару коридоров, поднялся по одной лестнице, которая, к счастью, не вздумала менять направление, и наконец оказался перед портретом Полной Дамы.

На этом портрете была изображена толстая женщина в розовом платье, которая в настоящее время дремала, прислонившись к раме, и издавала при этом лёгкие посапывания.

Глядя на это зрелище я немного замялся, потому что не понаслышке знал истеричный характер этой особы, а с тем учётом, что пароля я не знал… Разбуженный портрет скорее всего устроил бы мне царский разнос, чего бы мне совсем не хотелось.

Слава всем богам, что именно в этот момент из-за поворота показались несколько старшекурсников — двое парней и девушка, которые громко обсуждали предстоящий турнир.

— …а я говорю, что если бы не запрет, я бы обязательно попытался…

— Ты? Да ты же ничего не умеешь, кроме как конспекты списывать…

— А ты? Твои зелья вообще годятся в лучшем случае как краска для стен!

Они уверенной походкой подошли к портрету, смерив меня безразличным взглядом, после чего один из парней небрежно бросил:

— Чепуха.

Полная дама на портрете мгновенно открыла глаза, сладко потянулась и, кивнув, распахнула проход в гостиную, куда я сразу же и прошмыгнул, следом за старшекурсниками, стараясь при этом особо не шуметь, дабы не привлекать внимания.

Гостиная Гриффиндора встретила меня теплом и уютом. Камин, в котором весело потрескивали дрова, отбрасывал на стены пляшущие тени, а сами стены были щедро обиты красными и золотыми полотнами. Напротив камина стояли низенькие столики, вокруг которых расположились мягкие кресла и диваны, которые так и манили усталых студентов, которых, к слову, было очень мало… Видимо мои однокурсники настолько сильно устали после поездки и обильного ужина, что решили особо не задерживаться, и сразу разошлись по своим спальням.

Только в углу сидели несколько парней, которые вполголоса обсуждали события на недавнем чемпионате мира, да Гермиона сидела перед огнем, погруженная в свои мрачные думы по поводу «несчастных» домовиков, и строила в своей головушке совершенно безумные планы по их освобождению.

Я решил пока что не вмешиваться в происходящее, но если все действительно дойдет до создания Г.А.В.Н.Э., то так уж и быть — донесу до этой ведьмочки, что домовики и сами не хотели никакой свободы, потому что их силы напрямую зависели от сил волшебника, которому они служат…

Именно поэтому я пошел мимо нее в сторону спален, и на автомате тихо сказал:

— Спокойной ночи, Гермиона…

Девушка вздрогнула, выплывая из своих дум, после чего обернулась и, кажется, только сейчас заметила моё присутствие, и сказала рассеянным голосом:

— А, Невилл… И тебе спокойной ночи.

Она явно не торопилась в спальню, на что я пожал плечами и отправился по винтовой лестнице, мыслями уже находясь в собственной кровати. Спустя несколько минут я наконец толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь спальни, где было весьма тепло и сумрачно. Вдоль стен стояли пять кроватей с тёмно-красными пологами, и у каждой в ногах находился чемодан ее владельца.

Дин и Симус уже лежали в своих постелях, а последний, как я и ожидал, перед сном успел приколоть свою ирландскую розетку прямо в изголовье кровати, и что самое ужасное — она все еще продолжала периодически выкрикивать фамилии игроков, хоть и делала это намного тише.

Дин в свою очередь прикрепил над прикроватным столиком большой плакат с Виктором Крамом, на котором всемирно известный ловец был одет в зеленую мантию, и смотрел вдаль с метлой в одной руке и снитчем в другой. Над кроватью Поттера к моему удивлению оказался прикреплен плакат с маггловской футбольной командой «Вест Хэм», и когда я зашел в спальню — Рон как раз его изучал, тихо приговаривая:

— Бред какой-то… Никогда не понимал маггловский футбол. Они же просто бегают за мячом! Что в этом интересного?

— А мы просто летаем на метлах, — заметил я, стаскивая с себя мантию, на что Рон фыркнул, но в спор вступать благоразумно не стал…

В скором времени все мы лежали в своих кроватях, а я все никак не мог поверить, что я, мать его, реально в Хогвартсе! В замке, полном волшебства, и уже завтра меня начнут учить настоящей магии! Когда я был в поместье Лонгботтомов — это все равно воспринималось мной как некая обыденность, но здесь… Здесь все было по-другому.

С этими мыслями я наконец закрыл глаза, и поморщившись от громогласного храпа Уизли, отправился в свою персональную «комнату по требованию»…

* * *

Проснулся я от того, что настроенные за время летних каникул внутренние часы, дали о себе знать. В поместье я привык вставать с рассветом, после чего идти на пробежку и заниматься делами, но вот то, что эта привычка уйдет за мной и в школу — я совсем не ожидал.

Приподнявшись на локтях, я огляделся и констатировал, что все остальные ребята благополучно спали под богатырский храп Рональда, услышав который, я сразу же осознал, что уснуть мне уже было не суждено.

Поэтому я постарался осторожно выбраться из своей кровати, после чего натянул на себя спортивные штаны с футболкой, сунул ноги в тапки, и взяв с собой умывательные принадлежности, отправился в сторону душевых.

Винтовая лестница, ведущая в гостиную, была пуста, точно так же, как и сама гостиная. Кресла и диваны стояли пустые, а в камине вместо дров тлели красноватые угли, отбрасывая слабое свечение.

Мысленно пожав плечами, я дошел до двери, над которой было выведено: «Мужские купальни», и толкнув ее, вошел внутрь.

В факультетских душевых было достаточно чисто и просторно: каменные стены, пол, выложенный плиткой, десяток душевых кабинок с занавесками, и конечно же скамейки для одежды.

Выбрав одну из кабинок, я разделся и включил теплую воду, которая с готовностью ударила о кафель, и спустя несколько мгновений меня начал обволакивать теплый пар, даруя чувство небывалого наслаждения.

Не знаю, сколько я стоял под тугими струями, однако конкретно здесь и сейчас мне было абсолютно на это плевать, потому что этот душ неожиданно помог мне расслабиться и я почувствовал, как напряжение последних дней начинает потихоньку меня отпускать.

В мужской душевой по-прежнему никого не появилось, но тут я неожиданно услышал приглушенные женские голоса, доносящиеся до меня с другой стороны стены:

— …ты видела этого нового профессора? Я чуть не закричала, когда увидела его лицо… И почему они не могут найти кого-то, кто был бы похож на милашку Златопуста…

— А я слышала, что говорят, будто он половину тёмных магов посадил в Азкабан! Даже мой отец его опасается…

— А мне он показался… интересным. Таким загадочным…

Женские голоса доносились приглушённо, но вполне себе отчётливо, видимо стена между мужской и женской половинами душевых была не очень толстой, в результате чего плеск воды, смех и обрывки фраз создавали странную, почти интимную атмосферу, которая оказалась очень не кстати.

Я поспешно выключил воду, вытерся полотенцем, после чего быстро оделся и вышел из душевой, а когда вернулся к себе в спальню, то застал там ровно ту же самую картину, которая была во время моего пробуждения.

Рон по-прежнему храпел, остальные тоже спали как убитые, часы показывали половину седьмого, а значит до подъёма оставалось ещё целых полчаса.

Чтобы не терять времени понапрасну, я сел на кровать, открыл свой чемодан и начал собирать сумку, стараясь запихнуть туда все, что по-моему мнению могло мне потребоваться на сегодняшних занятиях.

Учебники, пергамент, чернила, перья… Всё это аккуратно укладывалось в обычную ученическую сумку из плотной кожи. Но когда пришла очередь учебников и я положил туда «Стандартную книгу заклинаний», учебник по травологии и «Историю магии»… Тут то до меня наконец дошло, что я беспросветный тупень.

Безразмерный чемодан у меня был, безразмерный кошель — тоже… А вот о безразмерной сумке для переноски учебных принадлежностей я как-то совсем не позаботился… Ну не идиот ли?

Вздохнув, я оставил все на своей кровати, после чего достал свою палочку и прошептал:

— Темпус!

Над кончиком палочки сразу же вспыхнули серебристые цифры: 6:35, а значит я должен был успеть…

С этими мыслями я спустился в гостиную, где уже появилась первая старшекурсница, которая что-то задумчиво читала при свете магического светильника, после чего отошел в самый дальний от нее угол, и тихим голосом позвал:

— Симми!

Спустя несколько мгновений передо мной дрогнул воздух, а потом на этом месте появился домовик, чтьи огромные глазищи буквально сияли от счастья, что хозяин его позвал.

— Хозяин! — воскликнул он, после чего я прижал палец к его губам и протараторил:

— Тише, Симми, не надо так громко, ладно?

Домовик виновато прижал уши и зашептал:

— Хозяин, Симми так рад! Симми переживал, как вы там, не обижают ли вас, не голодны ли…

— Всё хорошо, Симми, — перебил я причитания домовика и сказал: — Слушай, у меня к тебе есть одно очень важное дело…

— Симми слушает! — с готовностью сообщил домовик, и в этот момент я понял, что жизнь начинает налаживаться…

P.S.

На моём бусти выложено больше глав)