Положительный результат (джен)

— Спускайтеся, лодки ждут! — поторопил нас Хагрид, и мы начали спуск по узкой неосвещённой тропинке.

— А хотя бы фонарь здесь поставить — не судьба? — мрачно спросил Драко, когда поскользнулся и точно бы пропахал носом всю тропинку до самого озера, не поддержи его вовремя Крэбб.

— Может, это такой тест? Маги мы или кто? — невинно спросил я и, достав палочку, воскликнул:

— Люмос!

Стало немного светлее и жутковатые тени, прятавшиеся в кустах вдоль тропинки и до одури пугавшие побледневших девочек, отступили.

— Может, и так, — согласился Драко и тоже наколдовал Люмос. К нему присоединились Грег с Винсом, Марк, Гермиона и ещё две девочки — светленькая с голубыми прозрачными глазами и тёмно-русая с серьёзным задумчивым лицом. Невилл со вздохом вытащил свою палочку и тоже произнёс:

— Люмос!

Сначала ничего не произошло, но потом на кончике палочки всё-таки загорелся слабый трепещущий огонёк, и Невилл выдохнул с явным облегчением.

— Вон оно как! — прокомментировал Хагрид. — Цельная иллюминация!

— Позвольте вам помочь, мисс Грейнджер, — Марк предложил руку Гермионе, и та вежливо склонила голову в ответ:

— Благодарю, мистер Роджерс. С удовольствием.

Драко тоже предложил руку симпатичной блондинке, кивнув Крэббу и Гойлу:

— Помогите дамам. Нехорошо будет, если кто-то из них упадёт и испачкается.

Крэбб и Гойл кивнули и тут же предложили помощь ещё двум девочкам — той самой тёмно-русой и невысокой, с круглым лицом и вздёрнутым носиком. Я подал руки сразу двум индианкам, у которых из-под мантий виднелись длинные расшитые подолы традиционных сари. Палочку, продолжавшую светиться, я при этом воткнул в пучок волос, собранных в хвост. Нет, не выпадет. И не вытащат. Заколку мастерил Сири, как раз для таких случаев, когда требуется подсветка и две свободные руки. А Люмос держать я могу очень долго. Индианки, кстати, заценили.

Что же касается Невилла, то он протянул руку той самой девочке с прозрачными голубыми глазами:

— Позвольте вам помочь, мисс...

Девочка робко улыбнулась в ответ и протянула руку Невиллу, но тут включился Шестой Уизли.

— Ой, ну надо же! Почти сквиб, а туда же!

Люмос у Невилла и впрямь был самым тусклым, но это, скорее всего, не от недостатка сил, а от неподходящей палочки. Но он был! Однако на эту гадкую реплику бедняга покраснел и стушевался. Надо отдать должное девочке, она приняла руку Невилла как ни в чём не бывало, а Марк тут же заметил:

— Что-то я твоего Люмоса не вижу. Не умеешь или не можешь?

Лицо Рона тут же налилось дурной кровью, он взмахнул палочкой и рявкнул так, что вздрогнул даже Хагрид:

— Люмос!

И бедная, еле живая палочка Рона не выдержала. Сначала она действительно выпустила мощный светлый сгусток, а потом просто взорвалась у него в руках, выпустив в разные стороны сотни жгучих огоньков. Дети синхронно вскрикнули, но не все. Драко, Крэбб, Гойл и Марк успели взмахнуть палочками, накрывая всех куполом, в который и врезались пылающие обломки. И как их оказалось так много в одной маленькой палочке? Магия, не иначе...

Но я в ту пору об этом и не думал. Я почувствовал, что палочка Рона взорвётся буквально за доли секунды, но этого хватило. Мне дико повезло, что моим обучением занялись, пожалуй, два лучших боевика своего поколения — Сириус и Северус. И довольно многое они сумели в меня вколотить буквально на инстинктах. Например, Тёмную Защиту.

— Тенебрис Пресидиум!⁽¹⁾, — выкрикнул я, бросая заклинание в сторону рыжего недоумка и его словно облило с головы до ног тёмной смолой, огоньки врезались в эту смолу и гасли, причём больше всего их досталось лицу и рукам Шестого. Если что, инвалидность ему была бы обеспечена... и вряд его смогли бы вылечить до конца даже в Мунго.

Кстати, Тёмная защита — родовое заклинание Блэков, Северусу его позволила выучить Вальпурга, благоволившая к талантливому другу сына. Но это заклинание и сами Блэки использовали нечасто, хотя Тёмная защита пропускает разве что Аваду. Дело в том, что на себя его накладывать невыгодно — на время его наложения ты слепнешь и глохнешь, да и со временем отмены можно промахнуться. Полезно заклинание в тех случаях, когда нужно защитить ценного заложника или раненого соратника. Почему Сириус меня обучил ему? Я сам попросил, тем более что заклинание малозатратное, доступное даже одиннадцатилетке.

А почему я спас Рона? Нет, нежной любовью я к нему внезапно не воспылал. Но взорвавшаяся палочка может сделать его слепым до конца жизни. И никакого Хогвартса точно — только жалкое существование до конца дней. А, учитывая отношение к нему остальной семьи... Это был выбор из серии «не пожелаешь и врагу». К тому же... было у меня чувство, что господину Смерть это не понравится. Вот и спас придурка рыжего. Ох, пожалею я об этом, и не раз, но по-другому не могу.

— Финита! — отменил я заклинание, когда все огоньки погасли, и тонкая смоляная плёнка, покрывавшая Рона с головы до ног, тут же растаяла, явив миру злое и недовольное, но абсолютно не повреждённое личико Шестого. Правда, с моей Финитой спало и Репаро, наложенное на одежду и обувь Рона, и его внешний вид поменялся в худшую сторону.

Но Рон на это особого внимания не обратил, сразу же накинувшись на меня:

— Это ты виноват, что моя палочка взорвалась, Поттер! Ты и твой приспешник! Вы оба будущие слизни!

Народ от такого проявления «благодарности» выпал в осадок. Первым пришёл в себя Томас, он и донёс до рыжего своё ценное мнение:

— Утухни, придурок! Гарри тебя спас! Твоя долбанная палочка тебе бы глаза выжгла, если бы не он! Ходил бы потом всю жизнь, как Слепой Пью, палочкой шаркал!

Я мысленно отметил хорошее знание Дином английской приключенческой классики, и подумал, что это дитя улицы совсем не глупое и не безграмотное. Просто обстановка жизни была соответствующая...

Народ дружно закивал, и даже Хагрид наставительно прогудел:

— Ты бы не говорил, чего не понимаешь. Рази ж можно сломанной палочкой колдовать? Тут и до беды недолго. Хорошо, что Гарри быстро сообразил. И другие ребятишки молодцы — Протего поставили. А то бы и тебя покалечило, и других. Вот ужо скажу профессору Макгонагалл — пускай твоим напишет, чтоб новую палочку тебе купили. А то рази ж это порядок?

Рон неожиданно покраснел, опустил голову и пробормотал извинения, после чего мы наконец-то смогли снова тронуться в путь и дойти до лодок.

— По четверо в одну лодку! — скомандовал полувеликан. — Больше не надо!

Мы с Марком помогли усесться в лодки нашим спутницам, но сами уселись в другую. Чуть позже к нам присоединились Драко с Гермионой. Рона, если честно, я из виду потерял во время некоторой толкучки на пирсе, а вот Невилл так и устроился в лодке со своей спутницей и близняшками-индианками.

Хагрид ещё раз махнул своим зонтиком, убедился, что все дошли до лодок, уселся в последнюю и скомандовал отплытие.

Лодочки тут же слаженно развернулись и полетели вперёд. Могу сказать одно — несмотря на неказистый внешний вид они были зачарованы на совесть, и нас не беспокоили ни ветер, ни холодные брызги.

А уж когда из холодной озёрной глади буквально вырос окутанный тёплым золотистым светом Хогвартс, буквально у всех вырвалось дружное:

— Ах!

Потрясающее ощущение чуда. Хороший психолог это придумал ещё в те времена, когда и понятия-то такого не было — психология. Наверняка детей, пришедших из не магического мира, это завораживало на раз. Обычные люди могут отрицать чудеса, но не устают втайне верить в них, иначе книга про героя, которым я стал, никогда бы не приобрела такой популярности. И с этой верой бесполезно бороться — так уж устроен человек. Правда, с самими магами сложнее... но проблемы я буду решать по мере их поступления.

Впечатлённые увиденным, мы пропыли под каменными сводами, выбрались из лодок, поднялись по другой лестнице, и оказались у большой, окованной железом двери. Хагрид тут же бухнул в дверь кулаком и она немедленно распахнулась.

За дверью стояла Макгонагалл, облачённая в мантию цвета красного вина и такого же цвета шляпу с пряжкой, изображающей мантикору, вставшую на дыбы. По рукавам и вороту мантия была еле заметно вышита золотом — смотрелось всё довольно стильно и не аляповато. Видимо, ради Распределения профессор нарядилась в цвета своего факультета... Жаль её разочаровывать, конечно, но своя рубашка к телу ближе.

— Профессор Макгонагалл, я привёл первокурсников, — доложил Хагрид.

Профессор быстро выписала в воздухе замысловатое движение палочкой, слегка улыбнулась, и кивнула:

— Хорошо, Хагрид, все первокурсники здесь. Я их забираю.

После этого женщина провела нас в небольшую комнату, внимательно осмотрела, наложила, видимо, Согревающие и Очищающие чары, поскольку те, кто умудрился промокнуть или испачкаться, дружно заулыбались.

— Ну вот, так лучше, — сказала женщина. — Дети, меня зовут Минерва Макгонагалл, я декан факультета Гриффиндор и профессор Трансфигурации. Сейчас вам придётся немного подождать, уверяю, это совсем недолго. Я приду за вами, когда начнётся распределение. Будьте спокойны и взаимно вежливы. Если у вас возникли какие-то проблемы в пути — обратитесь после распределения к старосте своего факультета, а он доложит декану. Все недоразумения будут незамедлительно разрешены. А сейчас прошу подождать.

И, сказав всё это, Макгонагалл вышла, оставив нас в одиночестве.

— Интересно, — сказал Марк, — в каком настроении сегодня будет Распределяющая Шляпа?

— Надеюсь, что в хорошем, — кивнул Драко. — А то рара не поймёт.

И тут снова активизировался Рон:

— Молчи уж, слизень! Мои братья, Фред и Джордж, сказали мне, что нужно будет сразиться с троллем! А как я буду делать это без палочки? Это всё Поттер виноват!

— Это всё твоя дурь виновата, — не преминул вмешаться пламенный ирландец. — Куда ты полез колдовать сломанной палочкой? И почему ты валишь всё на Поттера и оскорбляешь Малфоя, хотя он ничего худого тебе не сказал? Тебе голова зачем дана? Чтобы в неё жрать?

— Ах ты... — разъярился Рон и бросился на Финнигана. Зря он это сделал. С ирландцем явно кто-то занимался... может, дядя в перерывах между отсидками, а может кузен или кузина... а может, он сам оказался такой способный... Во всяком случае, быстрая подножка и лёгкий тычок отправили Рона на пол легко и непринуждённо.

Драко не преминул поаплодировать. Всё-таки эта пакость неисправима.

— Прекрасное владение приёмами самообороны, мистер Финниган.

— Свободный сын Ирландии должен уметь постоять за себя! — гордо ответил тот.

Рон между тем злобно запыхтел, но ему хватило ума не продолжать. Он поднялся на ноги, красный как рак, и обвёл всех нас ненавидящим взглядом. Но больше не произнёс ни слова.

И в этот момент из стен появились призраки. Толстый монах в сутане и с выбритой тонзурой, прекрасная леди в длинном платье и головном уборе, напоминающем полумесяц с нацепленной на рога призрачной вуалью, худой мужчина с бородкой, в колете с плоёным воротником и рукавами-буфами и седой старик в латах с двуручником, весь заляпанный серебристой жидкостью. Ну да, Толстый Монах, Серая дама, Почти Безголовый Ник и Кровавый Барон. Факультетские призраки, куда ж без них...

Они ни о чём не говорили, не устраивали дурацких игр, как в каноне. Они просто молча смотрели на нас... и это было жутковато. Настолько жутковато, что все дети дружно попятились к противоположной стенке.

Мне это совсем не понравилось, призраки были не то, чтобы опасны, но какую-то часть энергии из детишек однозначно тянули, так что некоторые стали бледнеть на глазах.

Я потихоньку выдвинулся поближе. Призраков нужно как-то прогнать, а то некоторые детишки еле на ногах держатся. Правда, я лично никакой потери сил не ощущал, но это не показатель. Во-первых, у меня огромный магический резерв, во-вторых, я потомок Певереллов, то есть, как объяснял мне Сириус, к такой пакости имею магический иммунитет. Да и к дементорам тоже. Такой мог быть и у канонного Поттера, но, во-первых, на нём наверняка были ограничители магии, во-вторых, он не прошёл ни одного положенного по возрасту обряда. Вот и становился лакомым кусочком для дементоров всякий раз, когда попадался в поле их зрения. Это вообще удивительно, что он смог в каноне отбиться от сотни этих тварей... Впрочем, нафиг канон. Что делать-то?

И тут я припомнил один момент в «Волкодаве», когда главный герой отгонял явившихся за ним убитых... матом. Да и у славян вроде было такое поверье... Или я ошибаюсь? Во всяком случае, попробовать имеет смысл — ничего другого я сделать не могу.

И я поднял голову и, глядя прямо на призраков, произнёс несколько замысловатых матерных конструкций. Ну да, жить в России и не уметь материться — такого просто не бывает. Конечно, по степени экспрессивности мне до Большого Петровского загиба было далеко... но рафинированным английским призраком хватило и этого. На их лицах отразился ужас, они затрепетали, словно листья под ветром и стали втягиваться в стену. Все, кроме старика в латах. Я так понял, это был Кровавый Барон, призрак Слизерина. Он с усилием подплыл ко мне и тихо-тихо, так что его слышал только я, прошелестел:

— Узнаю свою кровь. Может, хоть ты сможешь отпустить нас... Мы не враги... И... Не сердись на Распределяющую Шляпу, этому приказу она не может противостоять...

После этого призрак кивнул мне и не спеша втянулся в стену. Мать моя Лили, что ж я сделал-то? И какая подлянка ждёт меня на распределении?

После исчезновения призраков детишки оживились, и Драко спросил:

— А что это было за заклятие?

Марк сделал покерфейс, но я прямо кожей чувствовал, как ему хочется заржать. Конечно, он наверняка помнит верного соратничка Долохова, а тот вряд ли обходился без таких «заклятий». А Томас наивно произнёс:

— Думаю, это очень сильное заклятие. У нас сосед был... из России... Мама говорила, что он сквиб. Так вот, к нему однажды пристали... ну... есть у нас всякие... так он взял лом, которым свою машину чинил и всю толпу разогнал. Он при этом похожие слова говорил... Очень его зауважали после этого. Ничего, классный мужик оказался. Он ещё всегда говорил, что pizdiulei у него много, на всех хватит.

— Он чинил машину ломом? — поразилась Гермиона.

— Да, — невозмутимо ответил Дин. — Всегда помогало.

Гермиона зависла в попытке осмыслить нюансы загадочной русской души.

К счастью, в этот момент появилась Макгонагалл и сказала:

— Постройтесь в колонну⁽²⁾, дети. Распределяющая Шляпа ждёт вас.

* * *

Не буду описывать красоты Большого зала, его весьма похоже показали в фильме. Хотя зачарованный потолок с мириадами звёзд произвёл на меня неизгладимое впечатление. Но долго наслаждаться его красотой у меня не получилось, я увидел деревянный табурет со старой и потрёпанной остроконечной шляпой, чьи лучшие дни остались в прошлом много лет назад. Едва мы выстроились из колонны в шеренгу, Шляпа, у которой волшебным образом появились карикатурные глаза и рот, открыла этот самый рот и запела скрипучим басом:

— Давным-давно, когда была планета молодой,

Когда о трëх китах ещё шли споры,

Меня пошил из кожи шляпник старый и седой

И за три сикля продал Гриффиндору.

И были у хозяина прекрасные друзья,

Три мага, три надежды, три оплота,

Вот с этих пор и повелась история моя,

Вот так и началась моя работа.

Была у четверых мечта — студентов обучать,

Чтоб знания и силу сохранили,

Из тех, кто мог бы палочку уверенно держать,

Из тех, кто волшебство достойно чтили.

Вдали от любопытных глаз, средь зелени лесов

Воздвигли замок — нет его красивей!

И никого из четверых достойных мудрецов

На этом свете не было счастливей.

Магистрами науки чародеи стали вдруг,

Четыре факультета воссоздали,

Четыре талисмана — лев, змея, орел, барсук,

На наших флагах гордо засияли.

Сказал отважный Гриффиндор: — К себе хочу я взять,

Кто в схватке бьëтся смело и отважно.

Ответил, фыркнув, Слизерин: — Я буду обучать

Всех тех, для кого кровь и род лишь важны.

Смеясь, сказала Хаффлпафф: — Ах, глупости, друзья,

Все, кто к труду стремится — будет с нами.

Ответила им Равенкло: — Ну, что же, значит я

Тех обучу, кто светел головами.

Сто лет прошло, пора уж чародеям отдыхать,

И снова встал вопрос распределенья:

— Скажите, кто теперь студентов будет отбирать?

Кто разглядит их мысли и стремленья?

После раздумий долгих мой хозяин говорит:

— Друзья мои, нет повода для спора,

Отныне и вовеки наши знанья пусть хранит

Распределяющая шляпа Гриффиндора.

И ныне целый год на пыльной полке живу я,

Я знания и мысли собираю,

Но наступает каждый год день первый сентября

И звёздный час для шляпы наступает.

Скажи, быть может, ты отважен сердцем и душой?

Готов прикрыть ты друга в битве грудью?

Тогда тебе на Гриффиндор дорогою прямой,

Честь и борьба — твои навеки судьи.

А вдруг ты изворотлив, хитроумен и мудрëн,

И чистой кровью ты своей гордишься?

Таких, как ты, ждëт — не дождëтся Слизеринский дом,

Я знаю точно — там ты пригодишься.

А может быть, ведёт тебя по жизни доброта,

Упорство, дружба и трудолюбивость?

Таких, как ты, ценила Хельга Хаффлпафф всегда,

За столько лет мне это не забылось.

Возможно, что, мой друг, ты жаждешь знаний, как и я,

Пытлив умом и ловок на удачу?

Тогда поверь мне, книги — твои лучшие друзья,

А Равенкло судьбой тебе назначен.

Смелей вперёд, друзья, наденьте глубже вы меня,

Я ваши мысли и желанья распознаю,

Желает шляпа старая, чтоб с завтрашнего дня

Всё удавалось вам — я это знаю!⁽³⁾

Симпатичная такая песенка. Главное — не как в каноне, а то канонный текст мне не нравился.

— Итак? — прошептал мне на ухо Марк. — Пробуем?

— Пробуем, — кивнул я. Но слова призрака накрепко засели у меня в голове. Ох, боюсь, что на Равенкло мне не попасть.

А между тем Макгонагалл объяснила правила распределения, вышла к Шляпе с длинным пергаментным свитком и, взглянув него, провозгласила:

— Аббот, Ханна!

— Хаффлпафф! — рявкнула Шляпа пропитым и прокуренным басом заслуженного боцмана, и девочка побежала к столу под чёрно-жёлтыми флагами.

— Боунс, Сьюзьен!

— Хаффлпафф!

Ну, пока всё канонно. Интересно, что дальше будет...

— Финниган, Симус!

Рыжий ирландец вразвалку подошёл к Шляпе и, вальяжно усевшись на табурет, надел её. И началось. Парень явно спорил со Шляпой и пытался её в чём-то убедить.

— Гриффиндор!

Не убедил. Лицо парня стало злым, и он под нос что-то пробурчал. Пожелание здоровья и счастья, наверное. Но к ало-золотому столу Симус пошёл гордой походкой.

— Гойл, Грегори!

— Слизерин!

Гойл колобком укатился к серебристо-зелёным. Опять канон.

— Грейнджер, Гермиона!

— Равенкло!

Уфф! Хоть здесь получилось. Счастливая девочка умчалась к воронам.

Лонгботтом, Невилл!

— Хаффлпафф!

Слава тебе, Господи!

— Малфой, Драко!

Малфоёныш тоже пытался что-то втолковать Шляпе. Неужели просился на Равенкло? Увы...

— Слизерин!

Драко отправился к своим уверенной походкой надменного засранца, родившегося с серебряной ложкой во рту. Не беседовал бы с ним лично — поверил бы, что он такой и есть.

— Поттер, Гарольд!

Ох... Как-то быстро моя очередь подошла. За столами зашушукались. Я уселся на табурет, натянув на глаза Шляпу и мысленно буркнул:

«Равенкло, пожалуйста».

«И что вы все там у воронов забыли?»

Ага, значит, Драко всё-таки просился туда.

«Хочу учиться, а не страдать ерундой. Равенкло».

«Не могу, — голос Шляпы стал очень грустным. — У меня приказ».

«Дамблдор приказал?» — возмутился я.

«Он тоже, — призналась Шляпа. — Но это полбеды. Приказ Дамблдора я могла бы не исполнять. Этот — обязана».

Ёшки-поварёшки! Это кто у нас такой могущественный? Неужели это шуточки...

«Молчи, отрок, — испугалась Шляпа. — Молчи! И прости меня...»

А после этого раздался громкий вопль:

— Гриффиндор!

Я молча снял Шляпу. Хотелось порезать её на мелкие кусочки невербальным Секо, но я отогнал это недостойное желание. Она — только инструмент. Если кто-то убивает человека ножом, судят не нож, а убийцу. А сейчас надо решать, как жить дальше.

За столом преподавателей некоторое волнение. Макгонагалл улыбается, Снейп хмурится, а вот Дамблдор... он так доволен, что это чувствуется физически.

Я одним взглядом оборвал начавшуюся овацию и сел рядом с Финниганом.

— Прорвёмся, — пробормотал ирландец. — Находясь в плену, боец ИРА должен быть стоек и непоколебим.

А ведь он всё прекрасно понимает. Спасибо, Симус.

Через пару минут к нам присоединились злющий Марк и мрачно насупившийся Дин. Мне стало полегче. Особенно, когда Марк прошептал:

— Я бы тебя одного не оставил.

Дин же просто достал кастет и постучал им по столу:

— Смахнёмся, бразерс! Кто не с нами — тот против нас!

Так что ожидаемо распределившегося на Гриффиндор Рончика встретили четыре добрых-предобрых улыбки. Не будь я так зол — пожалел бы несчастный факультет Годрика...

1) Тenebris praesidium (лат) — буквально «Тёмная защита». Заклинание выдумано автором.

Вернуться к тексту

2) Меня всегда удивляло, почему Макгонагалл командует построиться в шеренгу. Шеренга — это когда все смотрят вперёд, а колонна — когда в затылок друг другу. То есть, построившись в шеренгу, по коридору пройти невозможно, если только этот коридор не шириной с эту самую шеренгу.

Вернуться к тексту

3) Автор K e t. Песня найдена на просторах сайта «Первое поэтическое сообщество поттероманов».

Вернуться к тексту