Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

Следующая неделя учёбы для Гарри включала в себя куда меньше пребывания под водой, чем прошедшая. Что радовало: под водой было интересно, но жить там он не хотел.

Для начала, из-за невозможности читать книги.

Погода постепенно улучшалась, как и всегда на рубеже зимы и весны, и даже восторги по поводу Турнира поутихли, когда все постепенно осознали, что в следующие пару месяцев навряд ли кто-то узнает детали третьего испытания.

Чемпионы, во всяком случае, точно.

— Думаю, там снова будут использовать квиддичное поле, — сказал Рон однажды за обедом. — Если бы они закончили с ним, мы бы снова могли играть.

— Я практически уверен. что пока они не используют поле, там можно было бы отыграть все шесть годовых матчей, — добавил Невилл. — Ну, разве что они бы слишком затянулись.

— Может, в таких обстоятельствах ограничивать игру... скажем, тремя часами? — задумчиво предположил Рон. — Когда время выходит, на поле выпускают Гарри, и он ловит снитч.

— А это не будет означать, что Гриффиндор поймал снитч? — спросила Гермиона, подняв взгляд от своего конспекта по арифмантии. — И это либо плюс 150 очков с помощью, считай, жульничества, либо минус 150 очков за то же самое жульничество.

— ...ну так в итоге мы выйдем в ноль, — указал Невилл.

— Я бы мог просто указать на снитч, — предложил Гарри. — Примерно как в футболе по прошествии времени объявляют серию пенальти

— Эх, если бы, — вздохнул Дин. — Может, с несколькими хорошими сериями пенальти мы бы не были в зоне вылета.

— Пардон? — сказал Рон. — Что за зона? И про кого ты?

— Про "Молотобойцев", ясное дело, — ответил Дин. — За этот сезон они сыграли пять игр вничью, и почти в самом низу турнирной таблицы.

— Мне кажется, проблема тут не в играх вничью, — тактично заметила Гермиона, — а в проигранных.

— А вот сейчас обидно было, — пробормотал Рон.

— Ну, по крайней мере, остались только игры Лиги, — сказал Дин. — Больше нет моментов, когда одна проигранная игра пустит всё под откос. Не знаю только, за кого болеть на Чемпионате мира...

— За Болгарию? — предложил Рон. — Хотя даже не знаю, участвует ли она там.

— Участвует, — подтвердил Дин. — И Ирландия вроде бы тоже. Хотя снитч, понятное дело, никто из них ловить не будет.

* * *

К лёгкой досаде Гарри, всего несколькими днями позже они начали проходить на чарах заклинание Темпус.

— Это весьма любопытное заклинание! — сказал профессор Флитвик, взмахивая палочкой. — Темпус!

Появилась строчка цифр, показывающая дату и время. Затем профессор смахнул их прочь и наколдовал заклинание ещё раз.

Теперь в воздухе возник циферблат часов, с римскими цифрами и тремя стрелками — часовой, минутной и секундной.

— Заклинание это, видите ли, касается времени! — добавил Флитвик. — И прежде вам стоит знать, что это мы, люди, решили, что такое время.

Он хмыкнул:

— Конечно, то же можно сказать о многих вещах. Но когда вы колдуете заклинание, показывающее время, вы должны чётко держать в голове, какой ответ хотите получить. Например, вам же незачем узнавать, который час в Египте? И даже если вы наколдуете заклинание для определения времени здесь, вам следует помнить, что наши часы используют лондонское время!

Шеймус поднял руку:

— Профессор?

— Да, мистер Финнеган?

— А как узнать, что ты правильно наколдовал заклинание? Если ты можешь получить и время в Ирландии, и время в Англии, но точного времени не знаешь — какая польза от этого заклинания?

— Замечательный вопрос! — воскликнул профессор чар. — Хитрость здесь заключается в том. чтобы постараться наколдовать заклинание хотя бы отчасти о вас самих. Чтобы оно выдавало вам то время, которое вы хотели бы увидеть на часах, посмотрев на них. Ну что же, сначала потренируемся в произношении; жест — номер три, перетекающий в номер семь, вот так...

* * *

Колдовать заклинание определения времени оказалось довольно просто. Но вот колдовать его правильно — эта задача выдалась куда сложнее.

Гарри обнаружил, что ему крайне трудно правильно сосредоточиться, потому что он то и дело вспоминал другие способы сообщать время. Например, в "Звёздном пути", по которому он читал некоторые книги (эта попытка показала странное число с точкой в середине), на Перне (тут заклинание выдало ему число Оборотов и большое, но отрицательное число Интервалов) или путём солнечных часов (это получилось несколько лучше, но всё равно не могло сообщить ему точной информации).

— Когда мы начали этот урок, я удивлялся, зачем волшебникам часы, — признался Дин, когда очередная попытка Гарри выдала циферблат, где цифры обозначались чёрточками — |, ||, |||, ||||, ||||| и так далее. — А теперь не понимаю, зачем это заклинание, когда есть часы.

— Ну, может, идея в том, что когда ты навостришься, то сможешь... не знаю, узнать, который час во Франции? — предположил Гарри.

Дин снова попробовал, и получил изображение дисплея электронных часов, показывавших 12:30.

— Выглядит неплохо, — оценил Гарри, вспоминая, сколько времени осталось до обеда. — Но, кажется, это французское время.

— Это ты меня отвлёк, — проворчал Дин. — Попробуй сам.

Гарри попробовал, в этот раз решив не слишком сосредотачиваться на том, чтобы делать заклинание "о себе". Он просто наколдовал его в воздух, думая о желании узнать время здесь и сейчас, и получил циферблат, показывавший 11:10.

— Хм-м... — Дин посмотрел на свои часы. — Промашка минут на двадцать. Думаю, это местное время; так ведь говорил профессор Флитвик?

Гарри чуть расстроился, что не сумел получить время по Гринвичу, но решил, что местное время — неплохое начало.

Он попробовал снова, и в этот раз результатом стали слова "сейчас, в этой галактике". Что было практически полностью бесполезно.

* * *

В мартовском выпуске "Придиры" много писали о Рите Скитер, но почти ничего — о суде над ней. Вместо этого в журнале напечатали полдесятка фотографий её анимагической формы, и почти четверть статей рассуждала на тему того, что она за жук и что из этого следует.

Ещё несколько статей рассказывали о некоторых случаях, когда статьи Риты Скитер содержали в себе информацию, которой никто бы с ней не поделился. И наконец, имелась статья под забавным названием "Всё равно неправильно!", где автор перечислял случаи, когда Рита Скитер ошибалась, даже имея столь нестандартный источник информации.

Гарри невольно размышлял, зачем ей вообще было шпионить в анимагической форме, если она всё равно многое выдумывала.

Через несколько дней, за завтраком, Невилл передал ему "Ежедневный пророк".

— Я ни разу не интересовался, как наказывают за незарегистрированную анимагию, — сказал он. — Не думал, что так строго!

Гарри первым делом посмотрел на заголовок, сообщавший, что Рита Скитер приговорена к нескольким месяцам в Азкабане, затем на саму статью.

— Думаю, дело не только в этом, — сказал он, читая, как суд затянулся более чем на неделю из-за того, что многие люди неожиданно решили засудить её за клевету. — Но всё равно как-то... не очень. Неужели не может быть другой волшебной тюрьмы, для тех, кого надо наказать, но не так сурово, как Пожирателей?

— Бабушка рассказывала мне, что некоторые части Азкабана не так плохи. — вспомнил Невилл. — Дементоры туда не заходят, и там просто немного зябко. Может, её туда и отправят, и ограничатся какими-нибудь чарами, чтобы она не улетела в форме жука?

Гарри задумался.

— Ну, наверное, на Азкабане уже есть заклинания, которые не дают людям сбежать, — сказал он. — Ведь решётки и стены не помешают волшебнику просто дезаппарировать... или сделать порт-ключ.

— У них там изымают палочки, — ответил Невилл. — Но ты наверняка прав, учитывая беспалочковую магию. А те же решётки нужно заколдовать так, чтобы их нельзя было трансфигурировать...

— Или расплавить, или типа того, — подхватил Дин, подвинувшись к ним ближе. — А Дамблдор знает столько всяких магических штук, что посадить его в тюрьму и удержать почти нереально.

— Интересно, что бы было, поймай они Сами-Знаете-Кого? — неожиданно спросил Невилл. — Все считали, что его нельзя остановить, но предположим, что это бы удалось. Он тоже был очень хорош в магии, и дементоры вроде бы ему симпатизировали.

— Видимо, — согласился Гарри, вспоминая кое-что из рассказанного Ремусом. — Патронуса можно наколдовать, только если ты не тёмный волшебник, а он был очень тёмным. Так что, полагаю, не симпатизируй они ему, они бы просто его съели.

— Заслуженный конец для этого типа, — припечатал Дин, а затем хихикнул. — Интересно, того дементора стали бы называть Дементор-Который-Не-Не-Выжил?

— "Этого типа"? — повторил Невилл. — Ты называешь его "этот тип"?

— Ну да, потому что он явно пытался казаться важным, — пожал плечами Дин. — С чего бы мне ему потворствовать?

— Профессор Дамблдор однажды сказал, что если ты боишься имени, то больше боишься того, кому оно принадлежит, — сказал Гарри. — Я сказал, что для большинства, наверное, разумно бояться тёмного волшебника, который убил множество людей, и он согласился, что в этом есть резон.

Он повёл шеей:

— Нет, я понял, что он имел в виду... но мне думается, что Дамблдору куда легче говорить не бояться кого-то, когда этот кто-то сам боялся Дамблдора.

— А мы вообще должны говорить, что боимся чего-то? — призадумался Невилл. — Мы же гриффиндорцы.

— Такое может быть где-то в правилах, — согласился Гарри. — Погребённое под тысячами правил. добавленных благодаря Фреду и Джорджу.

— Наверное, даже хорошо, что в Хогвартс поступили Смиты, — сказал Дин. — Иначе, когда Фред и Джордж выпустятся, две трети правил можно будет отменять.

* * *

— Ну что же! — сказал профессор Кеттлбёрн промозглым утром понедельника в середине марта. — Думаю, вы будете рады узнать, что сегодня мы не будем заниматься с драконами.

Большая часть учеников вздохнула с облегчением.

— Они куда менее опасны, чем большинство драконов, — сказала Гермиона. — Исключая тут присутствующих.

— Да я ничего и не говорю, — пожал плечами Дин. — Просто уже начало немного надоедать.

— Вместо этого мы познакомимся с кое-кем новым! — продолжил профессор, и взмахнул здоровой рукой.

Сначала было непонятно, кому он машет, но потом Лаванда Браун ахнула, и все увидели два пернатых крыла, раскрывшихся на вершине одной из замковых башен.

Большой, массивный, четвероногий силуэт снялся с места и заработал крыльями. Пролетев метрах в тридцати сверху, он заложил вираж, развернулся и приземлился прямо перед ними.

Гарри сразу узнал, что перед ним за существо, но ничего не сказал, рассудив, что профессор наверняка их спросит.

— Итак! — сказал профессор Кетллбёрн. — Кто может рассказать об этом Существе?

Поднялось несколько рук, и после некоторых размышлений Кеттлбёрн вызвал Драко.

— Это грифон, профессор, — сказал тот. — Думаю, это тот случай, когда должны знать все: один из факультетов, считай, назван в их честь.

— Верно, мистер Малфой, — согласился Кеттлбёрн. — Но может ли кто-то назвать самое важное, что нужно знать о грифонах?

Лаванда Браун сказала, что это создание класса четыре-X, с чем профессор согласился, но сказал, что имел в виду несколько другое. Тогда Гарри поднял лапу.

— Они подобны сфинксам, — сказал он, когда его вызвали. — В том плане, что полностью разумны.

— Именно! — согласился профессор, и грифон приветственно помахал лапой.

— О Мерлин, — вздохнул Драко. — Ещё один.

— Специфика сегодняшнего урока, — продолжил профессор Кеттлбёрн, — в том, как общаться с волшебным созданием, способным хорошо вас понять, но неспособным легко ответить.

— А, кажется, понимаю, — сказала кто-то. — Это как общаться с кем-то из Франции.

* * *

Одного за одним их стали вызывать, чтобы несколько минут пообщаться с грифоном. Профессор сообщил, что он изучает английский, но его произношение всё ещё ужасно, так что это хороший повод попрактиковаться для ситуаций, когда твой собеседник будет вовсе неспособен к английской речи.

Гарри не мог не согласиться, хотя и подумал, что в случае с драконами вроде Норы и василисками вроде Царицы он бы их понял, когда другие — нет.

Гермиона попыталась определить, какие звуки грифон может издавать, не нарушая правил и не прибегая к своему всё ещё плохому английскому, и они в итоге они условились, что клёкот одним тоном означает "да", а другим — "нет". Потом она как можно чаще задавала вопросы, на которые можно было ответить или да, или нет, что профессором было расценено как хороший метод.

Гарри же поступил, как он считал, довольно умно. Сначала он спросил, знает ли их гость алфавит — тот знал, — а затем нацарапал его когтем на земле, попросив грифона указать побуквенно его имя. Это сообщило ему и всем остальным, что грифона зовут Исаак, и разговаривать с ним стало куда проще.

— Похвально, Гарри! — сказал профессор. — Удивительно легко забыть, насколько проще становится разговор, если знаешь имя собеседника; я специально не представил вам Исаака, чтобы посмотреть, кто сообразит!

Потом пришёл черёд Дина, и он первым делом поднял руку:

— Профессор, а может, нам дать Исааку что-то вроде классной доски? Так, если ему потребуется объяснить что-то сложное, он может попробовать нарисовать картинку.

— Ещё одна замечательная идея! — воскликнул профессор Кеттлбёрн. — Должен признать, я к такому не подготовился... минуточку...

* * *

Профессору Кеттлбёрну пришлось трансфигурировать пару камней в меловую доску и кусок мела, а затем остаток урока превратился в импровизированную игру в Pictionary.

Вероятно, изначальная идея была не вполне такой, но все выглядели весьма довольными. Включая Исаака.

* * *

Хогвартская жизнь текла своим чередом, как и жизнь внешнего мира — хотя иногда о последнем вспомнить было трудно, — и Гарри довелось приобрести книгу, в которой не только главный герой, но и все прочие персонажи были драконами. Некоторые из них владели магией и назывались Очарованными, а некоторые — нет, и назывались Естественными, пусть даже Очарованные появились первыми.⁽¹⁾

К сожалению, даже в книге между одарёнными и не одарёнными магией имелось определённое напряжение. Гарри наделяся, что если бы на самом деле все были драконами, они бы смогли найти общий язык.

Или общее крыло, в плане любви к полётам.

* * *

В одну из суббот, ставшей также одним из первых по-настоящему солнечных дней в году, Гарри лежал на лужайке и наблюдал, как Дин объясняет другим правила английской лапты.

Фреду и Джорджу явно было интересно, что, вероятно, означало будущие проблемы. Учитывая, что они были загонщиками, мячу могло не поздоровиться.

Это было одной из причин, почему Гарри находился там, где находился; другой было то, что Блез, Дафна и Трейси расстелили покрывало для пикника, и Гарри интересовался, не останется ли у них чего-нибудь.

Фред со смачным звуком ударил по мячу, и тот скрылся за одним из холмов. Гарри прислушался, и когда через несколько секунд не услышал отдалённого "плюх!", решил, что Фред сумел не попасть в озеро.

Загородившись одним из крыльев от солнца, он запустил лапу в карман и достал свой Game Boy. Он уже включил его, намереваясь повеселиться, когда Дафна заметила.

— О, а что это? — спросила она. — Та магловская штуковина?

— И как она работает? — спросил Блез. — Я думал, тут такое невозможно.

— Подарок Сириуса, — пояснил Гарри. — Вроде как шутка: он думал, что я её просто съем, но она заработала. Магловское радио здесь тоже работает, а вот у телевизора работает только звук, но не экран.

— Можно посмотреть? — спросила Трейси.

— Конечно, — согласился Гарри. — Идея в том. что сверху экрана появляются блоки, постепенно падают, и нужно составлять из них полные ряды. Это сложнее, чем кажется, но весело.

Он продемонстрировал, затем отдал приставку Трейси, и та начала пробовать сама.

* * *

Через три часа батарейки разрядились, и Гарри наконец получил Game Boy обратно.

* * *

— Должен признать, наблюдать за этим магловским спортом было интересно, — сказал Невилл тем вечером. — Не думал, что там будет столько беготни.

— Так во многих магловских играх. — согласился Дин. — Особенно с мячом. Волшебники каким-то образом всегда подключают к делу мётлы, но у маглов их нет, и не думаю, что в тот же регби безопасно будет играть на велосипеде.

— Но ведь есть игры вроде поло, в которые играют на лошадях, — указал Гарри.

— Да, но лошади умеют ориентироваться в пространстве, — возразил Дин. — На них куда труднее разбиться.

— Ну, я ни разу не слышал в новостях, чтобы на трассе произошло массовое столкновение лошадей, — согласился Гарри.

— Интересно было бы посмотреть на квиддич, в который играли бы на грифонах, — сказал Рон. — Но зная, каковы "Пушки"... мы бы скоро остались без игроков.

— Игроков "Пушек", или вообще? — уточнил Дин.

— Вообще, разумеется.

* * *

— Гарри? — спросил Невилл через несколько дней. — Я хотел спросить тебя насчёт одного момента, что у нас был на магловедении.

— Музыки? — спросила Гермиона, на мгновение подняв взгляд.

— Ага, — подтвердил Невилл. — Я просто не вполне понимаю, какова современная магловская музыка. Ты раньше слушал этих певцов, Гарри?

Гарри взял учебник и начал листать.

Как оказалось, о большинстве перечисленных он даже не слышал, хоть глава и называлась "Современная музыка маглов". А ещё в ней были довольно необычные фотографии.

Одна фотография изображала кого-то на сцене, поющим в микрофон, одетым в доспехи с британским флагом на них. Другая — человека в цветочном костюме, а на третьей певец (могущий быть и мужчиной, и женщиной) носил лисью голову и платье.

Ещё имелась целая страница, посвящённая кому-то по имени Зигги Стардаст. Там имелась и его фотография; автор учебника считал, что "в отличие от большинства маглов, мистер Стардаст одевается разумно".

— Мне стало интересно послушать, — объяснил Невилл. — Можешь поискать музыкальные записи в Форт-Уильяме?

— Но их, вероятно, придётся слушать в Догвартсе, — сказал Гарри, но затем нахмурился. — Хотя... у Дина же есть его Walkman?

— Ага, — подтвердил Невилл.

— Тогда поищу кассеты, — решил Гарри. — И заодно куплю побольше батареек.

* * *

— Мистер Уизли, хватит напевать себе под нос песни Дэвида Боуи, — сказал профессор Снегг на следующем уроке зельеварения. — Дыбоволосное зелье требует пристального внимания, и, не проявляя осторожности, вы с мистером Томасом рискуете оказаться парящими в воздухе крайне нестандартным способом.

Он повернулся к остальному классу:

— Поскольку некоторые из вас без сомнения достаточно глупы, чтобы забыть, напоминаю: если вы добавите жала веретенницы перед сахарной свёклой, то зелье приобретёт слишком много лёгкости. Однако количество сахарной свёклы следует отмерить крайне тщательно.

— Профессор? — поднял руку Блез. — А что будет, если её добавить слишком много?

Профессор Снегг вздохнул и подошёл к котлу Блеза.

— Мистер Забини, когда я размещал инструкции на доске, разве я не указал точное количество? — спросил он. — Вы добавили на целых пол-унции больше. Можете сказать, какой следующий шаг после добавления сахарной свёклы?

— Вмешать в зелье жала веретенницы, профессор, — ответил Блез.

— Ну, хоть это правильно, — пробормотал Снегг, а затем взмахнул палочкой.

Котёл взлетел в воздух... и перевернулся.

Оттуда ничего не вытекло.

— Несколько трудно мешать зелье, мистер Забини, когда то полностью затвердело, — заметил профессор. — К счастью, это может быть исправлено. Вам потребуется хребет шпротвы, один и не больше; его нужно варить десять минут, а затем вонзить острый конец в зелье. Это передаст зелью жар и расплавит его, после чего вам требуется добавить пол-унции соли, дабы оно вновь не затвердело. Надеюсь, все это записали, ведь повторять два раза я не буду.

Гарри начал писать сразу после того, как профессор Снегг заговорил о лишней сахарной свёкле, и теперь испытывал искушение самому совершить такую же ошибку, чтобы проверить метод исправления.

Но это, вероятно, было неразумно.

* * *

Гарри весьма удивился, в один день прилетев в Форт-Умльям и обнаружив, что, согласно плакату у входа в книжный, сегодня Международный день книг.

Иметь целый день, посвящённый книгам, тем не менее было здорово, и, войдя, Гарри обнаружил праздничные стойки, книги на которых живо напомнили ему о том, что он читал в начальной школе. Они обычно были более детскими, чем те, что имелись в его кладе сегодня, но он тем не менее решил (в духе праздника) приобрести несколько книг Роальда Даля и сделать копии для друзей.

Он подумал, что Фреду и Джорджу особенно понравится "Чарли и шоколадная фабрика"; она могла даже подарить им новые идеи. "Ведьмы" он покупать не стал, поскольку ведьмы в этой книге были нехорошими, но взял "Изумительный мистер Лис", рассудив, что она наверняка приглянётся Тайлеру и Энн.

А затем ему под лапу попалась "Матильда".

* * *

— ...сто лет уже её не читала, — призналась Гермиона, когда Гарри вернулся в Хогвартс. — Но ты прав, я об этом так не думала.

— О чём? — спросил Невилл.

— Ну, эта книга, — Гарри поднял её повыше, — об очень умной девочке, которая вроде как настолько умна, что в итоге может вытворять всякое силой своего разума. Например, опрокинуть стакан с водой, или левитировать кусок мела.

— То есть... она считай, о Гермионе? — спросил Невилл. — Знаю, Гарри, о тебе тоже есть книги, но я читал только ту, в который есть ты человеческий и ты драконий.

— Не совсем, — наморщила лоб Гермиона. — Нет, возрастом мы с Матильдой почти одинаковы, я разве что на пару лет старше, но моё детство было вполне неплохим. А у Матильды — ужасным: родителям она не нравилась, и директрисе тоже...

Она тряхнула головой:

— Интересно, может, Роальд Даль знал кого-то, кто ходил в Хогвартс? То, что делает Матильда, и правда похоже на случайную магию...

— А "Волшебное лекарство Джорджа" — о том, как Фред с Джорджем занимаются своими исследованиями? — спросил Гарри.

— Вряд ли, — коротко ответила Гермиона. — Учитывая, что они ещё не снесли башню Гриффиндора с замка.

* * *

— Ничего, если я попрошу о помощи? — спросил Конал однажды вечером, на очередной встрече Общества. — Мне кажется, мои уроки полётов проходят не очень хорошо.

— Такое бывает, не волнуйся, — откликнулась Танизис. — Мадам Трюк обучила множество людей, но четвероногие для неё всё ещё в новинку.

— Мне самому пришлось нелегко, — подал голос Гарри. — Долгое время пришлось пользоваться двумя мётлами, просто чтобы научиться равновесию. Я даже несколько раз разбился.

Конал поразмыслил, затем покачал головой:

— Я больше не разбиваюсь, такое было разве что в самом начале. Но у меня постоянное чувство, что я не могу правильно разместить вес на метле.

— Звучит так, будто проблема в смягчающих чарах, — сказал Гарри. — Возможно, тебе нужны более пружинистые спереди... или наоборот, более жёсткие, ведь большая часть твоего веса впереди.

— Наверное, — согласился Конал, всё ещё погруженный в размышления. — А Флопси, Мопси и Пушинка? У вас разве не было такой проблемы?

— О-о, у нас было куда похлеще! — сказала Мопси.

— Точно, — согласилась Пушинка.

— Потому что мы никак не могли решить, куда хотим лететь, — уточнила Флопси. — На земле мы обычно неплохо справляемся, но полёты вывели проблему на новый уровень.

— А ведь ещё, чтобы управлять метлой, нужно перемещать свой вес, — продолжил Конал. — И у меня иногда кружится голова, но...

— Это действительно проблема, — сказала Танизис. — Наверное, как раз из-за того, что у тебя большая часть массы спереди.

— Думаю, я буду больше полагаться на галоп, — решил Конал. — И аппарацию, когда нас ей научат, но к галопу я привычен больше.

Гарри и сам весьма привык к полётам, но перспектива научиться аппарировать оставалась для него притягательной.

— И да, ты наклоняешься из стороны в сторону, — продолжила Флопси, — но метла также прислушивается к твоим мыслям, и когда одна из нас хочет лететь по прямой, а другая думает, что надо притормозить...

— А уж что получается, когда одна из нас чихает... — добавила Пушинка.

— Эй! — запротестовала Флопси. — Это было всего один раз!

— Но незабываемый, — хихикнула Мопси. — Сколько мы тогда избавлялись от травяных пятен!

* * *

Пасхальные каникулы в этом году отличались тем, что, по ощущениям, у них не стало меньше работы, чем в семестре. Впрочем, это всё равно воспринималось как долгожданная передышка благодаря возможности ложиться и вставать когда угодно.

Почему-то ложиться в два часа очи и вставать в девять утра ощущалось не так же, как ложиться в полночь и вставать в семь, несмотря на то, что время сна не отличалось.

По крайней мере, было чувство, что до экзаменов им осталось выучить не слишком много.

К концу пасхальных каникул Гарри прочитал Царице большую часть "Странствий дракона" (они добрались до момента вылупления Рута, и Царица решила, что Килара — самый неприятный персонаж из всех, что ей встречались в книгах) и объяснил, что, если он будет продолжать читать про Перн, то можно перейти или к "Песням Перна", которые сосредотачивались на новом персонаже (Менолли), или к "Белому дракону", продолжающему основную сюжетную линию и больше сосредоточенному на Джексоме, который в книгах уже появлялся.

Царица ещё не решила, но, похоже, оба варианта были ей по душе.

* * *

— Это заклинание важно колдовать правильно, — говорил профессор Грюм на очередном уроке. — Нет, любое заклинание в бою лучше колдовать правильно, но это нужно для замедления противника, так что если оно не сработает, тот до вас доберётся!

Он мрачно хмыкнул:

— Конечно, оно также хорошо для начала боя, если вы застали кого-то врасплох. Потом другим заклинанием его можно обездвижить, ну или обезоружить. Всегда думайте о новых применениях для заклинаний!

Он указал на Шеймуса:

— Кроме тебя. Коль уж каждое твоё заклинание чего-то взрывает, просто кидай их в тех, кого надо взорвать, а в бою это почти все. Так, теперь жесты.

Гарри внимательно пронаблюдал, как профессор выписывает палочкой жесты, затем повторил их сначала палочкой в лапе, потом хвостом, а затем и головой.

— А формула его — Импедимента, — продолжил профессор. — Практиковать будете сами.

— Э-э, что? — моргнул Рон.

— Я ухожу, — возвестил профессор Грюм. — Не из-за вас, просто хочу запутать эту порчу на должности.

С этими словами он покинул класс, и до Гарри лишь донеслось его бормотание, что теперь, по крайней мере, ему не придётся каждые несколько часов пить мандрагоровое зелье.

Последовало долгое, растерянное молчание.

— Вот так просто?.. — наконец нарушил его Невилл.

— А как же экзамены? — заволновалась Гермиона. — Мы ж теперь не будем знать, что там будет!

— Ну, это лишь предположение, — сказал Рон, — но подозреваю, что там будет Импедимента. Давайте потренируемся?

— Наверное, кому-то надо сказать профессору Дамблдору, что учитель защиты просто взял и ушёл, — предложила Салли-Энн Перкс.

— Я скажу, — вызвался Гарри. — Экспекто Патронум.

Рут выслушал сообщение и исчез во вспышке света. Тем временем с места поднялся Теодор.

— Пошли наружу, что ли, — сказал он. — Больше до ужина уроков нет.

— Но ведь нам следует посмотреть, что дальше по учебнику... — запротестовала Гермиона.

— Это можно сделать, когда нам назначат нового учителя, — заметила Панси, тоже вставая. — А пока я предпочту свежий воздух.

* * *

— Попрошу минутку вашего внимания, — заговорил Дамблдор. встав посреди ужина. — Без сомнения, многие из вас уже знают, что мой старый друг Аластор Грюм неожиданно ушёл.

Он указал на пустое место рядом с ним:

— К счастью, я этого ожидал, — это вызвало немало растерянных взглядов. — Всегда полагал, что жизнь становится проще, когда ты ожидаешь неожиданного: так мало что может застать тебя врасплох.

Гарри полагал, что это всё несколько сложнее, но Дамблдор в таких вопросах был экспертом.

— Всем, у кого завтра защита от Тёмных искусств, увы, придётся обойтись без учителя, — продолжал Дамблдор. — Рекомендую вам провести это время, занимаясь чем-нибудь продуктивным; тогда время, обычно используемое на домашнюю работы, вы сможете потратить на что-нибудь непродуктивное. Я же тем временем буду искать временного учителя на последний отрезок года, и, надеюсь, к понедельнику дела Хогвартса вновь примут относительно нормальный оборот.

— Никто не выглядит особенно удивлённым, — сказал Деннис Криви.

— Ну, учитель защиты на нашем первом курсе, например, оказался мошенником, — объяснил ему брат. — Я слышал, Гарри погнался за ним и поймал.

— Ух ты, круто! — воскликнул Деннис.

— Не совсем так, — смутился Гарри. — Да, я гнался за ним, но поймал его Невилл.

— Интересно, а что случилось с "Молнией" Локонса? — спросил Рон. — Вдруг она лежит где-нибудь ненужная... Нев, ты часом не получил её по праву победы?

— Такого не бывает, — ответил Невилл. — Скорее всего, её продали, чтобы оплатить помощь его жертвам.

— Да, скорее всего, но так же скучно, — заметил Рон с лёгким разочарованием.

* * *

Временным учителем защиты, к удивлению многих, стал не кто иной, как Перси Уизли.

Дин на первом уроке спросил его о причинах (Рон был слишком занят, шёпотом напоминая самому себе говорить "мистер Уизли", а не "сэр" или "Перс"), и Перси просто ответил, что международное магическое сотрудничество только выиграет, если ученики Хогвартса не завалят свои экзамены по защите. Составлением последних он и собирался заниматься большую часть времени.

Поскольку до финала Турнира оставалось немногим больше месяца (все уже успели узнать, что он будет проходить в огромном живом лабиринте, занявшем всё квиддичное поле), Гарри мог только гадать, сбивается ли Перси с ног (поскольку у него имелось столько дел одновременно) или справляется нормально (если сейчас организаторы просто дожидались, пока живая изгородь вырастет повыше, — едва ли разумно было оставлять в лабиринте ловушки и всё прочее на месяц с лишним).

А вот во время одного из уроков Гарри удалось кое-что новое: он сумел одновременно выпустить одно и то же заклинание из палочки (на хвосте) и дыханием (разумеется, изо рта). Прицел его ещё оставлял желать лучшего, и однажды он случайно оглушил Гермиону, после чего пространно извинялся, но сам новый навык его радовал.

* * *

— Опять все только и думают, что об экзаменах, — заметил Рон неделей позже. — Это уже четвёртый раз, и каждый раз всё хуже.

— Экзамены очень важны, — сказала Гермиона.

— Но ведь они проверяют то, что мы знаем, а не то, что мы запомнили? — спросил Рон. — По-хорошему, повторять не нужно, стоит ограничиться тем, что ты помнишь.

— Но так ты справишься хуже повторявших, — возразил Невилл.

— А если некоторые повторяют, а некоторые нет, повторявшие как бы получают дополнительные баллы, — включился в разговор Гарри. — Повторение никак не запретишь, так что это, наверное... как оценки за хорошее распределение времени, — он пожал крыльями. — Я так думаю, по крайней мере.

— Я бы сказал, что Маховик времени Гермионы — жульничество, — заметил Дин, — но учитывая её дикую загруженность...

— Всё не так плохо, — ответила Гермиона. — У меня есть специальное расписание.

— Ага, я помогал тебе его раскрашивать, — кивнул Дин. — Поэтому и знаю, сколько тебе приходится повторять. Вы знаете, что она спит во время истории магии?

— Это просто совпадение, — смутилась Гермиона. — И я же на неё хожу!

Она указала на стол:

— Может, вернёмся к трансфигурации?

— Да, я кое-чего не понимаю, — сказал Рон. — Почему это заклинание превращает малодушного мужчину в макаку? Почему малодушного, почему не любого?

— Может, из-за закона схожести... — предположил Дин.

— То есть превратить мужчину в макаку сложнее, если он не малодушный, потому что он тогда менее макак... истый, — рассуждал Рон вслух. — Но почему не малодушного человека?

— Аллитерационный афоризм Алисс Арчер? — спросил Гарри.

— Ага, дело именно в нём, — подтвердила Гермиона. — А человека, будь то мужчина или женщина, можно превратить в чайку, если он честолюбивый. Хотя придётся изобретать новое заклинание.

— Если арифмантия хоть наполовину занимается поиском подобных правил, это офигеть как много, — вздохнул Рон. — Ладно, причина в арифмантическом резонансе... но как насчёт классического заклинания превращения кого-то в лягушку?

— Думаю, это просто традиция, — сказал Гарри. — Как превращать мышей в лошадей.

— Или крыс — в заключённых, — сказал Рон.

Все пятеро сочли это крайне смешным.

* * *

За несколько дней до начала экзаменов Гарри поднял взгляд от последней купленной книги.

Он приобрёл её наудачу, как выглядевшую интересной новинку, но один момент в ней здорово его заинтересовал.

— Гермиона? — спросил он. — Как думаешь, может кто-то разместить руну где-нибудь на теле и использовать её, чтобы колдовать?

— Гм... не припомню, чтобы читала о подобном, — ответила Гермиона. — Вероятно, это не невозможно, но зачем?

— Просто в этой книге описываются интересные штуки — знаки Хартии, — пояснил Гарри, показывая ей обложку и название книги, "Сабриэль". — У некоторых людей они есть на лбу, и я невольно вспомнил про свой шрам.

— А-а, — сообразила Гермиона. — Да, я ещё когда-то думала, что он похож на руну Совило. Но форма не совсем та.

— И я, вероятно, всё равно бы не мог делать то, что в этой книге, — добавил Гарри. — Сабриэль умеет делать магией кучу всего, и это ещё не учитывая, что она должна остановить нежить.

— Нежить вроде вампиров или вроде инферналов? — заинтересовалась Гермиона. — Некоторые ещё относят к этой категории оборотней, но это неправильно.

— Думаю, и тех, и других, — ответил Гарри. — Я ещё не так много прочитал, но подозреваю, что писатель — один из тех, кто знает о Хогвартсе. Технология в магических землях у него не работает, но это палка о двух концах, и эффект зависит от расстояния. То есть, если ты зашёл на пару сотен миль вглубь Старого Королевства, тебе повезёт, если сработает ружьё, а если на пару сотен миль вглубь Анселстерьерры — хорошо если сработает самое простое заклинание.

— Это... — начала Гермиона, но замолкла, задумавшись. — Даже не знаю, проще бы стало от такого соблюдать Статут, или тяжелее.

— Думаю, намного тяжелее, — решил Гарри. — А ведь работа технологии ещё и как-то от ветра зависит...

Он не хотел даже представлять, каково было бы проверять погоду перед каждым уроком. Волшебники не делали этого даже перед астрономией.

1) "Dragoncharm", книга Грэхема Эдвардса, вышедшая в 1995 году. На русский не переведена, переводы терминов мои (то бишь переводчика фика).

Вернуться к тексту