Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

Милая моя подружка Дуня!

Батюшка написал Настасье Ивановне, а мне разрешил приложить для тебя записочку. Барин бумаги не считает, так я взяла сразу два листка. Батюшка к барину пошел, а я пока пишу. Если сама не разберешь, попроси Настасью Ивановну, он прочитает. Он добрый, не откажет.

В первых строках кланяюсь дядьке Михаилу и тетке Анне, а еще Мавре Кузьминичне, и сообщаю, что у нас все благополучно. Только словами не передать, как я по вам всем скучаю, даже по Катьке, хоть та и утянула у меня зеленую ленту, что мне давеча подарили барышня Софья Александровна. И пусть не отпирается, я знаю, что это она! Думает, что зеленый ей к лицу, а ничего подобного. И будь у меня так мало волос, я бы не лентой чепец отделывала, а оборки делала пошире.

А Ване что я скучаю, не говори. Наоборот, скажи, что в Петербурге весело живу, и ничуть не жалею, что он меня после обедни не провожает. Батюшка говорит, что теперь мне дворовой не пара, а выдавать собрался не меньше, чем за купца. А матушка отвечает, что пока рано загадывать.

У барина нашего всего шесть комнат, а из слуг только повар да лакей с истопником. Дядьку своего по имени Пул он привез с собой из Англии, а уборку делают хозяйские горничные. Параша и Василиса вечно нос дерут, что они питерские. А сами, когда убирают, пыль с верхних карнизов не протирают. Мавра Кузьминична бы живо заметила и была бы им проборка! А их барыне Марье Владимировне всё равно, вот они и ленятся. Они обе господ Назимовых из-под Пскова, и в разговоре цокают. И меня передразнивают, хотя я-то говорю правильно и "чай" "цаем" не называю!

Дядька Пул рассказал, что в поместье у барина все как полагается: и дом большой, и конюшня, и псарня — всё есть, а сады считаются лучшими в округе. А здесь он в дороге, поэтому и живет так скромно. И он тихий. Если что не по нему, голоса не повышает, а просто говорит, что ему желательно. Матушка сначала побаивалась, а теперь разрешила всякие мелкие поручения Пула исполнять. То книжку барину принесу, то кофе чашку с кухни, то заберу пустую. Лакей Миша только рад: может себе дремать в передней. А барин мне улыбается и говорит спасибо.

А гостей у нас не бывает. Барин по гостям ездит, а к себе не зовёт. Так, захаживают господа, кофе выпить и о новостях потолковать, а ни одного обеда до сих пор не дал. С утра учит русский, к нему ходит один священник, его тоже кофе поят. А потом едет гулять, и возвращается к обеду. После обеда не спит, а книжку читает. А вечером по гостям и театрам.

Отец весь день по делам хлопочет, а матушка сидит за шитьем. Она сразу, как мы приехали, сходила на Гостиный двор, показала в лавках образцы и ей нашлась работа. Лавок в Гостином дворе бесчисленно, галерея тянется вдоль улицы, а улица в два раза шире, чем Кузнецкий мост! Но хоть лавок и много, и есть пребогатые, все фасоны я уже видала. Сейчас распродают то, что осталось с прошлой осени. Но вот-вот новый галантерейный товар подвезут. Здесь он появляется раньше, чем у нас в Москве. Как увижу, что нынче носят, тебе отпишу, чтобы барышням рассказать.

Я с матушкой шью, что попроще. Она мне разрешает края обметывать. А когда дела нет, меня дядька Пул чаем поит. Он по-русски понимает, а коли надо, я по-французски вставляю, чему у барышень научилась. Пул добрый, меня называет "Танья", и говорит, что в Англии у барина есть младшая сестра, а зовут барышню Джорджиана. Язык сломаешь! Она как барчук Петр Ильич, десяти лет всего.

А еще у барина есть борзой щенок Заиграй. Псарни у нас нет, так он живет в хозяйских комнатах. Дуня с Василисой его боятся. Я им уж объясняла, что борзые не лают и не кусают, а он просто поиграть хочет, а они всё равно просят, чтобы я его увела. Вот и сразу видно, что в порядочном доме не служили!

Петербург город очень большой, но тесный. Всюду дома, а деревьев почти нет. Мы с матушкой, когда ходили работу сдавать, пошли посмотреть на царский дворец. Он красоты неописуемой: огромный, весь в колоннах с завитками, фигуры даже на крыше, и у всех подъездов гвардейцы навытяжку стоят. Я всё государя высматривала, Василиса сказала, что они по городу часто гулять изволят и сама их дважды видала. Но матушка сказала, что нечего попусту стоять.

А потом матушка свечку за барина поставила, там рядом с Гостиным двором есть Казанская церковь и собор строят большой.

Матушка говорит, что нам за барина век надо Бога молить, потому что он нас спас, когда Ее Сиятельство продать решили. Я, конечно, рада, что меня чужим людям не продали, только все равно тоскливо. Тут из молодых только истопников сын, но он, как меня завидит, весь краснеет, дрова роняет и двух слов связать не может. Я делаю вид, что не замечаю, очень мне эта каланча нужна!

Матушка говорит, что вот уедет барин к себе домой в Англию, мы в Москву вернемся. Батюшка договорился фактором быть в Москве при петербургских купцах, у него тут много знакомых. Поскорее бы!

Матушка беспокоится, что раз мы теперь вольные, как мы будем жить. Я ей сказала, что всё, что надо, знаю, и могу не хуже Параши с Василисой комнаты убирать, а она вздохнула и сказала, что этого мало. И что надо будет женщину нанимать стирать и готовить. Вот заведем собственную прислугу, я ей буду командовать, как барышня Наталья Ильинична!

А булки тут немцы пекут, меня матушка за ними посылала. Стучишь в окошечко, немец отворяет ставенку и прямо через неё горячие булки подаёт. Барин на завтрак любит не булки, а поджаренный хлеб, тост называется. И кофе пьет. Здешний повар его процеживает хуже, чем Тарас Никитич, Его Сиятельство бы обратно отправили.

Дунечка, пока тебе писала, радость приключилась! Уж такая радость! Мы скоро в Москве будем! Батюшка пришел, говорит, барину письмо пришло, он срочно уезжает. Как его проводим, домой поедем. Может, пока письмо дойдет, и я в Москве окажусь. Я матушку уговорю, чтобы сходить навестить. Она и сама захочет, она по Настасье Ивановне и Мавре Кузьминичне скучает.

Дай Бог скоро свидимся, а до той поры желаю тебе доброго здоровья и чтобы Ее Сиятельство были довольны.

Твоя верная подружка Татьяна