Чудесно, волшебно, божественно... (джен)

В положенное время дядя Вернон доставил племянника на вокзал Кингс Кросс.

Увидев издали рыжее пламя шести голов, Гарри пониже надвинул козырек кепки и стратегически спрятался за дядей, попросив его подойти вплотную вон к тому кирпичному столбу с номерами девять и десять поверху.

— А до поезда можно тебя проводить? — с интересом посмотрел на него Вернон.

Гениально, дядя, так даже лучше! И Гарри покрепче ухватил Вернона за локоть, без труда протаскивая того на волшебную платформу. Рыжая семейка так и не заметила Гарри, в упор не обратив никакого внимания на полного джентльмена с опрятно одетым пареньком, их глаза искали совершенно иную цель — одинокую маленькую фигурку с печальными круглыми очками.

А дядя Вернон пришел в восторг, очутившись в по-настоящему волшебном мире среди толпы причудливо разодетых магов. С веселым любопытством он смотрел на сов в клетках, на горы багажа в тележках, на огромных книззлов, снующих под ногами. Их собственный кот Чудеска сидел на сундуке Гарри рядом с Минервой, для которой никто из них так и не удосужился приобрести клетку.

Завидев грузовой вагон, Вернон подкатил тележку к нему и сгрузил багаж племянника на приемную платформу. Сова перекочевала на плечо Гарри, а кот был взят на руки. Покончив с вещами, Вернон подал Гарри сумку с провизией и ладонь для прощания.

— Ну давай, что ли…

Гарри взял ладонь и подался к дяде, тот осторожно обнял мальчика, чтобы не придавить ненароком кошку и сову. Отстранился и взглянул на подошедших Северуса и Эверетта. Поздоровался с ними и спросил:

— Всё хочу спросить тебя, Снейп, ты почему на письма Петуньи не отвечал, когда она писала тебе насчет могилы Лили?

— Когда? — честно опешил Северус, с изумлением глядя на Вернона.

— Сразу после гибели Лили. Весь год тебе писала, потом перестала, никакого ответа не дождавшись от тебя. Тебе не стыдно?

— Не понимаю… — Северус выглядел растерянным. — Не получал я писем… Ни одного, клянусь, Вернон.

— Дядя Сева, дядя Вернон, наш дом под ограничивающим Фиделиусом был, я видел, — встрял Гарри. — Тонкая огненная линия, сжигающая всё исходящее от четвертого дома. Я проверил, когда мне было восемь лет: взял и запустил к соседям бумажный самолетик с запиской, так вот, он не долетел — сгорел на границе Фиделиуса. Я его потом убрал, перебил своим, на этот раз Защитой от всех магов вообще. Простите, если что не так…

Гарри опустил голову, но Северус не стал ругаться, напротив, похвалил:

— Ты правильно сделал, Гарри. Я заметил: в последние годы Дамблдор очень уж рьяно разыскивал тебя, вернее, Поттера, но суть-то от того не меняется. А Петунья, как я понял, искала меня в начале восьмидесятых, но мы с женой в те годы в Испании жили, прятались от массового психоза после падения Темного Лорда, тогда всех без разбору хватали и к дементорам в Азкабан кидали. В Коукворт мы в восемьдесят пятом вернулись, когда шумиха улеглась и вся эта буча поутихла.

— Вау, ты до пяти лет в Испании жил?! — восхитился Гарри, глядя на Эверетта.

— Ага, только я этого почти не помню, — покраснел тот.

— М-мм, какая досада — он забыл, — Северус с усмешкой подергал сына за локон. И кивнул на поезд. — Вам пора. Встретимся вечером в школе.

Вздохнув, мальчики попрощались со взрослыми и пошли к вагону, за ними заторопился Страшила, размерами здорово превосходящий книззлов, да что там книззлы — леопард рядом с ним котёночком покажется… Найдя подходящее купе, ребята скинули с плеч котомки, ссадили сов на лавки и прильнули к окну, за которым вскоре их нашли Северус и Вернон. Они простояли на перроне под окном до самой отправки поезда и имели счастье наблюдать, как вдоль состава пролетело «опоздавшее» семейство рыжих, как заполошно кудахтала растрепанная мамка, в страшной спешке пытаясь распихать по местам четыре неподъемных сундука, которые рыжикам пришлось впереть в свои купе по причине закрытия грузового вагона. Как противно ныла и скулила тускло-рыжая девчонка, нудливо сожалеющая о том, что они не дождались несравненного Поттера, которого ей обещали показать. К этому моменту Гарри весь зафейспалмился — и эту семейку он когда-то боготворил? Считал образцом идеала??? Да ежики ж мои лысые…

Мимо их купе рыжие клоуны не прошли, и Гарри понадеялся, что Уизли законопатились со своими сундуками в другом вагоне. Заново знакомиться с Роном не хотелось наотрез. А вот когда за стеклянной дверью промелькнуло растерянное лицо Долгопупса, у Гарри даже сомнений не возникло. Вскочив с места, он открыл дверь и окликнул искателя потерянных жаб:

— Эй, это твоя жаба найдется в лодке?

— В какой лодке? — обнадеженно развернулся тот.

— Не знаю, — Гарри втащил мальчишку в купе. — Видениями страдаю. Тебя увидел — и ка-ак вштырило: плывем мы на лодке по озеру, а под лавкой рядом с твоей ногой — жаба!

— Да ты что?! Это потрясающе! — восхитился Невилл. Он поверил Гарри сразу и на сто процентов, известно же, что среди волшебников встречается немало стихийных провидцев. Эверетт с любопытством смотрел на них, ни во что не вмешиваясь. Невилл назвался, выслушал их имена и решил остаться пока с ними. Тем более, что его до зуда мучил один вопрос, которым он и поделился со своими случайными попутчиками.

— Ребята, у меня дилемма, и я не могу её решить, очень сложный выбор…

— Какой? — подбодрил Гарри.

— Понимаете, моя магия проснулась совсем недавно, всего четыре года назад, её я чувствую, как земляную, но бабушка требует, чтобы я поступил на Гриффиндор. У вас есть друзья со старших курсов, хоть кто-нибудь, кто может рассказать мне, какой факультет лучше подходит для земляного мага?

— Пуффендуй! — слаженным хором провозгласили Гарри с Эвереттом.

— Правда? — удивился Невилл.

— Это кто тут в Пуффендуй рвется? — раздался от двери чей-то ехидствующий голос. — Да я бы сразу сбежал из школы, попади я к хомякам.

Гарри, Эверетт и Невилл повернули головы к говорившему и с неприязнью уставились на белобрысого мажорчика.

— Ты куда-то шел? — с отвращением осведомился Гарри. — Вот и чеши себе мимо.

Малфой покрылся некрасивыми розовыми пятнами. С такой же неприязнью он оглядел Гарри и сварливо ответил:

— А ты кто такой, чтоб мне советовать, куда идти?

— На себя посмотри! — парировал Гарри. — Влезаешь в чужие разговоры, да ещё позволяешь себе ехидные высказывания в наш адрес.

Малфой с презрением посмотрел на Эверетта:

— С кем ты связался, Снейп? Я думал, ты разбираешься в людях. Ну ладно, полагаю, это не поздно исправить. Пойдем в наше купе?

— Я не пойду с тобой, Драко, — насупился Эверетт, скрещивая руки на груди. — Гарри мой друг. И вообще, странно вы себя ведете, парни, начали ссориться, ещё даже и не познакомившись толком.

— Да не нужен мне этот засранец! — протестующе взвился Гарри.

— А я с магглами не дружу! — поддержал его в единомыслии Драко.

— Ну это уже ваши проблемы, — отбрил Эверетт. — Я ни с кем из вас ссориться не хочу.

— Погоди, Эверетт, я не понял… — дошло вдруг до Гарри. — Ты с ним знаком?

— Разумеется, мы знакомы, — фыркнул Эверетт. — Наши отцы вместе учились. Дядя Люц, конечно, старше папы, но учились-то они на одном факультете.

— Вот именно! — зло вставил Драко. — Отец и мистер Снейп учились на Слизерине, а ты куда намылился? В этот свой паршивый барсучатник?!

— Я тоже хотел на Слизерин, — серьезно посмотрел на него Эверетт. — Но папа настоятельно порекомендовал мне держаться именно Пуффендуя. А папа — это папа, его слово неоспоримо, как он велел, так я и поступлю.

— Значит, папа? — снова порозовел Драко. — Значит, папашино слово для тебя важнее нашей дружбы?

— А вот сейчас ты что-то не по-дружески высказываешься… — с сожалением посмотрел на Малфоя Эверетт. — Вот Гарри тоже на Слизерин хотел, но сразу изменил свои взгляды, как только понял, что я иду в Пуффендуй. Мой друг ни секунды не спорил, просто пошел со мной, и заметь, он, в отличие от тебя, даже не думает презирать «барсучатник».

— Гарри? — заинтересовался Драко, взглядом так и впиваясь под козырек кепки.

— Эванс, — развалил Гарри его радужные надежды. Малфой разочарованно сник и прощально буркнул Эверетту:

— Ладно, дело твое, Эви, хочешь быть барсуком — будь им, а я пойду поищу Гарри Поттера, глядишь, и подружусь с ним, и на зависть всем затащу его на Слизерин. Посмотрю я, как вы запоете, когда увидите, что со мной дружит самый знаменитый мальчик в мире!

— Удачи! — ехидно пожелал ему Гарри. Задвинул за Малфоем дверь, застопорил её на замок и плюхнулся на диван рядом с Эвереттом, трясясь от беззвучного хохота. Спустя секунду заржал Эверетт — до него дошло, кого именно ушел искать Малфой. Невилл с интересом глазел на них, ничего не понимая, но явно симпатизируя им. Эверетт отсмеялся и кивнул ему:

— Ты не думай, Драко на самом деле не так плох, как кажется.

— А ты его хорошо знаешь? — тут же спросил Гарри, перестав веселиться.

— Да достаточно, — кивнул Эверетт. — До пяти лет на одной испанской вилле жарились. Помню, что Дракошку всё время спасали, вечно он во что-то влипал: то скорпион ужалит, то тарантул в тарелку залезет… В Египте, помнится, он верблюдам не понравился, всем скопом его оплевали, до сих пор вздрагиваю, как вспомню — весь в зеленой склизкой слюне. Вы знаете, — Эверетт посерьезнел, — это дядя Люц нас в Испанию увез. Мама рассказывала: Темный Лорд пал, и тут же всех Пожирателей начали хватать и пачками в Азкабан кидать, а там дементоры голодные, половину их с голодухи усосали… Папе тоже повестка пришла, а он ещё от раны не оправился, мама растерянная, в кроватке я годовалый, ну просто караул… А мистер Малфой за нами пришел, помог собраться и всех нас порталом за границу уволок, прямо из-под носа подпольной какой-то организации, которая особо лютовала в те времена, жуткие люди были, почище самих Пожирателей.

— Орден Феникса, — подсказал Невилл. — Мои родители в нем состояли, мне бабушка рассказывала. Жаль, я думал… — он поднялся было, но Гарри поймал его за руку и силком усадил между собой и Эвереттом, ворчливо попеняв:

— Ну куда ты? Мы ж не в ответе за их заморочки…

— Да! — Эверетт обнял Невилла с другой стороны. — Гарри прав! Какая разница, кем были наши родители и чем они занимались? Это не должно помешать нам дружить.

— Слушай, — задумался Гарри. — А чего ж Драко так нелестно о твоем папе отозвался?

— Ну ты ж сам сказал — он засранец, — невозмутимо ответил Эверетт. — Хотя не пойму, а откуда ты об этом знаешь?

— А таких издалека видно! — выкрутился Гарри.

— Значит, ты просто угадал, — кивнул Эверетт. — Драко хоть и паршивец, но на деле он нормальный, просто не в той среде вращается. Слушайте, — оживился он. — Пойду-ка я поищу его, попробую на Пуффендуй затащить.

— Попробуй, — кивнул Гарри и поднялся. — Я в туалет. Невилл, это Чудеска, почеши ему за ушком, он тебе песенку споет… А это Страшила, его гладить не надо — он вредный.

— А это тоже кот? — вопрос Невилла повис в воздухе.

Возвращаясь из туалета, Гарри от нечего делать заглядывал в стеклянные двери всех купе, мимо которых проходил, и в одном из них увидел страшно знакомую каштановую гриву. Притормозив, он неуверенно посмотрел на девочку, склонившуюся над книгой, напряженно размышляя, надо ли с ней знакомиться? Наверное, надо, ведь если она угодит на Гриффиндор, то её гарантированно обидит Рон, и тогда на Хэллоуин ей обеспечен тролль. Пока он прикидывал, пальцы начали действовать — постучали в стекло. Девочка оторвалась от книги и повернулась, но не к нему — к окну, а по тому, как двинулась её рука, Гарри понял, что она утирает слезы…

Рывком отодвинув дверь, он влетел в купе и встревоженно склонился к ней.

— Ты что, плачешь? Не надо, пожалуйста… Что случилось?

Услышав в голосе мальчика искреннее участие, девочка заревела в голос, повернулась к Гарри и уткнулась лицом в грудь, нырнув в его объятия. Плакала она, как плачут обычно домашние дети, впервые уезжающие из дома надолго, оторванные от папы и мамы…

— Послушай, маленькая… — начал Гарри, ощущая, какая она горячая. — Пойдем со мной, мы вместе погрустим, но в большой компании это будет немного повеселее, поверь…

— А кто с тобой? — боязливо хныкнула девочка.

— Парни. Не бойся, не девчонки, смеяться никто не будет. Пойдем? У нас там котики, их лучше не оставлять одних.

— Люблю котиков, — улыбнулась девочка, вытирая слезы, и назвалась: — Я Гермиона Грейнджер.

— Красивое имя. А я — Гарри Эванс. Пойдем.

До Хогвартса они ехали уже вот такой, сформировавшейся компанией: Гарри, Эверетт, Невилл, Драко и Гермиона. При этом Гарри с полчаса на Малфоя протаращился, не веря, что тот действительно согласился пойти на Пуффендуй. Но с другой стороны, Крэбба и Гойла при нём на этот раз не было. Интересно, почему? Но как бы там ни было, ехали без проблем, в коридоре мимо тек народ, видя сквозь стеклянную дверь их сплоченную компанию, к ним так никто и не сунулся, благо что очкариков среди них тоже не наблюдалось.

Провизии из сумок Гарри, Эверетта и Драко хватило на всех — никто не остался голодным, дружно проигнорировав тележку со сладостями, чем очень удивили ведьму, сунувшуюся к ним с предложением попробовать вкусняшек. Прошел по коридору и Рон, поглазел на пятерку сквозь стекло, попускал слюни на куриные окорочка и булки… Опасаясь, что он запросится к ним в гости, Гарри подтянул к себе Страшилу и шепнул ему:

— Изобрази-ка для него паука размером с подушку…

Страшила тут же перетек в иную, восьминогую жуткую ипостась, являя пацану за стеклом страшенного серого арахнида с кучей черных глаз и острейшими жвалами. Рона не то что ветром — ураганом сдуло. Гарри тихо фыркнул и благодарно погладил котика-боггарта. Интересно, а кого боится Дамблдор? Ощипанного феникса? Вот бы проверить… Остальные ребята так ничего и не заметили, для них Страшила оставался всё тем же котом, было у него такое умение — насылать страхи строго индивидуально, незаметно для прочих.

Остаток пути прошел совсем без происшествий. Дополз поезд до Хогсмида, сошли дети на перрон, старшие курсы, со второго по седьмой, ушли к вокзалу, к ожидающей их веренице карет, а первокурсники покорно пошли на голос Хагрида, орущего:

— Первокурсники, ко мне! Сюда, первокурсники!

Темнота была бы полной, но несколько ребят, в том числе и Драко, вынули палочки и засветили Люмосы, освещая себе и другим дорогу. Лодки, против ожидания, оказались шестиместными, а не на четверых, так что к нашей пятерке присоединилась ещё одна девочка, севшая рядом с Гермионой. Где-то внизу квакнул Тревор, подтверждая предсказание Гарри. Невилл вздохнул, выгреб его из-под лавки ногой, нагнулся, взял в руки и с отвращением сказал:

— Сгинул бы ты совсем, а?!

И пронеся над бортом, выкинул лягушку в воду. Гарри вытаращил глаза, и Невилл пояснил ему:

— Я его ненавижу. Двоюродный дед меня в окно выкинул, а когда я выжил — подарил мне жабу.

Подумав, Гарри кивнул. Да уж, очень приятный «подарок» от «любящего» родственника за то, что внук оказался магом, а не презренным сквибом.

Старинный замок на скале, сияющий огнями во всех окнах, каменный причал, лестница, дубовые двери, речь МакГонагалл… Привидения и властный голос Северуса Снейпа:

— Подойдите ко мне!

Гарри с Эвереттом и Драко рванули к нему первыми, дико обрадовавшись. Остальные ягнятами подтянулись следом. Высокий стройный мужчина прежде всего высушил их промокшие мантии и обувь, потом споил двоим из них перечное зелье против простуды и показал большую уборную, где дети смогли привести себя в порядок — умыться и причесаться, а кое-кому и заветная кабинка понадобилась. А потом Северус передал новичков вернувшейся за ними МакГонагалл.

Так что к табурету со Шляпой дети подошли с оптимизмом — веселые и радостные. Аббот, Боунс, Бут, Браун, Грейнджер…

— Пуффендуй!

— Долгопупс Невилл!

— Пуффендуй!

Малфой Драко, Снейп Эверетт, Эванс Гарри, все они, как и хотели, попали на Пуффендуй. Загрустила МакГонагалл, взглядом провожая Эванса за стол барсуков — либо не тот мальчик, либо природа жестко подшутила над храбрыми вояками Поттерами, породив тормозного хомяка…

Но ещё хуже было Дамблдору, все глаза проглядевшему в поисках худенького маленького мальчика в трогательных беззащитных очках. А когда к табурету, откликнувшись на зов МакГонагалл, вышел Гарри Эванс, у Дамблдора чуть снова не случился инфаркт. Равно высокий со всеми, крепко сбитый паренёк с ясными яркими глазами, не ограниченными никакими стеклами, и, увы — отправленный Шляпой в Пуффендуй. Дамблдор вцепился в стол, со всё нарастающим отчаянием глядя, как из его рук ускользает герой. Ускользает безвозвратно под крылышко свирепой сильной ведуньи Помоны Стебль.