Знакомое, родное. Книга первая. Вернуться в «Хогвартс» (гет)

Красавица на балу

У Драко пересохли губы, руки вспотели. Он прочистил горло, разгладил складки на одежде и взглянул на цветочный браслет⁽¹⁾ в своей руке. Он сам не мог поверить, насколько сильно нервничал. Конечно, они ведь шутили насчет первого свидания; да ради всего святого, они ведь виделись каждый день, сегодняшний вечер не будет чем-то особенным! Он поднял руку, чтобы постучаться. Тук-тук.

Гермиона как раз заканчивала приводить в порядок лицо и волосы. Сегодня она распустила волосы, сделав косой пробор и заколов их спереди красивой заколкой с хрусталиками. Макияжа почти не было: розовый блеск для губ и румяна на щеки, хотя и этого, ей казалось, было много — обычно Гермиона не красилась. Поскольку новое платье купить не удалось, наряд пришлось выбирать из того, что висело в гардеробе. Она перемерила кучу вещей и в конце концов остановилась на черной юбке «колоколом», черных же чулках и балетках и белой шелковой приталенной блузке с треугольным вырезом и широким воротничком. В довершение образа Гермиона надела бриллиантовые сережки, которые ей подарили на тринадцатый день рождения, и жемчужное ожерелье — подарок на пятнадцатилетие. Ей очень хотелось быть сейчас в новом платье, но, в конце концов, она решила, что и в этом выглядит неплохо. Гермиона уже была готова поменять блузку, но тут раздался стук в дверь: пришел ее кавалер. Она чуть не хихикнула в предвкушении.

Драко собрался уже было постучать в третий раз, когда дверь, наконец, открылась. Он шумно выдохнул. Какая же она красивая. Волосы, которые он высмеивал при каждой возможности, пока они были детьми, сейчас стали главным ее украшением. Гермиона выглядела старше своих лет, но была молода, свежа, красива. Малфой пришел в благоговейный трепет, и ему показалось, что он слишком вырядился: вот стоит он в своем парадном одеянии, и вот она — в простой черной юбке и белой блузке. Может, стоило пойти переодеться?..

Гермиона подумала, что Драко сейчас выглядел еще привлекательнее, чем обычно. Его волосы лежали небрежно, на губах играла беспечная улыбка. На нем была черная парадная мантия, а в бутоньерке красовалась красная роза. В руке у него была еще одна красная роза, вдетая в браслет — для нее. Она почувствовала, что одета слишком просто. Ее взгляд упал на собственный простой наряд, и ей стало стыдно. Может, притвориться, что у нее голова разболелась… Нет, она не могла так поступить, ведь она была уже одета к выходу, а на лице у нее застыла глупая улыбка. Она почувствовала, как румянец заливает щеки. Гермиона взяла у него цветочный браслет и неловко застегнула на запястье.

— Прости, я слишком просто оделась… — сказала она, глядя на свое одеяние.

— Я думаю, ты прекрасна! Хотя, знаешь что, подожди секунду, я сейчас вернусь, мне кажется, тебе после этого полегчает, хорошо? — ответил он и кинулся в коридор.

Гермионе казалось, что ей ничто не поможет расслабиться, если только он не вернется с парадным платьем в руке, однако, когда она снова увидела Малфоя, она и правда почувствовала, как гора слетает с плеч: Драко теперь был одет в черные выходные брюки, белую шелковую рубашку на пуговицах и серый галстук; через плечо он перекинул черный пиджак. Гермиона расцвела улыбкой. Ради нее он переоделся, но выглядел все так же неотразимо. Нет, даже еще лучше.

— А где твоя роза? — спросила девушка.

Вместо ответа Драко надел пиджак: роза теперь красовалась там. Он просунул руку Гермионы так, чтобы она взяла его под локоть.

— Пойдем?

Гермиона кивнула, и они пошли вниз, на танцы. По пути в Большой зал он быстро окинул ее потрясенным взглядом. Ему казалось, что он идет рядом с самой прекрасной девушкой во вселенной, и чувствовал, будто не достоин ее. Гермиона, в свою очередь, украдкой бросала на Малфоя такие же взгляды: она шла под руку с самым красивым парнем в школе и думала, что не заслуживает такого счастья. Или заслуживает?

Спускаясь, они увидели Терри и Падму. Они тоже должны были следить сегодня за порядком. На девушке было скромное темно-синее шелковое платье, а на парне — широкие серые брюки, белая рубашка и серый свитер поверх нее. Драко порадовался, что переоделся: в своей парадной мантии он чувствовал бы себя глупо.

— Ого, какая вы красивая пара! — воскликнула Падма, беря Гермиону за другую руку. — Думаю, сначала надо разделиться, чтобы все видели, что мы пришли, а потом можем снова собраться вместе. Идет?

Гермионе не очень хотелось разделяться, но у них было задание, поэтому она согласилась. Она махнула Драко и пошла к столику с прохладительными напитками. Она поздоровалась с некоторыми профессорами, присматривающими за учениками, и кивнула директрисе.

— Прекрасно выглядите, мисс Грейнджер, и спасибо за помощь в проведении вечера, — улыбнулась профессор МакГонагалл. — Не хотите ли с друзьями стать членами жюри? Позже мы проведем конкурс костюмов.

— С удовольствием!

С этими словами Гермиона взяла стакан, чтобы налить себе немного пунша.

— Ого! Ты тут самая красивая… для грязнокровки! — раздался рядом голос. Его обладателем оказался какой-то смутно знакомый парень — на последнем году обучения Гермионы он учился на шестом курсе Слизерина. Гермиона смерила слизеринца возмущенным взглядом, и черпак выпал у нее из руки. Парень подмигнул ей, и они с другом, смеясь, отошли. Гермиона поникла. Сложно было бороться со старыми предрассудками.

Стоящий неподалеку Драко увидел, как лицо Гермионы вдруг помрачнело. Ему очень не хотелось, чтобы у нее испортилось настроение, особенно на их первом свидании, поэтому он направился к ней. Гермиона в это время пошла в другой конец зала, пробираясь через танцующих и просто болтающих учеников.

— Смит тебя чем-то расстроил? — спросил Драко, оказавшись позади нее.

— О, не знала, что его так зовут, — тихо сказала Гермиона, беря протянутый Малфоем стакан. Она посмотрела на Смита — тот в ответ чмокнул губами, как при поцелуе, — и продолжила: — Нет, он сделал мне комплимент, но очень грубо и двусмысленно. Сказал, что для грязнокровки я тут самая красивая.

Драко смерил парня взглядом; если бы глазами можно было убивать, тот бы уже свалился замертво. Смит понял посыл Малфоя и тут же отвернулся от Гермионы: все-таки Драко все еще имел влияние на некоторых из них. Слизеринец взял ее за талию, вызвав мурашки, и повел в другую часть Большого зала.

К ним подошел Терри:

— Я только что поймал за руку одного мелкого паразита — он хотел подлить алкоголя в пунш, и он точно когтевранец. Сообщил о нем старосте. Терпеть не могу терять баллы, но ведь кто-то из детей мог потом случайно напиться!

Гермиона рассмеялась.

— А ты, Терри, конечно же, никогда ничего в пунш не подливал, да?

— Нет, конечно — для этого существуют слизеринцы, — ответил тот, подмигнув Драко, и отошел.

— Как думаешь, ничего страшного не случится, если мы потанцуем? — спросила Гермиона у Малфоя.

— Это что, маггловский способ пригласить на танец? «Не случится ли чего страшного?» Серьезно? — ошеломленно спросил Драко.

— Я к тому, что мы ведь должны следить за остальными, — уточнила она.

— Знаю я, к чему ты, малявка. Дай мне свой стакан, — попросил он. Гермиона повиновалась — все равно в стакане мог оказаться тот самый алкогольный пунш, а ей очень хотелось сохранить рассудок трезвым. Драко поставил их стаканы на ближайший стол. — А теперь дай руку, — улыбнулся он.

Гермиона протянула ему руку и хихикнула, действительно чувствуя себя маленькой девочкой. Малфой повел ее на танцплощадку — как раз заиграла медленная музыка. Драко не приближался слишком близко — ему хотелось, чтобы Гермиона расслабилась, а сейчас она с силой сжимала его ладонь. Кто бы мог подумать, что она такая сильная!

— Грейнджер, намертво вцепляться в меня необязательно, я не дам тебе поскользнуться или упасть, — поддел ее Малфой.

Гермиона смутилась и ослабила хватку:

— Прости.

Драко коснулся ладонью талии Гермионы, а пальцы другой руки переплел с ее. Гермиона мяла ткань его пиджака. Ей и правда нужно развеяться! Вдруг Малфой отпустил Гермиону, взял обе ее руки в свои и потряс их. На миг девушке показалось, что это элемент танца.

— Давай вытрясем из тебя все напряжение, чтобы ты могла успокоиться и повеселиться.

Драко снова обнял ее, и — надо же! — Гермиона и правда почувствовала, как напряжение уходит. Она даже приблизилась к Драко и положила голову ему на грудь; он в ответ положил подбородок ей на макушку. Хотел он того или нет, песня скоро закончится, поэтому он решился: сейчас или никогда. Малфой обнял Гермиону за талию обеими руками и крепко прижал к себе, и она сцепила руки у него на шее. Они смотрели друг на друга. Драко наклонился и на пару секунд так нежно коснулся ее губ, что Гермионе показалось, будто она растает. Гермиона снова прижалась щекой к его груди, и ей по неведомой причине захотелось расплакаться. Песня закончилась, и Гермиона, вырвавшись из объятий, пошла прочь с площадки, даже не взглянув на Малфоя. Он был в замешательстве: что не так? Ему казалось, что это лучший момент в его жизни, так что же случилось?

Гермиона отошла к самой дальней стене и прислонилась к ней плечом, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы унять слезы. Малфой подошел сзади и положил руку ей на спину. Она знала, что это Драко, еще до того, как он прикоснулся к ней. Она обернулась и взяла его за руку, а потом, все еще не смотря ему в глаза, потащила парня сквозь толпу.

Они пересекли Большой зал и оказались у двери, ведущей к главной лестнице. Не отпуская его, Гермиона толкнула дверь, и они вышли наружу. Малфой все еще гадал, что происходит или должно произойти, однако все равно послушно шел за ней.

Как только они оказались на свежем ночном воздухе, она наконец повернулась к нему и кинулась к нему в объятия.

Что здесь происходит?

Сказать, что Драко был слегка шокирован — значит, ничего не сказать. Она кинулась к нему — чуть ли не прыгнула к нему в объятия, и он на миг даже оторвал ее от земли. Гермиона с силой прижалась к его губам — довольно жестко и требовательно, будто задавая вопрос этим поцелуем. И Драко надеялся, что ответил на него верно, целуя ее в ответ.

Слизеринец вернул девушку на землю, но она все еще крепко держала его.

— Грейнджер, что происходит? — спросил Драко, пытаясь отцепить ее руки со своей шеи. Когда ему наконец это удалось, парень обнаружил, что она вот-вот расплачется.

— Я что-то сделал не так? Если я тебя обидел или сказал что-то не то, прости меня. Скажи, в чем дело? — участливо спросил он, беря ее за руки, и усадил рядом с собой на ступеньки, затем снял пиджак и набросил ей на плечи. Они сидели бок о бок, не касаясь друг друга, и Драко был так же изумлен, как и тогда, когда она убежала от него с танцплощадки. Ему показалось, что будет правильнее обнять ее, что он и сделал; Гермиона положила голову ему на колени, засунув руки под щеку. Драко легко коснулся ее волос. Так они просидели довольно долго: рука, поглаживающая волосы, рука, обнимающая ее, девичье тело, склонившееся к нему, голова на коленях. Когда Гермиона, наконец, заплакала, Драко растерялся. Что ему делать? Что он уже сделал? Что было не так? В голове у него роилось множество вопросов.

— Пожалуйста, Гермиона, скажи, что случилось, — прошептал он ей на ухо.

— Ничего, — отозвалась она, не поднимая голову с колен, — свидание идеально. Ты идеален. Я поверить не могу, что все это происходит на самом деле. Не может такого быть… не может, но происходит. — Она сказала это так тихо, что ему пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. Если все было идеально, почему же она ведет себя так странно?

Успокоившись, Гермиона встала и посмотрела ему прямо в глаза:

— Драко, тебе не кажется, что все это нереально? Мы с тобой никогда даже в теории не могли стать друзьями, не говоря уже о большем. Я вообще не понимаю, что происходит. Я никогда ничего подобного не чувствовала. Я не уверена, что когда-либо испытывала нечто подобное к Рону, а я ведь была влюблена в него. Я не могу описать, что чувствую… а ты? — Девушка посмотрела на пальцы Драко, которыми он держал обе ее руки. Малфой обнял ее за плечи.

— Я запутался, — заметил он. — Это хорошо или плохо? Ты счастлива или нет? Просвети меня, потому что я не понимаю. Скажи, что я должен чувствовать.

Гермиона попыталась улыбнуться, но смогла уткнуться лицом ему в грудь. Не так уж он и запутался, как пытался показать. Он понял, о чем говорила Грейнджер. Драко чувствовал то же самое, но не собирался долго думать на эту тему. Пусть все идет своим чередом, решил он.

— Послушай, Грейнджер, почему нельзя думать о хорошем? Какая разница, странно это или нет, в порядке вещей или не очень? Может, сейчас мы переписываем историю. Может, мы всего одним свиданием перечеркнем все предрассудки, связанные с чистотой крови. Представь только, что будет, если мы сходим на второе свидание, а потом на третье? Вскоре все чистокровные захотят бегать на свидания с магглорожденными. — Драко не выдержал и рассмеялся. Он хотел рассмешить ее, но сам не смог сохранить серьезную мину.

Девушка подняла на него глаза:

— Да ты великий мечтатель, а, Малфой? — Она кивнула: — Да, одно маленькое свидание встряхнет весь магический мир, — улыбнулась она и мягко сжала его щеку.

— Странно все это, — произнес он, поднявшись и потянув ее за собой. — Кстати, пиджак верни, а то я замерз, — совершенно по-рыцарски добавил Драко.

— Тогда замерзну я, — жалобно протянула Гермиона.

— Не замерзнешь, потому что я тебя согрею. — Он чмокнул ее в лоб. Гермиона стянула с себя пиджак. Малфой надел его; Гермиона обняла его за талию, а он обнял ее пиджаком. — Видишь, так же лучше?

— Тебе просто нужен был повод меня обнять, — буркнула она ему в грудь.

— А мне нужен повод?

— Нет. Нужно вернуться, — добавила она, — а то профессор МакГонагалл нас хватится.

— Глупая старая летучая мышь, — закатил глаза Драко. Они поднялись по лестнице, все еще держась за руки. Ему не хотелось отпускать ее.

Гермиона услышала, как кто-то зовет ее по имени. Они с Драко одновременно обернулись, Гермиона спустилась на ступеньку.

— Кто здесь? — чуть испуганно спросила Гермиона. Драко сошел вниз и загородил ее, нащупывая в кармане палочку.

Из темноты появилось лицо, которое она не видела уже долгое время; сначала она даже не узнала его. Это был Гарри.

Лучший друг Гермионы, познакомься, это ее новый парень

Гермиона сбежала со ступенек, обогнув Драко, и бросилась на шею теперь уже Гарри Поттеру. Драко ощутил неконтролируемый укол ревности и не смог его скрыть, как ни старался.

— Гарри, как я по тебе скучала! — воскликнула девушка. Гарри обнял ее в ответ. — Что ты тут делаешь?

— Получил твое письмо и понял, что должен приехать. Нам многое нужно обсудить, — сказал он, смотря на Драко. Гарри подошел к нему, протянул руку и коротко произнес: — Малфой.

— Поттер, — поприветствовал тот, крепко пожимая руку гриффиндорца, и максимально быстро высвободился. На большее Гермиона и не надеялась.

— Гарри, мы с Драко должны следить за младшекурсниками на балу в честь Дня всех святых, поэтому нам надо вернуться внутрь. Пожалуйста, скажи, что тебе не нужно прямо сейчас никуда уходить, — взмолилась Гермиона.

— Нет, я планировал остаться здесь на ночь. Я написал Невиллу, и он сказал, что я могу остаться у него, эльфы принесут дополнительную кровать, — ответил Гарри. — Возвращайтесь на танцы, не увидимся сегодня — значит, перенесем на завтрашний день. — Проходя мимо них, он добавил: — Слушай, а давай так и сделаем. Я немного устал, поговорим завтра. Весь день пробудем вместе. — Гарри снова обнял Гермиону и прошел через двери, в которые, он думал, уже никогда не войдет. Впрочем, он обязан был приехать. Он должен был лично рассказать ей, что происходит. Она должна знать, что она в опасности.

Гермиона рассказала Гарри, как добраться до спален восьмикурсников и какой у них пароль, и они с Драко вернулись в Большой зал как раз к моменту, когда начинался конкурс костюмов.

Драко с досадой заметил, что с приездом Поттера Гермиона заметно повеселела. Он понимал, что не имеет никакого отношения к ее повысившемуся настроению — все это было заслугой Гарри. После вручения призов за лучшие костюмы Гермиона повернулась к нему:

— Я счастлива, а ты?

— Потому что Гарри здесь? — вместо ответа спросил он. Не мог не спросить. Сам он всегда шел на втором месте, на первом был Поттер.

Гермиона смерила его грозным, почти пугающим взглядом и сказала:

— Не смей даже думать о ревности, Драко Малфой. Я люблю Гарри, потому что он мой лучший друг, но мое настроение — полностью твоя вина, так что придется принять эту ответственность на себя. — Она угрожающе ткнула в него пальцем. Драко взял ее за палец и отвел от своего лица.

— Уговорила, — ответил он, — но знаешь, что еще лучше убедит меня? Страстный, старый добрый поцелуй на ночь.

— Когда ночь закончится и ты проводишь меня до двери, я выполню твое желание, — мило улыбнулась Гермиона. Драко все еще держался за ее палец.

Танцы растянулись за полночь. Как старшие они были обязаны оставаться там до конца. Старосты поблагодарили старшекурсников за помощь, как до этого сделала директриса. Держась за руки, Гермиона и Драко шли к спальням восьмикурсников. Прямо перед ними шли Падма и Терри, тоже держась за руки.

— А я не знал, что они встречаются, — наклонился Драко к Гермионе.

— Я тоже не знала — до сегодняшней ночи. — Гермиона посмотрела на него, подняв брови. — Мне кажется, это мило. Они хорошая пара.

— А мы? — спросил Драко, обнимая ее за плечи.

— Нет, мы очень странная пара, но кому какое дело? — ухмыльнулась она. Драко огляделся, но никого не увидел, и потому он толкнул девушку в пустынный темный коридор.

— Это еще что значит, Малфой? В смысле, это странно — в хорошем смысле слова, — рассмеялась она.

— Хочу поцелуй на ночь. Прямо сейчас. Не хочу делать это перед твоей дверью, чтобы Поттер выскочил и заколдовал меня насмерть, — ответил он, поиграв бровями.

Гермиона покачала головой:

— Слушай… — но не успела она и слова сказать, как Драко положил руки ей на щеки, наклонился и медленно поцеловал ее. Ему хотелось сделать этот поцелуй значимым, поэтому он мягко касался ее губ своими, пытаясь понять, чего она хочет, чего ждет. Малфой опустил руки ей на талию. Гермиона провела ладонями по его предплечьям, плечам.

Это был нежный, страстный, влажный поцелуй, обещающий, отвечающий сразу на несколько вопросов, которые роились в ее голове. Она знала, что может доверять Драко. Он не пытался доминировать, не двигался слишком быстро. Он позволял ей самой выбрать темп, и это сказало Гермионе даже больше, чем он намеревался. Девушка повернула голову в другую сторону и чуть подалась вперед. Он понял ее намерение.

Левой рукой Драко все еще держал Гермиону за талию, а правой прикоснулся к ее шее, поглаживая кожу. Он чуть шире приоткрыл рот девушки, углубив поцелуй. Спустя вечность или миллисекунду — Драко не мог сказать точно: время для него остановилось — она отстранилась. Наверное, оно и к лучшему, потому как он не был уверен, что захочет остановиться. Он бы целовал и целовал ее, и кто знает, смог бы он остановиться. Гермиона снова положила голову ему на грудь; слышно было, как быстро бьется его сердце.

Слизеринец мягко обнял ее:

— Мило, да?

Гермиона не смогла поднять на него глаза — не сейчас, но сказала:

— Вроде бы.

— Ну что, пойдем наверх? — спросил Малфой, склонив голову набок, и поднял ее лицо за подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом.

— Драко, вечер был прекрасен, нужно будет как-нибудь повторить, — застенчиво отозвалась девушка.

Взяв ее за руку, Малфой вывел ее из темного коридора, служившего им убежищем, и сказал:

— Это очевидно, Грейнджер.

1) Небольшое пояснение: думаю, многие видели в американских фильмах (а кто-то, может, и вживую), как девушки надевают такие маленькие букетики или цветочные браслеты на руки (эту идею наша культура уже начала заимствовать у заморских друзей). Насколько я могу судить, в Америке есть традиция, согласно которой молодой человек, пригласивший на танцы девушку, приносит ей такой вот букет, она надевает его и ходит с ним весь вечер. В оригинале этот букетик называется corsage, но в русском языке аналога этому слову в данном контексте я не нашла и не уверена, что он вообще есть, их у нас просто называют букетами/браслетами из цветов на руку, поэтому пусть останется просто букетиком/браслетом. Если кто обладает на этот счет более точной информацией, буду рада прочитать в комментариях. — Прим. пер.

Вернуться к тексту