Младший магистр (гет)

Когда зеркало, повешенное в зале небольшой квартирки где-то в Лондоне, завибрировало, хозяева помещения радостно целовались, устроившись на диване. Причем Гермиона сидела на коленях у своего парня, а руки Гарри скользили по ее спине и бедрам так, что их расположение могло бы довести до инфаркта как саму мисс Долорес Амбридж, так и десяток-другой ее принципиальных последователей. На легкую вибрацию и жужжание ребята просто не обратили внимания. Зато на раздавшийся из зеркала голос не обратить внимание было уже сложнее.

— Привет, Гарри-и-Гермиона, — заявило отражение Луны Лавгуд, только что не высовываясь из зеркала.

Гермиона попыталась вскочить, одернуть подол, привести в порядок пребывающий в некотором беспорядке верх платья, что-то сделать с припухшими губами, и все это — одновременно… И естественно, ничего у нее не получилось, поскольку Гарри и не подумал ее отпускать.

— Привет, Луна, — сказал Гарри, поднимая голову от того мягкого тепла, в которое зарылся лицом после того, как Гермиона прервала их поцелуй, чтобы набрать воздуха в легкие.

— П-п-п-ривет… — покрасневшая Гермиона сделала еще одну попытку встать, впрочем, она оказалась столь же провальной, как и предыдущая.

— Как там морщерогий кизляк? Не нашелся еще? — поинтересовался Гарри, спокойно и уверенно удерживая Гермиону.

— Не-а, — встряхнула Луна белобрысой прической, отчего палочка у нее за ухом весело качнулась. — Прячется где-то. Зато нарглошмыги собрались в стайку и решили образовать гнездышко, а то и полноценную колонию. Такой себе нептичий базар.

— Нарглошмыги? — улыбнулся Гарри. — Это любопытно. Ты в Лондон выбраться можешь? Рассказать об их повадках, местах гнездования, особенностях поведения в брачный период…

— Ага, — расцвела улыбкой Луна. — Куда подъехать?

— Гриммо, 12, — назвал Гарри адрес, заодно — даруя право прохода через Фиделиус.

— Отлично, — Луна чуть отодвинула свое зеркальце так, чтобы стало видно, что она стоит на краю дороги. — Вызываю Ночного рыцаря! Ух и прокачусь!

— По-моему, она считает этот автобус — разновидностью русских горок, — усмехнулся Гарри, когда зеркало снова стало отражать парочку, сидящую на диване. — Кричер! — позвал Гарри, все еще не отпуская Гермиону.

Впрочем, с исчезновением Луны из зеркала, та уже и не проявляла столь рьяного желания встать. Кричера она уже воспринимала как данность, постоянно присутствующую где-то на краю их с Гарри жизни.

После длительного общения с этим домовиком она убедилась, что домовики, несмотря на формально-рабское положение — вполне способны выказать хозяину свое неудовольствие. Так что пришлось признать, что отсутствие у них желания получить свободу — было их свободным выбором. «Как ты можешь говорить, что желаешь дать им свободу, если не позволяешь им самим принимать решения о своей жизни? Это будет не свобода, а все то же рабство. Только хозяин поменяется». Гермиона долго думала над этой концепцией, и пришла к выводу, что здравое зерно в ней есть, хотя и не отказалась от идеи агитировать домовиков в пользу свободы. Правда, пока что у нее был только один объект агитации — Кричер, и этот объект логике и аргументам Гермионы упрямо не поддавался, хотя и несколько поменял отношение к «проклятому полукровке и его грязнокровой подстилке, захватившим власть в древнейшем и благороднейшем Доме Блэк» в процессе титанической борьбы с «белобородым вором».

В принципе, после смерти Дамблдора у ребят несколько раз возникала идея переселиться на Гриммо, и они даже сделали для себя несколько аварийных порталов туда. Но в этой квартирке они уже как-то прижились, и переезжать им не хотелось. Так что дом Блэков оставался в качестве крепости и запасного варианта… ну и переходника для званых гостей.

— Полукровка звал Кричера? — проскрипел домовик, появляясь посреди комнаты с негромким хлопком.

— Звал, — согласился Гарри, прижимая Гермиону к себе. — В дом Блэков скоро придет гостья. Встретишь ее, если она назовет правильный пароль — приведешь к нам. А сам — зажжешь свет в гостиной, чтобы те, кому Дамблдор назвал адрес, решили, что мы принимаем ее там.

— Полукровка начал понимать, что славные традиции Блэков взялись не на пустом месте… — проскрипел Кричер. — Полукровка еще может стать настоящим главой Дома. Еще бы Хозяйку нашел настоящую, а не эту безумную грязнокр… ауч!!! — Гарри хлестнул домовика своим гневом, как бичом, с оттяжкой. Подобное так же уже не вызывало возмущения Гермионы, поскольку она давно убедилась, что мазохистские наклонности у Кричера однозначно присутствуют, и подобное обращение доставляет ему удовольствие.

— Гарри, а откуда Луна узнает пароль, который она должна назвать Кричеру? — заинтересовалась Гермиона, когда домовик отправился обратно на Гриммо. — Ты же ей его не называл?

Новая загадка заставила девушку позабыть о том, что Ночной рыцарь перемещается крайне быстро, а домовики и вовсе переносят почти мгновенно. Так что, задумавшись, Гермиона совершенно забыла о том, что собиралась привести себя в порядок… и не обратила внимание, что рука Гарри, соскользнувшая ей на колено при появлении Луны, потихоньку пробирается все выше, стремясь снова занять оставленные было позиции у нее под юбкой.

— Луна каким-то образом ухитряется знать все, — ответил Мальчик-который-Выжил, прижимая девушку к себе. Вычислять скорость перемещения и точное время прибытия Луны ему было откровенно лениво. — В частности, она как-то узнала о том, что именно произошло тогда, на финале Турнира… И с тех самых пор она — мои глаза и уши на Рейвенкло и, частично, даже на Слизерине. Именно ее сведения лежали в основе наших с Малфоем успешных операций по предотвращению твоего похищения…

— …убийства и изнасилования, — вздохнула Гермиона, и только тут обнаружила, что руки Гарри расположены не совсем так, как следовало бы располагаться рукам «добропорядочного благонамеренного джентльмена». Впрочем, описанные в книгах «настоящие благородные леди» и не устраиваются у джентльменов на коленях, и, тем более, не делают это в легком платье на голое тело. Так что, вместо того, чтобы потребовать от Гарри «вернуть руки на место», Гермиона вздохнула, и вернулась к тому занятию, от которого их оторвало появление Луны.

Хлопок, возвестивший появление Кричера с гостьей был парочкой невежливо проигнорирован. Гарри и Гермиона были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на что-либо еще. Так что, когда Гермиона соизволила-таки оторваться от губ своего парня, она обнаружила Луну сидящей на диванчике напротив.

— Луна! — вскрикнула Гермиона, спешно пряча в вырез платья все, что оттуда извлекли шаловливые руки Гарри, и с горечью отмечая, что надорванный лиф придется чинить. — Ты давно здесь? И почему не сказала…

— Недавно, — Луна весело тряхнула клипсами. — И вы так сладко ласкались и целовались, что отвлекать вас показалось мне кощунством. Тем более, что известия мои отнюдь не срочные и вполне могли подождать, пока вы решите отвлечься друг от друга.

Гермиона покраснела, осознав, что Луна видела если не все, то очень многие из тех знаков внимания и приязни, которыми она постаралась одарить Гарри.

— Я… — начала она, и внезапно осознала, что сказать ей в общем-то и нечего.

— Все хорошо, — Луна подняла руки ладонями вперед. — Мне понравилось, и я ничего никому не скажу. Особенно — если вы как-нибудь пригласите меня снова… вот так посидеть и посмотреть!

— Ни за что! — вскинулась Гермиона.

— Ну пожалуйста! — Луна свела руки в молитвенном жесте, и захлопала глазками, став необычайно похожа на неизвестного еще в данном потоке времени Кота.

— Нет, нет и нет! — заявила Гермиона. Но, судя по довольной улыбке Луны, прозвучало это далеко не так решительно и непреклонно, как она надеялась.