Младший магистр (гет)

На то, чтобы избавиться от розового тумана в головах у Гарри и Гермионы ушло довольно много времени, и крепкого черного чая, который им таскал неутомимый Кричер. Луна же ждала, когда собеседники станут способны к осмысленному общению, потягивая зеленый чай, медленно остывающий в ее чашке.

Наконец, Гарри осознал, что способен адекватно воспринимать поступающую информацию, а не размышлять о том, какое сокровище ему досталось.

— Рассказывай, — кивнул он Луне. — Что там нарглошмыги удумали?

Рассказ Луны изрядно повеселил Гарри… и встревожил Гермиону. Казалось, что ребята, которые стали ее друзьями за время обучения в Хогвартсе, готовы ввязаться в какую-то опасную авантюру.

— Гарри! — повернулась она к своему парню. — Что-то надо делать! Они же…

— Да, что-то надо делать… — задумчиво протянул тот. — Вот только если побратим объявит, что прослушивание этого подпольного радио — является обязательным для всех государственных служащих, это будет немного странно, ты не находишь?

— …? — Гермиона не нашла слов, чтобы выразить охватившее ее удивление.

— Наблюдать за полетом твоих мозгошмыгов очень увлекательно, — радостно улыбнулась Луна. — Они летят так странно и загадочно… В сравнении с их кульбитами «хлопок одной ладонью» и «смысл прихода Патриарха на Восток» — кажутся простыми и понятными!

— «Не полагайтесь на слова и знаки», — отшутился Гарри. — Но, на самом деле, все просто: пытаясь опровергнуть обвинения в адрес Дамблдора, новоявленные заговорщики только подтвердят их.

— Так… — Гермиона задумалась. — Луна. Рассказ о спасении Блэка должен писать Рон. Пусть что хочет делает, но рассказ — с него. Подправишь, приведешь в литературную форму… особенно — упоминание о том, как нас гонял ужасный оборотень. И как из-за этого сбежала крыса. Думаю, Рон не преминет об этом упомянуть.

— Черт! — выругался Гарри.

— Что такое? — удивилась и немного испугалась Гермиона.

— Рон почти наверняка не упомянет о Карте Мародеров, при помощи которой вычислили Петтигрю… Жаль… Был бы такой повод макнуть Дамблдора в то, что Великий маг оказался неспособен повторить поделку учеников и обзавестись собственной картой.

— А если та же Макгонагалл скажет, что такая карта у Дамблдора была? — заинтересовалась Гермиона.

— Это будет песня и праздник души, — усмехнулся Гарри. — Близнецы на Карте видели и Тома Риддла с Квиреллом, и Петтигрю… а уж сказочка о том, что Дамблдор не узнал Барти под личиной Грозного глаза — и вовсе повиснет в воздухе. А еще можно будет спросить, как так получилось, что Великий маг не пришел на помощь трем первокурсникам, которых в туалете застал тролль, если мог определить их положение по Карте? И почему он не смог ни найти того, кто открывал Тайную комнату, ни отследить василиска? В общем, если что-то такое у Даблдора и было, то об этом предпочтут промолчать, сочтя насмешку над Великим Неумехой — меньшим злом.

— Я поговорю с близнецами… — задумалась Луна. — Они как-то упоминали, как отдали тебе Карту, чтобы ты смог прогуляться в Хогсмит… Пусть расскажут, откуда взялась Карта и как попала к тебе. Думаю, они не откажутся. И это пойдет под маркой «Гарри Поттер — не трус!»

— Умничка! — улыбнулся Гарри.

Гермиона на мгновение испытала не слишком приятное ощущение. «Ревность — это плохо», — несколько раз напомнила она себе, вспоминая, как на занятиях АД Гарри старался обязательно похвалить каждого, за каждый, пусть даже незначительный успех. Так что, преодолев неприятные ощущения, Гермиона обняла своего парня и положила голову ему на плечо в знак поддержки и доверия.

— Вот только… — задумалась Луна, — а зачем нам вообще топить Дамблдора? Он-то мертвый. Даже ответить не может!

Гермиона вздохнула. Ей это уже объясняли на два голоса.

— Вот потому, что он не может ответить — он и является очень уязвимым местом для своих последователей. Их много, и они могут представлять собой серьезную политическую силу. Но если они будут защищать Дамблдора — то и их позиции, и популярность — потерпят существенный ущерб. Очень уж сильно он накосячил, считая свое понимание Всеобщего блага — единственно верным, а себя — хранителем тайн и непререкаемым безошибочным лидером.

— А если не будут? — заинтересовалась Луна.

— Если не будут — спровоцируют раскол и внутренние разборки, — ответила Гермиона, — Слишком у многих Дамблдор даже сейчас, после всего опубликованного, пользуется непререкаемой репутацией. Так что те, кто предложат его не защищать — окажутся раскольниками, еретиками и святотатцами.

— Гарри… — перевела Луна взгляд на парня. — Когда ты уходил, ты говорил, что «жить мирно, в стороне от войны и политических разборок». Почему же сейчас ты…

— «Если ты не займешься политикой — политика займется тобой», — вздохнул Гарри. — Я и сейчас хочу жить с любимой и не лезть в эту вонючую кучу, где мне приходится ради общего блага — топить одного из лучших преподавателей ЗоТИ, рисковать жизнями близких, вести себя как… как…

— Как Дамблдор, — вмешалась Гермиона.

— Именно, — кивнул Гарри. — И это мне не нравится. Но если я буду сидеть здесь — меня рано или поздно найдут. Ведь даже смерть Дамблдора не прекратила кампании «найди Гарри»… — парень передернулся. — Чем-то «охоту на Гарри» напоминает…

— Твой кузен и его банда всего лишь хотели поколотить тебя и повеселиться, — нахмурилась Гермиона. — Они не собирались тебя убивать «ради Всеобщего блага»… или же заставлять совершить самоубийство, кинувшись на Темного лорда.

За время, прошедшее после ее «смерти», Гермиона не один раз пыталась анализировать все, случившееся за годы их с Гарри учебы в Хогвартсе, чтобы убедить своего парня, что он ошибается. Что Дамблдор — добрый, а Орден Феникса хочет только хорошего. Увы. Доводы Гарри оказывались неопровержимыми. И чем глубже девушка закапывалась в эту историю — тем больше убеждалась, что Гарри — прав.

— И… Гарри, прости, что напоминаю, — потупилась Луна. — Но как получилось, что Сириус погиб? Я тогда получила петрификус и валялась в стороне…

Гарри сжал кулаки. Он много раз прокручивал в памяти этот момент. А временами — просыпался по ночам с криком, когда вновь и вновь видел улыбку на лице крестного, падающего в Арку Смерти. И только объятия Гермионы позволяли ему успокоиться и заснуть…

Сама Гермиона неодобрительно посмотрела на Луну. Напоминание об этом эпизоде представлялось ей совершенно излишним. Гарри винил себя в смерти Сириуса, в том, что не сумел предотвратить его появление в Министерстве…

— Ступефаем его Белла долбанула! — почти выкрикнул Гарри, треснув по подлокотнику дивана кулаком. — Ступефаем! Думала вывести из игры, оглушить на время… А получилось…

— Успокойся, Гарри, успокойся, — Гермиона погладила его по щеке, не давая свалиться в истерику. — Ты не виноват…

— Я? — горько усмехнулся Гарри. — Не виноват? Если бы я придумал другой путь, другой способ…

— Другого пути не было, — жестко и твердо произнесла Луна. — Мы же с тобой все это не раз обсуждали. Если бы ты просто похитил Гермиону и сбежал, то те, кто искали бы тебя — легко нашли бы родителей Гермионы. И вышел бы ты к ним, как миленький. А сейчас они никому не интересны. Кому нужны люди, горюющие по погибшей дочери? Ты их почти не знаешь, они тебя — тем более. Смысл их задевать?

Однако, создавалось впечатление, что парень не слышал этих слов, погружаясь все глубже в пучину самообвинений. Так что Гермиона махнула рукой, показывая, чтобы Луна удалилась. Парня надо было утешить и успокоить… и зрители при этом были ну вот совершенно лишними.