Дело о красных трусах, или Следствие ведет Панси (джен)

— А на потолке трусы — во все стороны равны, — присвистнул кто-то из продвинутых слизеринцев. Не брезговавших интересоваться и геометрией, вестимо.

Впрочем, некому было высказать своё «фи» любителю магловских книжонок: все были слишком заняты напряжением челюстно-лицевых мышц. Удивление — слишком слабое определение для сего чудного воскресного утра.

Утра, когда представители древних аристократических родов с лёгкой магловской примесью (последнее предпочитали не вспоминать, но надо же иногда кем-то разбавить кровь, не так ли? А то после длительной череды братско-сестринских браков ни одна магия не поможет... Ортодоксы Блэки, где они теперь?) выползли из спален и уставились на определённо новый яркий предмет интерьера, висящий на роскошной люстре то ли знаменем, то ли парусом одиноким.

Да-да, именно на люстре и повис прекрасный образчик мужского нижнего белья. Трусы. Большие, не Хагридовые, но и не задохлика какого. Красные, как знамя Гриффиндора.

— Хороший размер, — плотоядно оглянулась Панси Паркинсон, неожиданно явив способности грамотной оценщицы мужского достоинства. — Мальчики, признавайтесь, кто потерял своё добро? — Панси хихикнула, а потом впилась взглядом в потенциального обладателя выдающегося размера.

Смотрела она преимущественно на одноклассников — ну а куда ещё-то? Они здесь, почитай, самые старшие (почти!), да и дикие. Так что забросить трусы в недосягаемую высь, подпив огневиски, могли. Повод, правда, неясен, как бы не выиграли в квиддич у гриффов, экзамены не сдали, морды в драке тем же гриффам не набили, дня рождения не было ни у кого... Странно.

У мелких, как говорится, ещё гордость рода не доросла до нужных форм. Конечно, была у неё надежда, что труселя Драко принадлежат, однако...

Во-первых, тот дико краснел, почти пунцовел лицом, сравнявшись цветом с вывешенными труселями, и даже не смотрел на злосчастный предмет гардероба. «Ханжа!» — подумала Панси, едва удержавшись от закатывания глаз. Если кому есть чем похвастаться, то чего бы и нет?

Такую выставку достижений, конечно, никто не ожидал, тем более цвет не лучший, но определённо это разбавляло скуку и добавляло интриги в игру «угадай, кому повезёт с мужем». О вкусах, конечно, не спорят, и вообще, куда важнее древность рода, связи и деньги, но... Это «но» очень корябало рассудок Паркинсон. Ей вовсе не улыбалось стать женой какого-нибудь мелкокалиберного пижона, который будет компенсировать свой недостаток в штанах раздутым эго.

А во-вторых, признаться честно: ну не тянули параметры Малфоевского Дракона на подобные размеры. Аристократичная стройность во всей красе. Так что с мыслью о приятном и ощутимом во всех смыслах сюрпризе своего, как Панси всё ещё надеялась, жениха пришлось распрощаться в самом начале.

В конце концов, Малфои славны не плодовитостью, а деньгами... Хотя Блэки в ближайших родственниках расслабиться тоже не давали. Так что Паркинсон не могла не думать, насколько, на самом деле, выигрышна эта партия. Может, зря она так перед Драко стелется? В любом случае из-за подобной мелочи отказываться от давнего плана глупо. Но вот добавить этот пунктик к остальным... Панси вздохнула. Видимо, придётся.

А трусишки все колыхались и колыхались на шикарной люстре. Может, их общее дыхание и удивление или же чья-то магия так резонировали, но казалось, что они дышат.

Эх, а хороши же! Оставалось только надеяться, что предметик не из шкафа кого-то с наружностью Гойла — жалко будет, что такое добро пропадёт зря. Вряд ли оно сильно скрасит досуг несчастных жён подобных индивидов. Нет уж, мозги тоже важно. О том, что порой и сексуально, Паркинсон хмыкала. Ну вот Дамблдор жутко умный, чего-то никого не тянуло заглянуть к директору под мантию... Хотя, может, в молодости... Хм.

И нет, Панси вовсе не собиралась преследовать хозяина труселей или хоть как-то поиметь с этого выгоду. Или даже просто, кхм, поиметь. Ей просто было скучно. А для женщины это, мягко говоря, страшно.

Точнее, для всех окружающих: она хорошо запомнила, что папа тяжелее всего вздыхает, когда мама говорит своим высоким голосом: «Mon chéri, мне наскучила эта пресная жизнь!»

И это было ещё страшнее в сочетании с тем, что с возрастом Панси становилась всё более похожей на мать. Во всяком случае так считали все вхожие в их дом.

А ещё Паркинсон была чрезвычайно любопытна и любила тайны. Если выразиться точнее, то любила она знание и власть, которыми наделяли её эти тайны.

И даже если сейчас не было необходимости применять сведения о владельце сего предмета одежды, то кто знает, что случится потом... Может, и пригодится. В конце концов, она слизеринка от пяточки до кончика носа. О том, что после носа ещё есть часть черепа, Панси намеренно не думала. Стопроцентных слизеринцев не бывает, как и гриффиндорцев. Те, кто считает иначе, или лгут, или глупы. Примеси приносят разнообразие...

Но это не значит, что сама она пошла бы замуж за какого-нибудь полукровку. За абы кого нет. Вот будь их декан помоложе (а ещё жив!) — возможно. Или Поттер чуть менее придурком. Полукровки полукровкам рознь.

Однако вселенная не стремилась подарить ей разгадку на блюдечке — ни один из окружавших её парней не спешил с радостными воплями признать себя гордым обладателем совершенно сумасбродных, почти гриффиндорских труселей внушительного размера. Что ж, тем хуже для них. Панси-сыщица всё отыщет! И тогда трепещите! То, что, скорее всего, осталось бы в гостиной Слизерина, разнесётся языком умелой Сплетницы по Хогвартсу, а может, и за его пределами.

Всё потому, что женщину, если она хочет, удовлетворять надо сразу. А не ждать, когда перегорит и начнёт от скуки лезть на люстру за вещественными доказательствами.

А, кстати... Панси перевела глаза на люстру: пожалуй, сам предмет ей тоже может помочь.

— Акцио! — чётко и уверенно произнесла, вытащив и наставив палочку на трусы, уверенная, что хоть и не ловец, как Драко, а сумеет поймать спланировавшие к ней трусы не хуже самого Гарри Поттера.

Ага, так и прыгнули, конечно, к ней в руки. Трусы издевательски трепыхнулись и остались на люстре, бессильно опав.

Гадство. Заслушались редкие смешки. Дескать, с таким простым заклинанием не справилась. Ну-ну!

Панси прикусила губу: ну всё, её разозлили.

— Драко, попробуем вместе? — посмотрела в сторону совсем пытавшегося слиться с обстановкой Малфоя. В смысле он всё ещё был пунцов, как штандарт из сих трусов на люстре, но при этом туда добавились оттенки блевотной зелени... Что это с ним? А впрочем, добыть трусы пока важнее. «Придёт Снейп, и веселью конец!» — чуть было не подумала она, да вовремя одёрнула себя. Жаль, безумно жаль, что больше не придёт... И не наругает. Несмотря ни на что... Слизнорт совсем не такой.

Но Малфой встрепенулся, пробурчал что-то неразборчивое, вернул самообладание и гордо вышел из гостиной, отправившись Мерлин знает куда. Слабак! И да, подозрительность Панси уже распалилась не на шутку. Записав Драко, хоть у того и были более скромные габариты, если не в виновники, то в свидетели.

Пришлось воспользоваться помощью тут же подскочившего к ней Тео — Нотт такой Нотт. При Малфое даже и не посмотрит в её сторону, знает ведь, что семьи их давно о союзе брачном договорились. А вот если нет рядом Драко, так сразу: хорь из дома, мыши в пляс. Панси улыбнулась... Обещать — не значит жениться, работало в обе стороны. Их семейства вполне могли обставить иные партии. Правда, тот, кто это сделает первым, будет должен определённую контрибуцию... Поэтому Панси настоятельно рекомендовали не давать повода первой.

Ох уж этот денежный вопрос. Испортил даже магов. Но если Драко замешан, то, как знать, может Панси, если передумает, сможет избавиться от Драко и нефинансовым способом.

Впрочем, на что рассчитывал конкретно Нотт — непонятно. В любом случае Панси не его полёта птичка. Не Малфоя тоже, правда, да с папой не поспоришь особо. Может, повезёт и или она найдёт компромат, или Драко в кого другого влюбится. Правда, не разобрали бы всех приличных после этого... Тоже не угадаешь. Панси вздохнула. Драко хоть был вариантом получше. Был. Ключевое слово.

Кстати, Тео и не помог особо сильно — трусы просто чуть сильнее затрепыхались. Зато смеха стало меньше. Явно не в их способностях дело. Нотт-то в отличниках ходил.

И тут снова повод для гордости. Ведь до Панси дошло раньше, чем до Тео: заклятье вечного приклеивания просто так не снимешь. Нужно очень постараться. Здесь даже профессор Снейп с наскока не отлепил бы сию экспозицию.

Интерес усилился — ну кто же такой умный и красивый, а? И зачем ему в гостиной Слизерина понадобилось сотворить сие? Может, наотмечался кто вчера до порывов безумия? В конце концов, субботний вечер старшие курсы Слизерина никогда не проводили как паиньки грифы. Те с цепи срывались по поводам. Например, квиддич, Поттер куда-то ввязался и принёс плюс, а не минус миллион балов.

И хоть вчера не устраивалась одна из их мини-вечеринок для избранных — время нынче не то, да и избранными слизеринцы вряд ли теперь считались. Хорошо, что не париями. Однако кто-то мог и в одиночку надраться. Ну или очень ближним кругом в спальне, а потом прийти безобразничать с размахом. Чтобы все-все увидели.

Потом протрезвел и стыдно стало. Но, кроме Драко, никто себя подозрительно не вёл. Странно прямо...

Или... Панси хмыкнула: может, кто из доблестных гриффиндорцев решил подшутить? Хотя эта версия ещё более невероятная — они в массе своей после второй войны с Тёмным лордом повели себя благородно и не гнобили факультет, издавна имевший несколько подпорченную репутацию.

Вообще, магический мир весьма лояльно отнёсся к ученикам слизерина... Вернуться позволил в школу даже тем, кто открыто поддерживал Тёмного лорда. Снова взгляд на Драко и Гойла просился. Не хватало Кребба, да. И все они в той или иной степени замарались. Может, поэтому Панси, чувствуя, что мир прежним уже не будет, и цеплялась за эти дурацкие трусы.

Какое-никакое, а утешение и отвлечение от мысли, что перья из хвоста павлинов Малфоев повырывали, как и у множества других перспективных женихов, что и она сама теперь проигрывает... Предательнице крови Уизли и грязнокровке Грейнджер. Потому что тренды изменились. Свинство. Возможно, всё придёт в норму и волшебники одумаются, но не в ближайшие лет десять.

Панси вздохнула. Ну всё равно, пока списывать мстительных грифов со счетов не стоит. Мало ли...

А вот проверить наверняка, не разобравшись с приклеиванием, не получится. Но для этого нужен либо профессиональный ликвидатор проклятий, либо мощное зелье. И то, и то труднодостижимо и вряд ли стоит таких усилий.

Делать нечего. Придётся выяснять всё по старинке. Ногами! Сделав вид, что желает проветрить голову, Панси плюнула и отправилась гулять у озера.

В конце-то концов... Выходной же. А лицезреть всё время красные труселя вдруг не захотелось. «Вызов? Шутка? Или, быть может, что-то иное?» — лениво размышляла. Проверить решила все версии, начав с самой неприятной. Отправилась к грифам.

* * *

Отловила охотница за правдой о живописно раскачивающихся в гостиной трусах сперва Лонгботтома — в конце концов, он у грифов всегда относительно безобидным считался и миролюбивым. Ага, хотя отрубил же змеюке Лорда голову. М-да...

В тихом омуте, как говорится... Впрочем, Панси хоть и змейка, но холодного оружия сейчас при Невилле не наблюдалось — раз, тот вроде добрый — два. Ключевое тут «вроде». Год, который они провели под властью Лорда и из-за которого их всех заставили переучиваться, показал, что Лонгботтом может быть весьма опасен.

Впрочем, хоть что-то в этом мире не менялось, и искомое она обнаружила в теплицах. А где Невиллу ещё быть? Он, в общем-то, тоже искал, наверное, какого-то успокоения. Все они. И в отличие от слизеринок с рухнувшими мечтами о серебряной сказке, у того оно было. И сказка была. Растение немы, они не предадут, зато могут порадовать красивым видом.

— Герой, привет, — бодро начала. Терять-то всё равно нечего. Хотя если он вытащит вот ту мандрагору, то у Панси от её крика испортится причёска. Мелочь, любопытство сильнее.

— И тебе не хворать, Паркинсон, — Невилл лишь на секунду отвлёкся, проверяя, кто там пожаловал, после чего вернулся к пикировке какого-то непонятного растения. Ну вот, никогда теплицы Парси не интересовали. Цветы — да. В срезанном виде и в букете.

Беседа не ладилась. И в самом деле — зачем пришла? Но и отступать Панси не привыкла. Будь что будет... Она своё отбоялась. Наверное.

— Не знаешь, кто этой ночью мог из ваших в гостиную нашего факультета проскользнуть?

— Мы не скользим, мы ж не змеи, — буднично заметил Лонгботтом. Ничем своей реакцией не вызывая причастности или хотя бы знания. Хотя это ведь он на первом курсе заложил Поттера и компашку. И это ему добавили баллы потом, из-за чего Слизерин лишился кубка. Несправедливо лишился.

— Да всё равно, — отмахнулась Паркинсон. — Просто интересно, кто мог знать наш пароль? У нас кое-что произошло, — закинула она наживку, думая, что Невиллу станет любопытно. Ага, сейчас!

— Не знаю, — Невилл отвечал предельно равнодушно, хотя Панси не могла не отметить его явное желание побыстрее закончить этот разговор. Но его-то к трусам на люстре не пришьёшь. И вообще, это небезопасно! Люстра со свечами. Если эльфы вечером зажгут — может воспламениться. Хотя те, наверное, не совсем дураки. Может, даже и сумеют отлепить. Или... Обратятся к декану. Да чтоб всё это, времени на расследование оставалось всё меньше.

Панси не нравилось такое отношение к своей персоне. И этот тон. Не пренебрежительный, но близко. Будто она его от чего-то сверхважного отрывает, а не от копошения в земле, стоя на карачках... Вот перед каким-то цветочком он бухнулся на колени, а Лорда послал. Странный человек.

Очень. И тем не менее Лонгботтому полезно будет поучиться с девушками общаться — они теперь на него гроздьями будут прыгать: герой, лидер Сопротивления Хога, истинный гриффиндорец, зарубивший ползучую тварь Тёмного Лорда. Девиц будет много, да.

Поэтому Панси решительно вырвала у героя очередной горшок с каким-то пищащим кустиком, отставила горшок в сторону и нагло уселась перед немного зарумянившимся Лонгботтомом.

Выбесила. Ну да, она такая. Лучше пусть бесится, чем не замечает.

— А всё-таки, Лонгботтом, — Панси низко-низко наклонилась, насколько позволяли приличия, по краешку этих самых приличий и правил девицы из высокоблагородного семейства прошлась, да и к тому же свидетелей не было. Она озиралась по сторонам, если и есть: кто им поверит? — А точно никто из ваших не мог притащиться к нам? Позабавиться, быть может, досадить? Лишний раз самоутвердиться? Или... Может, это ты и есть, а, шалунишка?

Невилл растерянно захлопал глазами, явно не понимая, к чему она ведёт. М-да, этот совсем уж невинный какой-то. Трепетный цветочек, и как только башку отрубил змейке... Вселилось что? Или Поттер покусал? Тот бешеный совсем, да. А этот вот нетронутый налётом пошлости и взрослости. А Панси хоть и слизеринка, но детей не ест... Вряд ли тот причастен. А если да, то точно наработал на премию актёр года! Или как там у маглов это называется?

— Ладно, Лонгботтом, забудь, — соскочила со стола, всучила обратно в руки горшок с недорастением и легко пошла к выходу, — считай это девичьей придурью. Но если услышишь что от своих — знай, Слизерин это так не оставит! Привет Ханне!

Кажется, Невилл стал совсем уж краснокожим, но Панси посчитала, что герой сможет это пережить. И пошла пытать других. Уже более изощрёнными методами.

Следующая жертву искать не пришлось. Панси решила припудрить носик и добавить парфюма, а то теплица ей красоты не добавила. Так что нашла крайнего в гостиной родного факультета. Точнее, крайних.

То была кучка младшекурсников, одаривших её загнанным взглядом с восхитительной примесью из страха, робости и уважения (что особенно приятно!), и, разумеется, никто из них не рискнул злить Паркинсон. Поэтому с радостью захотели поговорить на тему «а не слышали ли вы чего подозрительного этой ночью?»

И да, чтоб добавить себе весу Панси пожертвовала белокожестью ушка одного из пиявочек — змейками они пока называться не заслужили.

Почти ласково поймала одного, а вот наперебой колоться начали все остальные. Впрочем, Панси меру знала, и когда выпустила из цепких наманикюренных ручек, ухо, попавшееся ей на пути, даже не покраснело. «Работа мастера, не иначе», — самодовольно подумала Панси. Жаль, Драко такой дурак и не ценит. Никогда не ценил. А сейчас ещё и депрессовать стал. Ходит бледной молью. Будто и не Блэк даже.

Увы, молокососы ничегошеньки не знали. Ну только один из пацанчиков, под конец, пугано заикаясь, признался, что слышал шорох и странный шум в гостиной около пяти утра. Кажется, ему послышалось что-то вроде «Рон» или «Дон».

— Так, всё понятно, — протянула Панси. А и в самом деле — когда ещё-то? Под утро слизеринцы гарантированно будут спать. Наотмечавшись и расслабившись.

Так что влезшие к ним будут в выигрышном положении. Да и с именем созвучным у них всего пара типков. Один из золотого трио, а второй из Когтеврана. Но второй заучка, что с него взять. А первый и красные трусы наверняка имел. Бедная Грейнджер хоть и заучка, и грязнокровка, но и она не заслужила лицезреть такое отвратительное сочетание красного на рыжем! Что ж, Панси была как акула, почуявшая кровь. Ещё раз глянув на инсталляцию — Слизнорту всё ещё не донесли, она побежала искать Уизли. Оно и логично. Все дороги идут к Поттеру и его дружкам. Всё от них: и зло, и не зло, так что надо было сразу. Кажется, настало время главных подозреваемых...

Только перед этим нужно было сделать ещё одну важную вещь. А именно дополнить свою репутацию крутой и страшной старшекурсницы, словом, взрослой и ответственной.

Ладно, она, выросшая при расцвете Слизерина, а вот шмакодявочкам придётся ой как нелегко жить. В новом мире, где они — факультет почти изгоев, по-прежнему пригретый в отреставрированном Хогвартсе из милости победителей.

В конце концов, только Слизерин как возможных предателей во время битвы заперли, ой, простите, эвакуировали... Спасибо, что не обездвижили и не оставили больше суток так валяться. А ведь могли. Будто им и их родным так нужен был Лорд и его война. Удивительно, что к ним ещё кого-то набирают и первокурсники не умоляют шляпу: только не Слизерин.

— И Кристофер, — обратилась Панси к свидетелю, глядя на красное недоразумение, так и висевшее на люстре, — мы не трясёмся, понял? Давай поувереннее! Слизерин выстоит. И вернёт всё былое великолепие. Просто не сразу.

Так, короткое общение с мелкими... будущим Слизерина прояснило для Панси одну важную вещь: надо с ними больше работать. И похоже, что ей. Ну не Гойлу же. Нотт сам по себе. У Малфоя личные проблемы. Вот и выходит, что настало её время. Заодно и скуку развеет.

А ведь работать надо. Нынешнее положение факультета близко к слову «отбросы» магического общества вместо элиты. Былой лоск сменился потрёпанными надеждами и блеском увядших глаз. Чистая кровь никогда не стоила так дёшево... Но времена могут и должны измениться. Либо изменятся сами слизеринцы. Ради выживания и положения в обществе. Пока Паркинсон делала ставку на второе. А дальше уже виднее будет.

Первокурсники же наивные и напуганные: серьёзно считают, что попадание на Слизерин — наказание. А их старшекурсники чуть ли не страшные Пожиратели смерти... Что ж, метки тут были только у Драко и Гойла. А слава оббежала всех. Даже её вот рикошетом затронула.

Что ж, детки рассуждали почти логично, чего ещё ждать, а? Но лапки умывать рано. В прошлый раз тоже... Лорд убился о лоб младенца Поттера, но факультет выстоял. Правда, тогда им помог профессор Снейп, а Слизнорт дорабатывает лишь из уважения к Маккошке. Нынче тяжелее. Всем. Грифам тоже. Ходят тут и вспоминают, кто из знакомых погиб. Например, Паркинсон знает, что Драко избегает шестого этажа. Как и Гойл. Но знает она и другое: через неделю после начала учёбы кто-то принёс к бывшему входу в выручай-комнату цветы.

Панси как-то тоже не особо хотела возвращаться, но настоял отец. Счёл, что надо быть ближе к победившей стороне. А Панси что эта сторона, что та... Неважно, просто хочется жить. И желательно хорошо. А куда тут, если мечты о счастливом замужестве обратились в прах.

Год в Хогвартсе обещался стать нудным и скучным, полным шепотков прошлого и отреставрированных стен, наполненных болью. Так что, возможно, портки на люстру закинул такой же скучающий, как она, чтоб не выть на луну оборотнем.

Однако природное любопытство снова взяло вверх и отправилась Панси наверх. На охоту. Дичь у неё была заметная — заметнее некуда. Волосы пламенели, хм, размеры, кстати, по мысленным прикидкам сходны могли быть с размерами труселей, так что... Эта версия определённо заслуживала проверки. А ещё тоненького росточка зависти к Грейнджер.

Правда, подловить его без всё той же всезнайки Грейнджер долго не получалось. Приклеилась она, что ли? Или чуяла, как и любая женщина? Типа даже такой, как эта выскочка магловская, базовые инстинкты не чужды? Хм...

Панси пришлось повыслеживать добычу, но в итоге, когда Грейнджер в очередной раз ускакала в любимую библиотеку, встала решительно на пути у среднего Уизли.

— Нехорошо бельём разбрасываться, рыжий, — зашла сразу с козырей, выскочив из-за гобелена, как разбойница на мелкого купца. Ну а что? Выходной же! Воскресенье, скучно, а тут такое веселье... А Рон всё же не Джиневра противная со своим сглазом. Вряд ли чем засандалит. Он, может, и прошёл через многое в тот год, но апломб шизанутого Грюма не приобрёл.

К тому же мама всегда говорила, что с мужиками работает тактика «обескуражить — обезоружить — оболванить». А дальше хоть верёвки из него вей и ключик от ячейки Гринготса... Упс, ну чего у её жертвы нет, того нет. Что ж, обескуражить получилось — младший Уизли аж поперхнулся от неожиданности. И теперь бедняга надсадно кашлял.

— А что я-то? — прокашлявшись, воззрился Рыжий, аж трясясь от негодования. — Это всё Гермиона придумала! — внезапно выдал он тайну грифов.

Ну да, а кто ж ещё? Мозг в Гриффиндоре только один. И тот магловский. Вот уж и извращенка эта растрёпа. Чтоб портки парня своего вывесить в чужую гостиную. М-да, Грейнджер лучше не злить.

— И что же она придумала? — Панси прищурилась. Что-то ей подсказывало, что у этого дела может быть ещё одно дно. Не могла же настолько сглупить мисс всезнайка? Это странно, хоть и безопасно. Никто в здравом уме не отчислит героев. Но вот баллы отнимут. Или той уже и на рубины фиолетово плевать? Но почему именно сейчас? И так ну... не тонко. Что, похвастаться хотела?

Но момент первичного испуга был упущен. Уизли замолчал накрепко, очевидно, сообразив, что сболтнул лишнего и горгонушка Гермиона его убьёт отнюдь не нежно.

И потом да, пришлось отдать грифу должное. Хоть Панси и применила все известные ей чары — женские, естественно, не хватало ещё магию на герое войны применять — она ж не дура, но Уизли стоял насмерть. Кремень. Ну тогда, может, и выдержит семейную жизнь с Грейнджер. Впрочем, Панси не удивится, если однажды прочитает в криминальной хронике «Пророка», как заместитель министра убила собственного мужа, потому что он, болван, забыл что-то.

— Ладно, Уизли, — Паркинсон сделала вид, что сдалась, а затем, бросив взгляд как на нашкодившего кота, развернулась и пошла прямиком в библиотеку, — раз уж ты решил притвориться немым, найдём кого поразговорчивее. Мой уровень, если понимаешь, о чём я.

И она хмыкнула довольно. Может, от Уизли были взяты только трусы, а об остальном тот мог и не знать ничего. Нет уж, ей нужен был мозг или хотя бы часть мозга этой изумительной и бессмысленно беспощадной истории.

Грейнджер она на дух не переносила. И не потому, что та, будучи грязнокровкой, имела такие карьерные перспективы, какие Панси и не снились. Нет, на фиг надо было себя работой утруждать. Паркинсон достаточно было выйти прилично замуж, а вот Грейнджер с её нищим Уизли, да, придётся работать.

Однако не могла не признать, что известная гриффиндорская заучка весьма умна. И это делало её интересным оппонентом. Будет приятно знать, что сделала её. Может, и не одной левой, но всё же. Сделала. Как этот их магловский Шерлок Холмс.

Грейнджер предсказуемо обнаружилась погруженной в толстенный фолиант. Только макушка непрочёсанная и торчала. Мерлин, есть столько зелий! Как можно ходить такой лахудрой? Грейнджер же уже доказала, что может выглядеть почти красивой, почему тогда так ленится в повседневности?

— Грейнджер, ты неисправима, читаешь книжки в выходной, пока за окном такая хорошая погода, — Панси остановилась, скрестив руки с аккуратным маникюрчиком. Не чета коротко стриженным ногтям этой магловской дурёхи. — Но давай поговорим как умные девочки. Без ненужных ссор.

— И что тебе надо, Паркинсон? — Грейнджер плохо удавалось скрывать неприязнь. Хотя она и старалась — все они старались. Делали вид, что всё прощено и забыто, белые и пушистые победители. Тошно. Очень тошно от этого, на самом деле, а ещё лицемерно, учитывая, что кто-то из них всё же приклеил те трусы.

— Дело есть, говорю же, — Паркинсон добавила несколько почти агрессивных ноток в голос. — Личное. Деликатное, если позволишь так выразиться. И к которому ты и твой благоверный точно имеете отношение. Уизли почти раскололся!

То ли её заинтересовало, то ли задело упоминание Уизлика, то ли ещё что, но Грейнджер отодвинула свой том, да и уставилась выжидательно на Панси.

— Кто повесил гигантские мужские трусы на люстре в гостиной Слизерина? — Панси снизила голос до интимного шёпота. Впрочем, в библиотеке в выходной почти никого не было. Пара когтевранцев в соседней секции скрипели перьями.

Грейнджер моргнула раз, другой, губы её медленно, но верно расплылись в улыбке, которую она, впрочем, попыталась тут же убрать.

— Красные огромные трусы? На люстре Слизерина? Звучит как начало какой‑то крайне сомнительной шутки. — Грейнджер сказала это совершенно серьёзно, можно было бы и поверить. Однако Панси успела заметить вспыхнувшие искорки в глазах. Да и про цвет ей ведь Панси ничего не говорила. Хороший противник, да недостаточно.

— Не притворяйся, что не в курсе, цвет ты сама назвала, не я, — голос Панси стал ещё тише, почти как шипение змейки. — Твой рыжий подельник только что проговорился, что это была твоя идея, о верховный мозг безмозглых грифов! — и всё-таки она не удержалась...

Тут уже и самообладание изменило гриффиндорке. Лицо её вытянулось немного, прежде чем Гермиона снова сумела взять себя в руки. Ну почти:

— Рон сказал это? — Грейнджер резко встала, явно разозлившись. И нет, Панси нисколько не жаль Уизли. Может, она вообще сегодня его спасла от попадания в криминальную хронику. — О Мерлин, какой болван…

Панси торжествующе улыбнулась, побеждать было очень приятно:

— Ну, так я и думала. Но зачем? Какой в этом смысл? Похвастаться решила? Унизить? Так этим ты не нас унизила, а ваш факультет с такими тупыми розыгрышами.

— В каком-то смысле моя, но ты ошибаешься. Это не розыгрыш. Не провокация. Дело в другом, — Грейнджер вздёрнула нос. — Кто ж знал, что обычное сочувствие обернётся вот этим. Обвинениями! Панси, ты бы сама спросила у своего Малфоя, прежде чем вынюхивать, в?

— Сочувствие, Грейнджер? К кому? Причём тут Драко? Это даже не его размер, — Панси прыснула. — А с каких это пор, сочувствуя, надо раздевать парня до трусов? Кстати, поделись, что ли, кого голяком оставила? Своего Рыжего? Или, может быть, Поттера? Или это Крам тебе прислал с совой на память как преданной фанатке? А что, вполне в его цветах!

— Никого, это не я их доставала и вывешивала, представляешь? — глаза Грейнджер нехорошо сощурились. — А что, завидно? Ну так вот, можешь сама и спросить. Иди вниз, змеюка, да белобрысого своего змея ненаглядного попытай, коли так поднаторела в этом деле!

— Эй, он не мой! У нас и свадьба-то не назначена! — возмутилась было Паркинсон, да Грейнджер уже и след простыл.

Та быстро схватила книгу, неаккуратно запихнула её в сумку и удалилась стремительно. Так стремглав, будто ей надо было успеть ещё кого-то прикопать...

— Не убей Рыжего, — крикнула ей вдогонку Панси, схлопотав недовольный взгляд мадам Пинс. Ну а что, Паркинсон не такая уж и злюка, вообще-то. И Уизли держался молодцом, просто она так хороша, ага.

— Ухожу-ухожу, — примирительно сказала библиотекарше, отправляясь к тому самому «белокожему змею» или как там Драко, который совсем, увы (или к счастью?), не дракон, обозвала маглокровка?..

* * *

Драко она нашла в гостиной за увлекательнейшей партией в шахматы. С самим собой. Ага, аккурат под всё ещё приклеенными трусами, на которые тот ну вообще не смотрел.

Бесцеремонно плюхнулась напротив и без слов включилась в игру, захватив управление чёрными. Всё-таки чёрное было ей сильнее к лицу. Не то что траурное, а такое, стильное. Но Панси больше любила зелёный. А вот выбирала чёрный. Белый слишком маркий и трепетный. Она не такая.

— Что за шутки, Малфой, — спросила через пару ходов, когда этот, всё так же молчавший змей начал её теснить. Проигрывать Панси не любила. Очень. — С каких пор ты снюхался с гриффиндорской чумой Уизли и Грейнджер? Не знаю, чего от тебя ждать — этак ты скоро и с Поттером начнёшь дружбу водить. А там уже и на могилу Дамблдора цветы таска... — она осеклась. Потому что посмотрел на неё Драко уж очень остро. Правда, что ли, таскает? И себя винит? Вот ведь... Старикан всё равно не жилец ведь был. И пожил хорошо. Эх.

— Пора оставить детскую вражду, тебе не кажется? — Малфой, как обычно, решил уйти от ответа. Но руки, державшие коня, у него дрожали. Вот как, у Панси снова есть шанс на победу... Эх, было б только это важно. Трусы вот висели и ничегошеньки не объясняли.

Но Панси была не из тех, кто позволяет провернуть с собой такое:

— И вы решили вывесить гигантские красные труселя в качестве праздничного флага примирения? — она хмыкнула. — Почему именно в нашей гостиной? Красный — цвет грифов. Ещё и такие большие... С кого сняли?

— Да не в этом дело, — Малфой печально отмахнулся. — Ты не поймёшь. И ни с кого не снимали. Купил я. Какие были в наличии, те и купил. Через эльфа. Тот решил почему-то самые большие притащить, какие были.

— Чего именно? Драко, брось, мы с тобой с детства знакомы, — принялась увещевать. — Может, и породнимся даже.

— Ладно, — страдальчески возвёл глаза к люстре Драко. — Ты же не отстанешь. Всё дело в семейном проклятии, — Малфой поморщился. — Один Малфой — один сын, никак иначе. А это очень... Очень ответственно. Раз — и роду конец.

— Ваше семейное проклятие — радость для женщин, — хмыкнула Панси. — Не надо плодиться и размножаться, портить фигуру... Или ты вдруг решил последовать примеру Уизли? Не спорю, больше платиновых блондинчиков будет только в плюс этому миру, но... Уникальность теряется, понимаешь, Драко. Твоя. Ты штучный, а не тиражируемый экземпляр, — мысленно она прибавила, что сама только рада разок родить и отстреляться.

— Род Малфоев вырождается, — Драко вздохнул. — Отец перепробовал уже всё, но не помогло. Вот я и решил найти нестандартную помощь. Тем более что есть свидетельство, будто некоторым в древности это помогло. Ну, правителям. Магловским, — он совсем покраснел.

— И для этого пошёл к Грейнджер? — Панси почувствовала, как её брови поднимаются всё выше и выше. — Нестандартнее некуда. Ладно, правители, хм, но всё равно маглы. Или их волшебники прокляли?

— Может, и они. Что до Грейнджера... Да она случайно попалась, — Драко, кажется, смутился, во дела, ему что, заучка нравится? Поворот, однако. Надо Уизли рассказать, в Хогвартсе точно весело станет, — в библиотеке, пока я искал о проклятиях. Сама подошла, мы разговаривали об учёбе, ну и как-то неожиданно я ей всё и выговорил. Оно само так получилось, — он опустил голову. Ну да, мужики слабость показывать не любят.

— И она по доброте душевной решила помочь? — да уж, этот день выглядел всё чудеснее и невероятнее. Ладно, расклеенный Малфой уже не удивлял, но добрая самаритянка Грейнджер? Не верила Панси.

— Не по доброте... Ты же знаешь, она любит учиться и добывать знания. Вот и заинтересовалась. Что-то типа эксперимента! — признался Драко. — Только вместо кролика я! — с лёгкой злостью выговорил.

— Драко, — Панси аж ферзя отложила, хоть и начала выигрывать, — ты всерьёз сейчас утверждаешь, что вы с Грейнджер решили с помощью красных труселей большого размера бороться с фамильным проклятием?! Это как-то слишком, тебя надурили!

— Ну да, — Малфой даже не улыбнулся на этот сюр. Ещё ниже голову упустил, скрывая лицо волосней. Растрёпанной, а ведь некогда весь прилизанный ходил. — Грейнджер сейчас изучает заклинания со всех концов земли, вот... Наткнулась на древние ритуалы и их описания. Тем китайским императорам помогло. Правда, там не совсем люстра была, но под потолок, да. Злых духов так изгоняли и привлекали плодородие. А ты сама знаешь, сколько сейчас в мире китайцев, наверное, они что-то понимали, а? Ну вот и суть такая, чтоб были дети, много детей, надо непременно трусы на люстру повесить. А перед этим ещё немножко поносить. Я в них чуть не утонул! На всякий случай в полнолуние решили, чтоб усилить, мало ли. Вот мы вчера и...

— А заклятием вечного приклеивания зачем бахнули? — Панси еле сдерживалась. Её распирало от смеха. Обманули дурака на четыре кулака. В данном случае четыре икс-икс эль. Как только бедный Драко их носил? Что, подвязывался, чтоб не слетали?

— Это Уизли предложил. Чтоб сразу не сняли. А то кто знает, сколько нужно этому воздействию? Он так-то не дурак, этот Рон. Ну не совсем, — вздохнул Драко. — Ржал, правда, долго. Он меня с Гермионой застал, сперва хотел бить, потом она ему рассказала, тот чуть не подавился от смеха. Гад.

— Ну ещё бы! Малфой, ты гений, — Панси всё-таки не выдержала, расхохоталась. — Не знаю, как с проклятием, но это болотце ты всколыхнул знатно. Это утро долго не забудут и трусы нескоро снимут. И вообще, вон и связи с гриффами наладил — молодец!

— Может, и к лучшему, все такие мрачные ходят, — вздохнул Малфой, невольно поддаваясь заразительному и чуточку истеричному смеху. Пусть и не смех ещё. Одна-единственная улыбка мелькнула. Но определённо и Панси, и Малфою нужен был этот сюрреалистичный день.

Они друг другу улыбнулись. Так что на секундочку Панси даже подумала, что разрывать помолвку не стоит. Но потом она подумала, что проклятие и правда могло уйти, и тогда ей придётся рожать без остановки, как Уизли какой.

Нет уж...

— Драко, нам надо остаться друзьями, — свистящим шёпотом попросила Паркинсон, — и если будешь требовать неустойку, я всё расскажу про трусы!

Так, Панси и Драко совершенно мирно выпутались из брачного договора их семей. Панси не знала, что и как сказал родителям Малфой, но помолвку разорвали без шума и пыли. Такого ощущения свободы Панси давно не испытывала. Правда, Грейнджер долго зыркала и нервно сопела, когда она оказывалась рядом с Уизли, но птичек не натравливала. Хотя были, были взгляды от Рыжего на Панси! Честное слово!

Драко, кстати, тоже не слишком горевал от разорванных будущих брачных уз. Потому что как-то внезапно быстро сошёлся с Асторией Гринграсс. Неплохая девчонка, тоже цепкая и бойкая. Может, она стала лекарством от проклятия, а не пресловутые труселя? Кстати, о них...

Трусы никто снять не смог. Поэтому Слизнорту пришлось их отжигать. Панси не без грусти вздохнула снова о прежнем декане: уж он бы смог. Зелье сварил, труселя спустил. Но пришлось наблюдать за другим деканом с другими возможностями. Радикально он, право слово. Тёмное пятно кое-как закрасили эльфы, но репутация Малфоя не пострадала. Панси всегда держала слово.

А вот что касается того, помог ли безумный ритуал... Панси иногда задумывалась об этом впоследствии. Ведь поговаривали, что кроме Скорпиуса, у Драко были внебрачные дети. И не один-два.

Впрочем, подобных слухов было очень много. Иной раз Панси удивлялась фантазии главных сплетников магического мира Англии. С кем только не сводили бедного Драко. Если послушать — так у доброй половины Британии в койке покувыркался. Один из слушков даже гласил, будто один из детей Грейнджер и Уизли был недостаточно рыжим... Однако Панси всё-таки благовоспитанная леди, чтоб опускаться до постельных сплетен. Даже если у самой подозрения были. Нет-нет, леди себя так не ведут.

Да и вообще, Грейнджер и Уизли — это уже совсем другая история, пусть и рассказывает её кто-то другой.