↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Место для воинов (джен)



Переводчики:
FluffyDu, Delfy, reldivs Начиная с 19 главы
Оригинал:
Показать
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Приключения, Ангст, Драма
Размер:
Макси | 633 Кб
Статус:
Закончен
 
Проверено на грамотность
Дамблдор запирает Гарри и Снейпа в Выручай-комнате. Магия Гарри действует, Снейпа – нет. Смогут ли они не убить друг друга?
QRCode
↓ Содержание ↓

Глава 1

— Странно это, даже для Дамблдора, — решительно заявил Рон.

— Знаю, — мрачно согласился Гарри.

— Лучше следовать указаниям записки, Гарри, — посоветовала Гермиона, рассудительная как всегда.

— Да, я знаю, — Гарри вздохнул и, пожав плечами, запихнул свою книгу в сумку. — Увидимся позже, ребята.

Он проскользнул через отверстие за портретом и пошел по хорошо знакомому коридору на седьмом этаже. Размышляя над отдельными словами из записки Дамблдора, он быстро прошелся три раза мимо гобелена с танцующими троллями. В стене появилась дверь и, толкнув ее, Гарри зашел внутрь.

Поттер с сомнением оглядел комнату. Она выглядела заброшенной: совершенно пустая, ни окон, ни мебели. Странно. Гарри прошелся по комнате в поисках хоть какой-то мебели, звуки от его шагов эхом разносились по помещению.

— Профессор Дамблдор? — нерешительно позвал он.

Словно в ответ на его зов, дверь распахнулась, пропуская внутрь помещения Снейпа. Его черные глаза выхватили сначала Гарри, а затем пробежались по пустынному содержимому комнаты.

— Профессор Дамблдор прислал мне записку, в которой сказано придти сюда, — выпалил Гарри, прежде чем Снейпу взбрело бы в голову его в чем-то обвинить.

— Я получил аналогичную, — сухо произнес Снейп.

Возникла длительная пауза.

— Вам... вам она не показалась немного... странной? — отважился спросить Гарри некоторое время спустя.

Снейп ничего не ответил. Вместо этого он скрестил руки на груди и в упор посмотрел на Гарри ничего не выражающим взглядом. Так, в обществе друг друга, они прождали еще минут пятнадцать: Гарри периодически шаркал ногами, а Снейп стоял словно статуя. Постепенно Гарри начал сомневаться в достоверности того, что написано в записке. Может, он не так ее понял? Гарри достал листок и принялся тщательно изучать текст.

«Гарри, пожалуйста, приходи в Выручай-комнату, как только прочтешь эту записку.

Твой Альбус Дамблдор.

П.С.: Воины найдут в ней место для сражений».

Гарри полагал, что это пароль, но возможно директор действовал еще более причудливо, чем обычно и планировал встретить его снаружи. В записке ведь нигде не упоминалось о том, что он должен ждать внутри комнаты.

Гарри направился к двери.

— Куда вы? — требовательно спросил Снейп.

— Хочу убедиться, что профессор Дамблдор не ждет нас возле комнаты или где-то еще, — ответил Гарри и быстро схватился за ручку двери, пока Снейп не остановил его.

Дверь не поддалась.

Нахмурившись, Гарри достал палочку и наложил на дверь отпирающее заклинание. Убедившись, что чары не сработали, он попробовал применить несколько других чар, после чего снова толкнул дверь.

Гарри развернулся.

— Она не открывается, — зачем-то уточнил он.

Снейп оставил его реплику без ответа, но все-таки подошел к двери.

— Отойдите, Поттер, — приказал мужчина и начал накладывать на дверь собственные, более сильные отпирающие заклинания.

К большому удовольствию Гарри, у Снейпа тоже ничего не получилось. Профессор плотно сжал губы и посмотрел на неподдающуюся его чарам дверь так, словно на ее месте стоял провинившийся Невилл Лонгботтом. Резко развернувшись, он приблизился к Гарри.

— Покажите мне записку, присланную вам директором, — потребовал он.

Некоторое время Гарри колебался, однако не найдя в «просьбе» ничего опасного для себя, все-таки отдал листок. Снейп тут же достал свой кусок пергамента и стал сравнивать их содержимое. Закончив, он молча вернул Гарри его записку.

— Ну, так что, они одинаковые? — раздражено спросил Гарри.

Коротко кивнув, Снейп приказал:

— Расскажите мне все, что вам известно об этой комнате.

Гарри напрягся. Знает ли Снейп про АД?

— Живее, Поттер, — прорычал Снейп, делая шаг в сторону Гарри.

— Хорошо, — все еще сомневаясь, Гарри начал объяснять: — Первый раз об этой комнате Дамблдор рассказал мне в прошлом году. Выручай-комната становится тем, что вам необходимо. Если вам будет нужно — э-э-э — в туалет, она будет переполнена ночными горшками. Если вам будет нужно где-то спрятаться, она превратится в чулан для метел. Вот такая комната. Домовые эльфы называют ее Комнатой-Так-и-Сяк.

— Можно ли изменить содержимое комнаты, находясь уже внутри нее?

Гарри задумался. Как то раз во время занятий АД ему понадобился свисток и в следующую секунду тот появился буквально из неоткуда. Но Гарри не был убежден до конца, появился свисток, благодаря его желанию или же он с самого начала был в комнате.

— Я не уверен, — признался Гарри. Чуть наклонив голову, он посмотрел на дверь, отчаянно желая, чтобы она открылась. Переполняемый надеждой, Гарри взялся за ручку и потянул на себя, однако результаты оказались неутешительными.

Ну хорошо.

«Мне нужно что-то, что бы помогло открыть эту дверь»

Ничего.

«Мне нужно, чтобы дверь открылась для воинов»

Безрезультатно. Гарри пожал плечами и повернулся к профессору, наблюдавшему за ним непроницаемым взглядом.

— Сколько раз вы бывали в этой комнате, Поттер? — задал Снейп следующий вопрос.

Гарри произвел расчеты в голове.

— Около десятка, сэр. — И, посчитав, что эту информацию Снейп сочтет недостаточной, добавил: — Как-то раз мне потребовалась книга и внезапно она оказалась под рукой. Поэтому, возможно, Комната подстраивается под наши нужды, просто мы еще не выяснили, как именно она это делает. Обычно я прихожу сюда, эээ, заниматься.

— Вы ужасный лжец, Поттер, — не поверил ему Снейп. — Если вы полагаете, что я не в курсе ваших маленьких тайных встреч с друзьями, вы сильно ошибаетесь.

На этих словах Гарри застыл, им овладела паника.

— Я не стану информировать профессора Амбридж о ваших сомнительных занятиях, — продолжил Снейп, — но и вы в свою очередь сделаете кое-что для меня.

— Что... сэр? — спросил Гарри, чувствуя, как неприятно засосало под ложечкой.

Снейп лишь ухмыльнулся и указал ему на один из пустых углов комнаты:

— Для начала сядьте там и не отвлекайте меня. Мне нужно подумать.

Гарри сильно сомневался, что Снейп ограничится лишь этим распоряжением, тем не менее, прошел туда, куда ему велели и сел в угол. Каменные стены и пол были холодными и жесткими. Он вытащил из сумки домашнее задание по чарам, все равно других идей, чем себя занять, у него не нашлось. Однако его мысли по-прежнему занимала записка Дамблдора. Воины найдут в ней место для сражений? Что директор имел в виду? И Гарри, и Снейп были замешаны в войне против Волдеморта. Во всяком случае, Поттер точно. Гарри понравилось, что директор назвал его воином. Лучше так, чем быть вечным ребенком, которого Дамблдор упорно избегает весь этот год.

Но для этого не обязательно было запирать его вместе со Снейпом, если директор и в самом деле приложил к этому руку. Обычно Дамблдор не был так напорист. Неужели он хочет, чтобы его воины сразились друг с другом? Гарри тихо хихикнул, представив себе подобную картину. Маловероятно. Или это какая-то проверка и сейчас в комнату ворвутся ужасные существа, которых они должны убить? Нет, скорее всего, Дамблдор хочет уберечь их обоих от неизвестной угрозы.

Сердце Гарри упало, стоило ему понять, какое направление принимают его мысли. Ситуация напоминала ежегодные каникулы у Дурслей, куда Дамблдор отправлял Гарри ради его же безопасности. Значит ли это, что Хогвартс в опасности и когда дверь откроется, он и Снейп останутся последними выжившими волшебниками в замке?

Гарри вскочил, перепуганный. Снейп устремил на него недобрый взгляд темных глаз. Гарри покраснел и отвернулся, успокаивая бешено стучащее сердце. Дамблдор не оставит Хогвартс без защиты. Он должен доверять директору и верить в добрые мотивы, подтолкнувшие директора запереть его в Выручай-комнате вместе со Снейпом.

А между тем он мог бы сделать эту свою дурацкую домашнюю работу. Гарри снова сел. Тьфу, каменный пол был таким неудобным. Чувствуя на себе, мрачный, без малейшей капли сочувствия взгляд Снейпа, Гарри заскрипел пером по пергаменту.

«Хочу, чтобы Снейп прекратил смотреть на меня»

К его удивлению, Снейп отвернулся.

Возможно, Комната все-таки может меняться...

Снейп начал взмахивать палочкой и произносить заклинания. Однако, как заметил Гарри, его попытки были безуспешны. Гарри предоставил его самому себе и полностью погрузился в изучение водных чар.

Несколько часов спустя Гарри сделал столько домашней работы, сколько было возможно с тем количеством учебников, что лежали у него в рюкзаке. Желудок громко заворчал. Время обеда пришло и ушло, а от Дамблдора не было никаких новостей.

Пока Гарри делал уроки в своем импровизированном читальном зале, устроившийся в другом углу Снейп, предавался раздумьям. Поттер засунул книги обратно в сумку и встал, потягиваясь.

Снейп тоже поднялся и склонил голову так, будто его пронзила грандиозная идея.

— Дайте мне книгу из вашей сумки, — прорычал он.

— Зачем? — потребовал ответа Гарри. Сильный голод делал его более агрессивным. Лучше бы Дамблдор прислал свое глупое послание после обеда, а не до него. Конечно, Гарри подолгу голодал, живя у Дурслей. Но все же. Сейчас где-то восемь или девять вечера, а он за весь день только позавтракал.

— Потому что я так сказал, глупый мальчишка! — раздраженно воскликнул Снейп.

Поджав губы, Гарри вытащил книгу и протянул профессору. Выхватив ее, Снейп попытался трансфигурировать книгу в ключ. Идея показалась Поттеру хорошей, ради нее даже не жалко пожертвовать учебник по Предсказаниям. Однако ничего не вышло — учебник так и остался учебником.

— Магия в этой комнате не поддается никакой логике! — взорвался наконец Снейп. Он швырнул книгу Гарри. Отлаженные инстинкты ловца помогли Гарри ловко поймать ее. Однако заметив демонстрацию Гарри квиддичных навыков, Снейп пронзил ученика полным отвращения взглядом, прежде чем спросить: — Вы ведь раньше пользовались магией в этой комнате, не так ли, мистер Поттер?

— Да, тысячу раз, — небрежно ответил Гарри, не замечая вспышки гнева на лице мужчины.

Гарри направил палочку на свой учебник.

«Хочу, чтобы он стал чем-то полезным для воина».

К его изумлению, книга превратилась в чистый лист пергамента. Гарри посмотрел на Снейпа. К его превеликому удовольствию, профессор выглядел обескураженным, на одно мгновение что-то блеснуло в его глазах, прежде чем он взял под контроль свои эмоции.

— Что ты сделал, Поттер? — потребовал Снейп, ненависть переполняла его.

Гарри проигнорировал его, глубоко задумавшись. Зачем воину мог понадобиться чистый лист пергамента? Был ли это способ общения с Дамблдором? Или что-то вроде дневника Тома Риддла — могучий артефакт, который неведомым образом мог перенести Гарри отсюда? Или еще что-то другое?

— ПОТТЕР! — взревел Снейп, окончательно теряя терпение. — Ответь мне сейчас же или получишь отработку!

— У меня такое ощущение, что я уже на отработке, — парировал Гарри.

В ответ Снейп грубо схватил его за руку и дернул на себя. Склонившись в нескольких дюймах от лица Гарри, он произнес очень тихим голосом:

— Здесь нет свидетелей, Поттер. Никто не помешает мне делать с тобой все, что мне заблагорассудится. Поэтому я настоятельно рекомендую тебе ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС!

Гарри вырвал свою руку из захвата Снейпа и отошел в сторону, явно нервничая. Выйдя за пределы досягаемости, он взглянул на профессора в другом свете и натянуто сказал:

— Я подумал про себя: «Хочу, чтобы книга стала чем-то полезным для воина».

Снейп обдумал полученную информацию и тем же напряженным тоном попросил:

— Принеси мне еще одну из твоих книг.

Гарри вернулся в свой угол, вытащил из сумки еще одну книгу и передал ее Снейпу, неосознанно действуя словно мальчишка, прислуживающий дяде Вернону за завтраком. Или скорее, как безумец предлагающий мясо оголодавшему льву. Снейп молча взял его учебник по Астрономии и сосредоточился на нем. Гарри поставил бы свою Молнию на то, что про себя он точь-в-точь повторяет слова Гарри.

Но книга в руках Снейпа не желала меняться. Мастер зелий долго смотрел на учебник, на его лице начали появляться уродливые красные пятна. Не выдержав, он с ревом бросил тяжелую книгу в сторону Гарри. В этот раз, однако, Гарри оказался не достаточно быстр, и книга сильно ударила его по носу.

Поттер вскрикнул и отшатнулся, почувствовав, как по лицу потекла кровь. Он осторожно потрогал свой нос. Вроде не сломан. Поможет ли здешняя магия вылечить нос?

«Хочу, чтобы мой нос зажил».

Нет, не так.

«Мне нужно исцеление, в котором нуждался бы любой воин».

Гарри попробовал еще несколько вариантов, однако ни один из них не принес результатов. Ему просто нужен носовой платок. Дурсли, и дядя Вернон в частности, несколько раз ломали ему нос, поэтому Гарри не слишком переживал из-за раны. Но, тем не менее, ему было больно.

Взгляд Гарри случайно упал на бледного Снейпа.

Гарри поджал губы, не желая показать Снейпу ни малейшего признака слабости. Он снова вернулся в угол и обыскал свой рюкзак. Носового платка не обнаружилось. Наконец, Поттер вытащил старый фантик.

«Хочу, чтобы этот фантик превратился в носовой платок».

C хлопком, Гарри обнаружил у себя в руках целый носовой платок. По какому принципу работает его магия в этой комнате?

Гарри аккуратно стер кровь с лица, а затем умело зажал нос и запрокинул голову, ожидая, пока кровь остановится.

Все это время он чувствовал на себе взгляд Снейпа.

Глава опубликована: 11.07.2013

Глава 2

— Тибби, — повелительно позвал Снейп. Маленькая пауза. — Фебби. — Более длинная пауза. — Тила! Покажись немедленно!

Сбитый с толку Гарри наблюдал за своим профессором. Снейп сошел с ума?

— Винки, — вздохнул мужчина, словно признавая поражение. И, поморщившись, — Добби, приказываю тебе явиться!

Ах, вот в чем дело! Он звал домовых эльфов. Отличная идея, однако Комната всем своим существом вознамерилась игнорировать Снейпа.

Гарри задумался, стоит ли ему попробовать, или Снейп снова швырнет в него книгой. Он поморщился, осторожно ощупывая переносицу. Она все еще саднила. Жаль, у него не было зеркала, чтобы оценить принесенный ущерб.

Небольшое карманное зеркальце с треском появилось прямо над головой Снейпа и, проскользив по мантии зельевара, неповрежденным упало на пол. Снейп поднял зеркало и, нахмурив брови, задумался над новой загадкой.

«Спасибо, — сердито подумал Гарри. — Но в следующий раз, целься ближе ко мне».

В тот же миг еще одно зеркало, идентичное первому, материализовалось на коленях Гарри. Слегка ошеломленный, он взял его в руки и осмотрел свое лицо. Платок помог избавиться от крови, но Гарри все еще выглядел растрепанным.

Снейп разочарованно вздохнул, и впервые после эпизода с книгой обратился к Гарри.

— Вы наколдовали оба зеркала или только второе?

— Оба, — признался Гарри.

Снейп покрутил свое зеркало в руках, а затем, скривившись, тихо произнес:

— Возможно, вместо них вы сможете наколдовать нам что-нибудь съедобное.

— Ладно, — неловко согласился Гарри и сосредоточился на зеркалах.

«Превратитесь в бутерброды, пожалуйста».

И вместо зеркал перед ними оказались толстые сочные бутерброды с ветчиной. Критически осмотрев предложенную порцию, Снейп начал быстро есть. Гарри с удовольствием расправился со своим бутербродом.

— А теперь хорошо бы получить немного воды, — подвел итог Гарри.

Два стакана с водой появились прежде, чем он до конца сформировал свою мысль или добавил фразу про воинов. Хотя, если задуматься, последние несколько просьб были очень простыми. Странно. Похоже, Комната приспособилась к его магии или, возможно, начинает симпатизировать ему.

Снейп, казалось, пришел к тому же выводу и потому не произнес ни слова, пока не закончил есть. Очевидно, что у него не могли сложиться хорошие отношения с Комнатой, которой нравился Гарри Поттер. Мужчина направился обратно в облюбованный им угол, бросив на ходу:

— Будьте добры, избавиться от мусора, Поттер.

Гарри проигнорировал тон Снейпа и любезно попросил Комнату убрать мусор (она лучше реагировала на вежливые запросы). В порыве воодушевления, он повернулся к двери и изо всех сил пожелал, чтобы она распахнулась. Но как бы сильно он ни просил, его уговоры оставались тщетными, и Гарри прекратил их, опасаясь обидеть или оскорбить Комнату.

Снейп ухмыльнулся, эта неудача восстановила равновесие между ними. Тем временем Гарри вернулся к заботе о более насущных проблемах — он очень сильно хотел в туалет. Также как и Снейп, вероятно. Все-таки вода была не самой лучшей идеей. Он просил Комнату наколдовать ему ванную (тихо, чтобы не услышал Снейп), но ничего не выходило. Гарри решил, что Комната действительно на него обиделась за его попытку из нее выбраться.

Можно было отойти в дальний угол и там помочиться, но Гарри пообещал себе использовать этот способ лишь как крайнюю меру. Помимо всего прочего, такое пренебрежение может вывести из себя Комнату. Чтобы отвлечься, он вытащил из рюкзака пергамент, известный ранее как учебник Прорицаний, и принялся изучать его. Зачем эта бумага могла понадобиться воину? Гарри достал также перо и устроился поудобнее в своем углу.

«Здравствуйте», — вывел он. Слова немедленно исчезли и вместо них мгновенно появились другие: «Привет». Небрежный почерк казался странно знакомым. Сердце Гарри участило свой ритм. Он снова переписывается с Томом Риддлом? Пергамент нечто вроде того дневника?

«Кто ты?» — написал Гарри.

«Я тот, кто ненавидит Дурслей», — пришел ему ответ. Гарри выпрямился — он понял, почему этот почерк показался ему таким знакомым. Это его собственный почерк.

— Поттер? Что вы делаете? — раздался голос Снейпа, тон которого требовал немедленного ответа. — Этот свиток может быть ловушкой!

Гарри предполагал такой вариант, но, в конце концов, он не просто так попал в Гриффиндор.

«Забери меня к себе», — быстро написал он.

«Сегодня дядя Вернон избил меня», — тут же сменил его каракули ответ, и Гарри немедленно почувствовал знакомый толчок, затягивающий в воспоминания. Последний панический окрик зельевара «Поттер!» стих за его спиной.

И вот Гарри оказался в доме номер 4 по Тисовой улице, где младшая версия его самого смотрела на него огромными глазами. Малышу было около шести или семи лет.

— Привет! — поздоровался ребенок, ничуть не обеспокоенный появлением незнакомца. — Пойдем, мне нужно вымыть посуду. — Он отвернулся и, казалось, слился с окружением, если такое возможно. Поттер попытался схватить малыша, но его рука сжала лишь воздух, а маленький Гарри тем временем прошел на кухню.

Что ж. Неожиданно. И тут на Гарри снизошло великолепное, просто потрясающее озарение.

Он мог воспользоваться туалетом здесь.

Он так и поступил, взлетев в приподнятом настроении вверх по лестнице. Очевидно, можно справить нужду в своей памяти. Ситуация становилась все более и боле странной. Гарри вернулся в коридор, заинтригованный, зачем пергамент отправил его сюда. Наверху никого не было, поэтому Гарри начал спускаться вниз по лестнице.

Дядя Вернон и Дадли, развалившись на диване, смотрели телевизор. Тетя Петунья убирала за ними, взгляд ее маленьких глаз метался вокруг. Самый обычный размеренный летний день. Гарри заметил брошенного на полу нового динозавра Дадли. О, боже, как же он хотел эту игрушку, но ему не позволялось даже касаться ее. Одним утром она загадочно исчезла, и он больше никогда не видел ее. За ее пропажу, конечно же, наказали Гарри. От внезапно накрывших воспоминаний у него скрутило желудок.

Не задумываясь, Гарри поднял игрушечного динозавра. Игрушка казалась меньше, чем он помнил, но такая же замечательная. Гарри спрятал ее в карман, его сердце сжалось от щемящей боли. Он прошел на кухню посмотреть, чем занимается его маленькая копия. Если в этих воспоминаниях все как в дневнике Риддла, тогда он должен найти или сделать что-то, перед тем как его выкинет в настоящее. Гарри не желал верить, что его импульсивность позволила заманить его в ловушку. Он и без того в ловушке в Выручай-комнате.

Тем временем, маленький Гарри закончил мыть посуду. Похоже, он больше не замечал своего старшего визави. И тут из гостиной разнесся оглушительный рев. Дадли обнаружил пропажу своего динозавра.

Гарри замер. О чем он, черт возьми, думал? Нельзя просто взять вещь в другой вселенной и не изменить прошлое! Он спешно вытащил из кармана игрушку и понесся в гостиную. Но сколько бы он ни пробовал оставить ее на столе, она все время проходила сквозь дерево. Гарри сделал глубокий вдох. Неужели теперь она принадлежала его измерению? Поддавшись панике, он еще несколько минут пытался поставить динозавра куда-нибудь, куда угодно, но этот мир отказывался принять его.

С бешено бьющимся сердцем Гарри поднял голову и увидел, как тетя Петуния втаскивает в комнату его маленького двойника. Ох, теперь Гарри вспомнил этот день. Теперь он очень ясно его помнил.

— Я не брал его динозавра, честно! — настаивал маленький Гарри. Однако тетя оценила его оправдания звонким шлепком.

— Не лги, мальчишка! — возразила она, встряхнув его. Дадли и дядя Вернон с интересом наблюдали за развернувшейся сценой. Обычно Петуния избегала насилия, предоставляя его им. — Немедленно верни ему динозавра, иначе останешься без еды на неделю!

Малышу нечего было ответить на угрозу. Вместо этого, он сдержал свои эмоции и отчаянно принялся искать игрушку. У наблюдавшего за ним Гарри от страха скрутило живот. Он очень не хотел видеть продолжение, но, похоже, у него не было выбора.

— Ну, парень? — гаркнул дядя Вернон. — Игрушка у тебя?

— Нет, — признался мальчик и бесстрашно добавил: — Я не брал ее. Должно быть, Дадли потерял ее.

Никто не смел обвинять Дадли в доме Дурслей. Толстый мальчик начал рыдать, большие крокодиловы слезы заструились по его лицу. Между рыданиями он показал язык своему брату. Петунья встряхнула племянника сильнее, чем прежде:

— Не смей так говорить о Дадли! — выплюнула женщина и толкнула малыша к мужу. — Заставь его это запомнить, Вернон!

Толстяк неохотно покинул комфорт дивана.

— Верни динозавра, и я отправлю тебя в чулан, — пробурчал он.

Маленький Гарри начал отчаянно оглядываться по сторонам, прекрасно понимая, что это его последний шанс. Он всем сердцем желал найти динозавра, и внезапно маленькое существо с хлопком появилось посередине гостиной.

Да, это был игрушечный динозавр, но только не маггловский. Он издал негромкий рев и начал пощипывать ворс ковра.

Дурсли уставились на это создание с открытыми ртами. Очнувшись, они одновременно повернули головы к Гарри. И тут начался настоящий хаос. Тетя и дядя кричали, а всерьез испуганный Дадли опять заревел.

— Убери эту тварь, урод! — орал дядя Вернон, его жировые складки тряслись от страха. — Сейчас же!

Вся семья взобралась на различные предметы мебели вне досягаемости маленького сонного бронтозавра, вытянувшего длинную шею.

Малыш Гарри сглотнул, паника угрожала захлестнуть его. Он снова сотворил это. Дурсли убьют его, если он не сможет убрать существо. Он подошел ближе к динозаврику и склонился над ним, боясь прикоснуться.

— Уходи, — прошептал мальчик. — Пожалуйста.

Динозавр почесался.

— Ну, пожалуйста, — упрашивал его Гарри в отчаянии. В ответ, игрушечный динозавр встал на задние лапы и попытался передними прижаться к ноге мальчика. Дурсли в ужасе ахнули, а дядя Вернон, стоя на диване, потянулся и толкнул Гарри в плечо. Мальчик поморщился, от удара его бросило вперед.

— Сейчас же, урод!

— Уходи! — Срывающимся голосом закричал Гарри игрушке. От безысходности, мальчик бросил животное в стену. Существо испустило страдальческий вой. Мгновение оно еще было там. В следующее динозавр исчез.

И тут произошло несколько событий одновременно. Дядя Вернон схватил Гарри за волосы. Дадли прекратил плакать. А тетя Петуния начала визжать об отметине, которую игрушка оставила на стене. Свободной рукой Вернон Дурсль тяжело ударил племянника по лицу так, что кровь немедленно хлынула из разбитого носа мальчика. Толкнув Гарри в чулан, мужчина проорал, что Поттер останется запертым до конца лета и не получит еды следующие две недели.

В тоже время взрослый Гарри почувствовал рывок в районе пупка и выпал из воспоминания, все еще сжимая в руке маггловскую игрушку.

Снейп, по всей видимости, как раз изучал пергамент, потому что Гарри повалился прямо на него. Вместе они превратились в путаницу извивающихся конечностей, пока Гарри не смог освободиться. Запыхавшийся, он на четвереньках отполз от мужчины и привалился к стене. Снейп поднялся и теперь возвышался над ним. Взгляд Гарри метнулся к пергаменту, лежащему между ними.

«Перенеси меня к Поттеру», — было написано на нем рукой Снейпа. А следом, — «Перенеси меня к Гарри Поттеру». И ниже, — «Помоги мне».

Но пергамент не ответил Снейпу. Заметив, что Гарри изучает мятый клочок бумаги, Снейп злобно отшвырнул листок подальше от его глаз.

— Итак, — насмешливо произнес Снейп, когда Гарри принялся внимательно рассматривать пол. — Итак...

«Только Снейп мог вложить в два коротких слова столько злости», — подумал Гарри и, наконец, поднял голову. С этой точки зрения, нос Снейпа еще больше напоминал ястребиный.

— Поднимайтесь, Поттер, — прорычал Снейп. Только оказавшись на ногах, Гарри ощутил едкий запах в комнате и покраснел, ему было немного жаль мужчину. Он беззвучно попросил Комнату очистить помещение, и запах немедленно исчез.

Два одинаковых пятна окрасили бледные щеки Снейпа.

— Вы немедленно объяснитесь, — сухо сказал он.

Гарри переступил с ноги на ногу. Он не хотел вдаваться в подробности, но сомневался, что Снейпа устроит это. Интересно, может ли Снейп использовать легилименцию здесь? Гарри посмотрел Снейпу прямо в глаза, выставляя мысли об инциденте с игрушкой на передний план.

Снейп вернул ему взгляд, в замешательстве нахмурив брови. Осознав, чего хочет Поттер, мужчина содрогнулся.

— На словах, — пояснил он. — Другие способы мне не доступны здесь.

Черт. Гарри еще сильнее стало жалко Снейпа. Эта Комната превратила его в маггла. Видимо, все мысли Гарри отразились на его лице, потому что в следующее мгновение Снейп прорычал:

— Не жалейте меня, Поттер, иначе я найду, о чем вы сможете пожалеть.

Гарри нахмурился и поспешил сменить тему.

— Пергамент перенес меня в воспоминания. Мои воспоминания, — уточнил он, заметив вопрос на лице Снейпа. — Я оказался в доме Дурслей в Суррее.

Снейп приподнял бровь.

— И что вы там делали?

Гарри поморщился, но, решив, что ничего другого не остается, ответил:

— Я воспользовался туалетом и кратко поговорил с самим собой шести лет. А также наблюдал как Дурсли, эм, взаимодействовали с... другим Гарри.

— Понятно, — произнес Снейп, задумчиво потирая подбородок. — В этом воспоминании произошло нечто экстраординарное?

«Да», — подумал Гарри. — «Это был первый раз, когда я решил, что Дурсли меня убьют».

— Нет, сэр, — прибыл краткий ответ.

Снейп сжал губы.

— Не верю, — озвучил он свои сомнения. — И не представляю, каким образом это ваше детское воспоминание поможет нам выбраться отсюда. Но, возможно, вы знаете?

Гарри уставился на своего профессора. Снейп спрашивал его мнение? Тщательно обдумывая вопрос, он опустил руки в карманы. Ах. Динозавр все еще тут.

— Ну, — нерешительно начал Гарри. Наверняка Снейп рассердится. — Я кое-что забрал из воспоминания.

— Вы кое-что забрали из воспоминания, — недоверчиво повторил Снейп, его голос поднялся на октаву выше. — Кто-нибудь заметил, что предмет исчез? Что вы забрали?

— Я... я забрал игрушку кузена, — сознался Гарри. — И да, Дурсли заметили ее пропажу.

Признание вывело Снейпа из себя.

— ЧТО за невероятно идиотские причины подвигли вас на это? Глупец, разве вы не знаете, КАК опасно обманывать время?

— На самом деле, знаю, — парировал Гарри. — И даже, вероятно, намного больше, чем вы!

— Это заблуждение недостойное декана Слизерина, — высмеял его Снейп. — Но давайте сосредоточимся на текущей ситуации. Вы забрали предмет из прошлого, что не осталось без внимания как минимум трех людей, помимо вас! Ваши действия могут иметь далеко идущие последствия! Но вы никогда не задумываетесь о других, когда влезаете в ваши безрассудные приключения? О чем вы думали, взаимодействуя с неизвестным магическим артефактом? Он мог перенести вас куда угодно!

— Ну, вряд ли я встретил бы кого-то хуже Тома Риддла, — ответил Гарри в свою защиту. — Ведь ничего плохого не случилось...

— Вы еще более самонадеянны, чем ваш отец! — гаркнул Снейп, брызгая слюной изо рта. — По крайней мере, он не относился легкомысленно к Темному Лорду! Хотя, возможно, я ошибаюсь, ведь он сделал Хранителем слабовольного Петтигрю! Неудивительно, что этот дурак мертв! А вы! Вы еще больший ду...

— Заткнитесь! — Заорал Гарри, охваченный гневом. — Вы заткнетесь, Снейп, иначе, я...

— Вы что? — усмехнулся Снейп, нависая над Гарри. — Лучше промолчите и не выставляйте себя дураком, Поттер!

— Иначе я попрошу Комнату причинить вам боль, — тихо закончил Гарри. — Не смейте упоминать смерть моего отца, Снейп. Никогда.

— Вы не осмелитесь, — охрипшим голосом возразил Снейп. — Я выкину вас из школы так быстро, что у вас закружится голова.

— Ага, почему бы вам не отправиться к Амбридж прямо сейчас? — издевательски произнес Гарри. — Кажется, вы до сих пор полагаете, что мы находимся в Хогвартсе, профессор. Но это не так. И здесь Я сильнее.

— Да, — прошептал Снейп, его глаза сверкали. — Вы сильнее. Напомните-ка мне, Поттер, что вы сделали с помощью своей силы?

Весь запал Гарри лопнул, и мальчик сглотнул. Он не хотел спорить и запугивать мужчину. Он бросил из-под челки взгляд на Снейпа.

— А что вы предлагаете мне сделать?

Вопрос, по всей видимости, понравился Снейпу.

— Думаю, вам нужно переместиться обратно, вернуть игрушку и надеяться на лучшее.

Гарри склонил голову.

— Но в том-то и дело, профессор. Я не уверен, изменил я прошлое или нет. Видите ли, я помню, как игрушка... — он выудил динозавра из кармана и показал его Снейпу. — Эта игрушка загадочным образом исчезла однажды. Ничего в моих воспоминаниях не показалось мне... отличным. Все произошло в точности, как я помню.

Снейп задумчиво постучал пальцами левой руки по боку.

— Ясно, — нахмурился он. В следующее мгновение, Снейп в раздражении возвел руки к небу. — Тогда я не вижу в этом никакого смысла!

— Я тоже, — признался Гарри и, немного поколебавшись, продолжил: — К тому же, я уже пытался вернуть динозавра. Но у меня ничего не вышло. Не думаю, что я действительно изменил прошлое, профессор.

— Выходит, — размышлял Снейп. — Все случилось так, как и должно было. Появившись в воспоминании и изменив его, вы расставили все на свои места, и теперь ситуация стала именно такой, какой вы ее помните.

Гарри кивнул, подтверждая рассуждения зельевара. Они имели смысл.

— И что теперь? — спросил он Снейпа.

Вопрос удивил мужчину.

— Признаю, я сам в недоумении. Почему бы вам не узнать у Комнаты?

— Ладно, — согласился Гарри. — Эм, Комната, что от нас требуется теперь?

Внезапно он почувствовал, как его охватил вихрь, утягивая назад, в другое время и место. Его снова большими удивленными глазами рассматривал маленький Гарри Поттер.

— Привет! — приветствовал его ребенок, ничуть не обеспокоенный появлением незнакомца. — Пойдем, мне нужно вымыть посуду. — Как и в первый раз, малыш отвернулся и направился на кухню.

— Вы действительно были таким мелким? — протянул Снейп. — Это то же самое воспоминание, Поттер?

Не говоря ни слова, Гарри кивнул.

Глава опубликована: 15.07.2013

Глава 3

Первым делом Снейп пробормотал заклинание «Люмос». Когда ничего не произошло, мужчина с кислым выражением лица засунул палочку во внутренний карман мантии.

— Итак, — бросил он, осматривая коридор. — Это то самое место, куда я был вынужден попадать на Зельях для отстающих?

Не дожидаясь ответа, Снейп начал подниматься по лестнице. Гарри последовал за ним, радуясь про себя увеличивающемуся расстоянию между Снейпом и Дурслями. Остановившись на верхних ступеньках, Снейп взглянул на огромный портрет Дадли с маленькими поросячьими глазками, приветствующий всех посетителей второго этажа.

— Надеюсь, он не разговаривает, — с отвращением бросил Снейп и, фыркнув, открыл дверь справа от себя. Это была спальня Дадли, заполненная игрушками и электроникой.

— Это, видимо, ваша комната, — усмехнулся Снейп, плотно закрывая за собой дверь. — Где здесь ванная, Поттер?

Мальчик указал на нужную дверь, и мужчина скрылся в туалете.

— Ждите здесь.

Гарри едва слышал его, уже перепрыгивая через две ступеньки и спеша в гостиную. Он вытащил динозавра из кармана и бросил его на пол, отчаянно желая, чтобы игрушка вернулась в эту вселенную. Ему было плевать на то, что он вмешивается в прошлое. Все, чего он желал, чтобы Снейп не стал свидетелем его приближающегося унижения. К его удивлению, игрушка с мягким ударом приземлилась около ноги Дадли.

«Если повезет, — подумал Поттер, — Снейп увидит только, как маленький Гарри наводит порядок на кухне».

Услышав звук смывания воды в туалете, Гарри бросился обратно наверх, его сердце бешено колотилось. Он резко остановился возле ванной и провел рукой по волосам, стараясь выглядеть беспечно.

Выйдя в коридор, Снейп бросил на него подозрительный взгляд. Гарри сделал пару глубоких вздохов, усмиряя пульс.

— Что вы задумали, Поттер? — начал Снейп, однако его прервал громкий вой снизу.

— МАМА! Где мой динозавр? ГАРРИ ВЗЯЛ МОЕГО ДИНОЗАВРА! — кричал Дадли во всю силу своих легких.

Гарри напрягся, беря в себя в руки, чтобы не показаться встревоженным. Как такое могло произойти? Даже кузен не настолько глуп, чтобы не заметить игрушку возле своих ног.

— Посмотрим, как вы выкрутитесь на этот раз, Поттер, — довольно проговорил Снейп.

Он спустился мимо Гарри вниз по лестнице, направляясь в гостиную.

— Нет! — не задумываясь, Гарри схватил профессора за руку.

Снейп замер, посмотрел на свое предплечье, крепко удерживаемое Гарри, а затем перевел взгляд на мальчика. Гарри ответил Снейпу решительным взглядом, предпочитая, чтобы все внимание профессора сосредоточилось на нем, а не на его маленькой копии в гостиной. На миг Гарри счел, что у него все получилось. На миг ему показалось, что Снейп не будет ничего предпринимать и продолжит озадаченно смотреть на него. Но тут вновь раздался нарушивший момент вопль. Снейп стряхнул руку Гарри и бросился вниз по лестнице, едва не споткнувшись в спешке.

— Петрификус Тоталус! — в отчаянии крикнул Гарри, в прыжке преодолевая две последние ступеньки и кидая заклятие в Снейпа.

Ничего не произошло. Лишь Снейп обернулся к нему, наградив убийственным взглядом.

— Вы заплатите за это, Поттер, — выплюнул он и собрался добавить что-то, когда возросший шум из гостиной прервал его.

Снейп бросил на Гарри еще один предупреждающий взгляд и скрылся в гостиной.

Гарри не последовал за ним. Он знал, что произойдет дальше. Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, он погрузился в ожидание.

Ему не пришлось ждать долго. Достаточно скоро дядя Вернон пронесся мимо него, волоча за собой маленького Гарри. Ребенок был тих и угрюм, по его напряженному подбородку стекала кровь. Снейп стоял прямо за ними. Бросив на Гарри мрачный непостижимый взгляд, он снова посмотрел на дядю и племянника. Вернон закончил ругать Гарри и, открыв дверь чулана, швырнул мальчика туда. Потом мужчина запер дверь, громко щелкнув замком, и ушел прочь.

Гарри замер, ожидая конца воспоминания, как это было раньше. Вместо дяди в коридор приковылял Дадли. Хитро улыбаясь, он огляделся вокруг, прежде чем приблизиться к чулану кузена.

— Эй, Поттер, — прошептал Дадли, наклонившись к самой двери. — Я нашел динозавра под диваном. Ой, — он захихикал, вертя в руках игрушку, пусть Гарри и не мог этого видеть.

Взрослый Гарри закрыл глаза. О, конечно. Он уже и забыл, что Дадли приходил поиздеваться над ним. Он всегда так делал, поэтому в этом не было ничего ужасного и незабываемого. Или, возможно, теперь, когда он изменил прошлое, его память как-то отразила это. В любом случае, события этого дня были неизбежны для маленького Гарри. Видимо, Гарри суждено испытывать на себе презрительное отношение Дурслей. Открыв глаза, Гарри встретил взгляд Снейпа. Мужчина выглядел старым. Старым и усталым. Черты его лица начали растворяться в воздухе. Снейп вытянул руку, выглядевшую немного размытой по краям, и кратко коснулся плеча Гарри. Его рука и плечо Гарри слились воедино, образуя расплывшееся темное пятно, пока воспоминание не испарилось и их не выбросило обратно в Комнату.

Гарри вскочил на ноги, увеличив дистанцию между собой и Снейпом настолько, насколько это было возможно. Комната изменилась за время их отсутствия. В ее середине стоял сундук. Потолок стал выше. И появилась новая дверь.

Гарри бросился к ней, отчаянно желая уйти от Снейпа, Снейпа, который знал о Дурслях, Снейпа, который теперь все знал. Он едва не задохнулся от разочарования, когда понял, что дверь ведет всего лишь в ванную комнату. Тем не менее, Гарри ворвался внутрь и запер за собой дверь. Комната была хороша, рассеянно отметил он, с большой ванной из мрамора и раковиной с краном в виде дракона. Гарри склонился над ней и плеснул себе в лицо холодной водой. Подняв голову, он испуганно уставился на свое отражение в зеркале. На его носу расплывался огромный синяк, а около верхней губы виднелись следы засохшей крови. Лицо его было мертвенно-бледным, а глаза блестели от слез.

Гарри совсем не походил на воина.

Он опустился на край ванной и прижал ко рту руку, чтобы заглушить подступающие рыдания. Почему он плачет? Он никогда не плакал. Гарри недоуменно вытер слезы. Он полез в карман за носовым платком, но его там не было. Как и игрушечного динозавра. Теперь он у Дадли. Хотя, вероятно, кузен его давным-давно выбросил. Гарри положил голову на руки и сделал глубокий вздох, отчаянно пытаясь унять вновь подступающие слезы. Слезы от потери глупой игрушки.

«Перестань, — приказал себе Гарри. — Перестань вести себя как большой ребенок. У тебя никогда не было игрушек».

Наконец, желание плакать прошло.

Гарри тер лицо до тех пор, пока на нем совсем не осталось следов от крови и слез. Он снова посмотрел на свое отражение.

«Возьми себя в руки, — уговаривал он себя, — иначе ты никогда не пройдешь через это».

В глазах его двойника появилась холодная решительность.

«Вот так», — мысленно кивнул себе Гарри и открыл дверь.

Снейп, сидящий на закрытом сундуке посередине комнаты, походил на черный остров в море камней. Гарри подошел к нему с высоко поднятой головой. Он решил не упоминать о прошедших событиях, пока зельевар сам не затронет эту тему. Наконец Снейп заговорил:

— Знаете ли вы, Поттер, — приветствовал его Снейп с отстраненным блеском в глазах. — Как варить зелье Силы?

Гарри открыл рот и тут же закрыл, бросив:

— Нет, не знаю.

Снейп продолжил, словно не услышав ответа Гарри:

— Для его приготовления требуется высокий уровень мастерства. Тщательно размолотая чешуя дракона, чешуя русалки, слюна Гиппогрифа, немного жимолости и глаз единорога. Такие ингредиенты очень сложно заполучить. Еще труднее сварить само зелье. Оно настаивается долгое время. Месяцы. И даже если все было сделано верно, зелье может не сработать.

— Для чего оно? — спросил Гарри.

— Все его свойства кроются в названии, — рассеянно указал Снейп. — Оно делает сильным. Сильным телом, сильным умом, сильным характером. Сверхчеловеком. Временно, разумеется.

— Разумеется, — озадаченно повторил Гарри. — Мы будем проходить его в этом году?

— Нет, — отозвался Снейп, водя пальцем по губам. — Это зелье запрещено Министерством. Очень часто выделяемые им пары приводят к летальному исходу. Его изготовление слишком опасно.

Гарри кивнул, такое зелье оказалось бы полезно в борьбе с Волдемортом.

— Дамблдор знает об этом зелье? Оно может быть полезным для Ордена.

— Конечно, директор знает о нем! — прорычал Снейп, его злобный тон заставил Гарри сделать шаг назад. Снейп поморщился и, сокрушенно вздохнув, внимательно посмотрел на Гарри. — Я бы сказал, что Дамблдор изготовил подобное зелье Силы из вас, Поттер.

Гарри сжал кулаки:

— Что?

— Скажите мне, Поттер, — проговорил Снейп настойчиво, напряжение проскальзывало в его глазах, — что такое, по-вашему, сила? — Мужчина вернулся к профессорскому тону, теперь сверху вниз взирая на своего ученика.

Знакомые интонации позволили Гарри немного расслабиться.

— Ну, — задумался он, в его голове промелькнули изображения Амбридж и статьи в Ежедневном Пророке. — Наверное, сила заключается в мужестве. Если у человека хватает мужества отстаивать правду, несмотря ни на что, то он не может быть слабым.

— Невнятно, — произнес Снейп, — но верно. А теперь, Поттер, скажите, в чем отличие силы от героизма?

Гарри провел рукой по волосам.

— Ну, — он сделал паузу. — Возможно, герой — это сильный человек, который помогает другим. Независимо от того, как к нему относились.

— Независимо от того, как к нему относились, — повторил Снейп его слова, удовлетворенно кивая, будто слышал один из самых умных ответов. — Довольно рискованно, не правда ли? Котел Дамблдора мог взорваться.

Нахмурившись, Гарри посмотрел на Снейпа:

— О чем вы?

— Дамблдор оставил вас «настаиваться» у Дурслей на долгие годы, — объяснил Снейп. — И пары от тех магглов могли сломать вас или даже еще хуже. Однако им это не удалось. Как раз наоборот, на самом деле.

— Что вы хотите этим сказать? — резко проговорил Гарри. — Я не какое-то там треклятое зелье!

— О, именно оно, — возразил Снейп. — Лучшее творение директора. Он заметил в вас потенциал еще в ночь нападения на Годрикову Впадину. Он предвидел будущее, предвидел, как бы вы превратились в глупого изнеженного принца, подобного вашему кузену. Вы бы стали бесполезным баловнем волшебного мира.

— Вы считали меня таким всегда! — перебил его Гарри. Каждый мускул его тела был напряжен, словно приготовившись к полету.

— Таким образом, — как ни в чем не бывало продолжил Снейп, надвигаясь на Гарри, словно грузовой поезд. — Дамблдор решил закалить вас, укрепить, добавив в состав несчастное детство. Тайный ингредиент, который сделает вас скромным, голодным, настороженным!

— Это неправда! — заорал Гарри, совершенно не думая о том, что защищает человека, игнорировавшего его большую часть учебного года. — Дамблдор лучший человек из всех, кого я знаю!

— О, для меня тоже, — Снейп тяжело дышал, говоря все быстрее и быстрее. — Но и вы, и я знаем не так много хороших людей, не так ли? Как насчет вашего дяди? Он хороший человек?

Гарри почувствовал, как что-то сжимается в груди:

— Нет, — голос мальчика поднялся на несколько октав выше, — он нехороший человек. — Заметив самодовольный кивок Снейпа, Гарри жестко добавил: — И ваш отец тоже им не был.

Снейп злобно усмехнулся, в его ледяных глазах играли языки пламени.

— По крайней мере, он никогда не запирал меня в шкафу.

— Чего вы от меня хотите?! — выкрикнул Гарри, доведенный до грани.

Снейп подскочил к нему и его лицо оказалось в дюйме от лица Гарри.

— Я хочу, чтобы вы ушли, — прошипел он. — Ушли, чтобы мне не пришлось менять свои взгляды и включать в них безжалостного Дамблдора и запуганного Гарри Поттера. Я хочу, чтобы эта Комната вернула мне мою магию! НО ЗДЕСЬ ТАКИЕ ВАРИАНТЫ НЕ ПРОЙДУТ, ВЕДЬ ТАК? — Следующие слова Снейпа приобрели смертельно ласковые интонации. — Тогда я хочу, чтобы хоть раз в вашей жалкой жизни вы сказали мне правду, Поттер. Я хочу знать — вы пытаетесь всех спасать, потому что никто никогда не спасал вас? Я хочу знать, был ли ночной горшок в вашем чулане...

Гарри показалось, что его лицо покинули все краски, когда он отпрянул от Снейпа.

— Заткнитесь, — прохрипел он. — Вы заткнетесь прямо сейчас. Или я попрошу Комнату сделать вам больно, — добавил Гарри то ли с рычанием, то ли с рыданием в голосе. — И не стану спасать вас.

— Станете, — спокойно отозвался Снейп, садясь на сундук. — Потому что вы знаете, что значит быть беспомощным, Поттер. Вы не выносите, когда сильный мучает слабого. А здесь, — он усмехнулся и обвел комнату взглядом, в котором блеснула слизеринская расчетливость. — Я не сильнее обычного маггла. Вы не посмеете причинить мне боль.

— Вы были беспомощны перед своим отцом, — Гарри задохнулся, едва держась за нить разговора. — Я знаю. Я видел. И, тем не менее, вы не испытывали никаких проблем, причиняя боль тем, кто слабее вас, не так ли?

— Нет, не испытывал, — подтвердил Снейп. Мужчина казался более расслабленным, чем, по мнению Гарри, имел право. — Вот почему я удивлен риском, на который пошел Дамблдор, оставив вас с теми людьми. Потому что вы могли стать таким же, как и я.

— Я не такой, как вы, — выплюнул Гарри, едва сдерживая гнев, чтобы не броситься на Снейпа.

Снейп издал смешок, его звук был тих, едва слышен.

— Теперь мне стало понятно, почему Дамблдор так баловал вас, с тех пор как вы появились в Хогвартсе. Он дал вам весь мир, сначала отняв его у вас. — В голосе Снейпа проступила горечь. — Я так и не удостоился от него этой любезности. Возможно, именно поэтому вы превратились в героя, а я в...

— Глупого Пожирателя Смерти, который никак не заткнется? — заорал Гарри, вышедший из себя и уже не заботящийся, как по-детски звучат его слова.

— Да, — согласился Снейп. — Десять баллов с Гриффиндора за дерзость. Давайте же, Поттер. Кажется, вы собирались просить Комнату помучить меня? — Черные глаза Снейпа искрились интересом, когда он наклонился вперед. На его лице был написан вызов.

Гарри уставился на него. Сердце бешено колотилось.

— Отлично, — прорычал он. — Думаете, все обо мне знаете? Отлично.

Гарри вскинул руки к потолку.

— Комната! Хочу, чтобы ты дала Снейпу то, чего он заслуживает!

Глава опубликована: 15.08.2013

Глава 4

Комната вздрогнула, пол затрясся и начал трескаться под ногами Гарри. Он и ахнуть не успел, как трещина расширилась до угрожающих размеров. Гарри словно окатило ледяной водой, в ушах раздались странные звуки, напоминающие то ли вой скрипки, то ли раскаты грома. Вслед за ними в глаза его ударил фиолетовый свет, уши наполнил стрекот сверчков, нос забил запах грязи и земля разверзлась. Гарри обнаружил себя в воздухе, будто стал невесомым. Пол и потолок испарились, и остался только зельевар, уставившийся на него.

Снейп взвыл — этот звук тоже словно был внеземного происхождения — и бросился к мальчишке, но к тому времени они оба начали падать. Причем скорость падения была настолько высокой, что не оставалось времени задуматься о его грациозности. Снейп встретил взгляд своего ученика. Неужели на его лице написан тот же дикий ужас, что у Поттера?

«Когда лишусь всех рациональных мыслей, — подумал Снейп в середине полета, — точно буду напоминать Поттера».

А потом с устрашающе тихим гулким стуком они упали на землю, оказавшись на небольшой поляне, густая листва кустарников формировала естественное ограждение вокруг нее. Поляна была пуста, лишь огромная скала с одного края портила этот зеленый уголок природы. Воздух здесь был горячее, чем в сауне, и столь же влажный.

— Неужели я заслуживаю умереть от сердечного приступа? — тяжело дыша, Снейп поднялся на ноги. — Должен отдать вам должное, Поттер, даже я не додумался бы...

— Тише! — зашипел Гарри, волосы у него на затылке встали дыбом. Маги застыли на мгновение, одновременно осознав происходящее, и немедленно нырнули за огромный валун. Спеша в укрытие, Снейп больно ударился о камень.

На поляне показался Волдеморт. Его змееподобное обличие казалось инородным в пышном убранстве окружающей среды. Глаза-бусинки странного розового цвета вскользь осмотрели поляну. Лорд явно кого-то ждал, и его ожидание не продлилось долго.

Кто-то с хлопком аппарировал на поляну. У Гарри отвисла челюсть, когда он понял, что это Снейп. Мужчина выглядел точно так, как и сидящий рядом с ним человек, одной рукой крепко сжимающий его шею. Гарри украдкой посмотрел на своего зельевара — лицо бледное, но глаза спокойны и внимательно следят за происходящим. Хватка на шее Гарри ослабла, не успев оставить синяков.

— Северус, — обратился Волдеморт к появившемуся мужчине. — Хорошо, что ты присоединился ко мне.

— Мой Лорд, — молвил Снейп, опускаясь на колени, чтобы поцеловать подол мантии Волдеморта.

— Ты заслуживаешь кары ужаснее смерти, — поделился своими мыслями Темный Лорд, одной рукой поглаживая сальноволосую голову. — Теперь мне известны все твои секреты, мой маленький предатель.

— Секреты? — кротко спросил Снейп, его лицо скрывала завеса длинных волос.

— Жаль, у меня нет времени наказать тебя должным образом, мое время ссслишком дорого в эти дни, — прошипел Волдеморт. — Передавай Лили Поттер мои наилучшие пожелания. — И, рассмеявшись, Лорд бросил Смертельное проклятие в Снейпа, который тут же рухнул на землю.

Сидящий за скалой Гарри ахнул и попытался встать. Это будущее? Неужели он только что видел будущее? Рука Снейпа болезненно сжала его шею, не пуская. Гарри издал отчаянный стон, но мужчина лишь хладнокровно зажал другой рукой его рот. Он ни на секунду не отвел взгляд от сцены перед ними. Собственная смерть, казалось, не тронула зельевара. Руки Снейпа, как заметил Гарри, были холодные.

Необычные дикие звуки скрипки снова раздались в воздухе, наполняя Гарри ужасом. Казалось, эта музыка является полной противоположностью песне феникса. Мир затрясся, будто находился в снежном шаре, и вновь все успокоилось. Мертвый Снейп исчез, а Волдеморт вновь стоял в ожидании точно в такой же величавой позе. Как и прежде, на поляну аппарировал Снейп, но в этот раз приветственная речь Волдеморта была намного более обходительной.

— Поздравляю, Северус, — мурлыкал Волдеморт. — Ты заслужил награду. У меня нет сомнений в твоей преданности теперь, когда ты убил его. — Низкий смешок покинул горло Волдеморта и, к отвращению Гарри, Снейп тоже рассмеялся. Их смех разнесся по горячему липкому воздуху. Гарри попытался вырваться из железной хватки своего профессора, но все его усилия были напрасны. В крайнем раздражении он укусил руку, закрывающую его рот.

Снейп вскрикнул, глаза его метали молнии в Гарри. Волдеморт и другой зельевар продолжали разговор, как ни в чем не бывало. Гарри бросил взгляд на своего профессора, который, казалось, с каждой последующей сценой становился еще более равнодушным и превращался в гранитный камень. Произойдет ли это в будущем? Не в обиду Снейпу, но Гарри предпочел бы предыдущий вариант.

Он медленно встал, игнорируя мужчину, яростными жестами призывающего Гарри вернуться на место, и осторожно вышел из-за скалы. Ловко избежав хватки Снейпа, он подошел к жутко довольному Пожирателю Смерти и его хозяину. Никаких признаков узнавания. Гарри протянул одну руку к Волдеморту и другую к Снейпу и громко выдохнул, когда его руки прошли сквозь обе фигуры.

Оценив ситуацию, настоящий зельевар выпрямился за скалой, выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Ты, — прошипел он, — Твоя глупость изумляет меня. Сейчас же иди сюда, или пожалеешь. — Яростным жестом Снейп указал на место рядом с собой.

Но Гарри не пришлось подчиняться или сопротивляться этому приказу, потому что потусторонняя музыка вновь ворвалась в его уши. На этот раз она стала быстрее, в ней слышался оттенок паники. Яркая вспышка ослепила Гарри, и неожиданно они оказались в кабинете Дамблдора. Директор школы сидел за своим столом и с суровым выражением лица созерцал человека в кресле напротив него.

Конечно же, это был Снейп, тот самый Снейп, который недавно был убит и вознагражден Волдемортом. Гарри скорее почувствовал, чем услышал ускорившееся дыхание зельевара, стоящего рядом. Однако, когда Гарри поднял голову, мужчина бесстрастно взирал на разворачивающуюся перед ними сцену.

Взгляд Дамблдора был холоден, точно такой же взгляд был у директора рядом с Гарри весь этот год.

— Северус, — медленно начал Дамблдор. — Ты более не заслуживаешь моего покровительства. Похоже, я ошибся в тебе.

Снейп в кресле ничего не сказал, в то время как зельевар из плоти и крови тяжело привалился к стене, его равнодушие испарилось после этих слов.

— Однажды я по глупости дал тебе второй шанс, — продолжил директор. Он поднял глаза, но в них не было обыкновенного мерцания. — Как оказалось, ты не заслуживал его. Я не склонен давать тебе еще один. — Дамблдор погладил бороду, прежде чем сделать решающий удар. — Минерва проводит тебя к границе школы.

Снейп поднялся из кресла и без лишних слов вылетел из кабинета. Прибывший с Гарри Снейп шагнул к Дамблдору. Он смотрел на директора так, будто никогда не видел его прежде.

— Альбус, пожалуйста... — голос зельевара оборвался, когда он умоляюще протянул руки к директору.

Дамблдор протянул руку, и на мгновение могло показаться, что он видит Снейпа и собирается его обнять. Но тут прилетел феникс Фоукс и уселся на его руке. Старик погладил птицу, его лицо излучало беспокойство.

— Фоукс, — тихо сказал он. — Похоже, мы потеряли его навсегда. Я могу лишь надеяться, что он раскрыл Волдеморту не все тайны о Гарри.

Феникс запрокинул голову и начал петь, в то время как Снейп бросил на Гарри взгляд полный неприкрытой ненависти. Гарри отвел глаза, его сердце глухо билось в груди. Как и его прошлое, так и будущее его профессора предвещало лишь страдания. Гарри внезапно почувствовал необъяснимый приступ глубокого рвущего сердце одиночества. Одиночества, наполняющего горло отчаянной болью. Он сглотнул и подумал, как ни странно, о Добби.

Музыка, самая ужасная музыка в мире, вновь наполнила воздух, скручивая и извращая трель Фоукса до тех пор, пока Гарри не стало казаться, что он слышит вой дементоров. Он от всего сердца надеялся, что они закончили здесь, но к своему ужасу обнаружил себя и Снейпа вернувшимися в кабинет директора.

— Северус, — мягко произнес Дамблдор, на этот раз в его глазах мерцали огоньки. — Ты заслуживаешь моей самой искренней благодарности. Мой мальчик, я должен перед тобой извиниться.

Снейп в кресле напрягся, будто ожидая продолжения. Наконец, он не выдержал и подтолкнул старика отчаянным вопросом:

— Есть что-то еще, чего я заслуживаю по вашему мнению, директор?

С неуместной небрежностью Дамблдор взял из стоящей рядом с ним вазочки лимонную дольку и сунул ее в рот.

— Только мою огромную благодарность тебе за все, что ты сделал для Гарри, мой мальчик.

Дамблдор улыбнулся своему Мастеру зелий, очевидно не собираясь вдаваться в подробности. Снейп из видения, наконец, сглотнув, кивнул и уставился в пол.

Прибывший с Гарри профессор, напротив, на момент замер, а затем повернулся к ученику:

— Я никогда не прощу тебе этого, — прошептал он, в его глазах диким танцем полыхал огонь.

Гарри в недоумении наблюдал, как Снейп отвел руку для пощечины. Отточенные годами рефлексы избегать побоев дяди позволили Гарри уклониться от удара. Однако мужчина лишь сильнее разозлился, схватил Гарри за плечи и, цедя «Ты-получишь-что-сам-заслужил!», встряхивал Поттера до тех пор, пока у того не застучали зубы.

Начала нарастать музыка, звуча все громче и яростней, гремя до тех пор, пока выражение лица Снейпа не превратилось в болезненную маску. Зельевар оттолкнул Гарри, будто он был в огне. К облегчению Гарри, Дамблдор исчез, и они с профессором оказались предположительно в комнатах Снейпа.

На этот раз Снейп, удобно устроившись в кресле и потягивая коньяк, наблюдал за игрой огня в камине. Он выглядел слишком расслабленным и спокойным для человека совсем недавно вознагражденного и наказанного Волдемортом или Дамблдором. Этот Снейп выглядел иначе, чем все остальные.

Взгляд его был мирным и спокойным, а в уголке его рта таилась крошечная улыбка, когда он смотрел на мерцающий огонь. Выражение его лица, всегда закрытое на памяти Гарри, было открытым и смягченным. Он сделал глоток из бокала и, окруженный тишиной, начал тихо напевать себе под нос.

С чувством, будто мир сошел с ума, Гарри подавил ужасное желание рассмеяться. Прижав ладонь ко рту, он широко раскрытыми глазами уставился на своего решительно отказывающегося петь Снейпа.

К облегчению мальчика, он просто сказал:

— Да, это смехотворно, — голос Снейп был усталый и не такой язвительный, как обычно.

Пол под их ногами задрожал, и Гарри поспешил закрыть уши руками, не желая больше слышать эту ужасную музыку. Снейп в замешательстве смотрел на него. А Гарри тем временем забыл обо всем на свете — музыка разрывала его на части. Он закричал в агонии. Ему никогда не выбраться отсюда, никогда не узнать, какое будущее ожидает Снейпа, эти звуки убьют его...

А потом они вновь оказались в Выручай-комнате. Комната выглядела прежней, но пол превратился в развалины, на которых кое-где мерцали свечи. С треском музыка смолкла, задув их. Едкий запаха дыма наполнил воздух. Словно задыхаясь, Комната сделала пару вдохов и содрогнулась, как умирающая маггловская машина. С последним толчком все стихло. Гарри ахнул, свалившись на пол. Обессиленный, он пытался отдышаться. У него болело все тело.

«Я сломал Выручай-комнату», — подумал он и отключился.

Некоторое время спустя Гарри открыл глаза, охваченный смутным чувством беспокойства. Его окружала пустота, тяжелый могильный воздух сгустился в Комнате. Гарри попытался сесть, но сразу понял свою ошибку. Каждая клеточка его тела кричала об истощении. Единственное, что ему удалось, так это удобнее устроиться на каменных развалинах и поразмыслить над нездоровой невидимой тяжестью пронизывающей воздух. Гарри показалось, будто из Комнаты была высосана вся магия, но ведь такого не могло произойти. К тому же он не чувствовал такой же пустой злобы, когда находился рядом с магглами.

Ну, по крайней мере, рядом с большинством магглов.

— С-с-снейп, — прохрипел Гарри, у него пересохло в горле. Голосовые связки терлись друг о друга, подобно наждачной бумаге. — Т-ты чувствуешь это? — Он попытался повернуть голову, но вялость поглотила его целиком, поэтому Гарри быстро отказался от этой идеи. Он решил подождать, слишком усталый для беспокойства о затянувшейся тишине и ее значении.

Наконец, обессиленный, как и Гарри, Снейп ответил:

— Да, чувствую. — Его голос звучал совсем рядом. Сделав бесконечное усилие, Гарри повернул голову вбок и увидел Снейпа, лежащего в нескольких футах от него.

— Хорошо, — хрипло прошептал Гарри. Снейп ничего не ответил, но Поттера это не волновало. — Профессор?

— Что?

— Как вы думаете, я сломал Комнату?

— Да, — прибыл ответ мужчины, голос его уже немного окреп. — Думаю, сломал. — Он сделал паузу, дав Гарри время переварить информацию. — И если бы у меня..., — наконец, продолжил Снейп и, кряхтя, передвинулся, — хватило сил... я бы подошел и... выразил свое неудовольствие.

Столь длинная речь, похоже, вытянула из Снейпа все силы, и он замолчал.

— Дерьмо, — простонал Гарри, знакомая боль вины поселилась в его глазах, и слабо добавил: — Это вы меня вынудили.

— Конечно, — огрызнулся Снейп, клыки гнева впились в его слова. — Гриффиндорцы никогда не виноваты, правда?

Гарри не смог придумать достойного ответа, неприятное чувство скрутило его желудок. С напряжением в голосе он сказал:

— Может, Комната восстановится, если оставить ее в покое на некоторое время.

— Что означает, — Снейп не скрывал удовольствия в голосе, — никакой более магии с твоей стороны.

Гарри нахмурился, но не мог отрицать логику слов Снейпа. Он потребовал от Комнаты слишком многого и теперь мог практически чувствовать волны недоверия исходящие от нее. Гарри стиснул зубы. Мысль, что он остался беззащитен, запертый наедине со Снейпом, пугала его. Что ж, тогда ему не стоит ждать, пока он станет легкой добычей. Гарри собрал все свои силы вместе и, приложив феноменальное усилие, сел. У него тут же закружилась голова. Он прислонился к стенке, закрыл глаза и сжал губы, не давая вырваться стону.

— Поберег бы силы, — продолжая лежать на полу, сказал Снейп. В словах его еще слышалась злоба. — Если бы сейчас мы подверглись атаке, ты был бы не в силах ее остановить.

Гарри уставился на зельевара, задумавшись, не были ли эти слова скрытой угрозой. Снейп вполне мог притвориться обессиленным и дождаться момента, когда Гарри ослабит себя. А потом, что бы Снейп стал делать с ним? Гарри ужасно себя чувствовал из-за того, что заставил профессора смотреть все эти видения. Пускай мужчина сам спровоцировал его, но все же. Чего Гарри не понимал, так это почему Снейп вышел из себя в том единственном видении, где Дамблдор был добр к нему.

Хотя на самом деле, еще кое-что не давало ему покоя. Гарри все еще не знал, чего заслуживает Снейп. Впрочем, похоже, как и Выручай-комната.

Гарри встряхнул себя, он слишком устал и обессилен и мог лишь неподвижно сидеть, привалившись в стене. Ему очень хотелось пить. Раз воду нельзя наколдовать, придется пить из-под крана в туалете. Для Гарри в этом не было никакой проблемы, он уйму раз делал так в Суррее. Садовый шланг, водопроводный кран или миска соседской собаки... он был нетребователен. Вода и в Африке вода, а Дурсли жалели для него даже ее, также как и все остальное. Так. Хватит ли у него сил, чтобы встать? Кстати, почему Снейп настолько истощен? Может, слабость Комнаты была заразной?

Гарри поднялся на ноги и огляделся, выбирая маршрут, которым ему будет легче обойти развалины на пути. Он точно знал, что еще недостаточно силен, чтобы перелезть их или сдвинуть с дороги. Уф, ему придется пройти мимо Снейпа. Гарри начал пробираться вперед медленно и осторожно. Стоит ли предложить Снейпу воды? Нет уж, пусть лучше мужчина спит. Он бросил мимолетный взгляд на Снейпа, зная, что вряд ли ему еще когда-нибудь выдастся шанс возвышаться над своим профессором.

Взлетевшая вдруг рука, схватила его за лодыжку и потянула. Гарри испуганно вскрикнул, потерял равновесие и упал на каменные обломки, больно ударившись.

— Зачем вы это сделали? — возмутился гриффиндорец, потирая пульсирующий зад.

— Это последний раз, когда ты пытался подкрасться ко мне, — мрачно известил его Снейп и, открыв глаза, уставился на своего ученика. — Должен отметить, твой отец был успешней в скрытности. И, что еще более впечатляюще, он никогда не был один.

— Я не подкрадывался! — запротестовал Гарри. — Я просто хотел пить!

— Милая отговорка, — усмехнулся Снейп, садясь с ворчанием. — Но у меня нет оснований доверять твоим словам, особенно после недавнего твоего трюка.

— Я не хотел, чтобы Комната ранила вас, — Гарри был раздражен. — Не вы ли провоцировали меня? Я лишь попросил дать вам то, что вы заслужили.

— Ты не Визенгамот, — произнес Снейп мрачно, — Ты не судья и не суд присяжных. Ты не имел права!

— Я не хотел...

— Ты никогда не хочешь! Но раз за разом люди страдают из-за тебя и твоих глупых действий! Но это не ты, во всем виновны другие!

Фигура дяди Вернона непрошено мелькнула в голове Гарри. Со сверкающими глазами он задрал подбородок и уставился на зельевара.

Снейп кивнул и отвернулся, уступая.

Гарри с трудом поднялся на ноги. Он втянул в себя воздух, вновь почувствовав боль. Бок саднило от удара о булыжник. Тревожно тянуло шею. Плечи и зубы ныли после тряски. Ужасно болела голова. И теперь ко всем этим недугам добавилась боль в копчике. Большинство этих травм были связаны со Снейпом, поэтому Гарри одарил профессора в высшей степени раздраженным взглядом. Когда уже Дамблдор пойдет на уступки и выпустит их отсюда?

— Проблемы? — провокационно спросил Снейп.

— Нет, — пробормотал Гарри. Он не собирался устраивать еще один раунд. С него достаточно обращения Дурслей. — Мне просто стало интересно, не об этом ли беспокоился директор, когда запирал нас здесь.

— Не волнуйся, Поттер. Дамблдор не позволит тебе сгнить здесь, — категорично заявил Снейп, теряя маску на лице.

— И вам тоже, — заявил Гарри.

Снейп фыркнул.

— Уверен в этом, Поттер?

— Да! — подтвердил мальчик. — Знаю, вы думаете, будто Дамблдор готовит из меня своего рода боевую машину, но он не злой! Уверен, вы знаете это!

Похоже, Гарри задел мужчину за живое, потому что взгляд Снейпа на мгновение стал ранимым и уязвимым, выбив у Гарри почву из-под ног.

— Нет, Поттер, он не злой, — наконец сказал Снейп, высокомерно растягивая слога. — Он извиняющийся и благодарный.

Ах, щелкнуло в голове Гарри. Похоже, Снейп говорит о том, за что пытался дать мальчику пощечину.

— Но он не только такой, профессор.

— Да, — прошипел Снейп. — С твоим отцом. Оборотнем. Крестным. И с тобой!

— Со мной? — переспросил Гарри холодно. — Вы противоречите сами себе, профессор. Он либо добр ко мне, либо бросает меня на магглов. Так как?

Снейп простодушно развел руки.

— На этот вопрос можешь ответить только ты, Поттер.

Гарри не понравился этот ответ. Если он не мог доверять Дамблдору, он не мог доверять никому. Да и ведь Дурсли не убили его?

— Ладно, — сказал Гарри решительно. — Значит, Дамблдор хорошо ко мне относится.

— Даже учитывая то, что он не смотрел на тебя весь год? Мерлин мой, Поттер, ты на самом деле до отвратительного всепрощающ, — мягким голосом промурлыкал Снейп. — Держу пари, ты простил даже тех магглов.

Гарри не понравилось упоминание Дурслей и, словно почувствовав это, мужчина поспешил развить полученное преимущество.

— Ты простил их за динозавра, Поттер?

Гарри сглотнул и вопреки своей воле покачал головой. Снейп торжествующе улыбнулся.

Прочистив горло, Гарри попытался восстановить положение.

— Я не говорил, что Дамблдор идеален. Он тоже ошибается.

— И что же это за ошибки? — поинтересовался Снейп. По напряженному взгляду темных глаз Гарри понял, что все, абсолютно все сейчас зависит от его слов. Он посмотрел на уродливую усмешку Снейпа. Столь неискренней пустой улыбки он еще никогда не видел.

— Дамблдору стоило не только поблагодарить вас, — аккуратно начал Гарри и против желания продолжил, — ему следовало подарить вам, эм, мир.

За этим заявлением последовало долгое молчание. Шквал эмоций рассек лицо Снейпа — гнев, недоверие, раздражение, страх — и образовал глубокие складки на его лбу.

— Замолчи, Поттер.

— Каждый заслуживает мира, — пробормотал Гарри, думая, что именно этого он ждал от Дурслей. И именно это Дамблдор должен был Снейпу.

Он знал, что получил его от родителей.

«Возможно, — размышлял Гарри, рассматривая расчертившие лицо Снейпа линии, — возможно, война действительно портит людей».

Глава опубликована: 27.08.2013

Глава 5

Утолив жажду, Гарри обнаружил, что не хочет покидать комнату. Он посмотрел на приглашающую его мраморную ванну и представил, как же хорошо будет погрузить саднящее тело в горячую воду. Гарри мигом разделся и опустился в расслабляющую ванну. Он никогда не считал горячую воду чем-то обыденным.

В конце концов Гарри выбрался из ванной, чувствуя себя не только посвежевшим, но и очень сонным. Он потерялся во времени, а мысли в его голове смешались от долгого отсутствия сна. На раковине Гарри обнаружил две зубные щетки и пасту. А под раковиной оказался шкафчик, которого он раньше не замечал. Почистив зубы, Гарри присел на корточки рассмотреть его содержимое: пижамные штаны, свитер и пара пушистых синих носков.

Гарри вытащил одежду, не сильно удивившись тому, что она оказалась его размера, а потом проверил шкафчик еще раз, но не нашел ничего для Снейпа.

«Ну что ж, — ликующе подумал он. — Это уже проблемы Снейпа».

Он переоделся, натянув даже пушистые носки, и вышел из ванной комнаты. Его черные волосы были еще более взлохмачены, чем обычно. Казалось, от воды они еще сильнее взбунтовались. Снейп был на ногах и сдвигал каменные валуны в центр Комнаты, но стоило ему увидеть Гарри, он тут же прекратил свое занятие.

— Я же сказал — никакой магии! — Снейп обвиняюще указал на одежду Гарри. — Ты ее наколдовал?

— Нет, — сказал Гарри устало. — Она была в шкафчике под раковиной.

Снейп поджал губы.

— Сделай хоть что-нибудь полезное. Откопай этот сундук.

Он не произнес больше ни слова и направился в ванную, старательно обойдя Поттера стороной.

Гарри совсем забыл о сундуке, который появился в комнате сразу после воспоминания о динозавре. Снейп уже разобрал большую часть окружающих его камней. По сути, все, что Гарри осталось сделать — хорошенько толкнуть сундук, и он освободился.

Внимательно осмотрев находку, Гарри заметил две важные вещи: сундук был заперт и определенно не являлся его собственностью. Гарри бросил взгляд на дверь ванной комнаты. Похоже, Снейп принимал душ. Наверняка он не услышит маленькую тихую Алахамору.

Но рискнет ли Гарри возможностью разгневать Комнату? Или, если на то пошло, Снейпа? Комната все еще не совсем оправилась, и, вздохнув, Гарри решил быть хорошим мальчиком и ничего не делать. Он сел, прислонившись головой к сундуку, и закрыл глаза.

Снейп вышел из ванной комнаты одетый в черную пижаму и халат, которые нашел под раковиной. Шагнув к сундуку, он фыркнул. Поттер прислонился к одной из его сторон и крепко спал. Снейп внимательно осмотрел сундук там, где его не закрывал гриффиндорец. Он был заперт, но рядом с замочной скважиной Северус заметил какую-то крошечную надпись. К сожалению, взлохмаченные волосы мальчишки заслоняли ему обзор. Оставалось либо отодвинуть Поттера, либо отложить разгадку тайны сундука до того времени, когда мальчишка соизволит отдохнуть.

— Поттер, просыпайтесь! — позвал Снейп.

Гарри вздрогнул и открыл глаза.

— Ммм? — отозвался он.

— Поднимайтесь, Поттер, — нетерпеливо проговорил Снейп.

Гарри быстро заморгал, все еще не придя в себя ото сна. Наконец, он поднялся на ноги и громко зевнул.

— Что-о-о?

Снейп проигнорировал его и склонился над надписью.

“Обнажите свое оружие“ — гласила она.

Северус нахмурился, почерк был ему неизвестен. Хоть сообщение в этот раз понятное.

— Поттер! Палочка при вас? — спросил он властно.

Гарри, по-прежнему выглядящий, как взъерошенная сова, кивнул.

Снейп вытащил свою палочку.

— А теперь, — скомандовал он. — Направьте свою палочку вместе со мной на сундук.

Гарри приготовился.

— Боже ты мой, Поттер, — усмехнулся Снейп. — А вы более послушны, когда лишены сна. Надо взять себе на заметку.

Мальчик лишь подтвердил его правоту, широко зевнув.

— На счет три. Раз, два, три! — Одновременно они направили свои палочки на замок сундука. Раздался щелчок, и крышка откинулась.

Довольный, Снейп кивнул, заглядывая внутрь. В нем оказались различные продукты питания и два мягких спальных мешка пурпурного цвета. Они подозрительно напоминали те, что наколдовал Дамблдор в Большом зале во время фиаско Тайной комнаты.

Едва Снейп попытался их коснуться, как оба спальных мешка вылетели из сундука. Один из них оживленно подскочил к Поттеру и погладил его по щеке. К огромному отвращению Снейпа, спальный мешок начал ворковать с мальчишкой и протянул один край, чтобы погладить его волосы. А Поттер просто стоял и принимал ласки с закрытыми глазами и легкой улыбкой на лице. Отвратительная сцена.

Наконец мешок поднялся в воздух и, пролетев немного, разложился в гостеприимный гамак, зазывающем к себе одеялом и подушкой. Даже не взглянув на Снейпа, Поттер сонно забрался в него, свернулся калачиком и в считанные секунды уснул. Гамак мягко покачивался взад и вперед. Как слащаво.

Другой спальный мешок уважительно парил перед Снейпом.

— О, ладно, пошли, — вздохнул он. Спальный мешок проплыл по комнате и завис прямо рядом с гамаком Поттера.

— Нет, — заявил Снейп. — Дальше.

Мешок упорно парил на месте.

— Кыш! — гаркнул Снейп и поднял руку. — Не рядом с ним! Вон там!

Но спальный мешок лишь преобразовал себя в еще один гамак. Снейп недовольно выругался, но забрался в него. Со своего места он слышал дыхание мальчика и если бы захотел, мог бы даже протянуть руку и коснуться его.

Гамак начал раскачиваться.

— Прекрати, или я пущу тебя на туалетную бумагу, — прошипел Снейп.

К его удовлетворению, гамак немедленно успокоился.

Глаза Гарри широко распахнулись. Его сердце бешено колотилось, тело было покрыто потом, ноги запутались в одеяле, а шрам в виде молнии болезненно пульсировал. Казалось, лишь мгновение назад он упал на кровать и уснул, но что-то подсказывало ему, что прошло гораздо больше времени.

Гарри потер лицо, у него перед глазами все еще проносились картинки из потревожившего его кошмара. Пустой взгляд умершего Седрика. Блеск ножа Червехвоста, вспоровшего его кожу. Агония от Круциатуса. Затем кошмар изменился. Волдеморт был чем-то недоволен... он наказывал кого-то...

Этот кошмар снился Гарри уже несколько месяцев. И, как правило, он заканчивался каким-нибудь болезненным видением от Волдеморта. Его бесконтрольные стоны во сне слышал Дадли и все лето дразнил этим. Поэтому в школе, прежде чем ложиться спать, Гарри накладывал заглушающие заклинания на свою кровать.

Но только не в прошлую ночь.

Гарри повернулся на бок и прижал к себе одеяло.

— Все в порядке, — прошептал он. — Ничего страшного.

Слова застряли у Гарри в горле, когда он обнаружил лицо Снейпа в нескольких дюймах от своего. Зельевар смотрел на него из своего гамака с легкой усмешкой на губах. Его черные глаза были едва отделимы от окружающей тьмы. Они смотрели друг на друга довольно долго, слышно было лишь шелестящее покачивание гамака Гарри.

Наконец, Снейп заговорил.

— Неудивительно, что вы так безнадёжны в окклюменции.

Гарри дернулся словно от удара и отбросил влажные волосы со лба. Его шрам пылал красным цветом, заставляя лицо Гарри казаться еще более бледным. Снейп уставился на него, завороженный некрасивой рваной отметиной, которая дала ему десять лет свободы. Им овладело непреодолимое желание дотронуться до шрама. Снейп протянул руку, нетерпение горело в его глазах.

Гарри покачал головой, его лицо было испуганным.

— Что, по-вашему, вы делаете, Снейп? — зашептал он, по его позвоночнику прокатилась холодная волна ужаса. — Пожалуйста. Прошу вас. Не трогайте. — Гарри отодвинулся, вдруг осознав, что человек перед ним вполне возможно является Пожирателем Смерти.

Снейп проигнорировал его мольбы. Он чувствовал себя так же, когда в первый раз увидел Темного Лорда. Очарованным. Заинтригованным. Сильным. Он позволил своим длинным, в пятнах от зелий пальцам нежно провести по воспаленной плоти шрама.

Гарри выгнул спину и закричал. Снейп отдернул пульсирующий от боли палец, прикусив свой язык так сильно, что почувствовал вкус крови во рту. Боль была невыносимой. Снейп осмотрел кончик своего пальца — он был покрыт волдырями, будто после особенно неприятного ожога.

Мальчик все еще кричал.

— Поттер! — крикнул Снейп, приходя в себя. — Успокойтесь!

Как и следовало ожидать, слова не возымели никакого эффекта. Неловко выбравшись из гамака, Снейп добежал до ванной и намочил полотенце холодной водой. Вернувшись обратно, он набросил его на лицо Поттера.

Мальчика еще какое-то время трясло, затем он вздрогнул и успокоился. Воздух рваными толчками вырывался из его груди. Снейп навис над ним. Рассекающие лоб морщины стали глубокими как никогда.

— Поттер? — наконец неуверенно произнес Снейп.

Гарри не ответил, но сел и сорвал полотенце с лица. Его шрам кровоточил. Взревев, Гарри швырнул полотенце в Снейпа так сильно, как только смог. Оно попало тому прямо в лицо, и Снейп, отклонившийся назад, потерял равновесие и упал, больно ударившись о землю.

Поднялся Снейп с трудом. Мальчик следил за ним, сверкая глазами. Вниз по его лицу струилась кровь, образуя красные дорожки будто от слез.

Снейпу не понравился вид кровоточащего шрама.

— Поттер, — негромко позвал он, смягчив голос, насколько сумел. — Мне нужно осмотреть ваш шрам.

— Меня не волнует, что вам нужно! Не троньте меня! — запротестовал Гарри, тряся головой из стороны в сторону, словно собака, стряхивающая воду с шерсти. Он выпал из гамака и дико заозирался вокруг. — Я не шучу, Снейп, еще раз дотронешься до меня, и я...

Снейп сделал шаг к нему.

— Комната! — воскликнул Гарри. — Хочу, чтобы ты держала Снейпа подальше от меня!

Ничего не произошло, лишь по Комнате разнесся низкий гул. Снейп еще на шаг приблизился к мальчику.

Гарри неловко вытащил палочку.

— Петрификус Тоталус! — крикнул он заклинание.

От Комнаты не раздалось даже шороха.

Снейп подошел еще ближе. Гарри застонал и сделал единственное, что пришло ему в голову.

Он закрыл глаза и, размахнувшись, ударил.

Снейп повалился навзничь, его глаза широко раскрылись от удивления. Из губы, куда пришелся удар Гарри, сочилась кровь. Снейп стер ее рукавом.

— Тебе следовало бить сильнее, — прорычал он и, поднявшись, снова направился к Гарри.

На этот раз Гарри не оказал никакого сопротивления. Он закрыл глаза, его накрыла волна усталости и смирения. Пусть Снейп делает все, что ему угодно. Без магии Гарри не имел здесь никакой власти.

Снейп положил руки на плечи Поттера и внимательно осмотрел его шрам. Кровотечение прекратилось, кровь засохла. Удовлетворенный, Снейп отстранился и прижал холодное полотенце ко лбу мальчика.

— Серьезных повреждений нет, — резюмировал Снейп. — Подержи так полотенце немного.

Гарри стряхнул руки мужчины с плеч, но полотенце прижал ко лбу.

— Итак, — резко сказал Снейп. — Твой шрам кровоточил раньше?

— Нет, — отрезал Гарри. Наглость Снейпа, посмевшего задать подобный вопрос, вновь всколыхнула гнев в нем. — Но и никто никогда НЕ СМЕЛ ДОТРАГИВАТЬСЯ ДО НЕГО!

Глубоко вдохнув, Гарри попытался придать своему голосу твердости и уверенности. Возможно, в этой Комнате у него все же есть одно оружие.

— Знаете, до сегодняшнего вечера я не был уверен, какой участи вы заслуживаете. Да и Комната не очень-то прояснила ситуацию. Да?

Гарри остановил собравшегося было прервать его Снейпа.

— Она представила нам несколько вариантов, — объявил он и начал загибать пальцы, перечисляя. — Первый: Волдеморт убивает вас, но все в порядке, потому что вы хороший. Второй: Волдеморт доволен вами, и в этом случае вы плохой. Третий: Дамблдор прогоняет вас, потому что вы предатель. И четвертый... — Гарри сделал паузу, его глаза блеснули, будто он собирался нанести решающий смертельный удар. — В четвертом Дамблдор благодарен вам, но не любит вас, так?

Глаза Снейпа угрожающе сузились.

— Осторожнее, Поттер.

— И пятый вариант, — продолжил Гарри, довольный произведенным эффектом. — Честно говоря, я не могу себе представить вас сидящим в кресле и напевающим себе под нос. Что же получается? Показал ли нам хоть один из этих пяти вариантов будущее? Получается ваша судьба в руках Волдеморта или Дамблдора? Или может... может, Комната лишь хотела показать, что ни один из них не доверяет вам.

Снейп ничего не ответил, но по выражению его лица Гарри понял, что эта тема беспокоила его и раньше.

— Похоже, никто не может с уверенностью сказать на чьей вы стороне, Снейп. Но позвольте мне сказать вам кое-что. Даже Волдеморт никогда не смел трогать мой шрам. — Гарри придвинулся ближе. — И это делает вас либо глупее, либо смелее его. — Голос Поттера стал таким же язвительным, как у Снейпа. — Или это делает вас еще хуже его. Скажите мне, Снейп, какой вариант верный?

На лице Снейпа заходили желваки.

— Ложитесь спать, — сказал он тихим холодным голосом. — Мы больше не будем говорить об этом.

Гарри посмотрел на мужчину.

— Вы не можете даже извиниться? Тогда, полагаю, я получил ответ.

Он вернулся в свой гамак и закрыл глаза. Снейп действительно ублюдок.

Все следующее утро Гарри игнорировал Снейпа. Приготовив завтрак только на себя из продуктов, которые нашел в сундуке, он загорелся идеей найти свой рюкзак. Наконец, отыскав сумку в углу под кучей обломков, Гарри устроился в своем гамаке и открыл записи по ЗОТИ, чтобы перечитать. Всякий раз, когда Гарри отрывался от чтения, чтобы отдохнуть, он пробовал делать некоторые заклинания, но Комната никак не реагировала на его попытки.

Но вдруг что-то все-таки случилось. Гарри лениво взмахивал палочкой, старательно обходя Снейпа, когда внезапно две крошечных бутылочки с хлопком появились в воздухе и зависли посередине комнаты. Неужели это возвращается его магия?

Гарри взволнованно встрепенулся. Также как и Снейп. Его профессор, возможно больше по привычке, позвал:

— Ассио пузырьки! — в тот же момент, и Гарри произнес заклинание.

Но маленькие бутылочки не подчинились ни одному из них. Вот и ответ на вопрос о его магии.

— Комната! Мне нужны эти пузырьки! — крикнул Гарри, но не стал дожидаться какого-либо ответа и бросился по направлению к парящим стеклянным флаконам, желая опередить Снейпа во что бы то ни стало. К счастью, молодость и ловкость были на его стороне и он с легкостью добрался до пузырьков вперед Снейпа.

Тяжело дыша, Гарри отбежал подальше от зельевара, чтобы изучить их содержимое. Стеклянные бутылочки были абсолютно одинаковые и заполнены прозрачной жидкостью. Гарри вытащил пробку одной из них и понюхал. Запаха не было. Сердце Гарри сжалось. Неужели в них...

— Веритасерум, — недоверчиво озвучил Снейп, догнав Гарри.

Гарри не желал иметь ничего общего с Веритасерумом, особенно в опасной близости от Снейпа. Он поспешно вернул пробку на место и спрятал обе бутылочки в карман.

— Возможно, это просто вода, — произнес он, сам не веря в свои слова.

— Предлагаю вам выпить и проверить, — усмехнулся Снейп.

— Почему бы вам не выпить и проверить?

Снейп вздернул голову.

— Дайте их мне, я проверю, действительно ли внутри Веритасерум.

Гарри посмотрел на него с подозрением. Слова профессора прозвучали почти вежливо. Да и глупо думать, что Снейп схватит его и силой вольет зелье в горло.

Хотя он мог. Прошлой ночью Снейп доказал, что может быть по меньшей мере непредсказуемым.

— Не знаю, — сомневался Гарри. — Пожалуй, им безопасней в моем кармане.

Снейп нахмурился. Он бросил взгляд на шрам Гарри, который был все еще красным, и изменил тактику.

— Тогда полагаю, пришло время вам выполнить вашу часть нашего соглашения.

— Какого еще соглашения?

— Того, по которому я держу в тайне от профессор Амбридж ваши незаконные собрания, а вы в свою очередь делаете что-нибудь для меня.

Гарри нервно сжал пузырьки в кармане. Он прекрасно понимал, как сильно Снейп желает заполучить флаконы с зельем правды в свои руки. Он оценил, что Снейп все еще держит себя в руках и не приказал ему отдать пузырьки. Но Гарри также очень не хотел, чтобы Мастер Зелий использовал Веритасерум на нем.

— Ладно, — сказал Гарри вслух. — Рассказывайте Амбридж.

— Гриффиндорская честь действительно столь мало значит для вас? Не говоря уже о ваших дружках и вас самом?

Гарри никогда не верил, что Снейп сдержит слово и ничего не скажет Амбридж, поэтому не слишком беспокоился об этом. Кроме того, сначала ему нужно выбраться отсюда. А уж потом волноваться об этой старой жабе.

— Cделка разорвана, — беззаботно ответил Гарри, притворяясь ни капли не встревоженным.

Но у Снейпа остались еще аргументы.

— Что если мы должны выпить зелье из этих пузырьков, чтобы выбраться из Комнаты? Вы думали об этом, Поттер? Что если ваш отказ подчиниться воле Комнаты обречет нас остаться здесь на вечность?

— О, Дамблдор не позволит мне сгнить здесь, — небрежно бросил Гарри. — Вы сами так мне сказали, профессор.

Снейп не просто так стал деканом Слизерина. Только напряженные плечи выдавали его растущее разочарование.

— Дайте мне Веритасерум, Поттер, — выдохнул он. — Я уверен, что благодаря ему мы сможем наконец уйти из этого места. Даю вам слово, что не использую его на вас.

Гарри в первый раз ответил честно.

— Извините, профессор. Но я не верю вашему слову.

Снейп склонил голову.

— И я никак не могу изменить ваше мнение?

— Нет.

Гарри очень удивил вопрос мужчины.

— Хотя, может, и смогли бы, если выпили бы Веритасерум и разрешили мне задать вам несколько вопросов. Но, что-то подсказывает мне, что как только я отдам вам зелье, вы не захотите использовать его на себе.

— А если я принесу вам извинения... за прошлую ночь?

Гарри недоверчиво посмотрел на Снейпа.

— Извинения не считаются, если они принесены лишь для воздействия на кого-либо. Кроме того, они не были бы искренни.

— Вы уверены? — негромко произнес Снейп, его черные глаза помрачнели.

Гарри пожал плечами, ему стало неловко.

— Я не знаю.

Снейп окинул его пристальным взглядом, прежде чем сменить тему.

— Пузырька два. Что если мы выпьем их одновременно?

Гарри затряс головой.

— Нет. Так не пойдет. Вы можете притвориться, что пьете.

Снейп вскинул руки, позволяя раздражению вылиться в голос.

— Неужели ты совсем не доверяешь мне? Ты, маленький щенок!

Гарри покачал головой, охваченный нарастающим чувством обреченности. Ни к чему хорошему их разговор не приведет. Он вдруг сильно посочувствовал Дамблдору. Иногда было очень, очень тяжело иметь дело со Снейпом.

Заставляя себя говорить медленно и ровно, Снейп еще раз попытался уговорить Гарри.

— Вы должны мне, Поттер. Должны мне за те видения с Темным Лордом и директором. Передайте мне пузырьки, и мы будем в расчете. Я не стану докладывать о том, что вы ударили профессора. А также не стану назначать вам дополнительные отработки, когда мы выйдем отсюда.

Гарри сглотнул, сознавая, что Снейпу не понравятся его следующие слова.

— Вы правда думаете, что, потрогав мой шрам, сможете избежать последствий этого поступка, профессор? Мне жаль, но мой ответ тот же. Я не верю, что вы сдержите свое слово. Не после прошлой ночи. Извините.

Пальцы Снейпа начали зловеще барабанить по его боку.

— Отдайте мне Веритасерум, Поттер, или я расскажу своим слизеринцам о вашем динозавре.

Ого. Вот до чего они уже дошли.

— Рассказывайте, — храбро ответил Гарри. — Я и не надеялся, что вы этого не сделаете.

Снейп уже знал о Дурслях. Ни один из слизеринцев им и в подметки не годится.

Руки мужчины замерли, что взволновало Гарри гораздо сильнее, чем их нервное постукивание.

— Вы действительно хотите пойти трудным путем, Поттер? — тихим тоном спросил Снейп. — Действительно хотите, чтобы я отобрал у вас Веритасерум силой?

— Вы не посмеете, — возразил Гарри, моля Мерлина, чтобы это было правдой. — О, вы не посмеете не из-за беспокойства обо мне. Вы доказали это прошлой ночью. Но потому что пузырьки могут разбиться.

— На такой риск я могу пойти. — Снейп поймал взгляд Гарри. — Принимайте решение, Поттер. Вы отдаете зелье мне добровольно, или я отниму его у вас. Выбор за вами.

Гарри уставился на Снейпа. Его профессор смотрел на него темным решительным взглядом.

Гарри почувствовал себя загнанным в угол, и это ему не нравилось.

— А как же все ваши слова о злоупотреблении властью, когда у меня была магия, а у вас нет? — воскликнул Гарри. — К вам они не относились? Теперь, когда мы поменялись местами, они для вас ничего не значат?

Снейп скривился.

— Я ничего не обещал вам, Поттер. Лучше бить самому, чем быть побитым. Вы так не считаете? Ваш отец очень хорошо научил меня этому.

— Тогда вы ничем не лучше Дурслей! — с горечью отметил Гарри.

Снейп скрестил руки на груди.

— Сомневаюсь, что ваши родственники предоставляли вам выбор. — Он сделал паузу и продолжил еще более низким и глубоким голосом. — Я не хочу брать Веритасерум силой, Поттер, но буду вынужден. Эти пузырьки могут стать нашим ключом к освобождению из этого места. Не будьте идиотом.

Снейп выпрямился в полный рост, терпеливо ожидая решения мальчика.

Гарри прикусил губу. Он не хотел вступать в борьбу со Снейпом из-за зелья. Пусть он и привык к насилию благодаря Дурслям, но это не значило, что ему оно нравилось. К тому же Гарри обнаружил, что совсем не хочет бить Снейпа. А он ударит, знал, что ударит, если Снейп вновь подойдет к нему.

Гарри опустил руку в карман, вытащил маленькие бутылочки и положил обе в протянутую руку Снейпа.

— Молодец, — тихо похвалил Снейп. В его голосе слышалось облегчение.

Гарри посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Похвала потрясла его больше, чем все остальное сказанное Снейпом.

Глава опубликована: 19.09.2013

Глава 6

Снейпу не требовалось много времени, чтобы убедиться, действительно ли пузырьки содержат сыворотку правды. Он просто поднес один пузырек к носу и глубоко вдохнул.

— Так и есть, Поттер, — объявил он, вернувшийся к своему обычному тону после краткого мгновения безумия, во время которого похвалил мальчика. — Это Веритасерум.

Гарри, с облегчением опустившийся на безопасный пол, поднял голову.

— Как вы можете быть уверены? Насколько мне известно, Веритасерум не имеет запаха.

— У меня свои методы, — пресек Снейп дальнейшие вопросы.

Гарри пожал плечами, поверив зельевару на слово. Что бы не задумали Дамблдор или Комната, в двух пузырьках с простой водой не было абсолютно никакого смысла.

— Итак, — протянул Снейп. — Возникает закономерный вопрос, что нам с ними делать? — он опустился на валун и кивком головы дал Гарри знак присоединиться к нему.

Гарри занял место напротив своего профессора и стал ждать.

Снейп внимательно изучил пузырьки.

— Есть идеи, Поттер?

— Вы спрашиваете меня? — удивился Гарри. Он колебался с ответом. Скорее всего, они должны выпить содержимое пузырьков, и именно поэтому Гарри не спешил расставаться с ними первоначально.

Снейп усмехнулся, все мысли мальчика отражались на лице.

— Так вы думаете, что мы должны их выпить? — решился наконец Гарри.

— Да, — подтвердил Снейп. — Заверяю вас, Поттер, в своем нежелании пить это вы отнюдь не одиноки. Тем не менее, мне кажется, что нам не стоит пренебрегать желаниями Комнаты.

— Ага, — со стоном согласился Гарри, смирившись. — Не стоит. — Он неуверенно посмотрел на Снейпа. — Как мы поступим? Выпьем зелье одновременно или по-очереди? — Тут к Гарри пришла идея. — Если мы выпьем зелья в одно и тоже время, мы ведь будем не в состоянии задавать друг другу вопросы?

Снейп закатил глаза и, казалось, был готов сказать нечто отвратительное, но вдруг передумал.

— Поттер, у вас в рюкзаке есть ваши записи по Зельям?

Гарри кивнул.

— Идите и возьмите их. Я уже читал в этом году лекцию о Веритасеруме и не собираюсь повторяться.

Огорченный, Гарри подошел к своему рюкзаку и вытащил тетрадь. Пролистав страницы, он наконец нашел нужный раздел.

— Читайте вслух, — попросил Снейп многострадальным тоном.

— Для человека, находящегося под действием Веритасерума, характерна физическая слабость, расфокусированный взгляд и плоский, невыразительный голос. Он или она не могут задавать вопросы, а только отвечать на них. Впоследствии жертва не помнит о сказанном под действием зелья.

— Таким образом, бессмысленно пить зелье одновременно, а потом пытаться задавать друг другу вопросы. Что означает...

— Мы должны пить по-очереди, — с замиранием сердца закончил Гарри. — Но, профессор, это несправедливо. Ходят, эм, слухи, что у вас иммунитет к Веритасеруму.

Снейп посмотрел на Поттера долгим изучающим взглядом. Наконец, когда Гарри уже потерял надежду услышать какой-либо ответ, он тяжело вздохнул.

— Этот конкретный слух неверен.

Понимая, что вступает на опасную территорию, Гарри все же задал следующий вопрос.

— Так значит, он никогда не давал вам Веритасерум?

— Давал, — признал Снейп. — Однажды. — Зельевар с лукавством посмотрел на Гарри. — В отличие от меня, он не умеет отличать воду от Веритасерума. А так как за пополнением запасов зелий слежу я...

— Вы обманули его? — недоверчиво спросил Гарри. — Круто.

Польщенный реакцией Гарри, Снейп позволил легкой улыбке исказить черты его лица. Следующие его слова, однако, оказались резкими.

— Кроме того, если бы вы были внимательны на моих занятиях, Поттер, то знали бы, что существует антидот от Веритасерума. Который я никогда не забываю взять на встречу у Темного Лорда.

— А сейчас у вас нет антидота?

— Разве тогда у нас была бы эта беседа?

Гарри расстроено покачал головой.

— Ладно, ладно. Вы выпьете зелье первым или я?

— Не так быстро, — протянул Снейп. Я не позволю вам спрашивать обо всем, что взбредет в вашу голову. Это крайне опасно, Поттер, учитывая вашу связь с Темным Лордом, и может оказаться губительным в войне.

— Имеете в виду, что он может раскрыть вас как шпиона? — спросил Гарри.

Снейп кивнул.

— Среди прочего. Даже сейчас Темный Лорд может пробраться в ваш разум, если пожелает. Поэтому существует ряд тем, которые он не должен обнаружить у вас в голове. Вот и все.

Гарри неохотно кивнул, соглашаясь с разумностью слов Снейпа.

— И какие темы закрыты?

Снейп постучал длинным пальцем по подбородку.

— Принесите перо и пергамент... пожалуйста.

Гарри немедленно поднялся. Когда он отошел, в голове Снейпа непрошено мелькнула мысль о том, что не только отсутствие сна делает Поттера более послушным. Похоже, мальчишка лучше реагирует и на чуть менее... авторитарный подход.

Гарри плюхнулся на пол, держа в руках писчие принадлежности, и выжидающе посмотрел на профессора.

— Я думаю, — начал Снейп, — нам с вами нужно заключить письменное соглашение об этой... доверительной беседе. Очень важно установить границы.

— Я тоже смогу указать границы? — обрадовался Гарри.

Снейп кивнул.

После недолгих споров разочарованный результатами Гарри наконец отложил перо.

— Я, Гарри Джеймс Поттер, торжественно клянусь не спрашивать профессора Снейпа об Ордене Феникса, Пожирателях Смерти, Волдеморте, Дамблдоре, а также его преданности вышеперечисленным, и все, что может иметь какое-либо отношение к войне, в то время как он находится под действием Веритасерума. Я также клянусь никому не рассказывать все, что узнаю за время моего допроса. Я понимаю, что невыполнение этого соглашения может иметь невероятно опасные последствия.

— И особенно опасные для вашего здоровья, Поттер, — прорычал Снейп. — И не из-за Темного Лорда. Вы поняли меня?

Гарри сглотнул.

— Да, сэр.

Снейп прочистил горло.

— Я, Северус Снейп, торжественно клянусь никому не рассказывать все, что узнаю за время допроса Гарри Поттера под действием Веритасерума. Я также клянусь, никогда не использовать любые знания, полученные от Поттера. Клянусь не наказывать Поттера или кого-либо еще из-за компрометирующей информации, обнаруженной мной во время допроса. Клянусь не спрашивать Поттера о его романтических отношениях.

В этом месте Снейп сделал паузу.

— Вы уверены, что не хотите добавить пункт о вашей... домашней жизни, Поттер?

Гарри пожал плечами. Снейп уже знал о самом худшем, что было у Дурслей.

— Вы не добавили ничего о вашем детстве. И я не стал.

— Как хотите. — Снейп помолчал. — Тогда мы закончили с соглашением?

— У меня только один вопрос, — заметил Гарри. — Эм, как я узнаю, что вы нарушили соглашение?

— Никак. Также как и я, — признал Снейп. — Видимо, мистер Поттер, нам придется довериться друг другу.

Гарри нахмурился.

— Отлично.

Снейп порывисто вытащил пузырек из кармана.

— Почему бы вам не выпить зелье прежде, чем я решу разорвать соглашение?

— Хорошо, — поспешно согласился Гарри, хватая пузырек.

— Пейте, — подтолкнул его Снейп с блеском в глазах. — Трех капель будет достаточно.

— Ваше здоровье, — Гарри позволил трем каплям упасть на его язык.

Снейп наблюдал, как глаза мальчика потускнели и он прислонился к стене. Проверив, в порядке ли Поттер и достаточно ли ему было данной дозы, Северус неторопливо прошел в ванную комнату и вытащил из кармана второй пузырек с Веритасерумом. Вылив содержимое в раковину, он тщательно промыл пузырек и наполнил его водой. Право, это ради безопасности мальчишки. Поттеру не следует много знать о нем. Особенно, пока мальчишка столь ужасен в окклюменции.

Выходя из ванной, Снейп старался не задумываться о том факте, что использует на Поттере тот же трюк, который не раз проделывал с Темный Лордом. Мальчик слишком доверчив. Любой из его слизеринцев предвидел бы подобный вариант. Пусть он и идет против воли Комнаты, Снейпа это не сильно волновало. На кону стояли более важные вещи.

Его тайны намного важнее.

Вернув теперь уже безопасный пузырек обратно в карман, Снейп обратил свое внимание на мальчика. Поттер. В его власти. Все его мысли словно раскрытая книга.

Снейп хищно улыбнулся.

— Итак, Поттер, — начал он и задал самый волнующий вопрос. — Кто украл шкурку бумсланга и жабросли из моего хранилища? И зачем?

Поттер ответил плоским голосом, его глаза закатились.

— Шкурку бумсланга украла Гермиона для оборотного зелья. Мы хотели выдать себя за слизеринцев и заставить Малфоя рассказать нам о Тайной комнате. Жабросли украл Добби утром перед вторым заданием Тремудрого турнира, чтобы я не утонул.

Снейп нахмурился, разочарованный. Он жаждал зацепить Поттера чем-нибудь, чем угодно, даже если у него не будет возможности наказать его впоследствии. А этой информации недостаточно.

— Расскажи, как ты помог Блэку сбежать от дементоров.

— У Гермионы был хроноворот, который дала ей МакГоногалл. Дамблдор сказал нам использовать его, чтобы спасти Сириуса. Мы вернулись во времени, спасли Клювокрыла, а потом я прогнал дементоров своим Патронусом. На Клювокрыле мы добрались до Сириуса и помогли ему сбежать. В больничном крыле мы оказались точно в срок.

Снейп стоял с раскрытым ртом. О чем Дамблдор думал, доверяя хроноворот двум тринадцатилетним подросткам? Невероятно! Абсурдно! Неудивительно, что Поттер был столь беспечен у Дурслей и ни на секунду не задумался, что может изменить собственное прошлое! И неужели Поттер правда смог сдержать сотню дементоров? Невероятно!

Снейп зарычал, недовольный доказательством магического потенциала Поттера.

— Ты кому-нибудь рассказывал о том, что увидел в моем думосбросе?

— Ремусу и Сириусу.

— Зачем? — потребовал Снейп. — Захотел посмеяться с ними надо мной?

— Нет. Я хотел знать, действительно ли мой отец был таким мерзавцем. Они сказали, что это его идиотское поведение прошло с возрастом.

— Зависит от точки зрения, — угрюмо возразил Снейп. — Кому-нибудь еще рассказывал?

— Нет.

Снейп почувствовал облегчение. Мальчик ничего не рассказал своим друзьям, сдержал слово.

Типичный гриффиндорец — не воспользоваться отличной информацией для шантажа.

Снейп задумался, каким еще проступкам он мог найти подтверждение у Поттера.

— Это твое золотое яйцо выпало из-под мантии-невидимки во время Тремудрого турнира?

— Да.

— Это ты что-то подбросил в котел Гойла, спровоцировав взрыв, от которого все покрылись брызгами Раздувающего раствора.

— Да. Чтобы Гермиона могла украсть...

— Шкурку бумсланга, понятно, — раздраженно перебил Снейп. — А когда Драко видел твою голову в Хогсмиде? Как ты устроили этот трюк?

— За статуей Одноглазой ведьмы есть туннель. Я воспользовался мантией-невидимкой.

Снейп кивнул, кляня про себя своенравных близнецов Уизли. Удовлетворенный списком мелких проступков мальчишки, Северус решил задать более весомые вопросы.

— Ты никогда всерьез не занимался окклюменцией, почему?

— Связь с Волдемортом казалась мне полезной. Она спасла жизнь мистеру Уизли. А также я очень сильно хотел узнать, что же скрывается за той дверью в Департаменте Тайн. К тому же, вы оказались плохим учителем. Я не смог бы овладеть окклюменцией с вами.

— Неблагодарный мальчишка! — воскликнул Снейп, уязвленный упоминанием его навыков преподавания. Жажда отмщения подтолкнула его задать следующий вопрос.

— Какое твое худшее воспоминание о Дурслях?

Гарри послушно ответил.

— Когда мне было около четырех лет, я увидел по телевизору какую-то передачу о создании рождественских открыток для родителей. В ней показывали, как родители, получавшие такие открытки, обнимали своих детей. И я решил сделать самую лучшую открытку для Дурслей. Мне хотелось, чтобы было все как по телевизору. Никакие другие мои усилия не работали. Рождественским утром, после того как Дадли открыл все свои подарки, я подарил им мою открытку. Дядя Вернон рассмеялся, а тетя Петуния разорвала ее и попросила никогда больше не делать ничего подобного.

— И все? — спросил недоверчиво Снейп, после того как стало ясно, что это конец истории. — Не может быть. Поттер, Дурсли били тебя?

— Да.

— Не давали еды?

— Да.

— Запирали в чулане?

— Да.

— И ты все равно считаешь то, что тетя разорвала твою открытку, худшим воспоминанием?

— Да.

— Почему? — спросил Снейп, неосознанно хлопая рукой по бедру, будто нетерпеливый студент.

— Именно тогда, — без эмоций ответил Гарри, — я осознал, что они меня не любят и я один.

Снейп отвел глаза, ответ ему не понравился. Он предпочел бы какое-нибудь особенно неприятное избиение. А это... это совсем другое.

— А твое лучше воспоминание о магглах?

— День, когда Хагрид забрал меня от них, — прибыл немедленный ответ мальчика.

— Что ты думаешь обо мне, Поттер? — решительно задал вопрос Снейп готовый к любому даже самому неприятному ответу.

— Я думаю, вы тиран. Знаю, мой отец паршиво с вами обходился, но я в этом не виноват. Вы ужасный учитель. Плохо обходитесь с моими друзьями, но не раз спасали мою жизнь. Дамблдор доверяет вам, но я не понимаю, почему. Вы мне не нравитесь. Я не понимаю вас.

— Вы боитесь меня?

— Иногда.

Снейп был доволен. У него остался только один вопрос, или все это время его интересовал лишь один вопрос.

— Поттер. Что вы помните о своей матери?

— Ночь, когда она умерла. Рядом с дементорами я вижу ночь, когда она умерла.

— Расскажите мне, — попросил Снейп.

— Когда она увидела Волдеморта, то положила меня в кроватку, загородила ее собой и широко раскрыла руки, защищая меня. Она продолжала твердить: «Только не Гарри, только не Гарри, прошу, только не Гарри!». Волдеморт приказал ей отойти. Он назвал ее глупой девчонкой. Она умоляла его, говорила, сделает все что угодно, а он лишь сказал ей уйти с его дороги. Но она не подчинилась ему. И тогда он убил ее. Она умерла, защищая меня. Она спасла меня от него.

Снейп прикрыл глаза, не в силах смотреть на мальчика.

— Что еще ты знаешь о ней?

— Знаю, что ей хорошо удавались Чары. Она была красивой, у нее была светлая кожа и рыжие волосы. И зеленые глаза. У меня ее глаза. Она училась на Гриффиндоре и состояла в Ордене Феникса. Она защищала вас. Поначалу она ненавидела моего отца, но потом что-то изменилось, я не знаю, что. Я не знаю, почему она полюбила его. На фотографиях, что у меня есть, она выглядит счастливой. Не думаю, что она общалась с тетей Петунией.

— Это все? — прохрипел Снейп. — Достались ли вам какие-нибудь вещи от нее? Рассказывал ли вам кто-нибудь истории о ней?

— Нет.

Снейп достал палочку и начал вертеть ее в руках, мысли его были далеко. Он закончил с допросом.


* * *


Гарри заморгал, приходя в себя. Снейп сидел напротив него, его взгляд был устремлен в пространство. Гарри кашлянул, и Снейп сосредоточил взор своих черных глаз на нем.

— Как... как все прошло? — поинтересовался Гарри, выпрямляясь и расправляя плечи. — Узнали что-нибудь интересное?

— От вас? Ни разу за пять лет, — съязвил Снейп.

Туман в голове Гарри еще не до конца рассеялся, и потому он не смог в полной мере понять оскорбление.

— Всего пять. А мне показалось... все пятьсот.

Снейп фыркнул, наблюдая за приходящим в себя мальчиком. Он не думал о том, что ему предстоит, особенно о своем обмане. Еще один обман погоды не сделает. Ведь это, как и всегда, ради общего блага. Будет очень полезно узнать, какие вопросы интересуют Поттера. Также Северусу было любопытно, сдержит ли мальчик свое слово и не затронет ли запрещенные темы. Это соглашение было затеяно лишь для того, чтобы посмотреть заслуживает, ли Поттер доверия.

Гарри прошелся по комнате, его немного пошатывало, будто он перепил сливочного пива. Однако сделав несколько кругов, он пришел в норму и был готов перейти к более захватывающей части их мероприятия.

— Итак, профессор, — радостно объявил Гарри, вернувшись на место и подтянув к себе колени. — Ваша очередь.

Снейп одарил его дерзким взглядом и вытащил второй пузырек.

— Помните, Поттер, — предупредил он. — Ни слова о войне.

— Я понял, — уверил Гарри. — Ваши три капли.

Снейп изящно высунул язык и, перевернув пузырек, отсчитал три капли. Поттер видел Крауча под Веритасерумом и знал, как он действует. Но для Снейпа это не было проблемой. Ему уже приходилось имитировать эффекты зелья. Он немедленно прислонился к стене, позволяя чертам лица расслабиться и делая взгляд рассредоточенным.

— Ну и ну! — Гарри был впечатлен. — Потрясающе. Так. Что вы узнали из моего допроса под Веритасерумом?

«Умный ход», — оценил про себя Снейп.

— О том, как вы помогли Блэку сбежать от дементоров. О том, как ваши друзья украли компоненты из моего хранилища. О том, как вам удавалось пробираться в Хогсмид незамеченным. О том, что вы рассказали двоим людям о моих воспоминаниях из думосброса вопреки моему желанию. О том, что вы используете свою мантию-невидимку, гуляя по замку после отбоя. О том, как вы намеренно игнорировали мои инструкции на занятиях окклюменцией.

— Ох, чёрт, — пробормотал Гарри, ошеломленный и испуганный. — Вы спрашивали меня о Дурслях?

— Да. Я спросил, какое ваше худшее воспоминание о них.

— И какое? — Гарри вздрогнул, задумавшись, сколько он успел выболтать под действием зелья.

— Рождественское утро, когда вам было четыре. Ваша тетя разорвала открытку, которую вы сделали для нее.

Гарри дернулся, как будто зельевар ударил его.

Снейпу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать короткое: «О».

Гарри потер подбородок и посмотрел на профессора. Ему было необходимо убедиться, что Снейп не осознает происходящее. Он не вспомнит их разговор, так?

— Как же интересен наш ум, да, Снейп? — вслух размышлял Гарри. — В тот день дядя Вернон отвез меня на свалку и оставил там. Не знаю... это тоже довольно плохое воспоминание. Но, да, то рождественское утро намного хуже.

Снейпу едва удавалось сдерживать черты лица спокойными и расслабленными. Незваный образ мужчины с крючковатым носом и поднятой рукой промелькнул у него в голове.

— Что ж, — вздохнул Гарри и сменил тему, — Рон убьет меня, если я не спрошу об этом. Почему ваши волосы всегда такие жирные?

Ну и дерзость! Однако Снейп не зря шпионил в рядах Пожирателей Смерти, поэтому он лишь равнодушно отозвался:

— Это наследственное.

— Как и нос, — заметил Гарри, раздумывая о том, какие еще вопросы может задать.

Снейп заметил направление мыслей мальчика и молча обругал себя за то, что сам обратил взор Поттера на свою родословную.

— Снейп, правда что у вас было тяжелое детство?

— Да.

— Что они делали с вами? — Гарри придвинулся ближе, желая услышать ответ, хоть и задал вопрос официальным тоном.

Снейп собрался было солгать, но скорее всего мальчик не поверил бы ему. В конце концов, Поттер видел его воспоминания. Возможно, разумно будет дать неполный ответ.

— У них был несчастный брак, — ответил Снейп, стараясь удержать голос равнодушным. — И ребенок мешал им. Я не был для них важен.

— Я понимаю, каково это, — посочувствовал Гарри.

К удивлению Северуса, Поттер не стал продолжать эту болезненную тему.

— Профессор? Что вы на самом деле думаете обо мне?

На этот вопрос ему не составит труда ответить, довольно подумал Снейп.

— Вы посредственный студент, который с легкостью влипает в неприятности и также легко из них выбирается. Вы дерзки, высокомерны и самоуверенны, как и ваш отец. Ваше неуважение потрясает: вы никогда не обращаетесь ко мне “сэр” или “профессор”. Вы ужасны в зельях. Вы без конца лезете на рожон, и я считаю это глупым. Ваша так называемая храбрость неуместна. Вы не сделали ничего, чтобы заслужить вашу славу, и считаете, что правила существуют не для вас. Вы слабы и не умеете скрывать ваши эмоции. Более того...

— Ладно, ладно, — поспешил оборвать его Гарри. — Существует хоть что-нибудь, что вам нравится во мне? Профессор Снейп? — демонстративно добавил он.

Несколько смягченный этим знаком уважения, Снейп решил быть щедрым.

— Вы не так сильно испорчены и избалованы, как ваш отец.

— Надо же, — язвительно отозвался Гарри. — Спасибо.

Тут мальчик резко наклонился вперед, будто ответ Снейпа навел его на какую-то мысль.

— А вы можете рассказать что-нибудь хорошее о моей маме, профессор?

Что-то сжалось в груди Снейпа. Ему потребовалось огромное количество силы воли, чтобы удержать мышцы расслабленными.

О, Мерлин, зачем Поттеру понадобилось задавать этот вопрос?

Возможно, это было неизбежно. Мальчик только что признался, что ничего не знает о матери. Конечно, он хотел бы знать о ней. А он, Снейп, может рассказать о ней что угодно, все что угодно и Поттер никогда не узнает, правда ли это.

Пожалуй, он так и сделает.

— Лили Эванс была хорошей женщиной, — начал Снейп, надеясь, что Поттер не заметит дрожь в его голосе. — Она заслуживала гораздо лучшего мужчину, чем Джеймс Поттер. У Лили был просто удивительный смех. Прекрасный. Он звенел, словно колокольчики.

Еще у нее была прекрасная улыбка, прекрасные глаза, от нее исходил прекрасный аромат, и то, как она произносила «Северус», было особенно прекрасно. Все в ней было прекрасно, за исключением человека, за которого она вышла замуж, и сына, которого она родила.

Поттера, видимо, удовлетворил этот ответ.

— Словно колокольчики, — повторил он, и страшное ужасное отчаяние и тоска расчертили его лицо. Снейп понял, что Поттер пытается и никак не может вспомнить этот смех.

Мальчик втянул голову в плечи и долгое время не спрашивал ничего другого. Наконец, он задал следующий вопрос, голос Гарри был почти столь же равнодушный, как и у его жертвы.

— Я не знаю, о чем еще вас спросить. Я не могу затрагивать тему войны, но я не уверен, что получу прямой ответ каким-либо иным способом. — Казалось, мальчик уговаривает себя на что-то. — Мы договорились, что я не стану спрашивать вас о вашей преданности. Но мне очень, очень нужно знать ответ. Он сделал бы все намного легче. — Различные эмоции боролись на лице Поттера. Стремление узнать правду буквально лучилось от него. Прозрачный! Почему Поттер всегда настолько прозрачен!

Гарри издал стон и озвучил волнующий его вопрос.

— Если я нарушу наше соглашение, то Комната не выпустит нас отсюда? Это было бы в духе Дамблдора.

Гарри побарабанил пальцами по ноге. Снейпу стало очевидно, что неудержимое любопытство мальчика возьмет верх.

Наконец, Поттер поддался неизбежному выбору.

— Простите, профессор, — пробормотал он, бросив взгляд на потолок. — Профессор Снейп, на чьей вы стороне?

Вот гаденыш! Внутри Снейпа забурлил гнев от этого свидетельства бесчестности мальчишки. Его собственное предательство сейчас не имело никакого значения, ведь оно было оправданным, абсолютно оправданным. Снейп едва не поднялся, решив закончить весь этот фарс, когда сообразил, что извинение Поттера предназначалось не ему. Снейп овладел собой и продолжил сидеть развалившись на полу, как мертвец.

— Нет, стойте, это не важно! — внезапно закричал Гарри, дико размахивая руками в останавливающем жесте. — Не важно, я не хочу знать! Волдеморт не узнает ответ от меня. Никогда.

Гарри вздрогнул, придя в ужас от того, что едва не сотворил. Он должен оставаться в неведении относительно истинной преданности Снейпа. Иные варианты слишком опасны.

Гарри вскочил на ноги, обеспокоенный. Он так много хотел узнать у Снейпа. Хотел знать, за каким оружием охотится Волдеморт. Хотел знать, почему все так стремятся держать его подальше от Отдела Тайн. Хотел знать, нет, ему необходимо было знать, действительно ли Снейп на стороне Дамблдора.

Но больше всех этих ответов он хотел остаться в живых и не дать умереть близким любимым людям.

— Почему я не освоил окклюменцию? — корил себя Гарри. — Тогда я мог бы узнать у вас все эти вещи и не беспокоиться, что они станут известны Волдеморту.

— Вы не научились окклюменции, потому что вы самонадеянный болван, — вставил Снейп равнодушным голосом, не удержавшись от комментария. Он был раздражен. Оправдывать свое предательство удавалось легче, пока он презирал Поттера за его вероломный порыв.

— Заткнитесь, — зарычал Гарри. — То, что я не дал вам ответить на тот вопрос, не означает, что я не могу спросить вас о чем-нибудь более ужасном. — Он провел рукой по взлохмаченным волосам, ломая голову над тем, какие бы вопросы смогли восполнить неудовлетворенность от тех, что он не имел возможности задать.

А! Придумал.

— Расскажите что-нибудь хорошее о моем отце.

Первый раз в своей жизни Снейп предпочел бы действительно находиться под Веритасерумом. Он проклинал себя за обман, проклинал Джеймса Поттера, проклинал Гарри Поттера и еще многих других гриффиндорцев за компанию. Как он умудрился загнать себя в положение, когда ему приходится хвалить этого высокомерного мерзавца?

Гарри начал терять терпение.

— Ну что? Разве вы не должны отвечать с ходу?

Снейп открыл рот, озаренный идеей сделать обыденный комплимент квиддичным навыкам мужчины. Но слова не шли с языка.

Поттер напряженно смотрел на него глазами глубокого насыщенного оттенка зеленого цвета, которые горели желанием узнать что-нибудь новое об отце. И Снейп не смог. Он не смог найти лазейку, как в случае с Веритасерумом, благодаря которой он бы избавил себя от боли.

— Твой отец, — наконец произнес Снейп, — брал тебя в Хогсмид, когда тебя было около полугода. Я не знаю зачем. Я как раз выходил из Борджин и Беркс, когда заметил его с тобой. Он подбрасывал тебя в воздух, а ты весело хохотал. И тогда он назвал тебя Олененком. Он так называл тебя. Олененок.

Гарри зажмурил глаза и закрыл уши. Погрузившись в себя, он совсем забыл о том, что Снейп все еще находится в комнате. Забыл обо всем. Он лишь отчаянно пытался вспомнить своего отца, вспомнить, как Сохатый называет его Олененком.

Но ничего не вышло.

Гарри упал на колени, не в силах совладать с накатившими эмоциями. Невыносимо знать и не помнить. Смех мамы, прозвище от отца... ничего.

Он совсем ничего не помнил.

Гарри был в отчаянии, ему было необходимо найти что-то, что угодно, что притупит острую боль, охватившую его. Взгляд глаз мальчика остановился на Снейпе.

— Снейп, — прошептал он, — пожалуйста...

В словах Гарри не было вопроса, и с формальной точки зрения Снейп был не обязан отвечать на них под действием Веритасерума.

И не стал.

Вместо этого он закрыл глаза и попытался игнорировать тихие всхлипы мальчика, сидящего рядом с ним.

Но их было трудно игнорировать.

Глава опубликована: 27.09.2013

Глава 7

К Гарри вернулась магия.

Однако эта хорошая новость его не сильно заинтересовала. Магия стала концентрироваться в волшебной палочке совершенно неожиданно, и ее тепло разлилось по всему его телу. Он сотворил несколько простых заклинаний, чтобы испытать вернувшуюся силу, и попытался открыть дверь. Дверь осталась запертой, а Комната не отреагировала ни на одну из его просьб освободить их.

И Гарри утратил всякий интерес к этому событию. Возможно, таким способом Комната наградила его за то, что он принял Веритасерум. А может, и нет. Впрочем, какая разница, если он все еще не мог выбраться отсюда.

Покручивая в руках палочку, Гарри задумчиво уставился в пространство. Смех мамы. Прозвище от отца. Он прокручивал эти чудесные подробности о родителях у себя в голове снова и снова, будто пытался сделать их частью себя. Колокольчики. Олененок. Колокольчики. Олененок.

— Узнал что-нибудь интересное?

Знакомый голос потревожил Гарри, и он вытянул шею, чтобы взглянуть на Снейпа. Похоже, профессор вернулся в мир живых. Ну, по крайней мере, к своему обычному состоянию.

Гарри пожал плечами.

— К вам вернулась магия, — внимательно изучив его, заключил Снейп.

— Да.

Это означало, что и к Снейпу она могла вернуться. Однако Северус сильно сомневался в таком исходе, поскольку не сдержал свою часть сделки с Веритасерум. Решив проверить свои подозрения, он попытался наложить вариацию чар левитации. Черт. Снейп перевел взгляд на Поттера, чтобы увидеть реакцию мальчишки на его унижение. Но Гарри не смотрел в его сторону.

— Вы следовали нашему соглашению? — спросил Снейп, игнорируя явное нежелание Поттера говорить о чем-либо.

— Да, — сказал Гарри и добавил: — Чуть не нарушил его, но не сделал этого.

Снейп ожидал от мальчика встречного вопроса, но его не последовало. Вместо этого он принялся разбирать завал в Комнате с помощью отсылающего заклинания. Поттер так яростно работал палочкой, делая резкие взмахи рукой, что привносил лишь дополнительный хаос, а не наводил порядок.

Снейп не стал ничего говорить, в его интересах было поскорее опустить эту тему. Он следил, как Гарри очищает комнату с ожесточенным выражением на осунувшемся лице. Для Снейпа стало огромным потрясением то, что он потратил уйму времени и энергии, оскорбляя отца мальчишки, и это не возымело почти никакого эффекта. Очевидно, чтобы действительно ранить Поттера, нужно было поделиться с ним несколькими воспоминаниями о родителях, которых он не помнил.

Однако Снейп не спешил использовать это новое оружие. Вместо этого он почувствовал постыдный прилив сочувствия к мальчику, который, в конце концов, был единственным человеком в мире, скучающим по Лили так же сильно, как и он. А может, и больше.

Гарри сделал паузу в безумной неистовой уборке и стер пот со лба. Комната теперь выглядела намного лучше. Он заметил Снейпа, следящего за ним с удивительно нейтральным выражением на лице. Слова зельевара оказались неожиданными.

— Похоже, у нас на очереди еще один напиток, — заметил он, вылавливая две бутылки с огневиски из докучливого магического сундука. — Что скажете, мистер Поттер?

Гарри не нужно было спрашивать дважды. Он схватил протянутый ему напиток и залпом выпил его. Янтарная жидкость горячей волной скользнула вниз, обжигая внутренности. Гарри приветствовал это ощущение.

Снейп поднял свою бутылку, отсалютовав ею Гарри, и одним отточенным движением выпил свой виски.

Свирепый огонь алкоголя расслабил Гарри, и он почувствовал, как напряжение, сжимавшее его, ослабло.

— Вот так лучше, — оценил изменения в мальчике Снейп. — А теперь прекрати действовать словно домашний эльф.

Эта фраза показалась Гарри бессмыслицей, ведь он даже предположить не мог, что Снейпа может беспокоить его психическое состояние. Откровения сегодняшнего дня — Мерлин, отец называл его Олененком — опустошили Гарри, пробив брешь в его обороне, которую он вряд ли сможет скоро восстановить.

— Ты раньше пил огневиски? — спросил Снейп.

— Нет.

— Его рекомендуют употреблять после Веритасерума, — просветил своего ученика Снейп, без труда вернувшийся к преподавательскому тону. — Также как шоколад помогает восстановиться после встречи с дементорами, огневиски нейтрализует влияние Веритасерума.

Гарри кивнул, принимая объяснение. Но не прием сыворотки правды так повлиял на бурлящие внутри него эмоции, а скорее ее применение. Тем не менее, огненный напиток ему очень помог.

Снейп прочистил горло.

— Рад, что к тебе вернулась магия.

Зеленые глаза Гарри сузились, и он внимательно посмотрел на Снейпа, осознавая значение этих слов.

— Почему ваша магия не вернулась? Вы ведь тоже пили Веритасерум.

— Не думаю, что эта Комната вообще позволит мне колдовать, — ответил Снейп с заминкой. — Однако то, что к тебе вновь вернулась магия, многообещающее событие.

— Ага, — выдавил Гарри, до сих пор не способный проявить восторг по этому поводу. — Я надеюсь, мы выберемся отсюда в ближайшее время. Не хочу отстать от школьной программы.

— Раньше это тебя не беспокоило, — вставил Снейп и начал постукивать своими длинными пальцами по пустой бутылке из-под огневиски, задумавшись. — Не вижу оснований, почему бы я не мог учить тебя, Поттер. По крайней мере, это поможет скоротать время.

— Правда? — с сомнением сказал Гарри.

— Да, — произнес Снейп твердым тоном, будто укрепляя мысленно принятое решение. Помимо того, что занятия помогут скоротать время, они, вероятно, смогут усмирить Комнату после его обмана с Веритасерумом.

— Хорошо, — согласился Гарри. Его мысли все еще были больше сконцентрированы на родителях, нежели на профессоре зельеварения.

— Тогда начнем с Зелий, — живо сказал Снейп. — Принеси свои книги и пергамент.

— Сейчас? — удивился Гарри.

— Да. Полагаю, алкоголь должен был лишить нас физической ловкости, необходимой для того, чтобы поубивать друг друга.

Гарри улыбнулся этому комментарию, пока собирал свои принадлежности.

— Теперь трансфигурируй что-нибудь в парту, — скомандовал Снейп.

Гарри взмахнул волшебной палочкой и превратил свою пустую бутылку в довольно пригодные стол и стул. Возможно, время без магии сказалось на нем к лучшему. Гарри чувствовал себя немного... сильнее теперь.

— Садись.

Гарри закатил глаза, но последовал просьбе.

— Сегодня мы рассмотрим класс зелий, действующих на домовых эльфов точно так же, как на ведьм и волшебников. — Снейп говорил уверенным и четким голосом, будто вещал в классной комнате полной студентов. — Данный вид зелий также известен как Межвидовые составы. Ну а теперь, Поттер, расскажите мне, какому закону не подчиняются эти зелья.

— Эээ...

— Поищите в учебнике, — скомандовал профессор. — Вы должны это знать.

Гарри пролистал книгу.

— А, Закону Лучшей Крови. — Гарри фыркнул. — Гермиона сильно расстроится, когда узнает о нем.

— Мы прошли этот закон на вашем третьем курсе, — сообщил Снейп. — Поэтому, несомненно, мисс Грейнжер уже знакома с ним, в отличие от вас...

Гарри изо всех сил постарался выглядеть смущенным.

— Способность колдовать есть и у домашних эльфов, и у волшебников, но сама магия проявляется по-разному. Поэтому нет ничего удивительного в том, что только некоторые наши зелья воздействуют и на них. Поттер, назовите два отличия магии эльфов от нашей.

Гарри просиял.

— Они могут аппарировать в те места, куда не можем мы, как Хогвартс, например. И им не нужна волшебная палочка, в отличие от нас.

Знания Гарри о домашних эльфах, полученные от Добби, помогали ему большую часть занятия. Снейп продолжал засыпать его вопросами и ни разу не похвалил за верный ответ, зато у него всегда был наготове ехидный комментарий, когда Гарри не мог ответить. Алкоголь с одной стороны не позволял Поттеру потерять голову, а с другой развязывал ему язык, с которого то и дело срывались ответные оскорбления.

Снейп подвел итог занятия.

— ... и именно поэтому домашние эльфы имеют такую сильную зависимость от сливочного пива. Есть вопросы, Поттер?

Гарри покачал головой. Он и в самом деле все понял — редкое знаменательное событие в его зельедельческой практике.

— К следующему занятию подготовьте эссе в один фут о сравнении Межвидовых составов и Многофункциональных мазей. Свободны.

— Хотелось бы, — фыркнул Гарри. Однако он даже не сделал попытки подняться — как ни странно, знакомая, нависшая над ним фигура Снейпа со скрещенными на груди руками приносила утешение. Снейп также выглядел более расслабленным после того, как провел урок и задал эссе.

Или все дело было в алкоголе.


* * *


От нечего делать Гарри сразу же взялся за домашнюю работу. Снейп оставил его поступок без комментариев и принялся рыскать по Комнате, напоминая ищейку, выискивающую след.

Северус склонился, чтобы осмотреть плинтус между полом и стенами, когда крик Гарри заставил его вздрогнуть. Он резко обернулся, привычным движением доставая палочку. От увиденного его глаза слегка расширились.

— Поттер, — резко бросил Снейп, в один миг пересекая Комнату. — Это вы наколдовали?

— Нет, — ответил Гарри. Забытые пергамент и перо соскользнули на пол, когда он вскочил на ноги и присоединился к Снейпу.

Зеркало, как показалось Гарри, стало немного меньше. Хотя, конечно, с тех пор как он видел его в последний раз, прошло четыре года. Все та же золоченая рама на подставке в форме когтистых лап и та же инкрустированная надпись поверху. Прежде чем Гарри успел что-либо сделать с неожиданно вернувшимся коварным зеркалом, его поверхность задрожала.

Раздалось шипение, затем хлопок, и нечто вылетело из зеркала, ударив Гарри по носу. C бешено колотящимся в груди сердцем он развернул кусок пергамента. Когда Гарри посмотрел прямо на наклонный почерк Дамблдора, его охватил непонятный приступ страха.

— Что там? — требовательно спросил Снейп.

«Манящее желание — это битва», — прочитал Гарри, нахмурившись.

— И это все? — Снейп выхватил пергамент и сам изучил его. Он зарычал и бросил бумагу на пол, раздосадованный. — Как же я это ненавижу.

Гарри тоже был зол.

— Почему бы ему не показаться здесь, — пожаловался он. — Это уже становиться смешным.

— «Воины найдут в ней место для сражений», — пробормотал Снейп. — «Обнажите свое оружие», «Манящее желание — это битва».

Гарри непонимающе смотрел на мужчину. А затем взгляд его застыл.

— Когда я собрал Армию Дамблдора, у меня вовсе не это было на уме.

Снейп с опаской обратил взор на зеркало.

— Понятия не имею, что задумал директор, как и не знаю, зачем здесь зеркало Еиналеж. Очень похоже на извращенный вид пытки.

— Это и правда странно, — согласился Гарри, стараясь не смотреть в зеркало. Он не был уверен, что сможет отвести взгляд. — Дамблдор рассказывал мне, что некоторые люди сходили с ума перед зеркалом. А у нас, видимо, нет возможности избежать его, да?

— Вероятно, это еще одно испытание, — сказал Снейп и тут же поморщился от своего предположения. Он до сих пор не оправился после сыворотки правды, также как и мальчик. Со стороны Дамблдора очень жестоко ставить их еще перед одним эмоциональным испытанием, так скоро после предыдущего.

— Как вы думаете, нам нужно в него посмотреть или нет?

Снейп пожал плечами и с видом человека, которому нечего терять, подошел к зеркалу. Его поведение полностью изменилось, как только он заглянул в него. Напряжение покинуло его тело, оставляя его без защиты. И на миг — столь быстрый, но Гарри никогда не сможет стереть его из своей памяти — Снейп выглядел так, будто почувствовал себя любимым. Небольшая тайная улыбка коснулась его губ, меняя выражение лица. Он будто узнал самый прекрасный секрет. А затем, это было просто невероятно, жестокие черные глаза стали еще темнее, словно их смочила влага. Снейп положил руку на зеркало. Гарри вдруг почувствовал себя вторгнувшимся в нечто очень личное и опустил взгляд на ноги.

Казалось, Снейп пробудет у зеркала долго — Гарри на первом курсе так и сделал — но к удивлению, зельевар оторвался от него спустя несколько секунд. Вид у него был ошеломленный, как у человека побывавшего на краю пропасти. Снейп направился прочь, потерянный в грезах.

Гарри проводил своего профессора взглядом, перед тем как подойти к зеркалу, которое звало к себе будто сирена, усыпляя его дух. Он посмотрит только секунду, сказал себе Гарри. Только проверит, не изменилось ли его самое сокровенное желание.

Не изменилось. Гарри смотрел прямо на своих маму и папу. Они выглядели точно также — гордыми и немного грустными. Любовь все также сияла в глубине их глаз. На миг Гарри даже показалось, что он слышит легкий звон. Как от колокольчиков. А на открытом лице отца, смотревшего на него, отражалось обожание. Как это жестоко, думал Гарри, что как бы сильно он ни любил родителей, их больше нет с ним рядом.

Повторив жест своего профессора, Гарри приложил руку к зеркалу. Его родители тоже протянули свои руки, и на миг можно было вообразить, что они прикасаются друг к другу. Но поверхность зеркала была холодной жесткой и непреклонной, и спустя секунду рука Гарри бессильно упала. Одинаковым движением отец и сын спрятали свои руки в карманы. Лили покачивала руками взад и вперед. Гарри тоже качнулся на пятках, внезапно осознав, как мало знает о маме. Он был похож на отца, у них были одинаковые жесты и черты. Но Лили? Она оставалась для мальчика загадкой.

А мама не должна быть загадкой.

Теперь Гарри понял, почему Снейп не стал задерживаться у зеркала. Оно отражало слишком сокровенное, и этими моментами не хотелось делиться с кем-либо еще. Гарри отошел в сторону, пообещав себе, что вернется, как только профессор уснет.

Снейп, склонив голову, стоял в нескольких шагах от зеркала, будто был не в силах расстаться с ним. Гарри изучающе посмотрел на него, и внезапно какая-то догадка завертелась у его в голове. Гарри ухватился за нее, понимая, что не в состоянии справиться с мыслями о родителях и поэтому должен на что-то отвлечься.

— На первом курсе, — сказал Гарри и остановился, удивленный своим слабым голосом. Он прочистил горло. — На первом курсе благодаря этому зеркалу я обнаружил Философский камень. Быть может, оно может дать нам ключ или указать выход отсюда?

— Если это является твоим самым сокровенным желанием прямо сейчас, — ответил Снейп опустошенным голосом. — Не уверен, что мое таково.

— Давайте заглянем в него вдвоем, — призвал Гарри. — Могу поспорить, Дамблдор хочет, чтобы мы действовали вместе. Давайте посмотрим в него вместе и подумаем о том, как сильно нам хочется выбраться из этого места.

Снейп небрежно кивнул, к этому моменту очертания того, что он увидел в зеркале, уже утратило четкость.

Гарри вновь шагнул к зеркалу и осознал, что слова глупой записки Дамблдора недалеки от истины. Манящее желание — это битва. В этот момент он не мог думать о том, как выбраться из Комнаты, не желал отходить от зеркала, от своих родителей. А особенно в этот момент он не хотел расставаться с мамой.

Перед ним была Лили. На этот раз она была одна. Гарри услышал резкий вдох за спиной и скорее ощутил, а не увидел, что Снейп присоединился к нему. Казалось, Лили видит их обоих.

Когда она посмотрела на Снейпа, взгляд ее глаз был наполнен любовью.

— Ох, Лили, — выдохнул Снейп, боль и сожаление скрутили его голос, как только он вновь увидел женщину.

Зеркало Еиналеж никогда не показывало ему ничего, кроме нее.

Лили перевела взгляд на Гарри. Выражение ее глаз изменилось. Там все еще была любовь, такая огромная, что она даже ранила. Но также в глазах мамы Гарри заметил не раскаяние, а скорее просьбу о прощении. Прощении за то, что допустила их расставание.

— Все в порядке, мам, — мягко заверил ее Гарри. — Я знаю, что ты не хотела оставлять меня.

Лили стояла там, рыжие волосы обрамляли ее бледное лицо, и смотрела на них двоих. Гарри и Снейп не двигались, очарованные ею.

Снейп отошел первый.

— Идем, — позвал он Гарри самым ласковым голосом, которым когда-либо обращался к мальчику. Гарри даже не знал, что Снейп способен на такой тон. — Мы не должны задерживаться перед этим зеркалом, чтобы не обезуметь.

Гарри не сдвинулся с места. Тогда Снейп легонько коснулся плеча Поттера — будто именно Гарри был сделан из стекла, а не зеркало — и повернул его. Гарри посмотрел на Снейпа. В его зеленых глазах стояла болезненная мольба, что сорвалась с его губ несколькими часами ранее.

На этот раз Снейп не остался глух к ней. Он сделал все что мог и умел, пусть это и было немного. Мужчина с силой, едва не до боли сжал плечо Гарри и оставил руку в таком, как он надеялся, ободряющем жесте.

Пусть это было немного, но достаточно для Гарри. В Комнате больше никого не было, как и никого не осталось в зеркале, и черт с ним, ему будет вполне достаточно Снейпа. Гарри позволил руке оставаться на своем плече. Для Снейпа этого тоже было достаточно.

Глава опубликована: 10.01.2014

Глава 8

Остаток вечера Гарри провел, словно в тумане. Он помнил, как отодвинулся от Снейпа, как профессор угрюмо приказал ему ложиться спать, и как он забирался в гамак. После тяжелого дня, наполненного играми директора, сон его был глубоким и безмятежным. Во сне он видел только свою маму, ласково улыбающуюся ему. Это был хороший сон.

Когда Гарри проснулся следующим утром, Лили все еще наблюдала за ним. «Она лишь отражается в зеркале Еиналеж, — с болью осознал Гарри, надев очки, — как будто всю ночь держала бессменную вахту около меня».

Эта мысль обеспокоила Гарри. Взмахнув своей палочкой, он бросил укрывающие чары на зеркало. Красный занавес с золотой отделкой накрыл Лили, пряча из виду.

— Прости, мам, — пробормотал Гарри. Он поднялся и начал доставать продукты для завтрака, которые появились в сундуке.

Из ванной стремительно вышел Снейп, полы его халата как всегда развевались. Он остановился, заметив занавес, укрывший зеркало, и удивленно изогнул брови. Наконец, он присоединился к Гарри в углу, быстро превратившемся в место для завтрака. Снейп посмотрел на Гарри из-за чашки с чаем, и его глаза потемнели.

— Итак, — начал Гарри без предисловий, словно отвечая на немой вопрос Снейпа. — Вы видели в зеркале мою маму.

Снейп кивнул, помрачнев.

— Почему вы ее видели? — не отступал Гарри.

— А ты как думаешь? — буркнул Снейп, с грохотом поставив чашку.

— Вы любили ее? — спросил Гарри и невольно расправил плечи, будто готовясь к взрыву.

Инстинкты его не подвели. Не говоря ни слова Снейп швырнул свою чашку на пол, ее фарфоровые осколки рассыпались у его ног. Брызги от горячего чая попали и на мантию Гарри. Он достал свою палочку, но Снейп остановил его рукой.

— Оставь, — сказал зельевар, выражение его лица скрывалось за длинными волосами. — Я уберу.

Снейп начал собирать осколки. Наблюдающему за ним Гарри стало неловко от того, что профессор ползает по полу словно маггл. Гарри непроизвольно вспомнил, как в шесть лет порезал ухо бокалом, брошенным тетей Мардж ему в голову.

Гарри взмахнул палочкой, избавляясь от беспорядка.

— Я ЖЕ ПРОСИЛ ВСЕ ОСТАВИТЬ! — проревел Снейп, вышедший из себя, и стремительно выпрямился. — НО ТЫ ВСЕГДА ЛЕЗЕШЬ ТУДА, КУДА ТЕБЯ НЕ ПРОСЯТ!

— Я лишь хочу знать о маме! — ответил Гарри сквозь зубы. — Я имею право знать, чем вы занимались с ней!

Голос Снейпа опасно похолодел, посылая дрожь по телу Гарри.

— Я ничем не занимался с Лили Эванс. И если еще раз ты с таким неуважением упомянешь ее, Поттер, я преподам тебе урок, который ты запомнишь надолго.

— В таком случае вам придется обойтись без магии, — парировал Гарри. — Послушайте, я не имел в виду ничего плохого. — Мальчик сделал глубокий вдох и постарался говорить вежливо. — Я лишь хочу знать, любили ли вы ее и любила ли она вас. Вот и все.

— Будто это мелочь! — выплюнул Снейп, его глаза метали молнии. — Мне плевать на твои желания, Поттер, я не собираюсь, как весь остальной магический мир, подчиняться любому твоему капризу. Запомни это и ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ.

Но от Гарри слишком многое скрывали, поэтому он не последовал совету.

— Мама бы хотела, чтобы вы рассказали мне.

— Ты понятия не имеешь, чего бы хотела твоя мама, — жестоко ответил Снейп. — Ты никогда не знал ее.

Эти слова словно лезвие ножа пронзили Гарри. Он наверняка отступил бы, если б они находились в каком-либо другом месте. Но не в этой Комнате, где магия Гарри действует, а магия Снейпа — нет. Это знание позволило Гарри стоять на своем.

— Готов спорить, что мама даже не смотрела в вашу сторону, — поддел Гарри зельевара в надежде вытянуть из него ответ. — Наверняка она жалела вас и была с вами мила лишь потому, что была хорошим человеком. Но мама никогда не хотела быть с вами. Она любила отца, всегда любила, и он об этом знал, наверняка они смеялись над вами за вашей спиной...

— ЗАМОЛЧИ! — проорал Снейп. — Как всегда, Поттер, ты абсолютно неправ!

— Тогда расскажите мне правду, — моментально отреагировал Гарри. — Давайте же, вы ведь всегда хотели утереть мне нос. Я знаю, что это так. Не упустите ваш шанс.

Снейп указал длинным костлявым пальцем на Гарри.

— Сядь, — приказал он. — Сядь и помолчи. Может, узнаешь что-нибудь, хотя бы раз в своей жизни.

Гарри немедленно устроился на стуле, который использовал днем ранее на занятии по зельям. Он обратил на Снейпа все свое внимание, чего никогда не делал в классе.

— С твоем мамой мы познакомились совсем детьми, — голос Снейпа звучал грозно. Он положил руки на стол и наклонился вперед, приблизив свое лицо к лицу Гарри, — Я познакомил ее с магией, рассказал ей, что она ведьма. Я был ее лучшим другом, первой нитью, связавшей ее с магическим миром. И когда мы поступили в Хогвартс, ничего не изменилось. Лили возненавидела твоего отца с того момента, как увидела его в первый раз в поезде. Она постоянно мне на него жаловалась. Именно со мной она делала уроки и делилась своими переживаниями. На первом курсе она сказала мне, что лучше бы попала на Слизерин со мной, чем в Гриффиндор с ним.

На лицо Гарри попали капельки слюны, но он не стал их стирать. Он сидел неподвижно, опасаясь любым движением оборвать сосредоточенный рассказ Снейпа.

— Каждое лето мы с твоей мамой проводили вместе. Мы подшучивали над ее ужасной сестрой, строили планы о том, как поставить Джеймса Поттера на место, и одно за другим варили зелья у нее на чердаке. Она великолепно варила зелья. — Снейп покачал головой, отвлекаясь от темы. — Меня удивляет, что ты не унаследовал ни капли ее таланта.

Гарри не стал ничего говорить, чтобы не начинать спор. Но про себя подумал, что, возможно, не был бы столь ужасен в зельях, если бы Снейп хоть раз дал ему настоящий шанс.

— А потом, — голос Снейпа сорвался, — потом произошел тот случай у озера. Уверен, мне не нужно уточнять для тебя, какой именно день я имею в виду. После тех событий она не желала со мной общаться, даже после моих извинений.

Ох. Значит, отец Гарри, как минимум косвенно, был повинен в трагедии того дня.

— Она начала больше времени проводить с Джеймсом, — жестко продолжил Снейп. — А я присоединился к Пожирателям смерти. Без нее причин не принимать метку не стало. Она ни разу не попыталась отговорить меня, хотя наверняка ожидала, что я могу перейти на темную сторону. По крайней мере, все остальные считали именно так. — Снейп еще ближе подвинулся к Гарри, так что их носы почти соприкасались. — Но запомни одно, Поттер. Она любила меня до того, как обратила внимание на твоего отца. Она ненавидела его. А ты его точная маленькая копия.

Гарри стер с лица капельки слюны, но выглядело это, будто он вытирает слезы.

— Не совсем. У меня ее глаза.

— Я никогда не отрицал твою удивительную удачливость, — Снейп отодвинулся и скрестил руки на груди. — Тебе повезло унаследовать ее глаза, иначе я бы не беспокоился о твоей защите все это время.

Гарри недоверчиво отнесся к словам своего профессора. Снейп являлся ровесником Люпина, но выглядел намного старше. Раньше Гарри считал, что такое влияние оказала на зельевара служба в стане Пожирателей Смерти, но теперь становилось очевидным, что именно Лили стала причиной морщинок вокруг глаз Снейпа.

— Значит, вы защищаете меня? — спросил Гарри, смущенно взглянув на Снейпа из-под челки. — Ради нее? Но... тогда вы не можете служить Волдеморту. Не можете, если вы любили ее. Не можете, если защищаете меня.

Снейп не произнес ни слова, но это молчание стало достаточным подтверждением для Гарри. Что ж. Похоже, этот мерзавец на его стороне.

— После вашего извинения, — не отступал Гарри, игнорируя неприятное чувство, поселившееся в желудке, — она вас так и не простила? И даже не попыталась отговорить вас становиться Пожирателем Смерти? Совсем?

— НЕ СМЕЙ ПЛОХО ГОВОРИТЬ О ЛИЛИ! — закричал Снейп, хлопнув рукой по столу. Гарри вздрогнул и вспыхнул, смущенный.

Снейпа это ни капли не обеспокоило. Он еще раз ударил по столу, будто ему понравилось видеть подпрыгивающего и дергающегося от неожиданности Гарри.

— Она умерла, защищая тебя! — прошипел Снейп. — Не забывай об этом и не смей говорить о ней плохо. Ты понял меня, Поттер?

Гарри возмущенно уставился на стол.

— Если бы не твоя мать, — тем временем продолжал Снейп, — я бы стал первым одиннадцатилетним Пожирателем Смерти, пополнившим ряды Волдеморта. Она была моей... — Снейп оборвал себя, опомнившись. — Я не виню ее за то, что она в итоге выбрала популярного квиддичного ловца вместо меня. И ты не должен.

— Тогда следует винить моего отца? — спросил Гарри. — Вы именно так поступили, да? А также винили меня за то, что я так на него похож?

Снейп не стал отрицать.

— Я презираю твоего отца по многим причинам, тебе это прекрасно известно.

— Я все равно считаю, что маме следовало простить вас, — упрямо настаивал Гарри. — То что вы один раз вышли из себя и назвали ее грязн...

— НЕ УПОМИНАЙ ЭТО СЛОВО ПРИ МНЕ! — закричал Снейп, схватил Гарри спереди за рубашку и с силой дернул, приподняв мальчика с места. — И не говори о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия!

С отвращением на лице мужчина разжал руки, и Гарри тяжело упал на стул.

Гарри разгладил рубашку у себя на груди и сделал несколько глубоких вздохов, успокаиваясь. Потом протянул руку к карману и вытащил волшебную палочку. У Снейпа, отметившего это действие, что-то блеснуло в глазах, а его губы исказились в неприятной ухмылке. Гарри сжал свою палочку, будто ища утешения у прохладного гладкого дерева.

— Что ж, — наконец произнес Гарри, все еще разглаживая одной рукой рубашку, на которой уже не осталось складок. — Вы мне так и не ответили, но все же я получил ответ на свой вопрос. Вы действительно любили маму, а она... она заботилась о вас. Это все... все, что я хотел знать.

— Все намного сложнее твоих выводов, — голос Снейпа был холоден. — Но конечно же, сложности не по твоей части.

— Любовь не сложная, — заметил Гарри. — Ненависть, но не любовь. — Он хотел добавить что-то еще, но его взгляд наткнулся на укрытое зеркало. Гарри поднялся и направился в ванную комнату.

— Я знал, что ты не поймешь правды, — бросил Снейп через плечо, он все еще упирался руками о стол, будто нависая над невидимым учеником.

— Так многие считают, — был короткий ответ Гарри, — но они ошибаются.

Шагнув в комнату, мальчик захлопнул за собой дверь.

Снейп вздрогнул.


* * *


Гарри сидел на краю ванной, положив голову на руки. Мерлин, ему необходимо поговорить с Роном и Гермионой. Он представил, как Рон похлопал бы его по спине в поддерживающем жесте, а Гермиона, встряхнув густыми волосами, заверила бы его, что они со всем справятся. При мыслях о друзьях у Гарри встал ком в горле. Беспокоятся ли они о нем? Дамблдор просил их не вмешиваться? Проигнорируют ли они слова директора и вытащат его отсюда?

Гарри не мог представить себе, что позволил бы одному из друзей стать Пожирателем Смерти. Никогда. Он скорее бы умер сам, нежели допустил это. Но Лили не остановила Снейпа. Она должна была видеть, что с ним происходит, должна была понимать, какое влияние имеет на него. Но она позволила ему перейти на темную сторону! Какой же подругой она была?

Гарри встал и посмотрел в зеркало. Он увидел волосы отца и глаза матери. Эти семейные черты долгое время являлись для него источником утешения. Но теперь они приводили его в замешательство, причиной которого стало чувство некоего родства со Снейпом, а не с родителями.

В конце концов, Лили и Джеймс были самыми обычными людьми. Они росли самыми обычными детьми в любящих семьях. Они росли самыми обычными детьми в любящих семьях и предпочли общество друг друга, отвергнув странного, сторонящегося других парня.

И Гарри ненавидел их за это.

Иногда ненависть тоже проста.


* * *


Снейп хотел было пойти вслед за мальчиком, но что еще он мог сказать ему? Поттер хотел правды — он ее получил. Если мальчишке нравится дуться и упиваться своими страданиями, это его дело.

Но через некоторое время, когда Поттер вышел из ванной комнаты, его зеленые глаза оживленно блестели.

— Прекратил дуться, Поттер? — за едким вопросом Снейп скрыл свое удивление.

— Как мы будем исправлять это? — вместо ответа поинтересовался Гарри.

— Если ты не в состоянии смириться с мыслью о том, что твоя мать предпочитала мое общество обществу твоего отца, Поттер, то ты еще более жалок, чем я думал.

— Я не об этом, — нетерпеливо сказал Гарри. — Как нам не дать Волдеморту узнать о том, что вы любили мою маму и защищаете меня? А также о том, что на самом деле вы не на его стороне?

Снейп не ожидал подобного поворота в разговоре.

— Я не собираюсь рассказывать ему об этом, Поттер. Я ведь окклюмент.

— Но я нет, — отозвался Поттер. — Однако должен стать им, и вы научите меня. Я не дам Волдеморту повод убить вас.

— Как трогательно, Поттер, но уверяю тебя, я могу постоять за себя.

— К вам это не имеет никакого отношения. Я просто не хочу быть повинным в еще чьей-либо смерти. Так вы научите меня или нет?

Снейп зафиксировал в памяти это признание, оно могло пригодиться в будущем.

— Только вам, Поттер, могло прийти в голову подобным образом просить профессора о частных уроках.

Гарри нахмурился.

— Простите, сэр, я буду вам безмерно благодарен, если вы дадите мне несколько уроков, чтобы я мог предотвратить вашу смерть.

— Ваши геройские комплексы меня не интересуют, Поттер. Приберегите их для Пророка. Я не нуждаюсь в спасении, тем более вами.

— Кто-то же должен это сделать, — резко бросил Гарри. — Мы оба понимаем, что произойдет, если Волдеморт заберется ко мне в голову. Он убьет вас, как только мы выберемся отсюда.

— А как по-вашему я должен учить вас Окклюменции? — указал Снейп. — Я не могу пользоваться Легилеменцией здесь.

— Вы попробуйте.

— Попробовать? — прорычал Снейп.

— Да, попробуйте, сэр.

Северус достал палочку. Исходящее от нее тепло обнадежило его. Он поднял руку, но вместо того чтобы проникнуть в мысли мальчишки, Снейп попытался бросить взрывающее проклятье в дверь. Ничего не произошло, и он нахмурился. Он чувствовал магию, ее пульсацию в палочке. Но как ее разблокировать?

Снейп повернулся к мальчику и, поймав его взгляд, вскинул руку.

— Легилименс!

Снейпа поразила сила эмоций бушующих в Поттере. Злость, обида, печаль, разочарование. Последнее чувство привело Снейпа в замешательство, и он погрузился еще глубже в сознание Гарри, чтобы разобраться с ним. Как обычно, мальчишка не оказал никакого сопротивления. И вот перед Снейпом предстали образы его самого и Лили в подростковом возрасте. Лили стояла задрав нос к верху, в то время как побитый и растерянный Снейп с растрепанными волосами умолял ее о прощении. Но такого никогда не было! Не так. Снейп толкнулся дальше, он должен найти объяснение этой сцене.

Снова он увидел себя в мыслях Гарри, и люди издеваются над ним. Он свернулся в клубок на земле, один, без друзей, всеми покинутый. Лили молча наблюдает за ним и отворачивается. Юный Снейп смотрит ей вслед, и последняя надежда угасает в его глазах. На его руке проявляется Темная метка, и юноша принимает ее, поднимаясь на ноги. Он смирился со своей судьбой.

Образ Снейпа сменяется маленьким Гарри с подбитым глазом, умоляющим учительницу поверить ему. Но рыжеволосая женщина просит мальчика не выдумывать историй о своей семье. Гарри смотрит ей вслед, и последняя надежда угасает в его глазах. В окне он видит Дадли, машущего ему со злобной усмешкой на лице. Гарри смиряется со своей судьбой и неохотно плетется к двери.

Вдруг волна боли накрыла Снейпа. Она настолько сильна, что он не в силах терпеть ее. Он отступает назад, выбираясь из переполненной эмоциями головы мальчика. Тяжело дыша, Снейп посмотрел на Поттера. Глупый, глупый мальчишка! Он опять все неправильно понял.

Гарри схватился за голову, застонав.

— Мама, — просипел он. — Ты не... он нуждался в тебе... была всем для него... не подходящий...

— Прекрати! — Снейп был в ужасе от того, что увидел и услышал. — Поттер, посмотри на меня.

Но Гарри лишь продолжал корчиться от боли. Снейп подошел к нему, твердой рукой подняв подбородок мальчика так, чтобы они смотрели в глаза друг друга. Тревога медленно отступила из зелёных глаз, но в них все еще читалась мука.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — произнес Снейп, — но очень похоже, что ты пришел к ошибочному представлению о том, что наши с тобой ситуации схожи.

Мальчик смотрел на него несчастным взглядом.

— Давай проясним, — продолжил Снейп. — Ты был ребенком, и все окружающие тебя взрослые подвели тебя. И поэтому ты считаешь, что Лили подвела меня?

— Да, — кратко пробормотал Гарри, не желая вдаваться в подробности. Хотя в этом не было ничего удивительного, учитывая более раннюю реакцию Снейпа.

— Лили не в ответе за сделанный мною выбор, — твердо заявил профессор. — Я был уже почти взрослым человеком. А она не являлась моим наставником, она не подводила меня. Как раз наоборот.

— Она могла остановить вас, — возразил Гарри расстроенный. — Я бы остановил. Если бы вы были моим лучшим другом, я бы остановил вас. По крайней мере, попытался бы.

— Иногда, Поттер, — тихо заметил Снейп, — иногда я тоже сожалею, что она не попыталась.

Он украдкой бросил взгляд на зеркало Еиналеж, будто стыдясь, что это признание вырвалось перед ним.

Этот жест взволновал Поттера еще больше.

— Я бы сделал все что угодно ради Рона и Гермионы, — заявил Гарри, тяжело дыша от раздиравшей его искренности. — А она больше не беспокоилась о вас, потому что вы были трудным человеком.

— Как твоя учительница не беспокоилась о тебе? — подтолкнул Снейп. Тут Северус осознал еще кое-что и побледнел. — Твои родители не подводили тебя, Поттер. Они умерли, спасая твою жизнь.

— Они оставили меня с ними, — горячо возразил Гарри и моргнул, удивленный тем, что произнес эти слова вслух. Поттер опустил глаза.

Снейп вновь поднял его подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Никогда не думал, что доживу до того дня, Поттер, когда ты найдешь сходство между нами.

— А что у меня было общего с моими родителями? — яростно вопросил Гарри. — Они были счастливы дома... их любили родители... а я... у меня...

— Ничего, — закончил за него Снейп. Они хмуро посмотрели друг друга.

Гарри спрятал руки в карманы. Снейп же неожиданно усмехнулся.

— Мои поздравления, Поттер!

Гарри непонимающе взглянул на него.

— А?

— Вы выкинули меня из своего сознания.

Робкая улыбка коснулась губ мальчика.

Глава опубликована: 18.02.2014

Глава 9

Гарри никак не мог прекратить улыбаться. Он уже в третий раз выбросил Снейпа из своего сознания, что являлось для него невероятной и желанной победой.

— Мне следовало догадаться, Поттер, — ехидно заметил Снейп. — С тобой обычные правила не действуют, и окклюменция не стала исключением.

— О чем вы? — поинтересовался Гарри.

— Я о том, Поттер, — ответил Снейп, довольный своей догадкой, — что теперь знаю, как тебе научиться окклюменции. Просто делай все в точности наоборот тому, что делал раньше.

Гарри склонил голову и смущенно спросил:

— А что я делал раньше?

— Раньше, — в голосе Снейпа можно было услышать веселье, — раньше я просил тебя очищать сознание, избавляться от всех чувств и эмоций. Что оказалось для тебя...

— Невозможным, — закончил за профессора Гарри.

— Именно, — протянул Снейп. — И как ты выбросил меня из своей головы только что?

— Ну, не знаю, — замялся Гарри. — Как, сэр?

Силой эмоций, — объяснил Снейп и указал палочкой на Гарри, жестом подчеркивая свои слова. — Именно благодаря им ты вытолкнул меня из своего сознания. И именно благодаря им ты должен будешь вышвырнуть Темного Лорда. Не чистым сознанием, а безграничной силой твоих эмоций.

Гарри затрясло так, будто сквозь него прошел электрический разряд.

— Значит, я должен довести себя до отчаяния, чтобы избавиться от него? Великолепно.

— Не вижу причин, почему бы положительных эмоций оказалось недостаточно. Все, что ты должен делать — это думать... нет, не думать, чувствовать... те эмоции, что выберешь, и ни на что, помимо них, не отвлекаться. Дамблдор всегда расхваливал силу твоих эмоций. Теперь у тебя есть шанс подтвердить его слова.

Гарри с сомнением посмотрел на Снейпа. Было похоже, что профессор просит его наколдовать патронуса.

— Сейчас я снова атакую твой разум, Поттер, и на этот раз я хочу, чтобы ты сконцентрировался на своих чувствах — для начала положительных — и больше ни о чем не думал. Позволь этим чувствам заполнить твой ум, Поттер. Пускай они переполняют тебя словно океан.

Гарри фыркнул.

— Вы хотите, чтобы у меня глаза вылезли из орбит от переполняющих эмоций, сэр?

— Да. Я даже требую этого. Я хочу, чтобы ты был эмоциональным, несдержанным гриффиндорцем так сильно и долго, сколько сможешь выдержать. Или, — сухо добавил Снейп, — сколько смогу выдержать я.

Гарри переступил с ноги на ногу, знакомая решительность появилась на его лице.

— Хорошо. Атакуйте во всю силу.

— Не искушай меня, — мрачно предостерег Снейп.

Гарри закатил глаза.

— Это просто выражение.

Гарри сконцентрировался на ощущении счастья. Он позволил радостным воспоминаниям заполнить его сознание — первая пара очков, подаренная школьной медсестрой, первый полет на метле — и морщинки на его лбу разгладились.

— Легилименс! — бросил Снейп заклинание, взмахнув волшебной палочкой.

Гарри обнаружил, что сопротивление вторжению в сознание кардинально отличается от создания патронуса. Это все равно что пытаться наколдовать защитника от дементоров в то время, как кто-то безостановочно кричит тебе в ухо, другой хлещет по лицу, а еще один пытается вырвать палочку из твоих рук.

Невозможно.

Гарри услышал разочарованный вздох и Снейп прервал атаку.

— В чем дело? — потребовал профессор. — Ты не сопротивлялся.

— Я пытался, — запротестовал Гарри, — но это невероятно тяжело. Я не смог удержать ощущения счастья.

— Ты концентрировался на одном воспоминании? Или нескольких? Или ты сосредоточился на том, что делало тебя счастливым? Или может, на физических ощущениях этих эмоций?

— Я... я не знаю, — раздражено ответил Гарри. Дай Снейпу волю, и он разберет все твои чувства на мельчайшие детали.

— Что ты чувствовал, когда выбросил меня из сознания в последний раз? Подумай хорошо.

Гарри пожал плечами.

— Это важно, Поттер. Я помню, что видел у тебя в голове, но мне нужно знать твою точку зрения.

Гарри смущенно вздохнул и, переведя взгляд на потолок, произнес:

— Я... я чувствовал себя несчастным. В тот последний раз, когда я выбросил вас из головы... ну, я думал о той глупой миссис Джонсон и о том, что она не поверила мне о происхождении моих... моих синяков. Понятно?

— Значит, одно воспоминание, — задумчиво проговорил Снейп. — Одно воспоминание, связанное с сильным переживанием.

Гарри кивнул.

— Тогда сосредоточься только на одном воспоминании.

— Счастливом? — переспросил Гарри. — Это не похоже на создание патронуса, профессор.

— Можешь попробовать другие эмоции. Я предложил чувство счастья лишь потому, Поттер, что с ним не знаком Темный Лорд.

Гарри склонил голову, обдумывая эти слова.

— Я не уверен, что эмоции, связанные с дружбой, что-то изменят.

— Тогда выбери другие, — нетерпеливо бросил Снейп. — Мне все равно. Главное, концентрируйся на одном воспоминании.

На этот раз Гарри решил попробовать злость. Он сконцентрировал все свои мысли на том дне, когда Амбридж заставляла его писать строчки “Я не должен лгать” собственной кровью. Ярость забурлила в нем так, что он даже не услышал слова заклинания, брошенного Снейпом. Он не почувствовал ни момента проникновения Снейпа в его сознание, ни того мига, когда профессор его покинул. Перед его глазами стояла пелена белого света, а все силы внезапно покинули Гарри.

— Поттер?

Гарри открыл затуманенные глаза. Каким-то образом он оказался на полу, и ему пришлось подняться на ослабевшие ноги.

Снейп вложил что-то в его руку. Гарри понюхал содержимое бутылки, сделал маленький глоток и вздрогнул, когда коньяк ожег его горло.

— Крепкий, — прохрипел Поттер.

— Отлично, — отрезал Снейп. — Как раз то, что тебе нужно.

Северус дождался, пока Гарри сделал еще пару глотков и опустил бутылку на пол, и только тогда быстрым движением схватил правую руку мальчика. Не произнеся ни слова, он провел подушечкой большого пальца по тонким белесым шрамам. Гарри вздрогнул и выдернул руку.

— Не прикасайтесь к моим шрамам без спроса, — прорычал он. — Понятно?

Снейп едва заметно склонил голову. Гарри опасливо следил за ним, поджав губы и прижимая руку к груди в защитном жесте.

— Ты злился? — спросил Снейп, скрывая лицо за завесой волос.

— Вы о руке? — буркнул Гарри. — Конечно. Ненавижу эту проклятую женщину.

— Следи за языком, — осадил его профессор и уточнил: — В этот раз ты выбрал злость в качестве эмоции?

— Да.

Снейп поднял голову.

— Ты выбросил меня из сознания, но это отняло у тебя слишком много энергии. Не советую использовать злость с Темным Лордом. Он будет подпитываться ей, словно вампир, присосавшийся к сладкой юной красавице.

Гарри застонал.

— Вы хотите, чтобы я попробовал еще одну эмоцию?

— Именно.

— Хорошо, Златовласка, — сказал Гарри и скорчил гримасу своему профессору. — Дайте мне минутку подумать.

— Надеюсь, в твоем арсенале имеется более двух эмоций, — был сухой ответ Снейпа, за которым последовала длительная пауза. — Как ты меня назвал?

Гарри ухмыльнулся с закрытыми глазами, выбирая следующую эмоцию. Радость? Веселье? Умиротворенность? Однако все эти чувства были малопривычны для него. Ненависть? Ярость? Знакомы Волдеморту как пять пальцев.

Поттер поднял свою руку и пошевелил пальцами, думая над тем, как стали близки ему эти темные чувства. Особенно после появления в школе противной жабы, именующей себя профессором ЗОТИ. Нет, ему нужно нечто совершенно иное.

— Готов? — Снейп уже терял терпение. — Проклятье, Поттер, к этому времени ты уже должен бы выбрать другую эмоцию.

Ах! Гарри выбрал. Эта эмоция была настолько очевидна, что он удивился, как она не пришла ему в голову раньше. Наконец Гарри кивнул профессору и выпрямился. Снейп внимательно посмотрел на Поттера и нахмурился. Однако в конце концов он пожал плечами и бросил заклинание.

— Легилименс!

Гарри сконцентрировался на физических ощущениях горя. Он бы не вынес горестных воспоминаний о потере родителей, или Седрика, или... многих других — слишком длинен был список оплакиваемых им людей. Вместо этого он представил давление в горле, переполняющиеся носовые пазухи, непроизвольно сжимающиеся челюсти и меняющийся ритм сердца — все те ощущения, которые ассоциировались у него с горем. Потому что горе — в отличие от прочих эмоций — больше было физическим чувством. Сердце Гарри забилось сильнее, к глазам подкатили слезы, и раздирающее чувство боли поселилось у него в груди.

И в этот момент Снейп вывалился из его сознания.

Гарри напрягся, но к удивлению, он все еще был на ногах, в отличие от профессора. А усталость, которую он чувствовал, больше напоминала утомление после продолжительной тренировки.

Тем временем Снейп тяжело дышал, сидя на каменном полу и потирая ушибленный локоть.

— У нас явно определился победитель, — простонал он, даже не пытаясь подняться. — Мерлинова борода, что это было, Поттер?

Гарри покрутил головой, привыкая к новому ощущению мирной усталости после занятия окклюменцией. Наконец он шагнул к Снейпу и предложил ему руку. Что-то проворчав себе под нос, Снейп принял ее. Однако, чтобы поднять профессора на ноги, Гарри потребовались все оставшиеся силы.

— Итак, — напомнил Снейп, отряхивая мантию. — Что ты использовал? Я не видел ни единого воспоминания.

— Горе, — признался Гарри, следя за реакцией Снейпа.

— Хм. — Зельевар постучал длинными пальцами по своей палочке, рассматривая Гарри. — Полагаю, ты сосредоточился на физических ощущениях? Передо мной предстала лишь стена голубого пламени.

Что-то в этом описании задело Гарри, поселившись в глубине его души, и он задумчиво кивнул.

— Не похоже, что ты страдаешь от каких-либо болезненных ощущений, — подметил Снейп. — Также я сильно сомневаюсь, что Темный Лорд скорбел по кому-нибудь в своей жизни. И это должно сработать в твою пользу. Но скажи мне, Поттер, готов ли ты погружаться в чувство горя всякий раз, когда кто-то вторгается в твой разум?

— Не думаю, что у меня есть выбор, — ответил Гарри. — К тому же вряд ли мне придется использовать стену голубого пламени с кем-либо еще, профессор.

Снейп поморщился, но не стал оспаривать его слова.

— А как вы защищаете разум? — спросил Гарри, удивленный тем, что никогда раньше не интересовался этим.

Снейп фыркнул.

— Как и положено, Поттер. Очищаю сознание от всех эмоций.

Ответ Снейпа показался Гарри слишком резким, поэтому он нахмурился.

— Вам не нравится, что я использую горе?

— Нет, — бросил Снейп. Его голос звучал столь остро, что мог проколоть кого-нибудь, предпочтительней Гарри. — Откровенно говоря, меня тревожит то, что тебе легче использовать это чувство, нежели любое другое.

— А мне кажется странным то, что вы без труда можете вообще ничего не чувствовать, — парировал Гарри.

— А я-то думал, окклюменция помогла нам обнаружить наше сходство, — сухо заметил Снейп. — Так и быть, Оливер Твист. Используй горе. По крайней мере, это чувство достаточно сильное.

— Буду, спасибо, — ответил Гарри, разминая мышцы шеи. А затем спрятал свою палочку в карман. — Погодите, как вы меня назвали?

Но Снейп уже занялся другими делами.

— Инсендио! — проревел он, резким движением направляя палочку на стену. Когда пламя не вспыхнуло, Снейп нахмурился. — Ясно, тогда, — пробормотал он. — Люмос!

Гарри с интересом наблюдал за тем, как Снейп перечисляет заклинание за заклинанием. Он сочувствовал профессору — ни одно из заклинаний не сработало. Но в то же время он не мог не вздохнуть от облегчения. На данный момент казалось, что отношения между ними наладились, однако Гарри чувствовал, что все изменится, когда к Снейпу вернется магия. Зельевар мог быть хорошим лишь для того, чтобы успокоить мальчишку, который на данный момент обладал большей властью. Гарри был знаком этот инстинкт благодаря проживанию у Дурслей.

Наконец Снейп со вздохом сдался. Он повернулся к Гарри, который невольно сделал несколько шагов назад. Даже без магии Снейп наводил страх.

— Что ж, Поттер, — протянул Снейп. — Похоже, Комната позволила мне использовать лишь одно единственное заклинание.

— Да, но это уже шаг в верном направлении, — напомнил ему Гарри. — Остальная магия вернется со временем. У меня так и было, помните? — Тут в его голову пришла новая идея. — Профессор, могу я взять вашу палочку?

— Конечно, нет, — воскликнул Снейп и прижал ее к себе в защитном жесте примерно также, как ранее Гарри защищал свою руку.

— Я просто хотел проверить, будет ли работать ваша палочка у меня, — сказал Гарри. — Может, у меня получится, ну, не знаю, использовать две палочки одновременно, чтобы пробить для нас путь отсюда.

Снейп фыркнул.

— Магия так не работает, Поттер. Нельзя использовать несколько палочек одновременно.

— Однако в этом месте магия работает иначе, — заспорил Гарри. — Давайте же, профессор. Может, из этого все же что-нибудь выйдет. Что нам терять?

Снейп долгое время ничего не говорил.

— Если я не соглашусь, ты все равно разоружишь меня? — поинтересовался он. Выражение темных глаз было непроницаемым.

— А вы как думаете?

Снейп внимательно изучил парня.

— Дай мне слово, — внезапно попросил зельевар. — Дай слово, что не воспользуешься моей палочкой против меня.

— Слово гриффиндорца, — поклялся Гарри.

— Замечательно, — пробурчал Снейп. Он посмотрел на шрамы на руке Гарри, поморщился и протянул парню свою палочку. Поттер быстрым движением выхватил ее из руки мужчины.

Теперь маги с опаской следили друг за другом. Произошедшее событие изменило отношения между ними. В воздухе завибрировало напряжение.

Палочка Снейпа показалась Гарри совершенно чуждой. Конечно, он все еще чувствовал магию в ней, но эти ощущения совсем не походили на владение его собственной палочкой с пером феникса. От палочки зельевара исходили темные, угнетающие импульсы. На миг Поттеру даже показалось, что в ее сердцевине клубится дым. Защитный порыв захлестнул Гарри, и он поклялся самому себе, что не станет вредить палочке мужчины. Мужчине — может быть, но не палочке.

— Ну, — поторопил его Снейп. — Чего ты ждешь?

Гарри метнул взрывающее заклинание в стену, постаравшись направить свою энергию через обе палочки. Ощущения от такого колдовства оказались очень странными. Нечто, напоминающее белую лаву, выплеснулось на стену. Гарри уставился на стекающую слизь, озадаченный неожиданным результатом эксперимента, как вдруг мучительная боль ошпарила его руки. Он выронил внезапно накалившиеся палочки и, хватая ртом воздух, уставился на воспалившуюся плоть.

Глаза Снейпа проследили за падением его драгоценной палочки на пол. Два шага, и он схватил обе палочки с полузадушенным воплем триумфа.

Тем временем Гарри взвыл от невыносимой жгущей боли в руках. По своему мучительному опыту готовки на маггловской кухне он знал, что каким-то образом получил ожог, причем, довольно тяжелый.

А Снейп все еще ошарашенно рассматривал две палочки в своих руках, будто не в силах был поверить в такое везение. Наконец, с мрачной улыбкой он спрятал их в кармане мантии.

Гарри опустился на пол, его лицо покинули все краски, но больше ни звука не сорвалось с его губ. Тут только Снейп обратил на мальчика внимание и бросился к нему.

— Поттер! Что с тобой?

— Жжет, — простонал Гарри. — Палочки обожгли меня.

Снейп выругался. Он попробовал наложить исцеляющее заклинание сначала своей, а потом палочкой Поттера, но ничего не произошло.

— Ты сможешь сам наложить чары? — поинтересовался Снейп.

— Нет, — выдавил Гарри сквозь сжатые зубы.

Снейп бросился к волшебному сундуку. Откинув крышку, он прокричал в него, что нуждается в лечебных зельях. Гарри слышал его, но все его внимание было приковано в рукам. На них от кончиков пальцев и до запястий вздувались пузыри. Ожог второй степени.

— Есть что-нибудь?

Снейп вернулся заметно побледневший, и Гарри понял ответ.

Измученный, он закрыл глаза, но Снейп легонько похлопал его по лицу, приводя в чувство.

— Поттер! Оставайся со мной! Нам придется лечить тебя маггловскими методами.

— Ладно, — собравшись с силами, произнес Гарри. — Я знаю, что нужно делать.

— Как и я, — бросил Снейп. — Покажи ожоги.

— НЕТ! — прорычал Гарри, отодвигаясь от него. Он тяжело дышал и смотрел на Снейпа взглядом затравленного зверя. — Сколько?

— Что?

— СКОЛЬКО, — прокричал Гарри, сознание у которого помутилось от боли. — СКОЛЬКО РАЗ вы делали это маггловским способом?

— Дважды.

— Я выиграл, — буркнул Гарри. — А теперь послушайте меня, иначе я все сделаю сам. Возьмите из сундука любую футболку из тонкой ткани и смочите в прохладной, но не холодной, воде.

Снейп выругался, но убежал выполнять указание. Гарри подтянулся, принимая сидячее положение, и прислонился к стене. Потерять сознание труднее в вертикальном положении. Он вытянул руки вперед, не давая им касаться чего-либо, помимо воздуха. Тихое шипение сорвалось с его уст, когда он пошевелил пальцами, отделяя их друг от друга, чтобы не дать коже слипнуться.

Вернулся Снейп, сжимая в руке смоченную рубашку.

— Ага, — промычал Гарри, новая волна боли пробежала по его рукам. — Вон тот камень. Подвиньте его сюда. Я положу на него руки обожженной стороной вверх. И тогда вы покроете мои ожоги футболкой. Аккуратно. Не лопните пузыри.

Глаза Снейпа расширились, но он подтащил булыжник, и Гарри положил на него руки ладонями вверх. Снейп начал аккуратно оборачивать их влажной футболкой. Не в силах сдержаться, Гарри завыл от боли. Он даже не подозревал, что способен издать подобный животный звук.

— Теперь возьмите одеяло и оберните меня им.

Снейп не стал ставить под сомнение этот приказ и быстро вернулся с одеялом. Оно обернул его вокруг Гарри, очень бережно, чтобы не задеть ладони мальчика. В тепле Гарри почувствовал себя лучше и глубоко вздохнул.

— Спасибо. Никто не помогал мне в этом раньше. Так намного легче.

Снейп пристально всмотрелся в Гарри, глубоко задумавшись над чем-то.

— Заставляйте меня говорить, — продолжил Гарри. — Я не должен потерять сознание. Скоро я смогу излечить себя. Но только когда боль немного спадет.

— Хорошо, — голос Снейп звучал ниже, чем обычно. — Какой твой любимый предмет? — Профессор приложил руку сначала ко лбу Гарри, а потом к его шее, будто проверял температуру и пульс. Гарри молча вынес эти действия. Снейп присел на корточки и повторил вопрос.

— Поттер! Твой любимый предмет?

— Защита от Темных Исскуств.

— Даже с Амбридж?

— Во времена Люпина и лже-Хмури — они были хорошими преподавателями. В этом году — Магические существа. Или Чары.

— А Зелья ты бы к какой категории отнес?

— А вы как думаете?

Снейп решил перевести разговор на более безопасную тему.

— Готов к С.О.В.ам?

— Нет, — ответил Гарри и поморщился. — Но Гермиона поможет мне подготовиться, поэтому я не переживаю за экзамены. За исключением Зелий.

— Ты хочешь успешно сдать мой предмет? — поинтересовался Снейп, в его голосе было слышно недоверие.

— Ну, на достаточный уровень для того, чтобы стать Аврором.

— Может, тебе попробовать стать целителем вместо этого? — мрачно заметил Снейп. — Каким образом ты планируешь излечить себя?

— Я не знаю, как это у меня получается, — ответил Гарри, его лоб покрылся капельками пота. Боль достигла своего апогея, так что даже перед его глазами заплясали красные точки. Гарри выгнул спину, тяжело дыша. — Но получается всегда.

— Ты научился самоисцелению? — продолжал задавать вопросы Снейп. — Когда?

Северус наблюдал за Поттером, обильное потоотделение мальчика вызывало у него беспокойство.

— На кухне, — простонал Поттер, ни капли не заботясь о том, что выдает нечто важное и личное. Сейчас ему было жизненно необходимо оставаться в сознании. — В качестве наказания.

Снейп подался вперед.

— Что значит в качестве наказания?

— Руки. К плите. Когда я плохо себя вел. — Гарри сжал губы, останавливая рвущийся наружу стон. — Вот так я и научился.

Во взгляде Снейпа застыло отвращение.

— Так и научился, — повторил он и прищурившись посмотрел на мальчика. — Интересно, чему еще научили тебя эти магглы?

Гарри вздрогнул, а затем едва заметно расслабился. Худшее позади. Боль стала управляемой.

— Профессор, я могу исцелиться прямо сейчас.

— Как ты это понял? — поинтересовался Снейп.

— Я просто знаю, — голос Гарри уже набирал полную силу. — Уберите футболку. Осторожно!

Одним движением ловких рук Мастера Зелий Снейп избавил кисти мальчика от футболки. Гарри поднял их к лицу. Странное выражение спокойствия разгладило черты его лица, и он что-то тихонько забормотал себе под нос. Пузыри на коже втянулись обратно, разглаживая ее. На некоторое время обожженная плоть стала еще краснее, а затем медленно вернулась к своему обычному оттенку. Вся эта процедура заняла полминуты. С огромным облегчением Гарри опустил зажившие руки на колени.

— Сто лет этого не делал, — слабо пошутил Гарри. — Может, этот навык, как езда на велосипеде? Никогда не забывается.

Снейп поднялся на ноги и направился в ванную комнату. Вернулся он со стаканом воды.

— Сможешь его удержать?

— Ага, — ответил Гарри, бодро потирая руки, чтобы распределить по ним кровь. — Правда, теперь я в порядке. Самое тяжелое, это взять боль под контроль, чтобы у меня были силы сосредоточиться. А сам процесс исцеления проходит легко. — Он взял стакан и жадно опустошил его. — Спасибо.

Гарри сделал попытку подняться, но Снейп тут же навис над ним, останавливая.

— Тебе лучше отдохнуть, — хмуро заметил он.

— Но я в порядке, — обиженно заявил Гарри. — Прежде я проделывал это множество раз, профессор, и...

Снейп выхватил из кармана две палочки и указал ими на Гарри.

— Твоя палочка у меня. Ты будешь делать то, что я говорю. Отдыхай.

Гарри нахмурился. Опершись на стену, он поднялся на ноги. На миг покачнувшись, он, кажется, обрел контроль над своим телом.

— Отдайте мне мою палочку, профессор.

— Нет. Тебе нужен отдых после исцеления. Всем магам он нужен, даже Дамблдору. Исцеление отнимает много сил.

— Не в моем случае, — парировал Гарри. — Мне некогда было отдыхать. Я должен был готовить Дадлику его блинчики. — Он поморщился. — Просто отдайте мне палочку, хорошо?

Снейп бросил ему палочку. Гарри легко поймал ее, озадаченный исказившимися чертами лица Снейпа.

— Спасибо, — медленно протянул Гарри. — Профессор, из чего сердцевина вашей палочки?

Снейпа, казалось, не обеспокоила внезапная смена темы разговора.

— А что?

— Мне интересно, почему наши палочки действовали столь странно.

— В моей палочки нет ни частички феникса, к счастью, должен отметить, — усмехнулся Снейп, уводя разговор в сторону.

— Может, тогда вы знаете, почему заклинание имело столь неприятные последствия и палочки обожгли меня? — напирал Гарри. — И что это за белая тягучая субстанция?

— Без понятия, — ответил Снейп, но тут его глаза расширились, когда он увидел что-то за плечом Гарри. — Но за вашей спиной гораздо больше “белой тягучей субстанции”, которую тебе следует исследовать.

Гарри обернулся и задохнулся. Белая слизь постепенно формировалась в слова, бурля и лопаясь, пока распределялась по каменной стене.

“Герои, что едины — непобедимы”, — в унисон прочитали Гарри и Снейп. Словно по команде Комнату наполнил грохочущий звук, а затем в стене появилась большая дубовая дверь.

Снейп оказался расторопнее, и через мгновение его рука уже сжимала ручку двери. Медленно, словно уговаривая сложное зелье, он повернул ручку и потянул за нее. Дверь приоткрылась. Снейп обернулся к Гарри, выражение на его лице было невозможно прочесть.

Гарри восторженно взвизгнул. Снейп торжественно распахнул дверь до конца, и они вдвоем скрылись за ней.

Опустевшая Комната, казалось, сдерживала себя какое-то время. Но затем расслабилась, когда яростный возглас Снейпа отразился от ее стен.

Глава опубликована: 19.03.2014

Глава 10

Дверь вела не наружу. Конечно, Гарри ужасно разочаровал этот факт, но не настолько, чтобы поднимать такой шум.

— Замолчите уже! — зашипел он на Снейпа. — Что если нас кто-нибудь услышит?

Гарри тревожно осмотрелся вокруг, отмечая детали нового помещения — спальни — как он определил. Обратная дверь в Комнату растворилась в стене, таким образом осталась только дверь, предположительно ведущая в другую часть дома. Также здесь было грязное окно, к которому Гарри не замедлил подойти и выглянуть наружу. Небольшие облупившиеся домики, как сельди в бочке, распределились по обе стороны мутной реки. Украшали этот пейзаж длинные дымовые трубы, выплевывающие в небо черные едкие клубы. Гарри заключил, что вполне смог бы выпрыгнуть из окна, ничего себе не повредив. Раскинувшиеся прямо под ним густые кусты смягчат падение.

Ничего в окружающем месте не вызвало у гриффиндорца опасений, потому он вернулся в комнату и продолжил осмотр. Благодаря наклонному потолку и душному спертому воздуху можно было предположить, что они находятся на мансарде. Голые стены. Из мебели только письменный стол, комод и небольшая кровать. Кто мог здесь жить? Девочка или мальчик? Волшебник или маггл? Определить было трудно. В этом месте не было ни единого намека на личность хозяина или постояльца.

— Вы знаете, где мы? — спросил Гарри у Снейпа. К этому времени его профессор прекратил возмущаться и сел на кровать, обхватив голову руками. Он никак не отреагировал на вопрос Гарри, что показалось тому странным. Подойдя ближе, он заметил, что Снейпа, скрывшегося за завесой волос, сотрясает самая настоящая дрожь.

— Профессор? — позвал Гарри. — С вами все в порядке?

Все дальнейшие вопросы были немедленно отложены, когда за дверью послышался тихий звук шагов. Гарри быстро нырнул за старенький комод, выхватывая на ходу палочку.

— Снейп! — шепотом окликнул он. — Что вы творите? Прячьтесь!

Но было уже слишком поздно. Со скрипом дверь распахнулась, и маленький мальчик, шагнув внутрь, закрыл ее за собой. Ребенок замер, когда увидел Снейпа, сидящего на его кровати.

— Здравствуйте, — в недоумении произнес он. — Вы кто?

Услышав тонкий голос, Снейп наконец поднял голову. Его лицо показалось Гарри осунувшимся, а в глазах читалось глубокое потрясение. Казалось, профессор потерял дар речи и мог только безмолвно смотреть на ребенка.

Мальчик занервничал.

— Что вы здесь делаете? — едва слышно спросил он. — Кто вы?

Гарри с надеждой бросил взгляд на Снейпа, но тот все также оставался безмолвным и бесполезным, словно статуя. Тогда Гарри медленно поднялся на ноги и прочистил горло.

Ребенок обернулся к нему, и Поттер впервые смог внимательнее приглядеться к нему. Он был одет в черное пальто, рваные джинсы и ярко красные кроссовки. Длинные темные волосы мальчика выглядели неухоженными, а на лице и руках виднелись следы грязи. Он казался странным, но все же его отважная маленькая фигурка не могла не заставить Гарри улыбнуться.

— Привет, — поприветствовал он и присел на корточки, чтобы стать на уровне глаз мальчика. — Меня зовут Гарри. А тебя как?

— Северус, — ответил тот. Взгляд его глаз метался от Снейпа к Гарри. — Мне 9. А тебе сколько?

Гарри пытался сдержать свое удивление, но в нем бурлило огромное желание взорваться от смеха. Два Снейпа? Чем он заслужил двух Снейпов одновременно?

— Мне 15.

— Почему вы здесь? — продолжал задавать вопросы мальчик. Он скрестил руки на худой груди и спокойно смотрел на Гарри. Видимо, он решил, что Гарри представлял из себя меньшую угрозу.

— Мой учитель и я... потерялись, — запнулся Гарри. — Нам очень жаль, ммм, что мы вторглись к тебе.

Северус нахмурился.

— Ясно, но вы должны уйти. Папа будет очень недоволен, если обнаружит вас здесь.

Словно по команде, на лестнице раздались тяжелые шаги. Маленький Снейп вздрогнул, одновременно с ним это движение повторила его взрослая копия, сидевшая на кровати. Снейп вскочил на ноги, но в очередной раз оказался недостаточно быстр, чтобы спрятаться.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Тобиас Снейп. Крючковатый нос явно наследственная черта.

Оказавшиеся на виду Снейп и Гарри замерли. Но Тобиас обратился только к своему маленькому сыну.

— Где твоя мать?

— Я не знаю, сэр, — пробормотал Северус. — Я не видел ее сегодня.

— Когда увидишь, передай ей, чтобы тащила свою жирную задницу на кухню и приготовила мне ужин.

Тобиас захлопнул дверь, и оба Снейпа облегченно вздохнули.

— Он нас не видел! — воскликнул Гарри. — Ничего себе. Происходящее становится всё страннее и страннее.

— Я знаю, почему я могу вас видеть, а отец нет! — с намеком гордости провозгласил мальчик. — Это потому что отец... — Тут его голос стих, и он с подозрением вгляделся в своих гостей.

— Все в порядке, — заверил его Гарри. — Мы тоже волшебники.

— Ох. Хорошо. Отец маггл. Могу поспорить, что именно поэтому он вас не видел.

— Возможно, — с сомнением произнес Гарри и многозначительно посмотрел на Снейпа. — А вы как думаете, профессор?

Вместо ответа Снейп шагнул к стене и начал шарить по ней руками, словно пытался нащупать очертания двери в Комнату.

— Ревелио! — прорычал он заклинание, но ничего не произошло. — Поттер! Найди дверь!

Гарри виновато улыбнулся мальчику и попробовал отыскать дверь всеми известными ему способами. Но кроме хлопков и снопов искр, у него ничего не вышло.

— Видимо, нам придется ненадолго задержаться здесь, Северус.

Ты можешь остаться, — с важным видом мальчик дал свое согласие Гарри. — Но я не уверен по поводу него.

— Я не виню тебя, — сухо отозвался Гарри. Его позабавило то, что даже маленькому Снейпу, похоже, не нравилась собственная будущая личность. В следующий миг усмешка сбежала с лица Поттера. Но кто может винить мальчика в этом? Ему мало хорошего приходилось ждать от жизни.

— Это сумасшествие, — прорычал Снейп, убирая в карман все еще бесполезную волшебную палочку, и шагнул к ребенку.

— Ты знаешь, кто я? — требовательно спросил он.

— Нет, сэр, — быстро ответил мальчик.

— Я твой родственник, — объявил Снейп. — А теперь...

— СЕВЕРУС!

Оба Снейпа снова съежились. Не говоря ни слова, маленький Северус скользнул к двери, и скоро его быстрые шаги стихли. Как только он ушел, невидимая сила потянула Гарри вперед. Он ударился о дверь и упал на Снейпа, который оказался прямо у него за спиной.

— Кажется, мы должны оставаться рядом с ним, — заключил Гарри, вспомнив, как ему приходилось следовать за Снейпом в думосбросе. И в самом деле, Гарри не мог думать ни о чем, кроме того как оказаться в поле зрения маленького Снейпа. По инерции он открыл дверь и бросился вниз по лестнице, едва сознавая, что профессор следует за ним.

Притяжение отпустило Гарри, стоило ему увидеть ребенка.

— На. Передай Джо, — поручил Тобиас сыну, ссыпав в его руки горсть монет.

— Он потребует гораздо больше, — решительно заявил Северус, пересчитав деньги.

— Это твои проблемы.

Негодование мелькнуло в глазах ребенка, но он убрал деньги в карман и вышел за дверь. Гарри и Снейп были вынуждены направиться вслед за ним. Гарри с удовольствием оставил мрачный удручающий дом у себя за спиной. Он уже целую вечность не был на улице и потому наслаждался дымным ветром, ласкающим его щеки.

Снейп же, казалось, не обрадовался смене обстановки. Пока они шли мимо ветхих домов, он оглядывался по сторонам с горящей в глазах ненавистью. У Гарри был точно такой же взгляд, когда ему приходилось возвращаться на Тисовую улицу.

— Это, похоже, маггловский город, — сказал Гарри и добавил, обнаружив старого бродягу, смотрящего прямо сквозь него. — И думаю, только Северус может видеть нас.

— Зачем Дамблдор отправил нас сюда? — срывающимся голосом спросил Снейп.

— Теперь вы понимаете мои чувства, когда вы увидели то происшествие с динозавром, — заметил Гарри.

— Тогда все было иначе, — прошептал Снейп. — То было воспоминание.

— А сейчас нет?

— Я бы запомнил встречу со взрослым самим собой, Поттер! — раздраженно воскликнул Снейп, очевидно находящийся на грани нервного срыва. Гарри пожал плечами и спрятал руки в карманах.

Они остановились, достигнув мрачного серого здания, входную дверь которого украшал плакат с изображением полураздетой женщины. Северус проскользнул внутрь, Гарри и Снейп последовали за ним. Мальчик явно бывал здесь раньше, хоть и было вполне очевидно, что это место вовсе не для детей. Он спустился в подвал, где трое опасного вида мужчин играли в покер за старым складным столом. Ребенок подошел к одному из них.

— Держи, Джо. Долг моего отца.

Лысый толстый мужчина напомнил Гарри дядю Вернона, отчего Поттер не мог не восхититься гордым вызывающим взглядом маленького мальчика. Гарри обернулся к Снейпу и с удивлением обнаружил исказившееся от ярости лицо.

— Это все? — хрюкнул Джо. — Он должен мне вдвое больше. — Толстяк безразлично взглянул на ребенка и наотмашь ударил его по лицу своей мясистой лапой. Северус пошатнулся, но удержался на ногах. Мужчины за столом захохотали.

— Передай папаше, что за ним должок, — усмехнулся Джо. — Пускай вернет мои деньги.

Мальчик развернулся и побежал, Гарри пришлось приложить усилие, чтобы не отстать от него.

Оказавшись на улице, Северус ускорился. Окрестности превратились для Гарри в размытое пятно и оставались такими до тех пор, пока ребенок не остановился. Они находились в солнечной роще. Рядом весело журчала теперь уже правильного синего цвета речка, а воздух был прохладным и свежим. Северус опустился на землю, прижав руку к покрасневшей щеке. Превосходное тайное место, одобрил Гарри про себя. Достаточно удаленное от цивилизации, оно приносило некое успокоение благодаря окружавшим его крепким деревьям.

Снейп шагнул к ребенку и, опустившись рядом с ним на землю, бесцеремонно отвел его руку от щеки. Ссадина кровоточила.

— Терпеть не могу, когда Джо надевает кольцо, — устало сообщил мальчик.

— Знаю, — тихо сказал Снейп. Он зачерпнул рукой воду в реке и смыл кровь. Его рука задержалась на раненой щеке чуть дольше, чем это было необходимо, а затем переместилась к длинным волосам мальчика. Он пропустил их сквозь пальцы.

Северус поднял взгляд на мужчину. Сердце Гарри сжалось при виде знакомой боли в двух парах темных глаз.

— Вы очень похожи на меня.

Снейп понял, к чему было это замечание.

— Я не твой отец.

Северус нахмурился и отстранился. Неловкое молчание повисло в воздухе. К Гарри вернулось чувство, будто он вторгается во что-то личное, и он опустил глаза. Он знал, что у Снейпа было паршивое детство. Но живое этому подтверждение будоражило.

— Северус! — послышался новый тоненький голосок рядом с ними, и Гарри обернулся в поисках его обладателя.

В поле его зрения оказалась маленькая рыжеволосая девчушка. Ее ярко-зеленые глаза заискрились любопытством при виде двух незнакомцев.

— Кто это?

— Ты тоже видишь их? — взволнованно поинтересовался Северус. Он вскочил на ноги, немедленно позабыв о щеке.

— Конечно, — вздернув нос, известила его девочка.

— По-моему, только маги могут видеть их, — сообщил ей Северус. Он сунул руку в карман и вытащил из него немного черных лакричных конфет. — Будешь?

— Понятно, — она аккуратно вытянула одну спиральку из руки друга и надкусила ее, пробуя. — Так вы двое маги?

Гарри сглотнул и кивнул своей девятилетней матери. Он опустился на землю, чтобы получше рассмотреть ее. У них и правда были одинаковые глаза.

— Маги, — подтвердил ошеломленный Гарри.

— Я Лили, — представилась девочка, озадаченная его реакцией. — А тебя как зовут?

— Гарри.

— О. Мне всегда нравилось это имя, — счастливо заявила Лили. Краски сошли с лица Гарри, но девочка не заметила этого, уже повернувшись к другому взрослому.

— А вы кто? — спросила она у Снейпа.

Широкая улыбка рассекла лицо профессора, совершенно преобразив его. Гарри впервые видел, чтобы он действительно улыбался. Снейп встал перед Лили на одно колено и галантно поцеловал ее руку.

— Сэр Гавейн к вашим услугам, мадам.

Эти слова настолько поразили Гарри, что он мог только молча взирать на Снейпа с широко распахнутыми глазами. Лили же хихикнула и выдернула руку.

— Неужели? Восхитительно! Северус, тогда ты можешь быть Зеленым Рыцарем.

Мальчик нахмурился и бросил на Снейпа взгляд, который, очевидно, в будущем превратится в знаменитый пугающий взор Мастера Зелий Хогвартса.

— Почему я не могу быть Гавейном?

Лили уперла руки в бока.

— Гавейна уже выбрал он. Но ты все еще можешь быть Зеленым Рыцарем.

— Ладно, — пробурчал Северус. Выпрямившись и зажмурившись, он что-то забормотал себе под нос. — Сейчас! — выкрикнул он, и его кожа сменила цвет на ярко-зеленый.

Мальчик открыл глаза, и, довольный собой, торжествующе посмотрел на Снейпа.

— Ох, здорово! — воскликнула Лили и захлопала в ладоши. — Ты молодец, Северус!

После этих слов зеленый цвет кожи мальчика смешался с розовым оттенком. Гарри, не сдержавшись, фыркнул. Сейчас Северус сильно напоминал миниатюрную версию ведьмы Бастинды.

— Я никогда не играла с другими магами! — весело кружила вокруг них Лили. — Ну, за исключением Северуса, конечно же, — добавила она, стрельнув лукавым взглядом в своего зеленого друга. — А Гарри, — продолжила распоряжаться девочка, — может быть Лордом Бертилак, тогда я буду его женой — Леди Бертилак.

Оба Снейпа уставились на Гарри, который так смутился, что смог только пожать плечами. Он никогда не слышал о сэре Гавейне, но как и Снейпы, был готов сделать все, о чем бы ни попросила Лили. Гарри оглянулся на профессора и получил от того молчаливое согласие — сейчас им было наплевать на весь остальной мир.

Словно королева, Лили раздавала указания.

— Итак, сначала Гавейн отрубает голову Зеленому Рыцарю.

Снейп послушно поднял с земли ветку. Гарри украдкой попытался зачаровать ее, и к его удивлению, у него получилось — она превратилась в игрушечный топор. Лили радостно захлопала в ладоши.

— Ух ты, здорово!

Усмехнувшись, взрослый Снейп поклонился, а потом сделал вид, будто отрубает голову сопротивляющемуся Северусу. Следующие полчаса Лили управляла действиями всех троих, и маленькая роща довольно вспыхнула от магии, когда Гавейн познакомился с Лордом и Леди Бертилак. Наконец Гавейн одел зеленый шелковый пояс Леди Бертилак и возвратился в Камелот.

Лили отбросила в сторону ставший ненужным преобразованный реквизит и уселась в траву. Зачерпнув воду из реки, она жадно сделала несколько глотков, а затем откинулась на спину и стала задумчиво рассматривать деревья.

— Мне никогда не нравился конец этой истории.

Гарри и все еще зеленоватый Северус упали по обе ее стороны. Снейп прислонился к дереву напротив них с легкой улыбкой на губах. Похоже, он совсем забыл об отсутствии у него магии и выглядел более непринужденно.

— Почему, Лили?

— Я всегда хотела, чтобы в финале сэр Гавейн и Леди Бертилак поженились, но вместо этого он уезжает в Камелот, покидая ее.

Губы Снейпа растянулись в улыбке.

— Уверяю тебя, — тихо сказал он, — Камелот переоценивают.

— К тому же, — вмешался Гарри, необъяснимо раздраженный поднятой темой. — Леди Бертилак уже была замужем. Гавейн не смог бы жениться на ней.

— Это правда, — задумалась Лили, — да и кажется, они с мужем были счастливы вместе.

— Они были счастливы, — яростно заверил Гарри. — Я уверен в этом.

— Не важно, — Лили утратила интерес к этой беседе. — Мне все равно кажется более романтичным, если бы сэр Гавейн сбежал с ней.

Победная улыбка не сходила с лица Снейпа.

— А знаете, что мне никогда не нравилось в этой истории о сэре Гавейне? — вступил в беседу Северус, вертя травинку между пальцами. — Зеленый Рыцарь не умер, после того как был обезглавлен. Должен был, но не умер. И почему же после он не убивает сэра Гавейна? Ведь между ними была сделка, но он испытывает Гавейна вместо того, чтобы сразиться с ним.

— ФУ! — возмутилась Лили. — По-твоему, лучше бы все умерли? Это грубо, Северус.

Мальчик угрюмо пожал плечами и не стал протестовать.

Лили повернулась к Снейпу.

— Вы так и не назвали свое настоящее имя, — укорила она его. — Кто вы?

— Он мой учитель, — быстро вклинился Гарри.

— В Хогвартсе? — спросила Лили, ее глаза засверкали от возбуждения.

— Эээ, да, — замялся Гарри. — Он учит меня аппарации и... я что-то напутал, и мы оказались в комнате Северуса.

— Он мой родственник, — заметил Северус, вопросительно посмотрев на мужчину. — Он сам сказал.

— Дальний родственник, — твердо поправил Снейп. — Вы можете называть меня профессором. Этого достаточно. — Он бросил на детей суровый взгляд. — Вам понятно?

— Да, сэр, — хором ответили они. Будто придя в себя после спавшего заклинания, они обнаружили, что больше не являются партнерами по игре. Северус и Лили беспокойно переглянулись, только сейчас осознав, как дерзко вели себя с будущим школьным профессором.

Лили обернулась к Гарри с твердым намерением выведать у него как можно больше информации, пока профессор не увел его.

— На каком ты факультете? Тебе нравится в Хогвартсе? Ты магглорожденный или нет? Это правда не имеет значения, как говорит Северус?

Гарри взглянул на Снейпа, но тот упорно смотрел в землю, наморщив лоб.

— Я гриффиндорец, — ответил Поттер, — и я люблю Хогвартс.

— А твои родители? — настаивала Лили. — Они магглы?

Это был самый сложный вопрос, на который Гарри приходилось отвечать в его жизни. Он сглотнул и посмотрел прямо в знакомые зеленые глаза.

— Мой отец был чистокровным магом, а мама магглой.

— Значит ты полукровка, как я, — подал голос Северус. — Это же не проблема? — неуверенно спросил он Гарри. — Тебя ведь не задирают из-за этого?

— Нет, из-за этого нет, — тихо ответил Гарри.

— Это хорошо, — тоже едва слышно выдохнул Северус.

— Мои родители магглы, — прервала их Лили, желая вновь вернуть к себе внимание. — Бабушка Сева рассказала мне, что в Хогвартсе убивают магглорожденных. Наверняка она пыталась напугать меня, правда?

Гарри энергично закивал.

— Противная старуха, — презрительно отозвалась Лили. — Но все же мне не хотелось бы поступить в школу, где меня могут убить.

За этими словами последовало абсолютное молчание. Затем Гарри сел и встряхнул маму за плечи. Пораженная она уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Послушай, Лили, — быстро заговорил Гарри, стараясь не пустить отчаяние в голос. — Не делай Петтигрю своим Хранителем, хорошо? Доверь защиту Ремусу или Сириусу.

— ПОТТЕР! — заорал Снейп. Он подлетел к Гарри и схватил его за шиворот. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?

— А ВЫ КАК ДУМАЕТЕ? — проревел в ответ Гарри. — НЕУЖЕЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО Я БУДУ СИДЕТЬ СЛОЖА РУКИ И ДАМ ЕЙ УМЕРЕТЬ...

— Что? — оборвал их голос едва не плачущей Лили. — Я не хочу умирать! О чем вы говорите?

Маленький Северус вмиг оказался возле девочки, в его глазах горело предупреждение, пока он молча наблюдал за спором.

— Ты как-то сказал мне, что тебе никто не рассказывал историй о твоей матери, — Снейп стоял нос к носу с Гарри, понизив голос до шепота. — Так вот давай я поделюсь с тобой одной. Когда-то кто-то предостерёг Лили Поттер, уговорив сменить Хранителя. Она поменяла. И Темный Лорд никогда так и не узнал, где она живет вместе с мужем и ребенком. Темный Лорд возвысился и пришел к власти, и некому было его остановить, потому что Поттеры скрывались. Темный Лорд убивал всех — магглов, магглорожденных, а также предателей крови — потому что некому было его остановить. Пали Грейнджеры. Возможно, Уизли. А маленький Гарри Поттер не получил ту силу, благодаря которой он мог бы одолеть Темного Лорда! Ведь его мама не умерла, защищая его!

— Мне все равно, — воспротивился Гарри. — Кто сказал, что все будет именно так? Вы не ясновидец!

— Не будь эгоистом, Поттер!

— Почему я не могу воспользоваться этой возможностью? — потребовал Гарри. — Черт! Желание ребенка иметь своих родителей вовсе не эгоистично!

— Менять прошлое чрезвычайно опасно, глупый мальчишка! Забирать того динозавра было рискованно, но это вмешательство чистое безумие! Ты уже столько наворотил, что мог изменить свою жизнь или даже стереть свое собственное существование. — В пылу спора голос Снейпа стал громче. — Ты не боишься этого?

Гарри нахмурился.

— Я готов рискнуть.

— Ты должен оставаться живым! — прошипел Снейп. — Лили и Джеймс должны произвести тебя на свет, а ты должен выжить и победить Темного Лорда! Только ты обладаешь силой, способной убить его!

— Наверняка это сможет сделать и кто-нибудь другой! — Гарри едва не затопал ногами от отчаяния. Он может все рассказать Лили, предупредить ее и все исправить. Только бы Снейп заткнулся и оставил его в покое!

— Только ты обладаешь силой, способной победить Темного Лорда, — повторил Снейп, будто цитируя что-то. Он указал тонким пальцем на Гарри. — Ты должен позволить ей умереть, Поттер, чтобы она могла передать тебе защиту, которая уничтожит Темного Лорда!

Гарри прищурился.

— Разве вы не хотите вновь увидеть Лили? Взрослую Лили?

— Прекрати, Поттер! — хриплым голосом предостерег Снейп. — Не искушай меня! Тебе не стоит искушать меня!

— У вас был бы второй шанс с ней, — прошептал Гарри со странным блеском в глазах. — У нас обоих был бы.

Взгляд Снейпа наполнился горькой тоской.

— Иногда, — мягко заметил Гарри, — приходится рисковать, Снейп. Что если это именно то, зачем Дамблдор отправил нас сюда? Предотвратить ее смерть?

— Прекрати! — закричал Снейп. В ярости он отпихнул Гарри от себя, и тот упал на землю.

— Оставьте его! — бросилась Лили на защиту Гарри, закрыв его своим маленьким телом и широко распластав руки.

Северус, тем временем, подбежал к Снейпу и с силой пнул его в голень.

— Не тронь его! — оскалился мальчик, обнажив острые зубки. — Я думал, вы другой, но вы такой же как все остальные взрослые! Убирайтесь отсюда!

Снейп вздрогнул от подобного натиска Северуса. Он схватил мальчика за плечо и молча удерживал на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока Северус не устал. Это заняло достаточно много времени.

— Я оставлю его, — спокойно пообещал Снейп, поймав взгляд Гарри. — Оставлю после того, как Гарри поступит правильно.

“Как будто это легко”, — грустно подумал про себя Гарри. Он чувствовал, как сердце Лили быстро бьется рядом с его. Она напомнила ему колибри — такая же маленькая и быстрая. И такая же хрупкая.

— Все хорошо, Лили, — с трудом выговорил Гарри. — Он не причинит мне боли. Ты можешь подняться.

Мгновение, и будущая защитница Гарри высвободилась и побежала к Снейпу.

— Отпустите Северуса, — потребовала она.

Снейп подчинился и присел на корточки, чтобы обратиться к собственной маленькой копии.

— Запомни, — хрипло попросил он. — Запомни — ты заслуживаешь лучшего.

Ничего не сказав, мальчик взял Лили за руку, и дети прижались друг к другу в нерешительности.

— Лили, Северус, подойдите ко мне, пожалуйста, — позвал Гарри, искренне ненавидя себя за то, что собирался сделать. Ребята обменялись взглядами, но направились к нему. Сначала Гарри посмотрел на Северуса. Мальчик был так бледен, что Поттеру захотелось обнять его, но он знал — маленький Снейп не оценит подобный жест. Вместо этого Гарри протянул руку, и Северус торжественно пожал ее.

Гарри повернулся к своей маме. На этот раз он не смог ничего с собой поделать и обнял ее, уткнувшись головой в длинные рыжие волосы. На мгновение он позволил себе забыть о будущем, просто запоминая мамин аромат, от которого у него перехватило дыхание. Она жива, прямо сейчас она жива, и это лучшее, что он мог получить.

— Я люблю тебя, — признался Гарри, волосы девочки заглушили его слова.

Наконец он отступил.

— Ты странный мальчик, — прошептала Лили, ее зеленые глаза оказались влажными.

— Я знаю, — шепотом ответил Гарри. Прежде чем потерять самообладание, Поттер вытянул палочку, направил ее на двух детей и открыл рот, чтобы произнести решающее ужасное слово:

— Обливиэйт!

Вслед за этим они со Снейпом закружились в вихре, направляясь Мерлин знает куда, может быть, к своей смерти. Но какое это имело значение?

Последнее, что Гарри слышал, был голос Лили, напоминающей другу о чаепитии. Комок рыданий подкатил к горлу Гарри, и он взвыл в пустоту, вращаемый невидимой силой.

Глава опубликована: 01.04.2014

Глава 11

В отсутствие Гарри и Снейпа комнату кто-то украсил. Яркий плакат с красно-золотой надписью: "ОСТАВАЙТЕСЬ В НАСТОЯЩЕМ" был подвешен к потолку, а из огромного окна распространялся теплый солнечный свет. Что-то еще изменилось, но Гарри не мог определить — что, и это его мало беспокоило. Сейчас он не мог разобраться даже с собственными чувствами. Для него стало огромным облегчением, что они не оказались у Дурслей. Но Гарри все еще находился в глубоком потрясении от вынужденного применения к маме заклинания забвения. Он ужасно устал и невольно широко зевнул.

— Поттер, — голос Снейпа звучал так же устало, как чувствовал себя Гарри. — Проверь, сможешь ли ты открыть окно?

Профессор даже не пытался колдовать сам, и это тревожило гриффиндорца.

Гарри поднял взгляд на появившийся плакат, а затем выглянул в окно. Дракучая Ива с грозным видом повернулась к нему. Гарри попробовал несколько проклятий и даже взрывающее заклинание, но окно упрямо оставалось закрытым.

— Попробуй Фините Инкантатем, — предложил Снейп. — На него могли навести атмосферные чары.

Гарри подчинился, и Дракучая Ива исчезла, как будто он выключил телевизор — красные занавески обрамляли пустую стену. Снейп огорченно фыркнул.

— Зачарованное. Следовало догадаться.

— Пожалуй, верну все обратно, — решил Гарри. — Наверняка Дамблдор не просто так его сотворил. — К тому же, благодаря солнечному свету это место становилось не столь замкнутым.

Закончив с окном, Гарри и Снейп будто по команде шагнули к последнему зашифрованному посланию Дамблдора и сорвали плакат со стены. В молчаливом согласии они стали разрывать буквы на маленькие клочки и не остановились, пока плакат не превратился в конфетти.

Когда Гарри забрался в свой гамак, он проклял солнечный свет. Он все равно не знал, день или ночь сейчас снаружи. Он потерял счет времени. Все, что Гарри было известно — он уже дважды спал в своем гамаке. Они не могли находиться здесь дольше недели, но ему казалось, что они взаперти не меньше месяца.

Поттер провалился в сон мгновенно. Ему снилась мама, одно и тоже снова и снова. Лили подходит к нему и зовет на чаепитие, но не может вспомнить его имени, и в итоге Гарри разливает чай. Тем не менее этот сон не показался ему кошмаром, а потому, проснувшись следующим утром, он чувствовал себя отдохнувшим.

Приняв душ и позавтракав, Гарри и Снейп вновь изучили постоянно сияющее солнечным светом окно. Они не заметили снаружи учеников ни сейчас, ни днем ранее, и потому им пришлось признать — новый элемент декора появился здесь, чтобы мучить их.

— Что теперь? — тяжело вздохнул Гарри.

— Теперь будем разрабатывать план мести директору.

Гарри едва заметно улыбнулся и засунул руки в карманы.

— Зеркало Еиналеж исчезло. Вы заметили?

— Да.

— Я рад, что его нет, — решительно заявил Гарри, опустив взгляд в пол.

— Как и я.

Поттер резко вскинул голову.

— Нет, вы не рады. И я тоже.

Снейп фыркнул, но не поправил его. Помрачневший Гарри вернулся к гамаку и почти не удивился, когда профессор последовал за ним. Они смотрели друг на друга, мерно покачиваясь в своих нелепых, пурпурного цвета гамаках, пока, наконец, Гарри не нарушил тишину.

— Теперь все иначе, не так ли?

— Например?

— Теперь у нас есть нечто общее.

— Теперь у нас есть Лили, — натянуто поправил Снейп.

— У нас всегда была Лили, — пробормотал Гарри, взглянув на Снейпа из-под челки. — Я просто не знал об этом.

— Я не уверен, что и сам это знал, — раздраженно сказал Снейп. — Но теперь я понял, что она является не только моей ахиллесовой пятой, но и твоей тоже. — Снейп выдержал многозначительную паузу. — Лили — наша самая большая слабость, Поттер. И нам нужно быть осторожней в следующий раз, когда Дамблдор воспользуется ей.

— Я бы не сказал, что Лили — наша слабость, — возразил Гарри, удивленный. — Некоторые могут назвать ее нашей самой большой силой.

— Избавь меня от дамблдоровых банальностей, — простонал Снейп. — Что по-твоему у нас еще есть общего, если исключить Лили?

— Северус.

Снейп вздрогнул, а потом закатил глаза в комичном жесте.

— Рита Скитер пришла бы в восторг, разузнав об этом. Ты только представь, какие бы она выдумала заголовки.

— “Трудное детство примирило давних врагов”, — предположил Гарри.

— “Поттер и Мастер Зелий: жалкое прошлое позади.”

У Гарри вырвался смешок.

— “Так ли это”? — насмешливо добавил он любимое выражение Скитер.

Снейп вздохнул.

— И это действительно вопрос, — мужчина посмотрел на Гарри так, будто просил прощения взглядом. — Северус тоже всегда был нашим общим, Поттер. Я просто не знал об этом.

Гарри печально улыбнулся.

— Я начинаю думать, профессор, что мы могли бы заполнить целую книгу такими незнаниями.

— Эта книга уже написана Дамблдором, — кисло заметил Снейп и нахмурился. — Независимо от нашего схожего детства должен сказать, что сейчас у меня мало общего с Северусом.

Гарри склонил голову.

— Что вы имеете в виду?

— Северус мертв, Поттер. Я убил его в тот день, когда стал Пожирателем Смерти.

— Ох, — Гарри не смог найти, что ответить на это заявление.

— И я не жалею, что его больше нет, — добавил Снейп, его взгляд был устремлен в пространство, — потому что у Северуса не было сил. А теперь они у меня есть. Я поклялся самому себе, что никогда не буду вновь бессилен. И поэтому, став Пожирателем Смерти, я глубоко похоронил Северуса.

— Ох, — снова выдохнул Гарри. Он провел носком ботинка по полу, задумавшись. У него перед глазами стояла картинка Снейпа — взрослого пугающего Мастера Зелий — направившего волшебную палочку на неряшливого испуганного маленького мальчика в ярко-красных кроссовках. — Оно того стоило?

— Я избавил его от нищеты, — пробормотал Снейп. — Некоторые назвали бы это милосердием.

— Только не я, — ответил Гарри. Его протертый ботинок нашел красные и золотые остатки плаката и лениво оттолкнул их. Поттеру было интересно, смог бы он проделать тоже самое и навсегда отдалиться от маленького мальчика, брошенного в чулане? Захотел бы он вообще этого?

— Знаете, какая забавная штука? — сказал Гарри. — Та часть вас, которую, как вы говорите, вы убили. Думаю, как раз эту частицу Дамблдор больше всего ценит во мне. — Он сделал паузу. — Как вы и говорили раньше.

— Я говорил?

— “Тайный ингредиент, который сделает меня скромным, голодным, настороженным”, — процитировал Гарри. — Гарри Поттер — зелье Силы, помните?

— Это было очень давно.

— Меньше недели назад, — не согласился Гарри. — Я считал вчера перед сном.

Снейп сгорбился, и длинные волосы скрыли его лицо.

— Я думаю, у нас обоих все должно было быть по-другому, Поттер.

— Вы о чем?

— Я пытался отрешиться от прошлого, отрезать его от себя. Но шрам все равно остался. — Снейп смахнул волосы с лица и посмотрел прямо в глаза Гарри. — Действия Дамблдора тоже не оставили тебя без шрамов. И я говорю вовсе не о молнии на твоем лбу. Он продолжает высекать на тебе твое прошлое... хочет быть уверенным, что ты станешь защитником угнетаемых. Именно поэтому он отправляет тебя к Дурслям каждое лето год за годом. Он не хочет, чтобы ты забыл о них. Никогда.

— Думаю, Дурсли оставили на мне гораздо больше шрамов, чем Дамблдор, — отметил Гарри, взволнованный горечью в голосе Снейпа. Безусловно, директор не был святым, но Гарри все еще было тяжело поверить в интерпретацию событий Снейпом.

— Дамблдору не нужен обычный ребенок, — прорычал Снейп. — Ему необходим воин, а они не появляются в домах с белоснежной изгородью. Ведь так?

— У Дурслей белая изгородь.

— Ты знаешь, о чем я.

Гарри потер лоб.

— Мы можем перестать говорить о Дамблдоре?

— Ты сам поднял эту тему, — буркнул Снейп. — Я лишь пытался донести до тебя, Поттер, что у нас обоих должно было быть совсем другое детство. — И хотя Снейп ни словом не обмолвился об этом, однако Гарри теперь знал наверняка — многое изменилось между ними. — За нами должны были присматривать и уберечь от пренебрежения и жестокого обращения. И тогда не было бы Северуса. Ни у одного из нас.

Словам зельевара все же удалось зародить зерно сомнений в Гарри. Однако он отказывался думать об этом. Он давным-давно узнал, что никто не придет и не спасет его.

— Что ж, полагаю, сделанного не вернешь.

— По крайней мере, в моем случае, — признал Снейп со странным блеском в глазах.

Гарри нахмурился, озадаченный последним замечанием профессора. Однако он так и не решился расспросить о нем Снейпа, вместо этого затронув другую тему.

— Когда мы были на поляне, вы очень уверенно говорили о том, что только я могу победить Волдеморта. Как будто вы целиком и полностью убеждены в этом именно теперь, когда я больше не младенец.

Снейп спокойно посмотрел на Гарри.

— Почему вы молчите? — не выдержал Поттер. Однако Снейп продолжал безмолвно взирать на него, и какая-то часть Гарри испытала облегчение от этого. У него имелись свои подозрения насчет того, зачем Дамблдору нужен был воин. Иногда директор смотрел на него так, будто Гарри являлся боевым драконом, которого он должен подготовить к битве. И на ум Поттеру приходила лишь одна война и единственный враг, к разгрому которого стремился бы Дамблдор.

Может быть, лучше не знать наверняка.

Даже если так, Гарри не собирался делиться со Снейпом своими сомнениями.

— Готов спорить, что вам ничего не известно, — Гарри не удержался от подтрунивания. — Вряд ли Дамблдор рассказал вам о моей роли в войне.

По лицу Снейпа заходили желваки. Гарри как на иголках ждал ответа профессора. Что Снейп скажет? Что Поттер единственный, кто может убить Волдеморта? Или что Гарри стоит умерить свое гриффиндорское высокомерие?

Вместо ответа Снейп поднялся с бесстрастным выражением лица и принялся копаться в сундуке в поисках чайной посуды.

— Ну и ладно, — буркнул Гарри. — Можете не говорить мне. — К ужасу Гарри, его слова прозвучали словно мольба. Спохватившись, он захлопнул предательский рот и скрестил руки на груди.

Наконец Снейп заговорил. Однако это не стало великим откровением, которого ждал и боялся Поттер.

— Чаю?

— А? Да, — выдохнул Гарри. Он шагнул к Снейпу и принял предложенную чашку. — Спасибо.

Снейп сделал глоток и изучающе посмотрел на Гарри.

— Покажи мне твою домашнюю работу по Зельям.

Гарри округлившимися глазами уставился на профессора.

— Что?

— У тебя было более чем достаточно времени закончить ее.

Гарри фыркнул.

— О, да, между появлением Зеркала Еиналеж, уроками окклюменции, получением ожога от палочек и, ах, точно, путешествием во времени у меня было множество свободного времени.

Снейп угрожающе поднял бровь.

— Ты хочешь сказать, что не выполнил домашнюю работу?

Гарри не мог вспомнить, доделал ли он ее.

— Подождите, — всполошился Поттер. — Дайте мне ее найти. — Он со звоном поставил чашку и принялся рыскать по Комнате, пока под своим гамаком не обнаружил забытый пергамент. Четкий след от чьих-то ботинок пересекал заголовок “Сравнение Межвидовых составов и Многофункциональных мазей”. С помощью палочки Гарри избавился от отпечатка и быстро просмотрел эссе.

— Ну? — сурово спросил Снейп. — Готово или нет?

— Нет.

— Закончи его.

— Прямо сейчас?

— Не заставляй меня повторяться.

Гарри изумленно посмотрел на профессора. Они обсуждали Волдеморта, войну, важные вещи, а Снейп хочет, чтобы он корпел над каким-то дурацким эссе?

— Чего ты ждешь? — потребовал Снейп. — Если оно не будет готово в течение часа — будешь писать строчки.

— Думаете, меня волнуют строчки? — уперев руки в бока, поинтересовался Гарри.

— Время пошло.

Гарри не смог не улыбнуться этой глупой ситуации. Как только он начинал понимать Снейпа, тот вновь делал что-нибудь странное.

— Хорошо, — решил Гарри подыграть зельевару. — Но здесь нет часов.

Как бы то ни было Гарри поскорее взялся за эссе, прекрасно зная, что Снейп в любой момент может решить, что время истекло. И что бы Гарри ни говорил, у него не было никакого желания писать строчки... или спорить со Снейпом по поводу них. Поэтому он принялся писать о Межвидовых составах, исключении о Троллях и пяти способах использования драконьей крови. Он уже бегло перечитывал написанное, когда Снейп мягко прочистил горло.

Гарри моргнул, приходя в себя. За весь час он ни разу не вспомнил о маме, Волдеморте и даже о Снейпе и был полностью сосредоточен на зельях. Пусть он никогда бы не признался в этом профессору, но этот перерыв был великолепным. В плену Комнаты Гарри совсем забыл о той стороне мира, что осталась снаружи. Той, что сконцентрирована на общении с друзьями, Квиддитче, домашних заданиях и девочках.

Поднявшись на ноги, Гарри передал эссе Снейпу. Пока зельевар проверял и что-то помечал в его работе, Гарри погрузился в размышления о своей школьной жизни. Он стремился к скучной нормальной жизни с тех самых пор, как поступил в Хогвартс. Но именно такие минуты были для него столь же неуловимы, как Снитч. Вероятно, Дамблдора не заботила эта часть жизни Гарри — жизни обыкновенного мальчишки — но для него она была важнее всего остального.

— Ты забыл о слюне тестралов. Она используется во многих зельях как для людей, так и гоблинов.

— Что? — испуганно подпрыгнул Гарри, вырванный из задумчивости. — Ах. Извините.

— В остальном это эссе... удовлетворительное.

Гарри оживился.

— Вы ставите мне “У”?

— Ты доволен низшим проходным баллом?

— Вы никогда не ставили мне положительных отметок, — сухо заметил Гарри, принимая обратно эссе. — Пожалуй, я сохраню эту работу в качестве доказательства. — Поттер заскользил взглядом по строчкам, читая колкие замечания, оставленные профессором. А их было много. — Я не припомню, чтобы в учебнике упоминалось что-либо о слюне тестралов.

— Вы обязаны использовать знания, полученные и на других уроках, Поттер. Я знаю, что Хагрид уже проходил с вами тестралов.

— Ага, именно этот урок инспектировала Амбридж, — проворчал Гарри. — Вы же знаете, какая она. Она стала говорить о том, какими опасными существами Министерство Магии считает тестралов. Может, они и выглядели так, будто готовы откусить от нее кусок, но не похоже, что эта жаба вообще видит тестралов. И потому ее слова не имеют под собой никакого основания.

Снейп пристально посмотрел на Гарри.

— Ты видишь тестралов?

— Да, — ответил озадаченный Гарри. — И они не опасны. Не для Хагрида.

— Ты всегда мог видеть их?

Этот вопрос являлся довольно личным, но Гарри отчасти понимал, почему он так интересовал Снейпа.

— Нет. Только с этого года. После, эмм, событий на кладбище.

— Понятно.

— Это был очень странный урок, — поспешил сменить тему Гарри. — Я даже разозлился на Гермиону, потому что она сказала, что хотела бы увидеть тестралов.

Снейп фыркнул.

— Жажда к знаниям у этой девушки неистощима. Я абсолютно уверен в том, что она могла бы отравить ради увеличения своего среднего балла.

Гарри нахмурился.

— Это не смешно.

Он поднял взгляд на Снейпа.

— Уверен, что вы можете видеть тестралов.

— Естественно, — язвительно заметил Снейп. — Осмелюсь допустить, что вижу их лучше многих.

— Потому что видели так много смертей? — накинулся Гарри, все еще злившийся на Снейпа за насмешку над Гермионой.

Однако Снейп не попался на эту удочку.

— Нет. Потому что в сердцевине моей палочки волос тестрала.

— Правда?

— Подходяще для меня, разве нет?

Гарри усмехнулся.

— Да, волос огромной черной скелетообразной лошади идеально подходит вам.

Снейп не улыбнулся.

— Моя мама тоже так считала. Когда мы вышли от Олливандера, она сказала, что тестралы так же неудачливы, как и я.

Усмешка сползла с лица Гарри.

— Это не то, что я имел в виду, профессор.

— Нет? Уверяю тебя, ты был бы не первым, кто так думает. Большинство волшебников приравнивают вид тестрала к виду Грима.

— Я не верю в эту чушь, — жарко заявил Гарри, почувствовавший знакомый прилив раздражения из-за чего-либо, отдаленно связанного с Прорицанием.

Снейп продолжал, будто не слышал Гарри.

— Твой дорогой отец, к примеру, любил заверять всех, что я обязательно стану Пожирателем Смерти из-за моей палочки. Он называл ее “хлыстом смерти”.

Гарри подавил очередной приступ раздражения. С каждым днем он все меньше и меньше находил причин для восхищения своим отцом.

— Хагрид говорил нам, что тестралы очень полезны и умны. И я больше верю его словам, нежели Трелони. Кроме того, кто сказал, что вы должны иметь нечто общее с сердцевиной своей палочки? Я не имею.

— Фениксы известны своей способностью выдерживать тяжелое бремя.

— Это ваш способ сказать, что я единственный, кто может убить Волдеморта? — бросил Гарри.

— Слово “бремя” обладает не только одним значением, Поттер.

— Тестралы тоже могут переносить тяжести, — угрюмо заметил Гарри. — Так что это еще ничего не значит.

— Разве что, мы оба чем-то обременены.

Эта философская чушь начала раздражать Гарри.

— Насколько мне известно, тестралы также имеют отличное чувство направления, но я что-то не заметил вас, мчащегося к выходу из этой Комнаты.

— Если бы я обладал чувством направления, — тихо заметил Снейп, — я бы никогда не стал Пожирателем Смерти.

— Прекратите говорить загадками! — приказал Гарри. — Вы напоминаете Дамблдора.

— Упаси Мерлин!

— В сердцевине палочки Волдеморта другое перо Фоукса, — Гарри был полон решимости отстоять свою точку зрения. — И в нем-то уж точно нет ни капли от феникса.

— Многие сказали бы, что он вернулся из мертвых.

— Ну так я — нет!

— Нет, — Снейп поднял голову. — Но ты исцеляешь себя с точно таким же успехом, как это делают слезы феникса.

— Почему вы придаете этому такое большое значение? — требовательно спросил Гарри. — Может, в нас и есть что-то от наших палочек. Ну и что? — Гарри оценивающе посмотрел на Снейпа, и его осенило. — Как бы там ни было, профессор, не думаю, что волос тестрала в сердцевине вашей палочки повинен в том, что вы стали Пожирателем Смерти.

— Осторожней, Поттер, — предупредил Снейп, сдавленным голосом.

— Неужели это и правда больное место для вас? — поразился Гарри. — Посмотрите на меня. У меня палочка-близнец Волдеморта. И это вы беспокоитесь о том, что сердцевина вашей палочки говорит о вас? Пока во мне не проявятся замашки следующего Темного Лорда... лучше молчите об этом.

— Не затыкай меня.

Профессор сжал руки в кулаки. Этот жест напомнил Гарри о юном Снейпе.

Поттер неприязненно посмотрел на зельевара.

— Профессор, Вы не можете нести смерть лишь потому, что в сердцевине вашей палочки волос тестрала. Только не из-за этого.

— Я убил многих, — прорычал Снейп. — Они погибли из-за меня. Из-за меня погибла... — Снейп оборвал себя, казалось, он утратил силы на дальнейший спор.

— Палочка выбирает волшебника, Поттер, — продолжил Снейп наконец. — Оставь мне хотя бы иллюзию того, что... некоторые события не подлежали моему контролю.

— Нет, — запротестовал Гарри. — Тогда получится, что у вас не было выбора, кроме как ступить на темную сторону. А это неправильно.

Снейп скривил рот.

— Я и не ожидал понимания от гриффиндорца.

Гарри фыркнул от непробиваемости мужчины.

— У вас был выбор, когда вы вступали в ряды Волдеморта. Вы сами мне рассказывали об этом. И он не имел ничего общего с вашей дурацкой волшебной палочкой. Вы выбрали...

— Я ЗНАЮ, КАКОЙ ВЫБОР СДЕЛАЛ, ПОТТЕР! — проорал Снейп. — ЗНАЮ, ЧТО НАТВОРИЛ... Я НИКОГДА НЕ УМЕЛ ДЕЛАТЬ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР... — он остановился и перевел дыхание. Страдание исказило черты его лица. — Я уверен, Поттер, что моя мать была права. Я действительно неудачник.

— Неудачлив был Седрик, — яростно возразил Гарри. — Вы были Пожирателем Смерти.

Снейп склонил голову.

— Вы также стали шпионом, — мягко указал Гарри. — Это тоже имеет значение, разве нет?

— Нет.

Гарри развел руками.

— Я вас не понимаю!

Снейп встал и сделал шаг в сторону Гарри. Его голос был тихим, даже мягким.

— Оставь это, Поттер. Есть вещи, которые ты не захотел бы узнать. И даже если под покровом ночи я уверяю себя, что уже ничего не исправишь, что моя палочка проклята и я был обречен с самого начала — это не твое дело.

— Отлично, — проворчал Гарри. — Я не согласен с этим, но пускай будет так. Полагаю, это одна из тех вещей, в которых у нас нет ничего общего. Я добавлю ее в список. — Однако вопреки своим словам, Гарри не мог оставить эту тему. Он вытащил из кармана свою палочку и протянул к Снейпу. Но прежде чем он успел что-либо сделать, Снейп выбил ее из руки, и она упала на пол.

— Я не собирался кидать в вас проклятие! — возмутился Гарри, поднимая палочку. И снова он протянул ее к Снейпу. — Взгляните, профессор. Это просто кусок дерева. Вот что я хотел сказать.

— Ты держишь передо мной самую важную палочку в мире и утверждаешь, что это просто кусок дерева?

— Вы твердо намерены настаивать на своем?

Снейп пожал плечами.

— Так и быть, — позволил Гарри, изо всех сил пытавшийся найти точки соприкосновения со Снейпом. — Бьюсь об заклад, именно поэтому я не смог воспользоваться двумя нашими палочками одновременно. Ведь если задуматься, фениксы и тестралы противоположны друг другу. Видевший тестрала — видел смерть. Наблюдавший феникса — видел цикл жизни.

— Ты не смог воспользоваться двумя палочками одновременно, потому что магия так не работает, — прорычал Снейп. — И, Поттер, наблюдавший феникса — видел цикл смерти.

— Вы все извратили, — пробурчал Гарри и небрежно сунул в карман Самую Важную Палочку в Мире. — Так вы полагаете, что фениксы наблюдают свою собственную смерть?

— Понятия не имею. А что?

— Мне просто стало интересно, могут ли фениксы видеть тестралов.

Снейп долго смотрел на Гарри, а потом, запрокинув голову, громко расхохотался. Он согнулся пополам и хохотал, пока не стал задыхаться.

— Я... Я сойду здесь с ума. — зельевар пошатнулся вперед и тыкнул пальцем в грудь Гарри. — И ты тоже.

— Нет, не сойдем, — ответил Гарри, испытывая некоторую неловкость.

— Ну а я, похоже, уже сошел, — выдохнул Снейп, все еще смеясь. — Взаперти... вновь и вновь переживая свое прошлое... свои грехи... с тобой в качестве судьи надо мной... сын Лили — мой судья... это невыносимо! — Северус снова ткнул пальцем в грудь Гарри, на этот раз движение вышло сильнее, веселость покинула его. — Ты невыносим. С этими твоими глазами... твоими вопросами... ты задаешь огромное множество вопросов, на которые я не желаю отвечать... такое чертово гриффиндорское совершенство как ты... не может понять такого грешника как я. Не может!

— Кое в чем я вас все же понимаю, — заметил Гарри, неуверенно посмотрев на своего профессора. — Я о том, что, кажется, понимаю, почему вы хотели, чтобы я стер память Лили.

— Прекрати! — вспылил Снейп. — Прекрати быть чертовски понимающим! Ты должен ненавидеть меня... ненавидеть за то, что я сделал тебе, за то что я сделал с близкими для тебя людьми! — Снейп подошел к двери и принялся стучать по ней. — Пароль — Кислые шипучки... Тараканьи Козинаки... Шипучие Шмельки... Клык Василиска... ОТКРОЙСЯ! КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ НЕ ОТКРЫВАЕШЬСЯ?! — Снейп бросил взгляд на дверь, перевел дыхание и с размаху ударил ее плечом. — ОТКРОЙ ДВЕРЬ, ДАМБЛДОР! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ НИКАКОГО ПРАВА ЗАПИРАТЬ МЕНЯ!

Снейп заскреб пальцами по стене, будто искал любую мельчайшую зацепку. Его голос стал тише, и в нем появились нотки обиженного ребенка.

— Директор? Зачем вы так со мной поступаете? Разве я не сделал все что вы просили? — Северус прислонился щекой к дереву и понизил голос до шепота. — Вы... вы не лучше Темного Лорда. — Снейп с силой пнул по двери, его лицо исказила ярость. — Я больше не могу здесь оставаться... это невыносимо... я схожу с ума!

С Гарри этого было довольно.

— Закройте глаза, — приказал он Снейпу. Профессор только дернулся и переступил с ноги на ногу. Поттер подошел к нему ближе и толкнул в грудь. — Закройте глаза! Я вам помогу.

Снейп сделал рваный вдох и закрыл глаза.

Гарри воспользовался этой возможностью.

— Представьте, что вы на вершине холма. Это не какое-то определенное место — а самый обычный пейзаж — синее небо, свежий ветер. В воздухе чувствуется приближение осени. Ваши ноги щекочет колышущаяся трава. Вдалеке слышны колокольчики — их перезвон чистый, словно прозрачная вода. Сделайте глубокий вдох. Почувствуйте, как приятно пахнет. — Гарри сделал паузу, не сводя глаз со Снейпа. Мужчина уже немного успокоился, но еще не до конца. — Вы начинаете махать руками и слышите легкий свист, с которым они разрезают воздух. Ваши руки встречают сопротивление, будто окружающий вас воздух стал гуще, плотнее, как будто вас окутало тяжелое облако тумана. Вы подпрыгиваете вверх и отрываетесь от земли, продолжая отталкиваться руками от упругого воздуха. Теперь вы в воздухе — вы летите — вы усиленно машете руками, и скоро вам становится легче, потому что вы поймали поток ветра. Вы широко разводите руки в стороны и скользите вдоль живописной местности.

Снейп поднял лицо вверх.

— Хорошо, именно так. Теперь вы летите сквозь облака. Они теплые и мягкие как воздушные шары, но на вкус напоминают снег. Вы спускаетесь все ниже и ниже, пока не достигаете одного уровня с землей, и там вы опускаете руки, и кончики ваших пальцев скользят по траве. Она ощущается на коже, словно шершавый язык кошки. — Гарри закрыл глаза, потерявшийся в картинке, вызванной им самим. — Солнечные лучи согревают вашу спину. Вы как стрела взмываете вверх и мчитесь ввысь, все ближе и ближе приближаясь к солнцу, пока оно не вспыхивает ярким пламенем в ваших глазах. Тогда вы устремляетесь вниз и скользите над водной гладью пруда, чтобы остыть. Блестящая вода несет с собой прохладу. Вы вновь взмываете к солнцу, делая круги в его лучах, чтобы обсохнуть. Все хорошо. Вокруг тишина. Мир принадлежит только вам.

Наступило долгое молчание, но оно не вызывало дискомфорта у Гарри. Он лежал на полу, сложив руки под голову, и летел. Снейп опустился рядом с ним, немного поерзал, устраиваясь, и наконец расслабился.

Минуту или час спустя Снейп заговорил хриплым голосом.

— Чтобы летать, нужна метла, Поттер.

Гарри не удосужился открыть глаза.

— В пять лет я этого не знал.

Снейп никак не прокомментировал его ответ, и Гарри позволил молчанию убаюкать себя. Однако вскоре слова профессора выдернули его из дремоты.

— Ты так делал, когда тебя запирали в чулане.

Гарри перевернулся на бок, подперев голову локтем.

— Ага.

— Чтобы скоротать время?

— Иначе я бы сошел с ума.

Снейп многострадально вздохнул.

— Понимаю.

— Полеты — это самая лучшая вещь в мире, — мечтательно заметил Гарри, — с метлой и без нее.

— Когда мы выберемся из этой тюрьмы, — протянул Снейп, — и расправимся с Дамблдором, первое, что я сделаю — отправлюсь летать.

— Я мог бы дать вам пару уроков, если хотите, — задиристо вставил Гарри.

Снейп посмотрел на Гарри, во взгляде мужчины было что-то, напоминающее симпатию или, может быть, благодарность.

— Уверен, Эванс?

Гарри сел, разом проснувшийся.

Как вы меня только что назвали?

— Поттер! — бросил Снейп, на лице которого было написано удивление и одновременно с ним отвращение к самому себе. — Я назвал тебя Поттер!

Гарри покачал головой.

— Вы сошли с ума. Отмечаю официально.

Снейп не спорил.

Глава опубликована: 03.06.2014

Глава 12

Гарри положил перо и стал перечитывать написанное, изредка поглядывая на своего профессора.

Никаких изменений.

Снейп все еще сидел в углу комнаты в обнимку с бутылкой. В таком состоянии мужчина находился уже несколько часов и даже головы не поднял, когда полчаса назад Гарри подходил и пытался докричаться до него. Он так и смотрел в бутылку, укрытый длинной мантией словно щитом.

Такое поведение профессора беспокоило Гарри. Беспокоило намного больше его возмущенных криков и ударов по двери. Затишье часто предшествовало чему-то плохому. Гарри и сам не горел желанием выяснять, какой новый ящик Пандоры им предстоит открыть, но не мог избавиться от ощущения, что Снейп сдался.

И вот, изредка поглядывая на своего профессора, Гарри перечитывал написанное им на пергаменте. У него вышел следующий список:

“Воины найдут в ней место для сражений”

“Обнажите свое оружие”

“Манящее желание и есть битва”

“Герои, что едины — непобедимы”

“Лишь настоящим нужно жить”

Гарри так и не смог понять, какое значение имели эти послания. Однако ему казалось разумным вести учет всех загадочных сообщений Дамблдора. А так как Поттер, судя по всему, остался единственным разумным человеком в Комнате, именно на его долю выпала обязанность обновить список.

Гарри громко вздохнул, надеясь вызвать раздражение Снейпа и тем самым побудить его к действию. Он мог бы расшевелить профессора с помощью магии, но ему очень, очень сильно не хотелось этого делать. Пока Снейп не выглядит сумасшедшим — а сейчас он казался просто несчастным — Гарри не будет трогать его.

Но тишина становилась невыносимой, и поэтому Гарри решил воспользоваться еще одной чуланной уловкой — их у него скопилось множество — он начал тихо напевать себе под нос. У него получалось не очень мелодично, но пение его успокаивало.

Неожиданно к нему присоединился еще один голос.

Гарри резко повернулся к Снейпу, но губы профессора по-прежнему были сжаты.

Гарри прекратил напевать, но все еще слышал другой голос. Он был высокий, но явно не женский. Мальчик закрутил головой, сердце у него в груди колотилось с бешеной скоростью. Не начинает ли он сходить с ума?

— Посмотри наверх, глупый мальчишка.

Гарри вскинул голову, и нечто черное и тонкое упало ему на лицо. С испуганным воплем Гарри схватил это нечто и отшвырнул подальше от себя.

Сортировочная Шляпа расхохоталась.

— Ты! — яростно бросил Гарри. — Что тебе нужно?

Шляпа важно прочистила горло и запела:

“Все тайны в головах я вижу,

Ничего от меня не скрыть.

Надень меня, и я скажу,

Где следует тебе быть.”

— Я знаю, где мне следует быть, — сердито заметил Гарри. — Могу подсказать тебе: не в этой проклятой Комнате! Послушай, Шляпа, ты можешь вытащить нас отсюда? — Мальчик указал на Снейпа, который ни разу не посмотрел в их сторону за все время разговора. — Похоже Снейп понемногу, эээ, сходит с ума здесь.

— Все тайны в головах я вижу, ничего от меня не скрыть, — повторила Шляпа. — Почему бы тебе не надеть меня на твоего друга, а? И я смогу сказать тебе, не лишился ли он рассудка.

— На моего друга? — тупо переспросил Гарри. — Ты о профессоре Снейпе?

Шляпа снова рассмеялась и напела пару строк, которые показались Гарри странно знакомыми:

“Да разве сыщутся таких два друга,

Как Слизерин и Гриффиндор.”

— Перестань говорить загадками, — раздраженно попросил Гарри. — Мы уже сыты ими по горло.

Складки Шляпы растянулись в любезной улыбке, которая напомнила Гарри Дамблдора. Смирившись с неизбежным, Гарри вздохнул и скрестил руки на груди.

— Так у тебя сообщение от Дамблдора?

— Надень меня на голову, и узнаешь, — пропела Шляпа.

— Ох, ну ладно, — проворчал Гарри, поднял Шляпу и надел ее на свои взлохмаченные волосы.

— Я могу вывести тебя отсюда, — зашептала Шляпа совершенно иным голосом прямо в ухо Гарри. — Но тебе понадобится меч.

Гарри замер.

— Меч? Меч Годрика Гриффиндора?

— Да.

Гарри взволнованно облизнул губы.

— Ты можешь дать его мне?

— Только в миг отчаянной необходимости меч может переместиться в меня, — напомнила Шляпа Гарри.

— Но... я уже вытаскивал из тебя меч прежде. Разве это не означает, что я могу получить его снова? — уговаривал Гарри. — Давай же, я знаю, что василиск не угрожает мне здесь, но... но мы очень сильно хотим выбраться отсюда.

— Именно, — печально сказала Шляпа. — Ты хочешь выбраться. Но у тебя нет в этом нужды. Я не смогу помочь тебе, пока ситуация не станет безвыходной.

— Я надеялся, что ты хочешь помочь! — рассердился Гарри, едва не топнув ногой от досады. — Какая безвыходная ситуация может случиться в этом месте?! Снейп скоро превратится в психа и я вслед за ним!

— Но твоей жизни не угрожает опасность, — виновато ответила Шляпа.

— Для Дамблдора только это имеет значение? — прорычал Гарри и сжал руки в кулаки, чтобы не разорвать Шляпу на клочки. — Значит, до тех пор, пока никто не стремится убить меня, все в порядке?

— Почему бы тебе не создать проблему? — тихо заметила Шляпа. — Сотвори что-нибудь опасное. У тебя ведь неплохо это получается. Ты каждый год попадаешь в кабинет директора, едва оставшись в живых по тому или иному поводу!

Прежде чем Гарри успел как-то отреагировать на шокирующий совет, Шляпа вздохнула, чем вызвала ручеек мурашек, сбежавший по шее мальчика.

— В любом случае, я хотела сказать тебе следующее:

“Солнце сияет ярким огнем,

Он пригодится в сражении с врагом.

Выбор сделан в отчаянный час,

В час войны солнце спрятало выход от нас.

Солнце сияет миллионом лучей,

Они не теряют надежды своей.

Их тепло в покое не оставит,

И вместе справляться заставит.”

Долгая пауза последовала за этим стихом. Разгадывание загадок никогда не было сильной стороной Гарри, но эта показалось ему довольно простой. Гарри снял Шляпу с головы и поспешил к окну. Ослепительный солнечный свет заставил его зажмуриться. Резким движением он задернул шторы, и комнату окутала тьма.

— Итак, что думаешь? — спросила Шляпа, довольная собой.

— Думаю, что Дамблдора переоценивают, — кратко ответил Гарри.

— Еще что-нибудь?

Гарри устало посмотрел на Шляпу.

— Ты не чертов Сфинкс, а потому, если не можешь дать мне меч, тебе лучше вернуться обратно к директору.

— А я думаю, что твой друг должен надеть меня.

— Он не мой... — голос Гарри смолк. — В любом случае, выбор за ним.

Гарри подошел к Снейпу и опустился на колени, чтобы стать на уровне его глаз.

— Профессор? Вы хотите надеть Шляпу?

Снейп продолжал смотреть в бутылку. Аккуратно Гарри высвободил ее из пальцев мужчины и поставил на пол. Она была почти полной. Лишившись предмета своего внимания, Снейп поднял голову и встретил взгляд Гарри.

— Профессор? — вновь попробовал Гарри. — Не уверен, м, слышали ли вы что-нибудь, но думаю, вам стоит попробовать надеть Шляпу.

— Нет.

Это было первое слово, услышанное Гарри от мужчины за долгое время, но почему-то он ему не обрадовался.

— Нет?

— Нет.

— Шляпа просит, чтобы вы тоже надели ее, — уговаривал Гарри. — Скорее всего ее прислал Дамблдор. Возможно, если мы выполним то, что он хочет...

— Пока это не помогало, — тихо заметил Снейп. — Больше я не собираюсь унижаться.

— Мне кажется, Дамблдор чувствует себя виноватым, — попытался сменить тактику Гарри. — Может, благодаря ей мы разгадаем загадку?

— Мне все равно.

— Все равно?

Снейп пожал плечами.

— Я больше не желаю играть в игры, Поттер. Я сыт по горло шарадами Дамблдора и его чертовым вмешательством. Меня не волнуют его чувства и послания, подброшенные им. Или любая другая чепуха от него. С меня довольно.

— О, — Гарри сел на пятки, озадаченный. — Значит, дело не в Шляпе?

— Оставь меня.

— Отлично, — фыркнул Гарри. Значит, ему обо всем придется позаботиться самому. Может быть, глупый, но и одновременно блестящий план сформировался у него в голове. Мальчик отошел на другой конец Комнаты, собираясь с духом. Сотворить что-нибудь опасное, да? Он так и сделает. У Гарри всегда это хорошо получалось, даже без усилий с его стороны.

Поттер сделал глубокий вдох. Если это не поможет, то хотя бы выведет Снейпа из ступора. Будто рыцарский шлем, парень надел на голову Сортировочную Шляпу.

— Оооо! — зашептала Шляпа. — Решил воспользоваться тузом в рукаве?

— Просто будь готова отдать мне меч, — прорычал ей Гарри.

Он вытащил свою палочку и приготовился. Он сильно рисковал, но “выбор сделан в отчаянный час” и все такое. Гарри постарался направить палочку подальше от Снейпа и прокричал:

— Серпенсортиа!

Огромная змея выстрелила из его палочки. Гарри крепко сжал губы, чтобы у него не возникло соблазна заговорить на Парселтанге. Змея была намного больше наколдованной Драко на их втором курсе. Гриффиндорец отбросил в сторону палочку, даже не взглянув куда она приземлилась. Вот оно. Гарри воссоздал ситуацию в Тайной комнате, насколько смог. Теперь осталось получить этот проклятый меч.

— Поттер! — крикнул Снейп, пошатываясь на ногах. — Что, во имя Мерлина, вы творите?

Гарри молча покачал головой, опасаясь сказать что-нибудь на Парселтанге. Он поманил гада к себе, и огромная змея заскользила в его сторону, широко раскрыв клыкастую пасть. Она лениво сделала круг вокруг Гарри. Снейп замер в углу, следя за происходящим.

— Не двигайся! — скомандовал он. — Любое резкое движение, и она атакует!

Гарри так и поступил — сделал быстрый выпад и, пока отшатывался от опасных бросков змеи, молил про себя о мече снова и снова.

Что-то со стуком ударилось, и Гарри, отскочив от гада, схватил меч и одним махом отрубил змеиную голову. Из гнусной штуковины хлынула кровь, заливая пол. Гарри с отвращением отвернулся — перед его глазами замелькали образы событий на кладбище.

Но в руках он держал меч Гриффиндора, а это самое важное.

Снейп во все глаза уставился на Гарри. Наконец, он обвиняющим жестом указал пальцем на мальчика.

— Объяснись!

Гарри пожал плечами.

— Шляпа сказала, что меч поможет нам выбраться отсюда. Вот я и заполучил его для нас.

— Ты чуть не убил себя, — прошипел Снейп. — Было глупо так рисковать.

— Но я не пострадал, — сердито сказал Гарри. — А вы даже не попытались помочь мне или я ошибаюсь?

Скованность покинула тело Снейпа.

— Нет, — признался мужчина. — Я... я сам не знаю, что на меня нашло.

— Все в порядке, — заметил Гарри, чувствуя неловкость.

Снейп хмуро посмотрел на него, но, к счастью, сменил тему.

— Меч поможет нам выбраться отсюда? Как?

Гарри натянул Шляпу обратно на голову.

— Ну? — требовательно спросил он. — Меч у меня, что теперь?

— Превосходно! — хихикнула Шляпа. — Теперь все, что тебе нужно сделать — положить меч в этот сундук.

С восторженным воплем Гарри подбежал к магическому сундуку.

— Осторожнее, — предупредил Снейп. — Из этого может ничего не выйти... или мы попадем в еще одну камеру пыток, придуманную директором.

— Или сможем выйти отсюда, — ликующе воскликнул Гарри, которому очень, очень сильно не терпелось убраться подальше от истекающего кровью змеиного трупа.

— Попробуй, — позволил все еще сомневающийся Снейп. Вокруг глаз мужчины появились новые морщинки, и Гарри задался вопросом, не оказались ли они платой за его недавний приступ меланхолии.

Гарри потянул за крышку, открыв магический сундук, и опустил глубоко в него меч. Мгновение ничего не происходило. Как вдруг наполнившийся магией меч вырвался из руки Гарри и пронесся к одной из стен. Он вонзился в камень и, к удивлению, начал долбить в стене отверстие. Через некоторое время меч исчез из виду, очевидно выкапывая своего рода туннель. Гарри зажал уши руками, предпочитая наблюдать эти разрушения в тишине. Они показались Поттеру вполне разумными, исходя из того, что меч не мог просто отпереть дверь.

Ничего не делалось в этом месте просто.

У Гарри сложилось впечатление, что скобление и долбежка продолжались целую вечность. Но наконец молотящий звук прекратился, и они услышали грохот упавшей стали.

Меч проделал для них проход.

— Интересно, куда он ведет, — выдохнул Гарри, просовывая голову в туннель. Из-за своей поспешности он не заметил ни рисунка, появившегося над проходом, ни слов, мелко нацарапанных под ним. — Вы же не думаете, что нас вновь забросит куда-нибудь во времени? — Мальчик выбрался из туннеля и, обернувшись к Снейпу, увидел его, замершего на месте со странным выражением на лице.

— Ну? — переспросил Гарри. — Давайте заберем наши вещи и уберемся отсюда!

Снейп запрокинул голову и рассмеялся.

— Вы чего? — в недоумении потребовал Гарри.

— Ты не видишь? — спросил Снейп, качая головой. Он приложил ко рту сложенные рупором руки и закричал в сторону туннеля. — ОТЛИЧНАЯ РАБОТА, АЛЬБУС!

— Да в чем дело? — занервничал Поттер.

Снейп разом протрезвел, повернулся к Гарри и с печальной улыбкой указал мальчику на что-то над туннелем. Гарри перевел взгляд со Снейпа на рисунок, изображающий герб факультета Гриффиндор.

— Ну и что? — поинтересовался Гарри. — Я не слизеринец, но побывал в Тайной комнате.

Снейп фыркнул и без лишних слов шагнул к туннелю. Однако, приблизившись к нему, он наткнулся на невидимую преграду. Упершись в нее ладонями, мужчина изо всех сил толкнул ее, но барьер не сдвинулся ни на дюйм.

— Попробуйте еще раз, — прошептал Гарри, не желающий признавать скрытый смысл этого происшествия. — Попробуйте думать как, м, гриффиндорец.

Снейп сжал губы.

— У Сортировочной Шляпы не было проблем во время моей сортировки, Поттер.

Тем не менее Снейп уперся руками в барьер еще раз и свел брови к переносице. Но ничего не произошло. Он не мог проникнуть к туннелю.

— Вам следовало надеть Шляпу, — посетовал Гарри. — Наверняка именно поэтому вы не можете пройти!

— Я не могу пройти, — сухо заметил Снейп, — потому что я не принадлежу к факультету Гриффиндор.

— Наденьте Шляпу сейчас! — Гарри отчаянно закрутился вокруг в поисках старой шляпы, но она будто растворилась в воздухе. Гарри выругался.

— Следи за языком, — мягко упрекнул его Снейп. — Счастливого пути, Поттер. Пришли мне открытку совой.

— Я не оставлю вас здесь, — категорично заявил Гарри. — Подождите. Дайте мне попробовать палочку. Возможно, я смогу взорвать этот барьер. — Мальчик потянулся к карману, но его палочки там не было.

— Моя палочка пропала! — он уставился на Снейпа широко раскрытыми глазами, только тогда вспомнив, что отшвырнул ее от себя перед сражением со змеей.

С бешено колотящимся в груди сердцем Гарри обежал комнату по кругу, при этом обойдя змеиный труп по широкой дуге. Но палочки нигде не было.

— Ассио палочка! — наконец воскликнул он, ругая себя за то, что отбросил ее слишком далеко.

— Она исчезла, — известил Снейп. — Я слышал хлопок, когда она испарилась. Ты был занят обезглавливанием змеи.

— Что? — пискнул Гарри, не желающий осознавать новую информацию. — Моя палочка исчезла?

— Мне жаль, Поттер, — с сочувствием в глазах сказал Снейп.

— Позвольте мне использовать вашу! — яростно воскликнул Гарри, смаргивая внезапное желание заплакать. — Или сами воспользуйтесь ей!

Снейп достал палочку с сердцевиной из волоса тестрала, но в его руках она отказывалась творить заклинания. Гарри выхватил ее и сам попытался колдовать, но глупая штуковина сейчас представляла из себя лишь... деревянную палку. Гарри бросился к сундуку в надежде, что он подпитает палочку магией, как вышло с мечом. Но...

— Сундук исчез! — воскликнул крайне изумленный Гарри. — Как он мог исчезнуть? — Сжимающая палочку рука безвольно опала. В отчаянии мальчик попробовал собраться и направить всю свою магию на беспалочковое колдовство, но почувствовал, как Комната блокирует его усилия.

Снейп осторожно вытянул палочку из сжатого кулака Гарри.

— Весьма любопытно.

— Любопытно? — гаркнул Гарри. — У нас не осталось даже еды!

— Это не важно. Ты уходишь.

— Я не оставлю вас здесь, — вновь повторил Гарри. — Особенно без еды.

— Ты забыл про ванную комнату? — мягко напомнил Снейп. — У меня все еще есть вода.

— Проверьте еще раз, — простонал Гарри, больше ничему не удивляющийся. Снейп медленно повернулся, уже заранее зная, что увидит.

— О, — проговорил он. — Ее тоже нет.

— Комната! — громко крикнул Гарри, внутри него поднималась паника. — Мне нужно, чтобы ты прекратила исчезновения! Мне нужно, чтобы ты вернула еду и воду!

Мальчик сделал паузу, набрав воздух в легкие, и замер в напряженном ожидании любого отклика.

— Ладно, тогда мне нужно, чтобы ты позволила Снейпу пройти сквозь барьер к гриффиндорскому туннелю! Или хотя бы верни Сортировочную Шляпу! Пожалуйста?

Но Комната осталась глуха к просьбам Гарри, и он почувствовал себя преданным.

— Комната! — снова призвал ее Гарри дрожащим голосом. — Прошу тебя!

Ничего. Хотя на самом деле прямо на глазах Гарри исчезли со своих мест гамаки. И теперь они вернулись к тому, с чего начали. Комната выглядела так же как тогда, когда они только вошли в нее — пустой, бесполезной, заброшенной.

Ну, не совсем пустой — окно осталось на месте. Дурацкое окно все еще распространяло солнечный свет по всей Комнате. Гарри отчетливо помнил закрытые занавески, но сейчас их, конечно же, не было. Этот факт стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Гарри, и он устало опустился на колени.

— Все исчезло, — недоумевал мальчик. — Я послушал Шляпу, и теперь все исчезло.

Он ударил кулаком об пол.

— Шляпа обманула меня! Не могу поверить, что попался на ее россказни! К чему нам выход, которым не можем воспользоваться мы оба?

— Это Дамблдор обманул тебя, — поправил мальчика Снейп. — Он проделал мастерский трюк на мой взгляд.

— Мастерский трюк? — пришел в ярость Гарри. — Это зло, вот что это! Зло и жестоко! Как вы можете считать подобную выходку мастерским трюком?

— Потому что директор вынуждает меня опустить руки, — мягко заметил Снейп. — Очень скоро ты поймешь, почему он это делает. А сейчас, давай, иди. Я очень надеюсь, что туннель не приведет тебя еще к каким-нибудь гнусностям.

— Я не оставлю вас здесь одного.

— Нет, оставишь, — настаивал Снейп. — Я справлюсь, Поттер. Все-таки я еще не совсем беспомощный.

Гарри с сомнением взглянул на своего профессора. Это утверждает мужчина, который последние двадцать четыре часа провел покорно сдавшись судьбе?

— Без еды? Воды? И компании?

Снейп скрестил руки на груди.

— Неужели ты действительно такого низкого мнения обо мне? Если с подобным смог справиться маленький ребенок, то, заверяю тебя — справлюсь и я. — Снейп ухмыльнулся. — К тому же этот чулан намного просторнее твоего, тебе так не кажется?

— Все совсем по-другому, когда ты один, — прошептал Гарри, делая шаг вперед. — Было хуже всего... для меня... когда они запирали меня и уезжали куда-нибудь.

— Видов изоляции — множество, — сухо заметил Снейп. — Уверяю тебя, я испытал их все. Ну а теперь, убирайся отсюда.

— Я не могу, — упирался Гарри. — Это слишком большой риск. Вы можете умереть здесь. Кто знает, сколько время у меня займет привести сюда помощь? А что если я не смогу вернуться? Мы найдем другой выход.

Снейп выглядел сильно удивленным.

— Ты действительно гриффиндорец?

Гарри пожал плечами.

— Можно я останусь здесь?

Снейп потер рукой подбородок.

— Нет.

— Что ж, — сказал Гарри. — Значит, решено.

— Нет, — повторил Снейп. — Мы не будем тратить время на ожидание чьей-либо помощи. Ты — гриффиндорец, Поттер. Так действуй как он!

— Я ведь получил меч, — защищался Гарри.

— Давай, Поттер, — сказал Снейп раздраженно. — Мне казалось, что тебе не терпелось скорее оказаться подальше от меня.

Легкий румянец окрасил щеки Гарри.

— Вы были... не так плохи.

Снейп улыбнулся ему одной из своих редких искренних улыбок.

— Могу сказать тоже самое о тебе, — хриплым голосом ответил мужчина.

Гарри кивнул.

— Именно поэтому, — тихо сказал Снейп. — Я прошу прощения за то, что собираюсь сделать. — Он испытывающе посмотрел на Гарри. — Даю тебе последний шанс, Поттер. Уходи по-хорошему или я заставлю тебя.

— Как? Магией? — парировал Гарри, лишь затем вспомнив о маггловских способах. — О. Вы имели в виду с помощью силы.

Снейп фыркнул.

— Я мог бы, если бы имел такую возможность. Но подозреваю, что барьер не даст мне затолкнуть тебя в туннель.

— Значит, вы не можете заставить меня уйти, — отрезал Гарри.

Снейп сделал глубокий вдох.

— Нет, могу.

Мужчина расправил плечи, а выражение его лица сменилось холодным каменным безразличием школьного профессора. Гарри отступил назад, напуганный такой трансформацией. Перед ним стоял Снейп, который повергал в слезы Гермиону и Невилла.

— Четырнадцать лет назад, — заговорил Снейп, глядя Гарри в глаза, — исполняя обязанности Пожирателя Смерти, я подслушал пророчество сделанное Сибиллой Трелони. Настоящее пророчество, а не ее обычную чепуху. Она сказала: “Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...” В этом месте мое присутствие было обнаружено, и меня вышвырнули из здания, из-за чего я не услышал окончание пророчества. И до сих пор его не знаю. Дамблдор не счел необходимым поделиться им со мной.

— А откуда оно известно Дамблдору? — спросил Гарри, внутренности которого сжались от страха.

— Именно ему Трелони сделала пророчество. А я, в свою очередь, сообщил о нем Темному Лорду, который решил, что пророчество о тебе или Невилле Лонгботтоме. В первую очередь Лорд выбрал убить тебя, и тогда я понял, какую ужасную ошибку совершил, рассказав ему подслушанное. Он хотел убить тебя... убить твоих родителей. Он согласился пощадить Лили, как только ты будешь мертв. И я согласился. — Снейп сделал паузу, его взгляд стал ледяным. — Я не просил его не убивать тебя, Поттер. Только ее. — Он остановился, погружаясь в воспоминания, прежде чем продолжить. — Но я не верил, что Темный Лорд сдержит свое слово, и поэтому обратился к Дамблдору с просьбой спрятать ее. Только ее. Он сказал, что укроет всех вас в безопасном месте, взамен я обещал сделать для него что угодно. — На минуту лицо мужчины исказила уродливая вспышка гнева, на место которой быстро вернулась холодная маска безразличия. — Именно тогда, Поттер, я сменил сторону. Но все оказалось напрасно. Предатель Хвост выдал местоположение вашего дома. Темный Лорд убил твоего отца. Он убил твою мать. И пытался убить тебя. — Снейп указал пальцем на Гарри. — Это из-за меня ты остался без родителей, Поттер. Я обрек их на смерть, когда рассказал Темному Лорду о пророчестве.

Гарри приложил руку ко лбу. У него, должно быть, лихорадка, потому что все приобрело странную резкость и яркость, в ушах стоял гул и кружилась голова. Но лоб оказался холодным, и даже шрам в виде молнии не кровоточил. Пальцы очертили знакомые выступающие края.

Снейп еще не закончил. Его голос стал низким и злым.

— Ты рассказал мне, что как-то раз дядя оставил тебя на свалке. Жаль, твои родители были мертвы, да? Они бы не допустили ничего подобного.

— Вы... вы же были под действием Веритасерума, когда я рассказал вам об этом, — прошептал ошеломленный Гарри.

— Нет, — жестко ответил Снейп. — Не был. Я обманул тебя.

Только теперь Гарри почувствовал первый укол предательства. Было странно, что подобная мелочь ранила его намного сильнее все остального.

— Вам не стоило так поступать.

— Нет? — бросил мужчина. — Ты рассказал мне столько полезной информации, что боюсь, я не соглашусь с тобой. — Снейп вскинул бровь. — И теперь, Поттер, я отплатил тебе за оказанное содействие и поделился информацией с тобой. Почему ты не благодаришь меня?

Гарри молча смотрел на него.

— Если бы не я, Поттер, Темный Лорд никогда не стал бы искать твою семью. — Снейп развел руками. — Ты все еще хочешь оставаться наедине со мной? Разве этого хотели бы твои родители? Чтобы ты остался с их убийцей? Это то, чего ты хочешь, Поттер?

— Я хочу... — начал Гарри и закрыл рот. А чего на самом деле он хочет? Он хочет, чтобы противное жужжание в его ушах прекратилось. Он хочет...

К черту все!

Он никогда не получал желаемого.

Снейп растянул губы в холодной безрадостной усмешке, которая напомнила Гарри обезглавленного гада.

— Ты помнишь, как попросил меня рассказать что-нибудь хорошее о твоем отце? Когда я должен был находиться под Веритасерумом?

Гарри кивнул, по-видимому, не в силах говорить.

— Помнишь, мой ответ? Я сказал тебе, что Джеймс называл тебя Олененком. Этим особенным словом он звал только тебя. — Снейп притворился сочувствующим. — Но ты ведь не помнишь этого, да? Как жалко. Если бы Темный Лорд подождал хотя бы немного дольше, у тебя могли бы быть настоящие воспоминания о...

Мужчина не успел закончить предложение, потому что Гарри ударил его прямо в нос. Снейп отшатнулся назад, молча приняв удар, и не предпринял даже попытки остановить кровь, потоком хлещущую на его лицо.

Гарри тряхнул рукой с ушибленными суставами, невозмутимо наблюдая за Снейпом. Теперь, подумал Гарри, они в расчете, по разу разбив друг другу нос.

Но нет. Это не так, если только Гарри не пойдет и не убьет родителей Снейпа.

И даже тогда они все еще не будут в расчете.

— Я готов уйти, — напряженно сказал Гарри, с трудом вытянув слова, застрявшие глубоко внутри него.

Снейп махнул в сторону туннеля, длинные волосы скрыли его лицо.

— Иди.

Гарри прошел мимо Снейпа и забрался в туннель. Вскоре он исчез из вида.

Снейп смотрел ему вслед. Спустя несколько минут шорох пробирающегося сквозь туннель мальчика стих. Наступила абсолютная тишина.

Снейп перевел взгляд на слова, выцарапанные над входом в туннель:

“Его увидишь ты в награде”

Он отвернулся и посмотрел на окно.

Глава опубликована: 17.06.2014

Глава 13

Гарри пробирался сквозь туннель. Он оказался не очень просторным, поэтому ему приходилось ползти на животе. Извиваясь словно змея, он собирал на себя пыль и грязь. Единственное, что он слышал — свое тяжелое прерывистое дыхание. Он постарался сфокусироваться на нем, отрешившись от всего остального, чтобы его вдруг не охватил приступ клаустрофобии в этом грязном каменном коридоре. К его облегчению, туннель постепенно расширился, и Гарри смог двигаться на корточках. Он неуклюже пробирался вперед, царапая колени и поднимая пыль. Воздух здесь был отвратительный, и вскоре у Гарри заслезились глаза. Он остановился, оторвал полоску ткани от своей рубашки и, обернув ею нос и рот, повязал на затылке. Конечно, это не пузыреголовое заклинание, но придется обойтись этим.

Гарри закрыл покрасневшие глаза, от которых было мало проку, и на ощупь продолжил путь вперед. Он двигался таким образом некоторое время, пока его голова не перестала задевать потолок туннеля. Он замер, вытер пот со лба и покосился вверх. Туннель стал значительно выше, так что Гарри смог подняться на ноги и потянуть ноющую спину. Он чувствовал себя так, будто только что прошел все ступени эволюции.

Гарри задержался на некоторое время, чтобы ослабить спазм в мышцах. Он должен двигаться насколько возможно быстро, иначе его догонят преследующие его мысли. А этого он допустить не мог, потому что знал — они разорвут его на тысячу маленьких клочков. Поэтому Гарри сорвался с места и побежал, поскальзываясь на мокром камне и натыкаясь на стены.

Под ногой Гарри прошмыгнула крыса, и он вскрикнул от неожиданности, из-за чего тут же закашлялся. Он притормозил, переводя дыхание, и проследил за грызуном, проковылявшим прочь. Хедвиг любит крыс. Ну, она любит их есть, что не совсем одно и то же. У Гарри опять начали слезиться глаза, и он смахнул влагу, убеждая себя, будто это из-за затхлого воздуха. Он не настолько сильно скучал по Хедвиг и, конечно же, совсем не желал зарыться лицом в ее мягкие перья прямо сейчас. Правда.

Наконец в поле его зрения оказалась дверь. Гарри ускорил свой бег и остановился, лишь заметив меч Гриффиндора. Он поднял его и использовал, чтобы открыть дверь. К его огромному облегчению, она легко распахнулась.

Гарри стремглав влетел внутрь, хлопнув за собой дверью. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Воздух здесь был значительно чище, и его бедные покрасневшие глаза едва ли не запели от облегчения. Гарри потер их и лишь затем огляделся. Он находился в небольшом круглом помещении с низким потолком и каменными стенами без окон. Он не бывал здесь прежде, но полагал, что это может быть одна из башен. В комнате было пусто, только посередине стояла большая каменная чаша на прочной подставке. Гарри хмуро осматривался в поисках выхода, пока его глаза не наткнулись на маленькую дверь, скрытую в тенях. Отлично.

Поттер пересек комнату, игнорируя чашу вместе с ее содержимым. Он больше не желал играть в игры Дамблдора. В этом они теперь тоже сходились со Снейпом.

Но Гарри не собирался думать о Снейпе. Или о пророчестве. Ни о чем из этого.

Однако, проходя мимо чаши, мальчик уловил краем глаза что-то знакомое.

— Моя палочка! — воскликнул он и засунул руку в воду, не дав себе времени передумать. Пальцы привычно обхватили дерево, и Гарри попытался вытащить палочку из воды. Однако у чаши, по-видимому, были на его счет другие планы — Гарри провалился в нее всем телом, комната башни скрылась в темноте.

О, черт.

Он начинал ненавидеть думасбросы.

Гарри приземлился с неприятным глухим ударом. Он устало поднялся на ноги, гадая, в чьих воспоминаниях оказался на этот раз. Он не узнал комнату — уютную детскую, в которой сейчас не было никого, кроме пухлой кошки, сладко спящей в углу. Гарри услышал голоса, доносящиеся из прихожей, и высунул голову из дверного проема.

Джеймс и Лили сидели на диване под красно-золотым лоскутным одеялом, на котором игрался крепкий малыш с копной черных волос и глубокого зеленого цвета глазами.

Гарри остановился, у него перехватило дыхание. Оба родителя с обожанием на лицах охали и восхищались над агукающим и пускающим слюни ребенком. Так, наверное, вели себя все родители — все хорошие родители — со своими детьми, но для Гарри созерцание этой картины было редкой ценностью.

“Запомни этот миг, — скомандовал он самому себе. — Запомни, как они обожали тебя.”

Поттер подошел ближе и опустился на колени перед диваном, чтобы лучше рассмотреть себя в столь маленьком возрасте. Странно было видеть свой собственный лоб без шрама на нем. Как же Гарри был рад, что в этом воспоминании он оказался без Снейпа и ему не приходится выслушивать едкие замечания мужчины о глупой одержимости Джеймса Поттера своей маленькой копией.

Но Гарри не думал о Снейпе.

— Ну, хватит, — попросила Лили, толкнув локтем Джеймса в бок. — Прекрати корчить ему рожи. Мы ведь хотели, чтобы он уснул, помнишь?

— Тогда прочти ему одно из писем твоей сестры, — ответил Джеймс, многозначительно подвигав бровями и надув щеки. — Они наверняка сработают.

Голос отца показался Гарри гораздо ниже, чем он помнил по другим воспоминаниям. Станет ли его голос таким же, когда Гарри достигнет того же возраста?

Лили рассмеялась.

— Ее письма не настолько плохи.

— Ага, конечно, — возразил Джеймс, тем временем выпуская красный дымок из своей палочки. Когда он достиг лица ребенка, малыш весело захохотал, отмахиваясь от затухающих струек дыма.

Отец не казался мерзавцем.

Позади родителей скрипнула дверь, и Лили небрежно повернулась на звук.

О.

— Лили, бери Гарри и беги! Это он! Скорее, беги! Я задержу его!

Лили схватила малыша и помчалась вверх по лестнице. Гарри побежал за ней вслед. Она опустила ребенка в кроватку и начала толкать комод, подпирая им дверь. Гарри услышал смех внизу и выглянул в коридор. Волдеморт смеялся, смеялся над его отцом.

Не переставая смеяться, Волдеморт поднял палочку.

— Авада Кедавра!

Отец Гарри упал замертво. Его очки отлетели в сторону, и Гарри наблюдал, как они, ударившись об пол, разбились. Глаза Джеймса закрылись, а черты лица разгладились. Внезапно Джеймс Поттер стал выглядеть гораздо моложе, как подросток.

Именно так будет выглядеть Гарри, когда умрет?

Гарри заморгал, тряся головой в отчаянной попытке забыть выражение в глазах отца, прежде чем они закрылись навсегда. Ужас — вот что в них было. Отчаянный ужас загнанного в ловушку зверя.

Волдеморт прошел мимо него, и Гарри отпрянул, почувствовав отвращение. Часть его хотела остаться в коридоре, но другая желала увидеть, что будет происходить дальше. Ведь именно из-за того, что случится прямо сейчас, вся жизнь Гарри провалится в тартарары.

Волдеморт пытался сдержать обещание данное Снейпу. Он несколько раз попросил Лили отойти в сторону, но она отказалась, рыжие волосы непослушным пламенем окружили ее лицо. Она отвернулась от Волдеморта, укрывая собой ребенка и успокаивая его. Тогда Волдеморт, проклятый трус, нацелил свою палочку ей в спину.

— Авада Кедавра!

Лили замерла, обменявшись последним отчаянным взглядом с зеленоглазым сыном, и умерла. Когда она падала на пол, ребенок попытался ухватить ее рыжие волосы, но они также легко проскользнули в его руках, как дым от палочки его отца.

Так все и было. Родители проскользнули в жизни Гарри, словно вода сквозь пальцы.

Малыш, вцепившись в прутья кроватки, утомленно смотрел на Волдеморта. Гарри с трудом удержал себя от попытки броситься к кроватке, чтобы защитить ребенка от палочки, нацеленной на его лицо.

— Авада Кедавра! — в третий раз бросил Волдеморт без малейшего страха в голосе.

Но на этот раз заклинание не сработало. Мощный пламенный взрыв отбросил Волдеморта назад, а на лбу малыша появилась кровоточащая рана. Ребенок взвыл, стуча ногами по кроватке и протягивая ручки к покойной матери. Наконец, его рыдания стали стихать, обернувшись икотой, и он замолчал.

Все стихло. Волдеморт исчез. Дом перестал содрогаться, и большая часть пламени погасла. Казалось, время замерло в ожидании дальнейших событий.

Тогда-то и прибыл Хагрид. Громкий рев его мотоцикла разорвал тишину. Огромный мужчина рыдал, беря ребенка на руки, рыдал, устраивая его в коляске мотоцикла, рыдал, улетая от дома Поттеров. Однако малыш перестал рыдать. Он прекратил плакать, когда тело его матери начало лизать пламя огня.

Пока они летели сквозь звездную ночь, Хагрид, всхлипывая, нашептывал слова утешения малышу, следящему за ним широко раскрытыми глазами. Гарри опустил взгляд вниз, наблюдая, как постепенно исчезают руины дома в Годриковой Впадине, охваченного золотом последних угольков взрыва.

С визгом шин они приземлились возле дома номер 4 по Тисовой улице. Тут их уже ждали МакГонагалл и Дамблдор, ведущие между собой озабоченную беседу. Они смолкли, когда заметили Хагрида и его крошечный груз. Дамблдор аккуратно забрал ребенка у Хагрида, и великан разревелся, обняв МакГонагалл.

Дамблдор печально посмотрел на ребенка через свои очки и кивнул сам себе.

— Да, — пробормотал он. — Так будет разумно. — Он достал из складок мантии палочку и призвал небольшую чашу. — Не беспокойся, — успокаивающе произнес он. — Это не больно.

Дамблдор приставил кончик палочки к уху малыша и забормотал длинносложное заклинание. Серебристая струйка ухватилась за палочку, и директор стал вытягивать ее из уха ребенка. Маленькой ручкой малыш пытался ухватить ее, его личико сморщилось, стоило нити стать длиннее. Воспоминание начало мелькать, то появляясь, то исчезая...

Последнее, что увидел Гарри — Дамблдор прячет чашу в карман, подмигнув малышу.

Гарри упал на пол, все еще сжимая палочку в своей руке. С минуту он просто сидел ошеломленный. Наконец, пошатываясь, он поднялся на ноги.

Его охватил гнев.

Гарри склонился над чашей. На ее поверхности все еще плавала серебристая нить воспоминания. Потер протянул свою палочку, но прежде чем он успел произнести хоть слово, нить выстрелила из воды и немедленно приклеилась к кончику его палочки. Гарри поднял руку, открыл рот и проглотил воспоминание, как птица — червя. На вкус воспоминание напомнило ему яблочный сидр и мед. Оно поспешно проскочило вниз по его горлу, будто торопилось вернуться домой. Гарри ахнул, скрючившись пополам, когда вспышка боли обожгла его желудок.

Возможно, воспоминания нельзя есть.

Гарри застонал и опустился на пол, корчась от боли. Мальчик прижал руки ко рту, преисполненный решимостью удержать в себе свои воспоминания. Удержать там, где они и должны были находиться все это время! Постепенно волна тошноты стихла, и Гарри снова сел с кружащейся головой. В ней крутились образы умирающих родителей, ищущих свое место, которое, Гарри был уверен, они больше никогда не покинут.

Дементоры ошибались. Они показывали ему не все.

Дементоры не показали ему смерть отца и хмурое выражение на его лице. Они не показали ему последний вздох матери, или как язык Волдеморта скользнул по зубам, когда он убивал его родителей, или запах их горящей плоти.

Видимо, когда воспоминания забирают у ребенка, они не исчезают совсем. Потому что кое-что Гарри помнил — вспышку зеленого света, мольбы матери — даже после того, как Дамблдор удалил воспоминания.

Некоторые моменты жизни оставляют слишком глубокий отпечаток.

Гарри сморгнул подступившие слезы. У него накопилось очень много вопросов к директору. Зачем он отнял его воспоминания? Зачем вернул сейчас? К чему все это?

Что бы подумал Снейп?

Гарри вздохнул и встал. Он поднял меч и устало направился к двери. Он чувствовал себя столетним стариком.

Он знал, кого увидит сегодня во сне.

И, ради разнообразия, это не будет умирающий Седрик.

Гарри прижался ухом в двери. За ней кто-то переговаривался между собой приглушенными голосами, среди них он смог различить высокий пронзительный голос Финеаса Нигеллуса.

— Уймись, Фоукс, — ворчал он. — У меня раскалывается голова от тебя.

Гарри замер. Итак. Похоже, эта дверь ведет в кабинет Дамблдора.

Гарри потянулся к дверной ручке.

Вероятно, Дамблдор ждет, что шокированный воспоминанием Гарри ворвется к нему в кабинет с возросшей жаждой убийства Волдеморта. И наверняка он приготовил для Гарри объяснения всему и расскажет о пророчестве и, может быть, даже извинится. Директор поведает Гарри все сам без прерывающего или мешающего желчного Мастера Зелий.

Не потому ли Дамблдор подтолкнул Снейпа рассказать Гарри о пророчестве? Так он заполучил Гарри совсем одного, чувствующего себя обманутым и потерянным?

Гарри повернулся к туннелю. Теперь волшебная палочка у него. Он может вернуться и забрать с собой Снейпа. Если он захочет. Тогда они смогут противостоять Дамблдору вместе.

Когда Гарри выбирался из Комнаты, ему казалось, что поступку Снейпа нет прощения. Что он никогда не заговорит с зельеваром снова. Что никогда не сможет пересмотреть ужасную глупую ошибку мужчины, выболтавшего содержимое пророчества первому встречному Темному Лорду. Или тот факт, что Снейпу было наплевать, убьет ли Волдеморт ребенка, то есть самого Гарри. Или тот факт, что Снейп так мерзко относился к Гарри все эти годы, прекрасно зная о своей роли в трагедии, оставившей его без родителей.

Гарри сделал несколько шагов от двери. Должно быть, пары туннеля помутили его рассудок, потому что то, что он собирается сделать, абсолютно бессмысленно. Снейп виноват в гибели его родителей. Не Дамблдор. Снейп — Пожиратель Смерти, тиран и эгоист, который всю свою жалкую жизнь заботился только об одном себе. Не Дамблдор.

И все же.

Снова в голове Гарри промелькнула вспышка воспоминания о родителях — застывшая мука в глазах, кот, обнюхивающий их трупы — и что-то переключилось в сознании Гарри.

Лучше бы он не видел это воспоминание. Ему только исполнился год, когда умерли родители, и это была единственная положительная сторона — он был слишком мал, чтобы запомнить их смерть. А теперь Дамблдор оставил его даже без этого мизерного утешения.

Не стоило забирать у Гарри это воспоминание, но и возвращать обратно тоже.

Теперь оно будет преследовать Гарри до конца его дней.

И это он никогда не простит Дамблдору.

Гарри пробормотал пузыреголовое заклинание.


* * *


Путь через туннель стал намного легче с волшебной палочкой в руках. Гарри расширил туннель так, чтобы по нему было легко пройти, и уменьшил меч Гриффиндора до размера, позволившего убрать его в карман. Он не позволит оружию пропасть.

Гарри достиг другого конца туннеля быстрее, чем ему хотелось бы. Он сделал глубокий вдох, наполняя легкие чистым воздухом пузыря и собираясь с духом перед очередным противостоянием со Снейпом. Наклонив голову, Гарри выбрался из дыры.

Тишина.

Снейп свернулся калачиком посередине комнаты, его черная мантия распласталась по полу словно чернильное пятно. Солнечные лучи, падающие из окна, зловеще освещали мужчину, окружив его тело светящимся ореолом. Он явно был без сознания. Снейп обвязал рот и нос куском ткани, оторванным от мантии. Точно так же поступил Гарри, борясь с едкими парами в туннеле...

Гарри посмотрел вверх. Зловещие клубы мутной черной дымки поднялись к потолку Комнаты и вяло сталкивались друг с другом.

— Эванеско! — прокричал Гарри, направив палочку в их скопление. Грязное облако исчезло, и Гарри торопливо избавился от остальных, ругая себя за то, что не вернулся раньше. Как он не подумал об этом? Разумеется, грязный воздух из туннеля направился напрямик в Комнату! Ведь с этой стороны туннеля не было двери! А только огромная дыра! И Снейп застрял здесь один, и ему некому было помочь! Неизвестно, как долго ему пришлось дышать отравленным воздухом?

Гарри убрал последнее облачко дыма в Комнате и подошел к туннелю. Он бросал очищающие чары в отверстие снова и снова, пока у него не сел голос. Только тогда мальчик снял пузыреголовое заклинание и попробовал вдохнуть окружающий воздух. Он стал намного чище.

Гарри бросился к бессознательному Снейпу. Мужчина лежал неподвижно и был смертельно бледен. Гарри приложил голову к его груди, но сердцебиения не было слышно.

— Давай же! — бросил он в отчаянии Снейпу. — Очнись!

Гарри поднял палочку и направил ее в лицо мужчины.

— Агуаменти!

Струя воды брызнула из палочки, облив лицо Снейпа. Но зельевар так и оставался неподвижен.

Гарри схватил Снейпа за плечи и начал трясти его, наконец делая то, чего не мог в думасбросе.

— Не умирай! — кричал Гарри. Он сам не был уверен, кого он просил. Да и имело ли это значение? Они все умерли. Все оставили его. Гарри положил голову на грудь мужчины.

— Не умирай! — снова повторил он. — Не умирай!

Неудержимые рыдания вырвались из груди Гарри. Он никогда в жизни еще так сильно не плакал. Но постепенно слезы иссякли, чему немало помогла возможность обнять тело. В воспоминании Гарри не мог дотронуться до родителей, а ему очень хотелось бы. Отец умер в одиночестве, а мама — глядя в глаза своего ребенка. Что из этого хуже, он не знал.

Гарри притянул голову Снейпа к себе на колени, не заботясь о том, что его слезы капают на волосы мужчины. Никто не уничтожит это тело. Он не подпустит к нему крыс, а если вдруг Комната попытается устроить взрыв, он укроет тело Снейпа своим и защитит его от огня. Это тело, как и Седрика, останется невредимым.

Неожиданно от тела донесся стон.

— Профессор! — выдохнул Гарри, глубоко потрясенный. Никто еще не возвращался! Никогда! Как бы сильно ему этого ни хотелось!

Снейп попытался что-то сказать, и Гарри склонился к нему ближе.

— Вылечи... меня.

— Как? — недоуменно спросил Гарри. Он ведь не колдомедик! И теперь Снейп умрет, как все остальные, и в этом будет виноват Гарри!

— Ожоги... твои руки.

Гарри изумленно посмотрел на Снейпа, прежде чем кивнуть. Он никогда раньше не пробовал исцелять других. Он положил руки на грудь мужчины и, сфокусировав всю свою силу, представил как грязный воздух покидает легкие Снейпа. Как правило, Гарри воображал втягивающиеся волдыри, но похоже, он действовал верно и добился своей цели, потому что через несколько минут дыхание Снейпа стало легче. Он удерживал руки на груди мужчины, пока тот не кивнул, дав ему знак остановиться.

Гарри сделал глубокий вдох. Он очень устал. Процесс лечения еще никогда не затягивался на столь долгое время. Определенно, на исцеление других людей расходуется намного больше энергии. Он склонил голову, не в силах даже сидеть прямо.

Снейп посмотрел на него изможденным взглядом, удивление читалось в каждой линии его лица.

— Ты вернулся, — хриплым голосом сказал он. — Ты вернулся за мной.

— Знаю.

— Ты первый, — прошептал Снейп, закрыв глаза.

Глава опубликована: 14.07.2014

Глава 14

Из груди Снейпа вырвался слабый хриплый кашель, обеспокоивший Гарри.

— Мне нужно сесть, — выдохнул зельевар.

Чтобы помочь ему, Гарри собрал весь свой небольшой запас сил и рывком поднялся на ноги. Обхватив руками туловище Снейпа, он подтянул мужчину к стене, устроил его там в сидячем положении и сам рухнул на пол рядом с ним, задыхаясь. Всего в нескольких дюймах друг от друга их черноволосые головы резко выделялись на фоне белоснежного камня стены.

Снейп снова закашлялся.

— Может, воды?

— Не смей колдовать.

— Но вам нужна вода?

— Тебе нужно отдохнуть после исцеления.

Отголоски другого разговора пронеслись в голове Гарри. Он покосился на Снейпа. Его учитель был ужасно бледен, на его носу осталась запекшаяся кровь. Гарри все еще не мог поверить, что Снейп не умер.

— Вы плохо выглядите.

— Как и ты. — Снейп слегка изменил положение, его лицо обрело хмурое выражение, как только он присмотрелся к Гарри. — Ты ужасно выглядишь.

Гарри пожал плечами, опустив взгляд на испачканные в грязи кроссовки.

— Что с тобой случилось? Почему ты вернулся?

Гарри не хотел рассказывать Снейпу об омуте памяти. Это слишком личное.

— Из-за отравленного воздуха. Я боялся, что он попадет к вам.

— Так и было.

Волна вины окатила Гарри.

— Мне следовало вернуться раньше.

Снейп фыркнул.

— Я не ожидал, что ты вообще вернешься.

Гарри кивнул.

— Вы сказали, что я первый.

— Неужели? — пробормотал Снейп и закрыл глаза. — Я помню, как падал. Я слышал музыку... и кто-то звал меня. Я думал, это мама. — Снейп замолчал на мгновение. — Я был мертв или в тяжелой стадии отравления дымом.

Гарри был не в силах удержать дрожь, промчавшуюся вниз по его позвоночнику.

— Голосую за дым.

— В любом случае, — мягко заметил Снейп. — Ты спас мне жизнь.

— Ну и что? — буркнул Гарри. — Вы не раз спасали мою.

— Да, — признал Снейп. — И так как ты исцелил меня, твой долг жизни передо мной отменяется.

По какой-то причине это разозлило Гарри.

— Плевать мне на долг жизни.

— И тем не менее, — Снейп посмотрел на Гарри. — У тебя станет одним бременем меньше. Позволь мне избавить тебя от него.

— Хорошо, — согласился Гарри, испытывая некоторую неловкость.

Снейп немного расслабился.

— Я должен знать, — поднял он следующую тему. — Куда ведет туннель?

— К кабинету Дамблдора.

Снейп поднял бровь.

— Ты говорил с ним?

— Нет. Я не входил внутрь.

— Вместо этого ты вернулся за мной.

— Да.

— Из-за дыма.

— Да.

Снейп прищурился и посмотрел на него внимательным взглядом.

— Ты мне рассказал не все.

— Нет.

— Расскажи.

— Нет.

Снейп нахмурился.

— Почему нет?

— Потому что я не обязан! — взорвался Гарри. — Мы можем закрыть этот вопрос?

Снейп согласно кивнул.

— Да, но я обязан тебе кое-что, — сказал он, его слова звучали угрожающе. — Ты оставил меня прежде, чем я смог... извиниться.

— Когда я уходил, вы не походили на человека, подыскивающего слова извинения, — сердито заметил Гарри. — Наоборот, вы стремились ранить меня сильнее.

— Я пытался заставить тебя уйти в безопасное место, — выдавил Снейп сквозь стиснутые зубы. — И мне это удалось. Точнее, удалось бы, если бы ты не вернулся!

— Туннель никуда не денется, — заспорил Гарри. — Я все еще могу им воспользоваться. — Он продемонстрировал свою волшебную палочку. — И на этот раз я возьму вас с собой. — Гарри надеялся, что его слова прозвучали достаточно угрожающими, потому что они такими и были.

— Шляпа не перераспределила меня на другой факультет в твое отсутствие, — возразил Снейп. — Гриффиндорский туннель не пропустит меня, есть у тебя палочка или нет.

— Предоставьте мне решить этот вопрос, — вскипел Гарри.

— Неужели ты считаешь, что сможешь перехитрить директора?

— Я уже перехитрил его, вернувшись за вами, — угрюмо бросил Гарри.

— Это действительно так? — поинтересовался Снейп с расчетливым блеском в глазах.

Гарри пожал плечами. Пусть Снейп лучше думает над этим вопросом. По крайней мере, это удержит его от извинений.

— Полагаю, мы скоро узнаем.

— Нет, — твердо сказал Снейп. — Ты должен восстановить все свои силы перед столкновением с Дамблдором.

Гарри сжал кулаки, приветствуя гнев, который поднялся в нем при звуке имени Дамблдора. О, он не мог дождаться этого противостояния. Дамблдор заплатит. Он заплатит за то, что заставил Гарри вновь пережить смерть родителей. Он заплатит за все!

— И не меняй тему, — добавил Снейп, изучающе следя за Гарри. — Я хочу извиниться перед тобой за ту роль, которую я сыграл в смерти твоих родителей.

— Нет, вы не хотите, — вставил Гарри.

— Я хочу, — твердо сказал Снейп, рассердившийся на долю секунды. — Поэтому помолчи, пожалуйста, и дай мне сказать.

— Если бы вы действительно хотели загладить свою вину, — взорвался Гарри, — вы бы сделали это много лет назад! Вы бы не вели себя как ублюдок по отношению ко мне все эти годы. Вы рассказали бы мне правду на собственных условиях. Тогда бы ваши извинения действительно что-то значили! — Гарри отвернулся от проницательного взгляда Снейпа. — А сейчас вы просто злитесь из-за того, что ваш секрет раскрыт.

Снейп отвел взгляд. Он вытащил из кармана мантии свой платок и начал аккуратно вытирать кровь вокруг носа. Его руки дрожали.

— Ты так в этом уверен?

— Я устал думать только хорошее о людях, — мрачно высказал Гарри.

Снейп молчал некоторое время, рассматривая Гарри.

— Почему?

— Потому что они никогда не задумываются о моих интересах, — прорычал Гарри.

— Но именно поэтому я ничего не говорил тебе раньше, — в голосе Снейпа промелькнула нотка отчаяния. — В твоих интересах было не знать об этом. Я не хотел тебя ранить!

— Почему вдруг? — потребовал Гарри. — Прежде вас ничто не останавливало! Что изменилось теперь?

— Я. — Голос Снейпа звенел, переполненный эмоциями. — И ты. Не смей отрицать это.

Гарри склонил голову. Снейп прав. Комната изменила его, изменила их обоих, безвозвратно.

Он не хотел меняться.

Но, как обычно, никто не поинтересовался его мнением.

— В любом случае, я говорил не о вас, — пробормотал Гарри.

— Другие действительно не принимают во внимание твои интересы, — рассуждал Снейп. — Темный Лорд, к примеру.

Гарри не улыбнулся.

— Я имел в виду директора.

Снейп бросил на пол окровавленный платок.

— Наконец пришел к моей точке зрения?

— Я ненавижу его.

Снейп поднял костлявую руку. Он собирался взять Гарри за подбородок, но передумал и вместо этого ткнул ему пальцем в лицо.

Тебе нельзя ненавидеть директора.

Гарри удивленно посмотрел на мужчину.

— Мне казалось, вы будете в восторге. Вы мне целую вечность твердили, какой он злой.

— По всей видимости, я бы все-таки предпочел, чтобы ты верил в него, — ответил Снейп, выглядящий недовольным самим собой.

— Почему? — недоумевал Гарри.

— Из-за твоих глаз. Они больше не похоже на глаза твоей матери, — выпалил Снейп дрожащим голосом. — С момента, как ты вышел из туннеля, что-то в тебе изменилось. И это твои глаза.

— Они все еще зеленые? — спросил Гарри, огорченный, что у него нет возможности заглянуть в зеркало.

— О, да, — выдохнул Снейп и неосознанным жестом пригладил свои волосы. — Но у твоей матери никогда не было такого выражения в них.

— Может, оно в них появилось из-за вас, — яростно заметил Гарри. — Появилось, когда вы сказали мне, что сделали моим родителям.

Снейп дернулся, словно от удара.

Гарри сжал губы, разрываемый чувством вины и гневом. Вздохнув, он поднял палочку.

— Эпискей.

Искривленная переносица Снейпа выпрямилась, и исчезли остатки крови.

— Я просил тебя не колдовать! — возмутился Снейп.

— Всегда пожалуйста, — вернул ему Гарри, едва сдерживая в себе безумное желание рассмеяться. Вместо этого он стер с лица дорожки от слез, удивляясь тому, что профессор не упомянул о них. — Снейп?

— Что?

— Вы ведь не думаете на самом деле, что я вернул вас из мертвых?

— Я думал, что из всех людей именно ты обрадовался бы подобной силе.

— Вы ошибаетесь, — ответил Гарри, прислонившись головой к каменной стене. Заклинание отобрало у него много сил. — Это последнее, чего бы я хотел. Потому что тогда получится, что я мог спасти Седрика и на самом деле повинен в его смерти. — Гарри сглотнул. Родителей он бы не смог спасти, правда ведь? Тогда он был слишком маленьким. Да?

Снейп долгое время молчал. Наконец он вздохнул.

— Тогда, видимо, у меня что-то помутилось в голове от дыма. — Он осторожно вытянул ноги и, постанывая, расслабил мышцы ног. — С тобой ведь что-то случилось в туннеле?

Гарри лишь снова пожал плечами.

— Ладно, — не стал настаивать уставший Снейп. — Можешь не говорить и оставить свои секреты при себе. Кто-нибудь тут должен обладать этой привилегией.

По какой-то причине это замечание разозлило Гарри.

— Что мы делаем, Снейп? — потребовал он. — К чему весь этот разговор? Мы теперь друзья? Или нет? Что будет, когда мы поговорим с Дамблдором? А дальше? Все останется позади, и мы сделаем вид, что ничего не изменилось? Или что-то еще?

Снейп не желал встречаться с ним глазами.

— Что... что бы ты хотел?

— Я первый спросил!

Снейп сдвинул брови, задумавшись. Когда он наконец заговорил, его речь была медленной, будто он выверял каждое слово.

— Останемся ли мы в хороших отношениях, полностью зависит от тебя. Теперь ты знаешь, кто я такой и что сделал. Я пойму, если ты презираешь меня за это. Если вдруг ты не ненавидишь меня — а ты имеешь полное право меня ненавидеть, Поттер, не сомневайся в этом — тогда я... буду не против наладить с тобой другие отношения.

Гарри обдумал его слова.

— Значит, решение за мной?

— Да. В этом случае я полагаюсь на тебя. Это было бы подло с моей стороны — поступить иначе.

Гарри нахмурился и скрестил руки на груди.

— Я не хочу, чтобы это было мое решение.

— Тогда я вынужден спросить снова, — тихо сказал Снейп. — Чего бы ты хотел?

Снейп выглядел готовым выполнить любую просьбу Гарри. Мерлин, чувство вины творит странные вещи с людьми. Вина подтолкнула его вылечить мужчине нос. Она же вынудила Дамблдора вернуть воспоминания, которым лучше было оставаться забытыми. И она же заставила Снейпа... измениться.

— Я не знаю, — признался Гарри. Слова не торопились его покидать, но, возможно, этого следовало ожидать. Еще никогда прежде он не был столь честен со Снейпом. — Обычно люди ждут, что я решу все за них, или наоборот, хотят все решить за меня. Я должен выкручиваться сам или быть марионеткой в чужих руках. — Он сделал глубокий вдох. — Мне не нравится это. Потому что в любом случае самому мне не на кого положиться. — Гарри остановился в ужасе от того, что проговорился.

— Я понял, — произнес Снейп. — Тебе нужен человек, на которого ты можешь положиться. — Он взглянул на Гарри с пугающе открытым выражением лица. — Я не уверен, что могу быть таким человеком, Поттер.

Гарри засмеялся, рваный звук, вырывающийся из его горла, можно было спутать с рыданием.

— Кто сказал, что я имел в виду вас?

Снейп только бросил на него понимающий взгляд, и Гарри потребовалось невероятное усилие, чтобы удержать себя в руках. Он склонил голову, предательский комок застрял у него в горле. Как он мог чувствовать себя брошенным этим человеком? Как кто-то мог оставить его, если даже никогда не был рядом?

— Я имел в виду, — сказал Снейп, понимание осветило черты его лица, — что не знаю, можешь ли ты положиться на меня. Я слабый человек, Поттер. Ты должен был это понять к настоящему времени.

— Это ведь не сложно, — заметил Гарри, и на этот раз его голос действительно сорвался на рыдания. — Почему все считают, что это так трудно? — Мальчик подтянул ноги к груди и спрятал голову в руках. — Мне не нужен сильный человек, — слова Гарри звучали приглушенно, — Дамблдор сильный. Волдеморт сильный. Я сыт силой по горло.

После его слов последовало долгое молчание. Но тут на голову Гарри опустилась рука. Она не сделала ни единого движения, а просто лежала, примяв своей тяжестью взъерошенную шапку черных волос. Гарри сидел неподвижно, замерев на месте, и рука не покидала его голову.

— Гарри.

Гарри не поднял глаз.

— Что?

— Посмотри на меня, Гарри.

Гарри нахмурился, не отрывая головы от своих джинсов.

— Не зовите меня так. Вы пытаетесь манипулировать мной, зовя по имени.

Гарри распознал усмешку в голосе Снейпа.

— Дамблдор всегда говорил, что ты доверял бы мне больше, если бы я обращался к тебе по имени.

— Значит, он ошибался, — горячо опроверг Гарри это заявление. — Он вообще во многом ошибался.

— Хорошо, — сухо сказал Снейп. — Тогда, Поттер. Посмотри на меня.

Гарри закрыл глаза.

— Я раскрыл вам свой секрет, — прошептал он. — И теперь вы бросите его мне в лицо.

— Не все такие, как директор, — мягко заметил Снейп. — И твой секрет — лишь один из многих, Поттер.

Рука зарылась в волосы Гарри и мягко потянула за них вверх. Гарри позволил поднять свою голову и посмотрел на Снейпа. Глаза мужчины блестели от переполнявших их эмоций.

— Ты можешь положиться на меня, — объявил Снейп странным голосом. — Хотя я и не понимаю, почему ты этого так хочешь.

Гарри перевел дыхание, он даже не заметил, когда невольно задержал его.

— Ладно, — тихо ответил он, не найдя других слов. — Эм, спасибо.

Снейп улыбнулся ему с чем-то, напоминающим симпатию в глазах и, потрепав напоследок голову мальчика, убрал руку.

— Давайте выбираться отсюда, — призвал внезапно засуетившийся Гарри. — Хватит разговоров. — Он вскочил на ноги. — Я отдохнул, силы вернулись ко мне. Как вы?

Снейп поднялся на ноги, он выглядел удивленным.

— У меня достаточно сил на дорогу.

Гарри наколдовал два кубка и наполнил их водой. Он протянул один Снейпу, другой опустошил сам. Снейп поднял бровь и отсалютовал кубком Гарри, прежде чем последовать его примеру.

— А теперь, — сказал Гарри и подошел к проему туннеля. — Попробуйте, сможете ли вы пройти.

Снейп присел на корточки и попытался проползти к туннелю, но его отбросило назад, едва он приблизился к нему. Гарри поднял палочку и испробовал несколько заклинаний, но тщетно. Тогда он достал из кармана меч Гриффиндора и вернул его к нормальному размеру.

— Интересно, — размышлял он вслух, — а если вы совершите храбрый поступок?

Снейп фыркнул.

— Ты имеешь в виду, еще один?

Гарри пожал плечами.

— Не хотите ли убить змею?

Снейп усмехнулся.


* * *


Оставив за спиной еще одну мертвую змею, Снейп и Гарри двинулись в путь. Они покинули Комнату, ни разу не оглянувшись. Снейп всю дорогу ворчал что-то об этике, дамблдоровских стандартах храбрости и полнейшем идиотизме гриффиндорцев в целом. К счастью, до Гарри доносились лишь фрагменты его монолога, потому что пузыреголовое заклинание заглушало большинство звуков. Пусть он и не видел ни одного зловещего темного облачка, лучше предостеречься заранее, чем сожалеть после.

Наконец они достигли двери в комнату с думосбросом, и Гарри уже потянулся к ее ручке, когда Снейп остановил его.

— Подожди, — попросил он.

Гарри взмахнул волшебной палочкой, избавляя их от пузыреголового заклинания, чтобы они могли свободно поговорить.

— Ты не хочешь обсудить еще что-нибудь, прежде чем мы столкнемся с Дамблдором?

— О, — смущенно выдохнул Гарри. — Эта дверь не в кабинет. Там еще одна комната.

Снейп хмуро посмотрел на мальчика, но позволил ему открыть дверь. Гарри с радостью захлопнул ее за ними, оставив дурацкий туннель навсегда позади. Он украдкой посмотрел на Снейпа. Его профессор стоял прямо, скрестив руки на груди, с легкой улыбкой на лице. Эта улыбка испарилась, как только глаза Снейпа обнаружили чашу думосброса. Он подошел к ней и изучил ее содержимое. Наконец, он обернулся к Гарри.

— Здесь нет воспоминаний.

Гарри присоединился к нему и заглянул в глубину прозрачной жидкости.

— И что?

Снейп многозначительно посмотрел на мальчика, но не стал настаивать на ответе.

— Ты не хочешь обсудить предстоящую нам встречу с директором?

— Нет, — уверенно заявил Гарри. — Я точно знаю, что хочу сказать ему.

— Только пообещай мне одну вещь, — попросил Снейп. — Пообещай, что не поднимешь на него свою палочку.

Гарри помедлил.

— Пообещайте мне то же самое.

— Нет.

Гарри фыркнул.

— Тогда почему я должен?

— Потому, — мягко заметил Снейп, — что это в твоих интересах.

Может быть, этот аргумент не всегда срабатывал с Гарри, но в этот раз именно он оборвал любые имеющиеся у него возражения.

— Хорошо, — покорно согласился он. — Обещаю.

Снейп повернул ручку двери, но она не поддалась. Двое переглянулись друг с другом в недоумении.

— Ручка поворачивалась раньше, — побледнел Гарри.

Снейп задумался.

— Ты просмотрел воспоминание перед тем, как пробовал открыть дверь?

Гарри замялся.

— Можешь не описывать его. Мне просто интересно, не была ли дверь зачарована оставаться запертой до тех пор, пока не просмотрено воспоминание.

— Да, — вздохнул Гарри. — Воспоминание было.

— И где оно теперь? — спросил Снейп, проницательно посмотрев прямо на Гарри.

Гарри пожал плечами. Он не хотел говорить об этом со Снейпом. Не сейчас, а может быть, и никогда.

— Хорошо, — сказал Снейп, доставая из мантии собственную палочку. — Я вспомнил другое воспоминание, которое ты должен посмотреть перед тем, как мы ушли.

С этими словами мужчина приставил палочку к своему виску и, что-то бормоча, вытянул толстую блестящую нить.

— Эй, — восторженно воскликнул Гарри. — К вам вернулась магия!

— Да, — радостно подтвердил Снейп, не в силах скрывать своего счастья. — Я почувствовал ее, как только мы покинули туннель. — Он опустил свое воспоминание в думосброс, и оно засветилось на поверхности омута, переливаясь серебром. — Давай, — призвал он Гарри, указывая на чашу уверенным и изящным движением руки. — Посмотри его.

Гарри отступил назад.

— Ни за что.

Снейп отошел к двери и попытался разблокировать ее с помощью магии. Не добившись успеха, он вернулся к Гарри.

— Все еще заперта, — объявил он, едва ли не подпрыгивая от наполняющей его энергии. Возвращение магии преобразило мужчину. Гарри не знал, то ли ему смеяться, то ли бежать прочь с криками. — Давай же.

— Мы можем посмотреть его вместе.

— Я не вынесу его, — заметил Снейп. Увидев выражение лица Гарри, он добавил: — В нем нет ничего плохого, Поттер, обещаю тебе.

Гарри тревожно посмотрел на профессора. Но какое воспоминание может быть хуже того, что он уже видел? Да и стал бы Снейп показывать ему что-то ужасное? Особенно сейчас?

— Хорошо, — неохотно согласился Гарри. Он решительно опустил руку в чашу. Реальность стремительно закружилась, и он не успел поймать выражение на лице Снейпа.

Путешествие оказалось быстрым. Это был обычный снежный день в Хогсмиде. Снейп, выходивший из магазина, обнаружил Джеймса и его маленького сына. Джеймс подкидывал Гарри в воздух и ловил, обнимая его. Потом мужчина начал игриво бодаться головой в животик малыша. И звать его. Звать его Олененком.

Это все.

Слишком быстро Гарри вернулся назад, наскочив на омут памяти. Он бы упал, но сильная рука удержала его.

— Отвратительно, да? — раздался за спиной мальчика сухой голос.

Гарри ничего не ответил. Его сердце с бешеной скоростью колотилось в груди, когда он пытался заменить этим воспоминанием другое. Именно таким Гарри хотел запомнить своего отца. С румяными щеками и в очках, на стеклах которых искрились оседающие снежинки.

Снейп, казалось, и не ждал от него ответа. Он шагнул к двери.

— Вы не хотите вернуть свое воспоминание обратно? — тихим голосом спросил Гарри.

— Какое воспоминание? — бросил Снейп через плечо. Он потянулся к ручке двери, и на этот раз она легко повернулась.

Дверь в кабинет Дамблдора распахнулась.

— Приготовься, — проворчал Снейп и решительно вошел внутрь.

Гарри немного помедлил, пряча волшебную палочку в рукав мантии, а затем последовал за Снейпом.

Глава опубликована: 11.08.2014

Глава 15

Гарри и Снейп ворвались в кабинет Дамблдора, отпихивая друг друга в едином безумном желании поскорее столкнуться лицом к лицу с директором. В кабинете стояла тишина, и выглядел он пустым. Снейп и Гарри переглянулись, обеспокоенные тем, что попались на очередной трюк, когда из угла донесся мягкий шелестящий шум. Из тени материализовался Дамблдор. Отлично выглядящий. Мило улыбающийся. Такой же как всегда.

— Господа, — торжественно кивнул он каждому из них. — С возвращением!

Гарри выхватил свою волшебную палочку. Он забыл об обещании Снейпу, о том, что за такое его могут исключить из школы, в его сознании всплывали лишь слова самых болезненных проклятий. Непростительных проклятий.

— Глупый мальчишка! — выругался зельевар. — Экспеллиармус!

Палочка Гарри взлетела в воздух. Снейп поймал ее ловким движением и спрятал в кармане своей мантии. Когда он повернулся, его собственная палочка указывала прямо в сердце директора. Дамблдор смотрел на него с невинным видом.

— Что ты собираешься сделать, Северус? — мягко спросил старый волшебник. — Убить меня?

— Не сейчас, — выдохнул Снейп. — Сначала я хочу помучить вас.

— Должен предупредить тебя, — любезно заметил Дамблдор, — что я буду защищаться. Видишь ли, я более полезен живым, чем мертвым.

— Я не собираюсь вступать с вами в поединок, — усмехнулся Мастер Зелий. — Вы не стоите того.

— Ты хотел сказать, что я лучший дуэлянт, — поправил директор. — И всегда был им.

— Только не тогда, когда нас двое, — прорычал Гарри. — Верните мне палочку, Снейп.

Зельевар не сводил глаз с директора, игнорируя Гарри.

— У меня есть другое оружие, Альбус.

К огромному ужасу Гарри, Снейп развернулся, сосредоточив внимание на нем.

— Я могу проклясть Поттера, — сладостным голосом заявил он и направил палочку прямо на шрам Гарри. — И это могло бы ранить вас, директор.

Дамблдор склонил голову, как будто ему было очень любопытно происходящее. Однако он не предпринял никаких действий, чтобы остановить Мастера Зелий от убийства ученика.

Фоукс слетел со своего насеста и устроился на плече Гарри. Теплая тяжесть птицы ободрила. Фоукс потерся о его щеку. У феникса не хватало перьев, он выглядел близким к сгоранию. Но что-то в его временном уродстве трогало Гарри. У него был, по крайней мере, один союзник здесь.

— Что вы делаете? — спросил Гарри Снейпа. — Не глупите, профессор.

— Молчи, Поттер! — скомандовал ему учитель с некрасивой усмешкой на лице. Гарри побледнел, ища в холодных глаза зельевара хоть какой-нибудь признак человека, который был с ним в Комнате. Человека, чью жизнь он спас не более часа назад. Но казалось, этот человек исчез. А был ли он вообще?

— Ты блефуешь, — объявил Дамблдор. — Ты не стал бы проклинать Гарри.

— Откуда вам это знать? — потребовал Снейп. — Вам неизвестно, на что я способен. Почему бы мне и не проклясть его? Пожалуй, это единственное, что способно повлиять на вас. — Он бросил взгляд на Дамблдора, продолжая целиться в шрам Гарри. — И не потому, что мальчик что-то значит для вас. Но его смерть обязательно ударит по вам, не так ли?

— Ты не причинишь вреда Гарри, — повторил директор. — Я наблюдал за вами, Северус, более пристально, чем ты можешь вообразить себе. Я знаю обо всем, что происходило в Выручай-комнате. Я знаю, как далеко вам двоим пришлось зайти. Ты не способен ранить Гарри. Только не теперь.

Заявление Дамблдора привело Снейпа в еще большую ярость.

— НЕ УКАЗЫВАЙТЕ МНЕ, ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ, А ЧТО НЕТ! — проорал он. — Несмотря на все ваши усилия, директор, я все равно свободен и могу поступать так, как хочу! Вам нужна демонстрация этого?

Он повернулся к Гарри со странным блеском в глазах. Гарри стоял как вкопанный, прекрасно осознавая свою беззащитность в отсутствие волшебной палочки. Даже когда из уст Снейпа вырвались слова, Гарри все еще не мог поверить в происходящее, не мог отпрыгнуть от летящего в него луча заклинания. Он позволил Непростительному проклятию Снейпа настигнуть его.

Гарри ждал вспышки невыносимой боли, ждал физического подтверждения предательства Снейпа, но ничего не было. Только резкий укол в плечо. А потом нечто перистое ударилось о него, стало понятно — Снейп бросил Круциатус в Фоукса. Птица завизжала от боли и Гарри вместе с ней, потому что в своем бедственном положении феникс впился когтями в его плечо. Снейп не снимал проклятие и смотрел прямо в глаза Дамблдора, упиваясь выражением ужаса на лице пожилого мужчины.

С болезненной гримасой Гарри осторожно обхватил руками мучающегося в агонии Фоукса. Он собрался с силами и рывком отцепил впившиеся в его плечо когти. Издав болезненный, разрывающий душу звук, птица оказалась свободна. Гарри стиснул зубы, когда волна ослепительной боли прошила его руку. Пошатываясь, он опустил дрожащего феникса на стол Дамблдора. Фоукс дернулся пару раз, страдая от боли, а затем неподвижно замер. Гарри с ужасом наблюдал, как птица ссохлась и превратилась в кучку пепла. Но прежде чем мальчик смог осознать эту смерть, из пыли показалась крошечная головка.

Малютка-Фоукс настойчиво запищал, и Гарри, подчиняясь какому-то внутреннему инстинкту, протянул к нему руку. Кровь стекла с его плеча в сгиб локтя и незамеченная закапала на пол. Фоукс вскарабкался вверх по руке Гарри, поскальзываясь на крови, и склонил свои выпученные глаза над глубокими канавками, оставшимися на плече мальчика. Птенец начал рыдать, и скоро раны зажили. Словно во сне, Гарри отнес крошечного феникса на его насест, где Фоукс мгновенно скрылся из поля зрения от греха подальше.

Гарри оглянулся на пребывающих в полной растерянности профессоров.

— Как вы могли проклясть Фоукса? — спросил он, его голос дрожал, когда он обращался к каждому из них. — Как вы могли позволить ему проклясть Фоукса?

— Мне нет нужды сражаться с вами, Альбус, — спокойно сказал Снейп. — Есть множество способов причинить боль. Психологические пытки, к примеру. Я перенял некоторые ваши методы за время моего заключения.

— Как вы могли проклясть Фоукса? — громко повторил Гарри.

— У меня была цель, — ответил зельевар, холод поселился в его голосе и глазах. — Я добился ее?

— Да, — резко бросил Дамблдор, не скрывая своего расстройства. — Ты вполне показал себя за счет беззащитного животного.

— Так я и думал, — усмехнулся Снейп. — Приятно сознавать, директор, что вы все еще способны чувствовать боль. У меня были сомнения на этот счет.

— Почему вы не остановили Снейпа? — потребовал Гарри ответа у Дамблдора. — Разве вы не видели, как он мучает Фоукса?

— Я хотел увидеть, как далеко готов зайти профессор Снейп.

— И как? Ваше любопытство удовлетворено? — прорычал Гарри.

— О, да, — вздохнул Дамблдор. — Будь уверен, Гарри, я не допущу подобную ошибку снова. — В голосе директора четко слышалась угроза, и Гарри удивило полное отсутствие реакции со стороны Снейпа. Профессор просто пожал плечами, как будто издевательство над питомцем Дамблдора не стоило внимания, и постучал пальцем по подбородку.

— Теперь, когда обмен любезностями окончен, — вкрадчиво проговорил Снейп, — возможно, вы готовы перейти к делу?

— Безусловно, — ответил Дамблдор, по-прежнему бросая озабоченные взгляды на Фоукса. Снейп жадно ловил их с садистским блеском в глазах. — Прошу вас, садитесь. — Директор перевел свое внимание с феникса и жестом указал им на два кресла с противоположной стороны его стола.

— Я постою, — буркнул Снейп.

— И ты, Гарри?

— Он тоже будет стоять, — вставил зельевар вместо Гарри.

— Хорошо, — сказал Дамблдор. — Но, я надеюсь, вы позволите старику дать передышку костям. — Он уселся в свое кресло, отгородившись от посетителей большим письменным столом. — Судя по всему, говоря о “деле”, ты имел в виду Выручай-комнату?

— У меня есть несколько вопросов, — начал Снейп. — На которые вы ответите. Если только вам не нужна еще одна демонстрация моей свободной воли.

— Нет необходимости прибегать к угрозам, — заверил его Дамблдор. Тем не менее он потянулся и в защитном жесте укрыл крошечного Феникса у себя на руках. — Я отвечу на все твои вопросы.

— Откуда мне знать, что вы честно ответите на вопросы?

— Даю тебе слово.

— Вашего слова мне больше недостаточно, — заявил Снейп. — Я знаю, что у вас есть Веритасерум, профессор. Предлагаю использовать его.

— В нем нет необходимости, — ответил Дамблдор. — Ты же не станешь опускаться до уровня Долорес Амбридж. Я даю тебе слово, Северус, и этого достаточно.

Губы Снейпа растянулись в хищной улыбке.

— Дайте Непреложный обет. Его будет достаточно.

Дамблдор обдумал его слова.

— Я бы предпочел Веритасерум.

— Слишком поздно, — прорычал Снейп. — Это предложение аннулировано. Дайте Непреложный обет или никогда не увидите меня снова. — Он улыбнулся. — Теперь вы понимаете, почему мне нет нужды сражаться с вами? Играть на ваших эмоциях намного проще. Но вы, безусловно, давно знакомы с подобной тактикой.

Дамблдор перевел взгляд на другого своего посетителя.

— А ты, Гарри? Достаточно ли моего слова тебе?

Мальчик покачал головой.

— Я вам больше не доверяю. Следуйте указаниям Снейпа.

— А если я умру из-за этой клятвы? — настаивал Дамблдор.

— Это ваша забота, — ощетинился Мастер Зелий. — Ваша смерть меня более не заботит.

Если эти слова и ранили директора, он этого ничем не выдал.

— Пусть будет так. Гарри, ты не согласишься стать нашим свидетелем?

Гарри переводил обеспокоенный взгляд с одного мужчины на другого. Он понятия не имел, что это за Непреложный обет, но название звучало пугающе. С другой стороны, он хотел услышать правду от Дамблдора, и это клятва могла быть единственным способом получить ее.

— Ладно.

Снейп вернул Гарри его палочку с предупреждающим взглядом.

— Тебе необходимо просто коснуться кончиком палочки наших рук, Поттер. Справишься?

Гарри бросил на него мрачный взгляд, но кивнул. Палочка странно гудела в его руке, как будто чувствовала находящегося поблизости Фоукса.

Дамблдор заботливо устроил Фоукса на его насесте, встал и протянул руку Снейпу. Зельевар сжал ее с презрительной усмешкой на лице и жестом позвал Гарри. Мальчик сглотнул и направил свою палочку на сцепленные руки.

— Клянетесь ли вы, Альбус Дамблдор, говорить Гарри Поттеру и мне правду?

Дамблдор убрал руку.

— Я требую временного ограничения. Я не хочу быть сраженным оговоркой через три года.

— Это если бы вам повезло, — проворчал Снейп. Он снова взял руку старика, и Гарри вернул свою палочку на место. — Клянетесь ли вы, Альбус Дамблдор, говорить Гарри Поттеру и мне правду и ничего, кроме правды, в течение следующего часа?

— Клянусь.

Тонкая огненная веревка вырвалась из палочки Гарри и обвилась вокруг сцепленных рук мужчин.

— Отлично, — усмехнулся Снейп, отбросив руку директора как нечто грязное. — Будем надеяться, ради вашего же блага, что вы сможете удержаться от лжи в течение ближайших шестидесяти минут. — Теперь зельевар занял место за столом и кивнул своему ученику последовать его примеру.

Гарри секунду помедлил, но все же скользнул в соседнее кресло. Он невольно напрягся, когда Снейп начал выпаливать вопросы.

— Вы уже сами упомянули первый мой вопрос, директор, но давайте еще раз вернемся к нему. Вы следили за нашими страданиями?

— Я наблюдал за вами обоими, пока вы находились внутри Комнаты, да.

— Значит, вам известно обо всем, что в ней происходило? — продолжал Снейп. — Известно, что мы оставались без еды, воды и даже ночного горшка время от времени?

— Да.

— Известно ли вам о происшествиях в ней? О крови? Ожогах? Сколько раз ваш ученик ударил меня?

— Дважды, если я не ошибаюсь, — Дамблдор откинулся на спинку стула, приготовившись к длительной беседе. — А ты швырнул в него книгу, Северус.

— Известно ли вам, что мы нарушили закон о путешествиях во времени?

— С динозавром и чарами памяти, — ответил Дамблдор и поднял глаза к потолку.

— То есть вы признаете, что подвергли меня значительному дискомфорту и опасности? Признаете, что содействовали преступным действиям ученика школы? Что, по сути, вы подвергли пыткам несовершеннолетнего волшебника?

— Не просто какого-то ученика, — заметил Дамблдор, выражение на его лице, как ни странно, просветлело. — А Гарри. Неужели ты не можешь назвать его имени?

Снейп усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Вы признаете, что подвергли своего драгоценного Поттера опасности, профессор?

— Только потенциально, — ответил Дамблдор, его взгляд становился все более ласковым. — Я бы немедленно вмешался, если бы ситуация стала опасной для жизни.

— А как насчет дыма? — возмутился Снейп, его напускная веселость испарилась. — Вы оставили меня умирать!

— Гарри вернулся за тобой.

— А если бы нет? — горячо возразил Снейп. — Вы бы тогда вмешались?

— Да, — заверил Дамблдор. — И в свое оправдание я должен добавить, что оставил тебе путь к отступлению, Северус. Я не понимаю, почему ты им не воспользовался.

— Вы подразумеваете какой-то путь помимо туннеля? — удивился Гарри.

— Именно, — подтвердил Дамблдор. — Я оставил Северусу окно.

Гарри и Снейп во все глаза уставились на директора.

— Окно?

Дамблдор кивнул. Он взмахнул палочкой и в воздухе высветилась колонка из фраз:

Воины найдут в ней место для сражений

Обнажите свое оружие

Манящее желание — это битва

Герои, что едины — непобедимы

Лишь настоящим нужно жить

Его увидишь ты в награде

— Во мгле, — объяснил директор. — Разве вы не поняли? — Он посмотрел на Гарри. — Я надеялся, что, по крайней мере, один из вас с этим разберется. Это пароль, открывающий окно.

Гарри и Снейп переглянулись.

— Я не видел последнюю фразу, — наконец сказал Гарри. — Где она была?

— Ах, — кивнул Дамблдор. — Это объясняет, почему ты не рассказал о своих догадках профессору Снейпу. Она была над входом в туннель.

— Вы положились на эту чепуху? — прошептал зельевар. — Мое выживание зависело от серии загадок? По всей видимости, я значу для вас еще меньше, чем думал.

— Ты много значишь для меня, — вздохнул Дамблдор. — И в этот раз ты должен поверить моим словам. — Он сделал паузу. — Я бы вмешался, Северус. Это правда.

Снейп прочистил горло, явно взволнованный.

— Как долго мы были в Комнате?

— Неделю.

— Кто вел вместо меня занятия?

— Минерва, — отозвался Дамблдор. — Насколько мне известно, ты и Гарри попали в больничное крыло с крайне заразным случаем драконьей оспы.

— Гермиона и Рон знали, что я отправился в Выручай-комнату? — немедленно вставил Гарри.

— Да, это так, — признал Дамблдор. — И они, конечно же, забросали меня бесчисленным количеством вопросов. Твои друзья очень беспокоятся о тебе.

— Хорошо, — фыркнул Гарри, тайно согретый этим известием. Гермиона и Рон не забыли о нем.

Снейп сузил глаза.

— Как давно вы планировали эту авантюру?

— С тех пор, как ты прекратил давать Гарри уроки Окклюменции.

Снейп откинулся на спинку кресла.

— В ваш план входил Веритасерум? Зеркало Еиналеж? Сортировочная Шляпа?

— И все остальное, — подтвердил Дамблдор. — Да, Северус. Я ничего не отрицаю.

Гарри забарабанил пальцами по ручке кресла. Он не хотел вмешиваться в происходящее, особенно находясь рядом с непредсказуемо переменчивым Снейпом, но ему было необходимо получить ответ.

— Вы хотели, чтобы мы поговорили о маме? Чтобы Снейп рассказал мне о своем прошлом?

— Я хотел, чтобы вы выявили на свет все ваши секреты, мой мальчик.

— Все прошло в соответствии с вашим планом? — сердито выпалил Гарри. — Мы были послушными марионетками?

— Моя главная цель была достигнута, — аккуратно ответил Дамблдор. — Но вы двое действительно удивили меня. — Он поднял голову. — Полагаю, это и называется свободной волей, так, Северус?

— Чем же мы вас удивили? — не дал ответить Снейпу Гарри.

Дамблдор всмотрелся в него.

— Должен признать, я не ожидал, что ты научишься Окклюменции. Прости, что недооценил тебя.

— Нет, — коротко бросил Гарри. — Продолжайте.

— Я ожидал, что твой профессор выпьет Веритасерум, — задумчиво проговорил директор. — Полагаю, его я также недооценил.

— Что-нибудь еще? — гаркнул Снейп.

Дамблдор медлил с ответом.

— Я не ожидал подобной реакции Гарри на воспоминание, которое он обнаружил в думосбросе.

— Вот как, — мягко заметил зельевар. — Мне все было интересно, когда мы подойдем к этому событию. — Он посмотрел на своего ученика. — Все еще не хочешь рассказать мне, Поттер?

Гарри покачал головой, и Снейп усмехнулся, но не стал давить на мальчика. Вместо этого он откинулся на спинку, его глаза хищно блеснули.

— Что являлось вашей главной целью, директор?

Дамблдор не торопился с ответом.

— Моя цель, — наконец изрек он, — проста. Я хотел помочь вам уладить разногласия. Я хотел лучшего для каждого из вас...

— А я хотел лучшего для Фоукса, — оборвал его Снейп. — Он выглядел таким дряхлым. Я убил его из жалости. Уверен, вы понимаете, профессор.

Дамблдор и Гарри свирепо уставились на Снейпа. Мужчина посмотрел на них с деланным интересом, прежде чем задать следующий вопрос.

— Почему вы сначала не обратились ко мне, директор? На мой взгляд, я заслужил эту незначительную любезность перед заключением вопреки моему желанию.

— Ты бы не стал меня слушать, — пожал Дамблдор плечами в ответ. — Гарри твое “слепое пятно”, Северус, и всегда им был. И я дал вам обоим шанс, прежде чем прибег к помощи Выручай-комнаты. Но, откровенно говоря, вы оба превратили его к кавардак.

— Какой еще шанс? — негодующе спросил Гарри.

— Зелья для отстающих, — усмехнулся Снейп. — Честное слово, профессор, если бы я знал, что это мой последний шанс избежать заключения, я бы лучше его использовал!

Дамблдор взглянул на Снейпа поверх своих очков.

— Да, ты бы действительно мог действовать по-другому, чтобы избежать неприятных последствий. Но ты бы не захотел по-настоящему загладить свою вину перед Гарри. Не обманывай ни себя, ни нас.

Снейп сжал губы, но не стал отрицать слов директора.

— Поттер тоже не пытался исправиться.

— Конечно нет, — спокойной согласился Дамблдор. — С чего ему этого хотеть? Теперь вы понимаете, почему я был вынужден прибегнуть к крайним мерам? Сами вы не желали меняться.

— Безусловно, ваши крайние меры всегда более оправданы, чем мои?

— До сих пор, я не бросал в тебя Непростительных проклятий, — заметил Дамблдор.

— Да, — послушно согласился Снейп. — У вас все всегда либо черное, либо белое.

Гарри проследил за поединком взглядов старших волшебников и скрестил руки на груди, заметив, что они совсем отошли от темы.

— А с чего вы вообще решили, что мы должны меняться, директор? Я привык и мог бы потерпеть Снейпа еще два года.

— Как только Поттер сдал бы С.О.В., мы бы почти не пересекались, — вставил зельевар. — Ситуация не была столь катастрофична, как вы ее описываете.

— Я мог бы сдать зелья на “Превосходно”, — отметил Гарри.

— А я стать гриффиндорцем.

— Господа, — прервал их Дамблдор. — Избегая встреч, вы не решили бы проблемы. Растущие между вами разногласия были недопустимы. И я решил принять меры до того, как вы сведете друг друга в могилу.

— Рад сознавать, что вы столь высокого мнения обо мне, — произнес Снейп с сарказмом. — Именно поэтому вы лишили меня магии в Выручай-комнате, директор? Полагали, что я могу навредить вашему мальчику?

— Это была предосторожность. — Дамблдор перевел задумчивый взгляд на насест феникса. — Я не считаю ее необоснованной.

— А то, что Поттер мог навредить мне, вас не волновало? — поинтересовался Снейп тихим низким голосом.

— Я не сделал вам ничего плохого, — пробормотал Гарри.

Зельевар резко развернулся в кресле, взгляд черных глаз метал молнии.

— А как же: “Хочу, чтобы Снейп получил то, чего он заслуживает!” — передразнил мужчина. — Или ты уже забыл?

— Но я не испепелял вас проклятьями! — яростно отозвался Гарри. — А вы поступили бы со мной именно так.

— Я никогда не бросал в тебя проклятий, — сквозь стиснутые губы выдал Снейп. — Несмотря на постоянную провокацию с твоей стороны. — Он посмотрел на Гарри, потом на Дамблдора и прикрыл потяжелевшие веки. — Но похоже, вы оба забыли об этой мелочи.

— Вы прокляли Фоукса, — горячо возразил Гарри.

— Который не имеет с тобой ничего общего, — горько усмехнулся Снейп, — несмотря на его перо в сердцевине твоей палочки... Я не проклинал тебя, Поттер. И твоя драгоценная птица все еще жива, не так ли?

Гарри нахмурился.

— Вы все исказили.

Снейп оставил его замечание без ответа и продолжил череду вопросов.

— Мне любопытно, каким образом наше так называемое примирение вписывается в вашу стратегию предстоящей войны.

Дамблдор сложил руки.

— В чем заключается твой вопрос?

— Выбор сделан в отчаянный час, — вмешался Гарри, цитируя Сортировочную Шляпу. — В час войны солнце спрятало выход от нас. — Он сглотнул и задал преследующий его вопрос. — Почему вы хотите, чтобы мы разрешили наши разногласия, профессор? Вы хотите, чтобы мы стали друзьями, или видите нас союзниками в вашей войне?

— Это не моя война. Поражение Волдеморта — общая задача для всех нас.

— Приберегите вашу пламенную речь для кого-нибудь еще, — рассердился Снейп. — Честный ответ сбережет вас от нарушения клятвы!

— Я хотел и того, и другого, — наконец сдался Дамблдор. — Хотел видеть вас сильными и объединившимися, готовыми встать перед лицом войны вместе. Я также не оставлял надежды, что вас свяжут дружеские отношения. Или даже нечто большее.

— Нечто большее, — с опаской повторил Снейп. — Объяснитесь.

Дамблдор развел руками.

— Я и сам этого не понимал, честно говоря, пока не услышал признание Гарри в Выручай-комнате. Он сказал, что хочет полагаться на кого-нибудь.

Гарри вздрогнул.

— Вы слышали это?

— Да.

Снейп помедлил с ответом, что являлось для него большой редкостью, прежде чем продолжил ход своих мыслей. Когда он заговорил, его голос был столь тих, что Гарри едва собирал слова воедино.

— Вы бы доверили Поттера мне? Именно мне, директор?

— Да, — мягко кивнул Дамблдор.

— Почему? — Снейп смотрел на него с выражением полной растерянности на лице.

— Почему нет?

— Почему нет? — повторил зельевар. — Существует целая дюжина почему нет! Не более десяти минут назад я продемонстрировал одну из них! И таких причин десятки, директор!

— Действительно?

Снейп и Дамблдор вступили в немую борьбу взглядов. Гарри напрягся, ожидая неминуемой кончины директора, потому что подобный ответ не был похож на его истинную точку зрения. Но ничего не случилось. Если не брать в расчет наконец-то расслабившегося Мастера Зелий. Гарри переводил взгляд с одного взрослого на другого, чувствуя себя что-то упустившим. Но ни один из взрослых не сказал более ни слова.

Что ж, Гарри этого ответа было мало, даже если его хватило Снейпу.

— А я думаю, вы хотели видеть в нас воинов в первую очередь и только во вторую друзей. Думаю, вы хотели закалить мой характер, а остальное было лишь дополнительным бонусом.

— В чем твой вопрос, Гарри? — раздражающе настаивал Дамблдор.

— Для чего все это? — потребовал Гарри. — Все эти глупые загадки об оружии, битвах и победах? Вы пытались сделать из меня большого злого солдата для сражения с Волдемортом! — Пауза. — Это так?

— Я хотел подготовить тебя, да, — ответил Дамблдор. — Ты очень важен в этой войне, Гарри. Профессор Снейп рассказал тебе часть пророчества, и я могу поведать тебе оставшуюся. Твое выживание имеет решающее значение. Ты будешь очень нужен мне. Нужен магическому миру. И ты гораздо сильнее с Северусом в качестве союзника, нежели врага. — он вздохнул. — Я намеревался убить двух зайцев одним выстрелом, Гарри, когда запер вас в Выручай-комнате.

— Но какой из зайцев для вас важнее? — не отставал Гарри. Он сам не понимал, почему это так волновало его. — Я нужен вам живым или счастливым?

— Живым.

— О. — Все что смог сказать Гарри. Он получил ответ. Дамблдору плевать на исковерканную жизнь Гарри. Плевать, что он сам был одним из тех, кто исковеркал жизнь Гарри. Директора волновало лишь сердцебиение Гарри. Не его сердце, а именно сердцебиение. Что являлось огромной разницей, и теперь Гарри знал это. — Мне не стоило бы удивляться, — медленно проговорил он. — Но я удивлен.

— Ты нужен мне живым, Гарри, это действительно так. Но одновременно с этим ты можешь быть счастлив, — объяснил Дамблдор. — На мой взгляд, существование мертвых более уныло.

— Это не тема для шуток, — закричал Гарри, вскочив на ноги. — Все это чушь! Вас не волнует мое счастье. Абсолютно! Если бы оно вас действительно заботило, вы бы никогда не показали мне то воспоминание!

Снейп с тревогой переводил взгляд между ними.

— Кто-нибудь наконец расскажет мне об этом проклятом думосбросе?

— Он показал мне ночь смерти моих родителей! — выкрикнул Гарри, упершись руками в подлокотник кресла Снейпа, чтобы оказаться на уровне его лица. — Вы знали о слезах, стоявших в глазах мамы, когда она умерла, Снейп? Я даже не предполагал, что слезы могут появиться так быстро. Только секунда отделяла ее от смертельного проклятия Волдеморта, когда она обернулась и посмотрела на меня. В ее глазах были слезы!

Краска схлынула с лица Снейпа.

— Смотрите на меня! — потребовал Гарри, хватая мужчину за воротник. — Вы сказали, что мои глаза изменились после того, как я вернулся из туннеля. Сказали, что у мамы никогда не было такого взгляда. Что ж, вот вам причина! — Голос Гарри срывался от злости. — Кстати, знаете что? — прошипел он. — Вы ошибаетесь. Взгляд в глазах мамы? Он был еще хуже. — Он выпустил мантию Снейпа и перевел дыхание, пытаясь взять себя в руки.

Снейп медленно поднялся на ноги.

— Чье это было воспоминание?

Дамблдор открыл было рот, но Гарри опередил его.

— Мое, — жестко сказал он. — Это было мое воспоминание, и Дамблдор не имел права забирать его у меня. Никакого права!

— Зачем вам понадобилось это делать? — пугающе спокойным голосом поинтересовался Снейп, отрешенным взглядом изучая директора.

— Потому что он ублюдок! — не сдержался Гарри, не дав ответить Дамблдору. — Потому что я его не волную! Он не имел права забирать мои воспоминания! Он не должен был их забирать! — К горлу Гарри подкатывали рыдания, но он не позволил им вырваться. Он хлопнул по спинке кресла. — И уж тем более вы не должны были возвращать их теперь, Дамблдор!

— Зачем вы это сделали? — повторил свой вопрос Снейп. Зельевар поднял руку, останавливая готового высказаться Гарри. — Я бы хотел услышать ответ профессора Дамблдора, мистер Поттер.

— Я пытался избавить Гарри от боли, удалив его воспоминания о той ночи, — тяжело вздохнул Дамблдор. — А также хотел узнать из него что-нибудь о Гарри и о Волдеморте. Два зайца — один выстрел. — Он поднял голову и посмотрел на Гарри. — Я никогда не собирался хранить твое воспоминание вечно. Мне показалось, что настало время вернуть его назад.

— Вы вернули его, — возмутился Гарри, — чтобы я захотел убить Волдеморта! Чтобы я возненавидел его еще сильнее, но знаете что, Дамблдор? У этой медали есть обратная сторона! — Пальцы зудели от желания выхватить палочку, но Гарри не поддался ему. Он не станет проклинать никого и ничто, как бы они того ни заслуживали. — Я ненавижу вас! Понятно вам? Ненавижу!

— Могу сказать только одно, Гарри, я поступил так, как считал лучшим. Когда бы ты предпочел получить воспоминания назад? В шесть лет? В двенадцать? Восемнадцать? — Дамблдор вздохнул. — Я должен был вернуть их. Неправильно было бы этого не сделать.

— Неправильно было их забирать вообще, — прорычал Гарри. — Неправильно было оставлять меня у Дурслей, и неправильно было запирать меня в Выручай-комнате. — Снейп открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гарри махнул рукой, останавливая его. — Неправильно было позволять моему отцу задирать Снейпа, профессор. Неправильно было отпускать его в Тупик Прядильщика каждое лето. Неправильно было использовать нашу любовь к маме против нас. — Гарри крепко сжал палочку, но все же не поднял ее. — Вы даже представления не имеете о любви, не так ли? Иначе вы не стали бы причинять нам такую боль!

Дамблдор молчал очень долго. Гарри потерял терпение.

— Ответьте мне!

— Я знаю, что такое любовь, — резко отозвался Дамблдор. — Вы бы удивились, господа, как у нас много общего. Вы двое считаете, будто единственные, кто терял любимых людей. Но вы ошибаетесь. И я был на вашем месте. Я...

Дамблдор оборвал себя и отвернулся от внимательных взглядов своих гостей. Он поднял Фоукса с насеста. Крошечный феникс тихо запел, но на этот раз его песня предназначалась не для Гарри. В этот раз она была только для директора.

Во всяком случае, когда песнь Фоукса смолкла, приступ гнева Дамблдора, казалось, утих. Ласково поглаживая феникса, он снова развернулся к своим посетителям. Директор выглядел гораздо более старым, чем еще минуту назад.

— У вас остались еще вопросы? — спросил он. — Я расскажу тебе о пророчестве, Гарри. Даю слово. Но, если позволишь, не прямо сейчас.

— У меня все, — рявкнул Гарри и, развернувшись, вышел из кабинета.

Снейп смотрел на Дамблдора. Между ними повисла тишина.

— Вы были на моем месте, директор?

— Был.

— Вы не лжете?

— Даже если бы я захотел, я не могу сейчас соврать, Северус.

— Неприятно, — протянул Снейп, — когда тебя вынуждают расстаться со своими секретами.

А потом он тоже ушел.

Дамблдор оглядел опустевший кабинет. Портреты на стенах поспешно заговорили, а Фоукс снова завел свою трель, но их шуму было не дано заполнить тишину.

Глава опубликована: 05.09.2014

Глава 16

– Мистер Поттер!

Приторно-сладкий голос заставил Гарри замереть как вкопанного. Всего пятьдесят футов отделяли его от портрета Полной Дамы, и часть его хотела сорваться с места и добежать до спасительного входа в гостиную. Однако обладатель этого голоса не позволил бы ему выйти сухим из воды, и потому пришлось смириться с еще одной порцией мучений и обернуться.

– Вам уже лучше? – поинтересовалась профессор Амбридж с поддельной озабоченностью и внимательно осмотрела Гарри своими поросячьими глазками. – Вид у вас еще не вполне здоровый, дорогой. Возможно мадам Помфри поторопилась выпустить вас?

– Я прекрасно себя чувствую, – сухо пробурчал Гарри. Находясь в Выручай-комнате, он совершенно забыл об этой женщине и с удовольствием осознал, насколько ничтожно ее влияние. Как только она покинет Хогвартс, ну или Гарри покинет, ему больше не придется вспоминать о ней. Видимо, Амбридж смогла как-то ощутить его открытие, потому что свела брови и нахмурилась.

– Должна отметить, мистер Поттер, – тихим голосом сказала она. – В школе было значительно спокойнее, пока вы находились в больничном крыле. Какой позор! – Амбридж деликатно рассмеялась. – Но, полагаю, все хорошее когда-нибудь подходит к концу. Драконья оспа? Отвратительное заболевание. – Она внимательно всмотрелась в Гарри. – Скажите мне, мистер Поттер, каким видом драконьей оспы вы переболели? Желтой или красной? Так тяжело получить подробности от персонала этой школы.

О, Мерлин. Гарри абсолютно ничего не знал о драконьей оспе, но отлично почувствовал ловушку в вопросе женщины. Старая жаба чертовски подозрительна или, по меньшей мере, ужасно любопытна. Дамблдору следовало позаботиться о ней, однако он, очевидно, оставил Гарри разбираться со всем самому. Какой сюрприз.

– Желтой драконьей оспой, – наконец произнес он. – Кажется. Но я могу и ошибаться. Я слишком часто отключался. – Гарри притворился, будто его тошнит. – Думаю, я подхватил еще какую-то заразу. Меня постоянно рвало и в вырывавшейся массе были огромные куски...

– Достаточно, – прервала его Амбридж, сморщившая нос. Она быстро восстановила свою обычную сдержанность и растянула губы в милой улыбке. – По крайней мере, вы были в компании профессора Снейпа. Вы не находите это довольно странным? Вы двое заболели в одно и то же время, одним и тем же заболеванием? Я бы добавила, исключительно заразным заболеванием, но которое никто кроме вас больше не подхватил?

Гарри мысленно обругал Дамблдора за столь глупое прикрытие.

– Действительно странно, – честно признал он, и женщина поджала губы, сбитая с толку его согласием. – Но я в самом деле не знаю никаких подробностей. Вся последняя неделя у меня словно в тумане.

– Вы, должно быть, соскучились по своим друзьям, – заметила Амбридж, перебирая бусинки на одном из своих многочисленных браслетов. – Особенно по мисс Грейнджер и мистеру Уизли. Они оба выглядели потерянными без вас. Я довольно часто видела их на этой неделе. – Женщина снова захихикала. Неприятный дребезжащий звук заставил Гарри съежится. – Боюсь, мне пришлось назначить вашим друзьям отработку. Они были пойманы мной после отбоя на седьмом этаже и наотрез отказались объяснить, почему там находились. – Она посмотрела на Гарри с невинным видом. – А вы случайно не знаете, что они там делали?

– Понятия не имею, – выпалил он. Его сердце грозило вырваться из грудной клетки. Бедные друзья. Бедные ГЛУПЫЕ друзья. Почему они не воспользовались его мантией-невидимкой?

Внимательно изучив его лицо, Амбридж тихо добавила:

– Попадали бы вы в больничное крыло чаще... У меня впервые выдалась такая хорошая неделя в Хогвартсе. Хотя, возможно, следующий визит уже не за горами.

В жилах Гарри застыла кровь. Она совсем лишилась рассудка? Или ему просто пора перестать ждать чего-либо иного? Похоже, здесь все достигшие совершеннолетия посходили с ума.

– Ах, профессор Снейп, – проворковала Амбридж, отворачивая свое ухмыляющееся лицо от Гарри. – Как приятно снова видеть вас.

– Да, – прибыл знакомый бесстрастный голос. – Больничное крыло очень утомительное место.

Снейп скользнул по ним усталым незаинтересованным взглядом. Гарри мельком глянул на профессора и отвернулся. Не стоило Снейпу акцентировать внимание на их легенде. И тогда, возможно, все бы прошло гладко. Разве он многого просил?

– Мистер Поттер как раз рассказывал мне, – сладким голосом начала Амбридж, – о своей болезни. Вы ведь оба болели красной драконьей оспой?

Сердце Гарри пропустило удар. Если Снейп попадется на эту уловку, то они пропали. Амбридж будет продолжать поиски до тех пор, пока не докопается до случившегося на самом деле. И тогда все будет кончено. Для него, и, возможно, для Снейпа, и Дамблдора тоже. Все они пренебрегали нормами Министерства Магии, и Амбридж наверняка выявит нарушенные ими законы. Пытаясь скрыть свое беспокойство, Гарри убрал руки в карманы мантии. Снейп коротко взглянул на него и едва заметно свел брови.

– Нет, у нас была желтая, Долорес.

– Понятно, – разочарованно вздохнула женщина. – Что ж, я уверена вам многое нужно наверстать, Северус. Я не задерживаю вас. – Она усмехнулась Гарри. – Надеюсь, вы выполнили домашнее задание, Поттер. Мне будет очень жаль, если вам придется присоединиться к вашим друзьям на отработке.

С этими словами она, к невероятному облегчению Гарри, заковыляла прочь.

Снейп не последовал ее примеру, оставшись на месте. Гарри с тоской посмотрел на портретный проем. Он был так близок к свободе, что уже чувствовал ее.

– Чего вы хотите?

– Нам нужно поговорить, – безоговорочно заявил зельевар. – Прямо сейчас.

– Вы издеваетесь надо мной? – простонал Гарри. – Бросьте, Снейп. Неужели это не может подождать?

Снейп уставился на гриффиндорского первокурсника вылезавшего из портретного проема. Поймав на себе строгий взгляд профессора, ученик пискнул и неуклюже повалился на пол. Он пробормотал что-то подозрительно напоминающее “Снейп вернулся” своим друзьям, после чего послышался дружный отчаянный стон.

Профессор Снейп, Поттер. Пять баллов с Гриффиндора. Следуйте за мной.

Зельевар развернулся и зашагал прочь, полы черной мантии развевались за его спиной. Гарри не сдвинулся с места. Очень быстро осознав это, Снейп остановился. Он обернулся и скрестил руки на груди. Тем временем, к доносчику уже присоединились другие первогодки, и теперь все они с испуганными выражениями на лицах наблюдали за этим противостоянием. Гарри почувствовал себя забредшим в салун на Диком Западе. Не хватало только оружия.

– Не вынуждайте меня возвращаться, Поттер.

Гарри сжал кулаки. Он пришел к выводу, что его отказ ни к чему хорошему не приведет.

– Да, сэр, – наконец сказал он и направился вслед за Снейпом по коридору.

Гарри ожидал, что Снейп поведет его в свой кабинет в подземельях, однако вместо этого зельевар остановился у одной из редко используемых классных комнат. Он прошел внутрь, даже не оглянувшись на Гарри. Когда дверь за ними закрылась, Снейп тут же наложил на нее заглушающее заклинание, после чего указал Гарри на стул.

– Садись.

Гарри повалился на сиденье, не пытаясь спорить. Он подпер рукой подбородок, измученный. Сцена разговора с Дамблдором навалилась на него своей тяжестью. Осмотрев мальчика внимательным взглядом, Снейп подтянул другой стул и сел напротив Гарри.

– Нам необходимо сверить наши истории. Что ты рассказал Амбридж?

– Я сказал ей, что у нас была желтая драконья оспа. И что большую часть недели я провел в тумане. А еще меня рвало.

– Она что-то подозревает.

– Знаю.

Снейп массажными движениями потер брови.

– Значит так. У нас была желтая драконья оспа. Я отправлю сообщение Дамблдору и Помфри, чтобы они тоже соответствующе отредактировали свои истории. Если тебя будут расспрашивать, для этого заболевания характерны болезненные желтые наросты по всему телу, а также неспособность говорить и повышенная температура. Рвотные позывы действительно иногда бывают, к счастью для тебя. У нас обоих лишь обрывочные воспоминания о прошлой неделе, которые должны обеспечить нам адекватное прикрытие. Ни один из нас не был в состоянии что-либо читать или заботиться о других обязанностях. И мы мало взаимодействовали друг с другом. – Снейп постучал пальцами по столу. – Кроме того, перед нашей болезнью ты два вечера отрабатывал у меня наказание. И жабы, которых я заставил тебя потрошить, оказались переносчиками вируса. Все понял?

Гарри кивнул.

– Отлично. – Снейп облегченно вздохнул. – Что еще говорила Амбридж?

– Она назначила Рону и Гермионе отработку. Она поймала их после отбоя. – Гарри многозначительно посмотрел на зельевара. – На седьмом этаже.

– Конечно, поймала, – пробурчал Снейп. – Двое глупцов! Какого черта они не воспользовались твоей проклятой мантией?!

– Понятия не имею, – угрюмо согласился Гарри. – Да еще это дурацкое дамблдорово прикрытие! Она так или иначе все выведает.

– С Долорес Амбридж я справлюсь, – заверил Снейп. – Я же выбрал верный вид оспы. Она хотела еще что-нибудь?

Гарри пожал плечами. Старая жаба угрожала ему, но в этом не было ничего особенного. Кроме того, Снейп не единственный, кто в силах справиться с ней.

– Нет.

– Ты уверен.

– Ага.

Снейп замолчал, и Гарри устало посмотрел на него.

– Это все? Могу я идти?

– Нет. Теперь когда мы действительно вернулись в Хогвартс, мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Гарри застонал.

– Помнится, вы собирались после убийства Дамблдора пойти полетать. Так идите. А завтра поговорим.

– Я могу полетать и позже. Как ты…

– Не на моей Молнии.

– Не перебивай меня.

Гарри сложил руки на столе и положил на них голову. Троекратное противостояние Дамблдору, Амбридж, а теперь и Снейпу истощило его.

– Извините.

Снейп вздохнул. Когда он заговорил снова, его голос стал спокойнее.

– Я устал не меньше тебя, Поттер. Это не займет много времени. Я прошу тебя никому не рассказывать о случившемся с нами. Все, что произошло в Комнате, там и должно остаться. От меня точно никто ничего не узнает.

– Я расскажу, но только Рону и Гермионе. Больше никому. Но им я расскажу.

– Грейнджер и Уизли – дети, – настаивал Снейп. – А дети, особеннодети, слишком глупы, чтобы одурачить Долорес Амбридж, и не должны знать, на чьей я стороне в действительности. Также они не должны знать о моей истории с твоей мамой или моем настоящем отношении к тебе.

– Они того же возраста, что и я. А я не ребенок.

– Это слишком опасные знания для твоих друзей. Для них и для меня. Могу добавить, что и для тебя тоже.

– Я не хочу спорить с вами, Снейп. Они никому не расскажут.

– Даже под пытками Темного Лорда?

– Даже тогда.

– Я им не доверяю, – нахмурился Снейп. – И ты не должен.

– А мне вы доверяете? – рассердился Гарри. Он хотел есть. Хотел спать. Хотел к друзьям. А не доказывать зельевару элементарные вещи.

Последовала долгая пауза.

– Ну же, – не выдержал Гарри. – Не делайте из мухи слона. Вы доверяете мне?

– Все не так просто.

– Проще, чем вы думаете.

– Ну хорошо. – Снейп закатил глаза. – По сути говоря, да, я поймал себя на том, что доверяю тебе в определенных ситуациях. – Он немного помолчал. – Вопреки своим желаниям.

– Я польщен, – буркнул Гарри. – Раз вы не доверяете им, то доверьтесь мне. Я обещаю, Гермиона и Рон никому не проболтаются.

– Если они окажутся недостойными доверия, своими жизнями поплатимся мы.

– Значит мы будем в едва ли большей опасности, чем находимся сейчас.

Снейп покачал головой.

– Ты поднял палочку на Дамблдора, несмотря на данное мне обещание.

– Ну тогда снимите с меня еще баллы, – устал спорить Гарри. – Чего вы так долго сдерживаетесь?

– Я снимаю с учеников баллы, только когда они этого заслуживают, – проворчал Снейп. – Ты не понял меня. Ты уже не сдержал один раз данное мне обещание. Почему я должен на тебя положиться теперь?

Гарри не нашелся с ответом.

– Мне жаль, – наконец извинился он. – Просто Дамблдор привел меня в ярость. Я не смог сдержать себя.

– Твои друзья также могут не сдержаться.

Гарри выпрямился.

– Мне нужно им рассказать, – настаивал он. – Плевать на опасность. Если я не поделюсь с ними, то сойду с ума. Вот и все.

Снейп нахмурился.

– Твоя зависимость от них вызывает тревогу.

– Только потому что у вас никогда не было друзей помимо мамы…

– Не разговаривай со мной в подобном тоне!

Они оба резко замолчали и переглянулись. К удивлению, именно Снейп нарушил возникшую тишину.

– Я не могу допустить этого, – медленно проговорил он. – Мисс Грейнджер еще сможет справиться, но вот мальчик Уизли – глупец. Мне не хотелось запрещать тебе, но я не вижу иного выхода.

Гарри задумался, сможет ли подчиниться приказу? По лицу Снейпа было понятно – того волновал тот же вопрос. Этот запрет, несомненно, стал бы огромным испытанием. Гарри сомневался, что их неокрепшие отношения выдержали бы его. И тут, слава богам, он придумал решение.

– А если мы воспользуемся чарами Фиделиус?

Выражение облегчения появилось на лице Снейпа.

– Конечно. Как я сам об это не подумал. – Кивок. – Хорошо, Поттер. Можешь рассказать все друзьям. Приведешь их ко мне в кабинет, и я наложу заклинание, оно гарантирует их молчание.

– Отлично, – с таким же облегчением согласился Гарри. В комнате повисла тишина. – Все? Теперь я могу идти?

– Осторожнее, Поттер, я могу обидеться, – сухо пробормотал Снейп. – Последняя просьба. Я хочу, чтобы ты поклялся мне никогда больше не поднимать палочку на Альбуса Дамблдора. И на этот раз я хочу, чтобы ты сдержал обещание.

– Почему вы так беспокоитесь об этом? – проворчал Гарри. – А если я опять выйду из себя? Мне будет очень трудно сдержать его.

– Как бы там ни было, поклянись мне, что ты не ранишь директора.

– А как насчет его любимца? – съязвил Гарри. – Могу я ранить Фоукса?

Снейп безрадостно улыбнулся.

– Я понял о чем ты, Поттер.

– Это было глупо, – заявил Гарри, откинувшись на спинку стула. – Глупо и излишне.

– Так ты обещаешь мне?

– Клянусь, что не раню Фоукса.

Снейп поднял бровь.

– И его хозяина, – добавил Гарри под пристальным взглядом.

– Поклянись памятью матери. Тогда я буду уверен, что ты сдержишь слово.

Гарри удивился.

– Неужели благосостояние Дамблдора действительно так много значит для вас?

– Меня волнует не его благосостояние, – тихо ответил Снейп.

Гарри недоверчиво посмотрел на него.

– Хорошо. Клянусь памятью матери, я не коснусь ни волоска на голове Дамблдора. Разве что в целях самообороны.

– Для меня этого достаточно, – пробормотал Снейп и посмотрел на Гарри. – Нам еще многое нужно обсудить, Поттер, но больше ничего срочного. Ты свободен.

Гарри с тяжелым вздохом поднялся на ноги.

– Кстати, Поттер?

– Ну чтооооо? – недовольно протянул Гарри, не в силах остановить себя. Он покраснел и отвел глаза.

– Ты можешь сдать свое домашнее задание по Зельям позже.

– Хорошо, – промычал Гарри.

– Дамблдор заставил меня предложить это.

– Отлично. Спасибо.

На этом, слава Мерлину, они закончили. Снейп отправился неизвестно куда, а Гарри наконец-то пробрался через портретный проем. Прорвавшись сквозь множество приветствующих его товарищей, он не обнаружил среди них голов с рыжими или кудрявыми волосами и поэтому не стал останавливаться, пока не добрался до своей кровати. Рухнув на нее, он мгновенно заснул.


* * *


Проснулся Гарри перед самым рассветом, когда первые золотистые лучи восходящего солнца коснулись его век. Он медленно открыл глаза, чувствуя себя удивительно посвежевшим и полным сил, стянул с плеч одеяло и выбрался из постели. Окно манило Гарри к себе. Приблизившись, он распахнул деревянные створки. Порыв замечательного настоящего чистого воздуха овеял его лицо. Просто блаженство. Гарри укутался в одеяло и устроился на подоконнике, рассматривая лужайку перед замком. Он с удовольствием отправился бы полетать, но только на своей Молнии. Однако его метла у Амбридж. Но, возможно, это к лучшему, и можно просто откинуть голову назад, вдыхая упоительную свежесть ветра в ожидании пробуждения Рона.

Долго ждать не пришлось, и в скором времени кто-то похлопал его по плечу. Гарри обернулся и улыбнулся, обнаружив веснушчатое лицо Уизли. Рон расплылся в ответной улыбке, но выглядел при этом обеспокоенным. Гарри собрался было поприветствовать друга, но тут же передумал, взглянув на спящих соседей по комнате. Рон кивнул и указал на дверь. Подавив в себе потребность сплясать некий восторженный танец, радостный Гарри последовал за Роном в гостиную.

Гермиона, движимая шестым чувством, уже ждала их с тремя чашками горячего шоколада. Завидев Гарри, она вскочила и кинулась обнимать его, ругая и хлопая по спине. Затем девушка подтолкнула его к мягкому дивану, устроив между собой и Роном, и протянула шоколад.

Гарри принял чашку и сделал глоток: горячий напиток согревал, как и то, что они наконец-то все вместе. Гермиона кивнула и окружила их несколькими защитными заклинаниями, несмотря на то, что комната отдыха гриффиндорцев была пуста.

– Теперь мы можем говорить свободно, – неестественно высоким голосом пояснила она и выжидающе посмотрела на Гарри. Подруга всегда быстрее его находила необходимые слова и потому почти тут же выплеснула свое беспокойство:

– О, Гарри! Мы так волновались! В тот день, когда ты не вернулся к вечеру, мы направились прямо к Дамблдору и потребовали объяснений. Директор заверил нас, что у него все под контролем, и мы поверили ему. Но на следующий день стало ясно, что тебя все еще нет и к тому же пропал Снейп. Дамблдор выдал нам эту смехотворную историю, будто вы оба заболели драконьей оспой. Мы не знали, что думать! – Гермиона сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Мы снова и снова пытались попасть в Выручай-комнату, но ничего не выходило. Пробовали добиться правды от Дамблдора, но он сменил пароль и не выходил из своего кабинета! О, Гарри, как же мы рады, что с тобой все в порядке!

– Так что все-таки случилось? – задал Рон беспокоящий их вопрос. – Гермиона пришла к выводу, что Дамблдор оставил тебя и Снейпа в Выручай-комнате, но мы так и не смогли понять, зачем это ему понадобилось.

Какое же облегчение иметь возможность поделиться всем со своими друзьями. Охватившая Гарри радость едва не разрывала его на части.

– Дамблдор хотел, чтобы Снейп и я научились ладить, – начал он. – Поэтому он запер нас и главным образом вынуждал сотрудничать.

– Я предполагала нечто подобное, – заметила Гермиона. – Но, Гарри, я очень надеялась, что ошибаюсь! Снейп становится просто безумным, когда речь заходит о тебе!

– Он не навредил тебе? – требовательно спросил Рон.

– Дамблдор устроил все так, что Снейп не мог колдовать в Комнате, – ответил Гарри. Впервые он счел этот факт довольно забавным и изогнул губы в улыбке.

– Умно, – задумчиво проговорила Гермиона. – Так и знала, что Дамблдор не оставит тебя без защиты.

Гарри нахмурился.

– И как? Сработало? – Девушка хотела знать все. – Честно говоря, я не могу представить тебя ладящего со Снейпом, но в то же время я сомневаюсь, что ты был бы сейчас здесь, если бы вы не урегулировали отношения между собой. Ты же не сбежал из Комнаты? Или, может быть, Дамблдор сдался? Или…

– Дай ему ответить, – оборвал подругу Рон. – Так вы подружились или как?

– Я не назвал бы нас друзьями, – медленно проговорил Гарри. – Но и врагами тоже. Я не уверен, кем мы теперь являемся. Я узнал там многое, что заставило меня изменить мнение о Снейпе.

– Что например? – заинтересовалась подруга.

– Я расскажу вам, но вы должны будете позволить наложить на вас чары Фиделиус. Кое-что из того, что прозвучит, очень серьезно.

– Конечно, – энергично закивала головой Гермиона. – Я сделаю все, что попросишь, Гарри!

Ее ответ стал огромным облечением для Поттера, он готов был обнять так легко согласившуюся подругу. Но ограничился лишь глупой улыбкой, укрывшейся за чашкой с шоколадом.

– Ты тоже, Рон?

– Без проблем, приятель!

И все. Никаких споров, вопросов или сомнений относительно его мотивов. Мерлин, он так скучал по друзьям! Гарри дал выход своему восторгу, похлопав Рона по плечу.

– Как здорово снова видеть тебя, дружище!

– Продолжай, Гарри, что ты узнал о Снейпе? – нетерпеливо подтолкнула Гермиона.

– Первое и самое главное – он на нашей стороне. И, ммм, я узнал, что он был влюблен в мою маму.

Оба его друга смотрели на него широко раскрытыми глазами.

– Что, прости? – наконец пришла в себя Гермиона. – Э… Гарри… ты же не собираешься сказать… Снейп ведь не твой отец?

Рон в ужасе уставился на девушку.

– Иногда то, как работает твой ум, действительно пугает.

Такая вероятность даже не приходила Гарри в голову, и он обнаружил себя смеющимся над абсурдностью подобного предположения.

– Нет, – он наконец справился с собой. – Нет, все было совсем не так. Они никогда не встречались. Но… эээ… в детстве они жили по соседству. И были лучшими друзьями. В Хогвартсе тоже. Но потом Снейп стал слишком странным для мамы, и она стала встречаться с моим отцом.

Гарри замолчал. В кратком изложении история звучала слишком просто и не передавала, как ужасно больно было Снейпу или в какие руины из-за разрыва с подругой превратилась вся его жизнь. Но, возможно, ему и не следует рассказывать своим друзьям эту сторону событий.

– Ну разумеется! – выдохнула Гермиона. – Вот почему Снейп всегда ненавидел тебя, да? Потому что ты очень похож на отца, а он потерял Лили из-за Джеймса!

– Я склоняюсь к тому, что на самом деле он ненавидел меня потому, что у меня мамины глаза.

Гермиона ахнула. Рон удивленно посмотрел на нее и покачал головой.

– Гермиона! Ты ведь не собираешься потерять голову из-за Снейпа?

– Нет, – смутилась девушка. – Но… должно быть, он сильно любил ее.

– Да, – едва слышно произнес Гарри. – Думаю, так и было. – Он провел рукой по волосам. – Но это не все. Снейп совершил кое-что… кое-что страшное, что сам себе не простил до сих пор. Я думаю… он презирает себя за этот поступок, и эта ненависть… она отравляет его жизнь.

– Что он сделал? – спросил Рон.

– Он… в каком то роде он виновен в смерти моих родителей.

– ЧТО? – в унисон воскликнули друзья Гарри.

Эта часть его истории была труднее. Гарри нахмурился, обдумывая, как лучше ее рассказать.

– В общем, – тяжело выдохнул он. – Трелони сделала пророчество о ребенке, рожденном в июле, который победит Волдеморта. Она произнесла его в присутствии Дамблдора, Снейп подслушал их. В то время он еще был Пожирателем Смерти, поэтому побежал прямо к своему Господину и передал содержание услышанного. Волдеморт пришел к выводу, что этот ребенок – я или Невилл.

Снова сдвоенное аханье.

– Ага, – хмыкнул Гарри. – Понимаете, каково было мне услышать подобное? Тогда Снейп осознал, что Волдеморт собирается убить меня. Он вымолил у Лорда обещание не убивать мою маму, но потом направился к Дамблдору и попросил о помощи. Именно тогда Снейп перешел на другую сторону. Дамблдор спрятал моих родителей, однако Волдеморт все равно их убил. С тех пор Снейп всеми силами пытается защищать меня.

– Или говорит так, – проворчал Рон. – Он выдал Сами-Знаете-Кому пророчество. Разве это не доказывает, что Снейп служит темной стороне? – Он с упреком смотрел на Гарри и Гермиону, будто те отважились возразить ему.

– Ты так все видишь, Гарри? – спросила Гермиона с удивительной нежностью в глазах.

– Я не знаю, – тихо ответил Гарри, обезоруженный ее взглядом. К нему давно никто не относился с такой мягкостью. Как приятно. – Может быть, сначала.

– А теперь?

– Не знаю, – повторил Гарри, опуская свою чашку на стол. – Я постоянно меняю свое мнение.

– Я не виню тебя, – Гермиона хмуро смотрела в свой шоколад. – Какая ужасная история! С плохим финалом абсолютно для всех. И Снейп, и Дамблдор сделали все, что было в их силах, но твои родители все равно мертвы. Не удивительно, что оба так сильно заботятся о тебе. Все их величайшие сожаления и ошибки связаны с тобой.

Гарри медленно кивнул, обдумывая ее слова. Он чувствовал, что еще слишком рано и пока он не в состоянии увидеть все детали той роковой ночи. Его раны еще не затянулись.

– Да. Наверное.

– Я не понимаю, – вздохнул Рон, раздраженно проведя рукой по волосам. – Как ты… Как, зная все это о Снейпе, ты можешь утверждать, что он на нашей стороне?

– Он убедил меня.

– Он мог обмануть тебя, – заметил Рон. – Откуда тебе знать, что он не просто очень хороший актер?

Гарри долго молчал. Наконец он поднял взгляд, позволяя усталости показаться на его лице.

– Дамблдор не только запер дверь, оставив Снейпа и меня предоставленным самим себе, Рон. Он постоянно вмешивался в происходящее и заставил нас многое пережить. Мы словно прошли через войну вместе. Подобное меняет восприятие. Снейп на нашей стороне. Поверьте мне.

– Как именно Дамблдор вмешивался?

Гарри пожал плечами, неуверенный сколь откровенным хочет быть.

– Он заставил нас пережить ужасные воспоминания. Установил зеркало Еиналеж. А ты ведь знаешь, Рон, как оно на меня влияет. Пару раз нам нужна была медицинская помощь, но Дамблдору плевать было на наши страдания. Он будто пытался сломить нас. Не успевали мы справиться с одним скверным испытанием, он швырял нас с головой в другое. – Гарри нахмурился при воспоминании. – Как бы ни были плохи наши дела, Дамблдор не отпирал дверь. Даже когда Снейп пал на колени… когда он колотил руками в дверь и умолял, словно ребенок… даже тогда Дамблдор не выпустил нас.

Гарри изучающе посмотрел на Рона и Гермиону. Он не хотел рассказывать об унижении Снейпа, но только так он мог показать друзьям серьезность того, что с ними произошло. Его друзья выглядели шокированными, так что, возможно, его ход конем удался.

К Рону речь вернулась первой.

– Ты серьезно?

– Да.

– Мало того, что ты был ранен, а от Дамблдора не было никакой помощи, – пришел в ужас Рон. – Так по всей видимости он еще играл с вами обоими, манипулировал вашим сознанием. Я всегда считал Дамблдора самым выдающимся волшебником из ныне живущих… но у него нет права так использовать свои способности. Это несправедливо!

– Да, вся эта его затея несправедлива от начала и до самого конца, – согласился Гарри. Мерлин, как здорово снова находиться в окружении гриффиндорцев!

– Это совсем не похоже на Дамблдора, – проговорила Гермиона, подперев рукой подбородок. – Он никогда прежде не казался мне жестоким.

– Но это так, – прорычал Гарри. – Веришь ты мне или нет.

– Мы верим тебе, – подтвердил Рон. – Если ты говоришь, что Дамблдор зашел слишком далеко, значит, это действительно так. – Он многозначительно посмотрел на Гермиону. – Верно?

– Да, конечно, – взволновано сказала Гермиона. – Я не хотела преуменьшать значение случившегося с тобой, Гарри. Я просто удивлена.

– Ага, я тоже был удивлен, – вздохнул Гарри. – Мне не по себе от того, что я больше не могу доверять Дамблдору. А ведь я еще не рассказал вам о самых худших моментах.

– Значит, больше не верим Дамблдору, – объявил Рон. – Нам всего-то и придется чуть больше заботиться о себе. – Он выпятил подбородок. – Скажи, Гарри, в твоей истории хоть кто-нибудь не является полным мерзавцем?

Гарри пожал плечами и откинулся на диван. Самое интересное – любой из них подходил под это описание. Оставшийся в своем кабинете Дамблдор выглядел таким печальным, как будто действительно мог что-то чувствовать, и переживал, что заставил Гарри страдать.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Гарри? – мягко поинтересовалась Гермиона. – Ты такой бледный.

– Да, друг, – закивал Рон. – Ты напоминаешь Кровавого Барона.

– Прошедшая неделя была ужасна, – ответил Гарри и с недовольством заметил, что его голос дрожит. Его друзья переглянулись. Их беспокойство одновременно было приятно Гарри и раздражало. – Я справлюсь. – Добавил он. – Но… это было ужасно.

– Гарри! – раздался голос с другого конца комнаты. Это Дин спустился в гостиную. – Рад снова тебя видеть!

Все трое обернулись, и Гермиона поспешила убрать защитные заклинания. Дин подошел ближе, улыбаясь Гарри.

– С возвращением, приятель! Я скучал по тебе… и сам-знаешь-по-чему-еще. – Подмигнул он и направился к портретному проему.

Гарри вопросительно оглянулся на друзей.

– Д.А., – шепотом пояснила Гермиона.

Гарри недовольно насупился.

– Нужно сменить название, – заявил он и поднялся. – Я голоден. Давайте одеваться и спускаться на завтрак.

Гермиона и Рон снова переглянулись, но Гарри уже был на полпути к душевым.


* * *


Через полчаса Гарри вернулся в гостиную. Гермиона и Рон мгновенно оказались около него, и уже втроем они выбрались через портретный проем. По дороге в Большой Зал они периодически останавливались, чтобы выслушать радостные приветствия. Гарри был поражен тем, сколько людей скучали по нему. Судя по всему, многие видели в нем лидера анти-Амбриджского движения, а, как утверждали Фред и Джордж, дразнить старую жабу без его участия было совсем тоскливо.

Гарри толкнул дверь, ведущую в Большой Зал, и оказался оглушенным шквалом голосов. Он поморщился, удивляясь тому, когда ученики успели стать такими шумными. Никто долго не приставал к нему с расспросами, что было хорошо. Рассказ о драконьей оспе казался невероятно скучным в сравнении с его обычными подвигами. Гарри заметил преувеличено тяжелый вздох Малфоя, но даже он не выглядел что-то заподозрившим. Пожалуй, только Амбридж не давало покоя их совместное со Снейпом исчезновение.

Гарри пробрался на свое место. Людей в зале было много. Слишком много. И они были слишком шумными. Этот гул нервировал его. Гарри постарался подавить в себе это чувство и потянулся к тарелке. Еда пахла просто божественно, поэтому, отрешившись от окружения, он принялся завтракать. Гермиона и Рон не сводили с него глаз и, как только он терял интерес к одному блюду, призывали для него новое. Гарри не отказывался от любых их предложений, даже когда его желудок уже был переполнен. Питание в Выручай-комнате не было плохим, но они проводили за едой не слишком много времени.

Все эти люди по-настоящему раздражали Гарри. Положив вилку на стол, он задался вопросом, могла ли за столь короткое время у него выработаться своего рода непереносимость толпы. Он ведь всего неделю не был среди большого скопления людей.

Но казалось, прошел целый год.

Гарри обвел взглядом преподавательский стол. Место Дамблдора пустовало, от чего ему стало несколько не по себе. Амбридж находилась тут, ее маленькие глазки-бусинки были сосредоточенны на ее тарелке. Она была чем-то раздосадована, а это никогда не оборачивалась ничем хорошим для Гарри. Снейп тоже сидел за столом и поглощал еду, лишь время от времени кивая что-то втолковывающей ему МакГонагалл. Но декан Гриффиндора не могла удержать его внимание. Снейп обводил рассеянным взглядом зал и выглядел готовым сорваться с места и скрыться в своих подземельях. Гарри его понимал. Он снова вернулся к своему завтраку, утешенный тем, что Снейп тоже чувствует себя в Большом Зале, словно перед судом присяжных.

Неожиданно что-то укололо его в ухо и в кутерьме перьев приземлилось прямо ему на плечо. Этого гостя Гарри был невероятно рад видеть. Остаток завтрака он провел, общаясь с Хедвиг.

Глава опубликована: 28.11.2014

Глава 17

— Гарри! Гарри, подожди!

Чистый, звонкий голос заставил Гарри остановиться и обернуться. Уши заалели при виде махающей ему Джинни. Ей не стоило так громко звать его, потому что несколько ребят тут же обратили свой взор в сторону Избранного, несомненно ожидая стать свидетелями очередной драмы Мальчика-Который-Выжил.

— Да? — отозвался Гарри, стараясь говорить нейтральным тоном. Он не мог не заметить, что они привлекли внимание сидящего за преподавательским столом Снейпа. Когда профессор посмотрел на Джинни, взгляд его стал холоден и не поддавался расшифровке, но явно не был дружелюбным. Хотя разве у Снейпа бывает дружелюбный взгляд?

Джинни откинула назад свои длинные рыжие волосы, переводя дух после погони за другом.

— У меня послание для тебя, — сообщила она. — Оно от…

— Стой, — прервал ее Гарри и жестом призвал девушку следовать за ним. Выручай-Комната превратила его в параноика, с этим ничего не поделаешь. Больше никто не узнает о его делах, если только он сам этого не захочет.

Джинни согласно кивнула, радостно сверкнув глазами, и охотно направилась следом за Гарри из Большого Зала. Он втянул ее в темный угол неподалеку от спуска в подземелья.

— Ну? Что у тебя?

— Я хотела передать тебе послание от Дамблдора. Он будет ждать тебя в восемь у себя в кабинете. Пароль — сливочное пиво.

— Ясно, — пробормотал Гарри. Видимо, не стоило и надеяться, что Дамблдор оставит его в покое хотя бы на день. — Спасибо.

— Не за что, — отмахнулась Джинни, но не сдвинулась с места, намереваясь продолжить разговор. — Когда у нас будет новое собрание сам-знаешь-чего?

Этот вопрос волновал многих ребят. Гарри пожал плечами. Сейчас даже сама мысль о собрании Д.А. вызывала у него беспокойство. Он более не станет участвовать в мероприятии, носящем название “Дамблдорова Армия” и уж точно НИКОГДА не переступит порог Выручай-Комнаты снова.

Джинни с надеждой смотрела на него.

— Можем мы собраться поскорее, Гарри? Мне кажется, на следующей тренировке я уже смогу наколдовать материального Патронуса.

— Не знаю, — резко ответил Гарри. Болтовня подруги разозлила его. Не стоит ему задерживаться, иначе взрыва не избежать. Удивленная подобной реакцией, Джинни отступила назад.

— Слушай, Джинни, давай позже поговорим? Мне еще нужно добраться до класса Зелий.

Джинни уперла руки в бока, в ее глазах промелькнуло упрямство.

— Ты ведь не бросишь Д.А.? Потому что это было бы ужасной глупостью!

— Я еще не решил. Возможно.

— Что может быть важнее Д.А.? — воскликнула Джинни, голос которой стал неприятно визгливым. — Важнее, чем научиться магической защите?

Гарри пожал плечами. В его голове непрошено вспыхнул собственный образ, снова и снова проваливающийся в воспоминания.

— Магия не главное, Джинни. Иногда она делает только хуже.

— Но ты же учишь нас не темной магии, — запротестовала девушка. — Не превращаешь нас в Пожирателей Смерти.

— Я знаю, — раздраженно согласился Гарри, потерявший нить своего аргумента. Он закрыл глаза в попытке перестроиться. — Джинни. Если я вновь возглавлю Д.А., я внесу несколько изменений.

— Каких?

— Сменю название, — хмуро заявил Гарри. — А также мы больше не будем собираться в Выручай-Комнате. — Гарри вскинул голову, пораженный новой идеей. — И программа занятий будет скорректирована. Я научу вас еще и другим вещам, помимо магии.

— Каким? — повторила Джинни.

— Маггловской тактике выживания.

— Но Гарри, среди нас нет магглов или сквибов…

— Магию у вас могут отобрать, — возразил Гарри и вдохновленно кивнул. — Я покажу вам, как выживать в условиях психологической войны.

— Как выживать когда? — выдохнула Джинни.

— Ты все поймешь, — уверил Гарри, на его лице появилась зловещая улыбка. — Да, я смогу многому вас научить, когда найду новое место для встреч.

— А что не так с Комнатой по Требованию?

— О ней знает Амбридж, — вывернулся Гарри. Одно только упоминание о Выручай-Комнате заставило его сильно занервничать, он провел рукой по лбу.

— Что с твоей рукой? — совершенно иным голосом поинтересовалась Джинни и схватила его руку, желая получше рассмотреть ее. Гарри тоже уставился на свои руки, едва скрывая удивление. Миллиарды маленьких белых трещин покрывали его пальцы. С некоторого расстояния их невозможно было увидеть, но вблизи они выглядели довольно странно. Как он не заметил их раньше?

— Понятия не имею, — недоуменно ответил Гарри. Он согнул пальцы, но не почувствовал ничего необычного. — Эээ, может, это побочный эффект после драконьей оспы?

— Возможно, — с сомнением сказала Джинни. — Тебе нужно к Помфри.

— Сначала я покажусь Гермионе, — решил Гарри. — И если она не знает, что это…

— Ты пойдешь к Помфри, — согласилась с его условием Джинни.

Она погладила пальцами сеточку выступающих трещинок на его руке, завороженная ими. Ее жест напоминал материнскую заботу. Гарри был смущен и одновременно наслаждался ее трепетным отношением. Но практически сразу Джинни замерла, глядя куда-то поверх плеча Гарри. Склонившись к его уху, девушка прошептала “Я сообщу всем о Безымянной Армии”, отпустила его руку и умчалась вперед по коридору.

Гарри спрятал руки в карманы и обернулся, приготовившись к столкновению с угрозой, которая заставила подругу пуститься в бега. На него с нескрываемым негодованием смотрел Снейп. Пораженный силой его неумолимого взгляда, Гарри бессознательно отступил на шаг назад. Как много Снейп видел?

— Чего вы ждете? — шелковым голосом поинтересовался Снейп. — Персонального приглашения? Спускайтесь вниз.

Гарри обошел профессора и направился в подземелья. С каждым шагом внутри него нарастала тревога. Гермиона и Рон уже заняли места в конце класса, и он поторопился сесть между ними.

Снейп времени не терял.

— Каникулы окончены, — сходу рявкнул он. — Проверим, осталось ли в ваших дырявых головах хоть что-то за время моего отсутствия. Поттер!

— Да, сэр? — отозвался Гарри, пытаясь сдержать нейтральный тон.

— Что получится, если смешать буботуберовый гной с соком жаброслей и волдырным порошком?

Гарри изумленно заморгал.

— Эээ.

— Не знаете? Попробуем еще. Какое вещество создается путем смешивания яиц Докси с окисленным имбирем?

Гарри заерзал на стуле, охваченный неприятным чувством дежа вю первого курса. Чего Снейп добивается, устраивая ему опрос в первый день возвращения к учебе? А как же та чушь об отсрочке его домашней работы? Стремясь оставаться вежливым, Гарри все же едва сдерживал себя, отвечая:

— Я не знаю, сэр.

Снейп мерзко ухмыльнулся.

— Даю вам последний шанс, Поттер. В каком виде сывороток используются перья болтрушайки?

— Я не знаю, сэр.

— Я поражен. Полагаю, вы слишком ленивы и потому, бездарно проводя время в больничном крыле, ни разу не удосужились открыть учебник. В связи с этим назначаю вам отработку.

Гарри нахмурился. Он собирался отстаивать свои права, хотя, конечно, Гермиона прибьет его за это.

— Сэр, простите, но Кодекс Хогвартса запрещает наказывать ученика в первый день учебы после его более чем трехдневного отсутствия по болезни.

Рон насмешливо фыркнул, не успев прикрыть рот рукой.

Снейп невозмутимо обвел троицу взглядом.

— Уизли, Грейнджер, вы присоединитесь к Поттеру на отработке, — выплюнул зельевар и вызывающе посмотрел на друзей в ожидании протестов. Рон уже было открыл рот, но Гарри остановил его предупреждающим взглядом.

— Жду вас после занятий, всех троих, — холодно известил Снейп и наконец обратил внимание на класс. Слизеринцы посмеивались на своих местах, гриффиндорцы бросали на них недовольные взгляды. — Вижу, за время моего отсутствия ничего не изменилось. На сегодня ваша задача — сварить Борматушный эликсир…

Урок тянулся ужасно долго. Гермиона в совершенстве справилась с приготовлением своего зелья, после чего принялась украдкой помогать Рону, Гарри и Невиллу, когда Снейп отходил достаточно далеко. К счастью, старая летучая мышь игнорировала Гарри и его невежественных друзей до конца занятия.

Гарри подошел к столу Снейпа, Гермиона и Рон неохотно последовали его примеру. Зельевар дождался, пока класс опустеет, после чего обратил к ним свое пылающее ненавистью лицо. Гарри вздрогнул и отступил назад.

— Приходите в восемь вечера ко мне кабинет, — сердито объявил Снейп, не сводя глаз с Гарри. — Уж извините, Поттер, что не приглашаю вашу девушку на отработку. Возможно, в следующий раз.

Гарри недоуменно уставился на Снейпа.

— О чем вы?

— Свободны.

На этот раз Рону пришлось удерживать друга от спора с профессором. Оказавшись в безопасности за пределами класса, он отпустил Гарри и поинтересовался у него:

— О чем это Снейп?

— Откуда я знаю! — не выдержал Гарри. — Он видел меня с Джинни перед занятием, но понятия не имею, с чего он решил, что мы встречаемся.

Гермиона издала страдальческий вздох.

— Рон, у нас же еще отработка с Амбридж сегодня.

— А у меня встреча с Дамблдором, — добавил Гарри.

— Ничего себе мы популярны, — фыркнул Рон.

— Я, пожалуй, предпочту встрече с Дамблдором отработку у Снейпа.

— Я тоже, — согласилась Гермиона. — Он, по крайней мере, не заставит нас резать самих себя.

— Значит, решено, — поддержал друзей Рон, все еще выглядящий раздосадованным. Он пригрозил кулаком двери в подземелья, и они втроем направились на Гербологию.

Оставшаяся часть дня смешалась в расплывчатое пятно уроков и обеспокоенных преподавателей. Казалось, все они сходились во мнении, что Гарри еще не до конца выздоровел, и потому оставляли его в покое и отмахивались от вялых извинений о неподготовленной домашней работе. Такое обращение понравилось Гарри гораздо больше снейповского, и потому к восьми часам он уже был полон свежих сил.

— Амбридж убьет нас за неявку, — печально заключил Рон.

— Это плохо, — сухо заметила Гермиона. — Но сегодня у нас есть более важные дела.

— Не думаю, что отработку у Снейпа можно считать важнее, — пробормотал Рон.

Гермиона раздраженно посмотрела на него.

— Я имела в виду вовсе не отработку. Гарри, что ты сказал Дамблдору?

— Ничего, — раскрыл Гарри свою маленькую месть перед друзьями. Проигнорировав сообщение старого волшебника, он не испытал ни капли угрызений совести.

— Прекрасно, — вздохнула Гермиона. — Похоже, сегодня нас ожидает интересный вечер. — Она подняла руку и постучала в дверь кабинета Снейпа.

— Войдите.

Снейп, сидящий за массивным дубовым столом, молча указал на три стула. Все трое заняли предложенные места. Зельевар игнорировал их присутствие, бормоча мрачную связку заклинаний. Наконец, он бросил шквал огня в закрытую дверь. Яркие искры очертили ее и исчезли.

— Теперь мы можем говорить свободно, — вкрадчиво объявил Снейп. — Поттер, полагаю, ты рассказал друзьям, почему они здесь?

Гарри растерянно взглянул на профессора.

— Эээ… из-за отработки?

— Нет же, идиот, — невозмутимо сообщил Снейп. — Из-за чар Фиделиус. — Хмыкнул он. — Немудрено, что ты забыл — у влюбленных совсем другие приоритеты, не так ли?

— Понятия не имею, о чем вы, — вспылил Гарри. — У меня даже чертовой девушки нет!

— Следите за языком, мистер Поттер, — предостерег Снейп, в его глазах промелькнул дьявольский огонек. — Десять баллов с Гриффиндора.

— Гарри нам обо всем рассказал, — поспешила вмешаться Гермиона. — И Рон, и я: мы оба считаем хорошей идеей наложить на нас чары.

— Что ж, раз у нас есть благословение мисс Грейнджер, можно спокойно продолжать, — протянул Снейп. — Кто-нибудь из вас накладывал чары Фиделиус прежде?

Рон и Гермиона покачали головами.

Снейп перешел на лекторский тон.

— Чары Фиделиус трудно снять, потому что они действуют на подсознательном уровне. Другими словами, эти чары способны удержать язык за зубами. — Снейп сделал паузу, позволяя гриффиндорцам переварить информацию. — Фиделиус разделяет участников на три группы: Просителя, которым являюсь я, Доверенных — мисс Грейнджер и мистер Уизли, и Хранителя — мистер Поттер.

— Получается, что Гарри не обязан хранить молчание? — удивился Рон.

— Нет, — подтвердил Снейп. — Сегодня он здесь в качестве Хранителя.

— Почему вы не можете быть Хранителем? — настороженно спросил Рон у Снейпа и обеспокоенно посмотрел на Гарри.

— Потому что секрет обо мне, — ответил Снейп, растягивая слова. — А Хранитель не может одновременно являться и Просителем.

Он подошел к своему столу и вытащил что-то из ящика. Лицо Гарри исказилось от отвращения.

— Да, Поттер, ваш любимчик, — сухо заметил Снейп. — Думосброс имеет решающее значение в этих чарах. — Он сделал паузу, изучив троицу перед собой. — Вам придется четко выполнять мои указания, иначе все обернется неприятными последствиями. Вам ясно?

— Да, сэр, — подтвердила Гермиона за всех.

— Вот и отлично.

— Доверенные, подумайте о том, что я хочу сохранить в секрете. О том, что рассказал вам мистер Поттер обо мне… о моей преданности, моей истории, моих слабостях, обо всем, что он узнал находясь в Выручай-комнате. Теперь соедините кончики своих палочек вместе.

Нервничая, Гермиона и Рон соприкоснулись своими волшебными палочками. Спустя мгновение из их кончиков вырвались кровавого цвета нити, которые начали переплетаться, соединяя одну палочку с другой. Рон ахнул и отвел свою руку немного в сторону, давая пучку пространство для роста, пока он не повис между их с Гермионой палочками.

— Теперь поместите секрет в думосброс.

Гермиона и Рон, следуя указанию, аккуратно стряхнули в омут цепочку воспоминаний.

— Доверенные, теперь каждый из вас должен поместить в думосброс свой собственный секрет. Подумайте о нем, поднесите кончик палочки к своему уху и вытяните нить воспоминаний.

Рон сглотнул.

— Зачем это?

— Чары Фиделиус требуют оплаты. Для того чтобы хранить секрет, нужно поделиться секретом.

— Замечательно, — вздохнул Рон и покосился на Гарри. — Я первый. — Он приложил палочку к уху, и золотистый вихрь прицепился к самому ее кончику. Затем он опустил его в омут рядом с секретом о Снейпе. Струйки опасливо закружили друг вокруг друга, напоминая настороженных собак.

— Ваш черед, мисс Грейджер.

Гермиона кивнула и, вытянув из уха бирюзовую струйку, поместила ее в омут. Секрет Гермионы закрутился вокруг других, двигаясь все быстрее и быстрее, пока не смешал воспоминания в одну размытую субстанцию.

— Теперь, — известил мрачный Снейп, — Проситель должен добавить свою плату. Для того чтобы хранить секрет, нужно поделиться секретом. — Зельевар поднес палочку к уху и опустил в омут серый бесформенный сгусток. Оказавшись среди других, секрет зельевара скрутился в крошечный шарик и начал медленно продвигаться к краю омута.

— Мистер Поттер, сейчас вы должны опустить палочку в омут и произнести “Surripio Solverum”.

Гарри так и сделал. Секреты прекратили движение и опали на дно омута, все четыре друг за другом.

— Доверенные и Проситель внесли свою оплату, — объявил Снейп. — Теперь Хранитель должен запечатать секрет. Для этого, Мистер Поттер поместит в омут свой собственный секрет. Затем мы вчетвером просмотрим его воспоминание…

Просмотрите мое воспоминание? — оборвал Гарри. — Зачем вам смотреть его? Почему я не могу просто опустить его в думосброс, как и все остальные?

— Таковы правила Фиделиуса, — отрезал Снейп. — Секрет Хранителя должны просмотреть все участники чар. Этот этап — неразрывная и очень важная магическая составляющая заклинания, Поттер. Без него Фиделиус не сработает.

— Вы поэтому сделали меня Хранителем? — потребовал Гарри. — Чтобы я был вынужден продемонстрировать вам свой секрет? Чтобы унизить меня?

— Вы стали Хранителем, мистер Поттер, потому что у меня не было другого выбора, — прорычал Снейп. — Я не желаю, чтобы еще кто-либо знал о чарах!

— На окклюменции вы уже видели множество моих воспоминаний, — привел слабый аргумент Гарри. — Большинство из них были тайными!

Снейп заколебался, на его лице промелькнуло сочувствие, но он тут же взял свои эмоции под контроль.

— Уизли и Грейнджер не были свидетелями ни одного из тех событий. А мы все четверо должны увидеть твой секрет, Поттер. Так работает Фиделиус.

Гарри нерешительно поглядел на думосброс, ломая голову над тем, какое безобидное воспоминание он мог бы опустить в него.

— Как только мы просмотрим твой секрет, Поттер, ты должен будешь направить палочку на думосброс и произнести “Surripio Fidelius Finitu”. Если чары Фиделиуса будут удовлетворены, то нити превратятся в безобидный белый камень и секрет обо мне станет Непреложным. В противном случае, ничего не произойдет, и нам придется придумывать что-то еще.

Снейп посмотрел на Гарри со странным блеском в глазах.

— Должен сказать тебе, Поттер, что Фиделиус довольно кровожаден. Чем мрачнее твой секрет, тем с большей вероятностью чары будут удовлетворены. Именно Хранитель должен убедить чары заработать. Поэтому я бы не советовал делиться чем-нибудь жизнерадостным. А как раз наоборот.

— Погодите-ка, — вмешалась Гермиона. — Слишком уж это заклинание стало напоминать темную магию.

— Я никогда не утверждал обратного, — хмуро заявил Снейп.

— Но Дамблдор использовал…

— Уверяю вас, — прервал профессор Гермиону, словно полоснул лезвием. — Ваш драгоценный директор не понаслышке знаком с темной магией. Ну а теперь давайте продолжим.

— Но студентам запрещено использовать темную магию...

— Делайте, что я говорю, мисс Грейнджер, — прорычал Снейп и ударил кулаком по столу, — или я выйду из себя. А уж поверьте мне, вы не захотите при этом присутствовать.

Гермиона открыла было рот, но Гарри оборвал ее.

— Ладно тебе, — призвал он подругу. — Наше дело намного важнее глупых правил.

— Слова истинного гриффиндорца, — не удержался от язвительного замечания Снейп. — Ну а теперь, Поттер, твой секрет! И постарайся выбрать что-нибудь почище. Обойдись без неловких зажиманий по темным углам с юными барышнями.

Гарри сжал кулаки.

Почему вы продолжаете делать эти дурацкие намеки?

— Я затронул больное место? — вкрадчиво поинтересовался Снейп. — Ты, Поттер, столь чувствителен, когда дело касается твоей рыжеволосой любовницы. Очень тяжело на задеть тебя.

— Не называйте мою сестру любовницей! — негодующе вклинился Рон, на его побледневшем лице ярко выступили веснушки.

— Я не встречаюсь с Джинни! — одновременно с другом воскликнул Гарри. — А если бы и встречался, это абсолютно не ваше дело!

Снейп свирепо уставился на него, на его бледных щеках проявились два алых пятна.

И тут к Гарри пришло озарение.

— Это ведь из-за мамы, да? Вы злитесь из-за того, что я встречаюсь с еще одной Лили, так? Вас расстраивает сам факт того, что и младшему Поттеру снова досталась девушка!

— НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ ЕЕ ИМЯ ПРИ МНЕ! — сорвался на крик Снейп, брызжа слюной через стол.

— Это смешно, — осадил его Гарри. — Вы смешны.

— Смешны твои домыслы, — прорычал Снейп. — Сейчас же отправляй свой секрет в думосброс, или выматывайтесь из моего кабинета.

Перебарывая гнев, Гарри резким движением поднес палочку к своему уху и задумался на долгую мучительную минуту. В комнате повисла тишина. Наконец, прядь воспоминаний появилась из его уха и как змея обмоталась вокруг волшебной палочки. Гарри с отвращением посмотрел на поблескивающий угольно-черным цветом секрет и сбросил его в думосброс. Жидкость зашипела и забурлила, яростно смешиваясь. Остальные секреты заметались по омуту словно в агонии.

Гарри взглянул на друзей — отважатся ли они сказать что-нибудь? Они молчали, однако Снейп все еще не сводил глаз с Гарри.

— Давайте покончим с этим, — грубо сказал он, жестом подзывая своих учеников к омуту. Все вместе они окунули головы в думосброс.

В месте действия уже царил хаос. Дадли находился на полу верхом на гораздо более юном Гарри и бил его по лицу, занося кулак снова и снова. Отчаянно пытаясь вырваться, мальчик тем не менее не издавал ни звука.

— Почему ты не КРИЧИШЬ! — разочарованно требовал ответа Дадли. — Почему ты никогда не КРИЧИШЬ, Поттер?

Мальчик высвободил руку и мимолетным рывком вцепился ею в лицо Дадли. Кузен вознаградил его шлепком по рту.

— Ты отплатишь за то, что наговорил миссис Смит, — воскликнул Дадли, подавляя рыдания в горле. — Из-за тебя, Поттер, она на неделю отстранила меня от занятий!

Маленький Гарри не стал ему отвечать, а просто продолжал попытки вырваться, но Дадли был на голову выше и гораздо тяжелее его. Пройдет еще год или два, прежде чем он научится не сопротивляться.

— Я знаю, как заставить тебя кричать, — заявил Дадли, вытащил зажигалку — Гарри по сей день не знал, где он ее заполучил — и щелкнул затвором. Мальчик в ужасе уставился на маленький огонек, но это не помешало Дадли поднести его к коже кузена. Тошнотворное шипение наполнило комнату.

Маленький Гарри проглотил рвущийся наружу крик и заметался в агонии, бешено суча ногами по полу. Одним кроссовком он задел зажигалку, и та взлетела в воздух. Она попала на шторы, ткань которых немедленно занялась огнем.

— Папа! — завизжал Дадли, все еще сидя на груди Гарри и не давая ему сбежать. — Посмотри, что Гарри натворил! Посмотри, что натворил этот ненормальный!

Чрезвычайно толстый мужчина ворвался в комнату. Вслед за ним показалась худощавая женщина c крысиным лицом. Оба они резко остановились, едва увидели полыхающие шторы. Взрослый Гарри отвел взгляд от своей маленькой версии. На лицах Рона и Гермионы застыли одинаковые выражения ужаса. Снейп, как ни странно, не следил за происходящими событиями. Он наблюдал за взрослым Поттером.

Гарри отвернулся.

— Уведи Дадлика от сюда! — крикнул Вернон. Петуния бросилась к сыну, схватила его в охапку и поспешила с ним наружу. Вернон же подскочил к племяннику.

— Потуши его! Сейчас же потуши огонь, ты ненормальный!

Маленький Гарри, кривясь от боли, поднялся на ноги и с несчастным видом посмотрел на занавески. Он не умел контролировать причуды, происходящие с ним. Обычно они случались помимо его воли, когда он меньше всего ожидал их. Но говорить это дяде, пожалуй, не стоило.

— Чего ты ждешь? — проревел Вернон. — Туши, пока я не потерял терпение!

В отчаянии мальчик заозирался вокруг. Он схватил подушку с дивана и начал сбивать ею огонь. Пламя тухло и занималось с новой силой, но Гарри не сдавался. Может, если ему удастся потушить огонь, то дядя не станет бить его…

— Что ты делаешь? — вопил Дурсль. — Ты уничтожишь весь дом, мальчишка!

Это был один из тех редких моментов, когда Гарри не повиновался своему дяде. Он прекрасно понимал: если дом сгорит — ему несдобровать. И поэтому он выхватывал подушку за подушкой, сбивая ими огонь до тех пор, пока от штор вместе с большей частью дивана не остались лишь обугленные клочья.

Только тогда он поднял взгляд на дядю.

— ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ! — орал дядя. — Посмотри на шторы! На диван! Руины! Кругом одни руины!

— Мне жаль, — глухо пробормотал мальчик.

— Ты заплатишь за все это, — прогремел над ним голос Вернона. — Отработаешь все до пенса, мальчишка! Забудь о еде до тех пор! И ты отправляешься в чулан до самого Рождества!

— Да, дядя Вернон, — тихо согласился маленький Гарри, вопреки всему надеющийся, что на этом его наказания закончатся. Он ведь спас дом от сгорания… наверняка это чего-то стоит.

Дурсль засучил рукава.

— Но сначала я заставлю тебя кричать, мальчишка.

Когда все кончилось, Вернон скинул племянника на пол ванной комнаты.

— Приведи себя в порядок, — приказал он и захлопнул дверь. Несколько минут спустя с улицы донеслись звуки отъезжающего автомобиля.

Гарри лежал на холодном полу, даже маленькое движение требовало от него непомерных усилий. Дядя не убил его. Значит, спасение дома не было напрасным. Вспышка ослепляющей боли пронеслась по всему телу, и мальчик испустил тихий болезненный стон.

Возможно, стоило дать дому сгореть.

Тогда ему бы не пришлось больше мучиться.

Мальчик с трудом поднялся и смыл кровь с лица и рук. Взрослый Гарри услышал, как кто-то втянул воздух. Он совершенно забыл о наблюдавших за происходящим друзей и оглянулся на них. Рон выглядел так, будто его сейчас вырвет. Гермиона качала головой, на ее глаза наворачивались слезы. А Снейп? Снейп хладнокровно наблюдал за событиями, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.

— Теперь мы можем идти? — дрожащим голос спросила Гермиона.

— Пока нет, — хмуро сказал Гарри. — Сам секрет мы еще не видели.

Гарри отвернулся от друзей, сосредоточившись на своей маленькой копии. Тогда он еще не научился самоисцелению. К его большому сожалению. Ожоги, особенно на вид, казались очень болезненными.

Действия мальчика были быстрыми и отработанными. Из шкафчика за зеркалом он вытащил бинты, марлевые салфетки, дезинфицирующее средство. С отвращением осмотрев найденные предметы, он глубоко вздохнул и стянул с себя рубашку. Он аккуратно стер кровь с груди и вскрыл упаковку с бинтами. И замер, заметив себя в зеркале. На нем уже была одна повязка. Он наложил ее только сегодня утром. Дважды за выходные. Мальчик весело фыркнул, но его улыбка быстро исчезла. Он схватил банку и с силой швырнул ее об пол. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, его ноздри характерно раздувались, словно крылья птицы. Его усилия бесполезны. Завтра его снова побьют, и какой тогда смысл?

Гарри подобрал банку, убрал вместе со всем остальным назад в шкафчик и, прихрамывая, покинул ванную. Оказавшись в спальне тети и дяди, он вскарабкался на кровать и резко втянул воздух, когда его израненное тело коснулось покрывала. Он долго просидел там, не отрывая глаз от прикроватной тумбочки. Наконец, он открыл верхний ящик и вынул из него темный металлический предмет.

Гермиона громко ахнула.

Мальчик перекладывал этот предмет из одной руки в другую. Через некоторое время он все же поднес его к взлохмаченным черным волосам.

— Гарри, нет! — воскликнула Гермиона и бросилась к ребенку, но ее рука прошла сквозь его грудь, словно он был призраком. — Не делай этого! На нажимай на курок!

— Не нажимай что? — недоуменно вскрикнул Рон. — Гермиона, что это за штука?

— Это оружие! — прокричала девушка. — С помощью этой штуки магглы убивают друг друга!

Услышав ее слова, Рон и Снейп сорвались с места. Они тоже попытались вырвать оружие из рук ребенка. Но это было лишь воспоминание, у них не было возможности изменить события. Тут к ним всем одновременно пришло осознание — Гарри не сделал этого. Доказательством тому служил молодой человек, стоящий рядом с ними и невозмутимо наблюдающий за своей семилетней копией, которая пыталась собраться с духом и убить себя.

Очень долго маленький Гарри сидел на краю кровати с пистолетом, приставленным к виску. Снейп, Рон и Гермиона наблюдали за ним затаив дыхание. Напряжение сковало их лица. Секунды длились бесконечно, но в конце концов мальчик опустил оружие. Когда он закрыл ящик, с его губ сорвался вздох сожаления. Гарри соскользнул с кровати и спустился на кухню в поисках еды, которую он мог бы спрятать у себя в чулане.

— Это секрет, — резко бросил Гарри, и все четверо вернулись назад в кабинет Снейпа, моргая, будто ослепленные солнечным светом.

Не желая смотреть на их лица, Гарри опустил свою палочку в думосброс:

— Surripio Fidelius Finitum.

Секреты закрутились вместе в безумном неистовом танце. Вихрь закручивал их сильнее и сильнее, превращая в единую субстанцию и сжимая ее до тех пор, пока она не сжалась в маленький белый камешек на дне омута.

Чары Фиделиуса удовлетворены. Секрет Снейпа в безопасности.

Гарри убрал палочку и обернулся в остальным. Бледные Рон и Гермиона не сводили с него глаз. Снейп пребывал в ярости. Он махнул друзьям Гарри.

— Оставьте нас.

— Но профессор…

— ОСТАВЬТЕ НАС!

— Я буду в порядке, — уверил их Гарри. — Идите, я найду вас в гостиной.

Гермиона и Рон засомневались, но все же выскользнули за дверь. Резкими взмахами Снейп обновил заклинания на двери, а затем повернулся к своему ученику.

— Ты пытался убить себя? — смертоносным тоном спросил он.

— Да.

Гарри не успел и глазом моргнуть, как Снейп размахнулся и влепил ему пощечину. Ее отзвук разнесся по всей комнате. Гарри пошатнулся от удара, напуганный до потери рассудка. Он так и не привык к побоям. Каждый раз они становились для него неожиданностью, и так раз за разом, всегда.

— Ты знаешь, как много людей пытались уберечь твою жизнь, Поттер?! Сколь многим люди жертвовали ради твоей жизни?! — кричал Снейп.

Гарри стоял молча. Он облизнул губы, ощутив столь знакомый соленый вкус.

— Люди умирали, только чтобы ты был в живых! — продолжал Снейп. — Твоя мать… твой чертов отец… они умерли, оберегая тебя! И только Мерлин знает, как много Дамблдор поставил на твою жизнь! Все его планы держатся на твоей жизни! Ты должен жить, Поттер! Неужели мне до сих пор не удалось это вбить в твою голову?

Гарри кивнул. Он опустил глаза вниз, его взгляд сосредоточился на пальце Снейпа с массивным кольцом. Камень на нем был обагрен кровью.

— Я стал шпионом из-за тебя! Я подвергался пыткам, чтобы ты жил! Я сам мучил людей, чтобы ты жил! И никто… никто из нас… никто не мог предположить, что ты сам, пусть даже ребенком, можешь разрушить всю нашу работу, все наши надежды...

Снейп хлопнул рукой по спинке стула. Мышцы на его лице напряглись, в то время как он пытался сформулировать свое разочарование. Он подскочил к Гарри, в миг стерев расстояние, которое Гарри установил между ними.

— Ты пробовал снова?

— Пробовал что?

— Брать пистолет, чтобы вышибить свои мозги, Поттер!

Гарри закрыл глаза, собирая остатки сил.

— Да.

Снейп отшатнулся назад. Не хватало еще напасть на стоящего рядом подростка.

— Сколько раз?

— Слишком много, чтобы сбиться со счета.

Снейп тяжело опустился в кресло, гнев опустошил его. Он посмотрел на Гарри.

— Я многое повидал… слишком многое… за всю свою жизнь, Поттер. Но ты… с оружием, с тем чертовым пистолетом, пытающийся убить себя… мне никогда в жизни не было так страшно.

Гарри окинул профессора задумчивым взглядом. Слова мужчины заставили Гарри посмотреть на все в другом свете. Он сел напротив Снейпа.

Снейп застонал.

— Я не умею вести такие разговоры. — Он посмотрел на Гарри. — Когда ты последний раз брал то оружие?

— Прежде чем приехал в Хогвартс, — ответил Гарри. — Не беспокойтесь, Снейп. Я не собираюсь сотворить что-нибудь столь глупое. Просто тогда мне было… тяжелее… возвращаться к тому существованию.

— Я знаю, что у тебя было за детство, — резко ответил Снейп. — Более того, я прекрасно понимаю, как тебе было тяжело, Поттер! Но я никогда не пытался убить себя!

— Потому что у вас была Лили, — возразил Гарри. — А кто был у меня?

Снейп нахмурился.

— Что было бы с вами? — спросил Гарри. — Если бы это были только вы и ваши родители? И так день за днем?

— Бесчисленные "завтра", "завтра", "завтра", — пробормотал Снейп себе под нос и покачал головой. — Я не знаю, что бы я делал, Поттер. Мне всегда казалось: это моя судьба — жить в таких условиях, которые другие не вынесли бы. Однажды твой отец сказал, что я похож на таракана. Понимаешь? Невозможно убить.

Гарри не нашел достойного ответа на это признание и потому промолчал.

— Ты первый ребенок, который так сильно расстраивает и тревожит меня, — наконец выдал Снейп, нарушив тишину. — С какой стати ты выбрал именно этот секрет? Ты едва не довел меня до сердечного приступа!

— Вы сказали выбрать темное воспоминание, — мрачно заметил Гарри.

— Считай, ты выполнил задание на 200 процентов, — пробурчал Снейп. — Мерлин, Поттер! Все эти годы мы пытались уберечь тебя, но ни один из нас не думал, что тебя нужно оберегать от самого себя!

— Мне была нужна защита от Дурслей! — возразил Гарри. — Позвольте спросить вас, Снейп. Почему Я повинен в том, что в семилетнем возрасте счел отличной идей покончить с жизнью? Вы действительно хотите повесить эту вину на меня? Черт возьми, что я тогда знал?

— Следи за словами, Поттер! — раздраженно заметил Снейп и вздохнул. — Конечно, ты ничего не знал. Но мы знали еще меньше. Как теперь очевидно.

Гарри пожал плечами, эти слова его не успокоили.

— Я говорил тебе в Комнате, — добавил Снейп, — но, возможно, мне стоить повторить — я понятия не имел, как с тобой обращаются Дурсли. Никто не знал, за исключением Дамблдора. И я не уверен даже, как много он знал.

— За время занятий Окклюменцией вы видели достаточно моих воспоминаний, не так ли? А моя худоба после возвращения с летних каникул? Вы не могли этого не заметить… И тем не менее вы не сказали об этом ни мне, ни Дамблдору, никому!

— Нет, — признал Снейп. — Я списывал всё на твои проступки и считал наказания заслуженными. — Он поморщился. — Но я определенно не видел столь ужасающих воспоминаний, как только что продемонстрированные, Поттер.

— Вы ищете себе оправдания.

— Как и ты, — отрезал раздраженный Снейп. — Тебе больше не семь лет. Почему ты так никому и не рассказал о том, что с тобой жестоко обращаются дома?

— А вы кому-нибудь рассказывали?

Обходя вопрос стороной, Снейп хмуро заметил:

— Сейчас речь не обо мне.

Этот разговор становился для Гарри все более и более неудобным.

— Я просто… я не знаю, я не хотел никому рассказать об этом.

— Почему? Ты боялся реакции Дурслей?

Гарри сглотнул и едва заметно кивнул.

— И тебе было стыдно, — добавил Снейп, взгляд его устремился в пространство. — А взрослым ты перестал доверять, потому что они все подводили тебя в прошлом.

Гарри кивнул, с большим вниманием рассматривая свои руки.

— Ты никогда ничего не рассказал бы, — предположил Снейп, — если бы Дамблдор или я не вынудили тебя.

Гарри сделал рваный вдох.

— Теперь я вижу Дурслей лишь раз в год. Поэтому какое это имеет значение сейчас, сделали ли они что-то или нет, рассказал ли я кому-нибудь или нет?

Снейп поднял руки в растерянном беспомощном жесте.

— Я помню каждый удар, Поттер, а прошло уже двадцать лет. Это имеет значение.

— О.

— В свое время я кое-чем поделился с Лили, — пробормотал Снейп. — Об остальном она догадалась сама. Но я так и не рассказал никому, кто действительно мог бы мне помочь. Кому-то взрослому. Это глупо, на самом деле. — Он встретился глазами с Гарри. — Я могу стать тем, кто поможет тебе, Поттер.

Гарри промолчал. Слышать такое от человека, ударившего его не далее чем десять минут назад, было немного слишком.

— Я не стану ничего делать против твоего желания, — заверил Снейп. — Пока что. Но тебе лучше довериться своим друзьям. — Пауза. — Или девушке.

— Джинни не моя девушка, — повторил Гарри, казалось, уже в сороковой раз.

— Я видел вас двоих шепчущихся… и держащихся за руки.

— Все не так, — настаивал Гарри. — Это она держала мою руку. Вот, посмотрите сами. — И показал Снейпу свои пальцы. За день количество трещинок заметно увеличилось.

Выражение Снейпа кардинально переменилось. Встав, он бесшумно прошествовал в свое хранилище с зельями, вернувшись с наполненным флаконом.

— Выпей это.

Гарри взял пузырек. Его содержимое напоминало клей. Тем не менее он выпил его.

На вкус оно тоже оказалось как клей.

Гарри изучал свои руки. Белые трещинки исчезли. Он с любопытством взглянул на Снейпа.

— Что это было?

Снейп застонал.

— Мне следовало это предвидеть. Какой же я идиот.

— Так и есть, — согласился Гарри. — Но что с моими руками?

— Когда ты исцелил меня… в Выручай-комнате… ты в то же время забрал часть моей магии. Через свои пальцы. — Снейп сделал паузу. — Магия магов не должна перемешиваться подобным образом. Трещины у тебя на руках — результат твоих… манипуляций с моей жизнью.

— Не уверен, что я бы вообще заметил эти трещины, — с сомнением изрек Гарри, сгибая и разгибая пальцы.

— Определенно заметил бы, когда твои руки стали бы разлагаться, — устало заметил Снейп. — А именно это бы и произошло без корректирующего зелья. Трещины бы множились до тех пор, пока твои пальцы не стали бы рассыпаться словно песок.

— О Мерлин! — Гарри был ошеломлен. — Напомните мне поблагодарить Джинни.

— Поблагодари, — согласился Снейп. — Теперь мне жаль, что я так много попрекал ее сегодня.

— Почему вы это делали?

— Потому, Поттер, что я идиот, — простонал Снейп. — Я вышел из себя, вспомнив, как я изливал тебе свое горе в Выручай-комнате. Все свои глупые секреты о моей неразделенной любви к Лили! Мне была невыносима мысль, что, слушая меня, ты самодовольно думал о том, как повторил успех своего отца — заполучил девушку, тогда как твоему глупому профессору этого не удалось!

Гарри удивленно поднял брови.

— Ого. Ну, ладно.

— Если бы только видел себя, Поттер! С той девушкой, с ее рыжими волосами и огромными зелеными глазами, вы двое выглядели в точности как Лили и Джеймс! Отвратительно!

За этим взрывом откровенности Снейпа последовала длительная пауза.

— Знаете, Снейп, — наконец взял инициативу в свои руки Гарри. — Вы запутались гораздо сильнее, чем я думал.

— Как и ты, — нахмурился Снейп. — Мальчик-который-пытался-себя-убить-в-семь-лет!

— Значит, — медленно проговорил Гарри, — вы поэтому вели себя, как мерзавец, на сегодняшнем уроке?

— Неужели к этому моменту ты еще не разобрался, Поттер?

Гарри пожал плечами и позволил себе немного расслабиться. Кажется, худшее уже позади. Ну и самое главное, чары Фиделиуса сработали. Секреты Снейпа в безопасности.

Он поднялся.

— Так мы все выяснили?

Снейп окинул его странным взглядом.

— Ты больше ничего не хочешь узнать у меня?

— Вы о Джинни? — неуверенно спросил Гарри. — Что ж, ммм, это действительно странно, что моя рыжеволосая подруга смогла так сильно выбить вас из колеи. Но, эээ, полагаю теперь, я гораздо лучше понимаю, из-за чего. Да и в любом случае, она не моя девушка, так какая разница?

— Неужели тебя не волнует, что я дал тебе пощечину?

— О, — Гарри непроизвольным жестом прижал руку к щеке. На ней осталась ранка от кольца Снейпа. — Ах, это. — Гарри дернул плечом, стараясь сделать жест небрежным. — Подобное случалось со мной и прежде, профессор.

— Я не ударю тебя снова.

Гарри быстро кивнул.

— О, да, я знаю..

— Ты не веришь мне.

Гарри втянул воздух сквозь зубы. Он обернулся, полностью сосредоточившись на Снейпе.

— А почему я должен, профессор?

Снейп вскинул голову, будто удивился вопросу.

— Я не знаю.

Он поднялся и второй раз за вечер исчез в своем личном хранилище. Когда он вышел, в его руках был флакон с оранжевой жидкостью.

— Выпей это, иначе друзья замучают тебя расспросами.

Гарри взял пузырек и проглотил содержимое. Это зелье имело вкус ананаса. Гарри почувствовал, как рана на щеке затянулась.

— Гораздо быстрее маггловских способов, — тихо сказал он, ставя опустевший флакон.

— Так и есть, — пробормотал Снейп, оттирая капельки крови с кольца. В следующий миг, он сдернул его с пальца и опустил в карман. Гарри отвел взгляд, не зная, как реагировать на подобный поступок.

— Поттер, — позвал Снейп, на его лице читалась нерешительность. — В Комнате я сказал тебе, что я слабый человек. Сказал, что не понимаю, почему ты хотел бы положиться на меня.

— Я помню.

— Я… я плохо начал сегодняшний день. Я пойму, если ты дважды подумаешь о том, чтобы положиться на меня, или доверять мне, или даже о желании находиться со мной в одной комнате. Мерлин знает, почему ты еще не сорвался бежать отсюда с криками…

Гарри вздохнул. Он смотрел на ставшие странно голыми пальцы Снейпа.

— Я ведь еще не ушел, не так ли?

— Нет, — согласился Снейп, — не ушел. — Он сглотнул. — Твоя мать ушла. Я понимаю, почему люди уходят, но… когда они остаются… — Голос Снейпа сорвался. — Почему ты так и не спустил курок, Поттер?

Гарри пожал плечами.

— Думаю, по той же причине, по которой еще не сорвался бежать отсюда с криками.

— Почему?

— Полагаю, я не могу перестать надеяться на перемены к лучшему. — Он сделал паузу. — Или я просто трус.

— Я не ударю тебя снова, Поттер.

Так они и сидели, каждый из них сомневался в своих словах и одновременно желал, чтобы они были правдой.

Глава опубликована: 20.05.2015

Глава 18

Гарри как можно бесшумнее пробирался через портретный проем. Если повезет — никто не заметит его, и он прокрадется в спальню. Не то чтобы он избегал своих друзей… просто Рон и Гермиона захотят обсудить случай с пистолетом, а Гарри не желал объяснять все снова. Только не после событий сегодняшнего дня. Только не тогда, когда буквально в трех шагах его ждет замечательная теплая кровать…

Но все фантазии о сне вылетели из головы Гарри, как только он обнаружил своих друзей. Их было трудно не заметить — они единственные, кто еще находился в общей гостиной в столь поздний час. Голова Рона упала на грудь, Гермиона привалилась ему на плечо. Ее глаза, в обычное время задорно сверкающие, сейчас были тусклыми. Оба они выглядели глубоко потрясенными. Огромная волна любви накрыла Гарри, и он опустился в кресло напротив друзей.

— Привет, — в голосе Рона не было упрека, ничего подобного, наоборот, участие, читавшееся в выражении его лица, позволило Гарри расслабиться. Ладно. Он может выдержать еще раз. Друзья по крайней мере не станут бить его.

Гарри махнул им рукой.

— Вы хотели что-то сказать мне?

— Ты в порядке? — спросил явно обеспокоенный Рон. — Что случилось после нашего ухода? Вид у Снейпа был угрожающий.

— Он расспрашивал о пистолете.

— Что он хотел знать?

— М… подробности. Полагаю, все то, что спрашивают взрослые.

— Это было ужасное воспоминание, — заявила Гермиона, вклинившаяся в разговор. — И думаю, это был не единичный случай, Гарри.

— Возможно, — уклонился он от ответа, покраснев.

— Почему ты никогда не рассказывал нам, что все настолько ужасно? — потребовала подруга. В ее голосе звучала обида, и Гарри едва удержал себя от грубого ответа. Гнев, кажется, стал неизбежной реакцией для него.

— Пару раз я пытался рассказать учителям, — медленно протянул Гарри. — Они ничего не сделали. Я был маленьким грязным оборванцем, Гермиона. Такие не вдохновляют на широкие жесты.

— Магглов, — поправил Рон. — Но не волшебников. Мы бы не позволили тебе гнить в той дыре. Только не мы, Гарри!

— Дамблдор — волшебник, — указал Гарри.

Гермиона перевела взгляд с одного друга на другого.

— Гарри, — спросила она снова, — пожалуйста, ответь мне. Почему ты не рассказал нам о Дурслях?

— Я рассказал вам двоим больше, чем кому-либо еще, — упрямо заявил Гарри. — Вы знаете, что они не кормили меня. Знаете о решетках на окнах. Вы знаете многое.

— Но ты опустил существенные детали! — отрубила Гермиона. — Ты МНОГОЕ опустил, Гарри!

— Я вот не знаю имена твоих родителей!

— Как это связано?

Гарри скрестил руки на груди, сам не зная, почему пытается защититься.

— Может ты тоже что-то скрываешь. Почему ты так много времени проводишь у Уизли? Ты нам что-то не договариваешь о стоматологах?

— Ты это серьезно? — недоверчиво воскликнул Рон. — В самом деле, Гарри!

— Гарри прав, — бросила Гермиона. — Я мало рассказывала о своей семье. Что бы ты хотел знать? — Она многозначительно посмотрела на него. — Я буду счастлива поделиться с вами.

Гарри пожал плечами. Лучше бы он просто поднялся в спальню.

— Я не знаю. Ничего. Таково мое мнение. Не хочешь рассказывать — не надо. Я не стал бы выманивать ваши тайны.

— Я ничего подобного не делаю, — рассердилась Гермиона. — Но, Гарри, ты слишком многое скрыл от нас. Я мало рассказываю о родителях, потому что не хочу, чтобы ты лишний раз чувствовал себя лишенным их, понятно?

— Неужели я так раним, по-твоему? Думаешь, я не справлюсь даже с обычными стоматологами, Гермиона?

— Я видела, как ты смотришь на семейство Уизли. Знаю, что ты готов на все, чтобы стать его частью. Я просто не хотела лишний раз бередить твои раны.

— Я так не делаю, — обиделся Рон. — Гарри, это ведь не так? Я же не выставляюсь перед тобой своей семьей?

— Нет, — твердо заявил Гарри. — Гермиона неправильно все поняла. Ты же знаешь, как я люблю всех в Норе. — Он заколебался, обдумывая сказанное Снейпом этим вечером. — Но ты права в другом, Гермиона. Я не доверял вам так, как мог бы.

— Но почему? — не унималась подруга.

— Это не самая легкая тема для разговора, — коротко заметил Гарри. — Я вовсе не рад скрывать что-либо от вас. Просто… это тяжело. Я был смущен. И предпочел бы никогда не вспоминать о Дурслях.

Гермиона проницательно посмотрела на него.

— Это единственная причина? Ты не рассказал нам, потому что был смущен?

— Они не стоят разговоров, — отрезал Гарри. — Они ничего не значат для меня, понятно? Они не моя семья. — Гарри хмуро поглядел на носки своих ботинок. — И не были ей. Ни разу. Никогда.

Рон выглядел удивленным признанием.

— Мы поняли, Гарри.

— Вы двое — моя семья, — Гарри почувствовал необходимость отметить это.

Гермиона ахнула, тронутая его словами, и мягко сказала:

— Если бы ты рассказал нам о Дурслях — я о полной истории, Гарри, а не о тех мелких крохах, что ты бросал нам и никогда больше не упоминал о них — тогда, возможно… возможно, мы бы смогли помочь тебе.

— Никто никогда не слушал меня, — бросил Гарри. — Ты думаешь, они бы прислушались к словам моих, таких же юных как и я, друзей?

— Ну, теперь мы уже не узнаем это, — расстроено выдохнула Гермиона.

— Что сделано, то сделано, — мрачно заключил Рон. — Меня больше интересует, как ты планируешь действовать теперь. Ты до сих пор возвращаешься туда каждое лето.

— Дурсли больше не проблема, — аккуратно произнес Гарри, его сердце сжалось в груди. — Теперь я могу удирать из дома на Тисовой улице. В семь лет мне очень не хватало этого навыка.

— А с едой у тебя все еще возникают проблемы? — спросила Гермиона, вновь невольно повышая голос. — Мы можем прекратить слать тебе пакеты крайней необходимости?

Гарри нахмурился.

— Если хотите.

Подруга не сводила с него глаз.

— А пистолет? Нам нужно о нем беспокоиться, Гарри?

— Нет, — отрезал Гарри. — Он оставался в ящике с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать! Я сказал об этом Снейпу и теперь говорю вам.

— Я так и думал, — пробормотал Рон.

Гермиона проигнорировала его.

— Гарри? Они все еще бьют тебя?

У Гарри перехватило дыхание. Он с такой силой сжал кресло, что ткань треснула и обивка вылезла наружу. Молчание затягивалось. Наконец, Гарри неохотно прервал его:

— Нет. Нет, они не бьют меня больше.

— Нет? — недоверчиво переспросила Гермиона.

— Нет, — повторил Гарри, розовые пятна покрыли его шею. — Я стал слишком быстрым для них.

— Так ты говоришь, что твои условия сменились с невыносимых до приемлемых?

— Да, Адвокат, — прорычал Гарри. — Условия терпимые. Можем мы оставить эту тему?

— Я так рада, что ты готов довольствоваться терпимым, — холодно сообщила Гермиона. — Дай знать, когда захочешь нацелиться на большее.

Ее слова заставили Гарри невольно вздрогнуть, но он не смог придумать ни единого аргумента в ответ.

— Замолчи! — не выдержал Рон. — Лучше замолчи, Гермиона! — Совсем не похожий на него тон заставил Гарри и Гермиону замереть. — Не говори так с Гарри! — продолжал Рон, его лицо почти сравнялось цветом с волосами. — Чем ты занималась в семь лет, Гермиона? Наверняка купалась в ласке стоматологов, удерживая плюшевую игрушку в одной руке и книгу в другой, не так ли?

Гермиона молча смотрела на него. Рон махнул ей, очевидно дожидаясь ее ответа. Наконец, Гермиона кивнула.

— Так я и думал, — прорычал Рон. — А знаешь, чем занимался я? Носился вдоль клубничных грядок, отлавливая садовых гномов. Мне было плевать на весь мир. А тебе? А? Тебя волновало происходящее в мире, Гермиона?

Гермиона покачала головой.

— Тогда оставь Гарри в покое, — с яростью выпалил Рон. — Кто мы такие, чтобы судить его?

Гермиона сглотнула и отвела взгляд. Гарри надеялся, что на этом они закончат, но его подругу было не так легко остановить. Она порылась в своей сумочке и вытащила что-то из нее.

— Гарри, — дрожащим голосом сказала Гермиона. — По возвращении Рон и я нашли записки на своих подушках. Хочешь прочитать их?

Помимо своей воли Гарри кивнул ради сохранения мира между ними. Он развернул первый листок пергамента и мгновенно распознал замысловатый почерк.

Гермиона,

пожалуйста, как только получишь это сообщение, попроси Гарри прийти в мой кабинет. Пароль он знает.

АД

Не говоря ни слова, Рон протянул ему второй пергамент.

Попроси его прийти одного.

— Великолепно! — проворчал Гарри. — Только этого мне сейчас и не хватало. Встретиться с Дамблдором.

— Ты пойдешь? — спросила Гермиона. — Ты не сможешь избегать его вечно, Гарри.

Гарри сердито насупился, смял записки и швырнул их в огонь. Все трое наблюдали за сгорающей бумагой, но только на лице Гермионы было обеспокоенное выражение.

Сказать больше было нечего, и Гарри наконец смог оставить друзей и подняться в спальню. Однако долгожданный отдых не принес ему покоя. В его снах Дамблдор пытался дать ему пистолет, снова и снова. Солнце еще не показалось на горизонте, а он уже поднялся с кровати.

Гарри уже наполовину опустошил огромное блюдо с предрассветной яичницей, когда на его тарелку упала тень. Подняв взгляд, он с удивлением обнаружил Снейпа. Не в силах остановить себя, Гарри посмотрел на руки мужчины. Кольца не было.

— Мистер Поттер, — нейтральным голосом поприветствовал Снейп. Он огляделся, прежде чем продолжить разговор, но в такую рань Большой Зал пустовал.

— Что вам надо? — спросил Гарри.

Снейп фыркнул, услышав столь недружественное приветствие, и протянул ему клочок пергамента.

Гарри, не читая, сжег записку.

Снейп поднял бровь.

— Слишком занят для записок от поклонников?

Гарри вздохнул.

— Вы читали ее?

— Она не мне предназначалась.

— Но вы читали ее?

— Я передал ее тебе.

Гарри закатил глаза.

— Но вы читали ее?

— Нет.

Гарри раздавил вилкой желток в яичнице.

— Он хочет встретиться со мной.

— Кто бы сомневался. А я, значит, должен наслаждаться ролью вашей личной совы. — Снейп снова беспокойно оглянулся вокруг, а затем одним движением скользнул на место напротив Гарри. За стол Гриффиндора. Добровольно.

Гарри подозрительно сузил глаза. Что за странный поворот событий?

— Как вы думаете, зачем Дамблдор добивается встречи со мной?

— Полагаю, он хочет рассказать тебе оставшуюся часть пророчества, — ответил Снейп. Он с отвращением посмотрел на гриффиндорский стяг, висящий над его головой, и взмахнул своей палочкой. Лев на полотне закрыл глаза.

— Я не желаю знать, что там.

— И тебе совсем не любопытно? А Минерва говорила, что любопытство у тебя в характере.

— Дамблдор скажет, что я должен убить Волдеморта.

Снейп выглядел растерянным.

— Да, вполне вероятно.

Он налил себе чашку кофе, всем свои видом показывая, что ему не помешало бы нечто покрепче.

— Это бессмыслица, — пожаловался Гарри. — Уверен, Дамблдор и сам может убить его. Почему это должен быть я?

— Поттер, тебе удалось сделать больше, чем всем нам вместе взятым, когда ты был еще в колыбели.

— И что? — потребовал Гарри. — Разве это означает, что я сумею повторить это?

— Ты поэтому избегаешь директора? Надеешься избежать его задания?

— Ваши задания — эссе, Снейп! А он хочет, чтобы я стал убийцей.

— Он хочет, чтобы ты убил того, кто убил твоих родителей и пытался убить тебя.

— Вы говорите так, будто тоже хотите, чтобы я убил его, — скривился Гарри.

— Это определенно избавит меня от непомерного груза.

— Почему вы несерьезны к этому?

Снейп ухмыльнулся в кружку.

— Все происходит так, как происходит.

— И что это должно значить?

— То, что некоторые вещи неизбежны. Если тебе предначертано убить Темного Лорда, тогда так и будет. Избегая директора, ты этого не изменишь.

Гарри подтянул к своему краю стола тарелку с сосисками. Он наколол одну из них на вилку и наблюдал, как из ее сердцевины сочится жидкость.

— Точно. Я и забыл. Вы верите в судьбу и считаете, будто частица тестрала в вашей палочке приносит вам несчастье. Как по мне — это несусветная чушь.

Снейп вздернул бровь.

— Я не интересовался твоим мнением.

— Я не желаю, чтобы события моей жизни были предначертаны заранее, — продолжал Гарри. — Я бы скорее принял это за вселенскую шутку, а не план Господа. Ведь план означает, что кто-то контролирует меня.

— Не надо мелодрам, — пробурчал зельевар.

— Лично я верю в свободную волю. — Гарри заглянул в глаза Снейпа. — Только идиоты верят предсказаниям.

— Ты называешь меня идиотом?

— Да, если вы верите подобным вещам, — невнятно проговорил Гарри.

Снейп взболтал свою чашку с кофе.

— Приму к сведению.

Гарри сделал глоток тыквенного сока. Как это странно. Снейп слишком вежливый.

— Вы действительно верите в пророчество? Думаете, оно исполнится?

— Я могу распознать настоящее пророчество, — ответил Снейп. — Неужели ты решил, что я побежал бы к Темному Лорду, если бы у меня были сомнения?

Гарри наколол еще одну сосиску.

— Значит вы хотите, чтобы пророчество оказалось правдой. Это интересно.

— Что ты имеешь в виду?

— Если пророчество правда — вы соскочите с крючка, — объяснил Гарри. — Ну, не с крючка. Но определенно вам станет легче спать по ночам, когда будете знать, что по крайней мере раз Волдеморт услышал от вас достоверную информацию.

Снейп со стуком опустил кружку, кофе выплеснулся на стол.

— Чересчур много предположений.

— Это не предположения. Я просто говорю, что если пророчество — абсурд, то это сделает ваши действия еще более глупыми…

— Замолчи, — оборвал его Снейп. Зельевар сделал глубокий вдох и очищающим заклинанием убрал разлившийся кофе. Затем он произнес более спокойным тоном:

— Тебе действительно лучше прекратить, Поттер.

Гарри не желал прекращать. Эту ошибку он допустил вчера вечером, когда должен был ответить на удар Снейпа, а вместо этого отскочил, испуганный и трясущийся, словно новорожденный олененок.

— Это мой выбор — убивать Волдеморта или нет, — отрезал Гарри. — А не каких-то проклятых звезд. Если вы считаете иначе, вы — глупец. Вот и все.

— Ты забыл, что я твой профессор? — спросил Снейп. — Ты должен проявлять ко мне уважение. А не оскорблять меня.

— То есть вы считаете умным поступком ваше донесение Волдеморту? О глупом пророчестве, которое не может быть правдой? А вы говорите гриффиндорцы безрассудны!

К огромному удовольствию Гарри, Снейп наконец начал выглядеть взволнованным.

— Осторожнее, Поттер.

— Мы никогда по-настоящему не обсуждали это, — сказал Гарри, не обойдя вниманием гнев зельевара и позволяя ему подпитываться. Он хотел, чтобы Снейп разозлился. Хотел реабилитироваться перед собой за вчерашнее унижение. Пусть Снейп только попробует ударить его снова. — Когда вы рассказали мне о пророчестве, я ударил вас в нос и ушел, помните? Вы думали, это конец?

— Этому не будет конца, — прошипел Снейп. — Я живу, словно человек с петлей на шее, Поттер! Каждое утро просыпаясь, я задаюсь вопросом — тот ли это день? Тот ли это день, когда ее ребенок отомстит мне? Тот ли это день, когда рухнет, словно карточный, мой дом?

— Вы строите из себя жертву, — обвинил его Гарри, уперев руки с двух сторон от своей тарелки и наклонившись вперед. — Вы сами обрекли себя на это. Никто не заставлял вас рассказывать Волдеморту пророчество. Никто не заставлял вас становиться Пожирателем Смерти. Никто не держал пистолет у вашей головы!

— Нет, это ты притворяешься жертвой, — злобно крикнул Снейп. — Хочешь поговорить о жертвенности, Поттер? Никто не заставлял тебя демонстрировать нам то конкретное воспоминание. Бедный маленький страдалец Гарри! Сама невинность! Всегда ни в чем невиновен.

— Это легко — оставаться невиновным, когда ты ничего не сделал, — парировал Гарри.

— Что ты имеешь в виду? — потребовал Снейп.

— Все, что я делал — подчинялся, — с горечью произнес Гарри, — дяде. Вам, прошлым вечером. Иногда даже своим друзьям. — Он поднял глаза на Снейпа. — Возможно, если бы я сопротивлялся сильнее, я не был бы столь невиновным, а?

Снейп бросил на Гарри странный взгляд.

— Ты думаешь, что не сопротивлялся? Ты, мальчишка, который раз за разом берет верх над Волдемортом?

Гарри пожал плечами.

— Так, по-твоему, мои действия сравнимы с поступками твоего дяди?

— Он далеко не невинен. Как и вы.

Снейп с такой силой сжал свою кружку с кофе, что костяшки на его пальцах побелели.

— Итак, палач готовит петлю.

— Я имею полное право судить вас, — выпалил Гарри. — Как сын Лили, я имею на это право!

— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? — спросил Снейп дрожащим голосом. — Я вижу остатки того взорвавшегося дома. Вижу частицы — все что осталось от них — разлетевшиеся по воздуху они парили, пока в конце концов не осели на тебе. — Гарри вздрогнул и отшатнулся, когда Снейп подался вперед, указывая на различные его части. — Осели здесь, превратившись в глаза твоей матери. И тут — в подбородок твоего отца. — Он указал на шрам Гарри. — И тут — в твой шрам. Но, пожалуй, он — единственное, что принадлежит только тебе.

— Прекратите, — хрипло попросил Гарри.

— Я вынес приговор твоим родителям, — в глазах Снейпа появился темный блеск. — А они вынесли мне мой. Ты не понял этого? Даже будь ты призраком, ты бы все равно не дал бы мне покоя!

— Замолчите! Просто закройте рот, Снейп!

Зельевар напрягся, а затем, как ни странно, расслабился. Он сделал глубокий вдох, дикое выражение исчезло с его лица.

— Вот что происходит, когда я действительно пытаюсь сдержать свой характер. Весьма обнадеживающе.

— Уходите, — с несчастным видом произнес Гарри. — Вам здесь не рады.

Снейп нахмурился.

— Неужели ты не можешь хотя бы притвориться, что уважаешь меня?

— Почему я должен?

— Не знаю, — вздохнул Снейп. — Я только спросил… ох, да Мерлин знает. Между прочим, разве тебе не пора отправляться на занятия?

— А вам не пора идти преподавать?

Они уставились друг на друга. У Снейпа вырвался стон, и он налил себе еще одну чашку кофе.

— Думаю, мы с тобой не из ранних пташек, Поттер.

— Вы говорите обо мне так, будто я какой-то Франкенштейн. Почему?

Снейп поморщился.

— Я не должен был так говорить.

Гарри нахмурился.

Ты не монстр, — мягко сказал Снейп со странным умоляющим выражением в глазах. — Ты должен запомнить это. — Он прочистил горло. — Не понимаю, как мы дошли до подобных вопросов? О чем мы вообще говорим?

— О пророчестве, — устало выдохнул Гарри. — Щекотливая тема.

— Очевидно.

— Я не хочу, чтобы эта чушь была правдой, — пробормотал Гарри.

— Я это прекрасно понял.

— Я не хочу убивать его, — наконец шепотом признал Гарри. — Я и палочки не успею поднять, как Волдеморт уничтожит меня.

— Это возможно, — согласился Снейп. — Но не факт.

— С каких пор вы стали таким оптимистом?

— Ты правда думаешь, что я стал бы тратить время, защищая тебя, если бы не считал, что ты победишь?

— Да.

— Тогда ты ошибаешься.

— Вы бы защищали меня в любом случае из-за мамы, — внезапно снова разозлился Гарри. — Не думаю, что вас когда-либо заботил исход войны.

— Заботил, — глубоким голосом заявил Снейп. — Только детей не волнует их лидер, Поттер.

— Это пустые слова, — парировал Гарри. — Однако, если бы Лили осталась жива и пожелала того, думаю, вам было бы плевать на войну. Вас бы интересовали… другие вещи. — Он с вызовом посмотрел на Снейп. — И другие части моей мамы, полагаю.

Два красных пятна зарделись на щеках Снейпа. Гарри задумался, не слишком ли далеко он зашел. Он сжался, готовясь к неизбежному взрыву, но к его удивлению, Снейп заметно расслабился и продолжил попивать свой кофе.

— Почему ты сегодня так нагло себя ведешь, Поттер?

— Я просто честен, — ощетинился Гарри.

— Ты лжешь, — сообщил Снейп. — Ты все утро провоцируешь меня, и, кажется, я понял почему.

— Мерлин, да вы действительно параноик.

— Ты проверяешь меня, — объявил Снейп. — Ты хочешь понять, сдержу ли я свое вчерашнее обещание. Как и любой подросток.

Гарри обратил свое внимание на блюдо с остывшими сжавшимися сосисками. Выглядели они отвратительно, но он все равно взял в рот еще одну.

— Если бы я действительно захотел спровоцировать вас, Снейп, думаю, я бы знал об этом.

— Я не ударю тебя снова, — заверил Снейп. — Чтобы ты ни сделал. Чтобы ты ни сказал мне или как сильно бы ни напугал меня. Могу поклясться чем угодно, хочешь? Я могу.

— А что у вас осталось? Чем бы вы смогли поклясться? — поинтересовался Гарри. — Жизнь моей матери? Ох, постойте… — он многозначительно посмотрел на Снейпа.

К разочарованию Гарри, Снейп не попался на приманку. Он молча смотрел на Гарри.

— Мне все равно, ударите ли вы меня, — фыркнул Гарри, пытавшийся восстановить свою напускную храбрость. — Я ударил вас в Выручай-комнате.

— Ты уже не первый раз мне об этом напоминаешь, — равнодушно заметил Снейп. — Интересно, почему ты продолжаешь это делать? Возможно ты гордишься этим?

Гарри помрачнел и разорвал зрительный контакт.

— Я был не намного старше тебя, когда впервые убил человека, — милостиво сменил тему Снейп. — Если смог я, то и ты сможешь. Но, возможно, мы забегаем вперед раньше времени. Навести директора. Послушай, что он расскажет о пророчестве. А потом перескажешь мне.

— Не приказывайте мне, — запротестовал Гарри. — Я приду к вам, если почувствую необходимость в этом.

Снейп взял кусок хлеба и сделал бутерброд. В голосе его можно было различить усмешку, когда он произнес:

— Разумеется, Поттер.

— Почему вы смеетесь надо мной? — потребовал Гарри, раздраженный.

— Предпочитаешь получить отработку? — вежливо поинтересовался Снейп.

— Я бы предпочел, чтобы вы прекратили вести себя так, будто я какой-то неуравновешенный подросток! Сделайте милость!

— Отлично! — На этот раз не было никаких сомнений, что Снейпа забавляет ситуация. — Отработка в восемь. — Он усмехнулся. — Не опаздывай.

Гарри открыл и закрыл рот. На сей раз, он не нашел слов для ответа. Он откинулся на спинку стула. Из всех идиотов населяющих землю, он, несомненно, являлся самым тупым.

— Итак, — Снейп прочистил горло, — мне проводить тебя до кабинета директора?

Гарри вздохнул. Почему Снейп столь вежлив с ним? Неужели он все еще чувствует вину после вчерашнего?

— Я справлюсь. Как вы думаете… Дамблдор не попробует что-нибудь?

Снейп вытащил какой-то предмет из кармана и протянул его Гарри.

— Возьми это с собой, и тогда директор не сможет ничего “попробовать”.

— Что это? — заинтересовался Гарри. В руке у него оказался блестящий черный камень с грубо вырезанной выемкой в центре.

— Если он начнет доставлять тебе неприятности, нажми большим пальцем на углубление, произнеси Auxilio Volnerum и брось камень в него.

— Что тогда произойдет?

Губы Снейпа растянулись в самодовольной улыбке.

— Увидишь.

Несколькими минутами позже Гарри сошел с движущейся лестницы. Он все еще не мог поверить, что добровольно пришел в кабинет директора. Что он подумает?

Похоже, МакГонагалл была права. Он любопытен.

Дамблдор сидел в кресле у камина. В руке он держал фотографию и с таким напряжением всматривался в нее, что Гарри стало неловко. Он никогда не видел Дамблдора столь поглощенным чем-либо. Он кашлянул, и директор резко поднял взгляд. Увидев пришедшего к нему, Дамблдор расслабился.

— Гарри. Пожалуйста, присоединяйся ко мне.

Дамблдор убрал фотографию в карман мантии, и Гарри после секундного колебания опустился в другое кресло у камина. Странное уютное тепло окутало его от звуков потрескивающего пламени и вида дремлющего Фоукса в углу. Острая боль пронзила Гарри. Они напоминали внука с дедушкой, которые обменивались своими историями после неспешного ужина. Но только со стороны.

Дамблдор выглядел усталым. Он хлебнул чая и обратился к Гарри.

— Ты когда-нибудь простишь меня?

Гарри прищурился, вопрос не стал для него неожиданностью.

— Прощу вас? За Комнату?

— И за нее среди прочего. В нашу последнюю встречу я не воспользовался возможностью, чтобы извиниться перед тобой за то, через что вынудил тебя пройти.

Гарри подозрительно смотрел на Дамблдора, пролистывая в памяти то их противостояние. Он помнил Снейпа, проклинающего Фоукса… и Дамблдора дающего Непреложный Обет… и как рассказывал Снейпу о воспоминании из думосброса. Но… нет, извинений не помнил. Никто никогда не извинялся. Да и какой смысл?

— Вы хотите извиниться передо мной. — Тупо повторил Гарри.

— Да, — подтвердил директор. — Какие бы ни были у меня причины, мои методы были жестоки. Не знаю, что бы стал делать я, если бы кто-нибудь запер меня в мои пятнадцать лет. Не сомневаюсь, что результат был бы скверным. Я прошу у тебя прощения за это.

— А разве Снейп не заслуживает извинений тоже?

Дамблдор улыбнулся.

— Видишь, Гарри? Вот она — причина, из-за которой я не могу полностью сожалеть о своих действиях. Раньше ты бы никогда не задал подобный вопрос.

Гарри проигнорировал его.

— Ответьте на вопрос.

Голубые глаза пристально посмотрели на Гарри.

— Конечно же он получит извинения.

— Но сначала вы извиняетесь передо мной, — пробормотал Гарри. Порой ревность Снейпа не казалась необоснованной. — Вы такой добрый лишь потому, что вам от меня что-то нужно. Вы хотите, чтобы я убил Волдеморта, верно? — Гарри попытался выглядеть выше, выпрямившись в кресле. — Об этом говорится в пророчестве, так?

Дамблдор снял очки и протер их. Без очков он напоминал крота с сощуренными, будто привыкающими к свету, глазами.

— Ты догадался? Очень умно с твоей стороны.

Внутри у Гарри что?то оборвалось.

— Значит, я прав? Именно это сказано в пророчестве? Я должен убить его?

— В нем говорится, что один из вас убьет другого. — Росчерком палочки Дамблдора в воздухе образовалось сотканное из дыма лицо Сибиллы Трелони. Из ее уст прозвучало пророчество о том, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Ее голос разносился по комнате странным эхом, и Гарри охватила дрожь. Когда она закончила, Дамблдор одним взмахом отправил ее обратно в небытие.

Директор посмотрел Гарри в глаза.

— Ты сильно сердишься на меня?

— Вы верите в пророчества?

— Насколько один человек может верить словам другого. — Серьезно ответил Дамблдор. — Ты помнишь слова профессора Трелони о слуге, который воссоединится с господином? Это пророчество сбылось. Первое было сделано ею в том же состоянии.

— Прорицание — чушь. — Сердце Гарри бешено колотилось в груди. — Включая это пророчество. Плевать, что говорит Снейп, не существует ничего помимо настоящего.

— Только не позволяй Сибилле это услышать, — беспечно отозвался Дамблдор. — А я, пожалуй, склонен согласиться с тобой. Не увлекайся пророчествами, Гарри. Я рассказал его тебе, просто чтобы вооружить тебя.

— Вот оно что? — прогремел голос Гарри. — Так вы хотите, чтобы я убил его или нет? Не могу понять.

— Думаю — нет, — невозмутимо ответил директор. — По крайней мере до тех пор, пока не решены другие вопросы. — Он вгляделся в Гарри поверх очков. — Дай мне время покончить с ними, и тогда у нас снова состоится этот разговор.

— Я не понимаю, — возразил Гарри. — Вы заявляли, что заперли меня в Комнате по множеству причин, два зайца одним выстрелом и тому подобное, но… не знаю. Мне казалось, вы поместили меня туда, чтобы помочь подготовиться к войне. Чтобы выковать из меня воина. Так говорилось в шифре. Место для воинов. — Гарри поднял взгляд на Дамблдора. — Я все еще не воин.

— Я поместил тебя в Комнату не для того, чтобы создать что-то, — негромко произнес Дамблдор, — а чтобы наладить.

— Понял я, — нетерпеливо сообщил Гарри, — вы не хотите, чтобы я убил Снейпа. Мы прошли это в Выручай-комнате. А теперь вы не хотите также, чтобы я убивал и Волдеморта. — Гнев закипал в Гарри. — Есть хоть кто-нибудь, кого вы хотите, чтобы я убил? Я уже сроднился с этой мыслью!

— Я не хочу, чтобы ты кого-либо убивал, — пылко заявил Дамблдор. — Неужели ты думаешь, что я охотно выбрал бы такую судьбу для тебя? Ты действительно так плохо воспринимаешь мои желания?

— Откуда мне знать, чего вы хотите для меня? — потребовал Гарри. — Откуда мне знать, чего вы хотите от меня? Вы никогда ничего не рассказываете!

— У меня есть идея, — объявил Дамблдор. — Давай вернемся к событиям Комнаты. Теперь меня не связывает Непреложный Обет, и я могу говорить более свободно.

— То есть вы можете лгать.

— Под действием магии очень трудно говорить о вещах, которые не являются ни черными, ни белыми. Хотел бы ты услышать об остальном, Гарри? Позволь посвятить тебя в полутона.

Гарри сглотнул. А затем, вопреки своему желанию, кивнул головой.

— Ладно. — Он опустил руку в карман и нашел пальцами камень.

— Начнем с самого начала, — произнес Дамблдор. — Скажи мне, что случилось, когда ты вошел в Комнату.

— Она была пуста, — запнувшись, ответил Гарри. Еще раз сглотнув, он сжал в ладони камень. Он сможет. — Затем пришел Снейп. — Наша магия не действовала, но по какой-то причине моя частично заработала. Снейп сильно расстроился и швырнул в меня книгой. — Гарри нахмурился. — Я думал, что он сломал мне нос. Но это вышло случайно. Он не хотел навредить мне в тот раз.

— У профессора Снейп довольно вспыльчивый характер. Но уверен, тебя это не удивило.

— Я бы сказал, что первым удивился Снейп, — сказал Гарри, желая расставить все детали по правильным местам. Пусть Дамблдор видит — Гарри не боится. — Он увидел мое воспоминание с динозавром и узнал отношение ко мне Дурслей. — Он сделал паузу и многозначительно подчеркнул: — Именно тогда он узнал о Дурслях. Я не уверен, стало ли происшествие с динозавром сюрпризом для кого-то еще.

Их глаза встретились. В кои-то веки директор не стал скрывать эмоции.

О.

Нет… нет, динозавр не был для него сюрпризом.

Гарри сердито уставился на Дамблдора в надежде на правоту Снейпа. В надежде на то, что его мамины глаза, смотрящие с его унаследовавшего родительские черты лица, проклинают Дамблдора на вечные адские муки. За то, что он сотворил с ее ребенком. За его решение не вмешиваться.

Дамблдор отвел взгляд.

Гарри откинулся на спинку кресла, пытаясь найти утешение в этой маленькой победе. У него ничего не вышло, и поэтому он заговорил снова. Вот что он сделает с Дамблдором. Он заполнит тишину.

— Происшествие с динозавром выбило Снейпа из колеи, мы сильно поссорились. Он провоцировал меня на использование магии. И тогда я попросил Комнату дать ему то, что он заслуживает.

— Многие не получают того, чего заслуживают, — очень тихо отметил Дамблдор. Он прочистил горло и добавил совсем другим голосом: — Ты решил заставить его страдать. Те переживания довольно сильно потрясли профессора Снейпа.

— Я знаю, что я сделал, — яростно выпалил Гарри. — Я не пытаюсь отрицать, что причинил ему боль.

В пристальном взгляде Дамблдора промелькнула искра. Его рука потянулась к карману, будто он намеревался снова взглянуть на фотографию. Вместо этого он стряхнул воображаемые крошки с мантии.

— В тот раз ты сделал плохой выбор, Гарри. Но ты и сам это вскоре понял.

Гарри растерялся. Дамблдор обвиняет его в плохом выборе? В самом деле? Рука обхватила камень. Он может использовать его в любой момент. По неведомой причине это осознание придало ему сил продолжить:

— Затем обнаружился Веритасерум.

— Да, — кивнул Дамблдор. — Профессор Снейп узнал массу твоих секретов. Однако ты не добрался до его.

— Пока не появилось Зеркало Еиналеж, — хмуро заметил Гарри. — Тогда я обнаружил все.

— Не все, — поправил Дамблдор. — Но Лили Поттер вышла из тени.

Гарри сглотнул, вспоминая взгляд мамы, которая смотрела на них двоих из Зеркала. Она выглядела такой печальной, будто в чем-то провинилась перед Гарри и хотела, чтобы он простил ее. За что она хотела прощения?

— Потом я научился Окклюменции, — проговорил Гарри с каменным выражением лица. О маме он не будет говорить с этим человеком. — И вышвырнул Снейпа из своего сознания.

— Чудесное достижение, — тепло похвалил Дамблдор как ни в чем ни бывало. — Ты должен гордиться собой.

— Далее мы попали в Тупик Прядильщика, — перечислял Гарри, игнорируя похвалу. — Там я познакомился с юным Снейпом и моей мамой. Я стер им память.

— Еще один трудный выбор, сделанный тобой, — отметил Дамблдор. — Как я уже сказал ранее, в этот раз твой выбор был лучше. — Директор прочистил горло. — И я мог бы добавить: ты стер воспоминания о них.

Гарри не оценил сравнения.

— Я был вынужден изменить их воспоминания. Вынужден! Это был правильный поступок. Он ни в коей мере не сравним с тем, как поступили вы со мной!

— Я просто указал на сходство, — невозмутимо сказал Дамблдор. — Продолжай, пожалуйста.

— Я узнал о детстве Снейпа, — с горечью произнес Гарри, не в силах сдержать эмоции в голосе. — Мне кажется, для него это стало последней каплей. Он начал сходить с ума в Комнате. А вы не выпустили бы его. Даже если бы он унижался перед вами. Вы не выпустили бы его. Не помогли бы ему!

— Да, — признал Дамблдор звенящим голосом. — У него все еще были тайны от тебя. Если бы он принял Веритасерум, он мог бы уберечь себя от этого.

— ВЫ МОГЛИ УБЕРЕЧЬ ЕГО ОТ ЭТОГО! — прокричал Гарри. Он вскочил на ноги, его трясло от переполнявших эмоций. — НО ВЫ НЕ СДЕЛАЛИ ЭТОГО!

— Нет, — негромко проговорил Дамблдор. — Я никого не уберег. Знаешь, однажды я пытался. Но моя помощь оказалось бессмысленной.

Ответ не удовлетворил Гарри, он продолжал гневно смотреть на директора.

— И кроме того, — добавил Дамблдор. — Профессор Снейп до сих пор скрывает от тебя кое-что. Поэтому-то я и не позволял ему выйти.

— Почему? Почему это так чертовски важно?

— Тайны отравляют отношения между вами двумя, — пояснил директор более уверенным тоном, чем был у него все утро. — Они стоят на пути вашего примирения. Ты должен о них узнать, и это именно он должен тебе рассказать.

— А вы, значит, должны быть организатором всего этого, — сердито выпалил Гарри.

— Да, — охотно согласился Дамблдор. — Пожалуйста, давай продолжим. Что было дальше?

— Как будто вы не знаете, — прорычал Гарри и принялся вышагивать перед камином. — Появилась Сортировочная Шляпа, и я обнаружил Туннель Гриффиндора. Снейп рассказал мне, какую роль сыграл в убийстве моих родителей и о чертовом пророчестве. Он поведал мне все, что вы хотели, не правда ли? Потом я ушел.

— Но ты вернулся, — с теплотой в голосе отметил Дамблдор. — Я знал, что так будет. Знал, что ты вернешься за ним, Гарри! Я знал, что ты сделаешь правильный выбор!

Гарри остановился. Он стоял, наблюдая за игрой пламени в камине, пока картинка перед его глазами не начала размываться.

— Это не так. Я вернулся лишь из-за думосброса. В тот момент я возненавидел вас сильнее его.

— И спас ему жизнь? — просил Дамблдор. — Ты исцелил его только потому, что ненавидел меня сильнее? Знаешь, ведь ты мог оставить его умирать. Он с тобой так и поступил.

— Не было никакого выбора, — сердито бросил Гарри. — Иногда вариантов просто нет, профессор!

Дамблдор молчал. Комнату наполнила тишина.

— Моя история окончена, — грубо сказал Гарри. — Что случилось дальше, вы знаете.

— Ужасный рассказ, — проговорил Дамблдор, вырванный из задумчивости. В голосе его было слышно сочувствие. — Но важный.

— Почему? — потребовал Гарри. — Почему это так важно для вас? Каким образом Комната подготовила меня к войне? Она не научила меня тому, как убить Волдеморта.

— Комната научила тебя делать правильный выбор вместо легкого.

— Комната не научила меня ничему! — прорычал Гарри. — Мне казалось, я умел отличать правильное от неправильного, пока вы не заперли меня в ней!

— Я видел, как она изменила тебя, — негромко произнес Дамблдор. Гарри выпрямился. Отрицать не было смысла, и директор знал это.

— Война — время принятия трудных решений, — пробормотал Гарри. Он не нашел, что еще сказать.

— Да, — согласился Дамблдор. — И ты научился делать правильный выбор, Гарри. — Взгляд голубых глаз вонзился в Гарри. — Ты принял решение спасти профессора Снейпа после того, как он ужасно ранил тебя. Ты принял решение стереть своей маме память, хотя знал, как много боли принесет тебе это решение. Если не брать в расчет ту первую мстительную ошибку, когда ты принял решение наказать профессора Снейпа, твой выбор был бескорыстен раз от раза. А большего и не требуется от человека, который победит Волдеморта.

— Я не понимаю вас, — недоумевающе произнес Гарри, его горло сжалось. Никогда он не понимал этого человека. — Как бескорыстие поможет мне убить его?

— Это станет ясно, когда настанет время, — загадочно ответил Дамблдор. — Но ты будешь победителем, мой мальчик. В этом я ни капли не сомневаюсь.

Гарри беспомощно смотрел на директора.

— Не называйте меня так.

Дамблдор вздрогнул, а затем закашлялся.

— Мои извинения. Слишком самонадеянно с моей стороны.

Внезапно Гарри почувствовал себя дезориентированным. Он прислонился к камину, какое-то темное чувство скручивалось внутри него. Дамблдор поднял руку, пальцем указывая прямо на Гарри.

— Теперь моя очередь рассказать тебе историю. Пожалуйста, Гарри. Присоединяйся ко мне.

На негнущихся ногах Гарри сделал несколько шагов и опустился на пол. Дальше идти он не мог. Скрестив ноги, он устроился на ворсистом ковре. Его голова склонилась почти к самым ногам старика. Пламя камина бушевало позади.

— Ты наверняка преуспеешь там, где я потерпел неудачу, — тихо раздался над ним голос Дамблдора. Он остановился и начал снова. — В моей истории, как и в твоей, есть злодей. Но только нет героя. Я не убивал моего темного мага, Гарри. Я не убивал Гриндевальда.

Гарри поднял взгляд на директора. От резкого движения в шее что-то хрустнуло.

— Гриндевальд? Человек на карточке от шоколадной лягушки? Там говорится, что вы победили его.

— О, я победил его, — тяжело отозвался Дамблдор, — как будто. Но я не убивал его. Я запер его в башне. Поступив так, я оставил за собой возможность вернуться. Он до сих пор живет там.

— Удерживание людей не работает. Никогда.

Дамблдор вздохнул.

— Я бы не смог убить его.

— В этом нет ничего плохого. — Гнев вновь охватывал Гарри. — Я не смог позволить Снейпу умереть.

— Ты дал оступившемуся человеку еще один шанс. — Поправил Дамблдор. — Я же позволяю монстру жить из-за своего собственного эгоизма. Я не такой как ты, Гарри. Я так и не научился делать правильный выбор, а не легкий. И поэтому я пощадил его, но мир не стал лучше из-за этого.

— Вы хотите, чтобы я и Гриндевальда убил? — Страх сковал внутренности Гарри. — Вы к этому ведете?

На лице Дамблдора смешались веселье и что-то еще, неуловимое.

— Нет, Гарри. Прошедшее время не избавляет меня от этой ответственности. Хочу попросить тебя воздержаться от убийства Гриндевальда.

— Хорошо, — пробормотал Гарри, вновь опустив голову на грудь.

— Как тебе известно, я глупый человек, — продолжил Дамблдор. — Я позволил личной выгоде и страху искалечить мою жизнь. С тобой этого не должно произойти. Уверен, что первое тебе не грозит. Что касается второго…

— Чего вы боитесь? — прервал его речь недоумевающий Гарри. — Вы же Дамблдор!

Дамблдор заколебался. Затем, что-то пробормотав себе под нос, он потянулся к складкам своей мантии. Гарри напрягся, снова обхватив ладонью камень, но директор лишь вытащил из кармана ту самую фотографию, что рассматривал перед его приходом.

— Я боюсь ее.

Гарри потянулся и взял предложенную фотографию. Маленькая девочка со светлыми голубыми глазами с любопытством смотрела на него.

— Она ребенок, — медленно проговорил Гарри. — Почему вы боитесь этой малышки?

— Это моя маленькая сестренка, — тихо объяснил Дамблдор, его голос споткнулся на последнем слове, будто не привык к нему. — Я любил ее больше жизни. Она словно была моим собственным ребенком. — Он сделал еще один глубокий вздох. — Я должен был защитить ее. Она умерла. И ее смерть — моя вина.

Гарри подумал о Седрике и его сердце гулкой болью отозвалось в груди.

— Я потерял все, когда потерял Ариану, — продолжил Дамблдор. — И с тех самых пор никого не впускал в свою жизнь.

Гарри разглядывал маленькую девочку. Водянистые глаза. Личико, как у поросенка. Он ненавидел ее.

— Я не сильно отличаюсь от профессора Снейпа, — прошептал Дамблдор.

— Что вы имеете в виду? — с опаской поинтересовался Гарри.

— Наши с ним истории очень схожи, — объяснил Дамблдор. — Колоссальное заблуждение. Безответная любовь. Потеря. И, Гарри, мы оба сдались. Мы больше никогда не пробовали снова. Я глубоко сочувствую профессору Снейпу.

— Он считает, что вам плевать на него, — заметил Гарри.

— Он считает, что всегда будет на втором месте для меня, — поправил его Дамблдор. — Но, смотря на него, я вижу себя. Вижу человека, чью смерть никто не заметит. Я с трудом смотрю ему в глаза.

— Но вы никогда не расскажете ему это, верно?

Дамблдор отвел взгляд, в котором сверкнуло сожаление.

— Вряд ли. Я все еще не могу поверить, что рассказал об этом тебе.

— Почему вы рассказали мне? — нерешительно спросил Гарри.

— Я невероятно сожалею, что не пробовал снова, — смиренно проговорил Дамблдор. — Ты даже не представляешь как сильно. И я не могу допустить, чтобы это случилось с профессором Снейпом… Одиночество ни для кого не является первым выбором.

В голове Гарри начала зарождаться странная мысль. Она была столь пугающей, что он едва смог сформулировать свой вопрос.

— Вы хотите сказать… Вы оставили нас в Комнате… потому что хотели, чтобы Снейп попробовал снова?

— Находясь в Комнате, ты упомянул, что хотел бы иметь человека, на которого мог бы положиться… С тех пор многое изменилось, — медленно протянул Дамблдор. — И прояснилось. Я хочу, чтобы вы оба попробовали снова. Я думаю, что ты, Гарри, точно также отказался от мыслей о семье.

— Рон и Гермиона — моя семья, — сухо объявил Гарри. — И Сириус. Большего мне не нужно. И уж конечно, мне не нужен отец. Мой отец умер. — После паузы, во время которой его сердце совершило болезненный кульбит, он добавил: — И если я и отказался от мыслей о семье — это ваша вина. Вы оставили меня с магглами.

— Гарри, ты должен понять, — едва слышно произнес Дамблдор. — Ты пугал меня. Если бы я взял тебя… если бы потерял тебя, как потерял Ариану… Я не смог. Я не смог пойти на этот риск.

Внутри Гарри все похолодело. Сердце превратилось в кусок льда. Он надеялся, что так и останется.

— Именно поэтому я прошу у тебя прощения, — шатким голосом продолжал Дамблдор. — Магия крови стала предлогом, воспользовавшись которым, я оставил тебя с магглами. Сможешь ли ты простить меня когда-нибудь?

— Я постоянно думаю об этом с тех пор, как встретил вас. — Гарри был не в силах сдержать обвинение в голосе. Ему не верилось, что они в самом деле обсуждают это. — Каждый раз видя вас, я спрашивал себя — почему вы не взяли меня к себе. Каждый раз, Дамблдор! Но мне никогда и в голову не приходило, что это ваша вина. Я думал, причина во мне!

— Я знаю, — тяжело вздохнул Дамблдор. — И это та самая причина, по которой я сам никогда не прощу себя.

— Вы не помогли мне. Могли, но не сделали этого. Вы не помогли мне.

— Я знаю, — Дамблдор перешел на шепот. — Ты имеешь полное право осуждать меня. Я знаю, что магглы причиняли тебе боль. Но они не убили тебя. И поэтому я не подвел тебя в той же степени, в какой подвел свою сестру. — Дамблдор сделал паузу. — Или так я убеждаю себя по ночам.

— Я никогда не прощу вас, — холодно заявил Гарри. — Никогда.

— Гарри, — ослабевшим голосом обратился Дамблдор. — Пожалуйста. Попробуй снова. Не отказывайся от семьи из-за меня.

— Не льстите себе, — грубо бросил Гарри. Он неловко поднялся на ноги, держа в руке фотографию сестры Дамблдора. — Возьмите.

Движения директора были медленнее обычного. Его руки тряслись.

— БЕРИТЕ ЕЕ! — прокричал Гарри. Он склонился над Дамблдором, тыча фотографией ему в лицо. — Вы выбрали ее, а не меня, верно? Так ЗАБИРАЙТЕ ЕЕ!

Дамблдор поморщился, но по-прежнему не мог заставить себя забрать фото назад. Оно, казалось, пугало его теперь.

— Прекрасно! — прорычал Гарри и достал свою палочку. — Инсендио.

Гарри наблюдал за исчезающей в пламени фотографией. Фоукс признательно заворковал и слетел вниз к горстке пепла. Птица начала просеивать черный песок, как будто в поисках чего-то.

— Зачем ты это сделал? — спросил Дамблдор севшим голосом. — Это было мое любимое ее изображение. Это было мое единственное ее изображение.

— ВЫ ОСТАВИЛИ МЕНЯ С ДУРСЛЯМИ! — прокричал Гарри ребяческим голосом и принялся швырять заклинание за заклинанием в горстку пепла, едва не задевая Фоукса. Он не успокоился до тех пор, пока не осталось ничего, кроме тонкого слоя сажи. Дамблдор вздрагивал от каждого заклинания.

— Знаете что? — спросил Гарри, его дыхание было прерывистым. — Я устал быть невинным.

— Ариана любила сидеть у моих ног, — прошептал Дамблдор. — Я давал ей лимонные дольки и рассказывал истории.

Гарри взмахнул палочкой, очищая пол.

Фоукс пронзительно вскрикнул от внезапной потери. Он начал плакать, как будто у него отобрали возлюбленную. Слезы птицы скатывались на пол, но им нечего было исцелять.

Глава опубликована: 18.09.2015

Краткое содержание предыдущих глав

Да-да-да! Наша команда переводчиков стала больше на одного переводчика, и мы возобновили работу с этим чудесным фанфиком!

Дабы напомнить читателям о предыстории, предлагаем краткий пересказ предыдущих глав:

Дамблдор запирает Гарри и Снейпа в Выручай-Комнате, причем магия Гарри остается с ним, в то время как Снейп лишается своей. Гарри вынужден наблюдать за унизительной сценой из своего детства, происходящей в доме Дурслей. К ужасу мальчика, ему приходится отправиться в то же воспоминание вторично, но на этот раз его сопровождает Снейп. Вернувшись в Комнату, Снейп провоцирует Гарри, и тот приказывает Комнате воздать зельевару по заслугам. Они оба оказываются свидетелями четырех возможных сценариев дальнейшей судьбы Снейпа.

Затем в Комнате появляется два пузырька с Веритасерумом, которые им необходимо поочередно принять. Предварительно договорившись о табу на некоторые темы (в случае Снейпа − о его истинной преданности), Снейп допрашивает Гарри, но когда наступает его очередь, незаметно подменяет зелье простой водой, а на допросе симулирует положенную невменяемость. Гарри чуть было не нарушает договор, но в последнюю минуту спохватывается. Затем Комната предоставляет Зеркало Еиналеж, посредством которого Гарри узнает о любви Снейпа к Лили, из чего заключает о невозможности искреннего служения Темному Лорду. Гарри требует от Снейпа научить его Окклюменции, чтобы Волдеморт не смог узнать об истинной преданности Снейпа. Гарри удается овладеть защитой разума с помощью силы своего горя − именно эта эмоция выталкивает из его мыслей все постороннее. После неудачной попытки устроить взрыв ради освобождения Гарри сам исцеляет свои обожженные руки.

Комната отправляет обоих в эпизод из детства Снейпа, где они встречают девятилетних Северуса и Лили. Гарри пытается предупредить девочку об ее будущем, в результате чего ему приходится наложить на обоих детей заклятие забвения. По возвращении в Комнату они находят Распределяющую Шляпу. С ее помощью Гарри получает Меч Гриффиндора, который без постороннего вмешательства прорубает туннель, ведущий куда-то наружу. Однако, у Снейпа не получается воспользоваться туннелем, а Гарри не согласен бросить его одного. Снейп рассказывает мальчику, что именно он и был тем, кто поведал о пророчестве Волдеморту − и эта информация заставляет Гарри уйти (каковую цель и преследовал Снейп этим рассказом). Гарри попадает в кабинет директора, где находит Омут памяти, и понимает, что ему не выйти отсюда, пока он не просмотрит находящихся внутри воспоминаний. Оказалось, что в Омуте памяти были воспоминания самого Гарри о ночи, когда умерли его родители, извлеченные у него в младенчестве Дамблдором. В ярости Гарри предпочитает вернуться к Снейпу, не желая встречаться с директором. Он находит зельевара в тяжелом состоянии и исцеляет его. Они приходят к некоему взаимопониманию и уже вдвоем проникают в туннель и встречаются с Дамблдором.

Они заставляют директора принести Непреложный обет в том, что в течение ближайшего часа он не произнесет ни слова лжи, и допрашивают его по поводу всех событий, происшедших за время их заключения. Гарри намерен рассказать обо всем Рону и Гермионе, но для того, чтобы Волдеморт не смог под пытками узнать у них важную информацию, им приходится наложить на нее Фиделиус. Для завершения заклятия им приходится просмотреть один из темных секретов Гарри − а именно, о его попытке самоубийства в детском возрасте. Это приводит Снейпа в ярость, и он дает мальчишке пощечину.

Напряжение все нарастает. Дамблдор вызывает Гарри, который идет к нему с превеликой неохотой. Директор рассказывает ему о пророчестве, согласно которому Гарри предстоит убить Волдеморта, а также о том обстоятельстве, что сам Дамблдор не решился взять на себя воспитание Гарри из-за травмы, которую нанесла ему смерть сестры − Арианы. В порыве негодования Гарри рвет на клочки фотографию Арианы и уходит.

Глава опубликована: 09.11.2017

Глава 19

Глава 19

— Гарри! — окликнул Рон, догоняя своего друга. — Где ты пропадал весь день? Мы прогуляли Историю магии, разыски¬вая тебя! Сначала я подумал, что ты решил бросить ЗОТИ — поверь, я бы тебя не винил — но когда ты не явился и на Трансфигурацию… Гермиона! Я его нашел!

— Гарри! — присоединилась к ним запыхавшаяся девушка. — Вот ты где! Ты заболел? Амбридж решила, что ты забросил ее занятия… но МакГонагалл сказала, что ты в Больничном Крыле.

— Нет, — проговорил Гарри, выпрямляясь. — Я не болен.

— Тогда где ты был весь день?

Гарри нахмурился и огляделся вокруг. Пройдя в дальний конец совятни, он устроился на подоконнике. Со всех сторон доносилось гулкое уханье, но Хедвиг нигде не было видно.

— Да вроде бы здесь и был.

— Что случилось? — прищурившись, спросила Гермиона.

— Не знаю: я чувствую себя пришибленным... и каким-то чужим, — Гарри смолк. Он помнил разговор с Дамблдором, и то, как залез на подоконник и склонил голову. Прочее было словно подернуто туманной дымкой.

— Тебе надо поесть, — авторитетно заявил Рон. — Тебя не было на обеде. Давай, пошли на ужин, накормим тебя. Тогда и поговорим.

Не придумав причин для отказа, Гарри встал. Тело казалось налитым свинцом. Паря на метле, он никогда не ощущал себя тяжелым — но так ведь он и не летал уже порядочное количество времени.

На половине пути к Большому Залу их остановил громогласный неприятный окрик из другого конца коридора.

— Вот вы где! Все трое! Не двигаться с места!

Услыхав знакомый звонкий голос, Гермиона застонала.

— Ох, ставлю десять против одного на то, что она назначит нам отработку. Теперь у нас уж точно не будет возможности поговорить.

— Добрый вечер, дети, — пропела Амбридж, решительно направляясь к ним. Она посмотрела на Гарри. — Мистер Поттер. Оказывается, вы все еще пребываете в мире живых.

Трое друзей стояли молча, ожидая, когда разразится гром. Ждать пришлось недолго.

— Похоже, никто не учит гриффиндорцев хорошим манерам, — проговорила Амбридж нараспев, — разве вы не знали, что пропускать назначенные занятия не вежливо? Мой урок, состоявшийся сегодня утром, являлся обязательным, Поттер. То же самое касается вашей вечерней отработки, молодые люди, — она с укором посмотрела на Рона с Гермионой. — Я начинаю думать, что ваша троица избегает меня. Но это, конечно же, не так, верно?

Рон явно намеревался нагрубить ей в ответ, но Гермиона ткнула его локтем в бок, и мальчик лишь ойкнул от неожиданности.

— Назначаю всем вам отработку, — отчеканила Амбридж, остановив взгляд своих поросячьих глаз поочередно на каждом из ребят. — И лучше бы вам приступить прямо сейчас, чтобы не возникло соблазна прогулять.

Вслед за этим, Амбридж вытащила свою коротенькую палочку и указала ей на ребят.

— Идемте, дети.

Когда ни один не сдвинулся с места, она улыбнулась и направила палочку прямо на шрам Гарри.

— Я сказала, идемте.

В ее голосе послышалась явная угроза, так что после напряженного молчания гриффиндорцам пришлось сдаться. Высоко задрав голову, Гермиона зашагала вперед по коридору; Рон держался рядом с ней. Гарри мало заботило происходящее — жабе не удастся ранить его больнее, чем Дамблдор — так что он просто опустил голову и последовал за друзьями.

Как только они оказались в мяукающем притоне, в который Амбридж превратила свой кабинет, ведьма указала на стулья и подождала, пока ученики уселись. Ни один из них даже не предпринял попытки вынуть перья и пергаменты.

— Вам предстоит писать фразу: “Я не буду нарушать правила”, — продиктовала Амбридж. — Полагаю, порядок действий вам знаком.

По взмаху ее палочки орудия пыток просвистели в воздухе и с грохотом приземлились на столах.

Гарри машинально взял перо и начал писать. Он едва замечал боль, так что для юноши не составило труда работать молча и не обращать внимания на шипение и стоны, время от времени слетавшие с уст его друзей.

Я не буду нарушать правила.

Я не буду нарушать правила.

Я не буду нарушать правила.

Гарри не знал, как много строчек написал к тому моменту, когда Амбридж ткнула своим пухлым пальцем ему в лицо.

— Мистер Поттер! Руку!

Гарри уставился на нее опустошенным взглядом. Тогда женщина нетерпеливо схватила его окровавленный кулак и внимательно осмотрела.

— Похоже, сегодня мне ничего от вас не добиться, — прошипела она. — Вы слишком тихий. Что ж. Продолжайте писать другой рукой.

Гарри по-прежнему было все равно. Он переложил перо в левую руку и продолжил выцарапывать свое предложение на пергаменте. Конечно же, писать левой рукой он не умел, поэтому процесс стал весьма неудобным, и небрежные, разномастные буквы мигом врезались в его кожу. Гарри вздрогнул, перевел дыхание и попытался написать еще одно предложение. Но в его неуклюжей руке перо соскользнуло и процарапало жирную линию до самого низа страницы. Такая же полоса вспорола руку Гарри от локтя до запястья. На этот раз он не смог сдержаться и подскочил на месте от боли.

В комнате царила абсолютная тишина, пока Гарри пытался стереть кровь рукавом. Амбридж пристально следила за ним со странным выражением лица.

— Вам что-нибудь нужно, дорогуша?

— Нет, — коротко бросил Гарри. Туман в его голове начал рассеиваться (физическая боль сделала свое дело), уступая место знакомому гневу. Мерлин, как же он ненавидел эту женщину! Кажется, ведьма тоже это почувствовала, потому что ее улыбка стала еще шире.

— Я не слышу скрипа вашего пера, мистер Поттер.

Гарри стиснул зубы, решив молчать до конца. Он взял перо, неуклюже обхватил его непослушными пальцами и предпринял новую попытку. Стало труднее раз в десять, но он решил, что справится. Не издаст ни звука. Никогда.

Я не буду нарушать правила.

Я не буду нарушать правила.

Я не буду нарушать правила.

Миллион лет спустя — по крайней мере, так показалось Гарри — кто-то постучался в дверь, и мальчик устремил на нее изможденный взгляд. Его пергамент был беспорядочно исполосован — и в таком же состоянии находилась его правая рука от кисти до локтя. Обе руки ужасно болели, а кровь размазалась по всей поверхности стола.

Но он так и не проронил ни звука.

— Войдите! — громко сказала Амбридж.

Гарри быстро одернул рукава и спрятал руки под стол — он не хотел, чтобы кто-нибудь видел, что с ним сделала злобная ведьма. Юноша успел как раз вовремя, потому что в следующий миг дверная ручка повернулась, и на пороге появился Снейп — зловещий и мрачный, как обычно.

— Северус, — пропела Амбридж. — Чем могу вам помочь?

Снейп оглядел комнату, подмечая все сразу. Рон и Гермиона не стали скрывать свои руки, да и запах крови был достаточно ощутимым. Гарри склонился над столом, преисполненный решимости не встречаться взглядом со Снейпом. Мальчик почувствовал, как рукава мантии начали слипаться от крови.

— Я хотел поинтересоваться: могу ли я позаимствовать мистера Поттера? — голос Снейпа звучал еще холоднее, чем обычно. — Он должен был приступить к отработке у меня полчаса назад.

Гарри в испуге поднял глаза. Он совсем забыл об этом.

— Сожалею, — ответила Амбридж, — но он уже отбывает наказание со мной.

Снейп ткнул пальцем в Гарри.

— Когда я назначил вам отработку?

— Сегодня утром, — отчеканил Гарри.

— А профессор Амбридж?

— Сегодня вечером.

— Тогда я сожалею, — невозмутимо проговорил Снейп, — но мое взыскание имеет больший приоритет.

— Я назначила отработку этой девушке и Уизли раньше вас, — указала Амбридж, — но где они были вчера вечером? Отрабатывали наказание у вас! — женщина выпятила нижнюю губу в недовольной гримасе.

Снейп бросил короткий взгляд на друзей Гарри. Казалось, его нисколько не интересовало их тяжелое положение.

— Уверяю вас, — проговорил Снейп, — они не сообщили мне о каких-либо предварительных обязательствах. Поэтому не стесняйтесь назначить им другое взыскание, чтобы восполнить пропущенное.

На лице Амбридж отразилась гадкая улыбка. Теперь она с большей готовностью была готова выслушать Снейпа.

— Ну же, Долорес, как долго вы еще собираетесь держать их здесь? — обходительно спросил Снейп. — Мистер Филч сообщил мне, что они были здесь еще до ужина. Уверен, у вас имеются дела и поважнее.

Амбридж заколебалась, взглянула на часы, а потом как-то странно посмотрела на Гарри.

— Если я отпущу их, Поттер будет отрабатывать взыскание у вас?

— Да, весь остаток вечера.

— Какой кошмар, — притворно ужаснулась Амбридж. — Возможно, это научит вас не нарушать правила, мистер Поттер. Ладно, вы трое, свободны.

Гарри и его друзья немедленно поднялись на ноги.

— Ах, да, Северус? — веселым тоном окликнула Амбридж. — Я бы рекомендовала дать Поттеру очистить котлы… Вы знаете — этим новым Соляным Супер-Скрабом.

Гарри вздрогнул от одной лишь мысли о погружении его изрезанных рук во что-либо соленое. Амбридж заметила его реакцию и подмигнула ему:

— Ступайте, Поттер.

Гарри не потребовалось второго приглашения. Он осторожно опустил свои липкие от крови руки в карманы и направился к двери. Рон и Гермиона двинулись следом за ним. На пути к выходу Рон украдкой направил свою палочку на одну из мяукающих тарелок с котенком, и омерзительная вещица начала отрыгивать слизняков.

Как только они отошли на достаточное расстояние от кабинета Амбридж, Снейп повернулся и обратился к ним.

— Поттер, идешь со мной. А вы двое — исчезните.

Гарри замер в нерешительности. Право, Снейп же не станет заставлять его чистить котлы изуродованными руками, да? Эта отработка была упомянута лишь в шутку, так? Вроде, так.

— Неужели я неясно выразился? — переспросил Снейп, поднимая бровь.

— Но, сэр, а как насчет Гарри? Вы же не собираетесь на самом деле заставлять его драить котлы, правда? — поинтересовалась Гермиона.

— Имею на это полное право, — холодно ответил Снейп.

Гермиона уперла руки в бока.

— Ему сейчас нужна не отработка, а настойка растопырника!

— Не дерзите мне, — резко ответил Снейп. — Уизли, уведите ее отсюда, пока она не заработала себе нового взыскания.

— Со мной все будет в порядке, — уверил подругу Гарри, тронутый ее защитой. — Не беспокойся за меня.

— Тогда перестань исчезать, — тихо отозвалась Гермиона и позволила Рону увести себя вперед по коридору. Гарри смотрел вслед уходящим друзьям, чувствуя свою вину перед ними.

Снейп развернулся и, не сказав ни слова, направился к подземельям. Все еще погруженный в мысли о друзьях, Гарри лишь вздохнул и последовал за ним. Как только оба оказались внутри крошечного кабинета зельевара, Снейп указал палочкой на дверь и запечатал ее несколькими заклинаниями.

— Садись.

Гарри занял стул перед учительским столом. Сам же Снейп не стал садиться в кресло, вместо того прислонившись к своему столу и изучающе посмотрел на гриффиндорца. Гарри опустил голову, радуясь, что его руки скрыты в карманах. Как же ему сейчас хотелось оказаться в Гриффиндорской гостиной, где у Гермионы уже были бы наготове растопырник... и сочувствие.

— Покажи мне руку, — тоном, не выражающим ни малейшего сострадания, потребовал Снейп.

— Там нет ничего особенного.

— Покажи, или отправишься чистить котлы.

— Вы серьезно?

— Да.

— Зачем вам это?

— Потому что я садист, — буркнул Снейп. — Ну же, Поттер, ты позволил мне помочь тебе с ожогами в Выручай-комнате. Позволь помочь и с этим.

— Вы не будете насмехаться надо мной?

— С чего бы?

— Люди периодически насмехаются, — упрямо пробормотал Гарри.

— Например, твой дядя?

— Нет.

— Значит, тетя, — мрачно заключил Снейп. — Дай угадаю: как-то раз ты обратился к ней…

— Забудьте, что я сказал, — поспешно оборвал его Гарри. — В этом нет…

— Ничего особенного, я уже в курсе, — кивнул Снейп. — Я догадываюсь, как все было. Однажды ты попросил ее взмахнуть палочкой и свести твои синяки. Но она не…

— Она рассмеялась мне в лицо!

— И больше ты к ней никогда не подходил, — закончил Снейп. — По крайней мере, я бы не подошел.

Они посмотрели друг на друга.

— И адское пламя не сравнится с презрением в детстве, — проронил Снейп.

Обдумав его слова, Гарри вытащил кисти из карманов и закатал рукава. Затем он протянул руки для осмотра.

Снейп наклонился, чтобы получше рассмотреть, с чем ему предстоит иметь дело.

— Знаю, зрелище жутковатое.

— Она использовала на тебе проклятие? Почему твоя рука так выглядит? Она проклинала тебя, Поттер?

— Нет. Она заставила меня писать левой рукой.

Снейп сощурился.

— Почему?

— Я был слишком тихим.

— И?

— И мое перо постоянно соскальзывало, ясно? — вспыхнул Гарри.

Снейп посмотрел на него.

— Ясно.

Профессор отошел от стола и принялся что-то искать в шкафчике с зельями.

— Не пытайся исцелиться сам. А лучше вообще ничего не делай.

Гарри дождался, пока Снейп отвернется, после чего принялся разглядывать свою руку. Пытаясь хоть как-то очистить рану, он вытер кровь, но порезы продолжали кровоточить.

Снейп вернулся с деревянной миской, наполненной жидкостью, и по комнате разнесся знакомый запах настойки растопырника. Не дожидаясь приглашения, Гарри придвинул чашу к себе и опустил в нее руки по самые локти.

— Мерлин, у вас она сильнее, — выдохнул Гарри, почувствовав покалывание кожи. — Гораздо сильнее, чем у Гермионы.

Снейп лишь отмахнулся и сел за стол. Гарри поудобнее разместил руки в чаше, разомлев, как довольный кот. Все-таки избавление от боли — поистине восхитительная вещь. Прошло пять минут — срок, достаточный для исчезновения самых глубоких порезов — и Гарри поднял взгляд на Снейпа. Он чувствовал, что впервые за этот день наконец-то пришел в себя.

— Спасибо, профессор.

— За что ты получил отработку? — тут же поинтересовался Снейп, приняв слова Гарри за сигнал к началу разговора.

— Я пропустил ее занятие.

— И где ты был?

Гарри опустил взгляд на чашу, сосредоточив внимание на всплывшем кусочке щупальца.

— Поттер?

— Задайте другой вопрос, — умоляюще попросил Гарри. Пусть благодарность и побуждала его к откровенности, но все же мальчик не готов был поведать Снейпу всю правду. А правда была в том, что он, свернувшись калачиком, словно ребенок, провел целый день на том подоконнике. И все из-за чего? Из-за пары каких-то слов, не более.

— Хорошо, — протянул Снейп. — Как долго продлилась твоя встреча с Дамблдором?

— Около часа.

— Почему же тогда ты пропустил все свои занятия?

Гарри поднял взгляд.

— Вам известно, что я пропустил все уроки?

— Да, и я хочу знать причину.

Гарри пожал плечами, чувствуя, как его щеки начинают гореть.

— Неужели так трудно догадаться, сэр?

Выражение Снейпа неуловимо переменилось.

— Чем Дамблдор так тебя расстроил?

— Я не хочу это обсуждать.

— Я ходил к нему сегодня днем — хотел узнать, где ты — но его кабинет был пуст. Тогда я отправился его искать, и на момент моего возвращения тебя все еще нигде не было.

— Я просто не в состоянии был сидеть на занятиях, ясно?

— Мне стоило пойти с тобой на ту встречу, — резко бросил Снейп и посмотрел Гарри в глаза. — Почему ты не использовал камень, который я тебе дал?

— Я не знаю. Дамблдор ведь не применял ко мне магии. Даже не пытался.

— Тебе надо было использовать камень, — прошипел Снейп.

— Я забыл о нем, — буркнул Гарри. — Простите.

— Не извиняйся, — прохладно ответил Снейп. — Просто скажи, что тебе наговорил Дамблдор. Что бы то ни было — именно из-за этих слов ты расстроился так сильно, что прогулял все уроки, верно?

Гарри сглотнул.

— Верно.

Снейп постучал пальцем по столу.

— Вы с ним обсуждали пророчество?

— Да.

— И?

— Я — единственный, кто может убить Волдеморта. Или он убьет меня, или я убью его.

— Понятно, — произнес Снейп. Удивленным он не казался.

— Однако Дамблдор просил меня повременить с этим, — пояснил Гарри. — Сначала должно произойти кое-что еще.

— А кроме пророчества?

Гарри заерзал на своем месте. Похоже, скоро от него будет за километр нести настойкой растопырника.

— Я правда не хочу говорить об этом.

Снейп сжал губы. Затем он покопался в ящике своего стола и извлек небольшое запылившееся зеркальце. Он сунул его Гарри в руки.

— Посмотри на свое отражение, Поттер. А теперь убеди меня, что мне стоит оставить этот разговор и отпустить тебя восвояси.

Гарри беспокойно посмотрел на зеркало. Оно казалось немагическим — не разговаривало и не начинало отражать умерших людей.

— Что ты видишь? — спросил Снейп.

Гарри, влекомый любопытством и смутным желанием угодить, изучил свое отражение.

— Я выгляжу немного истощенным.

— Ты похож на побитую собаку, — язвительно заявил Снейп, — а они самые опасные изо всей стаи.

Гарри нахмурился.

— Я не опасен.

— Скажи, чем тебя задел Дамблдор.

— Нет.

— Что по-твоему произойдет, если ты мне расскажешь? — бросил вызов Снейп. — Возможно, я смогу помочь.

Ответа у Гарри не нашлось. По правде говоря, он хотел поделиться со Снейпом. Но… это казалось слишком сложным. К тому же, начни он рассказывать обо всем, что рвет на части его сознание — и это вырвется наружу, да так, что не удержишь.

— Не знаю. Просто не хочу.

— Прекрасно, — заявил Снейп. — Как я и говорил прежде, ты имеешь полное право на свои секреты. Но мне интересно, что с тобой станет, если и на этот раз ты оставишь все в тайне?

Гарри еще раз взглянул на свое отражение. Бледный юноша в зеркале стиснул зубы и отвернулся. Гарри схватил зеркало и швырнул его об пол — на тот момент это показалось самым верным решением. Блестящие осколки усеяли каменный пол, словно алмазы.

Снейп ничего не сказал, а лишь продолжал смотреть на Гарри. И, наконец, что-то внутри мальчика дрогнуло. Он откинулся на спинку стула, пододвинул чашу и опустил руки обратно в растопырник.

— Знаете, ведь это даже не мои секреты, а Дамблдора, — сказал Гарри.

— Тем меньше причин утаивать их.

— Вы не понимаете, — резко возразил Гарри. — То, что я узнал от Дамблдора… я не могу… я даже не знаю, как об этом рассказать. Я просто не могу.

— Вздор.

Гарри поднял на профессора несчастный взгляд.

— Это скверно, Снейп. По-настоящему скверно.

— Хуже того, что произошло, уже быть не может.

— Что, по-вашему, он мне рассказал? — поинтересовался Гарри.

— Из твоего поведения я бы заключил, что кто-то убит. Но Уизли и Грейджер явно живы. Я также проверил, что с членами Ордена и всеми более-менее значимыми люди все в порядке. А остальные…

— А остальные уже мертвы, — отрезал Гарри. — Но да, вы правы. Он рассказал мне кое о ком из умерших.

— О ком же? — подался вперед Снейп.

— Об Ариане Дамблдор, — ответил Гарри, выговаривая каждый слог медленно и осторожно. — Это имя вам о чем-нибудь говорит?

— Нет, — пробормотал Снейп. — Ничего о ней не слышал.

— Она умерла очень давно, — объяснил Гарри, — еще до вашего рождения.

— И как она связана с Альбусом?

— Это его сестра.

Снейп постучал пальцами по столу.

— Я заинтригован. Дамблдор никогда не рассказывал мне о своей семье, — Снейп сделал паузу. — Насколько мне известно, он вообще никому о ней не рассказывал.

— Ну, мне он рассказал, — мрачно заметил Гарри.

— И почему тебя это расстроило?

Гарри поерзал на стуле.

— Не знаю, просто расстроило, и все.

— Поттер, — зарычал Снейп. — Не испытывай мое терпение — надолго его может и не хватить. Так что окажи милость, позволь мне узнать…

— Я думаю, что меня воспитывал бы Дамблдор. Если бы его сестра осталась жива — тогда он взял бы меня к себе.

— Он так тебе и сказал? — с искренним изумлением приподнял бровь Снейп.

— Это подразумевалось, — пристально глядя на Снейпа, пояснил Гарри. — Если бы его дурацкая сестра не умерла — как умирают все, кто нам нужен — тогда Дамблдор не оставил бы меня на пороге дома Дурслей.

— Ясно, — поджал губы Снейп, явно пытаясь уяснить смысл предшествующей туманной фразы.

— Она была очень юной… и умерла… он должен был о ней заботиться… и это разбило ему сердце, — уточнил Гарри, тщетно пытаясь сдержать дрожь в голосе. — И Дамблдор сказал, что не мог рисковать. Вновь испытать такую же боль. Не мог рисковать мной. Так что он просто бросил меня.

Снейп вздрогнул. Он наклонился над партой, вперив в Гарри взгляд своих темных глаз:

— И чего ради ему вздумалось тебе об этом рассказать?

— Не знаю, — негромко ответил Гарри. И тут же — один Мерлин знает, почему — сморщился и заплакал. Вынув руки из чаши с настойкой растопырника, он опустил на них голову и зарыдал. Так горько он не плакал, наверное, ни разу в жизни; однако слезы не принесли с собой ни капли облегчения — казалось, Дамблдор своими словами отверз столь великую бездну скорби, что конца ей и быть не могло.

Уяснив бесполезность рыданий, Гарри затих, подпер голову ладонью и несколько раз глубоко вздохнул. Руку защипало — это слезы проникли в порезы. Гарри вынул носовой платок и вытер лицо, после чего посмотрел на Снейпа.

Тот глядел на него с таким выражением, словно у парня только что выросли две дополнительные головы.

— Простите, — пробормотал Гарри.

— Ты заставляешь меня беспокоиться, — озадаченно проговорил Снейп. — Я-то думал, Дамблдор только со мной позволял себе подобное — но с тобой…

Снейп не договорил. Нахмурившись, он кивком указал Гарри на чашу с растопырником. Гарри вновь опустил руки в жидкость.