Такого Августуса Руквуда мне еще видеть не доводилось. Безумного, пылкого, злобного, совершенно сумасшедшего.
Ах да, а еще здесь Белла, страдающая (или наслаждающаяся?) апотемнофилией. И это, черт возьми, великолепно.