В ней нет ни нагромождений фраз, не запутанности рассуждений и мыслей персонажей. Все эмоции - как на ладони. Вот они, бери и пробуй на вкус.
Вот немного взволнованного ожидания, приправленного остротой нетерпений.
Вот щемящая сладковатая легкость радости, приправленная горечью разочарования.
Вот невозможно-неповторимый вкус украденного поцелуя, который еще не успел распробовать, который еще горит на губах, а сам вкус уже резко изменился под воздействием обстоятельств.
Вот приторно-соленая обида, с привкусом терпкого отчаяния.
А вот наивная напрасная надежда. Ее вкус невесомо щекочет где-то на кончике языка, едва ощутимо соленый, освежающий. И почему-то так сильно напоминающий море...
Я не знаю, почему именно под моими окнами дети по пути в школу часто тормозят, что-то замечая в снегу или решив слепить снежок именно в этом конкретном месте, но теперь, если кто-то из них поднимает голову к окнам, я по возможности показываю им Васю, поднимая его на руки. По какой-то причине это поднимает настроение всем участникам этого короткого взаимодействия.
В ней нет ни нагромождений фраз, не запутанности рассуждений и мыслей персонажей. Все эмоции - как на ладони. Вот они, бери и пробуй на вкус.
Вот немного взволнованного ожидания, приправленного остротой нетерпений.
Вот щемящая сладковатая легкость радости, приправленная горечью разочарования.
Вот невозможно-неповторимый вкус украденного поцелуя, который еще не успел распробовать, который еще горит на губах, а сам вкус уже резко изменился под воздействием обстоятельств.
Вот приторно-соленая обида, с привкусом терпкого отчаяния.
А вот наивная напрасная надежда. Ее вкус невесомо щекочет где-то на кончике языка, едва ощутимо соленый, освежающий. И почему-то так сильно напоминающий море...