— Это для нации ты национальное достояние, — заметил Рон. — А отдельно взятая Гермиона вполне может счесть тебя не заслуживающим снисхождения. Ты ступил на запретную территорию, приятель. Учеба — это святое.

— Она высмеивала квиддич, — напомнил Гарри. Уж тут-то друг точно должен его поддержать.

— Она высмеивала тебя, играющего в квиддич, — поправил Рон, но тут же добавил: — Что, впрочем, сути дела не меняет. Виновна, определенно виновна.

— А ты думал, это из-за тебя они в ужасе разбегались? — хмыкнул Рон. — Честное слово, вы с Гермионой не могли придумать лучшего способа опровергнуть все слухи, кроме как признаться в их правдивости таким вот образом. К тому же, что-то не очень ты торопился рассказать мне о вашем плане, а я, между прочим, был бы не прочь поучаствовать. Да и сейчас приходится давить из тебя по чайной ложке. Гермиона говорит, это равносильно надписи на твоем лбу «Я что-то скрываю».

— Да неужели? Что же еще она говорит?

— Что надо давить до последнего, — припечатал Рон безжалостно.

Ну, удружила!