Гарри Поттер и тень ситхов. (джен)

Летний зной в Литтл Уингинге всегда казался Гарри Поттеру особенно удушливым. Но в этом году, после очередного унижения от Дадли и его дружков, он стал для него не просто жарким, а пропитанным едкой ненавистью. Он ненавидел Дурслей. Ненавидел их толстые, самодовольные лица, их вечное презрение, их безразличие к его существованию, кроме как в роли прислуги и объекта для издевательств.
Гарри не знал о магии. Он не знал, что его странные "выбросы" – когда ваза с цветами вдруг падала с полки, когда дверца шкафа сама собой распахивалась, когда Дадли спотыкался на ровном месте – были проявлением чего-то большего. Он считал, что обладает сверхспособностями, которые проявляются только в моменты сильных эмоций. И сейчас эмоций было предостаточно.
Однажды, улучив момент, когда тетя Петунья была занята готовкой, а дядя Вернон – просмотром новостей, Гарри пробрался в комнату Дадли. Его взгляд упал на копилку, набитую монетами. Сердце забилось быстрее. Это был его шанс. Стыренные деньги он потратил на билет в кино. Там, в полумраке зала, он увидел "Звездные войны: Новая надежда". И это изменило все.
Когда на экране появился Люк Скайуокер, сражающийся с Дартом Вейдером, Гарри почувствовал нечто новое. Он увидел, как Вейдер, окутанный тьмой, но полный силы, управляет событиями. Он увидел, как Люк, хоть и юн, но обладает некой внутренней энергией. И тогда Гарри понял. Он не просто обладает сверхспособностями. Он был чувствителен к Силе.
Чтобы его способности проявились, ему нужны были сильные эмоции. А что может быть сильнее ненависти и желания отомстить? Он решил стать таким же великим ситхом как Дарт Вейдер. Он считал что
тогда никто не посмеет издеваться над ним.
"Звездные войны" стали его одержимостью. Он жадно поглощал информацию. Сначала он посмотрел "Империя наносит ответный удар", затем "Возвращение джедая". Он начал покупать книги и комиксы, погружаясь в далекую-далекую галактику, пытаться медитировать, представляя себя могущественным ситхом, и учиться приемам Силы.
Первым, что у него получилось, было внушение. Он не знал, что это было неосознанное заклинание "Конфундус", но для него это было доказательством его силы. Он мог заставить Дадли забыть, куда спрятал его учебники, или убедить тетю Петунью, что он не ел завтрак, хотя на самом деле съел все. Затем начал получаться слабый телекинез. Он мог передвигать мелкие предметы, заставлять карандаши скользить по столу. Молнии Силы ему пока не давались, но он верил, что однажды освоит их и проучит Дадли и его шайку так, что они запомнят это надолго.
В одном из комиксов он наткнулся на Кодекс Ситхов. Эти слова запали ему в душу, стали его кредо:
"Покой — это ложь, есть только страсть.
Со страстью я получаю силу.
С силой я получаю мощь.
С мощью я получаю победу.
С победой мои оковы рвутся.
Сила освободит меня."
Он жил по этим принципам. Страсть к мести, страсть к познанию, страсть к власти – все это подпитывало его растущую силу. Иногда ему стали сниться странные сны, часто напоминающие кошмары. Он читал о том, что Вейдера преследовали видения о его прошлом, но откуда они у него? Он видел, как какой-то урод которого он принял за другого ситха убивает его мать чем-то похожим на выстрел из бластера и пытается убить его самого. Эти видения были пугающими, но в них было что-то знакомое, что-то, что заставляло его чувствовать себя частью чего-то большего, чем просто жизнь в чулане под лестницей.
Другие видения были полезны. Он увидел, как какой-то подросток, похожий на него самого, но с более уверенным взглядом, говорит со змеями. И Гарри, заинтригованный, решил попробовать. Он пошел в парк где могли жить змеи сосредоточился, вспоминая образ змеи из сна, и тихо прошипел что-то, что пришло ему на ум. К его удивлению приползшая змея ответила ему.
В итоге, поддавшись жажде мести, он призвал множество змей в дом Дурслей. Они выползали из щелей, вентиляции и других неожиданных мест, заполняя дом своим шипением и движением. Дурсли, охваченные паникой, в страхе бежали из дома, и им пришлось вызывать службу по отлову змей, которая с трудом справилась с нашествием. Гарри наблюдал за этим с мрачным удовлетворением
Затем, в другом видении, он увидел, как мальчик заставил кролика повеситься. Это было жестоко, но в то же время завораживающе. Гарри, следуя этому примеру, решил испытать свою силу на чем-то более ощутимом. Он вспомнил о Злыдне, гадком бульдоге Марджори Дурсль, который всегда лаял на него и пытался укусить. В следующий раз, когда Злыдень оказался поблизости, Гарри сосредоточился, вспоминая образ из сна, и направил свою волю представляя как Вейдер душит врагов. Он не знал, как это произошло, но бульдог вдруг замер, а затем, к ужасу Гарри и его тети, которая наблюдала за этим из окна, начал задыхаться, словно что-то невидимое сдавило ему горло. Вскоре Злыдень испустил последний хрип и затих. Гарри почувствовал дрожь, смесь ужаса и триумфа. Он мог причинять боль и убивать. Это было то, что ему нужно.
Его тренировки становились все более интенсивными. Он проводил часы в своей комнате, пытаясь вызвать предметы, заставить их двигаться, подчиняться его воле, экспериментировал с внушением, заставляя Дадли забывать о своих обидах на него, или убеждая тетю Петунью, что он не виноват в очередном беспорядке. Он чувствовал, как его сила растет, как темная энергия пульсирует внутри него, готовая вырваться наружу. Он знал, что еще далек от совершенства, но каждый маленький успех подпитывал его решимость.
Однажды, когда он пытался заставить книгу левитировать, она не просто поднялась в воздух, но и с грохотом врезалась в стену, оставив на ней глубокую трещину. Гарри почувствовал прилив адреналина. Это была новая ступень на пути к обретению могущества.
Гарри н начал экспериментировать с более опасными аспектами Силы, которые видел в комиксах и фильмах. Он пытался вызывать молнии, но пока получалось лишь слабое покалывание в кончиках пальцев. Он учился контролировать свои эмоции, превращая страх и гнев в топливо для своей растущей мощи.