Бешеный Воробей

Свирепый взгляд Снейпа метнулся от Гарри к Люпину.

— Я собирался спросить, есть ли ответ от посольства, но теперь вижу, что Поттер здесь жалуется на мое обращение с ним. Мальчишка станет легкой добычей для Темного Лорда, если не может пережить даже уроки окклюменции, не бегая при этом за помощью к любимому зверюшке-оборотню своего отца! — выплюнул он.

Гарри открыл было рот, чтобы запротестовать, но Люпин жестом заставил его замолчать — и никакого волшебства не потребовалось.

— Так, Северус, — сказал Ремус легким, но рассудительным тоном, который напомнил Гарри Гермиону. — Правильно ли я понял, что ты считаешь свои методы обучения окклюменции правильными?

Вместо того, чтобы ответить Ремусу, Снейп усмехнулся Гарри:

— Поттер все еще, кажется, думает, что я должен оставить нетронутыми священные воспоминания о смерти его ублюдка-крестного, и что я не должен отражать его сопливые атаки.

Оскорбление стало для Гарри последней каплей, но в этот момент Ремус медленно приблизился к Снейпу в манере, так похожей на Сириуса, что тот перестал ухмыляться и начал пятиться.

Пугающе тихим голосом Ремус произнес:

— У тебя есть еще одна причина радоваться, что Сириуса не стало, Северус. Потому что, уверяю тебя, если бы вместо меня в данный момент здесь был Сириус, он не стал бы давить в себе желание порвать твою глотку голыми руками, — прежде чем Снейп смог ответить, Ремус продолжил: — И сведения ради, Гарри здесь для того, чтобы опознать по фотографии пропавшего штатного сотрудника Волшебного общества. Кажется, это конкретное видение было точным и очень важным, хотя нам всем станет легче, когда видения прекратятся, — до этого момента Гарри не замечал, что Ремус был одного роста со Снейпом — обычно он сутулился. Но не сейчас. — Разумеется, я предполагаю, что окклюменция принесла бы больше успеха, если бы преподаватель не был так безнадежно озабочен трудностями личного характера.

— Ты называешь меня некомпетентным? — зашипел Снейп, порываясь вперед.

Люпин даже не дернулся и не повысил голос.

— Учитель, столь ослепленный школьными обидами, что вымещает их на невинных людях? Волшебник, неспособный преодолеть жажду мести и ради этого даже готовый дать волшебному миру пасть? Да, Северус, я полагаю, что это яркие признаки некомпетентности.

Гарри стоял с открытым ртом. Ни Люпин, ни Снейп этого не замечали.

— Похоже, — Снейп рычал, —мальчишка побежал к тебе в прошлом году после того, как я прекратил уроки. А он упоминал о том, насколько бесцеремонно вторгся в мою частную жизнь? Или о том, что сегодня вечером не постеснялся напомнить об увиденном еще раз?

— Да-да, я знаю все это, Северус, — Люпин повернулся и насмешливо погрозил Гарри указательным пальцем: — Ты вел себя очень плохо, Гарри, действительно ужасно. Но иногда шестнадцатилетние мальчики ведут себя подобным образом, и я вынужден это признать, так как был другом Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Но тебе больше не шестнадцать, так ведь, Северус? А ты все равно ведешь себя подобным образом. Скажи мне, каким будет твое оправдание?

Желваки ходили на скулах Снейпа, его глаза сверкали яростью, но он не мог найти слов.

— Этот… высокомерный…

— Я знаю, что Джеймс был высокомерным мальчиком. Мы все были — каждый в своем роде, — тон Люпина смягчился, но ненамного, Гарри все еще не смел издать ни звука. — Но Джеймс вырос хорошим и честным человеком, также, как и Сириус, — он приблизился к Снейпу, и Гарри задержал дыхание. — Ты тоже вырос, Северус, и сейчас самое подходящее время вспомнить об этом!