Jinger Beer

— Смотрю, вы всё ещё живы, — хрипло буркнула барменша, ставя перед Мирой что-то зелёное и пузырящееся. На её обнаженном плече красовалась татуировка: «Стопов и поворотов нет».

— Ага, — кивнула Мира, принимая напиток с выражением школьницы, которой мама впервые позволила шампанское.

— И собираемся продолжать, — добавила она, хмыкнув.

— Если удастся, — суеверно поправила Лина. Для себя она выбрала зеленый чай с добавками. Выбор был непростым: различных чайных миксов было так много, что глаза разбегались.

Когда она сделала первый глоток, наслаждаясь ароматом и вкусом, андроид-пианист поднял свои хромированные манипуляторы над клавишами. Рояль ответил мелодией, и андроид запел глубоким бархатным баритоном. Почти человеческим.

На небе сияет её холодный свет,

Путь освещает, но тепла в ней нет.

Смотрю на звезду, как на мечту,

Но руки хватают лишь пустоту.

Звезда для всех, но не для меня,

Лучи отражает чужая броня.

Светит в ночи, но молчит она —

Звезда для всех… но не моя звезда.

Мира слушала, затаив дыхание. В её взгляде мелькнуло что-то нежное, почти детское.

— Какая красивая песня, — выдохнула она.

— Генеративная чепуха, — фыркнула Лина. — Он её только что сочинил. У него внутри восемьсот шаблонов и лирическая подпрограмма. Если дать ему тему «любовь к холодильнику» — он за две минуты настрочит балладу.

— Ну и что? — пожала плечами Мира. — Всё равно душевно.