— Па-ап? — позвал Гарри неуверенно. Голос прозвучал плаксиво и слабо.
Вместо ответа впереди открылись тяжёлые ворота серого дома, и оттуда потекли серые дети. Они брели по дорожке парами, тихие и понурые, в одинаковой скучной одежде. Вслед за ними вышла тётенька в длинном старом платье. От неё наверняка плохо пахло. Тётенька шла, покачивая куполом платья. Лица её было не разглядеть, оно каза
...>>лось размазанным, как гуашь на испорченном рисунке или как каша на дне тарелки.
Гарри переступал с ноги на ногу, дожидаясь, когда на него обратят внимание. Самому идти к незнакомым ребятам было боязно.
Наконец один из мальчиков перестал шагать в ногу с остальными, поднял на Гарри взгляд и помахал ему рукой. Гарри неуверенно помахал в ответ. Мальчик отделился от детей и направился к Гарри. Тётенька что-то крикнула ему, но он как будто не заметил.
Когда он подошёл, оказалось, что он на голову выше Гарри и старше. Целую вечность они молча разглядывали друг друга. Незнакомый мальчик был бледным, черноволосым и черноглазым, с овальным лицом и тонкими чертами. А ещё, что удивительно, он не был серым. Чернота его волос и одежды отливала зелёным, и на фоне прочих детей он казался очень ярким.
— Привет, — сказал Гарри и протянул руку, как учил его папа. — Я Гарри.
— Привет, Гарри, — мальчик ответил на рукопожатие. — Я Том. Как ты здесь оказался?
— Я… я не знаю. Просто оп — и я тут. А ты?
— Я здесь родился.
Гарри почесал вихрастую голову.
— А здесь — это где?
— Это Приют Вула. Сюда попадают сироты, — Том улыбнулся.
— Что такое «сироты»?
— Дети без мамы и папы.
Гарри нахмурился.
— Но у меня есть папа! Он скоро заберёт меня отсюда!
Том рассмеялся.
— Ты не понял. Это Приют Вула. Если ты сюда попал — значит, ты сирота. Твой папа умер.