↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кукла с коляской (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Драма, Ангст
Размер:
Макси | 277 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие
Серия:
 
Проверено на грамотность
Исповедь неудачницы. Главная героиня взяла на воспитание нескольких ребятишек из детдома, притом что у неё уже есть трое своих. Она хотела большую, дружную семью, но упустила из виду, что каждый ребёнок — личность, требующая внимания, и у каждого есть свои серьёзные проблемы.
Повесть может быть интересна тем, кто на своей шкуре познал так называемые «неприятности в школе» и «непонимание родителей».
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

7

В тот вечер я сказала «спокойной ночи» всем детям, кроме Али. Я не знала, как сломить её упрямство, и попробовала бойкот. А что? Моя мама так частенько делала, когда я не хотела есть манную кашу. По три дня со мной не разговаривала, бывало, и ведь помогало же! На третий день я готова была съесть лягушку, не то что кашу, лишь бы мама меня снова любила.

Утром, в субботу, я проводила старших в школу и отправилась с четырьмя авоськами в магазин. Ходили слухи, что для школьников скоро сделают два выходных в неделю, как для всех людей, но мне не верилось — учебная программа только усложняется, когда же они успеют всё изучить?

— Тань, привет, мне как обычно. Хлеб, сыр, масло, маргарин, колбасу…

— Чего ты сегодня такая хмурая?

— Проблемы воспитания, — вымученно улыбнулась я. — Моя Алька характер показывает. Прикинь, совсем отказывается пить. Шантажирует меня, значит.

— А, забей. Моя тоже не пьёт. Зато по выходным отпивается, как не в себя.

Что-то у меня в голове щёлкнуло, но только я не поняла, что.

— И что же она у тебя выбивает? Новое платье? — спросила я.

— Да ничего не выбивает. Просто их старшие девчонки в туалет не пускают, вот они и не пьют с вечера.

— Но почему не пускают? — изумлённо спросила я. Перед моим внутренним взором медленно разворачивалась истина. — И что, все маленькие не пьют?

— Да все, наверно. Ничего, скоро подрастут, сами будут не пускать. Тебе курицу охлаждённую или замороженную?

— Да ну тебя с твоей курицей! Ты когда это узнала?

— Что узнала? — не поняла Танька.

— Что девчонки отказываются от воды!

— Да сразу, как моя в школу пошла. Сначала ругала, потом рукой махнула. Что им делать-то прикажешь, если такая беда?

— То есть, год назад?

— Слушай, мать, ты расплатиться не забудь.

Я, конечно, расплатилась. А пока несла домой двадцать килограмм жратвы, уложила в своей голове все кубики в мозаику, и пришла к выводу, что Алю надо не просто забирать из продлёнки, а переводить на домашнее обучение. И не когда-нибудь, а сегодня же. Желательно до того, как я начну готовить обед.

Шла, пыхтела и ругалась шёпотом. Это что же это получается, а? Пока я мнила себя хорошей матерью, моя Аля почти полтора года жила в аду. То, что я считала формой протеста, было всего лишь попыткой приспособиться к школе. К учёбе. А чему её научили-то? Дали хоть что-нибудь новое? Да ничего. Первые три года школьной программы она знала уже в шесть лет, как и Ваня — просто у меня не хватало духу признаться, что моих (да и очень многих других) детей надо сажать сразу в четвёртый класс.

Я вспомнила, каково приходилось мне самой в начальной школе, когда не с кем даже книгу обсудить. Было до ужаса стыдно, когда я принесла на урок внеклассного чтения «Смока Беллью» — на меня смотрели, как на марсианку. И липкий, суеверный ужас охватывал меня на уроках, когда с виду нормальные дети моего возраста по слогам, заунывно читали «мама мыла раму». Мне казалось, что я попала в интернат для слабоумных или, того хуже, в обезьяний вольер. Почему же я так легко всё забыла, став взрослой?

Теперь через то же самое проходили мои дети, но с поправкой на время. Озверели детишечки. Чтобы в наши годы старшие дежурили возле туалета и не пускали младших? Значит, выстраивается такая картина. Аля приходит домой в два и пьёт чашку воды. У неё есть три-четыре часа, когда можно просто жить, как все люди. Ближе к вечеру она начинает сознательно обезвоживать свой организм, и делает так ежедневно в течение всего учебного года.

Далее, её записывают в продлёнку, Аля приходит домой в седьмом часу и пить перестаёт вообще, потому что этих нескольких часов у неё теперь нет, спасибо Мариванне. Одного этого хватило бы, чтобы сойти с ума, но школа богата и на другие выдумки. Чтобы одноклассники окружали девочку на перемене и колотили? Не было раньше такого.

Ваня что-то говорил насчёт карманных денег, будто бы их у него отбирают, и я гневно велела ему замолчать, а зря. Получается, мой сын третий год остаётся в школе без обеда? Боже, у него же диабет, ему скоро на инсулин переходить, а тут такое! Всё это с трудом укладывалось в голове, но я вынуждена была признать, что в школе царят тюремные порядки, а всем учительницам на это фиолетово. «Они за ней стайкой ходят…» Как же, стайкой. На тебя бы такую стайку напустить. Потом ещё эта стрижка дурацкая — мало было у Альки проблем, бабки добавили.

И чем, спрашивается, я лучше? Алька била во все колокола, прося о помощи, а я знай ворчала: не ври, не выдумывай. Почему-то у всех у нас в башке прочно лежит устоявшееся представление о школе, как о доме знаний, и, загоняя туда детей, мы умиляемся, какие на них бантики. Если в школе начинает твориться жуткое и невообразимое, мы просто отказываемся это видеть.

Мы вообще отказываемся видеть и слышать всё, что не соответствует нашим представлениям. Сказано, что школа — это хорошо, значит, хорошо, и пусть все дети хоть свихнутся. Я не забыла малыша Гошу, умирающего на бетонном полу, но до сих пор никому не смогла рассказать о том кошмаре — мне просто не верили. «Не ври, не выдумывай…» Считали, что я фантазирую, фантазия у меня такая креативная. Вот и я Але не верила. Сегодня же заберу Алю из школы. Может быть, и Ваню тоже. Вопрос только в том, куда сначала позвонить: Мариванне или Коле, чтобы приехал.

Но, как водится, чем ближе я подходила к дому, тем меньше энтузиазма у меня оставалось. Появились мыслишки типа «образуется», и я упустила драгоценное время. Дома ко мне подскочили Сеня, Тиша и Эля, любопытствуя, не купила ли я конфет. Я рассовала продукты по холодильникам и шкафам и закрутилась: то одно, то другое, то десятое, и позвонить в школу не успела. Из школы позвонили мне.

Непривычно робкий голос Мариванны заставил меня ухватиться за стену. Она только поздоровалась, а я уже знала, что случилась какая-нибудь гадость.

— Вы только не волнуйтесь, — щебетала учительница. — Вашу Алиночку увезли на скорой.

— У меня две Алиночки, — ледяным голосом сказала я. — И обе учатся в вашей школе. Что произошло и какую из девочек увезли?

— Младшенькую, из моего класса. Она в подвал бросилась.

— В какой подвал?!!

Не буду передавать весь наш разговор. При слове «подвал» каждый человек представляет себе некое помещение внутри дома для хранения чего-либо. Чёрта с два. В этой школе подвал располагался рядом со зданием на искусственной насыпи, не использовался ни для чего и лазили в него по железной лестнице через люк, который никогда не был закрыт.

Вообразите здоровенный холм с бетонным кольцом на макушке. Вечером мы с Колей съездили туда и полюбовались на это чудо архитектуры, и меня до сих пор пробирает дрожь при воспоминании о школьном подвале. Он был, во-первых, глубокий, метров десять в высоту (ну или шесть), а во-вторых, тёмный и грязный. Дерьмо там, по крайней мере, точно было. Многочисленные поколения школьников бросали туда мусор, а особо отважные лазили вниз, чтобы отличиться. Упасть туда и сломать шею было легче лёгкого, и я ума не приложу, почему эту мерзость за столько лет не закрыли крышкой.

Как я выяснила позже, бетонное кольцо подвала было у детей основным местом для посиделок в хорошую погоду. Что и говорить, уютное местечко с хорошим фэн-шуем. Головы бы поотрывать проектировщикам. Пока мы с Колей мотались то в больницу, то в школу, то в аптеку, с детьми сидела Арминэ — я отозвала её с уроков, очень уж не хотелось обращаться к бабушкам. Жизнь научила меня, что больше всего бедокурят не малые, а старые.

Когда мы подъехали, то нашли Альку в коридоре на лавочке, поцарапанную и зарёванную, но уже чистенькую и с новеньким гипсом на руке. Эскулапы разошлись во мнениях, как нужно лечить переломы. Врач орал в кабинете на медсестру за излишнюю инициативу: увидев покалеченного ребёнка, бедняжка сделала рентген и по-старинке наложила гипс, а надо было дождаться его, врача, и записать дитя на операцию по вставлению штифта. «Но ведь ручка и так срастётся», — вяло возражала медсестра. «Я вас уволю!»

Пока врач грохотал, Коля взял ребёнка в охапку и отнёс в машину. Я осталась для оформления документов. Врач настаивал на необходимости операции, и я обещала, что в ближайшие дни привезу Алю. И, поскольку девочка пыталась покончить с собой, меня убедили показать её психологу.

Кроме царапин и перелома предплечья у Али повреждений не было. Поскольку благоразумная бабушка Галя застраховала троих Колиных детей, я получила по страховке относительно круглую сумму и твёрдо решила потратить всё до копейки на подарки Але.

— Аленька, чего ты хочешь? — спросила я.

— Чтобы мальчишки сдохли, — сказала она и отвернулась.

Шутка ли, восьмилетняя крошка пыталась убить себя! Я действительно поверила в это враньё, чувствовала себя виноватой и не приставала к дочке с расспросами. И опять зря, надо было с ней поговорить, тогда учителя и врачи заткнулись бы со своей чушью о самоубийстве, и соседи о нас не судачили бы.

Загипсована была левая рука, и теперь Аля целыми днями рисовала. Чёрт её дёрнул нарисовать собачонку как раз в тот момент, когда пришёл психолог. Пришла. Я глянула через Алино плечо на рисунок, и у меня отлегло от сердца: хвоста не было. Не напрасно я часами рассказывала ей про мопсов, той-терьеров и других собачек с купированными хвостами. У собачки было всё, кроме хвоста, и определённо это был кобелёк. Психологиня высыпала на стол перед Алей горсть мелких кукол и попыталась увлечь ребёнка ролевой игрой, но тут взгляд её пал на рисунок, и она оторопела. Я вышла из комнаты.

После ухода психологини я поинтересовалась, где рисунок.

— Чапа? Я ей его подарила. Она любит собачек, — простодушно ответила Аля.

Каждый день мне звонили. Из больницы — спрашивали, когда я привезу Алю вставлять штифт, из школы — спрашивали, как там Аля, из психиатрии — намекали, что ребёнка хорошо бы поставить на учёт. Учительницу я вежливо посылала, штифтам говорила, что завтра, а с психиатрами было сложнее. Какие-то они въедливые стали последнее время, во всё суют носы. Две недели нас мурыжила психологиня, приставая к Але с вопросом: «Деточка, что тебя заставило это сделать?» — пока Алина старшая и Арминэ не приволокли на аркане девчонку из Алиного класса. Я как раз пекла блины.

— К нам гости? — спросила я на пороге кухни.

— Вот пусть она всё расскажет! — рассерженно сказала Алина. У неё было обострённое чувство справедливости.

— А чего я, — буркнула девчонка и подтёрла пальцем сопли. — Это Гунявин с Пыжовым пусть рассказывают.

— Для начала ты расскажи, — медовым голосом попросила Арминэ. — Ты же рядом стояла. Тебе было хорошо видно.

Мне стало любопытно, и я погасила газ.

— О чём ты хочешь рассказать, Машенька? — спросила я. Эту девчонку я знала — забияка она была и двоечница.

— Как Алю в подвал столкнули, — пробубнила Машенька, возя ногой по полу.

— И кто же её столкнул? — дрогнувшим голосом продолжала я допрос.

— Гунявин Прошка.

— Просто так взял и столкнул?

— Ну, мы играли в фантики, она проиграла, а в подвал лезть не захотела. Ну, мы её и стали загонять…

Я вспомнила подвал, и мне чуть дурно не стало.

— Мы? Ты тоже загоняла?

— Не, я рядом стояла. Пыжов и Гунявин её в кольцо загнали, а она за лестницу держится и не лезет дальше. Мы её тогда по голове бить стали, а она кричит и всё равно не лезет. Ну, Гунявин тогда тоже в кольцо залез и ногой ей на руки наступил, она и упала.

— Тебя надо туда столкнуть! — крикнула Алина. — И Гунявова этого.

— Не кричи, Алиночка. А кроме тебя, Маша, рядом кто ещё был?

— Ну, мы все были. Второй а.

— То есть, весь класс видел, что Алю столкнули насильно, и все промолчали?

— Марь Иванна сказала, что она сама прыгнула.

— Но вы же видели. И ни один не сказал. А Алю обвиняют бог знает в чём.

— Марь Иванна сказала, что она сама.

— Значит, так, Маша. Сейчас мы все идём в школу, и ты слово в слово всё повторишь Марье Ивановне. А потом вернёмся и будем вместе есть блины.

Я думала, Марья Ивановна все замнёт, но нет. Ни одна учительница не откажется от возможности кого-то отругать, тем более если есть за что. Позже мне пришлось присутствовать на экстренном родительском собрании, куда были приглашены почётные гости Гунявин и Пыжов. Запомнила возмущённую реплику Пыжова: «А чё она отказалась лезть? Так нечестно!» Другана своего защищал, Прошку Гунявина. В его характеристике так и напишут: «Ценит честность, защищает дружбу». У нас всё так делается.

С Алей я тоже поговорила. Спросила: «Почему ты не сказала, что тебя столкнули?» — на что Аля ничтоже сумняшеся ответила: «Мам, ты что, ябедой меня считаешь? Сама же говорила: нельзя одноклассников предавать». Да, довоспитывалась я. Надо нравственную прозу выбросить в ведро.

Блинами я тогда Машку все-таки накормила, но дружбы у неё с моими не получилось. Психологи отцепились. Вроде бы всё устаканилось, но, просыпаясь по утрам, я думала, какие ещё гадости приготовила для меня жизнь, и ждала от каждого нового дня только плохого.

Я презирала газеты за их лицемерие и лживость, но по инерции просматривала всю местную прессу в поисках статейки под названием «Мать довела восьмилетнюю дочь до самоубийства» с указанием наших имён и фамилии. Мне так и чудились очередные перлы выпускников журфака: «Слава богу, отчаявшуюся девочку смогли спасти. С ней работают психологи».

С лёгкой руки Марьи Ивановны моему дому уже создали дурную славу. Со мной здоровались сквозь зубы, а за спиной шушукались: это та, у которой дочка пыталась покончить с собой. Тридцать восьмилетних балбесов, загонявших мою дочь в подвал, знали правду, и их родители знали, но никто ни слова не сказал. Прошкина мамаша так трогательно просила меня не подавать в суд, что её приняли бы в театральный без экзаменов. Да, судами я уже сыта по горло...

Приближался Новый год, нужно было шить платья девочкам и думать о подарках, а я глотала таблетки от давления. Муж у меня держался на честном слове и в любой момент готов был сорваться и улететь. Да ещё и травма у ребёнка.

Однажды из больницы позвонила медсестра и гневно меня отчитала: «Вы что время тянете? Хотите, чтобы кость срослась и пришлось её снова ломать под общим наркозом? Когда вы приведёте девочку на операцию?» — «Завтра», — ответила я и положила трубку. У меня было своё мнение об остеосинтезе при подобных переломах — срастётся безо всякого штифта ничуть не хуже.

И ещё одно событие произошло перед Новым годом, о котором необходимо упомянуть. Я уже привыкла вздрагивать при звуке телефонного звонка и была удивлена, услышав знакомый голос из детдома. Мне казалось, что эта тема закрыта навсегда.

— Я больше не могу брать детей!

— Но он так просится к вам.

— Вы шутите? Двенадцать лет — это много, через два года взрослым парнем станет, начнёт ходить на танцы и всё такое. Тем более у него такая репутация…

— Вы не могла бы просто поговорить с ним? Может, вы изменила бы своё мнение. К тому же двенадцать только завтра исполняется, вот как бы подарок ему будет, — рассмеялась директриса. Всё-таки было в ней что-то человеческое.

И она меня уломала, я таки поехала на эту встречу, хотя не собиралась брать новых детей. За последний год я пришла к выводу, что не всё в моих силах, и боялась не справиться. В глубине души я признавала, что мама права и я взвалила на себя слишком много, но я уже привыкла ко всем приёмным детям и любила их, как родных.

Я не отдыхала ни одного дня в году, ни одного часа в день, я забыла, каково это — читать книги или смотреть телевизор, и всё чаще замечала утром за завтраком, что пью пустой кипяток, так как забыла бросить в чашку заварку. Арминэ, моя помощница, взяла на себя ежедневное купание малышей и кормление кошек, и мне было совестно. «Отдохни, Арминэ, я сама справлюсь», — говорила я, на что двенадцатилетняя девочка неизменно отвечала: «Мама, это вам нужно отдохнуть. Я же всё понимаю». Так они с Алиной меня и звали — мама, но на «вы». Не знаю, что бы я делала без Арминэ.

— Я не буду хулиганить. Я буду ваших детишек защищать. Я сильный. Я помогать буду. Пожалуйста, я очень к вам хочу.

Его робкий голос не вязался с внешностью — передо мной в фойе детдома сидел толстый, криво обстриженный пацан совершенно бандитской наружности. У него были синяки на лице, и от него пахло дешёвым табаком. Его большие, грязные руки были покрыты наколками. Костяшки содраны в кровь. Интересно, об чью физиономию?

— Вася, ты уже почти взрослый. Понимаешь, что я с тобой не справлюсь?

— А со мной не надо справляться, я буду слушаться. Я курить брошу, ей-богу.

— Почему ты ко мне попросился? Почему не в другое место?

— Потому что вы меня возьмёте. А другие — нет.

— Ты знаешь, как мне некогда?

— Ещё бы. Я с девчонками созванивался.

(Ага.)

— Как у тебя насчёт воровства? Мне для детей ничего не жалко, просто не хотелось бы растить воришку.

— Ни копейки не украду, кто у своих крадёт, тот крыса.

— Не только у своих, а вообще ни у кого! Ни копейки, ни конфетки! Понял? Чтобы мне за тебя не краснеть!

— Понял.

— И ещё одно. У нас кошки. Если я увижу, что ты отрезаешь им головы…

Он даже вскочил.

— Да вы за кого меня держите? За урода? Я за кошку сам кому угодно голову отверну!

— Хорошо, успокойся, я верю.

Он опять сел.

— Как я могу кота обидеть, я ведь и сам Васька, — усмехнулся он.

— И последнее. Вась, не обижайся, но при первой же уголовной выходке ты поедешь обратно. Я иду тебе навстречу, но мои силы не безграничны.

Он засопел и уставился в пол.

— Что скажешь? Поедешь на таких условиях? Я не шучу.

— Поеду, — сказал он. — Я не буду устраивать.

По дороге Вася упросил меня выйти у магазина, чтобы купить гостинцы.

— И откуда же у нас деньги? — поинтересовалась я.

— Выиграл в буру, — гордо ответил пацан. — Я во как играть могу!

— Знаешь что, Вась? Это не прокатит. Привыкай к новой жизни. Карманные деньги буду выдавать тебе я, а летом найдёшь подработку.

— Долгонько ждать лета, — пробурчал он, но свои кровные спрятал в карман.

— Машины мыть можешь и сейчас устроиться, многие мальчишки так делают. Вот хороший магазин, что ты хотел купить?

— Конфеты, и всем по игрушке, и серьги девочкам.

Я удивилась, но не возражала.

— Сегодня вроде ты именинник. Тебе нужно принимать подарки, а не раздавать.

— Всё равно, пусть.

Не такие уж большие запросы. Выбрали всё самое копеечное, и Васька заметно повеселел. Я и ему купила, что он захотел — серый дорожный рюкзачок, не школьный, а для лесных прогулок. На именинный торт денег не хватило, но дома нас ждали домашние пироги, которые я заблаговременно напекла.

Глава опубликована: 17.03.2018
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 57 (показать все)
Огромное спасибо за подробный и детальный разбор, я никогда не получала таких рецензий! Рада, что впечатлило. Значит, не зря я писала КСК.
Да, здесь смягчённая правда, в реале гораздо хуже. Ужас, какие "кадры" пытаются иногда воспитывать детей. Кстати, вы первый читатель, который отметил отношение ГГ к животным.
А кем нужно быть, чтобы отправить приёмного ребёнка обратно в детдом? Да такое сплошь и рядом. "Не справились", типа.

Как здорово, что вы увидели мистику)) Мне всегда нравились произведения русских классиков, где в реализм вплетается мистика - рассказы Бунина, Ф. Соллогуба. Этим образцам я даже подражать не пытаюсь, просто показалось, что без небольшой дозы потустороннего картина будет неполной. Ну и вышло то, что вышло...

А как вам её свекровушка, а?))
Veronika Smirnova
Да, это отношение сразу резануло как-то, ибо очень люблю животных. Оно оказалось глубже, чем банальная «холодность», которая не так уж и редка.

Тут дело скорее не в самой сдаче, а в поводе. Взрослый человек на полном серьёзе не различает, где игра/тренировка, а где драка. Такое, конечно, встречается порой у особо впечатлительных женщин, но как-то слишком уж одно на другое наложилось. Если бы она искала повод, чтобы избавиться от Васьки, то это смотрелось бы не настолько дико. Но ведь она не искала, она его по-своему любила, не сильно ругала за защиту Вани в школе. И тут вдруг – оп – и сдаёт. Поступок и сам по себе гадский, да ещё и выбивается из привычной линии характера ГГ. Но реалистичный, это точно.

Тоже люблю мистику)

Жёсткая свекровушка. «Шестидесятница»? По характеру похожа, по крайней мере.
Ну, тут целый набор: сплетни, мелочность, глупость вкупе с наглостью, и эмоции – истерики, давление, выставление себя жертвой. Очень живой образ, к слову.
Опричница
Очень рада, что у меня появился такой внимательный читатель))
Опричница
Большое спасибо за рекомендацию!
Ничего себе! Я не ожидала, честно говоря... По всем материнским страхам текст проехался последовательно и добротно как асфальтовый каток. Автор, это страшнее Кинга. Я пока не знаю, что делать со своими эмоциями, они зашкаливают. Не уверена, что рада прочитанному. Конечно, написано талантливо, прежде всего, с психологической точки зрения. С глубоким пониманием проблем, с которыми сталкиваются многие женщины, а не девочки умеренного пубертата. Вы молодец, автор, не сфальшивили. Тем сложнее убедить себя, что кошмарный финал - это не расплата, не закономерный итог. Что это ужасное стечение обстоятельств... А героиня к нему уверенно не шла семимильными шагами. И почему именно радиация? Ну и вишенкой на торте: "я же не такая"?!!! В общем, впечатляет.
spanja
Спасибо большое за отзыв. Насчёт "расплаты": мне на фикбуке один читатель сказал, что сцена с дверью в предпоследней главе - это судьба ломилась в дом, жестокая и неотвратимая. Наверно, так и было... Но мне кажется, что героиня всё-таки шла к этому семимильными шагами, как вы верно подметили. Она ведь загнала себя до того, что почти перестала соображать. И практически никто из окружающих ей не помогал, все только осуждали. Зато её подруга осталась чистенькой в этой истории... А почему радиация - да могло быть что угодно. Например, авиакатастрофа или инфекция.
мисс Элинор
Большое спасибо за рекомендацию!
Veronika Smirnova, это Вам спасибо) Я под впечатлением - и от рассказанной истории, и от Вашего таланта. Ведь так идеально всё подобрано... Одно название чего стоит! Милое... страшное... наверное, я вижу в нём возможность выбора. Не будь героиня такой зацикленной, зашоренной и глупой, могла бы быть совсем другая история. Но случилось то, что случилось. Многие в детстве мечтают, и не всегда же эти мечты приобретают чудовищные оттенки. Так что всё зависит от нас.

И мистическая линия мне очень понравилась. Такая лёгкая, тонкая... Знаете, как у Сельмы Лагерлёф в "Перстне Левеншельдов". Вроде бы что-то есть, но всё можно объяснить логически и рационально. Вот и думай, что там на самом деле. Прямо как в жизни!
мисс Элинор
О, спасибо за сравнение с классикой. "Перстень" мне тоже очень нравится)
На фикбуке под КСК тоже есть обсуждение, а на суржбуке читательница заметила ещё одну мистическую линию, которой я сама не видела...
Рада, что моя работа находит отклик!
Знаете, вьІ настолько хорошо все описали, что меня до сих пор колотит.... От ужаса, желания встряхнцть даже не героиню, а еще ее маму. Надо ж довести ребенка до такого психическое расстройства, чтоб та окромя мьІсли о количестве детей больше в жизни ничего не видела. Даже самих детей. Настолько страшно, что даже думать не хочется. Тем более, если то с реала списано. По ее психическим расстройствам диссертации писать можно, причем наверно, весь студ поток бьІ защитился и никто б не повторится.
Мне нереально жалко детей. Причем всю их жизнь, от той порьІ когда они пришли в ту семейку. Там ж ни с кем нереально договориться, никто не слушает и ни видит самих детей, только себя. И никто их не защитил, кроме детдомовских приемньІх, которьІе за то и поплатились.
Амину жалко нереально. Армянский дедушка вьІзьІвает вопросьІ даже с первого взгляда, но зашоренная дура видит только розовьІе очки и подарки... За Васю хочется ее саму засунуть в какую-то клинику для лечения. Кажется, что даже ее родньІм детям бьІло бьІ лучше в детдоме, чем с мамой, что не видит дальше собственного желания иметь много детей. Как растут те дети, ее, по видимому, не волнует.
Про саму мьІсль отпустить детей к тетке, которую видела полтора раза в жизни, я вообще молчу, ибо орать хочется... Нецензурно... Там даже муж заподозрил хоть что-то, а ей некогда подумать. Тем более, если учесть, что дети никогда раньше не бьІли вне дома. И даже после сделанньІх неотложньІх дел не сьездить посмотреть, как дети устроились...
Про разговорьІ, что дочь/сьІн не нужен и тЬі врешь, я вообще промолчу.
Просто страшно, и очень жаль, что то не сказочка поучительная. Как раз в духе русского фольклора получилось, на наши реалии, с его ужасами
Муж вообще вьІзьІвает вопросьІ, но то вообще мрак, как он вообще на ней женился, непонятно. Из-за вязания нормальньІй мужик не возьмет, а впечатления адекватной героиня не производит.
Бабушки 😱. Обе. Я б сбежала еще после первого ребенка, над которьІм так издевались. В другой город, страну, лишь бьІ в гости не приезжали, а по телефону можно и не слушать особо
Единственное хорошее то, что она не разделяла своих детей и приемньІх, плохое, что ей на всех бьІло одинаково плевать. Важно бьІло только ее желание иметь большую любящую семью. Всех задушила своей любовью и нереализованостью, никому жить в радости не дала
Извините за поток несвязанного бреда, просто смотрю на свою дочь и надеюсь, что ей не придется никогда с таким столкнуться...
Показать полностью
Veronika Smirnova
мисс Элинор
О, спасибо за сравнение с классикой. "Перстень" мне тоже очень нравится)
На фикбуке под КСК тоже есть обсуждение, а на суржбуке читательница заметила ещё одну мистическую линию, которой я сама не видела...
Рада, что моя работа находит отклик!
А что за мистическая вторая линия? Можно ссьІлку?
Насчет Армине, автор, скажите мне, что предьІдущие коментаторьІ правьІ, я все поняла неправильно и слишком мрачно, и девочку забрал действительно дедушка и у нее все хорошо.
Потому что, судя по поведению Вани, Василий и остальньІх детей, совсем там не дедушка, а девочка просто продалась, надеясь помочь и пьІтаясь отплатить хоть чем-то за избавление от дет доме и пьІтаясь избавить приемную мать от хлопот за еще один рот.
И вторая часть однозначно нужна. Потому что от первой у меня волосьІ дьІбом
Svetleo8
Большое спасибо!
Увы, ссылку на отзыв про мистическую линию дать не могу, он уже удалён (так получилось), в двух словах: читательница усмотрела связь между положенной в гроб фотографией и последующими событиями. Но ведь в реале же не бывает таких связей, и фотографии всегда кладут в гроб - так что эта линия была бы хороша для фэнтези, а здесь просто случайное совпадение.

>>Бабушки 😱. Обе. Я б сбежала еще после первого ребенка, над которьІм так издевались. В другой город, страну, лишь бьІ в гости не приезжали

Да как сбежать-то? Всё упирается в деньги(( Всё и всегда. "Издевались"? Да бОльшая часть народу так живёт, и это ещё ничего. Все кошмарики - НОРМА. И нестиранные пеленки, и дебилки за учительским столом... Бабушки вообще страшные люди, под книгой П.Санаева полно комментариев: "Это же копия моей бабки!" (Верю, что есть нормальные бабушки, нормальные родители и нормальные учительницы. Наверняка есть. И нормальная жизнь тоже есть. Где-нибудь.)

А от вашей версии насчет Арминэ теперь колотит уже меня. Неужели так могло случиться?! Не сходится же, зачем бы тогда этот дед столько времени потратил? И документы были все в порядке, и паспорт его, и фотографии погибшего сына, все бумаги - комар носа не подточит. А Васька просто был влюблен в эту девочку, вот и переживал, что она уезжает. Дети сказали бы, если бы знали что-то такое. Не знаю, что и думать. Вот честно, в голову не приходила такая версия. Вдруг и правда бандит какой...

Ещё раз спасибо за развёрнутый отзыв!
Показать полностью
Veronika Smirnova
Svetleo8
Большое спасибо!
Увы, ссылку на отзыв про мистическую линию дать не могу, он уже удалён (так получилось), в двух словах: читательница усмотрела связь между положенной в гроб фотографией и последующими событиями. Но ведь в реале же не бывает таких связей, и фотографии всегда кладут в гроб - так что эта линия была бы хороша для фэнтези, а здесь просто случайное совпадение.

>>Бабушки 😱. Обе. Я б сбежала еще после первого ребенка, над которьІм так издевались. В другой город, страну, лишь бьІ в гости не приезжали

Да как сбежать-то? Всё упирается в деньги(( Всё и всегда. "Издевались"? Да бОльшая часть народу так живёт, и это ещё ничего. Все кошмарики - НОРМА. И нестиранные пеленки, и дебилки за учительским столом... Бабушки вообще страшные люди, под книгой П.Санаева полно комментариев: "Это же копия моей бабки!" (Верю, что есть нормальные бабушки, нормальные родители и нормальные учительницы. Наверняка есть. И нормальная жизнь тоже есть. Где-нибудь.)

А от вашей версии насчет Арминэ теперь колотит уже меня. Неужели так могло случиться?! Не сходится же, зачем бы тогда этот дед столько времени потратил? И документы были все в порядке, и паспорт его, и фотографии погибшего сына, все бумаги - комар носа не подточит. А Васька просто был влюблен в эту девочку, вот и переживал, что она уезжает. Дети сказали бы, если бы знали что-то такое. Не знаю, что и думать. Вот честно, в голову не приходила такая версия. Вдруг и правда бандит какой...

Ещё раз спасибо за развёрнутый отзыв!
Ну насчет фотографий живьІх людей, которьІе нельзя ложить в гроб тоже сльІшала немало похожих историй.

Если там бьІли бумаги, то хорошо, я наверное на фоне всего ужаса упустила те предложения, где о них упоминалось. Но просто слишком уж вовремя появился тот мужчина, и слова сьІна матери, что та ничего не понимает... Да и распечатать бумажку на принтере и купить пару печатей не слишком то сложно в наше время.
В тексте нашла только место, где мама отдала мужчине бумаги на девочку и тот уехал в отель, в люкс, где, по его словам, его ждала жена, бабушка Армине. Но почему-то бабушка забирать внучку не приехала... Что тоже странно
Проехала такой путь, чтоб забрать ребенка и сидела в гостинице?
Показать полностью
Svetleo8
Нормально, это армяне, они более патриархальные.
Altra Realta
Svetleo8
Нормально, это армяне, они более патриархальные.
Ну тогда хотя бьІ за девочку можно вьІдохнуть
Svetleo8
Да, это у них норма, кстати, у турок часто то же самое. Пока официально - все решает мужчина.
Хз почему
Altra Realta
Svetleo8
Да, это у них норма, кстати, у турок часто то же самое. Пока официально - все решает мужчина.
Хз почему
Не сталкивалась никогда близко, может потому и показалось странно.
Svetleo8
Я сталкивалась :)))
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх