Гарри Поттер

Отрывок из произведения "Любви здесь не место"

Люциус покинул свой кабинет. Одернув пиджак, он выкрикнул:
— Добби!
После чего направился по анфиладе фамильного поместья, мысленно предвкушая, как накажет бестолкового домашнего эльфа. Задача была до смешного проста — доставить документы из кабинета его отца. Однако домовик словно сквозь землю провалился.
То, что предстало взору, заставило Люциуса...>> замереть на пороге гостиной, словно пораженного заклинанием “Петрификус Тоталус”. Мэнор… его Мэнор, оплот аристократической сдержанности и безупречного вкуса, превратился… во что?
В центре огромного зала возвышалась рождественская ель. Огромная, пышная, она была усыпана диковинными разноцветными шарами, мигающими огоньками и — о ужас! — нелепыми фигурками гномов в колпаках. Воздух наполнял свежий запах хвои.
Но самое невероятное происходило вокруг этой зеленой вульгарности. Нарцисса стояла на шаткой табуретке, балансируя с грацией балерины, пытаясь водрузить на верхушку дерева огромную золотую звезду. Рядом суетился Добби: он подпрыгивал и возбужденно лопотал, а его огромные глаза сияли восторгом.
— Нет-нет, госпожа Нарцисса! Чуть левее! Вот так! Ох, Добби так рад, так рад, что в Мэноре будет Рождество!
Малфой откашлялся.
— Нарцисса?
Цисси вздрогнула и едва не потеряла равновесие. Добби тут же подскочил к ней.
— Люциус! Дорогой! Зачем же так пугать? — воскликнула Нарци, спрыгивая с табурета. — Мы тут… решили немного украсить Мэнор к празднику.
— Украсить? — переспросил Малфой, смерив взглядом зал, утопающий в рождественской атрибутике. — Это ты называешь украшением?
— Неужели тебе не по нраву?
Люциус приблизился, взор скользнул по необъятной ели.
— Если бы отец был дома, он впал бы в глубочайшее потрясение, — проронил он, едва сдерживая усмешку.
Нарцисса мимолетно коснулась его губ легким поцелуем.
— Если бы Абраксас был дома, я на такое и не решилась, — ответила она. — Помоги мне! Нужно еще повесить во-о-о-н те шары, — она указала на коробку, стоящую у кресла.
— Ах, значи