Иллюстрация к главе 7 "Рухнувшие стены".
Джинни тоже на них смотрела.
Вот только на душе у нее скребли передними когтистыми лапами гиппогриффы.
Гарри танцевал с Гермионой, но дело было не в этом. Просто он улыбался ей с такой нежностью, какой сама Джинни ни разу в жизни от него не получала.
Она не ревновала — упаси Мерлин! — в конце концов, Гермиона была ее лучшей подругой и женой ее брата, н
...>>о...
Джинни завидовала ей.
Завидовала тому, что Гермиона могла вот так непринужденно смотреть в глаза Гарри, не переживая о том, любит ли он ее или уже — нет... Могла касаться его... растрепывать его и без того непослушные волосы...
Джинни никогда так не делала. Просто не имела морального права. Потому, что этот жест априори принадлежал Гермионе. Когда Гарри молол чушь или вел себя чересчур наивно; когда он удивлялся давно известным фактам или выдавал забавную шутку... Каждый раз Гермиона улыбалась и, подняв руку, растрепывала ему челку, словно какому-нибудь пятилетнему мальчишке.
Гарри никогда не сердился на нее за это — наоборот, он широко улыбался, а в глазах его при этом разливалась такое тепло, что Джинни хотелось выть от тоски.
***
Джинни застонала. Ей казалось, это никогда не кончится, и детские комплексы будут преследовать ее всю оставшуюся жизнь. Гарри с ней, Джинни, а она все равно постоянно сомневается...
"Нет, Джинни Уизли, ты не просто мазохистка, ты еще и идиотка", — мысленно фыркнула она и, прихватив бокал шампанского, отправилась в сторону одной из компаний, собираясь забыть о своих надуманных и абсолютно беспочвенных подозрениях.
Если бы Джинни задержала свой взгляд на Гарри и Гермионе еще хотя бы на минутку, то поняла бы, что ее подозрения не такие уж и беспочвенные.
Но — увы! — судьба распорядилась так, что пока ей предстояло оставаться в неведении.
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
