Шекли отдыхает. Острый, ядовитый сатирический рассказ-антиутопия высмеивает реалии недалёкого будущего, которые — чем чёрт не шутит — могут наступить в нашем тихом и спокойном мире. Вездесущие видеокамеры, судебные процессы из-за случайно оброненного слова, ежедневно меняющиеся законы…
Написано безупречным языком и так увлекательно, что оторваться невозможно.
Это великолепно! Браво, автор! Очень похоже на рассказы из сборников по научной фантастике восьмидесятых. Бредбери, Азимов, Бестер, Киз. Хотя у меня ощущение, что еще лет десять - двадцать и мы будем жить в таком вот " свободном обществе".
P.S. Надеюсь, я не доживу.
Цитата сообщения SeverinVioletta от 13.05.2020 в 17:24
Это великолепно! Браво, автор! Очень похоже на рассказы из сборников по научной фантастике восьмидесятых. Бредбери, Азимов, Бестер, Киз. Хотя у меня ощущение, что еще лет десять - двадцать и мы будем жить в таком вот " свободном обществе".
P.S. Надеюсь, я не доживу.
Благодарю Вас за отзыв! Вы меня смутили.
Не люблю политкорректность! Как-то раз меня так это дело достало, что я и написал этот рассказ.
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.
Написано безупречным языком и так увлекательно, что оторваться невозможно.