Зимняя сказка по-крамовски (гет)

«Во всей этой английской школе, название которой проще было забыть, чем выговорить, Краму нравилась разве что библиотека. Она была на четвертом этаже: достаточно далеко от шумного зала и дворов и не так высоко, чтобы сквозняки продували от стены до стены.»

«Одна серость да сырость. Как будто темный волшебник какой проклял эти земли и вытянул из них все краски и тепло разом. Крам поежился, растер плечи и снова уткнулся в книгу.»

«На стенах чадили факелы. И тонкой ноткой примешивалось к ним размеренное поскрипывание пера. Хороший звук, успокаивающий. Немного походил на треск от крылышек снитча. Должно быть, на него-то чутье и сработало.
Тогда надо было мимо пройти. Просто из головы выбросить. Но Крам машинально пошел на этот привычный, въевшийся на подкорку звук.»

«Крам и сам не заметил, как расплылся в совершенно идиотской улыбке, пока слушал эту увлеченную девчонку.»

«— Гр…
— Не Гр, а Гер. Гер-ми-о-на, — медленно, по слогам повторила девчонка свое имя.»
[…]
«— Гер-ме-ванн?»
[…]
— Не нужно так сильно злиться. У меня и правда сложное имя.
— Прости. Я безнадёжный какой-то. Но я научусь. Обещаю.»

«Солнце за окном разгорелось до того ярко, что не верилось.»
«Не так уж плоха была эта Англия.»

Я могу сравнить эту работу с душистым, теплым чаем, с «уютным шерстяным пледом».

Теплая история о первой школьной любви, согревающей, вопреки ненастной погоде.

Так тепло от вашей работы! И Англия не такая серая и дождливая! И движущихся лестницы не так раздражают. И привычка англичан --извиняться непонятно за что и для чего -- теперь тоже.

Виктор Крам действительно заморочился на всю голову. А виновница, маленькая курносая девочка с пушистыми кудрями, светло-светло засмеялась.

Зову в текст, зову к зарождающейся любви. Нежно, тепло и так хорошо!