|
Анонимный автор
Показать полностью
Но подождите!.. Мы о чем говорим - о стереотипах поведения детей в обществе, о подавлении детской воли, о том, что родители любят своего ребенка всегда как ребенка, о чем, о чем? О стереотипах - что поведение и характер детей стремятся под эти стереотипы подогнать, чтобы было, "как должно". Отсюда и восприятие воспитания как ломки характера. И да, то самое, что родители всегда любят своих детей именно как детей, что дети для родителей навсегда остаются детьми, и если не хотят конфликта, если не хотят чувствовать себя лишний раз виноватыми, то должны соответствующую роль играть. И вы это хвалите или осуждаете, или просто констатируете факт? Пыталась вроде как констатировать факт, что вот так в жизни нередко бывает, но из-за того, что меня триггерят очень многие темы, нейтрально не получилось. При этом эмоциональная окраска непонятная и противоречивая, потому что я рассуждаю сразу с двух разных локусов. Не соглашусь! У людей без психопатических свойств личности ответственность связана с внутренним моральным компасом. Я не убиваю людей и не мучаю котят не потому, что боюсь наказания А мне вот внушали, что без внешнего контроля и страхов я бы непременно вывалялась в грязи и пошла бы по кривой дорожке. Читаю вашу книгу - и как будто вижу, что превратилась бы в подобие Теодора, если бы не невидимый поводок. Михе было 13, это случилось вскоре после бар-мицвы. Объективно - рано говорить об уголовной ответственности (причем за что, не за убийство даже) Вот только что такое хорошо и что такое плохо, Миха уже должен был знать. Тем более, если бар-мицву прошел. А все же, и Ференц начал задумываться под влиянием Хайнца, не начать ли ему зарабатывать “честные” деньги. Однако же от надувательства с "носорожьими" бальзамами не отказался. Хороший вопрос. Так и не решишь сразу, и туда и туда можно. Ну, по классике, наверное, Гриффиндор) Как у близнецов Уизли? Потому что так-то среди ценностей Слизерина амбициозность и хитрость, однако в каноне там чаще всего оказываются почему-то тупые злыдни. 1 |
|
|
Спасибо за продолжение ))
Показать полностью
Ференц - живой и очень, я бы сказала, многообразный, но все же это находится вне моего понимания, как у Ференца вера в Бога сочетается с его очень греховным образом жизни и очень небогоугодными желаниями... — Oráte, fratres, — прошептал он, моргая. — Imádkozzatok, testvéreim… Это значит: молитесь, братья и сестры… Даже не сразу сообразила, что Ференц перешел с латыни на венгерский. Только "сестер" что-то забыл - по крайней мере, в латинском тексте. Еще Ференц полагал, что Хайнцу не хватает чего-то попроще, чем пение с листа. Элементарного движения, чтобы снова почувствовать собственное тело — потому что ходил тот теперь так, как будто вообще не замечал, что у него есть руки и ноги, а считал себя какой-то змеей. Вот да, больше двигаться и гулять, заново привыкать к своему телу Хайнцу точно было необходимо. Однажды под вечер Ференц не нашел Хайнца в кабинете Шульмана — Шульман сказал, что тот сам решил уйти в спортивный зал, хотел там немного побросать мяч. И что Миха должен сейчас за ним следить... Миха в зале отсутствовал. А вот Хайнц, покачиваясь, подволакивая ноги, бегал вслед за мячом. И ни у кого не возникло вопросов, а куда Миха-то ушел? Даже в таком малом, как присмотреть за больным другом, ему доверять нельзя. А если бы Ференц не пришел вовремя? Через пару дней Ференц ждал Хайнца у машины. Тот хотел сам добраться до парковки, перед этим заглянув в туалет, но все не приходил. Ференцу хватило десяти минут, чтобы перепугаться, особенно когда он вспомнил, что из туалета можно выйти на крошечный открытый балкон. Так что он пролетел через коридоры и ворвался внутрь. Увидел Хайнца — слава богу, живого и находящегося в безопасности, но сидящего на полу с помутневшими глазами и бледным, обескровленным лицом. Ференц сразу заметил, что у того развязаны шнурки на ботинках, сел на корточки и быстро их завязал. Если не путаю ничего в очередной раз, то Хайнц в таком состоянии находился именно после встречи с Теодором - которого просто не помнил. — Ну, пойми, — Шульман посмотрел себе под ноги... — Это уже из любви. Любовь — вещь странная. Приходит сама, без спроса. У меня ведь было много учеников — и есть. Я их всех уважаю. Но люблю я только его. Вот да, любовь действительно вещь странная, часто непонятная для человеческого ума. А еще сложнее сочетать и уважение, и любовь. Ференц спросил у Шульмана, как продвигаются их занятия, есть ли результат. Шульман пожал плечами... — Один раз всему научился — и второй раз научится. Ему только надо привыкнуть, что он теперь другой. Что все иначе происходит, медленнее. Это самое сложное. Он уже не тот Хайнц Грубе, который был вроде как вундеркинд. Не в музыке, конечно, ха, — это Шульман сказал даже смешливо, — не в музыке, боже мой. Но во всем остальном. Он теперь обычный, но даже не знает, что это такое. А ведь многие всю жизнь с такими мозгами живут. Уразумел, о чем я? Хм... а в чем проявлялось раньше то, что Хайнц был вундеркиндом? Наоборот, ему очень много приходилось заниматься по фортепиано, и брал он вовсе не талантом, а трудом. Хайнца беспокоило, что он совсем не помнил Биргит, что не знал, как к ней подступиться, что она, может, и вообще не хотела проводить с ним время. — Хайнц, всему тебя надо учить, как в детстве. Ты ее на свидание позови — глядишь, заново получше и узнаешь. Тот покачал головой. — Знаешь, я будто не в праве. Ты не смейся только. Но вот так я чувствую. У меня в голове чего только не происходит. Мне эту голову надо сначала в порядок привести — если вообще смогу... Позже Ференц понял, что Хайнц имел в виду — когда застал его, медленно читающим с листа мазурки Шопена — и в какой-то момент тот просто убрал ладони с клавиатуры. Он держал эти ладони перед лицом — и их мелко трясло... — Я не могу. Ференц, я не могу больше это играть. Эта музыка не для меня. Я не имею права ее играть — я не имею права... — В чем дело? Ты же раньше обожал Шопена. Тебя было хлебом не корми, только дай его поиграть. — Так это когда было. Когда я был чистым. Я тогда чувствовал себя чистым. А сейчас я — как грязь, понимаешь? Для этой музыки светлый разум нужен, светлые чувства, быть в ладу с самим собой. Это как родник. А я просто как помойка. И сны мне снятся помойные. Потому что это то, кем я являюсь. Ни больше ни меньше... Хайнц шлепнулся на свое место, наклонился к нему через стол. — В общем, представь. Есть такое создание, с рогами, типа Крампуса, и оно тебя колошматит по-всякому. Причем так колошматит, что ты уже почти и не спишь. И просыпаешься, словно марафон пробежал — одежду хоть выжимай. Вроде ерунда — сон и есть сон, но оно тебя не только во сне преследует. Когда бодрствуешь, тоже, и в итоге уже и засыпать боишься. Конечно, если выматываешься в ноль, можно и без сновидений поспать. Но чуть придешь в себя, отоспишься — и он тут как тут, бежит за тобой, угрожает, кричит всякое. Да и не только это, еще штуки с тобой разные вытворяет, ну типа как, — он замолчал, подбирая слова, — ну типа как будто тебя насилует. Понял? И это не просто физически происходит, но еще и духовно. Выворачивает тебя всего наизнанку. А вообще, чего я жалуюсь. Со мной же это не происходит на самом деле. Вот только проблема в том, что то, что творится у Хайнца в мозгах, что происходит с ним как бы только во сне, прямо влияет на то, что происходит с ним в реальной жизни. Напрашивается, конечно, первым делом какая-то эзотерика, но все дело в маньяке Теодоре, что запечатление произошло в момент сильнейшей одновременно травмы - и физически, и морально, из-за чего нейронные связи в мозгу повредились и заново соединились неправильно, и в результате Хайнц не чувствует своих рук, как должно, и Теодор в виде лесного духа Крампуса из страшилок преследует Хайнца во снах, когда верх берет подсознание. А Теодор, гаденыш такой, еще и торжествует, насмехаясь над Хайнцем, вспоминая, что делал с ним тогда - настолько, что даже Ференц, вызвавший Теодора на откровенность, почувствовал омерзение. А Теодор как будто сам из "этих", но только не осознает и даже мысли не допускает в своем сознании, омега, которая очень хочет казаться альфой. Ференц пригласил его к себе. Посадил в кресло, предложил снять обувь, завязал глаза... Ференц прошелся по комнате в поисках пластинки. — Знаешь, кто такой Дьёрдь Цифра? — Имя знакомое. — Конечно. Ты о нем раньше знал. Это такой интересный товарищ, венгерский пианист. И у него судьба чем-то похоже на мою — разница только в том, что он талантливее, а судьба у него намного тяжелее. Он из цыганской семьи, как и я, и уже в детстве зарабатывал музыкой на жизнь, чтобы прокормить семью. Воевал, хотя и не хотел этого, дезертировал и выжил. Сидел в тюрьме, и там над ним, говорят, издевались — били по рукам, нагружали тяжелой работой — специально, чтобы он не смог играть... Наверное, он после всего этого тоже чувствовал себя грязным. Потом долго восстанавливался... Ференц поставил пластинку, которую нашел ему Миха — с “Героическим” полонезом Шопена. — Боже мой, — повторил Хайнц тихо. — Боже мой... — Знаешь, я слышу, — сказал он, — все то, что ты о нем рассказал, в том, как он это играет. В том, как он играет радостные моменты, именно радостные. Я кажется, могу представить себе его лицо — то, как он празднует, что выжил, что сумел. Ты слышишь, что эта радость не такая, как обычная радость? Это радость, когда ты плачешь внутри. Вот уж вправду, полонез героический. Потому что он — настоящий герой. Он о себе играет. Думаю, Хайнцу эта запись придаст сил и надежду действовать и заниматься дальше, не опускать руки, положительный пример, что если Дьёрдь Цифра после всего, что с ним случилось, смог заново стать музыкантом, то и он, Хайнц Грубе, тоже сможет. А еще... — Слушай, приятель, — Ференц подумал... — тебя, наверное, беспокоит, что тебя изнасиловали как женщину, а ты при этом мужчина. Унизили, получается... Многие так думают, как ты. Мужчинам сложно принять, что кто-то нарушит их целостность, вскроет, как консервную банку. Все привыкли, что только с женщинами так можно. — Ну ты сравнил, Ференц. Женщины, вроде как, природой для этого предназначены, — щеки Хайнца все еще пылали. — Природой? Вот что от тебя такое услышу, не думал. В общем, просто хочу тебе сказать, что это не всегда так. Что это не всегда унижение. Вот, на протяжении истории женщина воспринималась как вещь, предмет, объект для удовлетворения мужской похоти, для которого подчинение и унижение - естественное состояние, и это настолько в подкорку прописалось, что даже Хайнц, который много чего не помнит и только учится жить заново, выдает это как аксиому. А Ференц, внезапно, как феминист, рассуждает. Или это связано с его полным унижений детством, где он такой же вещью был для хозяина бродячего цирка? Вообще слышала, что для мужчин насилие по степени психологического воздействия можно сравнить с пребыванием в плену. Хайнц поднялся, принялся приводить себя в порядок — зачесал пальцами влажные волосы назад, выпил воды прямо из графина, сам без проблем зашнуровал ботинки. — Послушай, Ференц Каас, — сказал он, облачаясь в свою мешковатую джинсовую куртку. — Ты мне голову-то не дури. Какой это Бауманн, мастер Бауманн не может звучать как оргазм. Разве что как поцелуй в щечку... А как оргазм звучит Страдивари. Или, может быть, Амати с Гварнери. Откуда у тебя быть такой скрипке или деньгам на нее? Она же стоит тысячи, если не миллионы. Воришка ты венгерский, — Хайнц засунул пластинку в сумку, перекинул ее через плечо и, уже переходя через порог, подмигнул. И ведь всплывает откуда-то из глубин памяти. И вроде в юности Хайнц не был склонен к таким подколкам, но даже тогда он намного лучше себя контролировал, а сейчас... одни барьеры вместе с травмой упали, и у Хайнца что на уме, то на языке, а новые - появились, и главная их причина - Теодор. |
|
|
Isur Онлайн
|
|
|
Вот и я, бегу - догоняю)
Часть 4, глава 18: Вот тут отчётливо видно, что происшедшее с Хайнцом заставляет Ференца повзрослеть, многое увидеть чуть ли не глазами друга, переосмыслить - в том числе и собственное поведение, пожалеть о сделанном и несделанном, сказанном и несказанном. Через боль и тоску стать немного другим человеком. У вас получилось это как-то очень тонко и мудро прописать. Его новый взгляд на Биргит куда более глубокий и всеобъемлющий, её горе, каким он его видит - бесконечно трогает и его самого, и меня. Трогает и то, как он ей помогает, один бросок через Овечью гору за нотами чего стоит. После сумасбродств в предыдущей главе здесь Ференц опять показан с лучшей стороны. Это Хайнц так на него действует, хотя его сейчас и нет рядом. А вот Теодор глазами Ференца ещё более мерзок, чем изнутри или с точки зрения Биргит. Изнутри он себя приукрашивает как может, а Биргит в своём горе просто многого не замечает. За Ференца радостно, что он не взял грех на душу, но в то же время жаль, что он не удавил эту тварь. Впрочем, быстрая смерть, наверное, не была бы достаточным наказанием для этого урода. Спасибо, замечательный автор! 1 |
|
|
Isur
Показать полностью
происшедшее с Хайнцом заставляет Ференца повзрослеть, многое увидеть чуть ли не глазами друга, переосмыслить - в том числе и собственное поведение, пожалеть о сделанном и несделанном, сказанном и несказанном. Через боль и тоску стать немного другим человеком... После сумасбродств в предыдущей главе здесь Ференц опять показан с лучшей стороны. Это Хайнц так на него действует, хотя его сейчас и нет рядом. ППКС! Лучше и не сказать! К сожалению, именно отрицательный опыт подталкивает человека ко взрослению и переосмыслению своих и чужих поступков и взглядов на жизнь. Но, к сожалению, это же условие - недостаточное, и адекватные выводы из случившегося делаются далеко не всегда. Его новый взгляд на Биргит куда более глубокий и всеобъемлющий, её горе, каким он его видит - бесконечно трогает и его самого, и меня. Трогает и то, как он ей помогает, один бросок через Овечью гору за нотами чего стоит. Забота Ференца не только о Хайнце, но и о его жене Биргит... не знаю, как лучше сказать, но Ференц здесь ведет себя, как настоящий друг - не на словах, а на деле. И если у него есть идеи, как можно помочь друзьям в конкретный момент - именно помочь, а не сделать хуже, изображая ИБД и "я хороший" - он просто это делает, в чем Ференцу, конечно, немало помогает его наблюдательность. Могу, конечно, ошибаться, ведь нельзя заранее предсказать, каким будет человек через 5-10-15-20 лет, но мне, кажется, Ференц не из тех, кто будет потом выставлять счет в стиле: "Я столько для вас сделал! Столько ради вас напрягался! А вы такие неблагодарные!" Притом, что одной Биргит было бы действительно намного сложнее справляться со свалившимися на нее испытаниями, и какие-нибудь морализаторы-доброхоты вроде сестры Аннет могли бы сказать что-нибудь в стиле: "Это тебе наказание за грехи! Вот теперь неси свой крест - такова Божья воля! И не забывай в церковь регулярно ходить и молиться. Будет на то Господня воля - поправится твой муж. А нет - так нет, смирись! На все воля Божья!" И так по кругу. А вот Теодор глазами Ференца ещё более мерзок, чем изнутри или с точки зрения Биргит. Изнутри он себя приукрашивает как может, а Биргит в своём горе просто многого не замечает. Биргит в своем горе действительно многое не замечает. А вот Теодор для меня лично вызывает одинаковое отвращение, что когда глава от его лица, что когда он предстает перед Ференцем - потому что мысли у него одинаково мразотные. Но наблюдения Ференца добавляют дополнительные штрихи к портрету Теодора, то как он постоянно окидывает, едва ли не ощупывает сальным взглядом Биргит - чего сам Теодор уже не замечает, потом что ему этого мало, надо больше. Или то, когда Теодора перед Ференцем таки "прорывает", и он, как маньяк, уже вслух, перед другим человеком начинает бахваляться своими злодеяниями и извращениями, что сделал с Хайнцем. Вот только жаль, что даже после этого Теодора не удастся отправить в тюрьму, ведь на местах в Кирхентале по-прежнему сидит полиция, купленная дядей Штайнбахом (и Ференц сам размышлял уже, что в полицию со своими наблюдениями идти бесполезно), и тут будет слово против слова. Теодор просто ото всего отопрется, переведет стрелки на Ференца и пожалуется, что его "заставили", а жаловаться у Теодора получается очень хорошо. Более того, даже в состоянии "овца против молодца" он еще умудряется что-то скрывать, врать и юлить. Ференц это чувствует, но вот понять пока, что именно и где умолчал Теодор, чтобы расколоть его еще сильнее, пока не может. За Ференца радостно, что он не взял грех на душу, но в то же время жаль, что он не удавил эту тварь. Впрочем, быстрая смерть, наверное, не была бы достаточным наказанием для этого урода. Теодора повозить бы в стиле столь любимых им нацистов, так любивших всякие "старые добрые времена", по всей Европе в клетке в одной набедренной повязке, и чтобы на нем татуировками были выбиты все его преступления. И рядом дядю Штайнхбаха посадить заодно - он ведь-то, в отличие от племянника, даже успел побывать настоящим нациком, да только очень ловко избежал наказания за свои преступления. 1 |
|
|
Спасибо за продолжение ))
Показать полностью
Вот - было ожидаемо и рано или поздно должно было случиться, что Хайнц начал ревновать Биргит, что начал сомневаться в своих и ее чувствах, а осталось ли там что. И все равно получилось неожиданно. И ведь кольцо Хайнца-то по-прежнему у Теодора: зажилил, жук такой... навозный, наверное. Радует, что Теодора отодвинули от участия в "Набукко", и хотелось бы увидеть нового ректора: как он разговаривает, как рассуждает как ведет себя со студентами, оркестрантами и т.д. К Хайнцу постепенно возвращаются более ранние воспоминания, и, по мере того, как он продвигается дальше в музыке, как продвигаются его отношения с Биргит, меняются и его сны. Хайнц еще не одерживает над кошмаром Лерхнером победу, но уже не позволяет захватить себя в плен, успевает убежать, однако подсознание будто подсовывает ему новые каверзные вопросы. Мальчик, говорящий о чистоте мыслей, но при этом "по секрету" признающийся в интересе к девочкам и сочувствии к убитому Эмметту Тиллу - это кто? Хайнц из детства? Или одна из граней Теодора, закопанная где-то глубоко и далеко, что он сам о ней не помнит? Не просто же так Хайнц увидел у этого мальчика кольцо своей матери - его, если не ошибаюсь, украл Теодор? Но кто первый, будто бы взрослый и зрелый Хайнц? Ведь прежний Хайнц "не дожил" до того времени, когда у них с Биргит могли бы родиться дети, тем более трое? И прежний Хайнц никогда не критиковал так Биргит - в лайт-версии Теодора. Это вылезли таким образом наружу какие-то подспудные страхи и сомнения самого Хайнца, или над ним продолжает таким своеобразным образом властвовать Теодор? Уже не мучая во снах физически, но заставляя сомневаться в себе и в Биргит и так исподволь навязывая собственные ценности - где волосы на кулак и прочее в таком стиле? Миха очень удивил: не могла подумать, что такой безответственный шалопай - и вдруг дирижирует, руководит оркестром. То, как он рассказывал о том, как правильно держать дирижерскую палочку, очень напомнило рассуждения Олливандера о волшебных палочках, хотя не до такой степени, что "палочка сама выбирает себе волшебника", но вот это вот, что "палочка должна быть продолжением руки" (хотя оно ИМХО из фанона больше) - да. А вот Шульман задал для Хайнца неожиданно высокую планку - участие в конкурсе уже в следующем году, притом, что Хайнц выполняет пока что задания для школы, и до уровня себя прежнего ему, как я поняла, еще очень далеко. Тот же пианист Дьордь Цифра, о котором Хайнцу рассказывал Ференц вроде достаточно долго восстанавливался после всех перенесенных травм. И, кстати, хотела спросить, Хайнца нотной грамоте заново обучали? И вообще базовым школьным навыкам вроде чтения, письма и счета? Если у него даже проблемы с завязыванием шнурков были, и руки он ощущал будто не своими? |
|
|
Анонимный автор
|
|
|
Isur
Показать полностью
Здравствуйте, рада вас видеть)) После сумасбродств в предыдущей главе здесь Ференц опять показан с лучшей стороны. Ференц совмещает сумасбродства и доброе сердце! Многообразный… PPh3 ответ по главе про Ференца. но все же это находится вне моего понимания, как у Ференца вера в Бога сочетается с его очень греховным образом жизни и очень небогоугодными желаниями... Ну, таких людей много… Он, как сказал один читатель, витальный, вот. Его сексуальность - часть этой витальности, тут никакая религия не поможет, а может и, наоборот, подстегнет… Только "сестер" что-то забыл - по крайней мере, в латинском тексте. На латыни это формула такая. А в немецком (русском) Ференц обязательно хотел включить и женщин :ь И ни у кого не возникло вопросов, а куда Миха-то ушел? Даже в таком малом, как присмотреть за больным другом, ему доверять нельзя. А если бы Ференц не пришел вовремя? А может, Хайнц его сам отослал? Типа: иди-ка ты покупать минералку в автомате, а я сам11 справлюсь. Ретривер Миха: вприпрыжку убегает. А все же, Ференц ему никак помочь бы не успел - только наблюдал. Как наблюдал бы и Миха. Если не путаю ничего в очередной раз, то Хайнц в таком состоянии находился именно после встречи с Теодором - которого просто не помнил. Вы правы, это одна и та же сцена. Но смыслы искать можно сколько угодно и какие угодно, а по авторской задумке Хайнц просто мучается от последствий ЧМТ, а на Теодора вообще внимания не обратил. а в чем проявлялось раньше то, что Хайнц был вундеркиндом? Наоборот, ему очень много приходилось заниматься по фортепиано, и брал он вовсе не талантом, а трудом. Так это не противоречит словам Шульмана) тот и сказал, что в фортепиано он как раз не был вундеркиндом, но во всем остальном (с) А в чем - тут уже можно поразмыслить на основе фактов из текста. К примеру, закончил на отлично гуманистическую гимназию, при этом успевая по несколько часов в день заниматься фортепиано. Соображал хорошо в теории музыки (а это, кстати, не данность даже для музыкантов), хорошо читал партитуры и аккомпанировал (это тоже далеко не данность даже для пианистов). из-за чего нейронные связи в мозгу повредились и заново соединились неправильно, и в результате Хайнц не чувствует своих рук, как должно, Нейронные связи-то повредились, но в первую очередь потому, что Теодор его сначала тряс (бил по лицу), а потом о дерево ударил. А Теодор как будто сам из "этих", но только не осознает и даже мысли не допускает в своем сознании, омега, которая очень хочет казаться альфой. А мне кажется, он не из “этих”, для него это любопытство, зависть и доминация. что даже Хайнц, который много чего не помнит и только учится жить заново, выдает это как аксиому. Ну Хайнц вообще достаточно традиционный! Хорошо вписывается в патриархальную систему, что до, что после. Ференц менее подвержен условностям и более гибок, да. И вроде в юности Хайнц не был склонен к таким подколкам, но даже тогда он намного лучше себя контролировал, а сейчас... Так они и в детстве друг друга мощно подкалывали. Но вы правы, Хайнц бы наверное не стал раньше лезть не в свое дело и заводить разговор о сворованных вещах. Хотя, наверное, и раньше прекрасно понимал, что скрипка у Ференца не честным путем появилась. 1 |
|
|
Анонимный автор
|
|
|
PPh3
Показать полностью
ответ по главе 20 Спасибо, что читаете))) было ожидаемо и рано или поздно должно было случиться, что Хайнц начал ревновать Биргит, что начал сомневаться в своих и ее чувствах, а осталось ли там что. Ну это естественно для сложившейся ситуации! Неудивительно.и хотелось бы увидеть нового ректора: как он разговаривает, как рассуждает как ведет себя со студентами, оркестрантами и т.д. Будет! Правда, не знаю, достаточно ли много про него будет)) Хайнц из детства? Или одна из граней Теодора, закопанная где-то глубоко и далеко, что он сам о ней не помнит? Не просто же так Хайнц увидел у этого мальчика кольцо своей матери - его, если не ошибаюсь, украл Теодор? Теодор украл обручальное кольцо Хайнца, а кольцо матери Биргит отдала Фриде, собственно, во время ее приезда. Кольцо матери у Хайнца было в детстве, а обручальное (кольцо Биргит) - во взрослом возрасте. Но кто первый, будто бы взрослый и зрелый Хайнц? Мне нравятся ваши вопросы!) но сдержусь и попытаюсь особо на них не отвечать и не учить читателей, как правильно воспринимать мою историю :ь И прежний Хайнц никогда не критиковал так Биргит - в лайт-версии Теодора. Это вылезли таким образом наружу какие-то подспудные страхи и сомнения самого Хайнца, или над ним продолжает таким своеобразным образом властвовать Теодор? Но ведь на Хайнцем все же никто не властвовал изначально, даже его кошмар из снов - это все равно его собственное подсознание, то, как он прорабатывает травму. А остальное - воспринимайте это как внутренний поиск Хайнца, поиск ответов на вопросы)) Миха очень удивил: не могла подумать, что такой безответственный шалопай - и вдруг дирижирует, руководит оркестром. Решила дать Михе какую-то субъектность. Ведь он дирижер, давно было пора показать. И не только дирижер, довольно еще и обаятельный вдобавок. Хайнца нотной грамоте заново обучали? И вообще базовым школьным навыкам вроде чтения, письма и счета? Если у него даже проблемы с завязыванием шнурков были, и руки он ощущал будто не своими? а) его мозг сам постепенно восстанавливается, об этом тоже нельзя забывать б) ну вроде как (я уже не помню, что там придумала, но исходя из текста), сами буквы и ноты он не забыл, а вот писать не мог из-за проблем с координацией, Биргит же с ним занималась в больнице письмом. Ощущение рук не своими - проявление апраксии. Через реабилитацию (в случае Хайнца занятия с Шульманом, с Ференцем, с Биргит и тд) оно может улучшаться. _____________________- ответ на более старые сообщения Так ведь пока своим умом дойдет, уже поздно может быть. Как с той же школой или всякими кружками - большинство детей посещают их, потому что родители заставляют, а не потому что сами хотят учиться и получать знания. А что в жизни нужно хотя бы базовое образование, человек хорошо, если вскоре после совершеннолетия сообразит... Ну тут снова темы, на которые можно писать бесконечно. Мне кажется, если правильный пример подавать, дойдет не поздно, а ровно вовремя. А вообще у всех это по-разному, до кого в 10 лет доходит, до кого в 18. Но в 30 тот, до кого дошло в 18, может быть и более успешным и устроенным в жизни. Про кружки - по моему опыту наоборот, их именно что очень хотят посещать и посещают по желанию. В моем окружении проблема скорее у многих в том, что их не отдали на все кружки, куда те хотели, по финансовым и тд причинам. Но все-таки в подростковом возрасте ЕМНИП я не учиняла хулиганства в стиле Михи. У вас так, у Михи по-другому) Но я в 13 лет тоже такого не учиняла, а вот в 9 учиняла… В ФРГ вообще ничего подобного не было что ли? Насколько мне известно, только для среднего класса и выше. Представьте, как в таком контексте было бы обидно прежнему Хайнцу, при этом он даже обидеться не имел бы права! Мне кажется, у Хайнца такой склад личности, что он бы точно сам решил, обижаться ему или нет, без оглядки на религию) А мне вот внушали, что без внешнего контроля и страхов я бы непременно вывалялась в грязи и пошла бы по кривой дорожке. Читаю вашу книгу - и как будто вижу, что превратилась бы в подобие Теодора, если бы не невидимый поводок. Я считаю, зря вам это внушали. И потом - вот вы заметили Теодора, а там помимо него персонажей хватает, которые не пошли по кривой дорожке. При этом, наверное, Теодора из всех них наиболее контролировали, физически наказывали. А может, вы бы без невидимого поводка такой, как Хайнц стали. Или как Биргит. Однако же от надувательства с "носорожьими" бальзамами не отказался. Не все сразу) Потом, это не для денег, это для души. Хайнц, я творец (с) Потому что так-то среди ценностей Слизерина амбициозность и хитрость, однако в каноне там чаще всего оказываются почему-то тупые злыдни. Ну вот, у меня тоже со Слизерином так или иначе какие-то скользкие типы вечно ассоциируются. 1 |
|
|
Анонимный автор
Показать полностью
по главе про Ференца... Он, как сказал один читатель, витальный, вот. Его сексуальность - часть этой витальности, тут никакая религия не поможет, а может и, наоборот, подстегнет… Что Ференц - витальный, тут очень согласна. А вот религия, как мне кажется, такую витальность совсем не приветствует и больше подавляет. И в случае женщин это особенно заметно: если мужчине еще позволительна сексуальность, то женщине - ни-ни. А еще, судя по последней главе, у Михи витальность схожа с Ференцовской. Но при этом Миха носит кипу, однако не похоже, чтобы стремился в точности исполнять всякие религиозные еврейские ритуалы, разве что, может, свинину не ест. Уж очень раскрепощенные у него шутки, равно как и поведение с девушками. А может, Хайнц его сам отослал? Типа: иди-ка ты покупать минералку в автомате, а я сам11 справлюсь. Ретривер Миха: вприпрыжку убегает. Позабавило сравнение Михи с Ретривером %) А еще в последней главе ЕМНИП Миха называет Хайнца Хинце. Это какой-то диалект? И, кстати, Ференца, если не ошибаюсь, называли как-то Ферко? А Фереком могли бы назвать? Или последнее походило бы уже на польское сокращение? Вы правы, это одна и та же сцена. Но смыслы искать можно сколько угодно и какие угодно, а по авторской задумке Хайнц просто мучается от последствий ЧМТ, а на Теодора вообще внимания не обратил. Что Хайнц не обратил внимание на Теодора - это да. Он его даже не помнил тогда и вообще весь был рассеянный. Но подсознание-то наверняка отреагировало на самую, что ни на есть, витальную угрозу. Так это не противоречит словам Шульмана) тот и сказал, что в фортепиано он как раз не был вундеркиндом, но во всем остальном (с) А в чем - тут уже можно поразмыслить на основе фактов из текста. К примеру, закончил на отлично гуманистическую гимназию, при этом успевая по несколько часов в день заниматься фортепиано Я могу, конечно, ошибаться, рассуждая с высоты своего нынешнего опыта, но, как мне кажется, чтобы освоить школьную программу, не нужно никаких выдающихся способностей (если не брать, конечно, предметы типа физкультуры, музыки и рисования), достаточно лишь прилежания. Ну, и мотивация: у кого-то это страх перед нагоняем со стороны родителей, у кого-то тщеславие, как у Гермионы, которая не столько стремилась к знаниям, а сколько быть лучшей ученицей на потоке. Еще смотрела одну передачу про вундеркиндов и оттуда уловила такую мысль, что во взрослом возрасте вундеркинды в принципе сравниваются с обычными людьми, и то, что казалось выдающимся успехом для ребенка, для студента университета таковым уже не является. Ну, и из собственного опыта учебы в университете уяснила, курсу если не ко 2-му, так к 3-му, что попасть в топ-10 в рейтинге по профильному предмету - это одно, но при этом есть люди намного способнее меня, но которые просто не гонятся за всеми этими рейтингами, а кому-то, вдобавок, не повезло с преподом. Ну Хайнц вообще достаточно традиционный! Хорошо вписывается в патриархальную систему, что до, что после. Ференц менее подвержен условностям и более гибок, да. Однако же Хайнц не показался мне настолько патриархальным, как Теодор. Вон, даже был отчасти вынужден проникнуться ограничениями, с которыми приходилось сталкиваться Биргит просто потому, что была женщиной. И, собственно, Хайнц сам открыл для нее отдельный счет, сам же поговорил с врачом, когда тот отказался выписывать контрацептивы Биргит. А ведь будь Хайнц сознательно таким упорото традиционным, то мог бы сказать что-нибудь в стиле: "Ну, такова твоя женская доля. Бог заповедовал женщине терпеть и во всем слушаться мужа" - и, конечно же, сразу бы потребовал, чтобы Биргит бросила учебу, и быстро заделал бы ей ребенка. Так они и в детстве друг друга мощно подкалывали. Но вы правы, Хайнц бы наверное не стал раньше лезть не в свое дело и заводить разговор о сворованных вещах. Хотя, наверное, и раньше прекрасно понимал, что скрипка у Ференца не честным путем появилась. Про ворованную скрипку Хайнц прежний, как минимум, догадывался. Они ведь вместе ездили к тому не то графу, не то барону, с чьей дочкой еще Ференц успел переспать. И как раз Ференц заставил Хайнца сбежать пораньше, не дожидаясь оплаты, и Хайнц тогда еще высказал Ференцу, что их бы первыми заподозрили в краже - что они раньше всех ушли. Но им тогда повезло, и тот аристократ не хватился украденной скрипки. Но ведь нынешний-то Хайнц о многих вещах не помнит, а если вспоминает, то после какого-то триггера - как, например, первую встречу с Биргит. Хотя вот про Теодора сам не вспомнил - ему ЕМНИП о Теодоре Ференц рассказал. |
|
|
Анонимный автор
Показать полностью
вы что, ето Хайнц11... Теодор украл обручальное кольцо Хайнца, а кольцо матери Биргит отдала Фриде, собственно, во время ее приезда. Кольцо матери у Хайнца было в детстве, а обручальное (кольцо Биргит) - во взрослом возрасте. Т.е. Хайнц увидел себя в том возрасте, когда жил вместе с матерью и отчимом в Штатах? Потому и ассоциация с Техасом еще была? И вот эта тема с пуританством? ведь на Хайнцем все же никто не властвовал изначально Вот, кстати, размышляла на эту тему, что над частной жизнью Хайнца и Биргит были властны лишь они сами и сами решали, как ее строить. Им одновременно не повезло и повезло жить в эпоху, когда связь была малодоступная и дорогая, а потому ни мать, ни отчим, ни Хольбайны, ни сестра Аннета не называли им каждую неделю, а то и каждый день, чтобы "воспитывать", "учить жизни" и т.д., потому что "вы же нам не чужие", "мы же вам только добра желаем", "мы же хотим, чтобы вы спаслись", а потому "вы должны", "особенно ты, Биргит". даже его кошмар из снов - это все равно его собственное подсознание, то, как он прорабатывает травму. А остальное - воспринимайте это как внутренний поиск Хайнца, поиск ответов на вопросы Т.е. получается, что даже прежний Хайнц, хотя не говорил об этом, все-таки сомневался в Биргит, что она сможет стать хорошей матерью, однако же не запирал дома, надеясь, однако, усовестить, внушить чувство вины? Откуда вообще эта фантазия именно про 3 детей? а) его мозг сам постепенно восстанавливается, об этом тоже нельзя забывать б) ну вроде как (я уже не помню, что там придумала, но исходя из текста), сами буквы и ноты он не забыл, а вот писать не мог из-за проблем с координацией, Биргит же с ним занималась в больнице письмом. Ощущение рук не своими - проявление апраксии. Через реабилитацию (в случае Хайнца занятия с Шульманом, с Ференцем, с Биргит и тд) оно может улучшаться. Упоминание апраксии помню, а вот что Хайнц буквы и ноты вовсе не забыл, но из-за проблем с координацией не мог правильно писать, уже успела забыть. И, кстати, если у Хайнца до сих пор проблемы с громкими звуками, что он не смог бы выдержать оперу Биргит, то как же он занимается тогда по нескольку часов в день на клавишных? Думалось, что с такими головными болями Хайнц в принципе не смог бы подолгу читать, например. Ну тут снова темы, на которые можно писать бесконечно. Мне кажется, если правильный пример подавать, дойдет не поздно, а ровно вовремя. А вообще у всех это по-разному, до кого в 10 лет доходит, до кого в 18. Но в 30 тот, до кого дошло в 18, может быть и более успешным и устроенным в жизни. Так ведь даже в 18 лет может не дойти, вот в чем проблема. Про кружки - по моему опыту наоборот, их именно что очень хотят посещать и посещают по желанию. В моем окружении проблема скорее у многих в том, что их не отдали на все кружки, куда те хотели, по финансовым и тд причинам. Исходя из того, что я слышала про кружки, по крайней мере, последние лет 10-15, что это больше какая-то ярмарка родительского тщеславия. Что родителям нужно едва ли не с детского сада максимально заорганизовать ребенка, чтобы показать всем вокруг, какой ребенок у них разносторонне развитый. А если ребенок посещает всего 1-2 кружка и имеет какое-то свободное время, то это повод ткнуть в родителей пальцем, что, значит, они мало внимания уделяют развитию своего ребенка. Что в школьные задания зачастую построены таким образом, что их нельзя выполнить без участия родителей. Но в итоге к 17-18 годам, когда школа заканчивается, ребенок может не знать, чего хочет сам, потому что просто делал то, что хотели от него родители, ну, или какие-нибудь несерьезные желания, тянущие, максимум, на уровень хобби, вроде "стать блоггером". Насколько мне известно, только для среднего класса и выше. Так ведь Хайнц, Миха, Ференц и прочие учились в гимназии, а туда, как я поняла, кого попало не берут. Т.е. у ребенка из простой рабочей среды просто нет шансов попасть в подобную гимназию, если не найдется какой-нибудь "дядя Штайнбах". И ведь у Теодора, кстати, прямо ощущалась в т.ч. классовая зависть к Хайнцу - как более богатому и успешному с т.з. мещанской морали. Не все сразу) Потом, это не для денег, это для души. Хайнц, я творец Вот, я потому и сравнила это с газетными "утками" как-то, что там на первом месте не столько материальная выгода, сколько развлечение, чувство превосходства, что удалось обмануть, "шалость удалась" и т.д. Ну вот, у меня тоже со Слизерином так или иначе какие-то скользкие типы вечно ассоциируются. "Люциус, мой скользкий друг..." (с) А вообще, как по мне, так самые настоящие слизеринцы в каноне - это официальные гриффиндорцы Альбус Дамблдор и Гермиона Грейнджер, отчасти Перси Уизли. А если говорить о слизеринце адекватном, то, как мне кажется, это человек, который блюдет, в первую очередь, свою выгоду, свои интересы и не скрывает этого. Человек не обязательно злой и идущий к своей цели по головам, но амбициозный и предусмотрительный, склонный заводить, в первую очередь, полезные знакомства, а потому дружба с таким человеком возможна, но с рядом оговорок. |
|
|
Анонимный автор
Показать полностью
[Хайнц] Соображал хорошо в теории музыки (а это, кстати, не данность даже для музыкантов), хорошо читал партитуры и аккомпанировал (это тоже далеко не данность даже для пианистов). А разве из музыкальной школы не отчисляют тех, кто не справляется с теорией музыки и чтением партитур? Собственно, слышала, что даже сольфеджио вызывает проблемы, и на этом этапе отсеиваются многие. вот вы заметили Теодора, а там помимо него персонажей хватает, которые не пошли по кривой дорожке. При этом, наверное, Теодора из всех них наиболее контролировали, физически наказывали. Так ведь всегда можно сказать, что, значит, мало наказывали. Что такому, как Теодор, нужно было больше внушения, более частое и сильное воздействие и, там, трудотерапия какая-нибудь. Особенно когда Теодор, будучи сам еще ребенком, едва не убил младшего брата. Но вот насчет этого эпизода, я смотрела только ФТ-1, но слышала, что в ФТ-2 или ФТ-3 был такой эпизод из детства Литы Лестранж, что она вместе с отцом и маленьким младшим братом была на корабле. Отец куда-то свалил, нянька почему-то уснула так крепко, что не слышала, как надрывался младенец, а Лита, которой тогда было лет 9-10, не придумала ничего лучше, как поменять своего брата с ребенком из соседней каюты. Почему-то никто ничего не заметил, и когда вскоре случилось кораблекрушение, настоящий брат Литы погиб, а тот ребенок выжил и попал в приют, где его впоследствии окрестили Криденсом Бэрбоуном, и этот Криденс оказался сквибом (вся магия в младенчестве ушла на выживание). И вот Лита, хотя у нее хватало тараканов в голове, но все-таки маньячкой она не стала, и тот поступок, совершенный ею в детстве, преследовал ее до конца жизни. Т.е. смерти она своему брату, в отличие от того же Теодора, не желала, но и не была к нему сильно, по-сестрински привязана. Но все-таки тот ее поступок - говорит ли он о каких-либо отклонениях, проявляемых в детстве или в раннем подростковом возрасте? |
|
|
Isur Онлайн
|
|
|
Часть 4, глава 19:
Хождение по мукам Хайнца глазами Ференца. Ференц другу сочувствует и сопереживает, помогает активно и творчески, и во многом трогательно - одни только картинки из мешка чего стоят. Его действия интуитивно верны и благородны - эта безусловная и искренняя помощь и поддержка, жалость без брезгливости, подтрунивание без издёвки и так далее. Это очень достойно, это говорит о нём как о человеке намного больше, чем носорожьи бальзамы и странная каша из религиозных представлений и кощунственных мыслей у него в голове. В этих главах он очень вырос в моих глазах. Вместо того чтобы придушить Теодора, посчитать Хайнца отомщённым и умыть руки, он впрягся и везёт наравне с Биргит и Шульманом-старшим. Воистину, Хайнцу очень повезло с женой, учителем и лучшим другом. Возможно, он вундеркинд ещё и по этой причине: вызывать искреннюю и животворную любовь - это очень большой талант. Спасибо, автор! 1 |
|
|
Isur
ППКС! Лучше и не сказать %) 1 |
|
|
Анонимный автор
|
|
|
Isur
Вам тоже спасибо огромное за рекомендацию! Очень рада вас видеть в комментариях, и спасибо, что уделяете время моей работе несмотря на то, что у вас напряженный рабочий период! Да, поэтому меня так и удивило, что все накинулись на Ференца, но я просто забыла, что я-то знаю, что он сделает дальше, а другие еще нет)) Бальзамы и кощунственные мысли - это уже частности, ну и бог с ними... И да, Ференц тоже растет и меняется. Но он и в целом всегда пытался делать какие-то дружеские жесты в сторону Хайнца, просто с каждым годом делает это все более и более удачно. Он такой боец невидимого фронта, делает много, но другие об этом даже не особо подозревают. Шульман-старший, наверное, только все видит. 2 |
|
|
Isur Онлайн
|
|
|
Анонимный автор
Isur Накинулись? Разве? Ну-у, был бы персонаж картонным, возможно, просто плечами пожали бы. А раз персонажи у вас живыми получаются, нужно быть готовой к тому, что за подобные "шалости" / "грехи молодости" им выскажут "фе", как живым.Да, поэтому меня так и удивило, что все накинулись на Ференца, но я просто забыла, что я-то знаю, что он сделает дальше, а другие еще нет)) Бальзамы и кощунственные мысли - это уже частности, ну и бог с ними... 1 |
|
|
Анонимный автор
|
|
|
PPh3
Показать полностью
ответ 1 Здравствуйте, мой дорогой читатель с простынями :Ь А еще, судя по последней главе, у Михи витальность схожа с Ференцовской. Но при этом Миха носит кипу, однако не похоже, чтобы стремился в точности исполнять всякие религиозные еврейские ритуалы, разве что, может, свинину не ест. Про свинину почему-то посмеялась, не знаю)) Вроде там было упоминание, что его отец не религиозный, делает то, что делает, для порядка (с) А Миха, получается, в процессе открытия своих корней. Мне кажется, у Михи другая витальность, она там у каждого своя. Миха такой безыскусный. Позабавило сравнение Михи с Ретривером %) Да, меня тоже :Ь Миха называет Хайнца Хинце Он его и раньше Хинце называет, это авторское сокращение от Хайнца, что-то между Hinz и Heintje. Ну потому что это Миха, он и отца папсом называет. А еще потому что Хайнца все называют по-разному, тут тоже есть определенный подтекст. И, кстати, Ференца, если не ошибаюсь, называли как-то Ферко? А Фереком могли бы назвать? Такого сокращения, как Ферек, никогда не слышала. Ферко это детское прозвище Ференца, согласно моим венгерским знакомым, это больше что-то деревенское. А Богус Ференца зовет Фери - это такое более стандартное сокращение. Но подсознание-то наверняка отреагировало на самую, что ни на есть, витальную угрозу. Ну я просто более прагматично мыслю) Т., конечно, угроза, но, имхо, Хайнц в тот момент этого даже не осознал.но, как мне кажется, чтобы освоить школьную программу, не нужно никаких выдающихся способностей (если не брать, конечно, предметы типа физкультуры, музыки и рисования), достаточно лишь прилежания. А вот знаете, я с вами не совсем соглашусь. Не все, у кого прилежание, хорошо справляются. Да и потом, чтобы прилежание иметь на таком уровне, чтобы быть отличником, тоже определенные способности нужны. Прилежание это же не тупое заучивание вникуда, это все же навыки эффективного обучения. Плюс, мы говорим про образовательную систему ФРГ шестидесятых, там были особенности, скажем так) Плюс, не забывайте, что Хайнц при этом еще и 4+ часа в день заниматься успевал, много вы таких людей знаете, кто отличник в школе, где все тебя только и хотят завалить, плюс пианист? И это я не упоминаю еще другие музыкальные дисциплины, теорию ту же. Там тоже дофига времени уходит на занятия. Еще смотрела одну передачу про вундеркиндов и оттуда уловила такую мысль, что во взрослом возрасте вундеркинды в принципе сравниваются с обычными людьми, Ну тут суть скорее в том, что у музыкантов основное решающее обучение и происходит в детстве, как раз когда вундеркиндство играет роль. Многие в 18+ уже начинают концертировать и работать, так сказать, по специальности. Однако же Хайнц не показался мне настолько патриархальным, как Теодор. Вон, даже был отчасти вынужден проникнуться ограничениями, с которыми приходилось сталкиваться Биргит просто потому, что была женщиной. И, собственно, Хайнц сам открыл для нее отдельный счет, сам же поговорил с врачом, когда тот отказался выписывать контрацептивы Биргит. А я вот несколько иное имею в виду, хотя вы, конечно, правы. Я скорее про то, насколько комфортно чувствует себя человек в заданной системе и готов ей соответствовать. А Хайнц чувствует себя вполне комфортно. У него не вызывает вопросов, что, раз он хочет жениться, значит, он должен и работать за двоих, быть breadwinner. Он поддерживает Биргит в работе не потому, что хочет от нее финансовых вложений, а просто от души и с творческой точки зрения. Плюс, у Хайнца в принципе не вызывает вопросов весь этот патриархальный уклад, наоборот, он его поддерживает, ощущая некоторую объектность женщины (ну то есть считает, что до брака ее трогать нельзя, потому что она еще не _его_, а после можно, потому что она уже относится к его семье, к нему, то есть). И нет, я не оцениваю это с позиции плохо-хорошо. Просто говорю о том, что ему так вполне нормально. А уже в рамках устоявшихся условностей он может и за контрацептивами съездить и что-то там разрешить или не разрешить. А тот же Теодор, к примеру, совсем не мыслит в таком духе, у него в голове в принципе отсутствовала эта взаимосвязь брак-совместная жизнь-секс-дети. Наоборот, насмотревшись всего этого в семье, он этого, наверное, всеми силами избегал. Если бы у него не было эскапизма и комплексов, скорее всего, вел бы достаточно разгульную жизнь, в том числе и к Биргит бы подкатывал. 2 |
|
|
Анонимный автор
|
|
|
PPh3
Показать полностью
ответ 2 Т.е. Хайнц увидел себя в том возрасте, когда жил вместе с матерью и отчимом в Штатах? Потому и ассоциация с Техасом еще была? И вот эта тема с пуританством? Уже после, когда он уже был в Нидербрюккене. Он же говорит: за мной следит отец. И еще ему мать кольцо отдала в аэропорту, когда он уезжал. Т.е. получается, что даже прежний Хайнц, хотя не говорил об этом, все-таки сомневался в Биргит, что она сможет стать хорошей матерью, однако же не запирал дома, надеясь, однако, усовестить, внушить чувство вины? Откуда вообще эта фантазия именно про 3 детей? Мне кажется, нет, не сомневался. Скорее, чувства и слабости Биргит для него были всегда самой больной точкой (которая и сподвигла его на _самую большую_ ошибку). И он чувствовал, что для нее это самая больная и тяжелая тема, поэтому, когда ему надо разграничить себя с собой-бывшим, найти себя-нового, он и вынимает из глубин подсознания именно то, за что и может ударить старого-себя. А про количество детей вы тут мыслите прямо, как Теодор, который тоже соображает только сантиметрами и килограммами, простите :Ь Нет тут какого-то четкого объяснения, а тем более если учесть, что это сон. Во снах же вообще часто снится что попало. И, кстати, если у Хайнца до сих пор проблемы с громкими звуками, что он не смог бы выдержать оперу Биргит, то как же он занимается тогда по нескольку часов в день на клавишных? Вы не понимаете, это другое111 Думаю, ему именно громкие звуки от других людей сложно выносить. Плюс страх привлечь к себе внимание. Когда он наедине с собой играет, наверное, не волнуется, что блеванет, меньше напрягается и голова меньше болит. Так ведь даже в 18 лет может не дойти, вот в чем проблема. Мне кажется, у тех, до кого в 18 не доходит, проблема не в том, что их в детстве мало били. Так ведь Хайнц, Миха, Ференц и прочие учились в гимназии, а туда, как я поняла, кого попало не берут. Т.е. у ребенка из простой рабочей среды просто нет шансов попасть в подобную гимназию, если не найдется какой-нибудь "дядя Штайнбах". И ведь у Теодора, кстати, прямо ощущалась в т.ч. классовая зависть к Хайнцу - как более богатому и успешному с т.з. мещанской морали. Да, шансов не было. Но в музыкальных и прочих подобных школах с этим, наверное, могло быть проще в плане того, что, если человек был талантливый, могли простить плохую академическую успеваемость, сделать скидку. Там еще много бюрократии вокруг этого всего было - к примеру, если бы Хайнца исключили, его документы могли бы направить в какую-то первую попавшуюся школу (по месту прописки? :Ь) и у него бы вообще не было выбора, куда ходить. А разве из музыкальной школы не отчисляют тех, кто не справляется с теорией музыки и чтением партитур? Собственно, слышала, что даже сольфеджио вызывает проблемы, и на этом этапе отсеиваются многие. Вот вы меня посмешили))) Так бы всех учеников полным составом пришлось отчислять. Непонимание и нелюбовь к сольфеджио носят какой-то повальный характер в снг-музшколах, вот уж не знаю, почему. Подозреваю, что потому, что программа очень плотная, ни одной темы нормально не получается отработать. Каждый урок что-то новое. Конечно, в таких условиях сложно что-то понять. Чтения партитур в муз школах вообще обычно нет, а чтение тех партитур, в которых идет речь в моей истории - это вообще западная фишка, чтение старых ключей (ключей “до”), идет из превалирования церковной музыки в репертуаре. Многие музыканты после снг-консерваторий даже их не читают, ну это просто специфика музыкального обучения на востоке и на западе. И да, тот уровень теоретической подготовки, которой владеет Хайнц в школе - это давно уже не уровень муз школы, уровень консерватории скорее. Так ведь всегда можно сказать, что, значит, мало наказывали. Что такому, как Теодор, нужно было больше внушения, более частое и сильное воздействие и, там, трудотерапия какая-нибудь. Нет, сказать-то можно что угодно и где угодно :Ь Вопрос в том, сколько смысла в этом сказанном. Мне вот вспомнился фильм “Хористы” и педагогический подход тамошнего директора - акция / реакция - и то, к чему это приводило. И в противовес этому подход учителя хора. Очень иллюстративно, по-моему. Особенно когда Теодор, будучи сам еще ребенком, едва не убил младшего брата. Вот это единственное, за что я его вообще не могу обвинить. Маленький ребенок, видевший только насилие, и будет проявлять насилие к другим. 1 |
|
|
Isur
Показать полностью
У вас рекомендация очень хорошей вышла, намного лучше, чем у меня, более живая что ли. Ну-у, был бы персонаж картонным, возможно, просто плечами пожали бы. А раз персонажи у вас живыми получаются, нужно быть готовой к тому, что за подобные "шалости" / "грехи молодости" им выскажут "фе", как живым. Вот, кстати, очень занятное противоречие. Был бы персонаж приторно идеальным и правильным - был бы не интересен или вовсе вызывал бы раздражение своей приторностью. Тогда как персонаж живой - а нет человека, который жил бы и не согрешил - может вызывать самые разные эмоции, особенно такой персонаж, как Ференц. Анонимный автор Здравствуйте, мой дорогой читатель с простынями :Ь :D И вам тоже здравствуйте )) Ференц тоже растет и меняется. Но он и в целом всегда пытался делать какие-то дружеские жесты в сторону Хайнца, просто с каждым годом делает это все более и более удачно. Он такой боец невидимого фронта, делает много, но другие об этом даже не особо подозревают. Шульман-старший, наверное, только все видит. Как замечательно про Ференца сказано! И про Шульмана-старшего %) Про свинину почему-то посмеялась, не знаю)) Вроде там было упоминание, что его отец не религиозный, делает то, что делает, для порядка (с) А Миха, получается, в процессе открытия своих корней Хм... посочувствовать что ли заранее будущим детям Михи? Мне кажется, у Михи другая витальность, она там у каждого своя. Миха такой безыскусный. Я про то, как Миха прямо в церкви начал с девушкой зажиматься да еще на эту тему пошутил над Хайнцем. Он его и раньше Хинце называет, это авторское сокращение от Хайнца, что-то между Hinz и Heintje... Такого сокращения, как Ферек, никогда не слышала. Ферко это детское прозвище Ференца, согласно моим венгерским знакомым, это больше что-то деревенское Я просто слышала, что в северогерманских регионах распространены окончания имен на -ko и -ke. -tje - это даже как бы не голландское окончание- вроде там популярно имя Antje, причем женское (т.е. -tje - это распространенное окончание женских имен в большей степени). На симс-ресурсе, нынче, можно сказать, уже недоступном, был пользователь с ником Einhorntje - Единорожка %) А вот всякие -l, -le, -rl, -rle - это из южнонемецких диалектов. Ну потому что это Миха, он и отца папсом называет. А еще потому что Хайнца все называют по-разному, тут тоже есть определенный подтекст. Мне почему-то контекст видится примерно в таком стиле, как за глаза в подростково-молодежной среде называли родителей "предки", "шнурки в стакане", "черепа" и т.п. Причем я сама об этих эпитетах узнала уже во взрослом возрасте. А Богус Ференца зовет Фери - это такое более стандартное сокращение. А с Богусом Ференц продолжает общаться? Не все, у кого прилежание, хорошо справляются. Да и потом, чтобы прилежание иметь на таком уровне, чтобы быть отличником, тоже определенные способности нужны. Прилежание это же не тупое заучивание вникуда, это все же навыки эффективного обучения Я вот в школьные годы выезжала именно, что называется, за счет тупого заучивания и хорошей памяти. Т.е. мне было достаточно послушать учителя на уроке, затем прочитать параграф, чтобы на следующем уроке ответить. Но при этом я не понимала, что имелось в виду, когда историчка, к примеру, нам говорила: "Читайте между строк". Плюс, не забывайте, что Хайнц при этом еще и 4+ часа в день заниматься успевал, много вы таких людей знаете, кто отличник в школе, где все тебя только и хотят завалить, плюс пианист? И это я не упоминаю еще другие музыкальные дисциплины, теорию ту же. Там тоже дофига времени уходит на занятия. Я так понимаю, у Хайнца нагрузка была на уровне университета. Но при этом, как я поняла из книги, это все был один комплекс: учебные классы, музыкальные, общежития и т.п. Т.е. Хайнцу не приходилось каждый день тратить на дорогу по часу, а то и по два только в один конец. Ну тут суть скорее в том, что у музыкантов основное решающее обучение и происходит в детстве, как раз когда вундеркиндство играет роль. Многие в 18+ уже начинают концертировать и работать, так сказать, по специальности. Тут, наверное, да. А еще Шульман-старший говорил вроде, что участвовать в концертах можно только до 28 лет. Т.е. видимо, предполагается, что уже в юности музыкант должен заработать себе репутацию, сделать имя, чтобы получить, так сказать, постоянную должность ведущего музыканта в оркестре или того же дирижера, как Миха? Я скорее про то, насколько комфортно чувствует себя человек в заданной системе и готов ей соответствовать. А Хайнц чувствует себя вполне комфортно. У него не вызывает вопросов, что, раз он хочет жениться, значит, он должен и работать за двоих, быть breadwinner. Тут согласна. Прежний Хайнц хорошо чувствовал себя в сложившейся системе координат, а нынешний - плохо. Ведь какие-то прошивки в поврежденном мозгу все-таки остались, и вот нынешний Хайнц не чувствует себя соответствующим тем самым критериям, каким должен быть "настоящий мужчина" и все такое. Он поддерживает Биргит в работе не потому, что хочет от нее финансовых вложений, а просто от души и с творческой точки зрения Хм... а поддержать женщину в ее выборе, в ее самореализации - это разве не одна из ценностей феминизма? Плюс, у Хайнца в принципе не вызывает вопросов весь этот патриархальный уклад, наоборот, он его поддерживает, ощущая некоторую объектность женщины (ну то есть считает, что до брака ее трогать нельзя, потому что она еще не _его_, а после можно, потому что она уже относится к его семье, к нему, то есть). А вот такого от Хайнца я не ожидала. Мне он прежний казался высоконравственным, скорее, что он не трогал женщину до свадьбы, потому что уважал женщину и блюл собственную нравственную чистоту и все в таком стиле. Кроме того, на его отношения с Биргит, вернее в целом к жене, как мне показалось, повлиял опыт его матери, которая всю жизнь была зависима от мужчин. |
|
|
Уже после, когда он уже был в Нидербрюккене. Он же говорит: за мной следит отец. И еще ему мать кольцо отдала в аэропорту, когда он уезжал. Хм.. я, может, чего-то подзабыла и напутала, но мне показалось, что в годы учебы в гимназии Хайнц с отцом почти не виделся. Т.е. не было такого, чтобы они встречались каждые выходные или хотя бы раз в месяц, чтобы Хайнц писал отцу и получал от него письма и т.д. А когда он вернулся после учебы в родной город, то вместо отца встретил фактически чужого человека: сломленного, старого и больного. Мне кажется, нет, не сомневался. Скорее, чувства и слабости Биргит для него были всегда самой больной точкой... И он чувствовал, что для нее это самая больная и тяжелая тема Старый Хайнц чувствовал или новый? Вообще не знаю, может, это иллюзия была или я, как всегда, невнимательно читала, но мне показалось, что у старого Хайнца с Биргит были вполне адекватные отношения (как минимум, старый Хайнц ее не ревновал), и они вполне могли обсудить беспокоящие их вещи словами через рот. А так, получается, Хайнц показывал одно, а думал и чувствовал на самом деле другое? поэтому, когда ему надо разграничить себя с собой-бывшим, найти себя-нового, он и вынимает из глубин подсознания именно то, за что и может ударить старого-себя Вроде Хайнц новый укоряет Хайнца старого за похотливость как раз. Ну, тут еще вдобавок тема про незнание женской физиологии и отсутствие полового просвещения. Даже удивительно, что при таком подходе Хайнц сообразил про контрацептивы. Или это его Ференц просветил? А про количество детей вы тут мыслите прямо, как Теодор, который тоже соображает только сантиметрами и килограммами Чего уж там, я сама вроде себя и сравнивала раньше с Теодором. А насчет количества детей вспомнила, что Ференц, размышляя о Хайнце, какую девушку он выбрал в жены, представлял, что они с Биргит вполне могли бы попасть на плакаты времен ТР о "здоровой расе" с 3 детишками в придачу. Так вот, я подумала, что 3 детей для пропаганды времен ТР - это как-то слишком мало. Ведь пропаганда ТР призывала рожать больше и больше детей, чтобы заселить "лебенсраум" на востоке, для чего в т.ч. женщинам были очень сильно ограничены права. Вроде были железные кресты или еще какие-то награды для "почетных матерей", которые давали женщинам за 6 и за 12 детей, а главным женским лицом ТР была Магда Геббельс. И в целом общество ментально откатывали к тому, что было в средневековье или, максимум, в начале XIX в. Думаю, ему именно громкие звуки от других людей сложно выносить. Плюс страх привлечь к себе внимание. Когда он наедине с собой играет, наверное, не волнуется, что блеванет, меньше напрягается и голова меньше болит. Угу, что-то вроде, что когда нет запрета на негативные эмоции, то эти самые эмоции не проявляются так сильно и так часто, и от них меньше штормит? Мне кажется, у тех, до кого в 18 не доходит, проблема не в том, что их в детстве мало били. Я как раз из тех, до кого и к 18 годам не доходило, кто думает и соображает слишком медленно. Там еще много бюрократии вокруг этого всего было - к примеру, если бы Хайнца исключили, его документы могли бы направить в какую-то первую попавшуюся школу (по месту прописки? :Ь) и у него бы вообще не было выбора, куда ходить. Так и в России детей зачастую отдают детей в школу по месту прописки, а вот детский сад, как я слышала, могут дать на другом конце города. Одна коллега (сейчас это, конечно, давно уже не студентка) рассказывала, что когда ее устраивали в первый класс, то взяли только потому, что это была школа по месту прописки, а так бы отказали, потому что школа позиционировала себя какой-то крутой, а девочку на сосебедовании сочли отстающей. А по факту она просто не ходила в детский сад и не знала тамошнюю программу, а детские стишки в папиной интерпретации догадалась все-таки не рассказывать. Непонимание и нелюбовь к сольфеджио носят какой-то повальный характер в снг-музшколах, вот уж не знаю, почему. Подозреваю, что потому, что программа очень плотная, ни одной темы нормально не получается отработать. Каждый урок что-то новое. Конечно, в таких условиях сложно что-то понять. Как на уроках литературы в школах, где "Евгения Онегина" или "Войну и мир" могут целую четверть мусолить, а все остальное - галопом по Европам? Чтения партитур в муз школах вообще обычно нет, а чтение тех партитур, в которых идет речь в моей истории - это вообще западная фишка, чтение старых ключей (ключей “до”), идет из превалирования церковной музыки в репертуаре. Многие музыканты после снг-консерваторий даже их не читают О... Почему-то думала, что в музыкальных школах партитуры обязательно читают. Ну, и очень многое из классической музыки - это как раз духовные произведения, которые в обычных музыкальных школах наверняка проходят. Тех же Баха, Моцарта... И да, тот уровень теоретической подготовки, которой владеет Хайнц в школе - это давно уже не уровень муз школы, уровень консерватории скорее. Мне это почему-то напомнило школу, в которой учились некоторые персонажи моего фика - с нагрузкой, как в университете, и всем таким. И что тамошний полный абитур, или как это правильно назвать, квалификация - в общем, ТРИТОН/ЖАБА - соответствовал неполному высшему образованию. |
|
|
Мне вот вспомнился фильм “Хористы” и педагогический подход тамошнего директора - акция / реакция - и то, к чему это приводило. И в противовес этому подход учителя хора. Очень иллюстративно, по-моему. Так директор школы не был все-таки отцом для детей, а учитель музыки - администратором. Но в то же время, как мне показалось, он детей не жалел, не сюсюкал с ними, а подбирал наказание - не физическое, да - но такое, которое не только соответствовало бы проступку, но и сильнее всего психологически било по ученику, способствуя тем самым перевоспитанию. Вот это единственное, за что я его вообще не могу обвинить. Маленький ребенок, видевший только насилие, и будет проявлять насилие к другим. А как же пресловутое "ты же старший, ты должен"? Слышала, что это частая ситуация, когда не обязательно даже в прям многодетных семьях старших детей наказывают за проступки и косяки младших: "ты же старший, ты должен был лучше смотреть", "ты же старший, ты должен подавать пример" и т.д. А с другой стороны, как мне кажется, раньше вообще было нормой быть травмированным - и передавать эту травму дальше. Потому что это в порядке вещей - срываться на тех, кто слабее, устраивать мордобои всякие и т.д. |
|
|
Анонимный автор
Показать полностью
Нет тут какого-то четкого объяснения, а тем более если учесть, что это сон. Во снах же вообще часто снится что попало. Насчет того, что во сне можно увидеть что угодно, согласна. Но у Хайнца из-за травмы и из-за обстоятельств, при которых эта травма случилась, сны носят все-таки особый характер. Это не просто какая-то мешанина и беготня, это подсознание вырывается наружу и перехватывает контроль над личностью. Если говорить языком Фрейда, то у прежнего Хайнца доминировало супер-эго, у нынешнего же, прежде всего, со снах - ид. Непонимание и нелюбовь к сольфеджио носят какой-то повальный характер в снг-музшколах, вот уж не знаю, почему. А в немецких музыкальных школах дети разве любят сольфеджио, а программа более размеренная? Не знаю, как оно на самом деле, но про как бы общеобразовательные школы слышала - т.е. это только слухи - что якобы даже в гимназиях уровень образования очень упал, а дети читаю очень мало, потому что с детьми теперь принято миндальничать, нельзя заставлять, нельзя ругать и т.д., а сами дети, естественно, учиться не хотят, а хотя развлекаться и сидеть в соцсетях. И еще конкретно я смотрела несколько лет назад ролик про школу где-то в Нидерландах - и, опят же, слышала, что образование там больше на середнячков нацелено, и напрягаться с учебой не принято. Так вот, там показали перемену, "тихий урок" (где дети читают любую книгу по своему выбору, даже если это фанфики или комиксы), урок труда, рассказали о профилактики травли и т.д. Так вот, что меня там удивило - что дети там были ненормально счастливыми. |
|