...
Бармен ловко пристроил перед нами по тарелке. Я вцепилась в свой гамбургер, как кошка в мышь, и с наслаждением откусила. Вкусно, черт побери! Особенно когда сидишь на перманентной безденежной диете. Если русские гости и дальше будут оплачивать мои обеды, я здорово сэкономлю. И еще больше разъемся. Ну ничего, похудеть всегда успеется.

Только одолев свой бургер до половины, я обратила внимание, что гости до сих пор сидят над тарелками.

– А что же вы не кушаете? – спросила я, с сожалением откладывая обкусанный бургер.

– Я пытаюсь понять, – проговорил Щербаков, покручивая завернутый в салфетку бургер в руках, – с какой стороны подступиться к этому… блюду. На мой взгляд, оно больше всего похоже на теннисный мячик.

– Берете, – раздраженно ответила я, – и кусаете. Сбоку. Вот так.

– Так?

Заброцкий, набиравшийся духу, чтобы запустить в благоухающий жареным мясом бургер зубы, решительно разинул рот, и… гамбургер взорвался.

То есть это мне так показалось. Потому что сидела я лицом к парню, и весь соус, весь салат, вылетевшие из сдавленного мощной рукой бургера, оказались на мне. Или почти весь, потому что Заброцкий тоже походил на жертву катастрофы.

Немая сцена.

Я оглядывала свой новенький пиджак, свою белоснежную блузку – знает хоть один из этих мужланов, чего стоит эта белизна, когда краны подтекают ржавчиной? Да я от отбеливателя рак кожи скоро заработаю! И из глаз моих медленно, одна задругой выкатывались крупные, как фасолины, слезы.

– Держите, – выдавила я, снимая с себя лист салата и возвращая его Заброцкому. – Кажется, это ваше.

– Правда, коллега, – высказался в мою поддержку Щербаков. – Вы все же слишком импульсивны.

Сам он явно нашел, как ему казалось, идеальный способ справиться с гамбургером – разделил его на две половинки – одну с котлетой, вторую с салатом – и с удовольствием уплетал их по очереди.
...