↓
 ↑
Регистрация
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Гексаниэль
25 сентября в 12:20
Aa Aa
Хей-хо, пятнистая братия! Кому кусок мясца-обзорца?
Я несу в зубах кусок фика «Хоук и тайная комната». Глава 29, часть 1 – налетай, торопись, только не подавись!
Повествует у нас Джессика Голдштейн, и первые два абзаца я скипну, ибо в них только описания зимнего Хогвартса. Джессике лучше думается на ходу, и она гуляет.

Снег хрустел под ногами, как рождественское печенье за праздничным столом. Она продолжала идти заученной тропой и размышлять. Что-то не складывалось. Между жертвами не было никакой конкретной связи, не прощупывался мотив. Разве что откровенная дискредитация факультета Слизерин, но это теряло смысл.
Аристократы и так не нуждались в антирекламе, им её достаточно, большое спасибо за беспокойство. Младшие курсы сторонятся их из-за слухов, все остальные – как по команде.

А Малфой и ему подобные товарищи не ведут себя вызывающе, ни боже мой. И Милисент не угрожает всем вокруг авадами. И Флинт не устроил фигню на квиддичном матче.
Не, если бы слизеринцы вели себя по-человечески, а их бы обходили по широкой дуге, потому что дети убийц, тогда это бы работало. Но не так.

Факультетская война была своего рода традицией, и никто уже толком не помнил с чего все началось, то ли с пришествия Гринделвальда, то ли после выпуска неравнодушного Тома Реддла, который вдохновленный чужим примером и личными амбициями взялся перестраивать мир посвоему. И если бы не роковая случайность, ведь получилось бы.
Случайность звали Гарри Поттер, и ей уже довелось его увидеть. И то, что она увидела, ей…. Нет, не понравилось. Скорее вызвало подспудное чувство тревожности. Разумеется, в отсутствие виновника, общество дружно указало на самого сильного и выделяющегося. Но его сила была другой. Он был не просто одарен, это была аура хищника, которого посадили на поводок. Да только натяни цепь, она рассыплется. И тогда ни один прорицатель не подскажет, что произойдет.

Технически бешеная собака – тоже хищник, и ее можно посадить на поводок. И в очередной раз через явную попытку похвалить героя вылезает что-то не то. ГареХавк вызывает подспудную тревогу, с ним рядом некомфортно находиться, и в минуту опасности напуганные люди не группируются за его спиной, а его первого подозревают. За дело, чо уж там.

Факультет Райвенкло стал ещё более обособленным и сплоченным, чем раньше. Это в какой-то мере было и плюсом, но интуиция продолжала вопить, как чувствительная сигнализация на новом автомобиле. Хотя и внешних поводов вроде бы не было. В нынешней ситуации Гарри Поттер вел себя образцово. Уверенный отличник лидер, не старающийся занять все ниши сразу.

Он огрызается, легко выходит из себя и готов проклясть или избить за неосторожное слово. Только его клика все еще не верит в его виновность, и то – больше от страха за свои шкуры. И это уверенный в себе лидер? Дорогая редакция, я медленно вкушаю уху.

Нет. Он действовал куда тоньше и хитрее. Вряд ли это замечали даже старшие курсы. Помощь префекту, разговор тут, колкое замечание там…. Щелк – и всё складывается так, как нужно Поттеру, наилучшим образом для него и его окружения.
Люди тянулись к его силе и добровольно брали на себя отягчающие себя обязательства.

Это какие такие люди? Вот эти, которые молчат, пока бьют не их? Или эти, из которых только один рискует подкалывать лидера, уворачиваясь от экспериментальных проклятий? Или вот эти, не имеющие права на личное время и свои увлечения? Они-то тянутся, да.

Контрольная по астрономии? Корнер готовит макет готовых ответов, зачаровывает бланки. Голдштейн ставит нужные заклятья-маячки на конкретные парты, пока Смит отвлекает вопросами ничего не подозревающего преподавателя. С фразой профессора – «можете начинать», срабатывающей как ключ, текст ответов с разным интервалом времени копируется на пергаменты учеников. Такой трюк не пройдет на экзаменах, но прекрасно работает здесь. Щелк – очередной плюс к авторитету Поттера в глазах факультета, и ощутимое чувство сплоченности и привязанности среди всех остальных.

Все заметили, да? Корнер, Голдштейн, Смит. Хавк при этом делает целое ничего. Он не лидер, он с таким подходом паразит.

И самое главное – предложенный план был полностью инициативой Корнера и её сына. После двух-трех упоминаний Поттера об автоматизации некоторых процессов и экономии времени с помощью широких магических возможностей за два дня накануне контрольной. И вроде бы – все довольны и счастливы, но Джессика за улыбкой угадала молчаливое, расчетливое удовлетворение. Гарри Поттер может и считал Круг Магов своими друзьями, но пользовался ими в равной степени со всеми остальными.

Опачки, расчет и использование! Сами персонажи фика говорят нам, кто есть Хавк! И в кои-то веки осуждают…

Но один раз можно посчитать случайностью.
Два – закономерностью, когда сын сам вызвался помогать старосте после занятий. Да, Энтони получил расположение Пенелопы Кристалл. И «присмотрелся к поколению на смену», как с улыбкой посоветовал Поттер неделей ранее. Но при этом, и сам сын, и окружающие, привыкали к его роли управленца, будущего префекта. Младшие ученики и даже некоторые старшекурсники подходили к нему с вопросами или просьбами, первокурсницы, краснея и стесняясь, сталкивались в коридорах с просьбой проводить до конкретного кабинета или показать короткий путь до библиотеки. Сын вздыхал, бросал взгляд на часы, и попутно проводил экскурсию по замку.

Снова привет от старых штиблет. Во-первых, Энтони сам еще сопля. Во-вторых, ну е-мое, сам автор показывает, что Энтони все делает через не хочу, ему это не нужно.

Заученно перечисляя тайные ходы, указывая ориентиры и знакомя первокурсников с портретами.
Ерунда? Возможно. Но таким нехитрым образом Поттер мастерски освободил себя от должности префекта на пятом курсе, которая, с учетом его авторитета, была ему уже гарантирована. Староста – не только отдельные апартаменты и роскошная ванная. Это патрулирование коридоров, отчетность преподавателям, контроль за другими учениками и готовность быть доступным для поручений семь дней в неделю.

А Хавку обеспечена должность префекта? Да ладно, его же к людям пускать нельзя.
И снова Хавк решил, что префектом должны назначить Голдштейна – пусть Голдштейн делает, что велено. Мнение самого Голдштейна не волнует никого.

Джессика готова была поверить, что она себя накручивает, если бы не последний случай.
Она уже давно тайно наблюдала за жизнью Хогвартса, находясь за заклятьем невидимости зачастую. Именно она убедила Дамблдора не афишировать её появление. А Невилл Лонгботтом, не увидев её за столом преподавателей после их первой встречи, облегченно перевел дух.

Вообще не понимаю, зачем она ему открылась.

Похоже, он ничего не сказал сыну и остальным членам Круга. По личным причинам. Так или иначе, наблюдения приносили свои плоды.
Если говорить о шкале рейтинга в Хогвартсе, то одним из самых популярных парней в школе считался Седрик Диггори. На втором месте после известного всем и каждому Гарри Поттера, разумеется. И участь серебряного призера, похоже, не очень нравилась хаффлпаффцу. Зависть начала обостряться после попадания Джастина Финч-Флетчли в больничное крыло, когда даже в этом случае, Поттер не потерял в авторитете не только на собственном факультете, но и частично среди слизеринцев.

Простите, это точно зависть, а не обостренное чувство справедливости? Хавк избил человека ни за что, и Хавку ничего не было! А не так давно самого Седрика прокляли ни за что, просто потому что он молчал, не заступился за бедных слизеринцев, которых затравили за новые метлы (собственно, и не обязан)! Доколе!

Что уже было немалым достижением: впечатлить подрастающих аристократов не особенно простая задача. Сказывается особенность воспитания.

А, чтобы произвести на них впечатление, надо избить лежачего? То-то Дракусь Хавка резко зауважал после отработки в Запретном лесу…
А я все сильнее хочу выжечь эту скверну каленым железом.

Личное эго Диггори такого удара не выдержало. Ведь со стороны он тоже был идеален, хотя бы на своем факультете. Красив, умен, в меру богат и имеет связи через отца в Министерстве Магии. Поттер был для него, как красная тряпка для быка. Возможно, на первом курсе он не воспринял его конкурентом всерьез, но сейчас обнажилась неприятная правда. Диггори отставал. И ему это категорически не понравилось.
Ответным ударом стал своеобразный бунт против факультета «умных», в Хогвартсе создать нужный ореол с помощью слухов и разговоров – раз плюнуть. А подогревать события не было нужды, двойное нападение было совершено совсем недавно.


Ага, Хавк сам отлично справляется. Его никто под руку не толкал избивать Джастина.

Но когда и это не возымело должного действия, Диггори разозлился. Это было заметно по тому, как менялся его взгляд при появлении Поттера или кого-либо из Круга Магов с отличительным значком на мантии. Джессика уже ждала, что дело дойдет до банальной драки или дуэли…. Но Поттер решил проблему по другому.
Это было обычное, серое утро вторника. Райвенкловцы вместе с хаффлпаффцами шли на совмещенный урок по трансфигурации. Диггори хмур и зол, на лице видны следы недосыпа. Рядом с ним шедший Роджер Дэвис тоже не лучился энергией, периодически зевая в кулак. Ему нужно было сдавать какую-то из индивидуальных работ Макгонагалл, так что капитан решил рационально не откладывать то, что можно сделать с утра пораньше и забыть, как страшный сон. Следом должна быть пара по заклинаниям, но до нее у старшекурсника остается блаженных два с половиной часа, предвкушение которых у него крупными буквами написано на лице.
В какой-то момент Дэвис задевает Диггори, новенький рюкзак трещит по швам. И так взведенный, как револьвер перед выстрелом, хаффлпаффец взрывается ругательствами и обвинениями в адрес сонного капитана по квиддичу, тот поначалу пытается погасить ссору, но, в конце концов, огрызается в ответ. Слово, другое, вспышка заклинания, и Седрик Диггори летит вниз с лестницы и здоровается затылком с каменным полом. Его палочка отлетает в самый дальний и темный угол. Из кабинета выходит возмущенная Макгонагалл, забирает принесенные свитки и тут же назначает неделю отработок хмурому Дэвису. Который, тем не менее, без сожаления убирает палочку в кобуру.
Этажом выше то же самое делает Гарри Поттер, задумчиво рассматривая остатки рюкзака Диггори и залитые чернилами школьные учебники. Но никто не смотрит на Гарри Поттера, ученики поглощены отчитывающей старшекурсника Макгонагалл и хмурой Поппи Помфри, которая уже укладывает бессознательного Диггори на носилки и направляется в свои владения. Откуда хаффлпаффцу не вырваться при всем желании, как минимум, целую неделю. Щелк – Герой магического мира избавляется от вероятности угрозы. Как для себя, так и для членов Круга.

Щелк – Хавк просто так отправляет в больничку человека, который. Ничего. Ему. Не. Сделал. Седрик просто смотрел, просто злился, но ничего не предпринимал. И да, Хавк походя подставил Дэвиса под наказание, но разве ему до этого есть дело?
Кто-то скажет, что герой – параноик, привыкший уничтожать угрозу превентивно. Я скажу, что Хавк только против детей воевать горазд.

Потому что, когда Седрик Диггори выйдет из больничного крыла, у него накопится столько долгов перед другими преподавателями, что ему станет не до объекта своего раздражения.
Вот так легко и просто. Если знать, куда смотреть. А ещё с погруженным в занятость и отработки Дэвисом, Поттер стал периодически исчезать из всеобщего поля зрения. Его девушка думала, что он находится со своей компанией. Они – что лидер проводит с ней время. Поттер успевал мелькать на виду у обеих сторон и бесследно растворялся. Пару раз действительно сбегал увидеться с Булстроуд, но в остальном бесследно исчезал по своим таинственным делам. Голдштейн пыталась проследить за ним и, к собственному удивлению, не смогла. Мало того, несколько раз у нее возникло ощущение, будто он прекрасно знает, что за ним идут. Но Хогвартс пропитан тайными ходами, как дырами швейцарский сыр. Стоило на секунду отвернуться – преследуемый мастерски пропадает из вида. И ни заклинания, ни целенаправленный поиск ничего не дают. Пару раз она, правда, его находила, заставая за поцелуями с девушкой в аудиториях, но чутье упорно говорило, что это лишь ширма, концентрирующая её внимание. Слишком часто менялось выражение лица Поттера, когда к нему кто-либо обращался. Улыбка порой так и не достигала глаз, а взгляд упорно сканировал толпу. Глаза хищника в поисках жертвы.
Мысленно отвесив себе хорошую затрещину, Джессика была вынуждена оставить Поттера в покое. Каким бы он ни был подозрительным, он точно не виновник произошедшего.

Да? А я бы его подозревала в самую первую очередь.

Это она чувствовала. Но что произошло с детьми? Вопрос открыт. Женщина провела в школе почти три недели, а результата как книззл чихнул. Ни мотива, ни предположений, ни даже способа колдовства. Она применила на детях все свои, будем объективны, далеко не скромные познания в искусстве исцеления, но все равно ничего не нашла. Окаменевшие дети оставались в прежнем состоянии, а у нее по-прежнему не появлялось ни одной стоящей мысли, что могло бы к подобному привести.
Происходящее раздражало и пугало одновременно. В свое время Джессика Голдштейн приняла решение стать аврором. Чтобы не чувствовать себя слабой. И в нынешней ситуации теперь уже экс-агента узкого профиля Отдела тайн с третьим уровнем допуска фактически окунули в…. Голдштейн тяжело вздохнула, успокаивая злость. Мысли путались и не желали становиться в рациональном порядке. Взмахнув рукой, она испарила снег с поваленного дерева, опустилась на него и достала из кармана зеркало, рукавом мантии протерев запотевшее стекло.

Она звонит шефу, и это неинтересно. А мы помним, что она гуляет, так вот – пока она треплется… то есть рапортует шефу, на нее нападают акромантулы. Заценим экшон.

Из ближайших кустов прямо на неё приближалась опасность. Нет, не так…. ОПАСНОСТЬ! Было ощущение, что она окружена.
Минуту женщина стояла, натянутая, как тетива лука. В какой-то момент в голове раздался тревожный звоночек, и она резво прыгнула влево. Подальше от света и того места, где только что находилась. Вовремя. В ту же секунду на это самое место приземлился огромный паук, разочарованно щелкнув жвалами. Глаза женщины расширились, но она не позволила себе удивляться слишком долго. В следующий момент с палочки сорвался поток белого пламени, сжигая тварь безо всякой жалости. Позади нее раздался характерный, мягкий звук.
Джессика крутанулась на месте, тут же выпуская в этом направлении такую же струю огня. Из двух пауков в радиусе оказался только один, второй щелкнул жвалами и целеустремленно прыгнул.
- Бл**ь! – не выдержала агент Голдштейн, отскакивая назад, но, к несчастью, не успела. Подвел рыхлый снег под ногами. Тварь свалила ее на землю, уже потянувшись к изгибу шеи для укуса. Палочка куда-то укатилась, женщина вздохнула и со всей силы впечатала кулак в брюхо твари,

Хитиновый панцирь? Не, не слышали… извините.

концентрируя магию в одном-единственном ударе. Рука вошла в податливую плоть с неприятным, чавкающим звуком. Тварь содрогнулась, слегка оцарапав кожу на шее, но не более того. С большим трудом женщина вынула руку, используя собственное колено, как рычаг, скинула с себя тушу. В лесу стояла звенящая тишина.
- Что у тебя, мать твою, там происходит?! – выругался левый карман голосом Эла Джефферсона, очень обеспокоенного Джефферсона, о котором она успела забыть. Голдштейн вздохнула, поднялась, ощупывая себя на повреждения, и с трудом нашла палочку. Убрав локон волос с лица, она вытащила зеркало из кармана и на одном дыхании выпалила.
- Эл, я, кажется, убила акромантулов.
- Что-что ты сделала?! – рявкнул начальник, судя по звуку, навернувшись со стула. – Тебя ранили?!
- Нет, Эл, мне повезло. Помог твой совет записаться в секцию бокса. – криво усмехнулась агент, с трудом восстанавливая дыхание, и на всякий случай магией сканируя окружающее пространство. По-хорошему, это надо было делать раньше, но что уж теперь. Расслабилась, вот и получила щелчок по носу, как последний стажер. – Слушай, Эл, особи молодые. Я думаю….
- Отставить думать! Убирайся оттуда сейчас же! – гаркнул Джефферсон, в зеркале мелькнуло его белое от ярости лицо. – Покажешься медику, выпьешь все положенные зелья и проспишь двое суток! Это приказ!
- Эл, всё нормально, я сейчас….
- Закрой рот и исполняй! – прервал её Эл, раздался нервный чиркающий звук – Проспишь двое суток, следом я направлю подмогу с инструкциями. Нормально, бл**ь. Акромантулы рядом со школой – это, мать твою, просто з***ись, как нормально!

А чего так беситься-то? У шефа же вроде нет детей и внуков в Хогвартсе. А звездочки, кстати, поставила я, а не автор, ибо матфильтр.
А теперь Вершитель Судеб, Хавк Великий!

Я сидел, скрестив ноги в позе лотоса и сосредоточившись на своей связи с Тенью. Она ощущалась прохладным, безвкусным потоком чистой воды, холодным ветром и совершенно ничем одновременно. Базовое упражнение для новоиспеченных магов Круга помогало упорядочивать мысли и отстраняться от эмоций.

Хм, впервые слышу, что вход в Тень позволяет отстраниться от эмоций – а не помахать ручкой всем демонам в округе, мол, вот он я, ешьте меня!

А это мне сейчас было необходимо, как никогда. Потому что я нашел его. Её, если точнее.
Первокурсница Джинни Уизли – последняя в списке, на кого бы я подумал хоть что-то криминальное, не говоря уже о покушениях на Миллисент и нападениях на других учеников. Тихая девочка даже в учебе была полной посредственностью, даже не нарушала обычных школьных правил. Не бродила после отбоя в поисках кухни, не колдовала в коридорах, вообще ничего не делала, чтобы привлечь к себе внимание.
Но факт оставался фактом, ритуал однозначно указывал на неё. Мне пришлось ради этого тайно уколоть иголкой Миллисент, но я абсолютно об этом не жалею.

А почему именно ее, ведь она пострадала слишком давно, не держала в руках дневник и не… да не знаю, ничего не? Что можно узнать по ее крови?

Даже если бы она согласилась дать мне кровь добровольно, природу моих знаний объяснять пришлось бы слишком долго. А причину интереса – ещё дольше, закрываясь щитом от её проклятий и пытаясь перевести ссору в конструктивный разговор. Миллисент – не наивная Гермиона Грейнджер, ей будет недостаточно обычного «так надо, просто поверь мне». Она спросит о причине. А мне нечего ей ответить, кроме правды, которую я пока не знаю, как подать. Вряд ли она сильно обрадуется заявлению в духе «А я, между прочим, маг крови со стажем».

Да и сказал бы уже, че тянуть – давно ж спалился по всем фронтам.

Переработка поискового ритуала заняла определенное количество времени, большую часть учебной волокиты я скинул на парней, попутно отговариваясь занятостью в разговорах с Миллисент. Насочинял с три короба, что разрабатываю концептуально новое заклятье. Поверила. Разработкой пришлось заняться параллельно, чтобы не отходить от легенды. Времени не хватало буквально ни на что, нервировал поиск достаточно сильного и безлюдного места. К тому же, у меня начало появляться ощущение слежки.
И это не было надуманной реакцией моей обострившейся в связи с ситуацией паранойи. Я несколько раз кожей буквально чувствовал чужое присутствие, незнакомый изучающий взгляд. Преследователь действовал умело и ничем себя не выдавал. Я начал плутать. Путать следы, перескакивая с этажа на этаж до тех пор, пока это ощущение не пропадало. Ещё срочно пришлось решать проблему с Диггори, у того взгляд на меня искрился вполне конкретными намерениями. Роджера подставлять было не очень красиво, но мне сейчас откровенно не до подростковых разборок. А парням никогда не вредит скинуть напряжение в хорошей драке. Для нервов полезно.

Устранить кого-то чужими руками… это в характере, но меня бесит лицемерие. Меня бесит вот это «надо устранить Диггори, потому что он затаил злобу» и через предложение «подставлять Роджера некрасиво, но мне не до подростковых разборок». То есть когда речь о Хавке, все крайне серьезно. Когда речь о том, каковы будут последствия для того, кого он подставил – все сразу неважно, и Хавку не до того.

Мимолетно уколоть Джинни Уизли и поработать с её кровью заняло минимум времени и утвердило мои подозрения. Джинни – одержима дневником. Её магическое ядро буквально пропитано удушающим запахом гнили, каналы засорены и почти высушены постоянной необходимостью подпитывать артефакт. Она – виновна, но что мне с этим делать?
Нет, дело не в том, что я пожалел глупую дурочку,

О, я бы удивилась, если бы Хавк хоть раз кого-то пожалел.

которая, живя в чистокровной семье и имея таких братьев, как Фред и Джордж, без зазрения совести разговаривала с зачарованной тетрадью. Но её глупость вкупе со всем коварством и мощью дневника не отменяет покушений на Миллисент. Не отменяет Луны, маленькое солнышко в ментальном плане, которая сейчас камнем лежит в больничном крыле. И не отменяет безвинно пострадавших животных, Джастина и Криви. Вопрос не в степени её вины. А в том, какое наказание будет соразмерно этому.

Нет, вопрос не в этом. Вопрос в том, что тебе, Гарриэт Хавк, никто не давал права судить и карать – ты сам себе их присвоил. Никто не давал тебе права обвинять – ты сам его себе присвоил, к тому же обвиняешь ты такую же жертву, как Луна и Колин.
И да, вопрос в том, что ты мог бы сразу отнести дневник Флитвику, но не сделал этого. Ты, взрослый человек. Более того, ты повел себя крайне безалаберно с опасным артефактом, и это из-за твоей беспечности пострадали Луна и Джастин.
Но, конечно, ты, взрослый человек, допустивший преступную халатность, имеешь право обвинять маленькую Джинни, которую контролировал артефакт. Тьфу, отвратительно.

Не говоря уже о том, что у меня всё ещё нет данных о том, как именно она добилась окаменения учеников. Соваться к противнику, возможностей которого ты не знаешь – глупость. Уважающий себя маг всегда должен анализировать свои действия. К тому же, я всё ещё не знаю, чем именно является дневник. И как уничтожить его. Мне нужно универсальное решение, а также момент, когда никто не посмеет вмешаться. Магия колыхнулась в такт моим мыслям.

Это говорит человек, который к дневнику просто не притрагивался целую неделю. Ничего не делал, никак не исследовал, просто при себе носил.

Темнота перед глазами поменялась, став глубже. Секунда, другая, и я нахожусь в собственной гостиной в Киркволле. У полыхающего камина, верно свернувшись калачиком, сопит мабари. В горле встает колючий ком, с недоверием ощупываю СВОЕ тело. Всё такое реальное…. И нереальное одновременно. Жестокий выверт моего подсознания на некоторое время выбивает меня из колеи. Как зачарованный, осматриваюсь. Мой дом. Книжные полки, двери, то самое окно, рядом с которым когда-то стояла мама со смехом: «Твой отец говорил также. И с точно таким же выражением лица».
Стол для писем, артефакторный стол, возле которого постоянно можно было найти Сэндела и сидящего подле него старика Бодана. Гном, в бороде которого уже начала проскакивать седина. Гном, который был мне близким другом. Неуверенно делаю несколько шагов, пододвигаю кресло ближе к огню. Сажусь. Обивка мягкая, знакомая…. И абсолютно пустая. Разум заполняет горечь, но я не позволяю себе отвлечься. Я скучаю по дому. И не хочу уходить.
Протягиваю руку и глажу голову мабари, зарываясь пальцами в короткую шерсть. Пес ворчит во сне и громко продолжает сопеть, перебирая лапами. Невольно улыбаюсь при виде этой картины.
- Бездна, приятель, мне зверски тебя не хватает…. – голос. Мой собственный голос вызывает во мне волну удивления. Я забыл, как он звучит. Повинуясь порыву, рывком поднимаюсь с места. Неспешно иду по лестнице, поднимаясь на второй этаж. Стараюсь ощутить как можно четче каждую ступеньку. Мамина дверь закрыта. Это хорошо. Она навсегда осталась закрытой после её смерти, это правильно. Ни к чему тревожить покой мертвецов. Пальцами с любовью провожу по бронзовой ручке, дохожу до двери собственной спальни.
Сердце гулко стучит в грудной клетке, настолько громко, что этот стук почти оглушает меня. Выдох. Открываю дверь. Все осталось также, как я помню. Да это и неудивительно. Тень может воспроизвести любые деяния прошлого до мельчайших деталей. Разве что сейчас меня немного раздражает такое обилие красного цвета. Подумать только, я же здесь спал. И мне было комфортно.

Кто-то стал так переборчив, что я не могу. Когда-то, небось, радовался, потом и кровью отбив свое поместье… хотя вряд ли.

Зачем-то поправляю сбившиеся подушки, открываю шкаф. Нахожу свой посох, прислоненный к стене в углу комнаты и старые ферелденские сапоги, заброшенные в дальний угол. В них я бежал из Лотеринга. Это всего лишь старая обувь, но у меня не поднялась рука их выбросить. Глупая, ненужная никому сентиментальность. Пальцами перебираю простыни на постели, падаю спиной на кровать. Матрас слегка прогибается подо мной. Немного жесткий, но мне нравится. Закрываю глаза, впитывая тишину. Я – дома. Я, имей вас всех Моргана, дома.
Открываю глаза через несколько минут, встаю и покидаю спальню, аккуратно притворив за собой дверь. Мабари все ещё сопит внизу, проходя мимо кухни, я услышал мягкий, эльфийский напев. И запах свежесваренного кофе и выпечки. Подавив желание войти, продолжаю путь. Библиотека встретила меня уютом, приглушенным светом и полным отсутствием пыли. Книги были аккуратно расставлены по секциям в алфавитном порядке, я будто наблюдаю за собой со стороны. Минуя стеллажи, подхожу к дальнему креслу, на ощупь беру буквально зовущую меня книгу. «Искатели истины» - гласит заголовок, сажусь комфортнее, вытягивая длинные ноги на скамейку и погружаясь в чтение. От хрупких желтых страниц идет характерный запах очень старой книги. Читаю я без всяких затруднений, в голове звучит уверенное ферелденское наречие.

Этот язык чаще называют торговым, но не суть. Суть в том, что ложка дорога к обеду, а флешбеки раз в полгода не убеждают меня, что герой скучает по дому. Да мне это уже и не нужно – герой противен настолько, что проникаться им не хочется.

Открываю глаза. Мои соседи по спальне уже спят. Ощущение нереальности происходящего буквально разрывает разум. Провожу рукой по лицу, с удивлением отмечая немного влажные щеки. Бесшумно выбираюсь в ванную.
- Магия должна служить человеку. А не человек Магии. – сказал я, глядя в зеркало. Незнакомец в зеркале послушно шевелит губами, повторяя.

Ой, щас кому-то прилетит, как старухе из сказки о рыбаке и рыбке! Нет, не прилетит? Какая жалость.

Прибавив немного света, я едва не расхохотался. В чертах Гарри Поттера отчетливо начали проступать мои собственные черты. Пальцем провожу по носу, отмечая неуклонно меняющуюся форму. Губам, линии подбородка…. Интересно. Остальные не замечают, потому что видят меня ежедневно. Но как быть дальше? Покачав головой, некоторое время провожу под горячими струями воды. Вместе с расслабленностью приходит уверенность. Я знаю, что делать. Осталось только понять, как мне это сделать. Возвращаясь в постель, задергиваю полог, кутаясь в одеяло. Мне не холодно. Просто нутро морозит чувством тоски.

Так же, как пробирало отчаяние, когда ты послал на смерть Коула? Тьфу ты.
Пока хватит. Нынешняя добыча омерзительна на вкус.
25 сентября в 12:20
20 комментариев из 338 (показать все)
Desmоnd
да так-то это был риторический вопрос. Просто тут что-то похожее на Заязовскую Глашалекто. Вот ее Хиви Власовна, в отрыве от самого произведения - прекрасно прописанный, очень правдоподобный типаж до мозга костей и полной потери человечности эгоистичного продажного человека. Хоть сейчас в какую-нибудь книжку о прихлебателях нацизма. И Хавк - очень верибельно описанное зло, тупое, злобное, лишенное света, жуткое и хаотичное. Но в обоих случаях они помещены в текст на место как бы положительных персонажей, и от этого возникает жутчайший диссонанс.
Talitko
Диссонанс, прежде всего, от реакции мира на это зло. Ни там ни там их не стали бы терпеть сверстники, а преподы бы из отработок не выпускали.
Talitko

C другой стороны, хочется отметить, что это интереснейший опыт: увидеть мир глазами вот такими персонажей. Особенно в Хеви Влавсовне, когда ГГ пускалась то в размышления, то в описания мира (через призму того, как она этот мир видит).
Desmоnd
Глашалекто это из Алекто, она взрослая.
А так да. Я об этом и говорю. В отрыве от всего остального, каким-то образом персонажи получились вызывающие яркие эмоции, хоть бери и утаскивай к себе в качестве образца для отрицательного персонажа. Но в фиках-то весь мир к ним относится отнюдь не как к отрицательным. Что вызывает перманентное WTF
november_november
да, согласна. С этой точки зрения было очень интересно, по-крайней мере, мне показалось, что, должно быть, реальные люди, похожие на Хиви Власовну, как-то именно так и видят мир.
Talitko
У Зизи, всё-таки, есть что-то похожее на упорядоченную систему взглядов. А из ГХА какая-то мутная струя бьёт.
Тощий Бетон_вторая итерация
это да. У Зи хоть и ОЧЕНЬ специфический взгляд на мир и жизненная философия, но ее вполне можно при желании сформулировать. А у ГХА просто шиза на марше какая-то.
Ну, то есть, вот я понял, например, что дружба, в его представлении - отношения нагибучего альфача и преданной омежки, ни о каком взаимном доверии и уважении речи нет и быть не может.
Но выше же он не поднимается. Как чего устроено, почему одни лучше других, почему в этой стране плохо, а в этой хорошо... не, не дождётесь.
https://fanfics.me/message475876 - новый обзор.
одним из самых популярных парней в школе считался Седрик Диггори. На втором месте после известного всем и каждому Гарри Поттера, разумеется.

ГХА, тебе объяснить значение выражения «сопля зелёная» и его сочетаемость с фразой «самый популярный парень во всей школе»?
My Chemical Victim
тут скорее надо объяснять разницу между понятиями "мразь, которую боится вся школа" и "самый популярный парень в школе". Оно как бы известность разная бывает.
My Chemical Victim
А если вашего мыша много кормить, он такой вырастет??))

https://www.youtube.com/watch?v=SZsRxF6Zjhw
Тощий Бетон_вторая итерация
У меня есть фоточка кузины с мышом. А то некоторые думают, что он махонький.



Вымахонький, скорее :D
И так взведенный, как револьвер перед выстрелом, хаффлпаффец взрывается ругательствами и обвинениями в адрес сонного капитана по квиддичу, тот поначалу пытается погасить ссору, но, в конце концов, огрызается в ответ. Слово, другое, вспышка заклинания, и Седрик Диггори летит вниз с лестницы и здоровается затылком с каменным полом. Его палочка отлетает в самый дальний и темный угол. Из кабинета выходит возмущенная Макгонагалл, забирает принесенные свитки и тут же назначает неделю отработок хмурому Дэвису. Который, тем не менее, без сожаления убирает палочку в кобуру.
Этажом выше то же самое делает Гарри Поттер, задумчиво рассматривая остатки рюкзака Диггори и залитые чернилами школьные учебники. Но никто не смотрит на Гарри Поттера

Простите, кажется, это называется «крыса, которая в глаза сказать зассыт, но в спину ударит».
Минуту женщина стояла, натянутая, как тетива лука.

Стесняюсь спросить, на что именно натянутая.
My Chemical Victim
На магический посох Хавка, евпочя.
глупую дурочку
Копирайтер со стажем, хули.
Я, конечно, понимаю, что я как филолог личность крайне деформированная, но ебаните его уже томиком по культуре речи и сборником ЕГЭ по русскому.
My Chemical Victim
И так взведенный, как револьвер перед выстрелом,
Обратил внимание на этот оборот. Просто потрясающее попадание в образ. Револьвер. Перед выстрелом.
Desmоnd
А снег хрустящий, словно печенье, порадовал?

ГХА как-то выбирает просто максимально всратые обороты. Руку мастера сразу видно, короче.
ПОИСК
ФАНФИКОВ











Закрыть
Закрыть
Закрыть