Думайте обо мне, что хотите, но 35 галлеонов за одну парадную мантию — это просто издевательство! 35 галлеонов, мать их! А мне пришлось купить таких мантий четыре на важные даты в течение года! И это во времена, когда в стандартном школьном списке самая дорогая покупка — 7 галлеонов волшебная палочка! Олливандер держит марку и не поднимает цены выше заведенного минимума, в конце концов, для мастера деньги — задача второстепенная.
Не думал, что меня может когда-нибудь так вывести самый обычный чек из магазина, но без новой мантии было нельзя. По традиции преподаватель должен соответствовать нормам Хогвартса, а я здесь ещё и новое лицо, так что мне придется производить впечатление, пока ко мне не привыкнут. Тогда уже можно будет не думать о покупке гардероба по таким грабительским ценам. За год обо мне сложится определенная репутация, и тогда даже первокурсники будут знать, чего ждать и как реагировать. Покупка повседневных мантий обошлась мне ещё в 20 галлеонов, и я был вынужден констатировать, что потратил весь свой месячный бюджет.
Хорошо, что вопрос с едой можно решить в Хогвартсе, а за дом я уже внес половину залога от его реальной стоимости. Ну и совершил набег в местную бакалейную лавку, не удержался. Ещё со времен аврорской службы я приобрел страсть к полуфабрикатам и готовой еде. Эльфы — это хорошо и здорово, но есть что-то особенное в том, чтобы обеспечивать самого себя провиантом.
Я стоял перед наколдованным зеркалом в крайне дурном расположении духа. Не то чтобы я очень прижимист с деньгами, просто меня неимоверно бесит, когда что-то идёт настолько не по плану. Я планировал оставить часть денег до следующего месяца, добавить на счет зарплату и пустить их в оборот. Мне хотелось как можно скорее выкупить дом, а теперь мои сроки сдвигаются, как минимум, на несколько недель просто потому, что у меня 160 галлеонов ушло на одежду! Издевательство! От мрачного негодования меня отвлек деликатный стук в дверь.
— Открыто.
— Нервничаешь? — с любопытством заглянула в комнату декан. Оценив мой взъерошенный вид, она хмыкнула и взмахнула палочкой. Галстук, бестолково болтающийся на шее, завязался в сложный двойной узел, аккуратно затянувшись у меня на шее. Честно говоря, я с трудом отогнал мысль, что даже таким безобидным заклинанием можно убить безо всякой авады. — Всё пройдет хорошо, вот-вот приедут ученики, мы можем занять места за столом заранее и понаблюдать за ними. Потом я приведу первокурсников.

— Можно спросить?
— Спрашивай — Макгонагалл приглашающе открыла дверь кабинета, и я пошел за ней, немного припадая на трость. Нога всё ещё иногда давала о себе знать неожиданными болями или судорогой, но я перестал принимать зелья. Мальчишество, но не хочу прятаться за препаратами от собственных ошибок.
— Как ты добилась… — перед лестницей мне пришлось остановиться и немного перевести дух. Если откровенно, я немного опасаюсь по ним ходить. В школе рискованно скатываться с перил, когда лестница только подходит к платформе было весело. Сейчас я понимал, что малейшая ошибка может закончиться для меня не только переломом, но и запросто свернутой шеей. И тогда мне не поможет ни один колдомедик. — Признания среди учеников? Я к тому, что есть балагуры, есть хулиганы, но они все учатся. С теми же зельями, прости меня за сплетни, ситуация иная. Большая часть учеников старается сдать их кое-как, чтобы отделаться минимальными отработками. А у тебя они держат планку, даже если предмет им не особенно нравится.
— А никак — пожала плечами Макгонагалл, деликатно подстраиваясь под мой шаг. Когда лестница под ногами пришла в движение, я был вынужден свободной рукой схватиться за перила. — Будь уверен в себе и постарайся донести до учеников, что твой предмет им нужен. В первую очередь это касается первого курса. Очень важно составить о предмете и его возможностях глубокое впечатление, чтобы они им заинтересовались. А начиная со второго курса, ты уже будешь знать подход к детям. Преподавание — работа с обеих сторон. Ученики должны доверять тебе, и тогда будет качественный результат.
— Что ж, я что-нибудь придумаю.
— У тебя получится — успокаивающе положила ладонь мне на плечо Макгонагалл, когда мы вошли в большой зал. — Самая большая проблема Северуса в том, что он не любит преподавать. И совершенно не умеет общаться с детьми. А у тебя пусть и нет педагогического опыта, но ты хочешь этому научиться. Вся разница в отношении, Дэниэль.
Кроме нас за столом не было только Снейпа и Дамблдора, всем остальным я приветственно кивнул. Помона отсалютовала мне чашкой, Флитвик о чем-то говорил с Хагридом, но с улыбкой махнул мне в ответ. Выражение лесника я толком не разобрал, кроме того, что он явно не ожидал меня здесь увидеть. Поппи Помфри прищурено смотрела, как я опираюсь на трость, в конце концов, укоризненно покачав головой. Должно быть, догадалась, что я не принимаю зелья. А преподавательница полетов ограничилась таким же сухим кивком. Сибилла Трелони проводила меня внимательным взглядом, пока я не опустился на свободное место.
Через какое-то время зал начал заполняться уставшими, но довольными и искренне предвкушающими учебный год студентами. В какой-то момент я испытал острое чувство ностальгии. Несколько человек бросили на меня любопытные взгляды, я ответил вежливым кивком. Высокая девушка с фиолетовыми волосами покраснела. А потом её волосы поменяли цвет на розовый, и она уткнулась в тарелку. Значит, это и есть метаморф Нимфадора Тонкс, которая мечтает стать аврором. Впрочем, если у неё такие проблемы с координацией, как мне рассказывала Минерва, то профессия ей не светит даже в страшном сне наставника. Но все-таки надо будет к ней присмотреться.

— Добрый вечер, мой мальчик, как настроение?
— Я в порядке, Альбус.
— О, разумеется! Новый учебный год! Будоражит воспоминания, ты согласен? — я промычал что-то согласное, директор от меня отстал. А потом Минерва ввела внутрь толпу первокурсников. Взволнованных, перепуганных, взбудораженных… Я вгляделся в этот строй, пытаясь увидеть знакомые лица. Конкретно меня интересовал один очень известный ребенок.
— Поттер Гарри!
Сказать, что я был удивлен — сильно преуменьшить. Парень был вдвое ниже Джеймса, которого я помнил первокурсником. А при звуке собственной фамилии и вовсе втянул голову в плечи, нервно и неуверенно оглядываясь по сторонам. Я не был лучшим другом Джеймсу Поттеру, но уже мог сказать, что его сын точно не похож на него. И дело было не во внешности. А в поведении. Жестах. Мимике. Было в этом что-то до ужаса знакомое. Я как будто смотрел на себя времен моего бурного, но не очень радостного приютского детства. Шляпа сползла с головы, почти полностью закрыв Поттеру лицо. Я видел только, как шевелятся его губы. И я автоматически разобрал:
— Не в Слизерин. Пожалуйста, умоляю, всё, что угодно, только не в Слизерин! — очередной фрагмент с флегматичным щелчком встал на место пока не понятной в общей картине мозаики. Наконец, Шляпа вынесла вердикт, и распределила парня на Гриффиндор. Я хлопал вместе со всеми, на лице знаменитого национального героя крупными буквами было написано облегчение. Хотя, когда его начали хлопать по плечам и пожимать руки, он едва заметно напрягся. Интуиция выла самыми неприличными выражениями. То, что Гарри Поттер рос в безопасности — факт. Осталось только понять, в безопасности от чего конкретно. И не то чтобы мне это больше всех надо, но парень был частью войны, с которой я уже похоже никогда не вернусь. А на войне своих товарищей не принято бросать, какой бы дерьмовой ни была ситуация.
«Просто разберись с этим. На уроках будет видно. Учитель ты или кто? Вот и дашь парню пару полезных советов, если будет необходимость» — успокоил я совесть таким образом, и стал следить за распределением остальных учеников. По всем четырем факультетам их оказалось примерно поровну. Наконец, Минерва заняла своё место, директор встал и толкнул речь, изрядно ошарашив первый курс и насмешив остальных детей. Некоторые просто покачали головами, и принялись за еду. Я про себя усмехнулся, потянувшись за порцией ростбифа. Ученики пока не знали, что Олух, Пузырь, Остаток и Уловка — четверо глав общины домовых эльфов, самые старые в замке, отвечающие за подачу пищи вовремя и качество продуктов в целом. В школе вообще была одна из самых крупных эльфийских общин, о чем они узнают очень нескоро.

Когда прозвенел колокол, первокурсники неуверенно заглянули в пока пустой кабинет Защиты, и начали рассаживаться по местам. На противоположной от двери стене висела огромная карта, изображающая Британию в мельчайших подробностях. На карте были сделаны цифровые отметки, некоторые зоны были выделены красным, некоторые желтым или бледно-зеленым. Окна были занавешены жалюзи, между ними на стенах висели изображения различных магических существ. Гарри как раз рассматривал оборотня, когда услышал тяжелые, чуть шаркающие шаги. Он сидел ближе к двери, поэтому тут же обратил на это внимание, пихнув Рона локтем.
— Всем добрый день — спокойно поздоровался преподаватель. — Меня зовут Дэниэль Чард, и следующие пять, а возможно и все семь лет я буду вести у вас защиту от Темных искусств. Сейчас я хочу, чтобы каждый из вас встал с места полностью представился, назвал свой курс и факультет. Начнем с левой крайней парты первого ряда и пойдем по тенденции, итак…
— Гарри Джеймс Поттер, первый курс, Гриффиндор. — стараясь говорить ровно и не слишком громко, представился Гарри. Профессор кивнул, следом со своего места встал Рон.
Эта перекличка отличалась от остальных. Профессор ничего не говорил и не отпускал никаких комментариев, только молча кивал, разрешая садиться на место. На кого-то он смотрел дольше, на кого-то мимолетно, кто-то удостаивался внимательного взгляда с ног до головы. У Гарри сложилось ощущение, что профессор подтверждает или опровергает для себя какие-то выводы. Когда последний ученик сел на свое место, профессор прислонил трость к столу и выпрямился, заложив руки за спину.
— Прекрасно. Теперь я попрошу вас достать всё, что нужно для письма. И написать короткую, но очень важную памятку. Именно от неё в последующие годы зависит наше с вами плодотворное сотрудничество. Итак, Правила.
У Гарри невольно округлились глаза, потому что мел за спиной профессора вдруг самостоятельно взмыл в воздух и написал большими буквами ПРАВИЛА. Следом, рядом со словом появилось двоеточие, а само слово оказалось подчеркнуто двумя толстыми белыми линиями. Как завороженный глядя на это, Гарри с трудом опомнился и поспешно переписал. Постаравшись даже скопировать ровные линии с острыми краями под словом.
— Первая и самая важная графа будет касаться вашего поведения — начал профессор, меряя чуть хромающим шагом класс. Под словом ПРАВИЛА ниже и немного левее появилось Поведение. Мел со свистом рассек воздух, отделяя вертикальную черту. Появилась римская цифра один. Профессор дождался, пока все ученики будут готовы, и продолжил. — В начале каждого урока будет проводиться перекличка, подобная нынешней. Если к этому моменту вы не находитесь здесь, на урок вы больше не попадете. Никаких исключений. Присутствие на перекличке обязательно. В случае уважительной причины у меня на столе должна быть записка от вашего декана или преподавателя, ведущего у вас предыдущий урок. За прогулы без этой записки наказан будет весь ваш курс. Это научит вас думать, прежде чем пропускать наши встречи. — после точки возле римской цифры один было выведено «Не опаздывать без уважительной причины».
Известие многих не обрадовало. Ученики загудели, тем не менее, старательно конспектируя правило. Гарри про себя запаниковал. Он всё ещё терялся в замке, и ему очень не хотелось, чтобы из-за него наказали однокурсников. Рон рядом с ним тоже не выглядел слишком довольным жизнью, на преподавателя он смотрел теперь с настороженностью.
— Второе. Я хочу, чтобы мы с вами уважали друг друга. Это означает, никаких оскорблений. Ни однокурсникам своего факультета, ни товарищеского. Все свои разногласия вы должны оставлять вне этого кабинета. Здесь ваша задача учиться и быть максимально сосредоточенными. Соответственно..... — профессор повысил голос, игнорируя шепотки. — Если я услышу или увижу ссору после звона колокола, я без промедления выставлю из класса обе стороны конфликта и отведу к профессору Макгонагалл, чтобы она, как замдиректора, выступила судьей в вашем споре. Исключение с урока не только гарантирует вам наказание, но и не избавляет от домашнего задания. — рядом с римской цифрой два медленно появилась надпись «Уважение — неотъемлемый атрибут цивилизованного человека».
Рон с Гарри кисло переглянулись. Уж кто-кто, а Малфой точно не упустит шанса сказать гадость во время урока. Но быть из-за него наказанными?! Это казалось очень несправедливым. Профессор с редкостной флегматичностью посмотрел на класс.
— Третье. Прежде, чем задать вопрос или высказаться по теме урока, вы должны поднять руку и назвать свою фамилию. Это важно, с точки зрения дисциплины и равномерной активности в классе. На этих занятиях спрашивать заданное я буду у каждого. Соответственно, вы всегда должны быть готовы вежливо и четко ответить. Да, мисс?
— Грейнджер, сэр! А чего может добиться ученик или ученица, которые будут в вашем классе активнее остальных?
— Об этом я расскажу чуть позднее, мисс Грейнджер. Записывайте. — отозвался преподаватель, негодование среди детей сменилось искоркой интереса. Рядом с третьим пунктом появилась надпись «Результат пропорционален прилагаемым усилиям». — Ну и четвертое: никаких разговоров не по теме урока во время работы в классе. Особо разговорчивые могут заканчивать свои беседы в коридоре, но не надейтесь после этого обойтись без отработок и попасть обратно в кабинет. Цените наше время. — последнюю фразу профессор подчеркнул голосом, именно она и появилась напротив четвертого пункта. Почерк был чуть наклонным, но буквы крупными и четкими. — Пятое и последнее касаемо поведения — ваш внешний вид. Никаких мятых мантий, грязных волос или порванных сумок я в этом кабинете не потерплю. Приучайтесь следить за собой. Это говорит о том, что вы, прежде всего, уважаете себя, своих сокурсников и меня, как преподавателя. — рядом с пятым пунктом появилась надпись: «ваш вид — зеркало вашего к себе отношения».
Гарри резко стало стыдно за растянутую одежду Дадли в своем сундуке. Вроде в магазине мадам Малкин что-то говорила о доставке одежды по почте, надо будет сходить в совятню и написать письмо. Гермиона, похоже, переживала по поводу своих волос, а Невилл нервно пытался поправить как раз помятую мантию. Профессор на их активность не обратил никакого внимания. Он дошел до своего стола и оперся на него спиной, сложив руки на груди. Сейчас он казался самым настоящим гигантом. Когда дети закончили писать и выжидающе уставились на него, он неожиданно светло и тепло улыбнулся.

— Все молодцы, пять баллов за внимательность. Отложите перья, разомните запястья и подумайте, есть ли у вас вопросы.
Вопросов ни у кого не оказалось, но атмосфера в классе сменилась на нетерпеливо-дружелюбную. Профессор Чард выждал несколько минут и прочистил горло.
— Поехали дальше. Распорядок занятий. Как вы должно быть знаете, а кто-то может даже и не догадывается, но защита — предмет комплексный. Она включает в себя разные разделы магии, начиная от чар и трансфигурации и заканчивая упоминанием зелий и, соответственно, гербологии ближе к шестому-седьмому курсу. Хогвартс дает ученикам иллюзию, что вы можете выбирать, что именно хотите учить. Но это не так. Для того чтобы получать здесь реальные знания, вам придется быть внимательными к большинству основных дисциплин. Наши занятия будут проходить следующим образом: в начале года первое занятие будет посвящено вопросам, правилам, общей теории и вашим летним домашним заданиям. У каждого ученика или ученицы будет своя индивидуальная тема для исследований летом и каждая работа будет детально разбираться перед всем классом. Будут моменты, когда я попрошу вас встать и ответить, и меня крайне огорчит, если за три летних месяца вы будете к этому не готовы. На следующее занятие я даю вам к прочтению несколько параграфов из учебника и несколько статей в качестве дополнительной литературы. Вы подходите к этому столу и наугад берете тему своего домашнего задания. Излишне говорить, что тема повторяться не будет. Не надо пугаться. — понимающе хмыкнул профессор — У каждой темы будет строгий размер в свиток или полтора. Работу больше или меньше я просто не приму, у меня не будет времени её проверить. Я, знаете ли, терпеть не могу бумажную волокиту — в классе раздались смешки, Гермиона недоверчиво посмотрела на преподавателя. — Ну и следите за своей грамотностью. Если ошибок будет много, работу я буду вынужден вернуть на самостоятельную переработку. У тех, чья работа ляжет мне на стол третий раз подряд, будет увлекательная неделя в компании с мистером Филчем. И от домашнего задания это, само собой, вас не освободит. Всё остальное учебное время мы с вами будем заниматься бегло теорией и в основном — практикой.
Обещание частой, а главное вполне скорой практики самой настоящей магии воодушевило учеников. Они поспешно и увлеченно начали писать, уже поняв, что иначе не успеют услышать всего остального. Под столбцом, озаглавленном «Распорядок занятий» появились пункты:
1. Самостоятельное изучение теории — обязательно!
2. Грамотность — ваша отличительная черта от безграмотных животных!
3. Уникальность — ваша визитная карточка в мире магии! Списывание — запрещено!
Когда ученики закончили писать, профессор снова дал всем пять баллов за внимательность. Внезапно пункты на доске стали как-то четче и строже, а заполненные два столбика оказались обведены ало-золотым орнаментом. Простая иллюзия, но класс ахнул. А профессор продолжал держать руки сложенными на груди, не прикасаясь к палочке.
После этого появился ещё один столбец, озаглавленный Консультации\дополнительные занятия\бонусы. Чард дождался, пока ученики перепишут заголовок и обменяются заинтересованными взглядами:
— Ну, а теперь, от строгого к приятному. Меня вы можете найти в любой день, кроме выходных, до восьми вечера в этом кабинете. Каждую субботу будут проводиться дополнительные или индивидуальные занятия для старшего курса, начиная с трёх часов дня до пяти вечера. Соответственно, до восьми в субботу я всё ещё в Хогвартсе. Со своими вопросами вы можете подходить ко мне именно в эти моменты, но не в официальный выходной день. Я, в отличие от других преподавателей, не живу в Хогвартсе постоянно. Вопросы могут быть, как учебного, так и личного характера. Также, если у вас трудности с домашним заданием по зельям, чарам, трансфигурации или гербологии помимо защиты можете смело ко мне обращаться. Да?
— Малфой, сэр! Вы сомневаетесь в квалификации других преподавателей? — класс ахнул. Чард никак не отреагировал. Только очень медленно моргнул. Слизеринец хитро улыбался. Гарри показалось, что профессор выдохнул носом и досчитал про себя до десяти.
— Мистер Малфой, у меня нет никаких сомнений в квалификации моих уважаемых коллег. В частности уже потому, что у многих из них я и сам учился. Например, профессор Макгонагалл когда-то была моим деканом. — Рон и Гарри обменялись удивленными взглядами, и в своей реакции они были не одиноки. До этого никто как-то не задумывался, что учителя когда-то тоже были детьми. — Но я прекрасно понимаю, что все бывают заняты. В том числе и старшекурсники собственной подготовкой помимо того, чтобы тянуть на себе остальных. Поэтому для нашего с вами удобства, я и предлагаю свою помощь в форме открытых уроков. Смею заверить, в моих знаниях вы можете быть уверены. За экзамен по СОВ единственное Выше Ожидаемого у меня было по Истории Магии. Кому интересно, в библиотеке есть архивный отдел, где хранятся табели с оценками выпускников. Всех без исключения. Я ответил на ваш вопрос, мистер Малфой?
— Да, сэр. — улыбка Малфоя потускнела, а вот остальные ученики наоборот оживились.
— Ну и перед тем, как мы перейдем к небольшой практике..... — воодушевление от этого заявления буквально подскочило на десяток пунктов. — В группу по дополнительным занятиям я набираю с третьего курса. Условия: оценки не ниже Выше Ожидаемого хотя бы за контрольные работы по зельям, чарам и трансфигурации. Соответственно, о ваших успехах я буду наводить справки у преподавателей. И да, мисс Грейнджер, за проявленную активность на моих уроках у учеников будет личный рейтинг. Список будет висеть в этом кабинете и обновляться каждую неделю. Ученики, занявшие первые три места, получат от меня уникальные знания. Я научу вас полезным заклинаниям, которые разрабатывал сам, когда учился в Академии и работал под началом Аластора Грюма. — профессор улыбнулся энтузиазму учеников. - Теперь запишите всё, что касается распорядка нашей с вами работы и условия для принятия в дополнительную группу. После этого я научу вас двум видам боевого хвата волшебной палочки.
Остаток урока пролетел незаметно. Возбужденные ученики, позабыв о межфакультетской вражде, попрощались с преподавателем и, как жужжащий улей, расходились в коридоре, кто на обед, кто в библиотеку. Никто из них не увидел, как Дэниэль Чард выдохнул и опустился в кресло, потирая ногу, проговорив своему отражению в наколдованном зеркале:
- Вольно, боец. Теперь пережить 4, 6 и 7 курс, а после этого считай, что как преподаватель ты состоялся.

Валар Моргулис! Всех с выходными, выкладываю перепечатанное продолжение "настоящего учителя", как его назвал Краснобай. И я так и не понял, сколько в его голосе было иронии, а сколько - серьезности. Акцент сделан на первом курсе, как на самом важном и ключевом, дальше будут упоминаться занятия с остальными группами, педсоветы, внешкольная деятельность и все остальные радости жизни, включая свидания и романтику - мимоходом. Категория останется джен, так как таких глав немного и вокруг них не крутиться сюжет. Ну и по совету того же Краснобая добавлю метку "отклонение от канона", видимо в моем случае это неизбежно.