↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
кукурузник
28 ноября 2022
Aa Aa
Хальве!

Продолжаем изучать фик Мы на плечи взвалили, и тут нам наконец дали подобие сюжета.

Пятая глава начинается как бы в будущем.
Гермиона Джин Уизли стояла, глядя на свежую могилу. Серый камень могилы был всем, что осталось от ее друга. Пожалуй, лучшего друга в жизни и, пожалуй, единственного. Вчера умер Гарри, а сегодня его как-то очень быстро похоронили. Не доживший и до сорока лет мужчина был единственной поддержкой во всех ее начинаниях долгие, долгие годы. Последний год был полон ударов для Гарри… Магия не признала никого из его сыновей наследниками рода Поттер, Гермиона, конечно же, сразу поняла, что это значит, но Гарри гнал от себя эти мысли, не позволял задумываться и пресекал разговоры на эту тему, а потом случилось страшное.

Женщина помнила, как носился ее друг с младшей доченькой, как любил ее, буквально сдувая пылинки, но полгода назад случилось страшное — девочка заболела страшной маггловской болезнью, от которой не могли вылечить и маги. Страшная, жуткая болезнь, буквально подкосившая ее друга. Гермиона старалась поддержать Гарри всеми силами, они вдвоем искали, как спасти девочку, пересадка костного мозга могла бы помочь, но Джинни не подошла из-за каких-то особенностей организма, а Гарри… Магглы абсолютно точно установили, что отец маленькой Лили не он, и его костный мозг не подойдет. Гарри так и не вымолил у Джинни имя отца ребенка, и Лили угасла. Всего десять дней назад они хоронили маленькую девочку, и вот могила ее папы. До самого конца Гарри оставался папой Лили, ухаживал за девочкой, делил ее боль и страх, рассказывал сказки, пел песни, понимая, что девочка умирает. Смерть Лили сделала Гарри глубоким стариком… Этого удара старый друг не выдержал. Гермиона помнила вчерашний день, он пришел к ней попрощаться. Только с ней, как оказалось, Гарри попрощался. Он многое сказал в тот вечер, перед тем как уйти навсегда, и теперь Гермиона стояла и плакала. Только сейчас она поняла, что у нее нет никого. Даже Рон… Женщина плакала, стоя у свежей могилы.

И вышло на треть занятно, на две трети плохо. С одной стороны, смерть и несчастья, особенно смерть ребенка, это серьезно, и задевает за живое. Но с другой стороны, мы так не договаривались, чтоб конину-фанонину пихать, и приправлять пожалейкой.
Дети Гарри не признаны Магией наследниками - что там ГХА говорил, делая отсылку? Магия служит магу, не наоборот, да? Чтож, здесь уместно было бы это вспомнить, ибо магия, это способность, а не божество, не разумная сущность, которая что-то там указывает. Сеттинг ГП подобного не допускает, мама Ро писала свою вселенную с её правилами, а не воплощала поганую викку. Так что сектанты, верующие в Разумную Маму Магию идут нахрен - или получат пулю.
Далее я не понял, что у дочки Гарри за болезнь, и почему Гарри не отец своих детей. Это типа въевшийся фанон про шлюхоДжинни говорит? А Лили я полагаю убил лейкоз ( он тоже требует пересадки ) -или это что-то другое? А нам расскажут?
Так много вопросов, и не видать ответов.

Наверное, пришло время переосмыслить свою жизнь. Гермиона опускалась в своих воспоминаниях все глубже в пучины памяти, и все больше осознавала простой факт — она дура. Сидя дома, обнимая постаревшего Глотика, женщина рассуждала вслух о школе… О Турнире том проклятом… О пятом курсе… Все давно ушло в прошлое, пропало навсегда. Победа горчила потерями, а семейная жизнь — отсутствием детей. Оказалось, что маховик и некоторые обнаруженные следы зелий исключили для нее счастье материнства. Когда Гермиона это узнала, только Гарри сумел вытащить ее из депрессии.

— А ведь я его предала, — вздохнула женщина. — На третьем курсе с этой метлой… Я ведь предала его… А после пятого… Как он вообще смог простить и остаться другом? Вместо того, чтобы поддержать, успокоить, дать тепло, я закрутила «любовь» с Роном.

Ей вспомнились глаза Гарри, когда он впервые увидел ее с Роном. Как она могла этого не увидеть? Эту тоску человека, потерявшего самое дорогое… Такое же лицо у него было, когда хоронили Лили. Как она могла этого не увидеть? Не значит ли это, что Гарри ее любил? Гермиона не знала. Она не понимала себя, не понимала, почему она поступала именно так в прошлом.

— Понимаешь, Глотик, — женщина всхлипнула, прижимаясь к шерсти своего постаревшего друга. — Я, получается, его предавала, а он меня прощал… Но почему я так делала? Вернуться бы и разобраться во всем…

Гермиона ходила на работу, но чувствовала, что со смертью Гарри из ее жизни исчезло что-то важное. Что-то, что давало уверенность. Был ли он только другом? Женщина этого не знала. Ей хотелось бы разобраться в том, что произошло и откуда в ее организме взялись следы таких зелий, о которых говорил колдомедик…

— Зачем я живу, Глотик? — спросила Гермиона своего мурчащего зверя. — Какой смысл в моей жизни? Родители меня не простили, да и сама я не поняла, зачем надо было стирать им память, это их никак не защитило, скорее наоборот… Мама умерла от инсульта, и папа… Папа думает, что это из-за того, что я сделала. До сих пор так думает и не желает меня видеть. Неужели я действительно убила маму этим?

Слезы полились из глаз, женщина горько плакала над своей судьбой. Пока рядом был Гарри, была какая-то уверенность, но теперь… Она просто не понимала, зачем живет. Вот стала она Министром и что? Кому от этого лучше или хуже? Над ней смеются, ее не воспринимают, решения каждый раз надо проталкивать силой… Зачем она нужна?

— Так больно, Глотик, — пожаловалась Гермиона. — Детей у меня никогда-никогда не будет, от процесса удовольствия никакого, я, конечно, изображала, но… Сил моих нет больше. Знаешь… наверное, хватит, — решилась она. — Позвоню-ка я папе.

Но папа просто бросил трубку, услышав голос дочери. Пожалуй, это было последней каплей. Написав сумбурное письмо, которое отправилось отцу обычной почтой, Гермиона сидела в комнате, пока Рон опять заседал в баре. Она сидела и думала, думала о том, что если бы ей дали шанс, она бы точно во всем разобралась.

Живоглот видел, что творится с хозяйкой, но помочь ничем уже не мог — его время истекло. Он подошел к женщине, взглянул ей в глаза в последний раз, а потом просто мягко завалился на ковер. Книззл-полукровка умер, и именно осознание того, что теперь она совсем одна, окончательно сломило когда-то сильную женщину. Она огляделась, написала пару строк на пергаменте и поднесла палочку к горлу.

— Жаль, что я так бездарно профукала данную мне жизнь, — произнесла Гермиона. — Может быть, там я смогу встретить маму, и она меня простит?

Молчали стены, молчал мертвый Живоглот, тишина была ответом женщине. Только слезы стекали по ее лицу. И губы прошептали: «Секо», чтобы навеки погасить этот мир, в котором Гермиона точно не была нужна никому.

Ага, значит Гарри наплодил детей, все как в конце седьмой книги - а дети Рона и Гермионы автором анулированы. Ну оно и понятно, ведь так хотелось заделать одноногую собачку, которая не просто страдает ( и всевидящая камера в виде автора и читателей это видит), она еще и проговаривает это вслух коту, который послушал, и умер. Мне сразу вспомнилась дивная сцена из одного фильма

А еще это похоже на "сериалы с комментариями", которые крутят хрен знает для кого разным каналам. Те самые, где видно, как хреновые актеры изо всех сил пытаются не смотреть на оператора, и где женщина приезжает в воинскую часть, а закадр рассказывает " На следующий день Марина приехала в воинскую часть." Видимо для полных идиотов, которым все надо разжевать, и в рот положить.

И снова привет фанон, оказывается маховик калечит, причем так, что и магическая медицина не поможет. Отдельно доставляет, как Гермиона переживает, что метлу Гарри показала профессору МакГи - прямо ГХА запахло, с его концепцией друзей-шестерок, которые не должны приносить неудобств, зато обязаны терпеть "друга" во всем.
Автор еще один кандидат в женихи к Зи, тоже пишет плохо, и тоже агрессивно пропихивает свои представления о правильном и прекрасном. Она топит за чаепития, бухалово и всеобщий поболтун, в перерывах между истреблением рыжих, он пропихивает пейринг Гарри+Гермиона, восхваляет спецуру ( опуская всех вокруг), и много думает о безволосых промежностях. Отличная шведская семья.

Но тут, неожиданно как гусь

— Мисс Грейнджер, вставайте, вы здоровы, — услышала Гермиона, распахивая глаза. Вокруг было больничное крыло Хогвартса, и над ней стояла мадам Помфри, совсем еще не старая, а это значило…

Резко вскочив, Гермиона почувствовала себя совсем юной, видимо, еще девочкой. Неужели ей дали шанс все понять? Увидеть родителей, попросить у них прощения, неужели? Выйдя из Больничного крыла, Гермиона завернула в туалет, чтобы рассмотреть себя. Судя по всему, она была отпоена мандрагоровым зельем после Василиска, которого убил, спасая всех, опять же Гарри. Спасавший всех Гарри. Девочка всхлипнула, она не чувствовала привязанности или, не приведи Мерлин, любви, но понимала, что мальчишка, у которого в жизни не было ничего, даже детства, рисковал жизнью ради нее и многих других… Это больно ударило по сердцу воспоминаниями о том, как Гермиона предаст его доверие всего лишь через год… Подержавшись за грудь, девочка вдохнула-выдохнула и отправилась в гостиную. Предстояло все начать заново. Однако в гостиной было странно… Гарри, Рон и Джинни будто бы держались особняком и вели себя необычно. Мало того, что они как-то переговаривались, но вот зеленоглазый мальчик совсем не выглядел забитым открытым пацаном, как в памяти Гермионы. Гарри был спокоен, как скала, да и Рон рядом с ним тщетно пытался изобразить свое обычное поведение, а вот первой Гермионе обрадовалась Джинни, даже предложив дружбу, чего в прошлом Гермионы точно не было.
Усевшись в купе вместе с ребятами, девочка поняла, что не чувствует себя, как должна была бы чувствовать — воспитателем в детском саду, скорее Гермиона ощущала себя, как на дружеской посиделке с ветеранами Второй Магической. Это сильно удивило девочку.

— Простите, ребята, я вас покину, — сказала она. — Мне надо подумать.

— Конечно, Гермиона, — улыбнулся ей Гарри, на мгновение став тем мальчиком, которого она помнила. — Мы не обидимся.

Девочка сидела в соседнем купе и думала. Гермиона думала о том, что все какое-то не такое, как она помнила, эти трое выглядят иначе, ведут себя больше, как взрослые… Но еще и сам Хогвартс был самую чуточку, но иным. Никто не добавил баллов Гриффиндору на прощальном пиру, никто не благодарил Гарри. Директор выглядел несколько растерянным, а профессор Снейп — ошарашенным.

Позже, сидя в одном купе с ребятами, Гермиона все еще чувствовала себя на посиделке ветеранов. Они довольно четко передавали слово друг другу, что выглядело случайностью, хотя вряд ли ею было, но при этом не отторгали Гермиону, включая ее в свой круг. Девочке было интересно и весело, как не было уже много-много лет. Желание плакать все не покидало Гермиону, но она держалась. Совсем скоро она сможет увидеть живую маму и папу… так и не простивших ее родителей. Сможет ли она посмотреть им в глаза?

— Ну а ты чем будешь заниматься летом? — спросила Джинни Гермиону.

— Родители, наверное, во Францию увезут, — неуверенно ответила кудрявая девочка. — Ну и учиться буду, я же вон сколько пропустила.

— Учиться — это правильно, — произнес Рон, вызвав у Гермионы когнитивный диссонанс, в котором она пребывала вплоть до окончания поездки.

А вот потом началось самое сложное. Нужно было шагнуть через барьер и увидеть родителей. Девочка помнила, как смотрели на нее родители, когда она только восстановила им память — с брезгливостью. Как смотрел на нее папа на похоронах мамы — с ненавистью. Гермиона отчаянно боялась увидеть такое же выражение лица и сейчас, поэтому топталась перед барьером, когда подошел Гарри. Мальчик опять поддержал ее, дав уверенность в своих силах. Он снова был рядом, несмотря даже на то, что его ждали не родители, а фактически тюрьма, и Гарри знал это. Он снова нашел силы, чтобы показать ей: «ты не одна, Гермиона»…. И девочка сделала шаг.

В общем она самопопаданка, которой дан шанс изменить судьбу. Это могло быть хорошо, но я не доверяю автору. Зато мы лишний раз увидели, как можно обосрать любимых персонажей, якобы хваля. Уже Гермиона увидала, что её друзья сами не свои, сколько еще народу это может заметить?
А насрать! - отвечает нам автор.

Видя радость в глазах родителей, Гермиона расплакалась, что несколько озадачило и папу, и маму, но они решили оставить обсуждения до дома. Глядя на то, как себя ведет дочь, Грейнджеры что-то заподозрили, но, видимо, сделали неверные выводы. А девочка выглядела виноватой. Покушав, она ластилась к папе и маме, чего с ней не случалось практически никогда, чем заронила серьезные подозрения в душу родителей.

— Ну, показывай табель, — предложил девочке мистер Грейнджер.

— Да, папа, сейчас, — кивнула Гермиона, протягивая табель, в котором стояли сплошь «зачтено», так как экзамены были отменены.

— А где оценки? — удивилась миссис Грейнджер. — Где экзамены?

— У нас экзамены отменили, — произнесла девочка и, пряча взгляд, добавила, — из-за чрезвычайного происшествия.

— Да? — мистер Грейнджер выглядел удивленным. — А если мы спросим школу, они подтвердят?

Такого недоверия со стороны родителей Гермиона не помнила, она удивленно посмотрела на обоих Грейнджеров и решила объяснить, не подумав, как такое объяснение будет выглядеть в исполнении тринадцатилетней девчонки, которой она сейчас выглядела.

— Родители, — сказала она. — Маги к простым людям относятся с пренебрежением, как к животным. Ваш вопрос в лучшем случае проигнорируют, а в худшем — еще и заклинанием приголубят, чтобы не отрывали от дел занятых магов.

А это называется "просранная речевая характеристика", снова запахло ГХА. В самом деле, подумаешь. Гермиона так не выражалась, и попаданцев в ней кроме неё нет - плевать, если автор хочет. он так пишет. Ведь он же свободен в плане творчества, и чекист с маузером за хреновое писево не накажет , а любую критику можно махом снести, анально огородившись.

Но это было еще не все:
Взглянув в глаза родителям, Гермиона поняла, что объяснять следовало другим тоном, чай не в Визенгамоте, но было уже поздно. Папа сильно разозлился, а мама смотрела на дочь с интересом энтомолога, увидевшего необычное насекомое.

— Животные, говоришь? А может быть, все проще? Ты просто плохо училась, и тебе из жалости зачли курс, чудом не отчислив? — поинтересовалась миссис Грейнджер.

— Вы мне не верите? — удивилась Гермиона, увидев, что папа зачем-то снимает ремень с пояса. В прошлой жизни девочку не били, поэтому смысл этого жеста она поняла не сразу.

— Нет, конечно, — сообщил мистер Грейнджер, вставая рядом с диваном с ремнем в руке. — Иди-ка сюда.

Гермиона подошла к отцу, недоумевая, что происходит, и была сразу же перекинута через спинку дивана. Ощутив, что ее юбка задралась, а мамины пальцы коснулись белья, девочка запаниковала, но потом все поняла. «Это будет интересный опыт», — подумала Гермиона, давя панику усилием воли. — «Может быть, простят». Заголив свою дочь, мистер Грейнджер принялся объяснять ей, как важно хорошо учиться, сопровождая объяснения соответствующими движениями. Ремень звонко хлопал по коже, вызывая вскрики, перешедшие в плач. В прошлом Гермиону не наказывали таким образов никогда, поэтому она недооценила «опыт» и на эмоциях пожелала, чтобы ремень исчез, выдав стихийный выброс.

Мистер Грейнджер посмотрел на качественно исполосованный тыл дочери с выступившими кое-где капельками крови, потом на огрызок мгновенно сгоревшего ремня в своей руке, шумно выдохнул и закончил наказание:

— Ступай в угол на два часа и думай о своем поведении!

Стоящая в углу девочка горько плакала, не понимая, за что ее наказали именно так, а мистер Грейнджер смотрел на табель дочери. Будучи врачом, мужчина трезво оценивал свое состояние, и вот это внезапное желание выпороть дочь, возникшее, как только он взял в руки табель, было для него странным. Оно было вдвойне странным, так как мистер Грейнджер был принципиальным противником таких методов. А плачущая девочка понимала, что теперь ей страшно, она просто боится своих родителей. Все переживания, эмоции, истерика и то, что с ней только что сделали, сложились, гася сознание. Девочка в углу упала в обморок.

Ага, еще один приборчик ломки мозгов затесался. И подобно зи. нам наверное бы тоже начали задвигать. что раз в книжке не показывали что у Грейнджеров дома, то автор фика может нафантазировать все что угодно. хоть брата-дауна, хоть родителей что лупят ремнем.
Нет, автору никогда не достичь уровня фика Команда , где например мать Питера Петтигрю была раскрыта, и ты верил в подобное.

Глава шестая начинается с попаданцев, они встретили Гермиону:
— Гермиона, привет! — Лена подошла к девочке, родители которой остановились и взглянули на ребят в военной форме, получив в ответ четкое воинское приветствие от трех из четырех. Четвертая девочка была поглощена мороженым и находилась в своем мире. Мистер Грейнджер напрягся, глядя на ребят, носивших форму так, как будто родились в ней.

— Здравствуй, Джинни, — тихо проговорила Гермиона, глядя в землю.

— Хм, — внимательно посмотрела на нее товарищ старший лейтенант. — Давай-ка мы с тобой на неделе встретимся, о домашних заданиях поговорим?

— Вы учитесь в одной школе? — поинтересовался мистер Грейнджер. — И как прошли экзамены? — на этих словах отца Гермиона вздрогнула и съежилась, будто опасаясь удара.

— В этом году экзамены отменены, сэр, — ответила Лена, вызвав удивленный взгляд мистера Грейнджера, так и не поверившего дочери, что отлично поняли товарищи офицеры. — Экзамены до пятого курса не являются определяющими, это инициатива школы, и отчислить за несдачу не могут, сэр.

— Вот как, — протянула миссис Грейнджер. — Спасибо за информацию…

— Ну так как, встретимся? — спросила Лена, на что Гермиона только кивнула.

— Я пошлю тебе сову, — улыбнулась товарищ старший лейтенант кудрявой девочке, заметив, что по лицу той текут слезы.

— Скажите, — задумчиво спросила миссис Грейнджер. — А это правда, что с не магами волшебники не очень хорошо разговаривают?

— Большинство волшебников магл… эээ… не магов не видели, мэм, — ответила Лена. — Но в любом случае, Гермиона с ее статусом крови находится в самом низу пищевой цепочки, а вы, при всем уважении, в нее совсем не входите.

Ошарашенные лица родителей девочки еще долго заставляли улыбаться сделавшую пакость Ленку. Она так по-доброму улыбалась, что некоторые попадавшиеся на пути люди просто шарахались в сторону. Стас тоже понимал, какую большую и толстую свинью подложила Лена под самомнение родителей Гермионы. Мальчику не понравилось состояние, в котором явно пребывала кудрявая, ее рефлекторные жесты при звуках голоса отца. Он, конечно, помнил, что у англов принято бить детей, но таких методов в отношении девочек не понимал. Потому посчитал небольшую выволочку, полученную родителями кудрявой, оправданной.

Ага, рассказал про взгляды местных фашиков, и рада. А чему ты рада, собака сутулая? Что можно к кому-то примазаться, и кого-то гнобить? Или ты пронзила, что это за люди ( дочку бью), и решила их обговнить? Странно.
И нет, "у англов" бить детей принято не более, чем у других. А ты, прежде чем других воспитывать, на себя бы оборотился. Детей ты может не бьешь ( но не поручусь), а вот взрослых лупить за здорово живешь тебе явно по вкусу.

Больше всего Гермиону ударил не факт обнажения и порки, она посчитала, что это ее родители и они имеют право. Девочку буквально убило недоверие. Ей не поверили, ее практически высмеяли и наказали ни за что. То есть не было никакого повода прямо сейчас ее так сильно побить, что Гермиона теперь лежала в своей кровати на животе и плакала. Пижамные штаны девочка надеть не смогла — было очень неприятно от прикосновения ткани, и от этого на нее накатывал волнами страх. Она боялась повторения «массажа», ведь ее выброс прервал наказание…

«А вдруг папа знает, что это из-за меня умрет мама?» — подумала Гермиона. — «Тогда, получается, все правильно, и я заслужила. И добавку, наверное, тоже?»

Она лежала, думая о том, что боль — это искупление, ведь она действительно стерла память родителям, и то, что этого еще не произошло — совершенно не важно. Ее обморок испугал родителей, но не ее… Гермиона думала о том, что сильно виновата, а от боли это чувство вины притупилось, что заставило девочку думать о том, что боль — это правильно.

Мда, вот так лупят некоторые детей. а потом из них маньяки или проповедники вырастают

Авторские уши из текста торчат, ведь это он зачем-то перекроил характер Гермионы, что её бьют, а она считает что так и надо. И с одной стороны да, к этому она могла придти, если принять на веру версию, что несчастья сломили её - но не получается. Автор написал все настолько недостоверно. что сразу видно, Гермиона такая, потому что автор захотел.

— Прости нас, Миона, за то, что не поверили тебе, — мягко сказала мама, обнимая ее. И девочке так сильно захотелось, чтобы они действительно ее пожалели и полюбили, но перед глазами снова встала Австралия, и Гермиона потеряла сознание.

Очнулась она в машине, папа вез девочку в больницу, потому что обмороки — это не к добру, а Гермиона вообразила, что ее везут в приют, чтобы избавиться и заплакала. Она плакала все время, пока ехали, пока ее осматривал доктор, пока пытались успокоить, всполошив абсолютно всех, и тогда девочку посмотрел психиатр — друг мистер Грейнджера.

— Твоей дочери приснилось, что ее мама умерла от инсульта и это случилось по вине девочки. Она поверила в свой сон. А вот ты, не поверив ей и наказав, в ее понимании, без повода, да еще и впервые, укрепил свою дочь в принятии этого наказания как искупления за свою воображаемую вину, тем самым подтвердив ее, — объяснил психиатр. — Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул мистер Грейнджер. — И что теперь?

— Теперь… — психиатр задумался. — Дашь ей эти медикаменты, я выпишу. И завтра же проваливайте в отпуск — море, горы, все равно. Главное, покажите ей, что ее любят. Разговаривать ласково, ни в коем случае не ругать и не наказывать, это понятно?

— Понял, — кивнул мистер Грейнджер. — Спасибо тебе!

— И еще… — коллега помолчал. — Может требовать наказаний, приходить за ними, так вот придумывай, что хочешь, но, чтобы боли не было. Объясняй, почему ее нельзя за конкретный проступок наказывать, учти, у нее психика на грани.

— Да, натворил я делов, — Марк Грейнджер опустил голову, понимая, что чуть не свел ребенка с ума. — Спасибо, дружище!

Ничего себе психиатр, все сходу определил. Глаз-алмаз просто.

Вернувшись домой, офицеры озаботились обедом для себя любимых, благо продукты они тоже купили, а Стас готовил божественно и это знали все. Увидев у себя на кухне Гарри Поттера в странном костюме с закатанными рукавами и переднике, Молли Уизли впала в состояние ступора, из которого не могла выйти вплоть до окончания приготовления пищи под названием «назовем это борщом», как сообщил Стас окружающим. Ложка в нем стояла, в нем и половник стоял, поэтому перемешивать было трудно и нужна была помощь Витьки.

— Видел бы тебя сейчас Снейп, — хихикнула Ленка. Снейпа память мальчика сохранила только в виде упыря, желающего горя, поэтому Стас шутки не понял, зато поняли все остальные.

— Кушать подано, — сообщил мальчик, разливая получившееся по тарелкам. — Идите жрать, пожалуйста, — закончил он под общий смех.

Луна попыталась отказаться, но с Витей такой фокус не проходил еще ни у кого. После угрозы кормить ее с ложечки, на что девочка неожиданно согласилась, вызвав быстрое переглядывание между Витей и Леной, девочка начала кушать. Молли Уизли была в полном… шоке, увидев, как ее младший сын кормит густым супом дочку Лавгуда. Влетевшие на запах в кухню близнецы узрели кулак своего младшего брата и судьбу испытывать не стали, поэтому кушали тихо, даже не пытаясь комментировать то, как их брат ухаживает за девочкой. А Луна себя вдруг почувствовала маленькой-маленькой, и даже Молли вдруг поняла. Миссис Уизли поняла, что видит, и просто поразилась тому, сколько в ее сыне, оказывается, кроется… А ведь девочке просто не хватает тепла.

— Так, близнецы моют посуду, — сообщил Стас, когда все поели.

— А почему мы? — возмутились Фред и Джордж.

— По ай-кью, — непонятно для них объяснил товарищ капитан. — Те, кто в голову только ест, потом моют посуду. А не то будет больно и грустно. Вопросы есть? Вопросов нет.

— Да, действительно, — отмерла Молли, ее все больше поражали дети, которые вели себя, как взрослые, поэтому миссис Уизли просто решила не мешать. То же самое ей посоветовала и Мюриэль, обещав заскочить как-нибудь.

Пятнистая часть детей отправилась в гараж, где Артур хранил свои игрушки, близнецы решили покориться, а Молли сидела и думала о том, что чего-то она в жизни упустила. Дети вели себя гораздо ответственней, чем, например, Артур, и они точно знали, чего хотят. А те, о которых сейчас думала матриарх семейства Уизли, мастерили себе оружие.

— Вот тут поверни и вот так зажми, — посоветовал Стас, глядя на мучения Виктора. — Вяз, не тормози.

— Что? А! — понял Виктор. — Извини, Змей, задумался. Зая, а ты подумай о рейлгане все-таки. Заклинание какое стоило бы приспособить…

— Это скорее маму спросить нужно, — подумав, сообщила Лена. — Трубка есть, шарики есть, надо что-то, что придаст им большое ускорение.

— Есть заклинание «Экспульсо», — произнесла Луна. — Только я его не знаю.

— Если есть, то найдем, — улыбнулся Витя, обняв девочку, отчего та замерла, закрыв глаза.

— Совсем малышка, — вздохнула Ленка. — Не отпускай ее, Вяз…

И опять отсылки. Видимо узнав слегка измененную фразу из "Джентельменов удачи", я, читатель, должен обрадоваться, возбудиться. и все автору простить.

Ладно, на сегодня хватит. Есть у меня идея, как дальше быть - но то завтра.

https://www.youtube.com/watch?v=oeGQIE32Pfk

#дети_кукурузы #фикопанорама #длиннопост #военщина
28 ноября 2022
20 комментариев из 95 (показать все)
DistantSong
Ну, тут можно понимать по-разному. Можно огрести и по минимуму, например фанонист решил закосить под аристо, и заговорил с Вальбургой:
-Добрый день миссис Блэк, как поживаете?
-Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье! Что, решил ко мне лезть?! Ты, засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сама трахну, ублюдок гразнокровный, онанист чертов, будь ты проклят! Иди, идиот, трахать тебя и всю твою семью,предатель говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла! Иди сюда, мерзавец, негодяй, гад, иди сюда, ты, говно, ЖОПА!
кукурузник
Ха-ха, в ведь примерно так в каноне Вальбурга с портрета и разговаривала. :)
кукурузник
Если попаданец, заряженный фаноном, попадет в канон, и через это огребет - это кошмар фанониста, и он на это не пойдет.

Фанонист не может попасть в канон, он его отрицает!
DistantSong
Я вообще удивлен тому, как кто-то Малфоев и Блэков держит за аристократов, особенно Вальбургу. Если брать на веру постулат, что портрет в ГП, это как голокрон в ЗВ - слепок личности. то выходит, что ты смотришь на то, каким персонаж был. Это не аристократка. это быдлятина, которая была богата, жила в хорошем доме, имела родословную мощную - но аристократией от этого не стала.
кукурузник
Мы же знаем, что быдлячка Роулинг ненавидит аристократию, и поэтому всё про них наврала)))
Мне нравится гусь! А глава не нравится.

Видя радость в глазах родителей, Гермиона расплакалась, что несколько озадачило и папу, и маму, но они решили оставить обсуждения до дома. Глядя на то, как себя ведет дочь, Грейнджеры что-то заподозрили, но, видимо, сделали неверные выводы. А девочка выглядела виноватой. Покушав, она ластилась к папе и маме, чего с ней не случалось практически никогда, чем заронила серьезные подозрения в душу родителей.
Девочка 12 лет почти никогда не ластится к родителям? Эмм... ок, бывает...

— Ну, показывай табель, — предложил девочке мистер Грейнджер.
— Да, папа, сейчас, — кивнула Гермиона, протягивая табель, в котором стояли сплошь «зачтено», так как экзамены были отменены.
— А где оценки? — удивилась миссис Грейнджер. — Где экзамены?
— У нас экзамены отменили, — произнесла девочка и, пряча взгляд, добавила, — из-за чрезвычайного происшествия.
— Да? — мистер Грейнджер выглядел удивленным. — А если мы спросим школу, они подтвердят?
— Родители, — сказала она. — Маги к простым людям относятся с пренебрежением, как к животным. Ваш вопрос в лучшем случае проигнорируют, а в худшем — еще и заклинанием приголубят, чтобы не отрывали от дел занятых магов.
А вот тут я бы на месте Грейнджеров испугалась. Учитывая, с каким восторгом Гермиона отзывалась о магии раньше... ну ква.
А еще интересно, что фокал у нас тут явно Гермионин, а родители у нее в мысленной речи - "мистер и миссис Грейнджер", а не "мама и папа" и не по именам. Снимаю доебку про неласковую Гермиону - тут вообще стремные отношения в семейке.

Папа сильно разозлился, а мама смотрела на дочь с интересом энтомолога, увидевшего необычное насекомое.
— Животные, говоришь? А может быть, все проще? Ты просто плохо училась, и тебе из жалости зачли курс, чудом не отчислив? — поинтересовалась миссис Грейнджер.
— Вы мне не верите?
— Нет, конечно, — сообщил мистер Грейнджер

Потом омфг сцена наказания, потом намек на ломку мозгов через табель... ага, так я и поверила.
Я ни на что не намекаю, но прописывала я однажды крайне токсичные отношения между отцом и сыном... Просто сравните:

— Твое повышение полностью заслужено. Бездарь, будь он хоть трижды моим сыном, ходил бы в задирах до седых волос, - отец разлил по кубкам дорогой киродиильский бренди, но пить не спешил.
Пить не хотелось, но правила игры требовали хотя бы пригубить, обозначая доверие. Впрочем, Ллетан мог до поры не бояться яда — а бренди в самом деле был неплох.
— Я скорее поверю, что бездаря ты бы вовсе не допустил к делам. Пусть бы себе развлекался на балах, представляя семью, и не мешал тебе работать...
— Пожалуй, ты прав. Кстати, об этом — тебе и самому не мешало бы больше отдыхать. Меня радует твоя преданность делу, но, по-моему, ты неверно распределяешь силы. В твоем возрасте не стоит пренебрегать обществом сверстников и развлечениями...
"С чего вдруг такая забота?" — чуть не спросил Ллетан. И вдруг он понял: отец, тот самый мер, который так хотел сделать Ллетана идеальным помощником и преемником, теперь его боялся!
"Или ты будешь проявлять меньшее усердие, или придется убить тебя, пока ты не стал опасен", — слышалось в словах Орваса. Ллетан все понял и почтительно кивнул:
— Я и сам об этом думал, но не хотел тебя подвести, оставив один на один с грудой дел...
— Дел всегда будет много, а молодость дается один раз. Успей насладиться ею, пока можешь — в пределах разумного, само собой.
"Я полагаю, ты не станешь прожигать жизнь и мои деньги в беспутных развлечениях", — перевел Ллетан.
— Разумеется, отец, — сохранить вежливо-бесстрастное выражение лица ему ничего не стоило.

— Ну здравствуй, мутсэра Арано, — Орвас швырнул ему в лицо лист пергамента, в котором Ллетан признал вольную. Вольную, совсем недавно написанную им для Савмира Марети. — Твоя рука?
— Моя. Где Марети?
— Его должны передать хозяевам, а может, уже передали, я не интересовался. Знаешь, я бы почти восхищался тобой — так ловко водить нас за нос столько месяцев, да еще ни разу не поделиться доходами! Не думай, что я не знал о твоих махинациях, Арано, просто до недавних пор ты был неинтересен... Но тебе не повезло с сообщником. Нервный парнишка оказался, что поделать — при первой же боли выдал тебя с потрохами. Впрочем, в этом есть определенная справедливость, не находишь? Пусть и через твоего сообщника, мои деньги ко мне вернулись...
— Это мои деньги... — он попытался пошевелить руками, но тут же получил удар в спину. — Тебя они не касаются.
— Ошибаешься, — прошипел Орвас, чуть изменившись в лице. — Каждый заработанный тобой дрейк принадлежит мне, каждый удар твоего меча, каждое сотворенное тобой заклинание и написанное слово — потому что все уроки, что давали тебе наставники, были оплачены моим золотом! Ты крепко задолжал мне, мутсэра Арано, и тебя стоило бы убить на месте за дерзость, однако...
— Неужели ты не в силах? — усмехнулся Ллетан, сплюнув кровь на бесполезный теперь пергамент. А серджо Орвас протянул руку, и Ранес Иенит вложил в его ладонь короткую хитиновую флейту.
— Просто не вижу смысла. Мой сын, пропавший без вести, признан мертвым, — серджо переломил флейту о колено и швырнул обломки наземь. — Что до сэры Арано, никто не удивится, если однажды он просто исчезнет или попадет в рабство за долги и наглость. Разумеется, без языка и пары пальцев.
— Вот как, — ненависть, не найдя выхода в магии, заставляла прямо держать спину и говорить спокойно. — И когда аукцион?
— Зависит от тебя. Даю тебе десять дней, чтобы покинуть Морровинд, не успеешь — объявлю в розыск.

Я все еще ни на что не намекаю, но просто не могу не заметить сходства. В обоих случаях - явное отчуждение, ни о каких там теплых доверительных отношениях речь не идет, и проявление хоть какой-то привязанности вызывает не радость, а подозрительное "это что и к чему вообще было?"
В обоих случаях дети в своей мысленной речи почти не называют родителей именно родителями - чаще либо по имени, либо вообще подчеркнуто официально.
Ну и в обоих случаях имеет место конфликт с применением силы.
Только в одном случае отношения изначально токсичные дальше некуда, а в другом домбегат домбегадит, вот прям щас и начал, до этого никаких проблем в семье не было.
Показать полностью
Гексаниэль

тут вообще стремные отношения в семейке.

И не забывайте, что это типа 40-летняя Герминога, самопопавшая из другого мира, где она была министром, но очень эмоциональным, но не испытывавшая радости от секса, и где у нее все развалилось и она все просрала, включая родителей. Даже Живоглот сдох
(автор там завез дохлых одноногих собачек)
Samus2001
Они даже без самопопадания стремные, а с ним - прям ваще. Так я и поверила, что сорокалетняя волшебница, знающая кучу заклов и умеющая в дипломатию (министр она или где?) после ремня начнет бояться родителей.
Гексаниэль
министр она или где?

Наверное, всё-таки "где". В коридоре, как Амбридж у ГХА.
Гексаниэль
Samus2001
Они даже без самопопадания стремные, а с ним - прям ваще. Так я и поверила, что сорокалетняя волшебница, знающая кучу заклов и умеющая в дипломатию (министр она или где?) после ремня начнет бояться родителей.

И все это, чтобы типа непедофильно драть ее ремнем и постоянно втыкать сцены, как Гермиона приспускает трусики или у нее по ногам течет.
Ну и потом спарить с Гарри, а то как же
Гексаниэль
Просто есть разница, когда человек пишет чтобы рассказать историю, чем-то поделиться - и когда он на что-то дрочит, и предлагает другим дрочить в унисон. Пишущие на подрочить здравым смыслом не озадачены, так может запал перегореть. Пока он допишет эти отношения реалистично. а сцену так, чтобы можно было поверить, настроение пропадет, импульс затихнет.

А еще персонажа нельзя загонять в ГОСТ вроде, да? Если Гермиону сделать по ГОСТу, то не выйдет ей так крутить-вертеть.
Гексаниэль
Они даже без самопопадания стремные, а с ним - прям ваще. Так я и поверила, что сорокалетняя волшебница, знающая кучу заклов и умеющая в дипломатию (министр она или где?) после ремня начнет бояться родителей.
Ну ты сама понимаешь, что опытный маг, вскарабкавшийся по карьерной лестнице на Эверест, который до этого прошёл через кучу сражений и противостоял как морально, так и в бою ужасным людям и существам, который знает хорошо маггловский мир, в котором рос, а также досконально магический, который в итоге возглавил, будучи вооружённым до зубов, просто не может ничего сделать двум магглам, которых она что сильнее (как морально, так и чисто "кто кого заставит лежать"), что старше, что не имеет моральных барьеров и в прошлом без зазрений совести их заколдовывала.
Зато компания долбоёбов, погибших тупой нелепой смертью, которые вообще не знают реалий как мира, так и страны, имея представление даже хуже "Рабинович по телефону напел", которые для этих магглов - просто тупая школота, возможно со съехавшими мозгами (иначе какой нормальный человек напялит камуфляж в городе) - те, конечно сразу же построят по стойке "смирно", по другому же быть не может.
Показать полностью
кукурузник
дрочить

Не, а чё, а чё дрочить-то нельзя, если это тексту на пользу?)
Desmоnd
И правда, что это я, бухыхы))
Desmоnd
Гексаниэль
Ну ты сама понимаешь, что опытный маг, вскарабкавшийся по карьерной лестнице на Эверест, который до этого прошёл через кучу сражений и противостоял как морально, так и в бою ужасным людям и существам, который знает хорошо маггловский мир, в котором рос, а также досконально магический, который в итоге возглавил, будучи вооружённым до зубов, просто не может ничего сделать двум магглам, которых она что сильнее (как морально, так и чисто "кто кого заставит лежать"), что старше, что не имеет моральных барьеров и в прошлом без зазрений совести их заколдовывала.
Как обычно, туша аффтара просто "забывает" про магию и ее возможности - никаких "взрослых" сил и способностей Гермиона не проявляет, выглядя именно что ребенком, даже куда бОльшим ребенком и куда более слабым, чем в каноне в это время. Зачем тогда, спрашивается, туша вообще ее сделала попаданкой из будущего? Наверное, лишь затем, чтобы она с маховиком отказалась иметь дело - что привело к раскрытию "истинной сути" МакГонагалл.
Гексаниэль

Йа нашооооол! Йа нашоооооол! Ребзя, вот наши сисьназовцы до попадания!

Desmоnd
Гексаниэль

Йа нашооооол! Йа нашоооооол! Ребзя, вот наши сисьназовцы до попадания!


Ахахахаха!!!

Но я все еще остаюсь при версии, что три психа сбежали из больнички, угнали машину (вертолет) и разбились, так как каждый думал, что за рулем сидит четвертый - Петрович - а Петровича в это время кололи всяким-разным.
После переноса они все еще в образе военных, не осознавая разницы и того, что они в новых телах
Desmоnd
Аха-ха-ха-ха, класс!
Samus2001
Пятеро психованных, сбегли из доме желтого.
Пятеро психованных, в мечтах сорта военного.
Одного из этих, ЧОП подстрелил как в тире,
охранник Острый Глаз, вот стало их четыре.
Тощий Бетон_вторая итерация
кукурузник

Не, а чё, а чё дрочить-то нельзя, если это тексту на пользу?)
Не, дрочить - тексту на пользу не идет. Надо сперва закончить, а уже потом холодной головой, обдумать. надо оно, или нет.

Сюда же кстати и советы писать под мухой, или веществами, не всегда из этого что-то получается хорошее. Стивен Кинг конечно под кокаином создавал страшное и интересное. но то Кинг, он один из немногих.
ПОИСК
ФАНФИКОВ









Закрыть
Закрыть
Закрыть