Со встречи в Малфой-мэноре прошла неделя.
Для Каспина она выдалась особенно напряжённой. Маги, напуганные слухами о возвращении Тёмного Лорда, становились все более рассеянными, нервными. Случаи неосторожного использования магии при маглах участились.
Раньше Министерство, возможно, закрыло бы глаза на часть подобных инцидентов. Но теперь всё изменилось.
Фадж стал подозрительным, раздражительным, требовательным до абсурда. Мелкие проблемы раздувались до масштабов катастрофы. Министр был уверен: слухи о возвращении Тёмного Лорда — это тщательно спланированный заговор против него.
Если спросить самого Каспина, верит ли он в возвращение кошмара магического мира, однозначного ответа он дать не мог.
С одной стороны — никаких доказательств. И вообще… могут ли маги воскресать? Это звучало как дурная сказка.
С другой стороны — Дамблдор. Старик подтвердил слова Поттера. А была ли у такого великого мага причина лгать? Если бы он действительно стремился к министерскому креслу, то со всеми своими заслугами давно бы его занял. Нет, в этом не чувствовалось политической игры.
После рабочего дня Каспин посетил кафе-мороженое Флориана Фортескью. Шипучий персиковый чай приятно щекотал язык, а яблочный сорбет с кислинкой таял во рту, контрастируя со сладким привкусом персика. Простое удовольствие, но именно оно помогало снять напряжение.
Каспину казалось, что никакой Тёмный Лорд не сможет разрушить мир, пока существуют такие мелочи.
Покинув кафе, он медленно прогуливался по аллее и, как обычно, заглянул в лавку старьёвщика. Селвин появлялся здесь время от времени — полюбоваться безделушками, странными артефактами, бесполезными, но очаровательными вещами. В этот раз его взгляд зацепился за рамку для колдографий.
Она была выполнена из тёмного металла: по её краям тянулись тонкие лозы, которые едва заметно шевелились. В углах поблёскивали крошечные камни, меняющие оттенок от голубоватого к лиловому в зависимости от света. Внутри рамки весело смеялась пара.
Невероятно красивые люди с заразительными улыбками. Женщина откидывала назад светлые волосы, мужчина притягивал её к себе, и каждый раз движение начиналось заново.
Они были настолько прекрасны, что, купив рамку, Каспин решил оставить колдографию на месте.
Люди ведь часто вешают на стены портреты кумиров. Эти двое не были знамениты, но их лица определённо могли поднять настроение в тяжёлый день.
Выйдя из лавки, Каспин всё ещё разглядывал рамку, прежде чем убрать её в чемодан.
Внезапно прямо перед ним с тихим хлопком возник домовой эльф, которого, насколько помнил, он видел в поместье Малфоев.
— Для мистера Селвина, — ушастое создание протянуло письмо.
Каспин принял конверт. Он едва успел перевернуть его в руках, как тонкие пальцы вцепились ему в запястье.
— Эй, подожди…
Хлопок аппарации оборвал фразу.
В следующее мгновение Каспин тяжело шлёпнулся на пол в совершенно незнакомом месте.
Это была гостиная, освещённая тусклым светом свечей. В комнате находилось несколько человек. Селвин сразу узнал Яксли и Макнейра — он видел их пару раз в Министерстве. И, разумеется, Люциуса Малфоя, который, судя по всему, и был виновником столь внезапного перемещения.
Под пристальными взглядами Каспин поднялся с пола, всё ещё сжимая в руке письмо.
— Добро пожаловать, — холодно произнёс Люциус. — И каков будет ваш ответ?
Каспин отряхнул мантию и поднял глаза на Малфоя.
— Простите?.. — он слегка склонил голову, искренне не понимая.
Взгляд Люциуса опустился на невскрытый конверт в его руке.
— Он не прочёл письмо? — Малфой яростно посмотрел на домовика.
Тот съёжился под тяжёлым взглядом хозяина.
— Вы велели вручить письмо и перенести мистера Селвина сюда, хозяин, — пролепетал он.
Люциус резко схватил лежавшую рядом декоративную подушку и швырнул её в эльфа. Тот с писком исчез прежде, чем подушка достигла цели.

Шипучий персиковый чай приятно щекотал язык, а яблочный сорбет с кислинкой таял во рту, контрастируя со сладким привкусом персика.

Каспину казалось, что никакой Тёмный Лорд не сможет разрушить мир, пока существуют такие мелочи.

Они были настолько прекрасны, что, купив рамку, Каспин решил оставить колдографию на месте.